Текст книги "Из памяти"
Автор книги: Мартин Уиллоу
Жанр:
Роман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
Директор школы дал указание перекрасить весь корпус, и тогда вокруг здания возвели строительные леса. А потом кто-то из работников по вопиющей халатности оставил этот чёртов молоток, который сорвался с высоты в самый неподходящий момент.
«Я во всём виноват, – укорял себя Фрэнк. – Если бы не глупый спор с Дугласом, Эйприл наверняка осталась бы в живых».
Но изменить прошлое было невозможно, так что мальчику оставалось лишь сожалеть о случившемся и продолжать жизнь с неизбывным чувством тяжёлой вины.
* * *
Прибежав домой после траурной церемонии в церкви, Фрэнк закрылся в своей комнате, уткнулся лицом в подушку и долго-долго плакал. Даже когда в дверь постучали родители, он им не открыл.
– Сынок, я понимаю, как тебе сейчас тяжело, – донёсся до него приглушённый голос матери, – но ты не должен замыкаться в себе.
«Никто даже представить не может, что творится в моём сердце», – подумал мальчик.
Со смертью Эйприл рухнули все надежды и ожидания. Жизнь сделалась настолько пустой и бессмысленной, насколько это вообще было возможно.
– Оставь его, – отец увёл мать от двери. – Ему нужно немного побыть одному.
– Он очень переживает, – дальнейшего разговора между ними Фрэнк не услышал, потому что родители отошли на достаточное расстояние, и их речь стала совсем неразборчивой.
«Переживает» – совсем не то слово, которое могло бы правильно описать нынешнее состояние мальчика. Он был потрясён, раздавлен, отброшен в другую Вселенную.
Слёзы сменились отстранённостью. Фрэнк сидел на кровати и без всякого смысла рассматривал собственные ладони, как будто на коже были начертаны магические руны, способные воскресить девочку.
Сможет ли он когда-нибудь пойти на кладбище и увидеть каменную плиту со знакомыми именем и фамилией, а также обозначением короткого промежутка времени, заключённого между двумя четырёхзначными цифрами – годом рождения и годом смерти? Вряд ли. Лучше думать, что Эйприл уехала и не оставила своего адреса.
Потом мальчик достал с полки «Божественную комедию» и вместе с Данте продолжил ужасный путь вглубь адского подземелья. Почему же девочка назвала данное произведение самым романтичным? Наверное, теперь он никогда не узнает ответа на этот вопрос.
* * *
Парта Эйприл Джоунз пустовала, и эта пустота зияла глубокой раной в душе Фрэнка. Он по привычке ждал, что прозвенит звонок, и девочка, как ни в чём не бывало, войдёт в класс. Но звонки сменяли друг друга, а ученица не приходила. Теперь её и мальчика отделяли примерно три мили – час пешего хода от школы до пригородного кладбища. Так близко и так бесконечно далеко. Увы, некоторые расстояния пролегают не в пространстве, а во времени. Время – самое непреодолимое препятствие. Прошлое отделено от настоящего глубочайшей пропастью, через которую невозможно перебраться.
* * *
Многие заметили, что после траурной церемонии Фрэнк сделался молчаливым и замкнутым. На предложения Дугласа выйти на улицу он чаще всего отвечал отказом, ссылаясь на занятость (даже если ничем не занимался) или плохое самочувствие (нет, голова и живот у него тоже не болели). Теперь уже и мать советовала ему немного проветриться, но мальчик предпочитал оставаться в собственной комнате.
Со дня смерти Эйприл он ни разу не притронулся к настольной лаборатории, а когда отец предложил съездить в магазин, чтобы приобрести новые детали, мальчик лишь равнодушно пожал плечами.
– Я сожалею о том, что случилось, но ведь жизнь продолжается, – хлопнул по плечу младшего брата Лоренс во время одного из визитов в родительский дом вместе с молодой женой и дочерью. Они с Фрэнком разместились вдвоём на крыльце и принялись смотреть на пожилого соседа, который возился в клумбе с цветами.
