Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

– Я Нимфа, Дора или Тонкс, мелкий, – буркнула она, – но никак не все вместе.

Да уж. Помню, Генни когда-то, когда мы еще не были в ссоре, рассказывала, что раньше Нимфадора вообще свое имя ненавидела, предпочитая, чтобы ее звали по фамилии, но одна беспардонная мелочь ее затыкала «таким красивым именем», и она была вынуждена пойти на компромис… Генни этой «победой» гордится не меньше, чем кубком Квиддича на третьем курсе.

– И какими судьбами?

– У меня дежурство тут, буду пару дней здесь находиться, вот после обхода решила навестить, – ответила она. – Не хочешь обнять меня?

С этими словами она увеличила свою грудь, как и в прошлый раз.

– Я хочу, можно?! – подскочила Панси, с большим интересом смотря на выросший пятый размер. – И вообще Гарри этим не соблазнить: ему нравятся попки.

– О, это я тоже могу сделать больше…

– О, Мерлин, их теперь двое, – застонал я, осознавая, что поток пошлых шуток и извращеных намеков теперь станет только сильнее.

– А ты, наверное, его подружка Панси, – обратила Нимфа на слизеринку.

– Да, я, – закивала та.

– Он тебя уже облапал?

– Дважды.

– Эй, – возмутился я. – Второго раза я не помн… – тут же замолк я, когда понял, что попался на развод. Я только раз ее за зад ухватил на той пробежке, да и то случайно.

– О-о-о-о-о-о-о-о-о! Неплохо у вас тут дела делаются, – Тонкс потерла руки, явно предвкушая много веселья. – И кто из вас по очкам лидирует, ты или Гермиона?

– Пока Гермиона, по крайней мере, ей он делает романтические предложения, а меня даже в углу зажать – и то не решается, – с наигранной досадой ответила Паркинсон. – А ты откуда узнала, что между ними? Все же Гермиона-то особо не болтает…

– Зато она так красноречиво молчит…. И краснеет… И что это за романтические предложения?

– Извини, подруга, мои чувства такта и голода не дают мне раскрывать подробности… В большей части – голода. Представь, парень посмел добиваться моего молчания, шантажируя меня едой!

– Охо-хо-хо-хо! Похоже, ты уловил суть семейных отношений, да, Гарри? Правильно! Надо добиваться желаемого любыми средствами! Мне вот теперь жутко интересно, что это такое вы с Герми скрываете…

Я молча отступил к двери. Просто не втягивайте меня в это.

– Как бы ты его ни пытала, помни, он должен остаться в состоянии готовить!

– Ничего, я и из Пушистика все вытяну. Главное, теперь я знаю, что есть что вытягивать…

– Поделишься? А то я не в курсе всего…

– Обязательно.

– Ты случаем не моя потерянная в детстве сестра?

– Как найду у себя родимое пятно в форме слона, станцуем про это.

– И споем…

Эти двое быстро подружились и загорелись неким пламенем общего извращённого настроя, а я пока тихо продвигался к выходу, чтобы спасти свой рассудок от двойного удара этих «сестер». Да уж, узы братства и верности могут выковаться в бою, а могут создаться между двумя извращенцами, обожающими пошлые шутки и смущать окружающих.

– Стоять! – крикнула Нимфа. – Куда это ты собрался?

– В туалет, – попытался выкрутиться я, когда эти две стали обходить меня с разных сторон и явно не планировали отпускать.

– С тобой пойдем.

Я сглотнул.

Кажется, мне конец. Они меня замучают до смерти.

– Собирайся лучше, нам нужно идти, – сказала Нимфа.

– Куда это идти? – напрягся я.

– На стадион. У Генни сегодня второй матч, а потому мы, как ее семья, должны поддержать ее.

– Спасибо. Мне туда как-то не хочется.

– Ничего, – улыбнулась аврор – и ее волосы стали краснеть. – Сейчас захочешь.

В их руках появилась веревка…

Глава 63. Негатив.

– Ту-ту-ру! Ту-ру-ру-ру! – мурлыкала Нимфадора, идя по коридору.

Настроение у нее было просто прекрасным, а бросаемые окружающими недоуменные взгляды только веселили. Все же не каждый день видишь такую красотку, как она, которая еще и будто под конвоем ведет за собой очень хмурого парня, за которым, хихикая, двигалась слизеринка.

