Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 36 страниц)

Глава 53. Ненависть.

Лежу на своей новенькой кровати, о которой я и думать забыл после того разговора, и смотрю в потолок. Мысли в голове текут довольно быстро, и я никак не могу прийти к какому-то знаменателю в моем сознании.

Слова Невилла всплывают вновь и вновь, а я размышляю, где именно я свернул не туда.

– Когда я успел стать таким же циничным и озлобленным на мир, как Снейп? – спрашивал я.

Северус Снейп пережил примерно то же, что и я, от моего отца и его дружков. Я видел это в том воспоминании и осознал, что именно было тогда. Теперь мне были ясны мотивы и причины, сделавшие профессора таким, но я никогда не хотел становиться таким же.

И вот, выслушав Невилла, я стал сам задумываться, а не превращаюсь ли я в Снейпа?

А вот есть уже кое-какие сходства.

Я живу с неприязнью к окружающим. Я негативно смотрю на всех вокруг себя и считаю себя умнее остальных. Я считаю, что все вокруг виноваты в моих проблемах и в моей хреновой жизни, но… но… Так ли это?

Мог ли я на первых курсах что-то сделать со своим положением?

Да, там была частичная вина Генни в том, что все встали против меня. Однако я ведь сам даже не пытался никак с этим бороться. Пусть я был маленьким, глупым и слабым, но я же мог хотя бы попытаться, но я даже не хотел пробовать, просто принимая свое положение как данность.

И вот сейчас я считаю всех виновными и даже не пытаюсь понять их самих. Ведь если я и дальше буду так думать, то скоро я… просто стану таким же, как Уизли. Он винит меня и считает себя правым, но сейчас я сам веду себя точно так же.

Все может в итоге вылиться в то, что я просто начну избивать окружающих и считать себя вправе это делать.

– Скоро я просто начну поливать всех дерьмом, издеваться, мучить и считать это компенсацией за то, что делали со мной. Как Снейп…

Я прямо вижу самого себя спустя много лет.

Озлобленный, жестокий и мрачный человек, который только и может, что отравлять жизни тем, кого он считает виновными в текущем положении. Что если не виновные должны заплатить, то хотя бы их дети или любые связанные с этими личностями.

– Так… что же мне делать?

Ну, идти и прощать весь мир я точно не собираюсь.

Не собираюсь я вмиг превращаться в добрую Мэри Поппинс, но…

– Быть может, мне и правда стоит задуматься над всем этим?

Сложное дело.

Я не хочу пытаться их понять. Я не хочу пытаться мириться или вливаться в этот коллектив.

Вот только если я и дальше буду всех ненавидеть и изливать яд на окружающих, то ни к чему хорошему это меня не приведет.

«Если ты ненавидишь, значит, тебя победили». – Так говорил Конфуций.

Живя и ненавидя всех вокруг, мы взваливаем на себя груз чужих слов и ударов, и это будет медленно отравлять наше сознание. Я уже признал, что мне нужно стать счастливым сейчас, меняться сейчас, а не ждать чего-то.

Но также мне нужно перестать зацикливаться на ненависти к окружающим.

Я не должен прощать всех, но и жить со злобой к другим тоже не выход.

– Ладно, – вздохнул я. – Нужно попробовать…

Дверь в мою комнату открылась, и внутрь заглянула Панси.

– О, смотрю, кроватка тебе понравилась, – усмехнулась слизеринка. – Гермионе она точно понравилась, когда она мне доступ сюда открыла, и вам двоим она понравится. Ха-ха-ха!

– Займусь миролюбием потом, – заскрежетал я зубами, поднимаясь с кровати. – А ну иди сюда!

– Догони сначала!

– Стоять!

– Хи-хи-хи-хи…

***

Вдох…

Выдох…

Вдох…

Выдох…

Кислород наполнял ее легкие и также плавно покидал их.

Прохладный воздух втягивался в нее, а выходил он уже горячим, обжигающе горячим, ведь такой и должен исходить от дракона.

Пусть ей сложно было поверить и свыкнуться с этой мыслью, что ей теперь нужно стать монстром, но она решила просто плыть по течению, а не пытаться барахтаться в луже.

