Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Глава 75. Утро.

Она проснулась не сразу. Какой-то лучик света постоянно бил ей в глаза и не давал спокойно спать. Это раздражало, мешало, и она никак не могла спать.

– М-м-м-м… – застонала она и нехотя открыла глаза.

Некоторое время она лежала и, щурясь на яркий свет, пыталась привести мысли в какой-то порядок, но получалось как-то слабо. Сознание куда-то плыло, голова слегка кружилась, а она сама пыталась понять, где находится, как сюда попала, да и вообще, что происходит.

Вскоре она начала узнавать это место, и один из вопросов отпал сам собой. Она лежала в Больничном крыле, на одной из коек. Далее она попыталась вспомнить и остальное, но получалось как-то не очень.

– Так… вчера… – произнесла она.

Перед глазами вспыхнули образы.

Вот она бежит от мерзкого дыма, затем огонь, дальше кровь и…

– Гарри! – вспомнила она.

Она будто вновь увидела его остекленевший взгляд, вновь увидела кровь на своих руках и внутри нее снова затрещала реальность. Девушка попыталась подскочить, но тут чья-то рука упала на ее голову и прижала к подушке.

– Успокойся, – прозвучал голос Озахара. – Не нужно дергаться.

– Но, но, но, – дрожащим голосом пыталась сказать она. – Гарри…

На глаза навернулись слезы, а руки начали дрожать.

– Он жив, – неожиданно прозвучало для нее. Эта новость заставила девушку замереть. – Вон он, лежит, – указал он направо.

Она повернула голову и увидела, что на соседней кровати спал сам Гарри.

Не в силах лежать, она отцепила руку дроу от себя и подскочила на ноги, а затем подошла к кровати.

– Гарри, – произнесла она и прикоснулась к его лицу.

Теплый. Он был таким теплым.

Не было того ужасного холода. Не было той бледности.

Он спокойно дышал, и его грудь вздымалась.

Девушка тут же отодвинула одеяло и распахнула его рубашку, чтобы убедиться. Его грудь была чистой, никаких следов ужасной раны, которую ему нанесла алебарда. Даже шрамов нет.

– Если ты собираешься его изнасиловать, то действуй дальше, мне интересно, – послышался позади насмешливый голос ее учителя.

Сама девушка быстро поняла, как это все выглядит со стороны, и тут же все закрыла и укутала Гарри одеялом.

Только увидев, что он жив и не ранен, она смогла успокоиться. Оборванная связь, то самое тепло и «слабость», которая мучала ее последний месяц, вновь были с ней, но сейчас этому она была даже рада. Вид мертвого Гарри оказался чудовищно невыносимым для нее, и лишь увидев, что он живой, она едва сдержала слезы радости.

– Как… такое… возможно…? – с трудом спросила она.

– Ну, это сила Теней, – пожал плечами дроу. – Они могут забрать твою потребность дышать, есть и спать… А если клеткам не нужны питательные вещества и кислород, то и сердце как-то тоже лишнее. В голову таких бить надо. Ну, или позвоночник выдрать…

Генни присела на край кровати и попыталась осмыслить услышанное.

Гарри и правда почти умер, он перестал дышать на ее руках, но кто-то оттащил его от последней грани… Или даже из-за нее.

Какая-то глупая мысль внутри на миг возникла и пыталась сказать, что все нормально, раз уж один раз обошлось, то и все потом хорошо будет, но она тут же уничтожила эту жалкую мыслишку.

«Гарри умер».

Эта мысль так сильно пугала ее, что ноги дрожали, и она вновь переживала тот миг. Лицо умершего Эванса наверняка еще долго будет сниться ей в кошмарах, как и то состояние полной потерянности и жуткого одиночества. Она испытала такой ужасный спектр эмоций в тот миг, что теперь ее боггартом будет вновь пережить подобное.

«Я должна что-то сделать».

Она не хочет, чтобы Гарри погибал или рисковал, она не хочет вновь переживать подобное, но…

– Оз, а можно Гарри научить Силе Дракона? – спросила она.

– Нельзя, – отрезал дроу. – Я же говорил, что не собираюсь вмешиваться в дела моего «транспорта».

