Текст книги "Святая сестра (СИ)"

Автор книги: Марк Лоуренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

– Все старшие послушницы и все монахини боевого возраста будут сопровождать меня к Ковчегу, где мы присоединимся к нашим сестрам в Красном под командованием генерала Венсиса. – Глаза Колеса заблестели, и она сжала свой посох, как оружие, словно все ее долгие годы шли к этому моменту, а целью всей ее жизни было вывести на поле битвы своих сестер-монахинь и детей, находящихся на их попечении. – Сестра Железо проследит за немедленным снаряжением наших сил из монастырских запасов. Старуха подняла руку. – Следуйте за мной! – И она зашагала в сторону Зала Меча, сопровождаемая Сестрой Железо. По крайней мере, у нее хватило порядочности выглядеть обеспокоенной.

– О радость, – сухо произнесла Сестра Яблоко, стоявшая где-то позади Ноны. – Всю жизнь посвятить искусству скрытности... а теперь я встану среди бела дня и буду останавливать стрелы для императора.

– Я не подпущу к тебе ни одной стрелы, – сердито и расстроенно сказала Чайник.

Их разговор затерялся в общей вспышке беспокойства и жалоб, когда три четверти монахинь и половина послушниц бросились вслед за настоятельницей.

НОНА ВЫШЛА ИЗ Зала Меча в самой старой одежде Красной Сестры, которую она когда-либо видела. Та, должно быть, десятилетия сражалась с молью в задней части кладовой. Рукава висели лохмотьями, изрезанные, возможно, ударами, которые сокрушили бренные останки последней обитательницы и отправили ее присоединиться к славе Предка.

На бедре у нее висел меч Сестры Сало. Монахиня надавила на нее, не обращая внимания на протесты:

– Лучший художник нуждается в лучшей кисти.

Сестра Ведро взяла Нону за руку, когда та прошла через толпу послушниц, сравнивающих оружие у дверей.

– Настоятельница хочет вас видеть. – Она дернула ее за руку и побежала прочь. – Быстрей!

Нона оглянулась и увидела выходящую Рули с мечом из Бэрронс-стали. Вокруг Джулы собралась группа послушниц Мистического Класса, восхищавшихся боевым топором с длинной рукоятью, которым ее наградили. Ара еще не вышла.

– Идем! – Далекий крик.

Нона положила руку на рукоять и побежала. Прошло много времени с тех пор, как она носила меч за пределами Зала Меча.

Коридоры дома настоятельницы были забиты монахинями и церковной стажей. Настоятельница Колесо ждала Нону в своем кабинете под пристальными взглядами двух десятков предыдущих обитателей. Портрет Настоятельницы Стекло висел над дверью, и взгляд Колесо останавливался на нем всякий раз, когда она отрывалась от своих бумаг.

Нона посмотрела на него, проходя – хорошее сходство, которое удалило десять лет или больше, но с совершенством поймало взгляд, который, казалось, был сосредоточен на чем-то далеком, что только Стекло могла видеть.

– Мне велели оставить вас здесь, – без предисловий сказала Колесо. Она подняла свиток пергамента. – «В том случае, если сестринство будет призвано на помощь императору, будет уместно оставить Щит для охраны младших послушниц». – Костлявый палец двинулся, указывая на печать первосвященника. – Он, конечно, имеет в виду «охранять корабль-сердце».

Нона почувствовала себя так, словно ее ударили в живот:

– Нет! Настоятельница! Я не могу оставаться здесь, пока все мои сестры сражаются с врагом на поле боя. Не могу!

Колесо подняла руку.

– Должна признаться, приказ показался мне странным. Выделить конкретную послушницу, и, даже если Первосвященник Невис каким-то образом предвидел ваше возвышение в орден сестер, возложить такую важную обязанность на такую молодую монахиню... – Она остановила свой взгляд на Ноне. – Я была не слишком высокого мнения о вас, Сестра Клетка, но вы проявили мудрость не по годам, когда выбрали Черное. Воистину, вера может пребывать в самом невероятном сосуде... – Она посмотрела на пергамент, который держала в руке. – Я чувствую, что здесь замешана политика. Милости покупаются и продаются. Если и есть что-то, что я презираю почти так же сильно, как ересь, так это политика. К сожалению, у нас нет другого выбора, кроме как подчиниться.

Мысли Ноны заметались. Остаться на Скале Веры, присматривая за детьми, в то время как ее друзья будут сражаться и умирать вместе перед стенами императора, было невозможно.

