Текст книги "Гоблин Дуся. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 37 страниц)

Значит, решили потратить немного времени на подготовку. Разумно – соваться в хтонь без подходящего снаряжения – безумие даже для него, мага второй ступени. Впрочем, Рысей это всё равно не спасёт… если, конечно, они не решат разделиться с гоблином. Карнистиру эти мелкие грабители неинтересны, что бы там ни думали его спутники. Как только Гоблин будет найден, участие Морьо в экспедиции закончится, и пусть эти людишки дальше делают, что хотят. Он и так уже потратил уйму времени на бессмысленную ерунду.

До Базара оставалось совсем недалеко, когда проводник поднял руку, останавливая водителя. Чем изрядно выбесил Карнистира.

– Что случилось⁈ – Едва сдерживая гнев, спросил маг.

– Что‑то не так, – коротко поклонившись, ответил следопыт. – Они стояли здесь довольно долго, прежде чем отправиться дальше. Позволь, господин, я осмотрю следы подробнее.

– Нет нужды, – отмахнулся Морьо. – Ты же сам сказал – они отправились дальше. Мне неинтересно, почему они здесь останавливались, и чем занимались. Меня интересует только гоблин.

На секунду ему показалось, что он чувствует что‑то непривычное. Слабые эманации магии. Морьо втянул носом воздух, помогая себе воспринять больше информации. Да, определённо, есть какие‑то следы. Некромантия, что неожиданно. Но довольно слабая, и совсем не представляющая опасности. Возможно, это место стоило бы исследовать подробнее…

– Быстрее, пожалуйста, – процедил сквозь зубы Морьо, и повторил: – Меня интересует только гоблин.

Откуда так слабо, но отчётливо тянет некромантией, на самом деле, тоже было любопытно. Карнистир привык удовлетворять свою любознательность – он очень ценил в себе эту черту, пестовал её. Но сейчас, в самом деле, не время. Сначала – главное. Эту странность можно будет исследовать на обратной дороге. Кто знает, вдруг здесь окажется ещё что‑то интересное? В этих бедных на магию местах не стоит разбрасываться интересными находками.

Больше услуги проводника им не требовались. Где находится Базар, было известно далеко не одному проводнику, многие из людей Авалона здесь тоже бывали. А даже если бы и нет – пропустить этот разросшийся рынок не получилось бы даже случайно – чем сильнее они приближались, тем более отчётливо была заметна дорога. Здесь ездили довольно часто, на лошадях, или даже на повозках.

Базар был именно таким, каким Карнистир его представлял. Ему не доводилось ещё бывать в этой части своих владений, но примерно так он их и видел в своём воображении. Неорганизованное сборище всевозможных авантюристов и прочей швали из атанари, хаотично разбросанное по довольно большой площади. Палатки, лотки, запах протухшей еды и экскрементов, редкие яркие надписи. То, что и ожидалось. Разве что в центре виднелись признаки цивилизации, но наносить визит в форт эльдар не собирался. Тратить время на бессмысленную вежливость было сейчас выше его сил.

Единственное строение, которое выбивалось из общего неприглядного вида, находилось в самом начале, возле торжища. Точнее, даже не строение. Небольшая площадка, огороженная забором из горизонтально расположенных жердей. В центре обозначены ворота без створок, над которыми висит большой плакат с надписью: «Стоянка для автотранспорта, большегрузных и легковых автомобилей».

Вывеска выделялась на фоне окружающего убожества яркостью краски и ровным почерком.

– Поворачивай, – велел Карнистир.

– Господин, этого раньше тут не было! – Опасливо сообщил шериф.

– И что? Нам ведь всё равно нужно остановить где‑то грузовики. Или ты собрался давить эту шваль колёсами?

Стоянка была тесновата для целых пяти больших машин – им едва удалось уместиться. Пришлось даже послать солдат, чтобы вытолкали единственную стоявшую там машину – мотоцикл, такой старый, что Карнистир сомневался, что он вообще может идти своим ходом. И к тому же без седла. Ничего удивительного, в этих местах техника встречается очень редко. Здесь слишком мало специалистов, которые в состоянии её ремонтировать.