– Но…

– Ну, вот освоишь эту силу полностью, и сама его научишь, – махнул он рукой. – Все потом.

– Ладно, – сдалась она. – Что же мне тогда делать?

– Просто стань настолько сильной, чтобы у всех волосы на жопе дыбом вставали от перспективы вызвать твой гнев, – оскалился «мастер». – Это всегда работает. Никто не трогает близких дракона, если не хочет, чтобы все было уничтожено.

Она ничего не сказала на это.

Когда она сражалась с Джерико, то была близка к победе, но оказалась просто не готовой к этому. У нее был шанс победить, но она его упустила. Глупо отвлеклась и пропустила удары противника, что сломили ее.

– Да, палочку свою не забудь, – указал темный эльф на тумбочку рядом с кроватью.

Там и правда лежала ее палочка… палочка, которая была сломана тогда…

– Он… тот, кто сделал все это… – закусила она губу. – Твой бывший ученик?

Дроу улыбнулся.

Да, она догадывалась о подобном. Слишком много оговорок от самого темного, да и еще их крайне похожая обувь.

– Типа того, – усмехнулся Озахар. – В этот раз он помог вам, потому что это было ему выгодно, но я бы не уповал на то, что он всегда будет помогать.

– Ты не лучшего мнения о нем, – заметила она.

– Мне как-то плевать на него, но вот ему на меня нет. Скажем так, он на меня «немного» обижен, – пожал плечами он. – С тех пор мы не ладим, точнее, он пытается меня убить, но пока не особо получается. Джа-ха-ха-ха-ха!

Теперь ясно.

Если этот человек в красных сапогах узнает, чья она ученица и что Оз всегда рядом с ней, то может и разозлиться. И этому типу что-то нужно от ее Гарри.

– Кто-то идет, – сказал дроу и исчез.

Девушка напоследок взглянула на Гарри, а после легла в кровать…

***

Альбус Дамблдор вошел в Больничное крыло, как только ему стало известно, что кто-то из детей очнулся.

Генриетта лежала в своей кровати и просто смотрела в потолок.

Взгляд у нее был… очень непривычным.

Вечно активная, веселая и серьезная девушка сейчас выглядела потерянной и разбитой. Она явно испытывала неудобства, и ей очень сильно хотелось куда-нибудь спрятаться. Генни пережила очень серьезное испытание, такое, какое не каждый взрослый сумеет выдержать.

Двое авроров найдены мертвыми. Зовущий выпил их души. Далее было найдено много крови, которая принадлежала Гарри, куски одежды, но на самом мальчике не было ни царапины. А про следы боя вообще не понятно, что там произошло.

– Доброе утро, – улыбнулся директор и подошел к ее кровати.

– Доброе, сэр, – кивнула она.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, присев на стул.

– Нормально.

– Если Поппи скажет, что ты в порядке, то тебя освободят уже сегодня, – сказал он. – А учитывая, что некоторые ученики пожелали вернуться в Хогвартс пораньше, то скоро можно ждать гостей.

– А, Гермиона, Рон и Паркинсон… – хмыкнула она.

Ей явно сейчас не особо хотелось кого-то видеть. Ей хочется побыть одной и обдумать все, что с ней произошло.

– Генриетта, я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но ты не могла бы рассказать, что случилось?

Девушка нехотя рассказала.

Про то, как они начали спорить в коридоре и из-за этого слишком поздно Гарри почувствовал опасность. Далее она бледнела, рассказывая, как умерли авроры. Видать, это просто ужасное зрелище. А когда речь зашла о Гарри…

Девушка с большим трудом не позволила себе заплакать и постаралась как можно коротко все рассказать. Для нее это было самым тяжелым испытанием.

Дальше же она впала в ярость и пыталась сражаться, но долго не продержалась.

– Я использовала огонь, – говорила она. – Пыталась, как вы, защищаться, но… Адское Пламя я все равно бы не смогла применить, а Инсендио оказалось недостаточно.

Что ж, это объясняет следы огня, хотя, судя по следам там действительно, будто Фламмалигной поработали, но вряд ли это была именно она.

Что было дальше, она не помнила, так как потеряла сознание.