Да, ее не радовала перспектива учиться чему-то у этого подозрительного типа, но если она хочет стать сильнее и избавиться от своей ничтожной слабости, то иного выхода нет. Директор не хочет ее учить, Сириус постоянно занят своими делами, и у девушки просто нет вариантов. Все, что ей остается – это плыть по этому течению.

– Дыши и концентрируйся, – говорит Озахар, расхаживая вокруг нее. – Дыхание – это основа, это сущность всякой силы, и начинать нужно с самых базовых и нужных вещей. Как бы ни была нужна физическая сила, без правильного дыхания все бесполезно.

– Дыхание так важно? – спросила она.

– Не отвлекайся, – буркнул он и дал ей подзатыльник. В этот раз легче обычного, а то у нее уже голова начала трещать от его силы. – Воздух – это основа существования всех живых существ. Если будешь правильно дышать, то это ускорит твое обращение. Для дракона Дыхание – это основная сила, которая может стать оружием. Если изберешь сущность огнедышащего дракона, то сможешь дышать Драконьим Пламенем и просто сжигать все на своем пути – как живых, так и такую нежить, как Зовущий.

– Этот огонь поможет мне победить?

– Не отвлекайся!

– Ауч!

– Дыши и молчи, – злился дроу. – Дыхание Дракона – это одна из самых мощных атак. Она по разрушительности превосходит многое из того, что может выдать смертный маг. Говорю сразу, у меня нет Дыхания и показать его не могу.

– Но как так? – удивилась она.

– Не отвлекайся!

– Ауч! – снова вскрикнула она, получив очередной подзатыльник.

– Я – Дракон Клыков, моя сила – это зубы, что способны ранить даже саму душу. На Войне Крови эти зубы унесли жизни немалого количества балоров и даже нескольких молидеев. Потому моя сила сконцентрировалась в другом, не менее страшном оружием, но тебе это не нужно. Если ты собираешься превзойти меня и постичь истинную суть драконов, тебе необходимо дыхание. Нужно Пламя, что сожжет всех врагов на твоем пути.

– Ладно-о-о-о… – вовремя увернулась она от его руки. – Ха! Ауч!

Второй же удар попал ей в лоб.

– Не отвлекайся. Теперь вернись к концентрации. Думай о драконах и дыши. Вдыхай кислород и выдыхай жар, – говорил темный эльф. – Правильно дыши и концентрируйся.

Прорычав, она все же успокоилась и вернулась к дыханию.

В сознании вновь всплыла Хвосторога. Пусть она всего лишь виверна, а не полноценный дракон, но ее образ в сознании был самым сильным, потому она концентрировалась именно на нем. Угольно-черная чешуя, под которой перекатывались мускулы, шипы на спине, двигающиеся в такт плавным шагам этого монстра, мощная пасть с острыми зубами и огненное дыхание, жар которого она все еще помнила. Все это сливалось внутри нее в цельную и четкую картину, от которой пламя внутри все разгоралось и становилось сильнее.

Вдох…

Выдох…

Вдох…

Выдох…

– Ха… – резко выдохнула она – и изо рта вырвался поток огня. – Ой!

– Держи себя в руках, – нахмурился Озахар. – Ты должна контролировать огонь, а не он тебя.

– Постараюсь, – вздохнула она. – Мы уже неделю дышим. Когда мы перейдем к чему-то большему?

– На следующей неделе.

– А? А почему так?

– Потому что кое-кто постоянно думает о всякой чуши, – фыркнул дроу и злобно прищурился. – Думай о драконах, а не об этом дурацком квиддиче. Бросай его и концентрируйся на тренировках.

– Но я не могу, – застонала девушка. – Я не могу подвести друзей и команду. Они так много трудились и старались, а потому я просто не могу их бросить в такой ответственный момент. Завтра будет первый матч, а через две недельки еще один, и до весны я буду свободна.

– Вот потому и на следующей неделе, – пожал плечами темный. – А теперь хватит ныть. Заткнись и дыши.