Да, компания у них та еще и сразу же привлекает к себе внимание.

Раньше Тонкс не нравилось, когда на нее все пялятся, она ведь метаморф, и многие считают ее какой-то неведомой тварюшкой, но со временем ей стало плевать на мнение всяких недалеких личностей, она приняла себя такой, какая она есть, и стала лучше. А постоянные тренировки и обучение в Аврорате окончательно выбило из нее всякие комплексы и глупости, сделав девушку лучше и сильнее, чем она была.

«Если бы я была такой же смелой раньше», – мысленно вздохнула она.

Она грустила, что такая уверенность в себе и стойкость у нее появились после учебы. Если бы она была смелее на своем седьмом курсе, то точно бы попыталась познакомиться с Гарри, когда он только пришел в школу.

Нимфа не знала, почему Сириус велел ей не общаться с Гарри, он просто запретил ей и все, а та не стала перечить ему и лишь стояла в стороне, когда маленький и очень одинокий мальчик грустил в стороне от всех.

Ей было стыдно, что она послушала Сириуса. Она думала, что раз он взрослый, то лучше знает, но, смотря, к чему все это привело, теперь она была уверена, что ее дядя явно не понимает, что делает. Тонкс винила себя, что Гарри и Генни поссорились.

«Если бы я тогда вмешалась и познакомилась с Гарри, помогла бы ему и свела бы их вместе, то мы бы все были одной семьей».

А теперь…

Генни из-за чего-то очень сильно зла на Гарри, а он явно не горит желанием мириться.

«Да уж. Ну и как мне все исправить?»

Для Нимфадоры малышка Генни была как младшая сестренка, они ведь росли вместе, дружили много и стали фактически семьей, а потому ей было неприятно смотреть, как Генриетта мучается в своем непонимании ситуации и что ей делать. Гарри тоже ей не чужой человек, а потому как-то починить сломанное нужно.

Так что Нимфа полностью наплевала на всякие предупреждения Сириуса о том, чтобы держаться от Гарри подальше и держать его подальше от Генни, и собиралась хоть что-то сделать, чтобы помирить их.

Для начала нужно просто поговорить с ним. Узнать его получше, а потом уже думать, как налаживать отношения между этими близнецами.

Увы, толком познакомиться с ним летом не получилось. У Нимфадоры было много работы, и она никак не могла выделить хотя бы один выходной, чтобы все сделать. Теперь же у нее будет два дня в школе, и она успеет что-нибудь для них сделать.

«Как старшая сестра я обязана помочь моим младшим».

Вот сейчас хмурый и надувшийся Гарри шел следом и явно не горел желанием находиться на стадионе.

– Да не волнуйся ты, мы не пойдем на трибуну, а постоим внизу, – сказала Нимфа. – Панси ведь все равно на места Гриффиндора не пустят.

– Хоть что-то хорошее, – буркнул Эванс.

Паркинсон же лишь тихо захихикала.

Эта слизеринка весьма интересна. Не похожа она на других со своего факультета, чем-то даже напоминает Нимфадоре ее маму, та ведь тоже окончила змеиный факультет. С ней тоже нужно будет поговорить, но смотрится эта Панси Паркинсон довольно веселой, любит приколы и к Гарри относится скорее, как к другу, чем человеку, которого она хочет использовать.

Доверять ей все же нельзя, мало ли что она затеяла, но и подлого предательства она никогда не сделает. Подобные вещи явно ниже ее достоинства. Пока за ней приглядываешь и контролируешь, она будет вести себя максимально честно, но если расслабишься, то не стоит удивляться тому, что увяз в ее змеиных кольцах. Она как удав, что будет мирно ползти, и если время от времени не поправлять путь этой змеи, то в какой-то момент она опутает шею и сдавит ее.

Добравшись до стадиона, где игра уже началась недавно, они встали внизу у трибун, где народа почти никогда не бывает. Смотреть матч приходилось снизу, но так, по крайней мере, можно постоять всем вместе.

Команда Гриффиндора сейчас играла с Хаффлпаффом, и пусть Нимфа в прошлом была именно с Барсуками, но болела только за свою милую сестренку, которой сейчас очень нелегко.

– Да, с таким вратарем и врагов не нужно, – хмыкнула слизеринка.