«Похоже, в дело вмешался Тень, – додумал дальше Альбус. – Он испепелил Зовущего Адским Пламенем или чем-то таким, а после исцелил Гарри».

Хотя там еще четко ощущалась Позитивная Энергия, и это как-то не согласовывалось со следами огня, но, возможно, есть еще какие-то факторы, о которых никто не знает. Как назло, в тот момент система Хогвартса еще не работала, и хоть какой-то информации получить не удалось, да и портретов там не было.

– Спасибо, что все рассказала, – улыбнулся директор.

Та лишь кивнула.

– Думаю, теперь ты понимаешь, что можешь просто не успеть поговорить с ним, – сказал он. – Дай ему шанс, ведь потом может и не представится.

Она опустила голову, но все же кивнула.

– Отдыхай…

Альбус покинул Больничное крыло и отправился к себе.

Нужно обдумать все…

Глава 76. То самое слово.

Тишина…

Я погружаюсь в полную тишину…

Мир без звуков. Мир без шума. Мир, где есть только я и мои мысли.

Ужасный мир.

Отвратительный.

Не хочу быть тут.

Но я погружаюсь все глубже и глубже.

Нет ничего здесь.

Вообще ничего.

Лишь я, мои мысли и отчаяние. Хочется заснуть. Хочется забыться. Хочется исчезнуть и пропасть. Да, так и должно быть. Это будет лучше для всех. Ведь там…

– Нет… нет… нет… нет… Нет. Нет. Нет! Нет! НЕТ! НЕТ! НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – кричит чей-то голос. – Гарри! Очнись! Пожалуйста! Гарри! Умоляю, проснись! Не спи! Нет! Нет! НЕТ! А-а-а-а-а-ха-а-а-а-а!

А? Кто-то зовет меня? Кто-то кричит? Кто-то разрывает тишину и пытается позвать меня?

– Нет! Гарри! Не умирай! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНУ! А-А-А-А-А-А-А-А-ХА-А-А-А-А!

Она зовет меня! Она нуждается во мне!

Я должен идти к ней! Я должен вернуться! Туда, где есть звуки!

Ну же! Давай!

Я тянусь вперед, пытаюсь плыть наверх, но все погружаюсь и погружаюсь в тишину. Слышу, как она плачет, слышу ее боль, и это невыносимо. Этот голос не должен быть омрачен слезами, не должен быть в печали и скорби, только смех и счастливый голос. Только так.

– Чер-р-р-р-рт! – зарычал я, пытаясь сопротивляться. – Ну…

Что-то холодное касается моей спины.

– Жизнь… – прозвучал за спиной искаженный голос, – не прощает отчаяния…

Какая-то сила толкает меня вперед, и я устремляюсь к свету…

***

– А?! – резко открываю глаза.

Некоторое время все было мутным, но постепенно зрение улучшилось. Уже полгода прошло, как и обещала мадам Помфри, очки мне уже практически не нужны, я и без них нормально вижу, но носить их мне нравится, да и стиль менять не хочу.

Некоторое время я просто лежал, смотря в потолок и пытаясь сосчитать все трещинки, которые видны на побелке. Да, потолок бы давно стоило перекрасить.

– Долго ты еще будешь спать? – прозвучал рядом со мной голос.

Повернувшись, я с удивлением увидел рядом со своей кровать Генриетты.

Сестра выглядела, как всегда, нахмуренной и недовольной. Кажется, будто насупленные бровки и поджатые губы давно стали частью ее образа очень недовольного воробья.

– Доброе утро, – сказал я, садясь и надевая очки.

– Уже вечер.

И правда. За окном стало темно.

– Я так понимаю, с Зовущим разобрались?

– Еще вчера.

– Ясно, – хмыкнул я.

Она продолжила сверлить меня взглядом и выглядела очень недовольной.

– Что я еще успел сделать, что ты так недовольна? – вздохнул я.

– Умер.

– А?

– Ты. Умер, – повторила она, выделяя слова. – Тебе в грудь прилетела алебарда и убила тебя.

Тут же проверяю свою грудь. Там раны нет. Третьего размера, к счастью, тоже, а то мало ли, что со мной могли сделать. Генни отвела взгляд, пока я занимался поиском ран. Ничего.