– Да-да-да, не ворчи, Озахар.

– Мастер Озахар! – бесился дроу. – А теперь дыши.

– Да-да-д… Ауч!

– Не отвлекайся!

Он снова начал ходить вокруг нее.

– Дракон – это сила. Дракон – это могущество. Дракон – это гордость. Дракон – это страсть. Мы живем своими страстями, своими желаниями и потребностями. Мы никогда не подавляем их, а наслаждаемся этим, – рассказывал он. – Драконы имеют в себе сущность алчности, а потому нас инстинктивно тянет к сокровищам. Нам не важна их ценность, нам важен сам блеск и дух злата и драгоценностей. Наше желание обладать и собирать есть корень существования. Не зря Таск, бог драконьей жадности, стоит на одном уровне с Асгоратом, Отцом Драконов, и Нуллом, двуликим богом смерти… Сокровища важны для драконов так же, как жизнь и смерть.

– Мне что, тогда тоже придется сокровищницу собирать? – скисла она. У нее в гоблинском сейфе есть деньги и немалые. Может, этого будет достаточно? – Просто если я начну, то это может вызвать проблемы.

– Проблемы будут у тех, кто начнет мешать дракону собирать свою сокровищницу, – пожал он плечами. – Но у тебя все может еще и поменяться. Драконы бывают разные. Кому-то нужно золото, а кто-то предпочитает собирать вокруг себя библиотеки ценнейших книг или произведения искусства. Я слышал даже о драконо-вампире, что считал своим сокровищем своих вампирских «детей»… Забавный случай был, правда, этот парень попытался Возвыcиться, сделать шаг от Дракона к Богу… А как часть этого шага, дракону необходимо метафизически пресечь свои связи с мирским, слопав свои сокровища. Ну, ты поняла, – дроу широко ухмыльнулся. – А самый смак то, что он провалился в своей попытке.

Генриетта не находила ничего забавного в такой истории. Решение пожертвовать своими близкими, которыми ты искренне дорожил как «сокровищем», ради какой-то эгоистичной цели уже ужасало ее, а уж то, что все было напрасно… Она даже сочувствовала тому дракону, несмотря на то, каким чудовищным был его поступок, но вот Озахар находил в его муках только причину для садистского смеха.

«Если я когда-нибудь облажаюсь так же ужасно, будет ли он с такой же улыбкой рассказывать мою историю следующему ученику?».

Эта мысль заставила ее вздрогнуть, что не осталось незамеченным.

– Ты должна медитировать о драконах, а не обдумывать странные мысли, – фыркнул ее учитель, – А теперь дыши.

– Дышу… Но это надоедает.

– Ну, тогда надевай кабанью голову и беги рубить демонов, вроде с одним дыханием и парой клинков такое сделать можно, – фыркнул Озахар. – Кстати, хорошая идея, надо попробовать… – задумался он. – Ладно. Дыши.

– Ауч!

Закрыв глаза, она вновь вернулась к медитации и дыханию….

Глава 54. Сердце на осколки.

Догнать Панси у меня не получилось. Та улизнула через тайные ходы, и пусть я был быстрее нее, но, как открывать потайные двери, просто не знал, и она сумела сбежать. На второй день ее тоже не удалось выловить, но я не отчаивался.

– Есть захочет, прибежит, – мстительно подумал я. Вот приготовлю сегодня что-нибудь вкусное, и она сама на запах примчится. – Черт, я будто о кошке говорю, а не о человеке… Хотя разница и правда небольшая.

Я шел в гостиную факультета, но на выходе портрет Полной Дамы сам открывается, и оттуда выходит Уизли.

– С дороги, Эванс, – величественно произносит Шестой и с гордо поднятой головой проходит мимо, даже не посмотрев в мою сторону.

Вслед за ним идет остальная команда по квиддичу, при этом они такими же удивленными взглядами, как у меня, смотрят на рыжего. Мимо проходит Генни и, лишь мельком взглянув на меня, тут же отворачивается и уходит.

– А что происходит? – спросил я у вышедшей вслед за ними Гермионы.