Генни не преуменьшала, когда говорила, что их временный вратарь просто дырка какая-то. Кормак вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, делал все что угодно, но не то, что нужно. Он красовался на метле, позировал фотографам и строил глазки Гермионе, что смотрела на него как на дерьмо, также он успевал критиковать чуть ли не каждого члена своей команды и постоянно давать им какие-то указания и замечания. На постоянные попытки Генриетты его заткнуть он никак не реагировал и явно понимал, что, будь у нее выбор, она бы его давно выгнала, а потому нагло пользовался своим положением.

– Он хоть понимает, что после игры она разобьет ему рожу?

– Вряд ли, – фыркнул Гарри. – Кормак очень тупой, когда дело касается соображалки. Сейчас он понял, что Генни просто не может выгнать его из команды, но, что после игры ему лучше ей не попадаться, он так и не догнал. Видать самомнение затмевает ему рассудок.

– Не повезло вам, – покачала головой Паркинсон.

– Да у вас самих половина таких же.

– Что верно, то верно.

А эти двое неплохо ладят, да и выглядят довольно похожими. Оба смотрят на мир через призму цинизма и явно общаются на одной волне.

– Ну и чего вы с Генни опять поссорились? – спросила Нимфа, облокотившись на перила.

Игроки летали по воздуху, перебрасывались друг с другом квоффолом, а также уклонялись от бладжеров, а над всеми парило два Ловца, что высматривали снитч.

– Она просто любит лезть не в свое дело, – ответил парень. – Когда мне нужно было ее внимание, она меня игнорировала, а как что-то стало косвенно касаться и ее, так она сразу «позаботиться» захотела. Сама отреклась от меня, а теперь еще что-то требует.

– Не нужно думать о ней так плохо, – вздохнула Тонкс. – Жизнь у нее была очень сложной, и она просто не понимает людей. Для нее есть только то, как ее воспитывали, а все что выбивается из привычного образа, кажется ей чуждым или не нужным.

– Именно поэтому она пытается все чуждое раздавить.

Нимфадора лишь покачала головой, но не стала ничего говорить. Гарри явно сейчас не настроен пытаться понять, как и сама Генни. Они слишком одинаковые, слишком упрямые и гордые, чтобы первыми признать свои ошибки, и если их не подтолкнуть, то они так и будут в ссоре.

Они ведь явно могут поладить и отлично дополнили бы друг друга, но…

Тем временем в команде Гриффиндора опять начались конфликты.

Кормак отнял у Джинни биту и начал показывать ей как «правильно» нужно бить. Судя по внешнему виду, сама Уизли уже готова его прибить, да и остальная команда думает, как им дальше играть без вратаря.

– Но, знаешь, Гарри, – улыбнулась Нимфа. – Ты…

– СМОТРИТЕ! – крикнула Паркинсон, и указала на игроков.

Нимфадора успела только голову поднять, как увидела, что вниз головой летит Генриетта…

Она застыла и перестала дышать, смотря, как ее маленькая сестренка, потеряв сознание, падает вниз.

– Аресто Моментум! – прогремел голос директора, и у самой земли тело замедлилось и плавно опустилось на песок.

Почти вся команда Гриффиндора и даже их соперники кинулись вниз, а учителя поднялись с мест и поспешили к пострадавшей.

– Я к ней! – сказала Нимфадора – и, ни на что, не обращая внимание, бросилась к лестнице…

***

– Оу, – только и сказала Панси на всю эту ситуацию.

Она, в отличие от этих двоих, смотрела на игру целиком и сумела увидеть, как все происходило. Кормак начал показывать Седьмой Уизли, как владеть битой и отбил бладжер, а тот, отлетев и ударившись о стену, срикошетил прямо в затылок приближающейся Поттер. Та удара не ожидала, так как бладжеры обычно не летят в головы, если они кем-то не заколдованы, и потеряла сознание, камнем рухнув с метлы.

Альбус быстро среагировал, как обычно, и поймал девчонку, но той явно сегодня уже не поиграть.

– Упс! Простите! Я случайно! – крикнул сверху Кормак и вымученно улыбнулся.

Паркинсон покачала головой, смотря на этого идиота.

– Ему бы бежать поскорее. Эй, Гарри, ты как?