– Продолжается… – вздохнул Фрэнк.
– Ты её любил, да? – впервые старший брат говорил о чувствах без тени издёвки, как это обычно бывало раньше.
– Да.
– Всё время думаешь о ней?
Мальчик утвердительно кивнул.
– Понимаю. Но тебе не следует зацикливаться на своём горе. Отец с матерью беспокоятся по этому поводу.
– А как бы ты повёл себя на моём месте?
– Честно говоря, не хотел бы я оказаться на твоём месте, братишка. Очень трудно терять людей, которых любишь. Как будто вместе с ними из жизни уходить часть самого тебя, если ты понимаешь, о чём я. Однажды они прочно входят в твою жизнь и занимают место вот здесь, – Лоренс приложил ладонь к груди, – а потом, умирая, оставляют вместо себя пустоту, с которой приходится как-то справляться.
– Откуда ты знаешь? – старший брат в точности описал все те ощущения, которые Фрэнк переживал в последнее время.
– Когда умерла бабуля Дениз, мне казалось, что мир рухнул.
– Я совсем её не помню.
– Потому что тебе тогда было не больше двух лет, а я провёл с нею почти всё детство. Если бы ты знал, какие она пекла пироги с черничным вареньем. Просто объеденье! Таких сейчас никто не делает. Ещё мы играли с ней в скрэббл, разносили корм для бездомных кошек и делали отличные открытки к праздникам. А знаешь, о чём я мечтал после смерти бабули?
– О чём?
– Получить возможность хотя бы ненадолго вернуться в прошлое, чтобы снова посидеть с ней за столом, раскладывая деревянные фишки «Эрудита» и уплетая очередной кусок самого вкусного на свете пирога.
– Отличная идея! – неожиданно вскочил на ноги юный собеседник.
– Куда ты? – удивлённо проводил его взглядом старший брат.
– Мне нужно кое-что сделать, – Фрэнк распахнул дверь и помчался в свою комнату.
Ему требовался блокнот будущих изобретений, чтобы сделать важную запись.
И почему он не додумался до этого раньше?
«Я всё исправлю!» – подумал мальчик и вывел на чистой странице в клеточку всего одно короткое предложение.
«Необходимо изобрести машину времени, чтобы спасти Эйприл».
Не будь я Ральф Гибсон, если встречал кого-то более преданного своей мечте, нежели Фрэнк Амблер. Часто ли люди в одиннадцать лет ставят перед собой цель, а потом с завидным упорством двигаются к ней, вопреки всем возникающим трудностям? Часто ли они способны верить в успех после длинной череды поражений и неудач, продолжая идти в избранном направлении? В большинстве случаев ответ будет отрицательным.
Только не для Фрэнка. Любовь к девочке послужила для него настоящим маяком на пути к воплощению проекта «Эйприл» в реальность. К сожалению, мне придётся опустить все конструктивные подробности устройства, которое создал физик, во избежание утечки ценных данных в неблагонадёжные руки.
Итак, после трагической потери мальчик всецело посвятил себя разработке проблемы, связанной с перемещениями во времени. Большинство научных книг содержали в себе лишь гипотезы и теоретические выкладки, и ни одна из них не приблизила его к практическому решению поставленной задачи, зато в большинстве научных томов говорилось о невозможности возврата в прошлое. Фрэнк Амблер познакомился с понятием энтропии, изучил теории, использующие понятие хронона, вник в релятивистское замедление времени. Многие выдающиеся физики задавались вопросом, могут ли существовать кванты времени? Возможно, если бы ему удалось как-то их вычленить и изменить порядок следования, то он нашёл бы способ совершить фантастический прыжок в тот роковой день, когда глупая случайность убила девочку.
К старшим классам Фрэнк знал о времени почти всё, что смогли придумать и открыть учёные. С особым интересом он прочитал труд Стивена Хокинга «Краткая история времени», детально изучил теорию относительности Альберта Эйнштейна, внимательно проштудировал теорию кротовых нор К. Торна и М. Морриса, применение которой упиралось в наличие материи с отрицательной плотностью энергии.