Грузовики, наконец, разместились внутри, а потом… Резко вспыхнуло чувство опасности. Карнистир машинально возвёл щиты. Вокруг на секунду вспыхнул огненный ад, машину подбросило, и мага вышвырнуло вперёд, через рассыпавшееся за мгновение до того лобовое стекло.

Морьо не пострадал. Физически. Но морально… Ярость и раздражение, подспудно копившиеся всю дорогу, наконец, прорвали заботливо возводимую плотину. Такое унижение стерпеть было нельзя. И Карнистир не смог, не захотел сдерживаться. Здесь его точно некому будет обсудить. Он открыл рот и сделал очень долгий выдох.

Глава 17
Торжество жизни

Ох, это было тяжко. Заставить работать руками кучу народа, который привык только на спусковые крючки жать – это, я вам скажу, подвиг похлеще, чем недавний аукцион! Они ж деревянные все, как кирпич! Лопаты в руках не держали, молотка с гвоздями – тоже. А если учесть, что всё надо было сделать ещё и быстро – то вообще швах. Думал, не справимся. Я‑то ведь тоже строитель тот ещё. И лопату реально первый раз в жизни в руках подержал. Но я‑то только подержал, из любопытства чисто ковырнул пару раз землю. А местным пришлось вкалывать. Я только одно скажу – количество решает. Когда один столбик вкапывает десяток разумных, это офигеть как неэффективно, но, тем не менее, работает! Плохо только, что столбики эти слегка колыхались на ветру. Я прям опасался, что они рухнут в самый неподходящий момент, и испортят весь эффект.

Ещё думал – делать стоянку платной, или нет? Потом решил, что нафиг. Если делать платно – это надо кого‑то сажать там плату собирать, и это, получается, будет смертник. У нас, конечно, есть парочка кандидатов, которые ещё неизвестно, в себя придут, или так и останутся идеальными рабами, но я их пожалел. Не для того спасал, чтобы так вот расходовать глупо. Не, для убедительности можно было, конечно. Даже, наверное, нужно, если уж совсем по‑честному. Запасного‑то плана на случай, если основной не сработает, у нас не было. И, получается, никак нельзя было, чтобы он не сработал. А значит, стоянка должна быть не только очень привлекательная, но и очень убедительная.

Короче, я долго сомневался и не мог решить, как лучше сделать. Но всё‑таки не решился. Вот это вот достоевское «Тварь я дрожащая, или право имею», видимо всё‑таки решилось в пользу твари. Решил рискнуть. И не прогадал. Мы когда в засаде лежали, с четвёркой уманьяр, я им о своих переживаниях и сомнениях рассказал. И Логоваз тогда высказал довольно умную мысль:

– Знаешь, Дусь, я бы на месте кого‑нибудь очень важного и уверенного в том, что я здесь господин всего, здорово разозлился, если бы увидел, что кто‑то на моей земле плату за парковку взимает. Обязательно бы разозлился. Ещё и без налогов. Это ж получается, мимо его кармана деньги уходят! На его‑то земле!

– Я о таком, чтобы за парковку плату брали, вообще не слышал, – Добавил Киган. Ни здесь, ни там, где мы с Илве учились. Может, у вас в далёком снежном государстве так и делают, но здесь это смотрелось бы странно и подозрительно.

Успокоили меня, короче. И операция прошла как по нотам, вообще без сучка, без задоринки, ровно до момента взрыва. Я‑то, грешным делом, надеялся, что проблема решится окончательно. Мы ведь закопали под этой парковкой столько взрывчатки! Вообще всю, что была на Базаре мы, конечно, не скупили, мы больше по стрелковому оружию упирались. Но там было прям прилично. И взрыв получился внушительный. Машины, все пять, подпрыгнули. Та, что в центре стояла, сделала в воздухе аж два оборота, и потом рухнула на одну из соседних, которая тоже перевернулась. Бахнуло знатно.