Пока Панси не стала выражать какой-то эмоции по поводу случившегося с Поттер, так как решила сначала посмотреть на реакцию Эванса. Мало ли что он скажет от увиденного и…

Трш!

Прозвучало, когда Эванс рукой оторвал кусок деревянных перил и сдавил их пальцами!

Он, не отрываясь, смотрел на свою сестру и сжимал кусок дерева, сдавливая его и ломая еще сильнее.

Панси замерла, смотря на это, и такой силы от него точно не ожидала увидеть. Он, не моргая, глядел на лежащее, на песке тело. Глядел, и с каждой секундой… странный холодок начал исходить от него.

– Г….Г… Г-Гарри…? – подала она голос.

– А? – Эванс будто очнулся и начал моргать. Все резко прекратилось и стало, как было. – А… э-э-э-э…

– Ты в порядке?

– Да, кажется, – нахмурился он.

Он разжал руку и выронил остатки дерева, даже не заметив, что он только что сделал.

– Я… мне… нужно пройтись… – сказал он и, развернувшись, ушел.

Панси же некоторое время смотрела ему в след, а затем присела возле остатков дерева, которое сжимал Эванс. На куске древесины, который просто вырвали из перил, четко виднелись следы руки, но самым странным было другое… то… что от этого ощущались едва заметные следы…

– Негативной Энергии…

Глава 64. Воплощение страха.

Шаг…

Шаг…

Шаг…

Неспешно перебираю ногами и двигаюсь вперед. Просто вперед. Без цели, без направления, просто движения. Мне неважно, куда идти, лишь бы не останавливаться.

Иду и иду, а вот куда и зачем, просто не понимаю.

В голове вновь и вновь вспыхивала эта сцена и никак не покидала сознание.

Вот я стою и разговариваю с Нимфадорой, а в следующий миг вижу, как Генни падает на землю…

Это было так неожиданно, так внезапно, что я просто никак не могу осмыслить, что именно произошло. Какой-то факт крутится на периферии сознания, но я не могу его ухватить. Я пытаюсь, я думаю, но ничего нет, словно маленькая птичка, что кружит надо мной, и ее никак не получается поймать.

Я проходил мимо окна и лишь посмотрел на вечереющее небо. До заката еще где-то час, а потому еще можно прогуляться, но стоит постепенно двигаться в сторону гостиной.

Неожиданно из-за деревьев в воздух подлетели черные крылатые кони. Жутковатые животные с кожистыми крыльями поднялись в воздух и начали ловить пролетающих птиц и есть их.

Фестралы.

А я, когда начал их видеть?

Помнится, я видел их и до моего исчезновения, но особо в памяти у меня они не отложились. И в начале года я тоже их видел вполне себе четко.

Их видят те, кто видели смерть…

Мысль о фестралах заставила меня подумать о сестре.

– Она… могла погибнуть… – прошептал я и тут же остановился.

Та самая мысль, что крутилась внутри, резко была поймана и осознана.

Мысль… та мысль, что я не мог осознать, сейчас резко включилась в голове и теперь огромными буквами засветилась перед глазами.

– Генни могла умереть…

Нет. Умом я понимал, что на квиддиче она постоянно подвергалась опасности. На первом курсе ее метла взбесилась, на втором ее преследовал бладжер, а на третьем вообще дементоры прилетели, что она также рухнула с еще большей высоты.

Я пусть присутствовал тогда и видел все, но это никогда не отражалось во мне так, как сейчас. Сейчас же пришло осознание, понимание, и… страх…

Она… так легко может погибнуть…

Не из-за монстра, что скрывается во тьме, не из-за темного мага, что хочет ее смерти и его приспешников, а… просто из-за чьей-то нелепой ошибки… вот просто так взять и погибнуть…

Мне пришлось облокотиться на стену, чтобы не упасть, когда ноги слегка задрожали.

Только что я понял, насколько хрупкая и маленькая моя сестра… Она ведь может погибнуть в любую минуту от действий какого-то придурка. Она может быть крутым бойцом, сильной и независимой, но она… такая маленькая…

Когда она лежала там, на песке, без сознания, внутри меня что-то треснуло и…

Дышать…

Нужно дышать…

Дыхание перехватило, и сердце бешено колотится в груди.

– А, неудачник! – послышалось недалеко от меня.