Неужели обмануть время невозможно? В минуты отчаянья Фрэнк утыкался лбом в крышку стола и тихо плакал от собственной беспомощности. Во всех формулах проглядывал великий замысел Творца. Большой Парень явно был против путешествий во времени и хорошенько потрудился над этим.
Окончив школу, Фрэнк Амблер подал заявку для поступления в университет на факультет физики. Он сдал тесты, и результаты оказались блестящими, так что проблем с зачислением у него не возникло. Отныне в жизни молодого человека начиналась совершенно новая эпоха.
– Значит, ты всерьёз решил заделаться одним из этих чокнутых профессоров? – спросил у парня Дуглас незадолго до его отъезда.
– Я хочу найти ответ на свой главный вопрос, – коротко отозвался тот. – А ты так и собираешься развозить пиццу?
– Не у всех же столько дерьма в голове, как у тебя, – усмехнулся друг. – Вот накоплю денег на тачку, открою собственное дело, и тогда пошлю Декстера в задницу. Покажу ему средний палец и с достоинством удалюсь. Как тебе?
– Звучит неплохо.
Комендант проводил Фрэнка на третий этаж и показал комнату, где тому предстояло проживать в ближайшие четыре года. Краткий инструктаж, вручение ключа, предупреждение о соблюдении дисциплины – и молодой человек вошёл в дверь, за которой обнаружил две кровати. Одна пустовала, а на второй кто-то бросил нераспакованный чемодан и какой-то квадратный предмет, накрытый тканью.
«Значит, у меня уже есть сосед», – подумал Фрэнк.
Он принялся вытаскивать свои вещи и распределять их на одной из свободных полок шкафа. Среди рубашек обнаружилось вложенное в конверт из розовой бумаги письмо. Почерк принадлежал племяннице Кристи.
"Дорогой дядя Фрэнк! – писала она. – Это мой для тебя сюрприз. Я попросила бабушку Дебби, чтобы она незаметно положила это письмо к твоим вещам. Надеюсь, ты заметил его только теперь.
Я очень буду скучать, когда ты уедешь. Папа говорит, что ты очень умный, поэтому тебе нужно учиться в университете. Интересно, когда я вырасту, мне тоже придётся поступать в университет? Наверное, да, потому что дедушка с бабушкой говорят, что я такая же умная, как и ты.
Я долго думала, о чём тебе написать в этом письме, потому что никогда раньше не писала прощальных писем. А потом придумала. Я напишу для тебя стихотворение.
(Дальше следовали семь тщательно зачёркнутых строк. Фрэнк улыбнулся).
Оказывается, писать стихи очень трудно, и у меня ничего не получилось.
До свидания, дядя Фрэнк! Буду скучать!
Твоя племянница Кристи".
Молодой человек убрал тетрадный листок в боковой карман чемодана, невольно вспомнив о поэтическом даре Эйприл. У неё всегда получались самые удивительные и проникновенные строки.
* * *
В два часа началась экскурсия по кампусу, которую взялся проводить один из старшекурсников, представившийся Сидом. Сначала он пригласил будущих первокурсников во двор, откуда открылся прекрасный вид на главный корпус.
– Здесь вы будете проводить большую часть времени, – пояснил Сид. – Также в левом крыле находится столовая, а в правом – огромная библиотека.
– Подождите! – окликнул экскурсионную группу запыхавшийся студент. – Это какой курс?
– Первый, – обернулся Сид. – А вам какой нужен?
– Первый и нужен!
– Тогда присоединяйтесь, и мы пойдём дальше. Я должен показать вам наши факультеты. Начнём с информационных технологий.
– Я буду там учиться! – радостно подтолкнул Фрэнка под локоть вновь прибывший парень. – Кстати, меня зовут Гарольд. – Он выставил руку для знакомства.
– Фрэнк, – отозвался молодой человек и пожал протянутую ладонь.