– И как я воскрес?

– Не знаю.

Проверяю руки на предмет дырок. Мало ли что.

Нет.

Хорошо.

– Ну чего ты такая недовольная? – вздохнул я. – Говори уже, что тебя опять не устраивает.

– Мы не закончили разговор.

– А, ты про это, – покачал я головой. – Ну и что ты хочешь узнать?

– Почему ты это делаешь? – уже спокойнее спросила она. – Мы лишь номинально родня, и это, все что нас связывает. Ты не обязан…

– Генни, прекрати, – закатил я глаза. – Хватит уже выдумывать себе всякие глупости. Мы не дальние родственники, а прямые. У нас одни родители, и мы связаны друг с другом.

На словах о «связи» она слегка дернулась, но виду постаралась не подавать.

– Хочу я или нет, но ты моя семья. Да, я зол на тебя и все еще обижен, но твоя жизнь мне важнее, чем моя обида. Если ты погибнешь, то я не смогу на тебя злиться, а потому и пытаюсь не дать тебе помереть, – усмехнулся я. – Поэтому хватит уже ворчать или искать везде подвох.

Она ответила не сразу, а некоторое время молчала.

Лицо ее из напряженного и сердитого стало чуть спокойнее.

– Это глупо, – вздохнула она. – Но не рискуй так больше.

Некоторое время я молча смотрел на нее и думал над тем, что сказать. Мои слова не убедили ее, а потому…

***

– Это глупо, – вздохнула она. – Но не рискуй так больше.

Внешне Генни выглядела спокойно, но внутри кипела и выла благим матом.

«Черт, черт, черт, это не то, что я хотела сказать!»

У нее был план разговора, где она хотела спокойно обсудить все вопросы с Гарри, но, когда он проснулся, она испугалась и опять приняла позу «обиженки» и начала грубо с ним разговаривать. Она не хотела этого, но ничего с собой поделать не могла.

«Ну вот, он опять считает меня грубиянкой, – расстроилась Генни. – А я ведь хотела как лучше».

Возможно, в следующий раз ей удастся нормально поговорить с ним и он все же скажет, что означают его слова. Она ведь так и не понимала этого, и все, что ей хотелось, чтобы он опять не пострадал.

– А вот фигушки тебе, – неожиданно заявил Гарри.

– А? – она уставилась на него.

– Не рисковать? Ты серьезно или у тебя шутки такие? – приподнял он бровь. – Как я могу не рисковать, когда ты постоянно влезаешь в неприятности и подвергаешь себя глупому риску? Ты же растяпа, которую каждый раз приходится спасать и которая сама толком ничего не может. Да если бы не я, тебя бы давно василиск сожрал.

– Че-че-чего? – офигела она от его слов. Она всякой наглости ожидала, но это уже даже для нее было перебором. – Ты что несешь?!

– Что несу? А ты как думаешь? – усмехается Эванс. – Именно из-за того, что ты такая неумеха, мне и приходится подставляться, чтобы спасать тебя. И я дальше продолжу это делать столько раз, сколько понадобится, пока ты не научишься быть осмотрительной и внимательной. Я буду и дальше подставляться под смертельные опасности, пока ты, маленькая, глупая сестренка, не станешь достаточно сильной, чтобы справляться со всем этим самостоятельно.

– Ты… ты… ты… – начала она закипать. Она тут пытается быть с ним вежливой и заботливой, а он опять все переводит в шутки и конфликты. – Ты…

– Я, я, я, – закатил он глаза. – Говори уже по-человечески. Не як же.

– Да как ты смеешь?! – окончательно взбесилась она.

Она тут же схватила его за грудки.

– Ах, ты, придурок! Не смей говорить мне такое! – озверела Генриеттта. – Какое право ты вообще имеешь делать все это?!

– Все просто.

В следующий миг его рука опускается на ее голову и начинает гладить по волосам.

– Потому что я – твой брат, – произносит он.

Генни застыла, глядя на его теплую улыбку и глаза, смотрящие на нее со странной заботой и нежностью. Так на нее смотрела только тетя Меда или Нимфадора, как кто-то близкий и желающий добра.

