Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 36 страниц)

= Сюда…

Голос…

Она точно слышала какой-то голос!

Будь Панси сейчас в более адекватном состоянии, то наверняка бы осознала, что голос звучал у нее в голове. Если он внутри нее, то сумел проникнуть под ментальные щиты, а это уже плохо, и нужно бежать.

Вот только алкоголь и горе так подточили крепость ее разума, что голос легко проник в ее сознание и взял девушку под свой контроль.

Будучи не в силах сопротивляться, она послушно пошла туда, куда звали ее.

Ноги не слушались ее, тело будто само двигалось, и она шаг за шагом шла вперед, а давление на ее разум становилось все сильнее и сильнее с каждой секундой. Она уже почти ничего не соображала, когда достигла какого-то старого манекена с грязной и пыльной шубой на нем, а также небольшой серебряной диадеме наверху с красивым синим камнем в ней.

= Надевай… Это твое…

Дрожащие руки, что еще сохраняли остатки сопротивления, прикоснулись к холодному серебру и взяли вещь.

Она медленно водрузила диадему на свою голову и… Темнота поглотила ее разум…

Лишь одни слова она услышала, перед тем как полностью потерять сознание:

= Теперь… Мы едины…

Глава 3. Вынужденная совместная работа.

Проснувшись ранним утром, как обычно, раньше остальных, я оделся в спортивный костюм и пошел на пробежку. Да, тренировки забрасывать даже с началом учебы нельзя. Генни так же действует и тоже по утрам бегает, а я несколько ее маршрутов знаю, потому будет, где прогуляться.

Заткнув уши музыкой, я спустился по лестнице и двинулся вперед в своем обычном темпе. Включив мелодию для ритма, я слегка пританцовывал в такт движению.

It's funny how the music put times in perspective

Add a soundtrack to your life and perfect it

Whenever you are feeling blue keep walking and we can get far

Wherever you are

«Nujabes – Luv (sic.), Part 3»

Ноги более-менее после месяца каждодневного бега к нагрузкам привыкли. Не скажу, что все так уж легко, но теперь не так напряжённо, как раньше. Первые дни приходилось через силу и боль заставлять себя возвращаться на беговую дорожку, и теперь я чувствую разницу.

Коридоры Хогвартса довольно просторные, а в такую рань тут нет людей и можно спокойно бегать, но лучше всего бегать на улице возле озера – там и дорожка есть. Но идти далековато, да и для первого раза лучше маршрут изучить.

Вдоль коридоров стоят статуи со вздернутыми пиками, доспехи, которые будто норовят накинуться на проходящего мимо человека, но я особо внимание на это не обращаю. Я помню эти копья на статуях: меня на них как-то подвесили хулиганы за воротник. Было неприятно, и висел я там долго.

Лучше не вспоминать об этом. Да и вообще не думать о плохом. Я уже дал себе слово жить сегодняшним днем, а не прошлым. Не то чтобы я собираюсь все прощать. Придет время – и я поквитаюсь, но зацикливаться на этом не хочу.

Ладно, нужно живее бежать.

Музыка настраивала на позитивный лад, а потому…

Резко торможу!

В место, куда я собирался наступить, прилетает шарик с водой.

– Ух, не попал, – раздался хохот с потолка.

Подняв голову, я тут же отскакиваю, уклоняясь от еще одного снаряда.

– Какой верткий, Эванс, ха-ха-ха-ха-ха!

– Пивз! – зарычал я. – Проваливай и не мешай мне!

– Ха-ха-ха-ха! Какой дерзкий! – смеется полтергейст.

Школьный хулиган и настоящая заноза в заднице всех учеников – Пивз. Существо довольно противное и шкодливое, и «шутить» оно любит как раз над студентами. Благо он вроде иногда может и помогать: как я слышал, Амбридж он доставал весьма существенно.

Выглядел он как невысокий человек, одетый в наряд шута. У него маленькие черные глазки и широкий рот, будто застывший в вечной улыбке.

Он кинул в меня еще один шарик, но я уже был готов и отпрыгнул, затем еще и еще раз.

– Прыгай! Прыгай! Ха-ха-ха-ха-ха! – смеялся призрак.

– Гр-р-р-р-р! – рычал я, не в силах его достать. Заклинаний против таких у меня нету.