– Вот и всё! – Довольно сказал я, когда слух вернулся. – Кончился ваш Вивисектор. А вы переживали…

Я ещё хотел напомнить, какой Дуся великолепный и сообразительный, но тут началась чертовщина. Сначала показалось, что это снова взрыв. Немного в стороне от эпицентра взрыва вдруг вспухло облако дыма. Так мне поначалу показалось. Ну, думаю, вторичная детонация. Отбросило немного взрывчатки в сторону, вот она теперь и рванула. Но это не взрывчатка рванула. Куполообразное облако всё сильнее росло стороны, медленно растекаясь, даже расплёскиваясь вокруг. И по мере роста становилось всё более прозрачным. Только от этого не менее действенным. Трава и редкие кусты, попадая под действие дыма или, скорее, газа, менялись. Шли в рост – бешеный, бесконтрольный. Там, внутри этих растений что‑то явно ломалось, они становились похожи на раковую опухоль. Перекрученные, с уродливыми наростами ветки утолщались, делились, и, кажется, даже ползли… или это они просто росли так быстро? А газ, похоже, распространялся всё дальше, и даже не думал терять своих свойств. Он стал уже совсем прозрачным и невидимым, но полоса изменённой растительности приближалась. И очень приличными темпами. Интересно, на разумных это тоже так действует?

– Мне кажется, или наши должники правильно советовали умерить своё любопытство и валить не дожидаясь взрыва? – Спросил Логоваз.

Мне тоже так стало казаться. Это буйство жизни стремительно распространялось во все стороны, и быстро! Не со скоростью скачущей лошади, но, блин, всё равно! И, зараза, оно выглядело страшненько! Растения в эпицентре уже совсем перестали походить на что‑то знакомое. Эта масса выглядела как какие‑то инопланетные джунгли, с огромными, мясистыми цветами, распахивающими жадные лепестки и распространяющие вокруг отчётливо видимые облака желтоватой пыльцы. Или то был яд? А ещё там, в глубине, появилось какое‑то шевеление. Влажное, гибкое, извивающееся нечто шевелилось и привлекало взгляд – так, что глаза отвести было физически трудно.

– Валим! – Коротко сказал я, чуть ли не физическим усилием заставив себя отвернуться. – Прямо вот валим очень быстро и незаметно. Ну его, пусть перебесится чувак. И чего он так распереживался?

Собственно, народ и без меня сообразил, что оставаться в этом месте будет слегка неразумно. Пришлось слегка подтолкнуть Кигна с Илве, Логоваз сам очухался. И мы поползли. Бежать почему‑то не хотелось. Но поползли очень быстро.

А Витя добавил:

– Слышали⁈ Опять зазвенело!

– Ять, Витя, вот сейчас вообще не до твоего тиннитуса! – Посетовал я. – Оно же нас сейчас догонит!

– Да чего переживать? Нам ни яд, ни шипы не страшны!

Вот ведь скотина эгоистичная. Конечно, им с Митей они не страшны! А вот нам – очень даже. Так что мы очень шустро, но при этом, не поднимая голов и задниц от земли, ползли куда‑то в прерии. Подальше от творящегося за спиной кошмара. Вставать, почему‑то, не хотелось, хоть убей. Мы это даже обсуждать не стали. Мне казалось, что по земле вокруг шарится чей‑то гневный взор, прямо как в фильме Властелин колец, поэтому поднимать голову над густой травой не хотелось. Ну его, как‑то не хочется привлекать внимание этого глазика. Правда, мы так движемся медленнее, чем распространяется эта гадость ядовитая, но не может же она бесконечно расти⁈ Это ж нелогично просто!