– Наконец-то заживём по-настоящему, верно? – понизил голос Гарольд. – Посмотри, сколько классных девчонок вокруг. Как тебе вон та цыпочка? Классная попка, верно?
– Так, не отвлекаемся, – попросил Сид. – Перед вами факультет компьютерных гениев. Я ничуть не преувеличиваю, называя их подобным образом, потому что эти ребята способны творить настоящие чудеса. Вы ещё наверняка с ними столкнётесь в коридорах общежития. Итак, прямо перед вами расположены аудитории, а чуть поодаль – серверная комната, главный вычислительный ресурс нашего университета.
– Извини, приятель, а где тут можно отлить? – перебил Сида Гарольд.
– В конце коридора направо, – указал в нужную сторону старшекурсник. – Если кому-то ещё нужно в туалет, мы вас подождём.
От группы отделилось три человека. Через пять минут они вернулись, и Сид повёл всех дальше.
– А это факультет физики, – объявил экскурсовод. Фрэнк принялся с интересом слушать нужную информацию.
– Ньютон, значит? – усмехнулся новый знакомый.
Молодой человек с непониманием посмотрел на Гарольда.
– Судя по твоей заинтересованности, ты будешь учиться на данном факультете, следовательно, я могу называть тебя Ньютоном.
– Слишком громкое для меня имя.
– Ничего, я буду произносить его шёпотом, – пошутил Гарольд.
* * *
После знакомства с местными достопримечательностями Фрэнк вернулся в комнату общежития на третьем этаже.
– Привет, Ньютон, снова ты? – дверь приоткрылась, и на пороге появился припозднившийся к началу экскурсии парень.
– Гарольд? – удивился молодой человек. – Как ты меня нашёл?
– Я хотел тебя спросить о том же, потому что это моя комната.
– Вот как? Значит, мы теперь соседи?
– Неожиданная, но приятная новость, – Гарольд приблизился к своей кровати и сдёрнул ткань с квадратного предмета. Под нею оказалась клетка с белой крысой.
– Как тебе удалось получить разрешение у коменданта? – заметил зверька Фрэнк.
– Никак, – передёрнул плечами собеседник.
– Насколько я знаю, здесь запрещено держать животных.
– Какое же это животное? Это мистер Прингл. Он любит есть чипсы, поэтому я его так и назвал. Мистер Прингл, поздоровайся с Ньютоном.
– Вообще-то меня зовут Фрэнк, но твой хозяин предпочитает называть меня Ньютоном, – склонился лицом к мордочке крысы молодой человек. Та с любопытством потянулась к решётке.
– К твоему сведению, рабство в нашей стране давным-давно отменили, так что я вовсе не хозяин, а его друг, верно, мистер Прингл?
– Извините, мистер Прингл, за нанесённое оскорбление. Надеюсь заслужить вашу симпатию.
– Достаточно дать ему сырного печенья, и он души в тебе чаять не будет.
– Хорошо, учту.
– Ладно, мистер Прингл, придётся нам тебя на какое-то время убрать вот сюда, чтобы не вызывать лишних волнений, – Гарольд переставил клетку за кровать.
– Думаешь, никто не заметит запаха?
– На этот счёт не беспокойся. Мистер Прингл очень чистоплотный, так что почти не пахнет.
Словно в подтверждение слов Гарольда, альбинос приступил к гигиеническим процедурам. Он встал на задние лапки, а передними начал шустро вычёсывать шёрстку.
– Кстати, не хочешь сходить в спортзал? – предложил Гарольд после того, как разобрал чемодан с вещами. – Я слышал от местных старожилов, что там занимается много девчонок. У тебя есть подруга?
– Нет.
– Отлично! Пора исправлять положение.
– Лучше иди без меня.
– Это ещё почему?
– Что-то нет настроения.
– Подожди-ка, я надеюсь, ты не из этих? – с подозрением посмотрел на Фрэнка Гарольд.
– О чём ты? – не понял тот.