– Что тут происходит? – послышался позади недовольный голос моей сестрицы.

Обернувшись, я встретил и ее саму. Так же, как и я, одетая в спортивный костюм, она вышла на пробежку.

– Пивз, свали в туман, пока я не рассердилась, – фыркнула она.

– Ой, как страшно, – усмехнулся полтергейст. – А не то что?

– Профессор Люпин мне тут пару секретов рассказал…

Рожа Пивза тут же перестала быть довольной и веселой. Поворчав немного, он все же улетел, оставив нас одних.

– Учись, родственничек, – сказала она, пробегая мимо.

Я лишь обиженно вздохнул, а затем побежал своей дорогой подальше от нее. После получаса бега инцидент с Пивзом все же отпустил меня. Пивз, насколько я знаю, не такой, как все другие призраки тут. Он полтергейст, более плотный и сильный дух.

Если местные «призраки» скорее эхо, образ, частица некогда умершей души, то Пивз – полноценный заблудший призрак. Поэтому такие, как Безголовый Ник, никогда не меняются и не могут уйти: нечему уходить. Они лишь фантомы, образы, миражи с частицей памяти и личности умерших людей. А вот полтергейсты полноценны тут, они именно застрявшие души. Такие обычно со временем пропитываются злобой и ненавистью, а затем становятся более опасными созданиями, можно сказать, «эволюционируют». Во что угадать трудно: видов призрачной нечисти много.

Но Пивз по какой-то причине остается все таким же. Может, потому, что ему особо не препятствуют в шалостях и дают спускать пар, вот ненависть в нем не копится. А может, еще что.

– Не помню, где читал об этом, – пожал я плечами.

Так или иначе, вариантов, как обезопасить себя от этого типа, я не знаю, но он меньшая из моих проблем.

Сейчас же я думал, где смог бы попрактиковаться в патронусе и попытаться осмотреть ту «трещину» получше. Можно пойти в Выручай-Комнату, благо я знаю, где она и как туда попасть. Но об этом месте и так все уже вокруг знают, потому не вариант.

Можно у меня в «игровой комнате», но я не уверен, нет ли там какой прослушки, и не будут ли за мной следить. Надо бы поискать способы обезопасить себя от подобного.

– А может, не тупить и пойти поговорить с директором? – спросил я себя.

Вообще-то и правда, глупо я себя веду.

Я пропал на месяц, и у меня начались странности, а я вместо того, чтобы рассказать о них, скрываю. Мне-то нет смысла что-то утаивать, но как-то боязно немного. Не хочу, чтобы все стало, как раньше.

– Ладно, – вздохнул я. – На днях схожу…

– Куда собрался? – услышал я слева.

– Уа! – подскакиваю от неожиданности.

Рядом оказывается Генни.

Мы, похоже, одновременно к двери гостиной добрались.

– Да, ничего.

Она пожимает плечами и заходит внутрь, там мы расходимся по общежитиям. После душа я стал чувствовать себя намного лучше, да и перекусить теперь не помешает. Одевшись в новенькую форму, я спустился в гостиную и уже собрался идти на завтрак, как меня поймала Гермиона.

– Гарри, помоги! – сказала девушка.

Грейнджер тут была не одна, а вместе с Невиллом Лонгботтомом, и оба выглядели взволнованно. Второй неудачник Гриффиндора смотреть на меня явно побаивался, да и старался держаться подальше, что неудивительно. В отличие от остальных хулиганов, что доставали меня, он явного восторга от процесса не испытывал и скорее был как Римус: просто молча наблюдал, сам участие не принимал, но и не препятствовал.

Не скажу, что это его оправдывает, но он хотя бы понимает, что сам не на моем месте лишь благодаря случайности, а потому сам мне никогда ничего не говорил и не злорадствовал над моим положением.

Когда к нам спустилась и Генни, Гермиона подскочила и к ней.

– Вы должны мне помочь, – говорила наша староста.

Мы с сестрой переглянулись.

– Что случилось?

– Старосты должны провести первокурсникам экскурсию, – говорит она. – Чтобы новенькие не заблудились в замке, знали, где все кабинеты и прочее.

– Раньше вроде такого не было, – сказал я.