Действительно, пакость своё распространение постепенно замедляла. И вообще, всё больше в другую сторону росла, поглощая Базар. У меня сложилось впечатление, что тот, кто этой магией управляет, хочет видеть результаты своей разрушительной деятельности. В смысле зримые. А что разрушать в степи? Кустики редкие? В общем, попустило нас. Немножко не достало, метров сто буквально. Мы к тому времени ещё сильнее замедлились, ещё сильнее вжимались в землю, а я ещё песенку вспомнил из Винни Пуха. Ну, ту, что про тучку, которая вовсе не медведь. Не думаю, что сработала, потому что я не танцевал, да и духов никаких кроме Мити с Витей рядом не было. Но мне так было спокойнее. Очень сильно не хотелось, чтобы меня этот Вивисектор увидел. Какой же он, нахрен, вивисектор блин? Это ж Друид, скорее, или как его ещё назвать? Магия жизни, блин. Жуть какая! Лучше бы я этого не видел никогда – моя тьма куда более приятная штука! Всего‑то накрывает всё чёрным туманом, ну и страшно немного становится, по отзывам. Это ж блин вообще, считай, мелкое неудобство по сравнению с вот этим вот… да как такому вообще можно противостоять⁈

Если только убегать, вот как мы сейчас. Я, наверное, впервые в этом мире почувствовал себя маленьким, ничтожным и беспомощным. Прошлой жизнью повеяло, в общем. Аж мурашки по коже. Зато я вдруг обнаружил, что в ползании я куда лучше уманьяр! Так‑то они шустрее, если на своих двоих, а по‑пластунски я им ещё и фору могу дать. Вырвался вперёд на два корпуса, и без особого труда, между тем! Правда, ненадолго. Когда я думал, всё уже закончилось, и можно уже выдохнуть, Илве вдруг тоненько взвизгнула, а через секунду меня обогнала. На своих двоих, конечно, не на четвереньках. А потом к ней присоединились остальные уманьяр, ну и я тоже, что уж там. Когда тебе под джинсы пытается заползти что‑то нежное, скользкое и с маленькими лапками, спокойно ползти точно не получится. Я подскочил и лапищами своими шевелить начал ещё в воздухе, так что когда приземлился, сразу рванул на максимальной Дусиной скорости. И плевать на взор непонятный. Лучше пусть меня увидят, чем ещё раз так потрогают!

Оглянулся на секунду, и сразу же ускорился ещё сильнее. Трава шевелилась! Полностью, на всём протяжении. От этих джунглей теперь распространялась какая‑то живность, крайне мерзкая на ощупь, и я здорово подозреваю, что ещё и опасная.

– Во, глянь! – Сунул мне под нос тварюшку Витя. Я толком не рассмотрел, на бегу‑то. Только увидел что‑то склизское, извивающееся, с лапками, щупальцами и жвалами одновременно. – Вторая стадия заклинания. Щас оно всех, кто не убежал, дозачистит!

– Брось. Каку! – Мне никак не удавалось догнать вырвавшихся вперёд длинноногих товарищей, и от этого было неуютно. А потом стало ещё хуже. Меня увидели. Я этот момент очень чётко прочувствовал. Вот скользнуло по спине что‑то такое, потом вернулось, а потом… Затылок окатило чужой злобной радостью. Такой, многообещающей, надо сказать. Только ничего хорошего оно не обещало.

– Ой. – Сказал Витя. – Дуся, если ты сейчас не отрастишь крылья и не научишься летать, то мы с тобой попрощаемся. Наверное, навсегда. Потому что я рядом с этим оставаться не собираюсь. А он тебя вряд ли пожурит и отпустит.

Вот не надо было оглядываться. Я знал, что не надо. Но оглянулся, конечно.