– Ну, я о тех, у которых всё через жопу.
«Ну, ты и педик!» – эхом памяти прозвучал в голове Фрэнка голос Дугласа.
– Если ты о сексуальной ориентации, то могу тебя успокоить: парни меня не привлекают.
– Тогда почему не хочешь с кем-нибудь познакомиться?
– Долго рассказывать.
– Прямо-таки заинтриговал. Пожалуй, у меня найдётся время для интересной истории.
– Ничего особенного. Я дружил с одной девочкой, а потом она трагически погибла, и с тех пор я ни с кем не встречаюсь.
– Сочувствую, приятель. Давно это произошло?
– Восемь лет назад.
Гарольд так и прыснул со смеху:
– Чувак, ты шутишь? Сколько тебе тогда было?
– Одиннадцать.
– И ты хочешь сказать, что всё это время не общался с другими девчонками?
Фрэнк отрицательно покачал головой.
– Блин, у меня бы уже давно яйца отвалились! Мы сегодня же найдём тебе нормальную цыпочку, и ты как следует с ней оттянешься!
* * *
Несмотря на активные протесты со стороны Фрэнка, Гарольд всё-таки вытащил соседа по комнате в спортзал. Когда они вошли в большой серый корпус, им в нос ударил кисловатый запах пота, но это, кажется, ничуть не смутило Гарольда. Парень обвёл взглядом многочисленные тренажёры, выискивая будущих претенденток на знакомство.
– Посмотри вон туда, – указал он в сторону беговых дорожек. – Видишь те две классные задницы?
– Вижу, – без особого энтузиазма ответил Фрэнк. Он до последнего искренне надеялся, что идея спутника не найдёт своего воплощения, и они не встретят здесь девчонок, а потом вернутся в общежитие, но дело принимало совсем иной оборот. Новый знакомый был настроен более чем решительно. – Что думаешь делать дальше?
– Сейчас мы подойдём ближе и попробуем их разговорить. Приготовься к наступательной операции «Покажи мне свои сиськи, детка».
– Ладно, – пожал плечами Фрэнк.
– Я начну, а ты меня поддержишь, – проинструктировал его Гарольд.
Студентки оказались и впрямь симпатичными. Одна – с длинными тёмными волосами, собранными в конский хвост, другая – блондинка, стриженная под каре. Обе были одеты в обтягивающие спортивные шорты и топы. Они занимались на тренажёрах, о чём-то переговариваясь друг с другом.
– Привет! – окликнул их студент с видом завзятого героя-любовника. – Как дела?
– Нормально, – удивлённо переглянулись подруги.
– А мы пришли сюда в первый раз. Решили вот немного размяться. Думали, может, вы поможете нам тут освоиться, – Гарольд явно проявлял симпатию по отношению к брюнетке.
– Первокурсники? – догадалась та.
– В самую точку, – прищёлкнул пальцами студент. – Я с факультета информационных технологий, а мой друг – с физического. Кстати, меня зовут Гарольд, а его – Нью… то есть Фрэнк.
– Ивон, – представилась брюнетка. – Я тоже изучаю Ай Ти.
– Ничего себе! Вот это совпадение!
– А я Лианн, – отозвалась её подруга.
– Давно здесь учитесь?
– Второй год.
– И как впечатления?
– Неплохо, – Ивон отключила беговую дорожку, вытерла лицо полотенцем и сделала глоток из пластиковой бутылки. – А твой молчаливый друг умеет разговаривать?
– Разумеется, – хлопнул по плечу смутившегося Фрэнка Гарольд. – Только он у нас стеснительный.
– Фрэнки, ты нас стесняешься? – обольстительно обратилась к Фрэнку Ивон и улыбнулась.
– Нет, – отрицательно покачал головой молодой человек.
– Слышала, Лианн? Он нас совсем не стесняется.
Вторая подруга последовала примеру первой и тоже перестала бегать. Фрэнк заметил, что у неё в носу сверкает металлическая серёжка-шарик.