– Это я придумала, – с гордостью заявила Гермиона. – На первом курсе мы всегда опаздывали на уроки, за что с нас всегда снимали баллы. Перси Уизли вообще не заморачивался с нами, из-за чего многие путались и мучились, блуждая тут. Поэтому, став старостой, я пообещала себе, что помогу новичкам, и в прошлом году экскурсию проводила, но в этом не могу.

– А что такого? – спросила Генни.

– Мне срочно нужно бежать к профессору Флитвику и отдать ему эссе, которое я готовила все лето.

– Погоди, у нас же есть еще один «староста»?

– Тут некоторая беда, – сказал до этого молчавший Невилл. – Рон вчера переел и сейчас в туалете засел. Неясно, когда сможет выйти.

М-да.

Как я и говорил, лучше бы мешок картошки вместо Уизли старостой сделали, пользы было бы больше.

– Гарри, Генни, пожалуйста, помогите! – умоляла Пушистая. – У нас первым уроком все равно окно, так что можете не торопиться.

Мы с сестрой переглянулись.

С одной стороны, терпеть друг друга и водить детишек как-то не хочется, но Герми так сильно просит...

– Ладно, – вздохнули мы оба.

– Спасибо! – она обняла нас, а после убежала.

Мы с Генни вновь переглянулись.

Компания наша не самая дружная, но придётся потерпеть…

***

Отказать подруге Генни не могла, потому и согласилась помочь. Вот только компания, с кем это делать, ее не особо радовала. Перспектива терпеть пару часов своего сиблинга ее не радовала. Она предпочла бы все сделать сама.

«Самой мне и придется все делать», – фыркнула она.

Надежды на помощь Гарри было никакой, потому что он, скорее всего, будет как декорация рядом с ней.

К тому же Генни все еще была зла на него за то утро.

«Какого черта он вообще посмел зайти ко мне в комнату?» – злилась она.

Конечно, тут была планомерная подстава от Нимфы и тети Меды, которые решили немного «пошутить», но шутка явно пошла не по плану, раз все так…

«Черт, ну вот надо было мне надеть эти дурацкие шорты!»

У нее ведь и правда пижама испачкалась чернилами, а те были от близнецов и не выводились магией, потому пришлось в корзину для грязного белья все кинуть, а чтобы не спать голой, она и надела те шорты и топик, что Нимфа ей подарила год назад. Кто же знал, что именно в этот день к ней придет родственничек и воспользуется ее сонливостью ради того прикола.

«Как же стыдно».

Стыдно было не только из-за внешнего вида, но и из-за реакции на это. Она должна была просто выгнать его и дать пинка для ускорения, но спросонья как-то не подумала и сглупила.

«Я должна отомстить!» – решила она.

Вот только кому и как, она пока не придумала, но обязательно займется этим. На досуге.

Она могла еще долго корить себя, но нужно и делом заниматься.

Первокурсники уже спустились в гостиную.

Большая часть учеников уже отправилась на завтрак, только новички и остались. Генни некоторое время смотрела на них, вспоминая себя на первом курсе. Их и правда никто не провожал, ничего не показывал, все приходилось осваивать самостоятельно. Школа магии и волшебства тогда казалась ей просто невероятно крутой, но с годами краски померкли, и она испытывала чаще негатив, чем радость и искреннее счастье.

– Итак, – неожиданно слово первым взял Гарри. – Приветствую вас, первокурсники, на нашем факультете и в самом Хогвартсе. Поскольку наши старосты срочно убежали по своим делам, то экскурсию для вас попросили провести нас. Меня зовут Гарри, а это моя сестра Генриетта. Мы проводим вас по школе, покажем все кабинеты и самые легкие пути, как туда попасть, а также расскажем все, что необходимо знать, чтобы пребывание тут было для вас максимально комфортным. У кого-нибудь есть вопросы?

Генни с некоторым удивлением посмотрела на него.

Такой хорошо поставленной речи и уверенного тона она от него не ожидала. Ей думалось, что экскурсию придется вести одной, но инициативу у нее перехватили в самом начале, а она только удивленно глазами хлопает.

– А… Можно… – руку робко подняла одна девочка. – Туалеты… Покажете, где?

Все повернулись к малышке, отчего та застеснялась и втянула голову.