Обернувшись, я увидел, как ко мне приближался Кормак Маклагген.

Этот индюк выглядел весьма раздраженным, и при этом он держался за ухо. Видать, кто-то ему зарядил по голове.

– Ну что там, твоя сестренка не померла? – с усмешкой спросил он. – Ну что за идиотка. Если бы она не воротила нос, а меня слушала, то ничего бы не случилось. Из-за этой дуры команда и проиграла этим неудачникам с Хаффа. Какой идиот вообще назначил ее капитаном? Видно же, что она не подходит на эту роль, а я бы лучше смотрелся как лидер.

А? Что он несет?

Его голос в моей голове постепенно начал становиться более глухим и гулким.

– Вот почему никто меня не слушает? – продолжил он говорить. – Я же лучше знаю, как делать, а они, все, тупые и недалекие кретины во главе с этой самодовольной зазнайкой, которую все на руках носят. Это из-за нее команда проиграла. Если бы она протерла свои очки и смотрела по сторонам, то не ударилась бы, и мы бы не проиграли, но нет. Почему-то все меня обвиняют, а ведь если бы не я, мы бы вообще играть не смогли.

Мои зубы заскрежетали, когда я слышал все это.

Внутри пропал страх, пропали сомнения и шок, а остался только гнев, что рос с каждой секундой.

– Ты чего затих, неудачник?! Меня слушай, когда я говорю, а то хуже будет! – усмехнулся он. – Короче, передашь своей тупой сестре, что…

Что он там дальше хотел сказать, я уже не слышал…

***

Удар!

Влетевший в лицо кулак был самой настоящей неожиданностью, и сила его была таковой, что парня отшвырнуло в сторону и он упал на спину.

– Какого?! – только и сказал Кормак, зажимая разбитый нос, когда нога обрушивается на его живот. – Блуэ-а-а-а-а-а! – выблевал он содержимое желудка.

Лужа желудочного сока с остатками обеда разлилась под ним, а дышать стало довольно тяжело.

Удар!

Снова боль и снова его швыряет в сторону, а он даже не успевает понять, что именно происходит. Вот он только что позволял неудачнику Эвансу слушать себя и познавать его блестящий интеллект, а затем кулак и боль.

«Эванс ударил меня?» – с шоком понял он.

Он, разумеется, слышал, что этот придурок Уизли побил, но не верил в подобную чушь. Ну как этот трусливый и слабый неудачник может хоть кого-то ударить? Скорее всего, это просто вранье или сговорились все, чтобы репутацию этому ничтожеству поднять. Вон, на него даже какие-то девушки стали заглядываться, значит, люди еще более тупые, раз так легко купились. Сам Кормак думал развеять этот слух и показать неудачнику, где его место, но тренировки и цель вытащить команду из задницы, куда ее затащила Поттер, не давали ему времени.

Однако сама мысль, что этот паразит посмел поднять на него руку и даже сделать больно, разозлило Маклаггена, и он резко поднялся.

– Ах ты, ничтожество, знай свое…

Удар!

В три раза сильнее, чем раньше!

– Бу-аха-а-а-а! – застонал он, когда дикая боль прошлась по всему телу, и он вновь выблевал все, что осталось от его еды.

Он упал на четвереньки и пытался вновь научиться дышать, и с трудом у него это получилось.

Чья-то рука опустилась на его голову и, схватив за волосы, потянула вверх.

Кормак пытался сопротивляться, но силы покинули его, и он поднялся, а затем…

Открыв глаза, он встретился взглядом с ледяными глазами, смотрящими на него из-за бликов очков. Зеленые глаза с ярким насыщенным цветом были наполнены арктическим холодом, что пробирал до костей. Его лицо словно стало каменной маской, на котором не дрогнул ни один мускул.

– Ты… – прозвучал жуткий голос, будто бы доносящийся из могилы, наполненный чем-то необъяснимо пугающим и заставившим Кормака забыть обо всем на свете и задрожать от ужаса. Все его инстинкты кричали и молили о пощаде, а сам он даже выдавать звука из себя не может. – Из-за… тебя… она могла умереть…

– А… а… а…. – захрипел гриффиндорец, смотря на него и трясся.

– Ты заплатишь за это…

– Нет… не надо… Не-е-е-е-е-е….