– А вы не похожи на парней, которые проводят время в тренажёрном зале, – присоединилась к разговору блондинка.
– Мы же только собираемся приобщиться к здоровому образу жизни, верно, Фрэнк? – не растерялся Гарольд.
– Собираемся, – произнёс сосед по комнате.
– Вы нам поможете? – Гарольд украдкой посмотрел на упругую грудь Ивон.
– Что ж, мальчики, вы обратились по адресу.
* * *
– План просто гениальный! – напустился на спутника измученный Фрэнк, когда они покинули тренажёрный зал. – Сначала Ивон и Лианн гоняли нас целый час на беговой дорожке, так что я чуть не сдох, а потом мило улыбнулись и заявили, что им пора, потому что их, видите ли, ждут парни. Между прочим, всё могло закончиться намного печальнее, если бы те накачанные гориллы вздумали начистить нам рожи за подкат к чужим девчонкам.
– Да ладно тебе, не раскисай, – отмахнулся не менее уставший от долгих упражнений Гарольд. – Подумаешь, две хитрых сучки решили подшутить над первокурсниками. Зато ты видел, какие у них буфера? Я бы развлёкся с этой Ивон. Как представлю, что она умеет вытворять в постели… М-м-м… Просто с ума сойти!
– Пожалуй, я больше не буду принимать участие в твоих наступательных операциях.
– Рано отчаиваться, новобранец! Или ты хочешь, чтобы твой член ссохся от длительного воздержания и стал похож на гороховый стручок? Отставить жалобы! Завтра нас ждёт новый бой!
– Знаешь, мне и сегодняшнего хватило по горло, – в последний раз Фрэнк так бегал, когда бросился вон из церкви, чтобы не видеть мёртвого тела Эйприл. В боку кололо, словно кто-то загнал под ребро острое лезвие ножа.
– Не думал, что ты так просто сдашься, – с сожалением сказал Гарольд.
– А я и не сдамся, – загадочно ответил ему собеседник, явно подразумевая не знакомство со студентками.
Фрэнк расплатился за обед и направился к свободному столику в студенческой столовой. На пластиковом подносе у него стояла тарелка с овощным рагу, куриной котлетой и стакан с горячим кофе. Молодой человек занял место возле окна, взял солонку и несколько раз потряс ею над блюдом, потому что на местной кухне повара имели обыкновение недосаливать пищу.
– Привет, Ньютон! – окликнул его неизвестно откуда взявшийся Гарольд. – Чем решил подкрепиться сегодня? – Он подошёл ближе и критическим взглядом оценил рацион студента. – И как ты только можешь питаться этой гадостью? Их рагу похоже на блевотину, которую подобрали с пола и вывалили в твою тарелку.
Вилка Фрэнка остановилась на половине пути и зависла в воздухе. На лице отразилось отвращение.
– Приятного аппетита, – усмехнулся сосед по комнате и поставил свой поднос рядом с подносом молодого человека.
– Спасибо. Тебе тоже.
Какое-то время они ели молча, а потом Гарольд заговорил снова.
– Ну, как, ты тут? Уже присмотрел себе какую-нибудь девчонку?
Фрэнк отрицательно покачал головой.
– А я вот заприметил одну. Сидит прямо у тебя за спиной. Только не оборачивайся и не глазей на неё, как в зоопарке.
– А ты уверен, что она ни с кем не встречается? – не поворачивая головы, поинтересовался Фрэнк.
– Сейчас проверим.
– Подожди, сначала я закончу с обедом.
Гарольд вопросительно посмотрел на собеседника.
– Не хочу быть вовлечённым в твою очередную наступательную операцию, – пояснил тот.
– Выходит, если бы мы с тобой воевали и угодили во вражеское окружение, а потом бы меня подстрелили, ты не протянул бы мне руку помощи?
– При чём здесь это?
