Текст книги "Гоблин Дуся. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

Глава 15
Аттракцион неслыханной щедрости

Ночь. Тишина. Опять. Люблю ночи, особенно – такие особенные. На небе звёзды – как будто кто‑то дырочек в тёмно‑синем бархатном полотне наковырял. Я их вижу, а гости на представлении – нет. Они пока вообще не знают, что они гости, и что они – на представлении. Ещё не все собрались, начинать пока рано. У меня ноги дрожат, от усталости. Я сегодня полдня плясал в тесной палатке – нельзя было, чтобы мой танец кто‑то видел кроме тех, кому он предназначен. А ещё полдня мы с Логовазом занимались всякой подготовкой. Даже столярным делом немного занимались. Один бы я нифига не справился, потому что столяр из меня… ну, не умею. Хотя в процессе немного навострился. Хорошо, Логоваз всё‑таки насел на меня и потребовал подробностей. Пришлось ему свою задумку объяснять. И Илве с Киганом – тоже, хотя насчёт них я очень сомневался. Не знал, как они отреагируют. Но те, глядя на Логоваза, сильно спорить не стали, хотя судя по физиономиям, со мной они уже попрощались. Не верят в меня, до сих пор. Руки у меня тоже дрожат, но не от усталости, а от нервов. Я весь в предвкушении. Щас будет весело и страшно. Весело – в основном мне, страшно – в основном другим. Но и мне тоже, немножко. Духи говорят, уже почти все собрались, и вот‑вот обнаружат друг друга. Лишь бы не облажаться.

Охотники за большим кушем пробираются в тишине и темноте. Полной темноте! Место встречи затянуто плотной дымкой – такое иногда бывает, правда, обычно в предрассветные часы. Да и туман кажется странным, слишком тёмным. Ещё бы, это ведь совсем не туман. Моё мастерство в управлении единственным известным мне заклинанием здорово выросло после того, как я застрял в бубне.

Народ в предвкушении. Глупый гоблин согласился прийти на встречу, не подозревая, что его ждёт ловушка. О том, что таких охотников вокруг несколько больше, чем ожидалось, никто не подозревает. Пока.

Всё, кажется, все в сборе. Пора начинать. Лишь бы не облажаться!

Свет загорается неожиданно. Яркие лампы – самые яркие, какие нашлись на Базаре, загорелись все одновременно. Их лучи сошлись в одной точке. На мне! На самом деле – так себе фонари, если честно. Видал я и поярче, причём значительно. Но для местных эффект хорош. Я пока не вижу никого, они ж все прячутся и скрываются, а мне ещё и в глаза светит, но Митя шепчет на ухо всё, что происходит. Если что пойдёт не так – предупредит.

Гости замерли от неожиданности. Сейчас перед ними я – во всей своей красе. Нарядный! В смокинге, белой сорочке, с бабочкой на шее. В цилиндре! Я ж говорил – вообще подешёвке досталась отличная шляпа. Атласная. Представляю, как она сейчас переливается в свете фонарей! Брюк, правда, не нашлось, пришлось в джинсах идти, но их не видно, потому что я стою за кафедрой, обшитой зелёной бархатной тканью. Отличный цвет, несмотря на то, что ткань очень старая. Лютецианская зелень. Уж как мне нахваливал продавец! Если я правильно представляю, что это за Лютеция такая, то на Земле такой цвет назывался Парижская зелень. Очень красивый цвет, народу с него померло – прорва. Там на основе мышьяка краситель. Ну, мне долго за этой кафедрой не стоять, так что рулон ткани я с удовольствием прикупил, за бесценок‑то. Мне это показалось символичным, а я люблю символизм.

Стою за кафедрой, освещённый светом софитов. Ну, ладно, не софитов, но фонарей. Красиво и внушительно. Тьма вокруг только сильнее сгустилась. Как будто и нет ничего вокруг этой вытоптанной полянки, окружённой кустами и высокой травой. Хотя кусты и траву тоже не видно. Вокруг тьма.

– Господа, все в сборе! – Кричу я, и мой голос звонко разносится над степью. Это ведь Базар! Чего тут только не продаётся! Между прочим, техника стоит дорого, и даже желание умаслить меня, не заставило продавца скинуть слишком много. Пришлось платить. Но я не пожалел. Какой эффект!