– Мама сказала… что тут лучше знать, где все…

– Обязательно, – кивает Гарри. – Это будет одним из пунктов экскурсии, так как не все работают, а в некоторые заходить не стоит. Не стесняйтесь задавать даже глупые вопросы, так как вам тут много лет жить и лучше сразу знать все.

Дети чуть расслабились.

Эванс не стал смеяться над глупым вопросом малявки, а даже поощрил ее, чем немного разрядил обстановку и расположил малышню к себе.

«Черт, он у меня управление отнимает!»

Следом слово решила взять она, а то так самой быстро в довесок превратиться можно:

– Как и сказал Гарри, не стесняйтесь спрашивать. Для этого мы тут и есть, чтобы отвечать на все. А в будущем обращайтесь или к самим старостам, или просто к старшекурсникам, они обязательно вам помогут.

– Не факт, – буркнул Эванс, за что она пихнула его локтем.

– А теперь давайте отправляться, – сказала Генни. – Сначала мы пройдемся по этажам, а после отправимся на завтрак, далее же покажем вам кабинеты и разные места.

– Именно, – улыбнулся Гарри, опять пытаясь отнять у нее власть. – Если у вас нет вопросов, то можем отправляться.

Он пошел вперед, а толпа ребятни двинулась следом.

«Похоже, это война»…

Глава 4. Экскурсия.

Поход по школе проходил вполне себе мирно. И если поначалу первокурсники стеснялись спрашивать, то постепенно привыкли к нам и стали активнее. Мы провели их по этажам, рассказав, что и где находится, после завтрака показали кабинеты, где они будут учиться, а также дали краткую сводку по учителям и жителям Хогвартса, ну и показали, где Больничное крыло, кухня и другие места.

– Тут у нас преподает профессор МакГонагалл, – говорил я. – Она декан нашего факультета, женщина хорошая, справедливая, но строгая и не любит хулиганства и нарушения правил. Будьте с ней вежливы и немного терпеливы, но также не бойтесь спрашивать на уроках.

– А почему? – спросил пацан.

– Все просто. Профессор МакГонагалл порой не все объясняет, особенно те вещи, которые ей кажутся очевидными. Многие маглорожденные часто не понимают термины магического мира, а переспрашивать боятся, видя, как она сурово на всех смотрит. Вот и выходит, что на первых уроках у многих что-то не получается, но это не их вина, а просто непонимание. Так что, если все же боитесь спрашивать, потом попросите Гермиону вам объяснить. Она любит всех учить и что-то рассказывать, так что с удовольствием вам поможет.

Ребята понимающе закивали.

В основном все рассказывал я, так как мне все же удалось перехватить у сестры инициативу. В этот раз она больше молчит и иногда вставляет свои комментарии, но, похоже, сдалась и больше не пыталась вести лекции сама.

Не скажу, что мне это так легко дается, но само желание немного утереть сестре нос мотивирует меня стараться произвести хорошее впечатление.

К тому же я пытаюсь чуть расшевелить ребят, чтобы они больше своими головами думали и чаще спрашивали. Лучше уж так, чем слепо верить другим и поддакивать старшим.

Неожиданно в нос ударил неприятный запах алкоголя и пота. Такое ощущение, что мы возле какого-то алкаша остановились, разве что запаха дерьма не хватает.

Обернувшись, я увидел сам источник неприятного аромата. Им оказалась… Панси Паркинсон?

Да, это она. Бывшая подружка Драко сейчас как сомнамбула двигалась по коридору и, сонно моргая, пыталась удержаться на ногах. От нее сильно несло перегаром, волосы вместо аккуратного каре торчали в разные стороны, юбка немного задралась, открывая вид на милые ножки, да и сама она выглядела помятой и грязной, будто спала в пыли.

Девушка остановилась перед нами, затем посмотрела на меня, прищурилась, будто пытаясь разглядеть.

– Ик… Эванс? – удивилась она. – А я… Ик… Думала, ты сдох?

– Ну… Типа нет, – ответил я.

– Ок… – кивнула она и начала заваливаться набок.

Тут же подхватываю ее бессознательное тело, не давая той упасть.

Панси отрубилась.

Мы переглянулись.

– Это тут норма? – спросил какой-то пацан, указывая на девушку.