– При том, – сокрушённо покачал головой сосед по комнате. – Ты предпочёл бы спасти собственную шкуру, оставив друга истекать кровью на поле брани. Ох, Фрэнки, Фрэнки…
– Ты всего лишь собираешься подкатить к девчонке, а я пытаюсь остаться в стороне, вот и всё.
– Что ж, если выяснится, что у неё есть симпатичная подруга, так и быть, я попрошу познакомить её с тобой, потому что у меня, в отличие от некоторых, пока ещё осталась совесть. Пожелай мне удачи, – Гарольд наспех доел свой обед, утёр рот салфеткой и встал из-за стола.
Фрэнк продолжал сидеть спиной к выбранной соседом по комнате девушке, поэтому не мог видеть, как развиваются события. Он лишь слышал, как Гарольд первым заговорил с ней, а она ему что-то ответила. Похоже, между ними завязался непринуждённый разговор. Наверное, студент удачно пошутил, потому что девушка рассмеялась.
Покончив с основным блюдом, молодой человек выпил кофе и переставил грязную посуду Гарольда к себе, чтобы забрать оба подноса. Он поднялся и, словно между прочим, посмотрел на соседний столик. Парень что-то увлечённо рассказывал студентке, сопровождая историю усиленной жестикуляцией. Так ведут себя влюблённые мальчишки, изо всех сил старающиеся понравиться какой-нибудь красивой девочке. Судя по всему, Гарольду удалось найти подход к новой слушательнице, и теперь он всецело завладел её вниманием.
«Штурм увенчался успехом», – с улыбкой подумал Фрэнк и покинул столовую.
* * *
Занятия закончились в половине пятого. Молодой человек немного задержался в аудитории, чтобы задать профессору Гилленгему несколько интересующих его вопросов.
– Неужели вообще не существует никакой, даже теоретической возможности квантовать время? – спросил Фрэнк.
– Квантовая механика отвергает такую возможность, – отрицательно покачал головой пожилой профессор. – Время необратимо, о чём нам наглядно говорят следующие выражения. – Гилленгем взял кусок мела и принялся выводить на доске запутанные формулы.
– Уравнения Шредингера и Дирака, – кивнул студент. – Основы квантовой механики запрещают оперировать временем напрямую, и оно появляется в них в качестве энергии или заменяющего оператора.
– Вот вы сами и ответили на свой вопрос, – обернулся профессор.
– Может быть, существуют какие-то иные подходы? К примеру, в неевклидовой геометрии Лобачевским была доказана возможность пересечения параллельных прямых, верно? Почему бы не проделать то же самое и со временем?
– Если вам удастся отыскать такой подход, то вы совершите величайшее открытие в истории человечества, – профессор Гилленгем поправил очки на переносице и усмехнулся. – Но я бы на вашем месте не питал особенных надежд по этому поводу.
* * *
Гарольд вернулся в комнату позже обычного. По его счастливому выражению лица Фрэнк догадался, что у того завязались новые отношения с девушкой из столовой. Студент вытащил из кармана маленький пакетик чипсов и просунул мистеру Принглу через прутья клетки несколько хрустящих картофельных пластинок.
– Это тебе подарок от Наоми, – обратился он к ручному грызуну.
– Значит, её зовут Наоми? – произнёс Фрэнк.
– Верно, – обернулся к нему Гарольд. – Между прочим, учится на твоём факультете, но двумя курсами старше.
– Иногда внешность бывает обманчива. Ни за что бы не подумал, что она занимается физикой.
– Тем не менее, это не мешает ей быть весёлой девчонкой с хорошим чувством юмора.
– Потому что она смеётся над твоими шутками? – в голосе Фрэнка прозвучала ирония. – Или, может быть, потому что Наоми не обиделась, когда ты придумал для неё новое имя, вроде моего? Как ты теперь к ней обращаешься? Склодовская-Кюри? Мисс Бор? Или Тесла в юбке?
– Никакого имени я не придумывал, – возразил Гарольд. – А если тебя не устраивает, что тебя зовут Ньютоном, то я могу придумать что-нибудь более подходящее. Например, Занудная Задница. По-моему, неплохо.