– Первосвященник хочет охранять корабль-сердце. И именно корабль-сердце подвергает послушниц наибольшему риску... – Нона взглянула на окно и Собор Предка за ним. – Мы должны взять его с собой!

– Что?

– Взять его с собой. Корабль-сердце. Вы же знаете, что я могу принести его из хранилища и спрятать в надежном месте во дворце. Нам оно нужно на передовой: рядом с ним все кванталы будут сражаться более эффективно, и, если мы проиграем, враг получит корабль-сердце, будь оно с нами или спрятано здесь.

Настоятельница Колесо склонила голову набок, размышляя:

– Сделай это.

Нона на мгновение застыла, потрясенная. Колесо действительно согласилась с ней! На этот раз она сделала то, что требовалось Ноне. И тут ей пришло в голову: это, по крайней мере, часть того, что хотела Настоятельница Стекло, чего она добилась обещанием, вырванным из Ноны. Как еще могла Нона Грей приобрести благосклонность и сотрудничество Настоятельницы Колесо?

Настоятельница нахмурилась и постучала пальцем по гроссбуху, лежащему перед ней на столе, списком послушниц:

– Но молодые все равно нуждаются в охране. Кто-то способный. Может быть...

– Ара может это сделать! Сестра Шип, я имею в виду! – Идея пришла к Ноне из ниоткуда. Не всем им придется столкнуться лицом к лицу со Скифроулом. Она могла спасти Ару. Если Ковчег падет, Ара уведет послушниц на запад. Даже дарнишцы были бы лучше, чем Скифроул: у них были свои боги, и они не сжигали людей из-за тонкостей учения Предка. Ара может это сделать. Тяжесть спала с сердца Ноны.

Настоятельница снова склонила голову набок.

– Она должна была последовать вашему примеру, когда назвали ее имя, сестра. Сегодня больше всего нужна вера. – Снова постукивание пальцем по гроссбуху. – Пожалуй, вы правы. Когда-то я думала, что она – Избранная, пришедшая спасти нас всех. Пусть она, по крайней мере, спасет детей.

– Благодарю вас, настоятельница! – Нона чуть не заплакала. Она направилась к двери, когда Колесо махнула рукой, отпуская ее.

Нона сбежала по ступенькам, пробираясь мимо испуганных сестер. Она чувствовала себя готовой вынести ужасную мощь корабельного сердца, готовой вместе с сестрами противостоять ударным войскам Скифроула, готовой на все. Единственное, к чему она сейчас была не готова, – сказать Аре, что она спасла ее.

18

Три года назад

Спасение

ОГРОМНАЯ БЕЛАЯ ПРОСТЫНЯ, в которую были завернуты все части Абета, кроме зеленой нити Коридора, показалась Ноне в каком-то смысле таким же ужасным местом, как и пещеры и туннели в черном льду. Очень личная злоба множества дьяволов сменилась безличной злобой бесконечного ледяного ветра под бледным как кость небом, которое простиралось во все стороны до бесконечности. Открытое пространство ошеломило ее, хотя она и бывала в тех местах Коридора, где не было видно стен. Но это было что-то другое. Безжалостное обнажение, которое заставляло чувствовать себя крошечной чернильной точкой на огромной неисписанной странице.

– Мы идем не в ту сторону, – проговорила Нона сквозь тряпку, которую дал ей Зоул, чтобы навязать на лицо.

– Мы идем в правильном направлении.

– Мы уходим из Коридора, – возразила Нона.

– Нам нужно развести костер, – сказала Зоул.

– Как, во имя Предка, мы это сделаем? Я имею в виду, это было бы неплохо... – Одна только мысль об этом заставила Нону остановиться и представить себе потрескивающее пламя. – Может, нам найти две сосульки и потереть их друг о друга?

– Здесь, так близко к Коридору, племена прячут древесину и уголь. Там, на дальнем льду, тайников гораздо меньше, и в них будет храниться ворвань и сушеный жир.

– А как мы найдем один из этих тайников? – Сама идея казалась нелепой. За исключением Грэмпейнов, пробивающихся сквозь лед в нескольких милях к западу, покров казался совершенно безликим.

– Они часто лежат вдоль торосов.

– Но… мы не следуем вдоль тороса. Я не вижу ни одного.

Зоул ничего не сказала, просто продолжала идти по снегу. Нона, не имея другого выхода, склонила голову против ветра и последовала за ней.

Через милю Зоул остановилась.