– Нет, – покачал я головой. – Распивать спиртное в школе запрещено, и нарушение серьезно наказывается. А уж про подобное и говорить нечего. Не уверен, что за такое исключают, но как минимум отработок на несколько месяцев заработать можно, не считая вызова родителей. То, что в школу не так уж и сложно пронести алкоголь, не означает, что его тут можно открыто пить и тем более шататься по коридорам в пьяном виде.

Хотя вещи проверяли же по приезду… Это что, она еще в поезде надралась и до сих пор не просохла? Впрочем… Не хочу знать.

– Может, ее Снейпу отнесем? – с усмешкой предложила Генни, – Я бы посмотрела на его реакцию.

«Минус триста баллов с Гриффиндора за спаивание честной и непорочной студентки Паркинсон», – фыркнул я, изображая манеру речи декана Слизерина. – Нет уж. В больничное крыло оттащу.

– Да оставь ты ее тут тогда, – махнула рукой Генни. – Ладно бы повеселиться за ее счет, но просто так ради слизеринки напрягаться…

– Нельзя же ее бросать, – не согласился я. – Она пострадать может. А ты не должна подавать первокурсникам плохой пример.

– Пф, – фыркнула она.

Да уж. Обычное гриффиндорское «пф».

Мне, может, тоже особо помогать Паркинсон не хочется. Она мне не друг, но и не враг. Я с ней вообще, похоже, впервые в жизни напрямую перекинулся словами. До этого мы не разговаривали вообще. Она раньше с Драко встречалась, кажется, у них было все серьезно, но в прошлом году они расстались, и на не очень хорошей ноте. Вот с тех пор она и пьет, и страдает. Но я не особо интересовался этим, мне было не до того.

А так, Панси пару раз высказывала свое «фи» по отношению ко мне, даже было подбадривала Драко в издевательствах надо мной, но ничего более. А как обо мне забыл сам Малфой, так и она на меня внимание не обращала.

– Запомните, мелкие, – сказала сестра первокурсникам. – Слизеринцы – наши враги!

– Нет, – практически простонал я. – Вот только пропаганды этой дурацкой межфакультетной войны и не хватало, тем более первокурсникам… Запомните, ребята, никогда не принимайте на веру все, что вам скажут. Думайте своими головами, проверяйте информацию и анализируйте. Между Гриффиндором и Слизерином уже давно ведется противостояние, которое из соперничества все больше перерастает в откровенную вражду, от которой никто не выигрывает. Я не призываю вас дружить со Змеиным факультетом. Вам нужно быть с ними осторожными, так как они дети состоятельных и влиятельных людей в Магическом Мире, а потому обязаны соответствовать своему статусу. Они хитры, всегда ищут выгоду для себя и привыкли использовать других, но это не делает их злыми или плохими, просто с ними лучше иметь нейтральные отношения. А учитывая текущую обстановку в стране, дружба будет даже опасна как для вас, так и для них.

– А почему? – спросила девочка.

– Очень плохие люди сейчас активно пропагандируют среди магов ненависть к маглорожденным. Теория «Чистоты Крови» среди многих магов весьма популярна… По сути, это – обыкновенный нацизм. Мол, волшебники, в которых нет крови маглов, априори лучше всех, и тому подобная чушь. Но проблема в том, что немалая часть сторонников этого бреда – настоящий местный Ку-Клукс-Клан с милыми традициями показательных расправ... Сейчас все так серьезно, что чистокровные аристократы, которые НЕ поддерживают эту идею, могут подвергаться серьезной опасности. Ведь те, кто свято верят в этот бред, часто принуждают других разделять их взгляды.

– Это не делает слизеринцев хорошими, – фыркнула Генриетта. – Они немало гадостей нам натворили.

– Гриффиндорцы, моя дорогая сестра, тоже не ангелочки, – с ядом в голосе сказал я. – Змеи хотя бы своих особо не травят, а ты на себе знаешь, как Львы любят бить в спину!

Генни посмотрела на меня испепеляющим взглядом, явно недовольная тем, что я напомнил ей о четвертом курсе. Да, для нас обоих это было омерзительное время, которое рушит всякие постулаты о «дружном коллективе гриффиндорцев».

Мы молча смотрели друг другу в глаза и тихо бесились.