– Давайте соберёмся поближе! Ну же, не стесняйтесь, не задерживайте. Вы спросите, для чего я вас здесь собрал? Ну как же! Аукцион! Да‑да‑да, господа! Я знаю, что на аукционе обычно представляют несколько лотов. Но наш аукцион – необычный. Здесь сегодня всего один лот, зато какой! Замечательный, превосходный, невероятно полезный и нужный вообще всем здесь собравшимся! Великолепный! Дуся!

Да, знаю, представлять самого себя не принято. Но никто другой просто не справится так хорошо, как я. Приходится всё самому, всё самому.

– Что за хрень здесь творится, ять! Ты чего здесь устроил, гоблин! – Гости уже собрались достаточно, чтобы увидеть друг друга. И теперь недоумевают, конечно. Они‑то рассчитывали на приватную встречу… дурачки.

– Попрошу соблюдать тишину! – Строго нахмурился я, и ударил молотком по деревянной дощечке. Говорливый человеческий мужчина, вдруг резко захлопнул рот. И открыл. Что‑то замычал. Без толку. Пытается что‑то сплюнуть, вырывается, но куда там! Не зря ведь я полдня танцевал. Плясал, как безумный, и что только не вспомнил. Больше всего духам, да и мне самому, конечно, понравился Гимн Шута. Я и в прошлой‑то жизни эту песню обожал, а уж теперь… Теперь одна из призрачных дам, которых в изобилии бродит среди гостей, прижимает язык человека к его же нёбу. Сил на это тратится немного, зато какой эффект! Как тот ни дёргает головой, вообще никакого результата!

– Уважаемый! – Строго так говорю паникующему крикуну. – Вы меня поняли⁈ У нас серьезное мероприятие!

Когда ты не властен над своими мышцами – это очень угнетает. И пугает. Кому и знать, как не мне! Мужик очень активно закивал, я стукнул молоточком, язык снова повинуется хозяину. И больше никто кричать из зала не планирует.

– Итак, господа, прежде чем нас прервали, я говорил о главном и единственном лоте нашего аукциона. Вы все проявили изрядную заинтересованность, и вот, администрация пошла вам навстречу. Ведь если желающих купить товар – много, значит, приходит время для торгов! Огласим же условия! Каждый участник торгов оставляет залог – свою жизнь. Это ведь справедливо, не так ли? Вам нужна моя жизнь, и вы готовы оставить свою. Уточню для тех, кто участвует в торгах первый раз – выбывшие из торгов залог назад не получают!

У одного из участников торгов не выдержали нервы. Орк выхватил револьвер, прицелился… не успел прицелиться. Рука сама собой повернулась, ствол упёрся в колено. Выстрел! Смутьян с воем падает на землю. Народ уже довольно плотненько собрался, так что кое‑кому пришлось расступаться, чтобы не мешать тому вопить и кататься по земле. Недолго, конечно, Мудрый Лис его заткнул. Просто придушил немножко, тот и затих. Мудрый Лис – сильный. Ещё бы, столько времени обретаться в явном мире и лопать жизни разумных. Пожалуй, среди тех, кто согласился участвовать в нашем небольшом представлении, он единственный, кто может не просто подтолкнуть под руку какого‑нибудь растяпу, а по‑настоящему пересилить орка, который изо всех сил этому сопротивляется.

– Ай‑ай‑ай! Как говорится, когда‑то и меня вела дорога приключений, а потом мне прострелили колено! Нельзя! Нельзя покушаться на то, чего ещё не успел купить! Следующая попытка будет наказана изъятием залога. Господа, я предупредил! Это всех касается!

Да, духи, конечно, не сильно рвались мне помогать. Казалось бы, мы только‑только договорились, меня приняли в семью, а вот! Видите ли, они – предки, и вовсе не собираются по свистку потомка ему прислуживать! Это, видите ли, невместно, и вообще – не положено. Предки задержались на этом свете для того, чтобы вкладывать потомкам в голову свою мудрость, а не для того, чтобы всяким дебилам языки прижимать. Еле уговорил. Не, не то чтобы я и без них не справился, были идеи. Витя‑то с Митей помогать не отказываются. Только получилось бы совсем не так эффектно. А может, вообще бы ничего не получилось, если уж честно. Кокнули бы меня, уважаемые господа покупатели. Или я бы их всех кокнул, а мне это не нужно.