– Глупышка, – говорит Гарри. – Ты же моя семья, моя маленькая глупая сестренка. Ты самый дорогой человек для меня. Как же я могу не защищать тебя? Моя любимая и милая сестра.

Эти слова отдались громким гулом в ее голове, и в груди разгорелся настоящий огонь. То тепло, что она испытывала рядом с ним, неожиданно стало в разы сильнее. Внутри нее будто что-то щелкнуло, какой-то переключатель, что до этого был скрыт от нее.

– Ду-ду-ду-ду-у-у-у-рак… – с трудом произнесла она, заливаясь краской. – Не-не-не смей… мне такое говорить! Глупый Гарри!

– Хи-хи-хи-хи, ты такая милая, когда смущаешься.

– Уа-а-а, болван! – она отпустила его и тут же отскочила. – Ты просто придурок и не должен такие глупые вещи говорить!

– Это то, как я считаю, и отказываться от своих слов не собираюсь. Ты можешь ненавидеть меня, можешь презирать и считать обузой, но я не откажусь от своих слов, Генриетта. Я понимаю, что тебе противен такой, как я, и ты не выносишь моего присутствия, но придется тебе смириться с этим.

Она слышала его слова и никак не могла поверить этому. Внутри нее бурлил настоящий вулкан эмоций от дикой радости до неистовой ярости. Она злилась и пела от счастья, она танцевала и нежилась в тепле и в то же время горела в гневе. Эти эмоции захлестнули ее, и она уже не могла их держать в себе.

Генриетта заскрежетала зубами, а затем выдала на одном духу:

– Ты, ты, ты… придурок! Вот ты кто! ТЫ САМЫЙ ХУДШИЙ ПРИДУРОК, БРАТ!

Наступили гробовая тишина после ее слов.

Гарри шокированно посмотрел на нее, и в его глазах было полное недоумение.

Генни тут же замерла, осознав, что ляпнула не подумав.

«Нет, я, что опять его обидела? Черт, я не хотела этого!»

Он же смотрел на нее с открытым ртом.

– Ты… – прошептал он. – Ты… Ты… назвала меня «братом»?

– А? – вздрогнула она. – Нет.

– Ты точно сказала это, – улыбнулся он. – Я точно это слышал.

– Нет, тебе послышалось! У тебя проблемы со слухом, и вообще ты головой ударился! Я никогда бы не сказала этого слова! – пыталась она глупо оправдаться, так как никакие логичные доводы в ее сознание не приходили.

– А я точно слышал, как ты сказала это.

– Не было ничего такого!

– Да, ты сказала «братик».

– Я не говорила этого, я сказала бра… уй! – тут же заткнулась она, осознав, что попалась на уловку.

Гарри же улыбался широченной улыбкой, и эту счастливую лыбу так сильно захотелось разбить кулаком. Как же он сейчас бесил ее!

– Гра-а-а-а-а! Все! – заскрежетала она зубами. – Отдыхай!

С этими словами она развернулась и потопала прочь из Больничного крыла.

– Спокойной ночи, сестренка! – пожелал он.

Та не обернулась и быстро убежала, по пути, едва не сбив с ног Паркинсон.

Генриетта добралась до общежития. Окружающие, видя ее настроение, обходили стороной и не мешали.

– Придурок, какой же он придурок, – ворчала она. Быстро разделась и улеглась в постель. – Взял и сказал, что я… самый… дорогой… для него… человек… – последние слова она прошептала, краснея до кончиков ушей. – Глупый Гарри.

Зарывшись под одеяло с головой, свернувшись клубочком под несколькими покрывалами в свое безопасное и уютное место, где она могла не бояться никого и хоть немного расслабиться.

– Глупый брат…

Глава 77. Страх истины.

– Уоу! – вскрикнула она, резко отпрыгнув в сторону.

Очень сердитая и пышущая гневом Поттер, как паровоз пронеслась мимо нее.

– М-да, – только и сказала Панси, смотря ей вслед. Она ведь думала успеть отпустить пару шуток, но сейчас явно не тот момент и риск получить по шее был бы максимальным.