– Если ты точно так же шутил и с девушкой, то я ей сочувствую.
– Лучше посочувствуй своему одинокому дружку, который никогда не бывал в настоящем деле, – с обидой ответил Фрэнку студент.
Это был удар ниже пояса. Как говорится, по самым яйцам. Фрэнк догадывался, что его признанию о том, что он до сих пор остаётся девственником лишь потому, что в школьном возрасте потерял любимую девочку, никто не поверит. Больше смахивает на оправдание неудачника, которому не дают сверстницы. И вот, пожалуйста, Гарольд озвучил мысль, беспокоившую молодого человека, вслух. Разве можно воспринимать всерьёз чувство одиннадцатилетнего мальчика? Никто не хранит верность отношениям, которые и отношениями-то можно назвать с большой натяжкой. Так, детская увлечённость. Подумаешь, ходили вместе за ручки после школы, помогали друг другу с уроками, болтали о всякой всячине.
«Им не понять», – неоднократно размышлял на данную тему Фрэнк.
Нельзя сказать, что с ним что-то было не в порядке. В период полового созревания он так же, как и другие мальчишки, начал испытывать навязчивое влечение к противоположному полу, но вместо ухаживаний за симпатичными старшеклассницами переключился на изучение физических законов окружающего мира.
Однажды Дуглас рассказал Фрэнку о том, что заглянул некой Джанис под юбку, и это вовсе не значило, что он действительно заглянул ей под юбку. Речь шла о первом подростковом сексе, который в шестнадцать кажется чем-то сверхъестественным, а на деле вызывает лишь недоумение и тайное разочарование. Если описания интимной близости в «Хастлере» можно было считать отреставрированной мебелью, выставленной на престижный аукцион, то реальная близость Дугласа больше всего походила на сломанный комод на бабушкином чердаке. Тем не менее, он во всех красках расписывал другу все прелести занятия древним искусством сунь-вынь.
– Извини, я вовсе не хотел тебя обидеть, – опомнился Гарольд, заметив, что на лице соседа по комнате отразилось почти физическое страдание.
– Я тебя не виню. Со стороны это выглядит именно так. Несчастный девственник, который ни разу не спал с девушками.
– Вышло чертовски неловко, – потёр лоб собеседник. – Даже не знаю, что на меня нашло.
– Забудь.
– Спасибо, Фрэнки, что не злишься на меня. Кстати, Наоми мне что-то говорила по поводу поисков ассистента на вашем факультете. Вроде бы какому-то профессору требуется помощник в лабораторию для каких-то серьёзных исследований. Многие студенты спят и видят, как бы получить это место, потому что во время обучения ассистент получит большой грант, а после окончания университета – финансовую поддержку со стороны правительства.
– И что нужно для того, чтобы попасть туда?
– Если я правильно понял, следует записаться на собеседование.
– А ты не знаешь, где и когда будет проходить запись?
– Нет, но если тебе нужно, могу спросить у Наоми.
* * *
Уладив все формальности с заявкой на рассмотрение своей кандидатуры, Фрэнк пришёл в назначенное время к кабинету профессора Гилленгема, чтобы попытаться получить место ассистента в лаборатории. Гарольд сказал правду, и теперь перед дверью выстроилась очередь человек из двадцати. Некоторые из них изучали какие-то конспекты, а кто-то заметно нервничал, покусывая губы, словно здесь проходил важный экзамен.
– Ты тоже на собеседование? – обратился к Фрэнку худощавый парень в очках с толстой роговой оправой. Судя по линзам, зрение у него было совсем никудышное.
Молодой человек утвердительно кивнул.
– Раньше я тебя не видел. Первокурсник?
Фрэнк снова кивнул.
– Вообще-то стать ассистентом профессора очень трудно, – назидательно произнёс собеседник.
– Неужели? – иронично отозвался соискатель.
– У него одна из самых передовых лабораторий, и он отдаст предпочтение лишь тому, кто поистине заслуживает работать под его началом.