Чашу сомнений на мою сторону склонила только цель, с которой я всё это затеял. Насолить авалонцам. Да. Предки Степных Лисов авалонцев не любят. Даже непонятно, с чего бы это? И то, я пообещал, что вот кровь из носа, попрошу ещё помощи только в самом крайнем случае. Вот прямо вообще в исключительном. А так буду как приличный, учиться и впитывать мудрость. Как только время появится.

Простреленное колено у смутьяна нефигово так настроило всех на серьёзный лад. Почти всех – один особенно умный товарищ всё‑таки решил высказаться.

– Ну, нахрен, я на такое не подписывался. Вы видели⁈ Видели⁈

Задав этот сакраментальный риторический вопрос, очередной охотник развернулся и зашагал прочь из освещённого пятачка. Прямо во тьму. Я поднял молоток, чуть помедлил, и с силой опустил на дощечку. Идеальный тайминг. И голова уходящего лопнула красиво, и никто не услышал выстрела. Молодец, Киган. Или это был Логоваз? Кто‑то из них, определённо. Они специально заранее выбрали себе удобные лёжки неподалёку. Логоваз у меня ещё и винтовку выпросил. Не задерживаются они у меня, всем раздариваю!

– Господа, пожалуйста, посерьёзнее! – Укоризненно произнёс я после короткой паузы. Нужно ведь было позволить зрителям насладиться зрелищем красиво падающего тела. – Я ведь уже предупредил – выбывшим из аукциона залог не возвращается!

– Что ты хочешь⁈ – Крикнул кто‑то.

– Я‑то? Это ведь вы хотите, – пожал я плечами. – Я же уже всё объяснил. Насколько я помню, вы все сюда пришли с одной целью – получить Великолепного Дусю в личное владение. Я решил предоставить вам такую возможность. Я вообще всегда иду навстречу пожеланиям разумных! Повторю для тех, до кого доходит медленно и не с первого раза. Вас много, я один. Поэтому – да начнётся аукцион! На кону, как я уже упоминал – я! Расскажу немного о себе. Я шаман, как вам уже, должно быть, известно. И ещё – тёмный маг, как вы можете догадаться, оглянувшись по сторонам. Дуся – повелитель тьмы, можно сказать. Прошёл инициацию, пока – только одну, но всё может измениться! Мне ещё не так много лет, кто знает, что будет завтра⁈ Жизнь у нас неспокойная, полная лишений и выгоняний. Говорят, это способствует повторной инициации. Итак, я жду ваших предложений! Стартовая цена – жизнь одного разумного! Участвуют все присутствующие! Напомню, чем большую цену вы предложите, тем больше шансов на победу. Итак, кто начнёт⁈

– Одна! – Крикнул кто‑то невидимый в темноте звонким голосом. – Одна жизнь!

Ну да, Илве кричала. Без запевалы, полагаю, мы ещё долго валандались бы. Кто решится поставить свою жизнь? Явно же мутная схема, я бы сам в такой участвовать точно не захотел.

– Итак, ставка принята! – Радостно воскликнул я. – Кто больше⁈ Напомню, жизнь каждого из присутствующих является залогом для участия в аукционе! Так что не скупитесь! Предлагайте!

– Это не справедливо! – Ну конечно. Разве мог среди этих убийц, воров и работорговцев не найтись поборник справедливости? – Цена несправедлива!

– Какое глупое замечание! Вы что, не знаете, как проходят аукционы? Стартовую цену назначает оценщик. Так что всё по процедуре!

– А кто у тебя оценщик?

– Я, конечно! Я и оценщик, и продавец, и лицитатор… это аукционист по‑умному, кто не знает. Я, как оценщик, назначил цену за свою жизнь равной любой другой жизни. По‑моему, это как раз очень справедливо. Я, как продавец, рассчитываю получить за неё как можно больше. Я, как лициратор, постараюсь продать товар как можно выгоднее. По‑моему, всё кристально ясно и просто!