Покачав головой, девушка спокойно вошла в Больничное крыло, где с крайне довольной лыбой лежал Гарри. Рожа у него была такой счастливой, будто Грейнджер подарила ему незабываемую ночь со своими клонами.

– Что хорошего случилось?

– Она назвала меня «братом», – с гордостью ответил он.

– Поздравляю, – улыбнулась Панси. – Когда свадьба?

– Очень смешно, – вздохнул он.

– Хорошо. На каком она месяце?

– Панси, – у него задергался глаз.

– Ладно, ладно, ладно, – хихикнула она. – Постараюсь удержаться от пошлых шуток.

– Уж постарайся. Что случилось, пока я был в отключке?

– Да ничего такого, – пожала слизеринка плечами. – В Хогсмиде было весело, но мне не дали пробраться ни к одной девушке в постель. Гермиона связала меня и заглушила, а я ведь так хотела составить ей компанию, – расстроилась она. Ведь был такой шанс поиграться, но, увы, все против нее ополчились.

– Ну, ты даешь.

– Ага. А на следующий день нам сказали, что все уже нормально, ну и мы были в числе тех, кто захотел сразу вернуться. Остальной народ будет подтягиваться завтра или послезавтра. Ну и по приходу нам сказали, что вы тут валяетесь. Поттер очнулась рано, но была какой-то пришибленной, а на вопросы, что произошло, отвечать отказалась, но и по лицу было ясно, что с ней что-то не то. Грейнджер сидела тут с тобой целый день, а затем я ее вырубила и оттащила к тебе в комнату, вот только вернулась, а ты как раз проснулся.

Точнее, она подключилась к системе и увидела, что Гарри проснулся, и решила так «удачно» заглянуть.

– Если тебя сейчас выпишут, то в твоей комнате тебя ждет отличный сюрприз, – начала она намекать ему, двигая бровями.

Он опять вздохнул.

– Может, сам расскажешь, что тут случилось? Зовущего вроде как уничтожили, но лицо твоей сестренки явно говорит, что все было не так гладко.

– Тварь сымитировала свою кончину и улизнула, – ответил Гарри. – А затем напал на нас, когда мы не ожидали. Меня вырубило, и, что было там я не помню. По словам Генни – меня убили, и я потом как-то воскрес, но звучит довольно сомнительно.

– Ну, с тобой ни в чем нельзя быть уверенным, – покачала она головой.

– Ага, сам вот не знаю, – вздохнул он.

Атмосфера стала какой-то напряженной, да и Эванс выглядел весьма нахмуренным. Пора все это разряжать.

– Тебя наверняка оставят на ночь тут.

– Скорее всего.

– Оставить тебе мое бельишко, чтобы не скучал?

– Панси! – начал злиться он.

– Что? Я уже два дня не отмачивала пошлых шуток. Нужно наверстывать упущенное, – наигранно надулась она. – Так что терпи. Я имею полное моральное право капать тебе на мозги.

– О, Великие Боги, за что мне такое наказание? – застонал Гарри. – Почему мой первый настоящий друг – это самодовольная слизеринка, которая любит издеваться надо мной?!

– Карма.

– Что я такого ужасного сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить тебя?

– Ну не знаю, – пожала она плечами. – Ты рисовать умеешь?

– Нет.

– Один вариант отпадает, но я еще подумаю.

– Вот уж не нужно.

– Не ворчи, ведь могло быть и хуже?

– Куда уж хуже?

– Я могла бы стать твоей женой и пилить тебя до конца твоих дней.

Гарри упал на подушку.

Панси же хохотала, смотря на него. У него очень смешная реакция, и она никогда не устанет наслаждаться его попытками сохранить лицо и не выдать смущение. Это просто дико весело.

«Эх, а ведь если бы я ожесточила его сердце, то могла бы лишиться этого», – подумала она.

Все же была польза от того, что она упустила свой шанс.

«Ничего, еще одна возможность мне представится».

Да, нужно смотреть в будущее с оптимизмом, а пока лучше поспать и обдумать ситуацию.

– Ладно, отдыхай. Завтра поболтаем.

– Ага, спокойной ночи.

Пожелав и ему эротичных снов с ней и сестренкой, она увернулась от подушки и убежала.

Все же весело его дразнить.