Дальше была только боль…

***

– У-у-у-ух… – поморщилась Генриетта, держась за затылок.

Кое-как ей удалось убедить мадам Помфри, что ей уже лучше и оставаться на ночь в Больничном Крыле совершенно нет никаких причин. Да, голова болела, но ничего серьезного с ней не случилось. Ей и сильнее в свое время доставалось, да и после обретения Силы Дракона ее выживаемость ощутимо подскочила. Оз уже сказал, что если ее может убить подобная фигня, то он будет ржать неделю, потому что настолько нелепая смерть для дракона просто невероятный позор.

Приняв все же обезболивающее, которое как-то не особо хорошо работало, девушка и пошла в сторону своей гостиной.

Сейчас у нее было только три желания – горячая ванна, теплая кровать, а также найти и набить рожу Кормаку.

Этот индюк и раньше бесил ее, но на матче он просто превзошел себя. Ну и, когда он начал открыто мешать играть другим, она не выдержала и собиралась пойти и поставить его на место.

«Блин, теперь мысль поставить на место вратаря Гарри не кажется мне такой нелепой».

Ага. При всех минусах ее родственничка, он не стал бы так действовать всем на нервы.

И в момент, когда Генни почти добралась до вратаря, ей в голову прилетает бладжер и она отключается. Дальше она очнулась в Больничном крыле с тупой головной болью в черепе. Гермиона навестила ее и рассказала, что без ловца их команда проиграла, а Кормак получил в ухо от Джинни и куда-то убежал, ребята сейчас ищут его.

– Ух, ничего, он у меня еще попляшет, – зарычала она и ускорилась.

Скоро закат и лучше поспешить.

Неожиданно на ее пути показалась одиноко идущая фигура…

Через несколько секунд она разглядела… Гарри…

Тот спокойно шел вперед. Его глаза были скрыты за волосами, а в очках отражались блики от светильников, из-за чего толком рассмотреть его лицо не получалось.

Он молча прошел мимо нее и… резко остановился.

– Не рискуй так больше, – неожиданно сказал он. – Не заставляй меня волноваться за тебя.

– А? – обернулась она, но Гарри уже двинулся дальше.

Он быстро уходил, а Генни хлопая глазами, смотрела ему вслед.

Слова, что он сказал…

Она помнила их.

Это ее слова. То, что она сказала ему после событий с василиском. Он влез в ее битву и пусть действительно помог, отвлекая змею, но тогда она сильно перепугалась за него, и после ей было стыдно признавать, что без него она могла проиграть. Тогда и сказала, чтобы не заставлял ее волноваться…

– К чему он это? – не понимала она.

Гарри скрылся из виду, и девушка осталась одна в коридоре.

Решив не забивать себе голову, она, было, двинулась вперед, как в ее чувствительный нос ударил какой-то новый запах.

Генриетта опустила голову и увидела на полу какие-то капли… алые капли…

Коснувшись рукой, она посмотрела поближе на следы…

– Это кровь…

Капли крови остались там, где… прошел Гарри…

Две рваные и едва заметные полосы крови шли за ним откуда-то…

Девушка тут же ускорилась и поспешила по кровавому следу.

Она заворачивает за угол и… видит чье-то тело… лежащее на полу…

Кто-то валялся и едва заметно дрожал, свернувшись в позу эмбриона. В нос ударил знакомый запах крови, мочи и желудочного сока, в которой тело и лежало.

Генни тут же подскочила к нему и, перевернув на спину, увидела… Кормака…

Его лицо было разбито, нос сломан, глаза заплыли, а передние зубы выбиты. Еще недавний красавчик сейчас напоминал собой какого-то алкаша из Лютого переулка с постоянно разбитым лицом.

Трясущийся гриффиндорец открыл глаз и посмотрел на нее.

– Аа-а-а-а-а! Нет! – закричал он и начал отползать от нее. – Нет! Не бей меня! Я клянусь! Я больше не подойду к ней! Не надо, Эванс! Не бей меня! Аха-а-а-а-а-а-а-а!

Маклагген заныл и вжался в стену, закрывая голову руками.

Генриетта с шоком смотрела на этого до ужаса напуганного парня, который даже ей смел дерзить, но сейчас умолял не бить его. Она никак не могла поверить увиденному и услышанному.