За мной гнался эльф. Тот самый, которого я видел возле Грасс Вэлли. Краси‑и‑ивый – страсть! Прям как статуэтка. Уж как я его разглядел на таком расстоянии, да на такой крякозябре – не знаю. По идее крякозябра должна была его затмить. Да точно затмевала! Огромная, как слоняра какой‑нибудь, только ног у неё было много. И они, зараза, шевелились очень быстро. Я как будто пытался убежать от несущегося поезда, только поезд с рельсов не свернёт, а этот эльф на своём бармаглоте, похожем одновременно на корягу с глазами и на жука – плавунца был очень даже маневренным. Хорошо хоть летать, вроде, не мог. Но и без того, про крылья Витя очень правильно сказал. Желательно, чтобы эти крылья были стальными, а в заднице у меня пропеллер появился. Никогда не думал, что буду мечтать, чтобы у меня в жопе появился пропеллер. Честно. Это было какое‑то минутное помутнение рассудка.

Мне что‑то подсказывало, что встречаться с этим конкретным эльдар не стоит. Может, его выражение лица, а может, общая стрёмность ситуации.

– Наддай, Дуся! Сдохнешь, ведь! – Кричали, удаляясь, духи. А как я наддам, если я и так уже наддал?

Бубен же. В экстренной ситуации хватаешься за соломинку. До этого я духа воздуха трогать не хотел. Он какой‑то слишком непредсказуемый и неуправляемый. Как его заставишь помогать‑то, если с ним поговорить даже толком не получается? Но сейчас мне уже было пофиг. Как вызвать конкретного духа из бубна я знал, так что прямо на ходу его оттуда и вызвенел дробным перестуком пальцев. Он не сопротивлялся, даже, как будто, с готовностью вылез. Волосы взъерошил ласковый ветерок. А мне сейчас не ветерок нужен. Мне бы чего покрепче, чтобы унесло нахрен, как осенний листочек. Желательно, в компании с уманьяр.

Танцевать на ходу – это такое себе, если что. Предполагаю, это и на танец‑то было непохоже. Митя потом говорил, что они подумали – со мной медвежья болезнь приключилась, и я изо всех сил пытаюсь удержать внутренний мир внутри, семеня и подпрыгивая на ходу. Но это ведь ерунда, на самом деле. А я‑то в этот момент изо всех сил пытался почувствовать себя тем осенним листочком. Кленовым, рыже‑жёлтым, с прожилками. Даже напевать начал, пристукивая в бубен тихонько.

– Вееетер унооосит меняааа на востооок…

Достигли, короче, взаимопонимания. Правда результат… то ли танец всё ж не настолько был хорош, то ли дух ветра оказался слишком слаб. Я склоняюсь к последнему, он же самый маленький был из тех, с кем я тогда затусил. Потому и в бубен полез.

Всё равно это было круто. Я продолжал бежать, изо всех сил, только шаги мои теперь были намного длиннее. Толкнёшься ногой от земли, и летишь несколько метров. А впереди точно так же скачут уманьяр. У них, может, даже ловчее получается. Спины‑то больше, парусность – выше. Короче, мы нефигово так ускорились. Я не оглядывался, нельзя было прервать песню и сбить настроение, но мне теперь это и незачем. Я и так чувствовал всем своим существом, что сначала расстояние между мной и магом перестало сокращаться, а потом он и вовсе начал отставать. В тот момент я даже и не обрадовался особо, настолько проникся и песней, и собственным ощущением полёта, пусть и такого вот неполноценного. И даже злобный вопль, который донёсся в спину, меня с настроения не сбил. Классно было!

– Стой, хорош! – Я так увлёкся, что не сразу понял – Витя маячит передо мной и размахивает руками. – Да остановитесь вы! Алё, гараж, Дуся, приём! Как слышишь меня! Заканчивай, магия уже всё!

Я только теперь понял, что дух не руками размахивает, а той тварюшкой, которую он так и не выкинул. Тварюшка больше не шевелилась, повисла в призрачных пальцах грустная и недвижимая. Трупик на глазах съёживался, уменьшался, высыхал. Того и гляди, совсем рассыплется.