Прям чувствую, как сгущается напряжение. Если сейчас они решат меня пристрелить, все вместе… ну, расчёт простой. Духов среди покупателей чуть меньше восьмидесяти. А самих покупателей – чуть больше двухсот. Уже и не помню толком, сколько именно там банд собралось. Тем более, не все – в полном составе. Всех остановить духи точно не смогут. У меня всё наготове – я в любой момент готов накрыть поляну тьмой, и тогда у меня появятся неиллюзорные шансы свалить. Только это будет поражение. Мне нужно, чтобы они испугались. Мне нужно, чтобы они боялись меня сильнее, чем авалонцев. Намного сильнее! Бояться того, кто убегает, не получится. Я вижу, как они переглядываются. Руки подрагивают над кобурами с револьверами. Как только кто‑то решится… Нужно кого‑то выбрать.

– Витя, быстро, вот тот чел, лысый. Забери револьверы и заставь плясать!

Дух уносится прочь.

– Уважаемый, Джек! У вас очень вкусный крысиный шашлык. Не делайте ошибки, мне не хотелось бы…

Рука Джека дёргается к револьверу. Тот вылетает из кобуры, и начинает стрелять. Под ноги. Джек, глава одной из банд, которая в основном занимается как раз работорговлей, а по мелочи – ходит в хтонь и охотится, начинает смешно плясать.

Револьвер поднимается на уровень лица. Джек бледнеет и падает на колени. Жизнь – она сладкая. Кто захочет с ней расстаться?

– Господа, вы мне прямо настроение портите. Кто так делает, а? – Укоризненно качаю головой. – Такой прекрасный аукцион, и я такой красивый, в смокинге. Такие серьёзные господа собрались, а вы превращаете его в какой‑то балаган. Я сейчас заберу ваши залоги и просто уйду.

Всё, они сломались. Я чувствую их покорность и страх. Это пьянит.

– Что ты хочешь⁈ Где мы возьмём жизни для ставок⁈

– Ну как же. Мы же с вами уже всё обсудили! У каждого из вас есть товарищи. Я думал, вы хотите их освободить, но вы согласились, что они – рабы. Мне нужны их жизни. Ах да, совсем забыл. Тем покупателям, кто сможет предложить хотя бы какую‑то сумму, возвращается залог. И… Аттракцион неслыханной щедрости – сегодня мы работаем в рассрочку! Ваши ставки, господа!

Облегчение. Так много облегчения… Эмпатия – это хорошо, и очень хорошо, что я не слишком чувствителен в этом плане, а то бы меня прямо снесло этой волной радости. Ну, конечно, они сейчас будут готовы пообещать всё, что угодно. Главное, чтобы я их отпустил, а там…

Торг пошёл – на загляденье. Легко обещать то, чего у тебя нет. Ну‑ну. Сейчас посмотрим, как вы обрадуетесь. Каждый готов был пообещать больше. Сначала‑то скромничали, потом некоторые начали наглеть. Последний желающий предложил аж тысячу жизней в обмен на мою. Я рад, конечно, что он меня так ценит, вот только там на всём руднике столько нет. Другие покупатели, кстати, это тоже просекли, и начали орать. Что ж… вот и последняя жертва.

– Недобросовестный покупатель! – Рявкнул я, и взмахнул молотком. В этот раз так синхронно не получилось, но, по‑моему, всё равно никто ничего не заметил. Недобросовестный покупатель рухнул с простреленной головой, все отшатнулись.

– Штраф в размере залога! – Пояснил я. – Итак, последняя ставка – пятьсот восемьдесят жизней. Продано господину в соломенной шляпе с большим носом! Напомню, в случае, если выяснится, что вы не в силах оплатить покупку, залог будет удержан в пользу покупателя! – Улыбнулся я. А теперь, господа, метки!

Не только Митя умеет рассыпать вокруг себя светящуюся пыльцу. Другие духи – тоже что‑то такое умеют. Очень скоро каждый получил на лоб светящийся значок. Господа покупатели так радовались окончанию аукциона, что не сразу заметили, а когда увидели… Ну да. Я каждого из духов заставил потренироваться. Значок телекомпании Вид из далёких девяностых. Страшная мёртвая рожа. Батя рассказывал, что он от этой эмблемы чуть ли не писался в детстве, когда её по телеку показывалии! Да и мне было слегка не по себе, когда увидел. Очень уж жуткая рожа.

– Что это⁈ Что это, колдун⁈ – Панически закричал кто‑то.