– Смотри. – Впереди ветер разметал снег на несколько акров, обнажив лед под ним. Белые борозды лежали параллельными линиями, проходя сквозь полупрозрачный лед вокруг них. – Линии давления. Самые толстые из них часто превращаются в торосы.

Они пошли дальше. Ветер начинал загонять холод в кости Ноны, чего не смогла сделать даже ледяная сырость туннелей. Пальцы снова стали чужими. Из лекций Сестры Сало она знала, что обморожение может наступить меньше чем за час. Сначала плоть становилась мертвенно-белой, потом черной, и, наконец, начинала гнить, отравляя кровь, если пораженный участок не ампутировали или не отрезали.

– Ты была права. – Торос начал давать о себе знать. Впереди, словно сломанные зубы, вздымались огромные плиты льда, ломаная следовала вдаль по грубо прямой линии.

Зоул подошла к гребню так близко, как только позволяла поверхность, давая им некоторую защиту от ветра. Они прошли милю, потом еще одну.

Нона посмотрела налево, потом направо, на бесконечный белый рельеф. То тут, то там ветер срывал с низких сугробов шлейфы снежных кристаллов и заставлял их струйками мчаться по льду.

– Ты действительно здесь жила? Здесь живут целые племена? – Просто пересечение бесконечного покрова казалось безумной авантюрой. Провести всю жизнь в бескрайней неизменной белизне, вечно замерзающей, вечно раздираемой ветром, казалось даже отдаленно невозможным.

Они шли вдоль тороса еще с милю.

Солнце низко с клонилось к западу, отбрасывая тень тороса на десятки ярдов. Скоро их накроет тень Грэмпейнов, и наступит ночь.

В точке, ничем не отличающейся от любой другой, Зоул остановилась. Она походила вокруг, опустив голову, пиная снег то тут, то там.

– Ты должна копать в этом месте. – Зоул топнула ногой.

– Я?

– У нас нет правильных инструментов. Было бы глупо рисковать нашими мечами, когда у тебя есть клинки острее и прочнее.

Нона вздохнула и опустилась на колени. Она высвободила дефект-клинки и принялась рубить лед. Зоул, используя нож, высвобождала блоки, которые надрезала Нона. Через несколько минут они увидели внизу темную массу. Это оказался мешок, набитый углем, и, отдельно, немного растопки.

– Теперь убежище.

Вновь заработали нож Зоул и клинки Ноны – отрезали куски льда от тороса там, где невыразимое давление под ним вырвало их из-под покрова.

К тому времени, как стемнело, труд Ноны и опыт Зоул соорудили небольшое убежище с тремя стенами и половиной крыши. Зоул достала железную костровую чашу на трех ножках и, используя уголь, развела крошечный костерок. Они поместили ее в середине укрытия и втиснулись с обеих сторон. Перемена была поразительной. Ноне показалось, что она почти переживет эту ночь.

– ПРОСЫПАЙСЯ.

Нона застонала. Все ее тело болело. Даже стоны причиняли боль. Она не хотела просыпаться даже ради того, чтобы вырваться из сумятицы кошмаров.

– Просыпайся!

– Нет.

Нона обнаружила, что ее тащат с холода в куда-то еще более холодное. Она открыла глаза, пытаясь вспомнить, где находится.

– Фокус приближается. – Зоул подняла ее на ноги.

Луна, и без того яркая, с каждой минутой становилась все ярче.

– Я спала, – пожаловалась Нона слабым и дрожащим голосом.

– Нам нужно тепло, – сказал Зоул. – И остаться сухими. – Она потянула Нону выше по склону тороса. Лед раскололся вокруг них, когда Зоул использовала свою вода-работу, чтобы сделать плоскую платформу. – Не упади.

Вокруг них нарастало лунное тепло. Нона вздохнула от удовольствия и развела руки. Зоул накинула на каждую из вытянутых рук влажные шали, которые не дали высушить себя раньше.

– Дай им высохнуть и, когда поднимется туман, убери их под пальто.

Тепло превратилось из роскошного в свирепое. Вокруг них послышался звук капающей воды. Лед начал таять у них под ногами, талая вода стекала по склону. Через некоторое время вода местами стала на дюйм глубиной и начала испаряться.

– Предок! Я думала, что никогда больше не согреюсь! – Нона зажмурилась и распахнула пальто. От простого удовольствия не мерзнуть ей захотелось плакать. Она безмолвно возблагодарила того из своих далеких предков, кто поместил луну в небо.