Она лишь, не понимая, моргала, смотря на этого побитого. Ненависть или желание отомстить ему моментально улетучились, оставив лишь недоумение.

– Почему?...

***

Она остановилась перед его дверью и некоторое время молча стояла там. Он сейчас точно в своей комнате, система подтверждала это, но она не была уверена, что он сейчас захочет поговорить.

После того, как его сестра потеряла сознание, Гарри выглядел шокированным и потерянным, а потому пошел прогуляться, а Панси решила приглядеть за ним. Мало ли в какие неприятности он может влипнуть, ну и не прогадала…

Эванс в гневе и правда пугающее зрелище, Кормак не скоро забудет его, а уж какие потом слухи пойдут… Да, если его не начнут бояться, то хотя бы уважать станут.

И, вот избив, но все же, не убив этого недоумка, Гарри перегорел и не спеша прибрел к себе.

– Ладно, его нужно проведать…

Тихо открыв дверь, она вошла внутрь…

Там, в полутьме, развалившись на диване, сидел сам Эванс.

Он откинулся на спинку, запрокинул голову к потолку и поставил ноги на чайный столик тихо дышал и пялился в потолок.

– Я его не убил? – спросил он, не смотря на нее.

– Нет, просто избил и напугал.

– И как у меня это вышло? – сам себя спросил он.

А она знает. Она прекрасно все видела и понимает, что именно он сделал.

Вот только поверить в то, что он смог применить подобное, просто не могла. Это ведь невозможно и должно быть нереальным, но глаза и чувства не обманывали ее. Однако сейчас говорить об этом нет смысла, не в том он состоянии, чтобы размышлять над этим. Они потом обговорят эту ситуацию.

– У тебя руки в крови.

– Она не моя.

– Зато синяки и ссадины твои, – покачала Панси головой. – Тебе нужно было руки набивать, прежде чем бить морды.

– Прости…

Она лишь вздохнула, а затем подошла к столу и достала оттуда аптечку. Руки лучше обработать, а то мало ли что. Еще заразу какую занесет, а потом отращивать придется. Пить Костерост – то еще «удовольствие».

– Я помогу, – сказала она, садясь рядом. Тот никак не отреагировал, и она начала очищать его руки от крови и затем занялась травмами. Он даже не морщился от зелья, что явно неприятно щипало кожу. – Гермиону ты в постель затащил и Кормака избил. Ты отлично идешь по моему плану. Теперь кто у тебя на очереди?

– Ты вроде записывалась, – слабо улыбнулся он.

– А как же Драко?

– Нет, его в постель тащить не буду.

– Хи-хи-хи-хи…

Они где-то минуту молчали. Панси обрабатывала его руки, а он все так же смотрел в потолок.

– Ну и чего ты так взбесился? Мне казалось, тебе все равно на нее.

– Я тоже так думал… – вздохнул он. – Я думал, что после того как мы рассорились и теперь постоянно при встрече находим причину для конфликта, то мы уже чужие друг другу. И если вдруг с ней что-то случится, то мне будет все равно. Если… она вдруг погибнет, то я никак… не отреагирую…

Он замолк, и некоторое время они сидели в тишине.

– Но… – он закусил губу. – Когда… я увидел… как она падает… как она лежит на земле без чувств… Внутри меня что-то треснуло… Ее вид… это… было невыносимо… Я думал, что мне будет все равно… но, когда этот урод начал поливать ее грязью… у меня перед глазами будто вспыхнули те события на четвертом курсе… А дальше меня поглотили эмоции…

Панси отпустила его руку и некоторое время смотрела на парня. Ей хотелось кое-что спросить.

– Что случилось на четвертом курсе? – прямо задала она давно волнующий ее вопрос. – Я видела лишь немного и слышала так мало о том, что было, но… Расскажи мне.

Он оторвался от созерцания потолка и посмотрел на нее.

В этих глазах потухшими углями тлели обиды, боль и печаль, что-то сломанное и разбитое… разочарование…

«Какие знакомые глаза, – подумала она. – Я такое где-то видела…»

– Хорошо, – неожиданно сказал он, отведя взгляд. – Я расскажу.

Паркинсон тут же обратилась в слух и замерла.

Та тайна, узнать которую она так давно желала и которую никто не хотел ей рассказывать. Сейчас она узнает правду.

– Это началось два года назад… на Хэллоуин…