– О, это всего лишь значок. Чтобы вы не забыли о взятых на себя обязательствах! Не беспокойтесь, очень скоро он станет невидимым для всех, кроме меня. Но вы‑то… вы‑то не забудете, что он есть. Метки никуда не денутся.

Чистой воды блеф, конечно. Как и большая часть сегодняшнего аукциона. Но судя по бледным, испуганным лицам – работает. Как хорошо быть одним из немногих магов и шаманов на всю округу! Главное, чтобы не нашёлся кто‑нибудь, кто меня разоблачит. А теперь, последний штрих.

Поляну вдруг заволокло тьмой, и бедный Дуся с помощью пришедшего на помощь Мити и двух орков, которые послушно сидели под кафедрой, срочно потащили эту самую кафедру куда‑то в кусты. Очень полезные оказались эти два чувака. У них, надо сказать, состояние оказалось ещё хуже, чем у Логоваза, когда очнулись. Даже жутковато как‑то, вот попадёшь к некроманту – тоже в такого превратишься. Эти парни не только амнезией страдают, они вообще на зомби похожи, только живые. Не говорят, по своей воле ничего не делают. Зато команды выполняют на ура, даже голос могут подать, и на вопросы ответить. Удобно, конечно, но мне от них не по себе вообще. Жуткое дело! Надеюсь, ещё очнутся. И очень хорошо, что не очнулись в процессе аукциона!

Мы бодренько спихнули кафедру в заранее приготовленную яму, накрыли её дёрном, а потом так же дружно утекли в неизвестном для покупателей направлении. Уходить надо тихо, а то эффект смажется. Так что через несколько минут рассеянно переглядывающиеся наблюдатели никаких моих следов не увидели. Ну, кроме медленно бледнеющих логотипов компании Вид на лицах.

Глава 16
Засада

Публичные выступления – штука ужасно выматывающая, оказывается! Уже второй раз устраиваю представление, и второй раз после этого чувствую себя как выжатый лимон. Ноги еле переставляю.

– Всё‑таки развлекать народ – очень тяжёлая работа! – Вырвалось у меня.

– А ты это вот так воспринимаешь? Как развлечение? – С интересом спросил Логоваз. Илве с Киганом просто покосились. Неодобрительно.

– Как по мне, к врагам стоит относиться более уважительно, шаман, – выдержав паузу, сказал Киган. – Мне не жаль тех, кого пришлось убить, ведь они пришли убить тебя. Да и нас за компанию. Пусть не сразу, но в будущем, продав авалонцам. Это даже хуже, чем просто убить, и бесчестно к тому же. Нет, мне их совсем не жаль. Но говорить об этом, как о каком‑то развлечении? Мне не нравится, когда кто‑то получает удовольствие от убийства. Мы сделали неприятную работу. И как по мне, можно было обойтись без этого представления. Так было бы честнее.

– Нет, без представления обойтись никак нельзя было, – Не согласился я. – Это пришлось бы не двоих кокнуть, а сразу половину, прежде чем до них дошло бы.

А сам задумался. Обвинение мне не понравилось. Эмпатия – это не про меня, спорить не буду. Хотя нет, очень даже про меня! Я очень даже хорошо чувствую эмоции окружающих, просто мне на них пофиг по большей части. Интересно, это уже психопат, или ещё нет? В любом случае, это меня не сильно беспокоит. Но точно ли я не получаю удовольствия от убийства?

Я постарался вспомнить свои ощущения, когда размахивал молотком. Это ж по факту я их убил, не будем перекладывать ответственность. Ну… да пофиг мне было. Не жалко этих уродов, вот ни капельки. Но и удовольствия я не получал, разве что от эффекта, которое убийство оказывало на окружающих.

– Да, не, всё нормально, я не псих, – пробормотал я с большим облегчением. Превращаться в кровавого маньяка как‑то не хотелось, их же не любит никто. – Эй, вы чего ржёте⁈

Ржут, сволочи. Как раз после моих слов, что я – не псих. Причём дружненько так угорают, все трое, и даже Логоваз, предатель остроухий!

– Не переживай, Дуся. Ты, конечно, псих, но так даже лучше, – поглядев на мою вытянутую рожу успокоил меня наш беспамятный. – Веселее гораздо.