Как же меня бесит ее тупая упертость в том, что нужно защищать этих мерзких макак с нашего факультета. Они отвратительные и подлые мрази, но она все равно…

– Да поцелуйтесь уже, – неожиданно сказал кто-то из ребят.

– А? – мы резко повернулись к ним.

– Мои мама и папа тоже часто ссорятся, а затем целуются и уходят «громко проводить вечер». Это вроде работает, – хихикнул он. – Вам тоже стоит попробовать.

– Че?! Мы родственники! – сказали мы хором.

– Вы реально больше на бывшую парочку похожи, чем на родных, – закивал второй парень.

– Ага, – рассмеялась девочка. – Как муж и жена.

– Эй! – возмутились мы.

– Да уединитесь уже.

Дальше пошел целый поток шуток на эту тему, а мы только стояли и, краснея, офигевали от такого напора. Уж не знаю, где эти сопляки такого набрались, но им явно нравилось развивать данную тему. Некоторые даже начали соревноваться, кто придумает более пошлую шутку на тему инцеста. На третьей минуте этого потока извращений я пришел в себя.

Так, нужно это прекращать.

– Ауч! – вскрикнул самый болтливый пацан от моего щелбана.

– Хватит тут на инцест людей подбивать, – сказал я ему. – А не то…

– ПОШЛОСТИ И РАЗВРАТ НЕДОПУСТИМЫ! – взревела от ярости Генни, и каменный пол под ней потрескался.

Генни в гневе – зрелище весьма пугающее. Волосы шевелятся, как языки пламени, воздух вокруг становится тяжелее, и аура кровожадности пробуждается.

– И-и-и-и! – испугались первокурсники – и тут же спрятались… за меня.

Нифига себе, как она вспылила!

Что-то она больно серьезно на все это реагирует.

И, кто знает, что бы случилось дальше, если бы к нам не прибежала Гермиона.

– Ух, спасибо, ребята, – сказала она, пытаясь отдышаться. Затем посмотрела на нас, увидела, как первокурсники прячутся от Генни за меня, на спине у меня дрыхнет Паркинсон, и взбешенную Генриетту. – А? Что тут происходит?

– Ни-че-го! – процедила сестра, а затем, развернувшись и громко топая, пошла от нас.

Все тут же выдохнули с облегчением.

– Выжили, – сказали мы хором.

Да уж, рука у Генни тяжелая, а досталось бы, скорее всего, мне.

– А? – хлопала глазами Грейнджер. – Что происходит? И чего тут делает Панси?

– Забей, – махнул я рукой. – Давай лучше ее в больничное крыло отнесем.

– Давай…

– Хе-хе… – подала голос спящая Панси, покрепче прижавшись ко мне. – Тепленько…

Гермиона как-то недовольно взглянула на слизеринку, но ничего не сказала.

Мы же после этого двинулись к вотчине мадам Помфри, чтобы сдать лишний груз…

***

С трудом разлепив сонные глаза, она некоторое время просто пялилась в пустоту, пытаясь собрать в голове хоть какие-то мысли. Голова нещадно болела, и тугая агония в черепе мешала не то что мыслить, да даже тупо функционировать. Мозг настойчиво не хотел работать и требовал заслуженного отдыха, но сухость во рту и неприятные ощущения в теле никак не давали ей отрубиться и спать дальше.

Повернув голову на бок, она увидела на тумбочке рядом с собой стакан воды. Кое-как приняв сидячее положение, она дрожащими руками взяла стакан и выпила содержимое. Холодная вода приятно освежила пустыню во рту и принесла ей хоть какое-то облегчение.

После того, как жажда была немного утолена, она стала пытаться понять, где вообще находится.

Место показалось ей смутно знакомым. Большой зал с множеством одинаковых коек и небольших перегородок с занавесками. Запах лекарств смешивался с какими-то травами и чем-то неприятным.

– А, это же я воняю, – поморщилась Панси.

Запах от нее шел, мягко говоря, не особо приятный: вся потная, грязная, да и выпивкой так и несет.

– Я как уличный бродяга пахну.

С этим нужно что-то сделать.

Через пару секунд она услышала приближающиеся шаги.

– А, вы очнулись, мисс Паркинсон, – произнесла мадам Помфри. – Что вы себе позволяете, юная леди? В прошлый раз вы обещали, что такого больше не повторится!