– Ох, Генни убедила Рона, что дала ему Зелье Удачи, – ответила староста. – Рон очень волновался перед первым матчем, и Генни придумала такой план.

– М-да… – покачал я головой. – Теперь смотрите, чтобы он от переизбытка Чувства Собственной Важности не лопнул.

– Постараемся, – хихикнула она. – Ты пойдешь смотреть матч?

– Нет, спасибо, – поднял я руки. – Эта игра выше моих сил.

Ага. Я, может, и готов налаживать отношения с факультетом, но квиддич – это слишком даже для меня.

– Ладно, – погрустнела она. – Но если передумаешь, то приходи на трибуну.

Девушка удалилась, а я лишь улыбнулся ей вслед. Как бы я ни относился к Гермионе, но сидеть с толпой народа и смотреть на эту клоунаду мне неохота. Я еще не настолько поехал кукухой, чтобы влезать в подобное.

Войдя в гостиную, я только двинулся в сторону своего общежития, как меня вновь окликнули. Что-то многовато за последние дни. Я даже начинаю скучать по тому, что меня все игнорируют.

– Привет, Гарри, – со мной поздоровалась младшекурсница. Мулатка с пышной черной шевелюрой. Кажется, ее зовут Ромильда, но я не запоминал особо имена. – Как дела?

Мне сразу захотелось сказать этой девице пару грубостей, чтобы она отвалила от меня, но я все же сдержался.

«Так, хватит негатива, – сказал я сам себе. – Дружить я с ними не обязан, но и враждовать смысла не вижу».

– Привет, Ромильда, – постарался я быть вежливым. – Нормально.

– Вот, – она протянула мне кулек с шоколадными котелками.

– Эм-м-м-м… спасибо… – несколько заторможенно ответил я.

– Хотела сделать тебе приятно.

Ее напор меня несколько насторожил, но то ли я был обескуражен таким резким вниманием к себе, то ли просто затупил, но подарок принял.

Девушка ушла, а я еще некоторое время стоял на месте и тупил в космос, а потом ушел к себе.

Вскоре мозг начал анализировать ситуацию, и момент мне показался несколько подозрительным, а если вспомнить, что там Панси говорила про возможные подставы или попытки меня соблазнить, то есть шоколад я вообще не стал. Выбрасывать пока не буду, потом с ним разберусь, сейчас важно другое.

Убрав подарок куда-то в тумбочку, я забрал оттуда нужные мне вещи и пошел обратно в свою комнату. Я же хочу отомстить Панси за «подарок», потому нужно приготовить сегодня кое-чего вкусное, чтобы наглая девица прибежала прощение просить…

***

– Тц, он так и не съел, – цыкнула Ромильда.

Недавно Трейси Девис заключила с Ромильдой небольшое пари. Вейн и сама не поняла, как так ее сумели развести на спор, но отказываться было уже поздно. Суть была в том, что если Ромильде удастся хоть пару дней заставить Эванса ходить за ней хвостиком, то Трейси выплатит ей довольно неплохую сумму.

Пытаться соблазнить Эванса – дело гиблое, да и свою репутацию можно подпортить. Этот может уже и не такой неудачник как раньше, но мало ли что может случиться, потому рисковать нельзя, и она решила использовать любовное зелье в шоколаде. Ей-то нужно, чтобы он просто с ней ходил, и показаться этой слизеринке, а остальное не важно.

«Эта дура, заключая пари, даже не знала, что я еще год назад сумела пронести в школу Амортенцию. Настоящую, а не ту крашенную воду, что продают в Хогсмите из-под каждого второго прилавка!»

Жаль лишь, что приходится тратить ее на такую мелочь… Ну ничего, с выигрышем она сможет достать еще.

– Ладно, – махнула гриффиндорка рукой. – Может, потом съест, я в любом случае ничего не теряю…

***

Матч Гриффиндора против Слизерина прошел просто прекрасно, и пусть Гермиона не особо любила этот спорт, но всегда была на матчах и болела за своих друзей. Генни оказалась отличным капитаном, и под ее руководством новая команда отлично справлялась с новым составом противников. А учитывая, что из команды ушел Драко, то особого противника для самой Поттер просто не было, и она легко не давала сопернику поймать снитч, позволяя своей команде дольше доминировать и забить больше голов.