Ладно, пусть веселятся. Очень их понимаю, после такого‑то нервяка нужно сбросить напряжение. Даже странно, что духи мои не присоединились к веселью. Уж простебать Дусю – это для них как обязательное упражнение. Как же можно пропустить, если представилась такая возможность?

– Мить, Вить, вы чо какие серьёзные? – Как‑то даже не по себе стало от таких странностей. – Только не говорите, что вы тоже считаете меня бессердечным чудовищем?

– А? – Глянул на меня Витя. – А, ты про аукцион? Де не, там весело было. Даже этим твоим новоиспечённым родственникам понравилось, они, прежде чем в бубен законопатиться, говорили. Тут про другое… Ты звон не слышал?

Я никакого звона не слышал. Тишина была такая же, как и до того – здесь, в этом мире, вообще часто бывает очень тихо. В прошлой жизни я такой тишины и не помню. Так я и сказал.

– Может, у тебя тиннитус? Это когда в ушах звенит.

– Сейчас не звенит. Просто прозвенело, когда мы там веселились. Как будто знаешь, какая‑то склянка разбилась, или струна порвалась.

– Ага, – кивнул Митя. – Хорошо описал. Именно как будто струна. Нехорошо так зазвенело, пугающе. Или предупреждающе.

– Не, тогда не тиннитус, – озадачился я. – Тиннитус вдвоём не слышат, если только рядом взорвалось что. Но мы не взрывали.

Что это был за странный звон, духи не поняли, повторяться он не собирался. Я решил, что меня это не касается. Какая мне разница, чего там у духов в ушах звенит? И вообще, надо срочно поспать, причём опять без всяких обучений, потому что устал. А потом – ковать железо, пока горячо. Сейчас все эти «клеймённые» вернутся на базар, и наверняка расскажут всем интересующимся, в каком замечательном аукционе поучаствовали. И о том, какая я кошмарная, инфернальная сволочь, тоже сказать не забудут, конечно. И это – очень хорошо! Потому что надо бы валить отсюда побыстрее, пока отряды авалонских охотников за головами из Йерба‑Буэно не заявились. Или откуда они там…

На Базар вернулись первыми – как я и надеялся. Играть – так до конца. Стрёмно было бы, если б мы в такой компании начали пробираться к месту своей стоянки под взглядами «покупателей». Правда, без взглядов всё равно не обошлось – те, кто по разным причинам не захотели участвовать в охоте на Дусю, мирно почивать и не думали. Исчезновение сразу такого большого количества обитателей рынка незамеченным не прошло, и многие догадались, куда именно исчез народ. Про награду за Дусю знали все.

По идее можно было уже начинать договариваться с колеблющимися, но ночью – это моветон, а до утра оставалось ещё часа четыре. Так что я надеялся вздремнуть хорошенько, да куда там! Не успели расположиться, как заявился уважаемый господин Пупок с написанным на лице большими буквами вопросом. Он его даже озвучил, хотя мог и не трудиться – я и так всё прекрасно понял.

– Дуся, ты выглядишь совершенно довольным жизнью, и усталым. Развей мои сомнения, скажи – куда делись некоторые обитатели Базара? Причём, самые активные желающие заработать на некоем гоблине.

– Никуда не делись, дорогой Пупок. Всё так же стремятся заработать. Я их только убедил, что золото лучше взять самостоятельно, а не просить. Кстати, вы, вроде, хотели поучаствовать в налёте на Грасс Вэлли, если кворум наберётся. Ещё не передумали?

Пупок был изрядно удивлён, а когда увидел возвращающихся охотников на гоблинов с медленно бледнеющими логотипами компании «Вид» на лбу, и вовсе проникся ко мне опасливым уважением. Вот и правильно! Меня надо уважать, это я люблю. Участвовать в налёте он, конечно, согласился, после чего, наконец, оставил меня в покое.

Надо сказать, я искренне обожаю новый мир. Люблю его нежной любовью. Но есть в нём один серьёзный недостаток, и чем дальше, тем ярче он проявляется. Твердь совершенно не терпит спящих гоблинов. Точнее, одного, конкретного гоблина. Вот прям весь мир жить не может спокойно, если Дуся решил прикорнуть. Серьёзно, я только глаза закрыл, как меня опять начали трясти за плечи. Я уже научился определять характер тряски. Эта тряска была паническая.