Сбил‑таки с настроения. Дух воздуха, сообразив, что игра закончилась, опять взъерошил мне волосы и юркнул в бубен. Интересно, всё‑таки, почему он решил поселиться в инструменте? Надо будет обязательно выяснить. И вообще, надо научиться с ним полноценно общаться – надо ж поблагодарить сущность. Она нам сегодня жизнь спасла, это без вариантов. Тот остроухий красавчик был жутко зол, и у него были все средства, чтобы свою злость на мне выместить.

Догонять нас никто уже давно не догонял, так что бежать больше не требовалось. Но мы, под впечатлением от последних событий всё ещё шли. Сами не зная, куда. Просто не сообразили остановиться.

– Не пойму, чего было так психовать? – Пробормотал я. – Истеричка какая‑то, врот. Взял, весь Базар разорил. Теперь неизвестно, осталось ли что‑нибудь от Базара вообще… хорошо, мы всё ценное заранее в повозки сложили.

– Дусь, ты чо? – Поразился Митя. – Мы ж их подвзорвали всех. Как по мне – вполне хороший повод для того, чтобы разозлиться.

– Так‑то да, – согласился я. Что‑то я, действительно, к этому Вивисектору не справедлив. – Но весь‑то Базар зачем портить? Люди… и нелюди тоже старались, что‑то там строили.

– Нужно было уходить вместе со всеми, как и советовали твой Пупок, и этот… как его… Сосок. Почему у гоблинов такие странные имена? – Сердито напомнила Илве. – Я думала, мы там все умрём. Страшная магия.

– Это какая‑то местная традиция, у меня‑то имя нормальное. И у Вити с Митей – тоже.

– Кто знает, как эти имена переводятся на наш язык?

– Сестра! – Строго посмотрел на девчонку Киган.

– Да, прости. Знаю, что не вовремя. Просто слишком много всего, – смутилась Илве.

– Кстати! Кто‑нибудь в курсе, куда нам нужно‑то? Как нам до той рощи секвой теперь добираться?

Я вдруг обнаружил, что совершенно не представляю, где мы находимся. Да и вообще… где находится, например, Базар? Мы от него бежали на восток, вроде бы. Как в песне. Значит, он сейчас на западе. А как далеко – хрен его знает. Спидометра‑то никто из нас не прихватил с собой, чтобы скорость замерить. И часов – тоже.

– Не потеряемся, – отмахнулся Киган. – Главное, чтобы Рыси не стали нас дожидаться. Надеюсь, Чувайо донёс до отца необходимость уходить как можно дальше и быстрее, как только авалонцы проскочат мимо них.

Ну да, Чувайо мы опять запрягли в качестве гонца. Он с этой задачей отлично справляется. Правда, наверняка опять всё переврёт, но это уже не так важно. Полагаю, Вокхинн прекрасно умеет вычленять правду из его россказней.

– Ты сам‑то веришь, что отец решит нас дожидаться? После всего? – Скептически хмыкнула Илве.

Ой‑ой. Кажется, у кого‑то запоздалый подростковый бунт и низвержение авторитетов. Ну да это вообще не моё дело. Меня сейчас куда больше интересует другой вопрос:

– Ребят, вы случайно не знаете, сейчас какой день недели? Чисто случайно не среда?

Уманьяр посмотрели на меня очень удивлённо. Кажется, они за такими мелочами не следят. Логоваз и вовсе никак не может быть в курсе с его‑то амнезией.

– А тебе зачем? – спросил он.

– Да просто вон там, в стороне, если меня глаза не обманывают, прыгает целая туча огромных серо‑коричневых жаб. Вот я и подумал – это что, среда, мои чуваки?

– О боги! – уманьяр только сейчас обратили на эту сюрреалистическую картину внимание. – Это песчаные жабы! Выплеск хтони! Опять бежать! Они нас наверняка почуяли.

– А‑а‑а! – Восторженно заорал Митя. Он от радости даже мёртвую петлю заложил в воздухе. – Вот, что это за звон был! Это хтонь просыпалась!

Я почувствовал, что начинаю раздражаться. Я бегать люблю. Это ж чистый кайф! Но я уже набегался, вообще‑то!