Над дымящейся водой поднялся туман, и Нона спрятала шали Зоул под тунику, затем застегнула пальто. Она стояла, сначала по колено, потом по грудь в молочном океане, вздымавшемся вокруг нее. На мгновение она встретилась взглядом с Зоул, и белый прилив захлестнул обеих.

Видимый изнутри, туман приобрел кровавый оттенок. Нона стояла, наслаждаясь жарой, хотя и знала, что когда ветер наберет силу и очистит лед, ее волосы снова замерзнут.

В конце концов фокус начал проходить, и блеск побледнел. Пар струился на усиливающемся ветру, белая простыня, которую начали рвать, потом разорвали, потом разорвали в клочья. На многие мили вокруг лед стоял, как темное зеркало, вновь показывая небосвод багровых звезд, вторая луна таяла в отраженных глубинах.

– Как будто мы стоим на озере. – Уже произнеся эти слова, Нона увидела первые белые нити льда, растекающиеся по поверхности, лед-пальцы. Она сомневалась, что где-нибудь вода была глубже дюйма. До нее донеслось отдаленное бульканье.

– Скоро все будет так, как было. Мы должны вернуться в укрытие.

Зоул смахнула иней с волос и нырнула обратно в ледяной домик, который они сделали. Его стены стали тоньше, но все еще хорошо защищали от ветра.

Нона еще немного постояла, наблюдая, как по поверхности воды расползается ледяной узор Он рос из нескольких мест, и очень быстро его самые длинные усики соединились. Вскоре работа луны будет сведена на нет.

– А она не утекает под лед? – Это почему-то казалось неправильным. Столько тепла потрачено впустую. Такой маленький результат. Если бы при прохождении луны ледяной покров действительно каждую ночь таял бы на дюйм, кто знает, что могло бы произойти?

– Некоторая утекает. Большая часть снова замерзает. Мы почти в десяти милях от Коридора.

Нона присоединилась к Зоул в укрытии и прижалась к ней. Они сгрудились вокруг углей костра. Еще до того, как сон вернулся к Ноне, не осталось ни клочка открытой воды. Лед снова замерз, и ветер гнал тонкую снежную пыль по его глади.

НОНА ПРОСНУЛАСЬ ОТ оглушительного треска ломающегося льда.

– Что?

– Торос растет. Нам пора двигаться. – Зоул почти закончила укладывать вещи. На востоке солнце пыталось вырваться из-за горизонта. – Сейчас. – Осколки льда сыпались на стены их убежища и разлетались вдребезги там, где новые блоки поднимались из основного покрова.

– Не оглядывайся. – Зоул вышла из укрытия и зашагала прочь. Нона последовала за ней. Куски льда с силой ударили ее по спине, когда она вышла на открытое место, другие промчались мимо и улетели на сотни ярдов.

Отойдя подальше от тороса, Нона и Зоул остановились и повернулись в ту сторону, откуда пришли. За этим торосом – и за вторым и за третьим – поднимались Грэмпейны, неумолимые каменные зубы прорезали лед.

– Я не хочу на них лезть. – От одного вида вершин Нона почувствовала холод. Пальцы рук и ног уже онемели.

– Мы подождем здесь. – Зоул сложила руки на груди.

Нона вздохнула.

– Тогда пошли. – Она двинулась прочь. Зоул осталась на месте. – Хорошая шутка. – Она жестом поманила лед-девушку.

– Шутка?

Нона поплелась назад:

– Зачем нам ждать здесь?

– Я кое с кем встречаюсь.

Нона оглядела белое пространство вокруг них:

– Со снежным человеком?

Зоул нахмурилась:

– Я не...

– Это была шутка, Зоул!

Зоул нахмурилась еще сильнее:

– Разве шутки не должны заставлять людей...

– Просто скажи, с кем мы встречаемся!

Зоул поджала губы и прищурилась, глядя куда-то вдаль:

– Таркакс Лед-Копье.

– Таркакс? – Нона моргнула.

– Да.

– Тот самый Таркакс, который работал в Калтессе? Тот самый Таркакс, который должен был защищать нас, когда Раймел Таксис пришел убить меня во время похода? – Нона предполагала, что этот человек был, по крайней мере, из лед-племен, но в саму мысль о встрече с кем-то в этой глуши было трудно поверить, не говоря уже о человеке, которого она кого-то знала.

– Да.

– Не похоже, что он идет. – Нона медленно повернулась, призывая свою ясность. – А как он вообще нас найдет во всем этом?

– Мы тень-связаны. Он легко найдет нас, если мы не двинемся с места.