– Дуся ять, хорош дрыхнуть, тебе, ять, бежать надо, а не спать! Дуся, врот, что ж ты какой упорный‑то? Открывай свои очи, ять, не то помрёшь!

– Да, сука, вы издеваетесь! – Жалобно простонал я. – Витя, вот где твоя совесть? Ты вообще понимаешь, что у меня только что закончилось второе выступление! Первое – осознанное! Я перенервничал! Устал! Я успех ещё не переварил!

– Авалонцы едут! Во главе с магом! Целый губернатор колонии, природный маг второй ступени Карнистир Морьо по кличке Вивисектор! И ещё сто пятьдесят солдат с винтовками на пяти грузовиках набились в кузовы, как селёдки в бочку, как будто одного Вивисектора мало!

Я закатил только что открытые глаза.

– Витя, а вы мне зачем? Там же уже все наши должники вернулись, наверное. Явись к ним и объясни, что надо решить проблему, они тебя послушаются. Их, вообще‑то, больше трёхсот человек.

– Дуся, ты дурак, да? – Печально поддержал товарища Митя. – Да на всю эту толпу хватило бы одних солдат! Даже не ста пятидесяти! Хватило бы и пятидесяти! Это ж солдаты, Дуся, у них снаряжение, тактика, и эта ещё, дисциплина! А там, повторю, не только солдаты. Там ещё маг! Природы! Второй ступени! Да он один весь Базар уничтожит, не особо напрягаясь!

– Ну и зачем тогда мы так старались, народ агитировали, если они такие бесполезные? – Я потёр лицо, пытаясь прогнать остатки сонных грёз. – Блин, ладно. Откуда хоть инфа‑то?

– Пупку кто‑то из его подчинённых рассказал. А я – подслушал, – Гордо сообщил Витя. – Нужно держать руку на пульсе, а Пупок тут самый осведомлённый. Мы, гоблины, всегда всё узнаём первыми. Он, кстати, сейчас решает – сообщать тебе, или не надо.

Как раз в этот момент снаружи палатки послышался шум и какие‑то разговоры, потом внутрь заглянул Логоваз с большой кружкой воды. Судя по тому, как обиженно опустились уголки его губ, эту воду планировалось вылить на меня, чтоб проснулся.

– А, ты уже не спишь, – Быстро взял себя в руки этот приколист, и невозмутимо отхлебнул из сосуда. – Там какой‑то твой соплеменник пришёл, поговорить хочет. Говорит, непременно нужно тебе что‑то передать.

В общем, Пупок всё‑таки решил меня предупредить об опасности, что довольно приятно. Видно, всё‑таки принимает меня всерьёз. Ну, или просто догадался, что его и так могут подслушать, и не хочет себя дискредитировать в моих глазах.

Посыльный – молодой гоблин, мой ровесник, скороговоркой сообщил то, о чём мне уже рассказали духи, и добавил, что они пока собираются прекратить торговлю. У господина Пупка появились срочные дела за пределами Базара, а без управляющего лавка работать никак не может, так что они закрываются и уезжают. Но если у уважаемого шамана Дуси появится к нему какое‑то дело, то он, Сосок, всегда готов отправиться и передать своему старшему товарищу всё, что я захочу ему передать.

Понятно, короче. Пупок тоже мага боится, и решил где‑то пересидеть, пока всё не уляжется.

– Скоро они хоть будут? – Уточнил я.

– Они на ночёвку вставали в пятидесяти милях отсюда! Мой брат, Писюн, скакал всю ночь. Но они‑то на машинах. Быстро приедут. Через пару часов.

Неприятно. Брату его неприятно, с таким‑то именем. Но и нам – тоже. Пары часов, определённо не хватит, чтобы всех собрать и свалить. И потом, это ж нам ещё с уманьяр надо будет как‑то скоординироваться. Туда‑сюда до Долины Некроманта и обратно мы точно не успеем. Остаётся только надеяться, что Рысей авалонцы не почуют. С той стороны ведь едут, будут как раз мимо проезжать. Впрочем, уманьяр тоже не дураки, прятаться умеют.