Так вот идя в сторону подземелий, девушка мурлыкала веселую мелодию и в целом наслаждалась ситуацией. В школе вновь безопасно, комендантского часа больше нет, и можно до отбоя спокойно гулять, пусть пока солнечные лампы еще не убрали. Так, на всякий случай.

– Хех, весело…

– Почему мой первый настоящий друг – это самодовольная слизеринка, которая любит издеваться надо мной?!

Эти слова почему-то пришли в ее голову, и она вновь и вновь крутила их в сознании. От чего-то они звучали как-то приятно.

– А ведь… если подумать… то и он мой первый настоящий друг…

Это были неожиданные для нее самой слова.

Она, как Панси, практически не имела друзей. В среде слизеринцев дружба – вещь довольно спорная и лишь у совсем маленьких детей бывает. Плюс, будучи подружкой Драко, она сама настроила против себя немало людей. Пусть открыто, как Девис, на нее никто не лезет, но никого из этих людей она бы «другом» не назвала.

Она же, как Том, тоже не имела друзей. Он был одиночкой, озлобленный на окружающий мир и научился использовать людей в своих целях, маскируясь и притворяясь. Он научился убеждать окружающих в том, что он заслуживает доверия, но сам по себе никогда никому не доверял и не подпускал близко.

– А я вот творю подобную глупость, – покачала она головой. – Какой позор для Темной Леди.

Так она и шла по коридору, размышляя над этой ситуацией.

– Кхы-ы-ы… – послышалось что-то из приоткрытой двери. – Кхы-хы…

Это был чей-то плач. Кто-то плакал тут. Какая-то девушка.

Заинтересовавшись, она открыла дверь и заглянула внутрь.

В пустом классе, в полной темноте, была видна чья-то фигура, что закутавшись в грязную простыню, плакала и ревела. В голосе слышалась боль и скорбь, ее плечи вздрагивали, и несчастная громко ревела, шмыгая носом.

– Я всякого ожидала от боггарта, но думала, что мой страх будет каким-нибудь более изобретательным, – фыркнула девушка, смотря на… саму себя.

Там, посреди пыльного пустого класса сидела ее копия, что завернулась в эту грязную наволочку и плакала.

Боггарты принимают облик того, чего больше всего боится человек, вот только она, будучи весьма сильной и отлично владея своим разумом, не поддавалась на такие глупые уловки.

– И что ты вообще обозначаешь? Я как-то не боюсь такого, – закатила глаза Панси.

– Ты боишься… – прерываясь на всхлипы, сказал призрак. – Ты боишься меня.

– Тебя? Жалкую плаксу? Ха-ха-ха-ха! Это даже не смешно, а просто нелепо. С чего мне бояться тебя, Жалкая Панси?!

Ага, было очевидно, чем это недоразумение является.

– Ты боишься правды обо мне…

– Какой правды?

– Той… что… – боггарт повернулся к ней и посмотрел ей в глаза. – Что меня может просто не существовать.

– Че? Глупость какая. Что эта фигня означает?

– Ну, Великая Панси, – призрак улыбнулся и склонил голову набок. – Если я – Жалкая Панси, не существую и лишь глупость… То кто тогда ты?

Она застыла.

– Ведь если нет никакой Жалкой Неудачницы, что влезает в твои планы, творит глупости, мешает тебе и на кого можно скидывать все свои неудачи. Если нет никого, то кто ты? Ты боишься правды, что, слившись с крестражем, ты вовсе не стала доминирующей личностью и не задавила старую Панси, а просто занимаешься глупым самообманом, чтобы скрыть свою ничтож…

– Авада Кедавра! – прорычала она.

С палочки сорвался зеленый луч, что моментально уничтожил призрака и заткнул его.

Образ исчез и был полностью уничтожен.

– Я НЕ ЖАЛКАЯ! – закричала она, выпуская весь своей гнев вместе с темной энергией.

Стёкла на окнах потрескались.

Несколько секунд девушка стояла так, но вскоре кипящая злость утихла, и она успокоилась.

Злость пропала, но вскрытая этими словами рана осталась в ее сердце. Она сжала кулаки и попыталась подавить эти чувства.

– Я ведь… не жалкая…