Панси тут же втянула голову. Да, она обещала больше к бутылке не прикасаться, но тут…

– В школе запрещено подобное поведение!

– Простите… – опустила она голову.

– Следующего раза не будет, мисс Паркинсон, – сурово прищурилась медик. – Я просто вызову ваших родителей, и они будут говорить с деканом о вашем возможном отчислении.

Паркинсон не решилась ничего говорить.

– Очень надеюсь, что вы отдаете себе отчет о своем поведении, – покачала медик головой. – Завтра вам будут назначены отработки за подобное поведение. Из-за профессора Амбридж вы легко отделались, но теперь не рассчитывайте на поблажки. Может, хоть труд сделает из вас приличного человека.

– Хорошо, – кивнула слизеринка.

Злить мадам Помфри себе дороже. Даже слизеринцы признают нерушимый авторитет медика школы. Ведь у нее все лечатся, и самое страшное наказание для всех – это лежать тут и пить ее противнейшие лекарства, которые она будто специально делает максимально ужасными, да и от скуки подохнуть раньше можно.

Женщина ненадолго ушла за лекарством, а Панси же пыталась привести в порядок мысли, что постоянно норовили куда-то убежать. Выговор она ожидала, но не думала, что все будет так сурово. В школе вообще-то с этим строго, но, когда боль в душе становится невыносимой, тяжело удержаться. Да и ее статус старосты и члена Бригады давали некоторые поблажки. Ну и раньше она так сильно не попадалась. Девушка вообще не помнила, как оказалась тут и что было вчера.

Судя по свету в окнах, сейчас уже вечер, а учитывая дату, то она прогуляла первый учебный день, что явно завтра выльется ей в целую кучу проблем.

«Но все же с выпивкой пора завязывать», – окончательно решила Панси.

Вскоре ей принесли антипохмельное и еще воды, что хотя бы начало процесс успокоения мозга и какой-то нормализации мышления. Когда боль в черепной коробке начала утихать, она наконец-то стала пытаться понять, что именно вчера произошло и как она сюда попала.

«Помню, как… Как видела Драко… Затем очередная бутылка… И темнота…»

Воспоминания все еще давались с трудом, и она решила временно отложить попытки вспомнить, что вчера произошло. Вроде до такого состояния она еще не напивалась По крайней мере, всегда сама помнила, как добиралась до мадам Помфри.

– А как я сюда попала? – спросила она.

– Вас принес мистер Эванс, – ответила ей медик.

– А, точно, – кивнула она.

Девушка вспомнила, как куда-то шла, а затем столкнулась с Поттер, которая почему-то двоилась перед глазами, а затем поняла, что это не глюк, а просто ее брат, после Панси потеряла сознание и все.

– А теперь идите к себе и отоспитесь, а также помойтесь, – произнесла она. – А завтра вас будут ждать отработки. То, что вам плохо, не освобождает вас от наказания.

Колдомедик взмахнула палочкой, убирая запах и поправляя одежду. Это проблему не решит, но хотя бы не привлечет особого внимание к ее персоне.

Поблагодарив даму, Панси покинула Больничное крыло и пошла в гостиную своего факультета. С собой у нее была только пустая сумка, в которой у нее вчера точно было несколько бутылок. Ей все еще было нехорошо, но теперь хотя бы думать было не так больно.

– М? Что это? – спросила она, запустив руку в сумку. Там она нащупала какой-то предмет, который тут же достала. Им оказался какой-то серебряный обруч для головы, с небольшим синим камнем в центре, который будто крыльями держала какая-то птица. – Это у меня откуда?

Воспоминания никак не приходили, да и мозг опять побаливал, а потому она решила отложить эти мысли на потом.

Так она и шла, потирая виски, совершенно не обращая внимания на окружающих, которых в такой час было не особо много. Вероятно, скоро отбой, вот никого почти по коридорам и нет. Так, разве что пара прохожих попалось, но она не запомнила эти моменты.

Дойдя до двери, она только сейчас вспомнила, что пароля от двери не знает, так как ей его просто не успели сказать, но по какой-то причине она не стала останавливаться, а просто произнесла фразу «откройся»:

– Хасса-Шаи…

Панси даже не заметила, что говорила на змеином языке…