Рон на воротах был хорош.

Он действительно прекрасный вратарь, только волнуется слишком сильно.

И тот трюк, что придумала Генни, действительно отлично сработал.

Убежденный, что удача на его стороне, Рон не волновался и сделал все прекрасно, отбивая все мячи противников. Это была по-настоящему его игра, и он заслуженно получил аплодисменты трибун.

«Сегодня я точно признаюсь ему», – решила Гермиона.

Да. После игры будет самый лучший момент. Он будет на подъеме и точно услышит ее, а Грейнджер все же не побоится заговорить с ним.

Матч шел отлично, и уже всем было ясно, кто победит.

Вся команда отлично играла и доминировала до самого конца, пока все же Генни не поймала снитч и не закончила это «избиение» Слизерина. Змеиный факультет проиграл в сухую, не забив ни одного мяча даже со своей обычной грязной игрой.

Конечно, после матча они попытались отыграться и обвинили Рона в жульничестве, что он, мол, выпил Зелье Удачи, но одна-единственная проверка доказала безосновательность таких обвинений. Уизли и сам был в шоке, но на Генни за такой обман он не злился и лишь сильнее обрадовался, осознав, что все сделал сам, а не при помощи какого-то зелья.

Игра закончилась, и команда отправилась в гостиную праздновать победу. Сегодня будут гулять, и весь факультет радовался этой отличной победе.

Гермиона же пошла искать Рона, с которым она собиралась сейчас серьезно поговорить.

– Эй, Рон, – окликнула она друга. – Подожди.

– А, привет, Гермиона, – улыбнулся ей Уизли. – Извини, я сейчас немного занят и…

– Я просто хотела с тобой поговорить и…

– Давай потом, а? – вздохнул он. – Моя девушка меня ждет.

– Но я думала, что тебя раздражает Лаванда, – заволновалась Гермиона.

– Ну, она не самый лучший человек на этом свете, но после недавних событий я понял, что и сам не эталон, а потому глупо как-то осуждать человека за его минусы, когда сам такой же, – слегка глупо улыбнулся он. – Лаванда славная, и я решил дать нам еще один шанс, а не глупо все разрывать из-за всяких придирок.

– Яс…но… – с трудом выдавила девушка.

– Ага. Я пойду ее искать. У нас сегодня точно будет отличный вечер.

– Удачи… – убитым голосом произнесла она.

Рон покинул ее и вскоре нашел свою подружку, и они тут же начали целоваться. Гермиона же смотрела на все это и чувствовала, как ее сердце проваливается в пустоту…

Все надежды на хоть какой-то исход… рухнули и рассыпались в пыль, когда ее близкий друг, парень, в которого она так долго была влюблена, сейчас уходил вместе с другой…

– Да… так и должно быть… – прошептала она, опустив голову. – Я… заслуживаю… такой участи…

***

– Эх, специи закончились, – вздохнул я, двигаясь по коридору.

Вот иду сейчас с кухни и размышляю, как именно мне быть дальше.

Я хотел начать готовить что-нибудь особенное, но у меня в комнате специи закончились, потому отправился на кухню, но и там, как выяснилось проблемы с этим, а потому все мои планы накрылись медным тазом. Я пытался придумать что-то другое, но вдохновения особого не было, и я ушел оттуда с пустыми руками.

Потому я сейчас направлялся в свою комнату и буду думать, как лучше поступить. Уже вечереет, а потому гулять по коридору не стоит, но у меня в комнате защита отличная, и там я смогу спокойно переночевать. А учитывая, что сегодня в гостиной будет праздник в честь победы команды Гриффиндора, мне там лучше не находиться. От праздников моего факультета я стараюсь держаться подальше.

Неожиданно в коридоре я увидел знакомую фигуру, что медленно двигалась куда-то вперед.

– М? – нахмурился я.

Судя по пышной шевелюре, это Гермиона, только чего она тут делает? Она же должна быть с остальными на празднике.