– А. – Нона не видела Таркакса с того дня, как убила Раймела Таксиса. Клера воткнула в Таркакса булавку, покрытую тюрягой. Нона догадывалась, что этот инцидент был чем-то вроде пятна на репутации воина.

Некоторое время говорил только ветер.

– И как долго мы будем ждать? – Ноне становилось все холоднее, причем ей было холодно с самого начала. Ходьба, по крайней мере, давала немного тепла.

– Теперь уже недолго.

– Ты его чувствуешь?

– Я их вижу.

– Их? – Нона проследила за взглядом Зоул. Она не видела ничего, кроме белого. Ее ясность внесла еще несколько оттенков в ледяной пейзаж, но это все еще была просто палитра из льда и снега.

– Жди.

Нона ждала, глядя изо всех сил, пока ее глаза не начали слезиться. Она, по-прежнему, ничего не видела:

– Я не...

– Привет, послушницы! – Мужской голос раздался откуда-то слева.

Нона резко обернулась. Таркакс был примерно в пятидесяти ярдах от нее, приближаясь во главе группы из пяти соплеменников, все в белых мехах, почти невидимые, даже если бы Нона смотрела в правильном направлении.

– Ты обманом заставила меня смотреть не в ту сторону! – Нона бросила сердитый взгляд на Зоул.

Девушка пожала плечами:

– Я подумала, что тебе следует знать, что такое шутка.

– Нона! Ринг-боец из Калтесса! – Крик Таркакса опередил любой ответ Зоул.

Нона приветственно кивнула. Туземцы собрались вокруг, когда Таркакс заключил Зоул в объятия, которые девушка терпеливо вынесла, только страдальчески поморщившись. Он отпустил ее и хлопнул по спине, прежде чем повернуться к Ноне:

– Как тебе понравился лед?

– Я еще жива.

– Ха! – Таркакс ударил ее по плечу, затем снова обратил свое внимание на Зоул, выпустив поток слов на языке лед-племен. Это прозвучало так, словно ей задали сразу дюжину вопросов.

Пока Зоул отвечала на том же гортанном языке, Нона оглядела остальных. Они стояли бесстрастно под ее пристальным взглядом, все с тем же красноватым оттенком кожи и плоскими чертами лица, как у Таркакса и Зоул. В людях Коридора смешались сотни оттенков, остатки жителей всех земель и государств, которые когда-то населяли целый мир. Однако лед-племена, казалось, возникли из особых источников, или, возможно, суровые условия уничтожили все, что не идеально подходило для выживания. Нона заметила, что у каждого из них на поясе висел тяжелый мешок и множество инструментов, изготовленных из черного железа, которое лед-племена предпочитали из-за его нежелания разбиваться при охлаждении. Они ответили ей пристальным взглядом темных глаз, и Нона спросила себя, как тот, кого она и Зоул знали, смог оказаться так близко в необъятности всей этой дикой природы…

В конце концов череда длинных вопросов Таркакса и серия коротких ответов Зоул подошли к концу. Таркакс топнул ногой и хмуро посмотрел на Нону:

– Хорошо. Тогда нам лучше идти.

– Куда? – спросила Нона. – Ты можешь провести нас через горы?

Таркакс фыркнул:

– Я бы не пожелал этого даже пеларти! – Он опять топнул ногой. – Дочь моего брата убедила меня показать тебе более быстрый путь домой.

– Быстрее, чем пересечь горы? Мы должны пересечь их… они стоят у нас на пути! – Нона указала на запад на случай, если мили дикой природы каким-то образом ускользнули от внимания Лед-Копья. – Погоди... Зоул – твоя племянница?

– Разве я не благословен? – Похоже, Таркакс не чувствовал себя благословенным. Несколько его спутников фыркнули, ветер унес клубы их дыхания.

– Но… почему ты не позаботился о ней, когда она осиротела? – Новая путаница навалилась на старую.

– Я мог бы придумать тысячу веских причин! – сказал Таркакс, снова фыркнув. – Но лучше всего просто сказать, что мой брат все еще жив. Хотя с такой женой я понятия не имею, почему он давным-давно не застелил себе снежную постель!

– Но... – Нона повернулась и уставилась на Зоул. – Ты не сирота?

– Я когда-нибудь такое говорила?

– Ну... ты нет... но Шерзал...

– Ты веришь в этом деле сестре императора? – Зоул подняла бровь.

– Прекрасно! – Нона всплеснула руками. – Тогда почему, во имя Абета, ты была с ней?

– Разве это не очевидно, Нона Грей? – спросила Зоул. – Я шпионила за тобой.