Вот всё‑таки у меня заниженная самооценка. Недооцениваю я свою харизму и обаяние. Отчего‑то был уверен, что мои меченые друзья, как только узнают, кто сюда едут и зачем, разбегутся. И их придётся собирать по каким‑нибудь кустам. Рассчитывал, что сейчас буду их превентивно пугать, пока до них эта новость естественным путём не дошла. Недооценил я эффект от недавнего выступления!

О скором пришествии авалонцев они узнали и без меня – сразу вслед за Соском к нашей палатке потянулись делегаты. Кто‑то требовал указаний, кто‑то просил отпустить, дескать, с такой силищей не справиться. Я прямо значимой персоной себя почувствовал.

– Господа, так это же хорошо, что они сюда едут! – Я не стал говорить с каждым по отдельности, решил выступить перед всеми. – Было бы куда хуже, если бы они явились в Грасс Вэлли, когда мы вы станете со мной расплачиваться, разве нет? Потом останется меньше работы.

– Они едут сюда, уже едут сюда! – Знакомый лысый мужик с длинным носом, теоретический победитель аукциона откровенно паниковал. – Этот маг – редкая сволочь! Его сюда сослали за эксперименты над разумными! Массовые!

– Да и пофиг, я не собираюсь участвовать ни в каких экспериментах и вы, господа, надеюсь, тоже. Но, полагаю, нам нужно будет подготовиться к встрече. Вы, разве, не знаете, что высоких гостей нужно обязательно встречать как полагается? Хотя откуда вам знать, дикие люди, – махнул я рукой. – Не будем рассусоливать. Нужно приступать к подготовке, времени мало!

Тут ведь как? Главное – сохранять уверенный и спокойный вид, это успокаивает подчинённых настраивает на конструктивный лад. Я, так‑то, понятия не имею пока, как мы будем их встречать, и можно ли вообще победить этого мага. Но сейчас, в процессе что‑нибудь придумаю…

– Это, ять, господин шаман, мы того, с полноценным магом не сдюжим! – Крикнул Гурим Стальной Клык. – Он нас как котят раскидает!

Нет, похоже, одного только спокойствия не достаточно. А то, может, они правы? Так, если вспомнить, я же уже видел одного такого. И тогда чуйка меня прямо очень чётко предупреждала, что нужно свалить как можно быстрее. Желательно вообще мгновенно. У меня тогда по всей заднице мурашки бегали размером с радиационных тараканов из Фоллаута. Не знаю, можно ли доверять мнению этих типов, они, вон, и меня боятся, такого безобидного и замечательного, а вот собственной заднице я очень даже доверяю. Пожалуй, стоит скорректировать ещё не составленные планы:

– Я и не собираюсь сражаться с этим Вивисектором, – Главное, вид сохраняем по‑прежнему уверенный и спокойный. – Он мне ещё понадобится. И вообще не собираюсь ни с кем сражаться. Но мне совсем не нужны солдаты, вот с ними нам и придётся разбираться. Так что господа, нам всем придётся ударно поработать.

* * *

Наконец‑то это омерзительно утомительные поиски сдвинулись с мёртвой точки. Карнистир готов был рвать и метать, и уже подумывал о том, чтобы устроить децимацию отряда, чтобы мотивировать людей на большие старания. Обошлось. Хватило одного упоминания о такой возможности. Люди сразу же прониклись энтузиазмом, и результаты не замедлили появиться. Кто‑то из возвращающихся с Базара вдруг сообщил, что видел там необычного гоблина. Конечно, никто не утверждал, что это тот самый гоблин, который ему нужен, но Карнистир не сомневался – это он! Тот, кто ему нужен. И его видели там совсем недавно. Даже если эта неугомонная тёмная тварь успела уйти, на Базаре наверняка найдутся те, кто знает, куда. Хотя куда может уйти гоблин – маг? Наверняка отправится в хтонь, их всех туда вечно тянет. Весь Базар живёт с хтони, ехать в эту дыру стоит либо для того, чтобы закупить ингредиентов, добытых в Долине Смерти, либо подготовиться к собственной экспедиции.

Следопыт из народа уманьяр это предположение подтверждал, косвенно. Гоблина видели в компании с уманьяр из племени Рысей, значит, он по‑прежнему остаётся в этой странной для гоблина компании. В то же время следы бегства племени явно указывали, что они направились в сторону хтони. Потом, правда, отчего‑то решили повернуть на Базар, это следопыт утверждал со сто процентной уверенностью.