– Эй, Гермиона! – окликнул я девушку, но та никак не отреагировала.

Заволновавшись, я ускорился и догнал ее.

– Эй, – сказал я, взяв ее за руку. – Ты…

Та обернулась и…

Моему взору открылось заплаканное лицо…

– А? – будто очнулась она. – При… вет…

– Герми, что случилось?

– Ничего, – вымученно улыбнулась она. – Все… нормально… все так… как… должно быть…

Ох, она сейчас в совсем плохом состоянии. По одному взгляду видно, что от суицида ее отделяет только появление Зовущего, который с закатом точно почувствует такую легкую жертву.

– Прости… мне нужно… побыть одной…

– Никакой одной! – крепче сжал ее руку и не дал уйти. – Никуда ты не пойдешь одна.

– Прости я…

– Пошли!

Потянул девушку за собой и быстрым шагом двинулся в сторону своей комнаты. Та пыталась чуток сопротивляться, но сейчас она едва стоит от горя, а потому ничего сделать не смогла.

«Ее нужно срочно спасать!»

Если сейчас ничего не сделать, то я потеряю Гермиону, которую знал. Даже если не учитывать опасность от Зовущего, она сама по себе сломается. Герми больше не будет веселой и жизнерадостной, она перестанет улыбаться и замкнется в себе, превратившись в блеклую тень себя былой.

Она станет… как я…

Когда мы поссорились с Генни, я также был разбит и впал в глубокую депрессию. Полтора года я провел в таком состоянии и не хочу, чтобы Миона повторила мою судьбу. Потому я должен что-то сделать, чтобы она не пропала.

Привел девушку к себе и усадил на диван, а сам сел с ней рядом и приобнял ее.

– Все хорошо, – сказал я ей. – Все будет хорошо…

– Нет… – с трудом сдерживала она горе. – Ничего… не будет…

– Он просто дурак и явно не понимает.

– Все так, как и должно быть… – задрожала она. – Я… думала… что он терпеть не может Лаванду и только… чтобы утереть нос Джинни, встречается с ней… Я думала, что он скоро устанет от нее и сам порвет с ней, но… Но… Но… – на глаза снова навернулись слезы. – Я такая жалкая неудачница… Сама все тянула и сама во всем виновата… Я полностью заслуживаю этого и…

– Тише, тише, все будет хорошо, – пытался я хоть как-то помочь ей, но получалось не очень.

С каждой секундой девушка все глубже погружается в собственное горе и может там навсегда остаться. Нужно срочно что-то придумать, а идей никаких толковых в голову не приходит.

«Черт, я не умею успокаивать девушек!»

Голова лихорадочно пыталась придумать, как ей быть.

– Послушай, Гермиона, – поворачиваю ее заплаканное личико к себе и смотрю девушке в глаза. – Ты – хороший человек, и ты не должна так думать о себе.

– Нет, – шмыгнула она носиком. – Я… неудачница, и всегда ей была…

Черт! Не получается!

Думай! Думай! Думай! Думай!

Неожиданно решение в черепе появилось. Не самое лучшее, но ничего умнее мой мозг придумать не смог. Поскольку вариантов, как быть, у меня совсем не осталось, я решил действовать.

– Так, – серьезно произнес я, а затем, приблизившись к девушке, поцеловал ее. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Я, сам офигев от своих же действий, с большой неохотой разорвал контакт с этими мягкими губами. – Хватит себя накручивать…

– А? – удивленно захлопала она глазами, сама, не осознавая, что сейчас произошло.

– Если не прекратишь заниматься самобичеванием, я разозлюсь, – сказал я девушке.

– Нет, я…

Пришлось вновь заткнуть ей рот. Да, меня сейчас побьют и возведут на моем бренном трупе книжную гробницу, ну и что? По крайней мере, здоровая злость лучше такого тупого самобичевания. Сейчас будет больно.

Не говоря уже о том, что поцеловать Гермиону стоит того само по себе.

Когда же вместо ожидаемого удара книгой по голове на мой поцелуй начали робко отвечать, я потерял контроль. Совсем…