Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)

Глава 59. Причины силы.

– Зачем тебе нужна сила?

Вдох…

Выдох…

Вдох…

Выдох…

Дыхание – это основа всего. Правильное дыхание помогает концентрации и управлению внутренней энергией. Магическая сила внутри похожа на воздух, что движется внутри тела, и, правильно дыша, можно научиться управлять этим потоком. Как кровоток, она распространяется на каждую клетку организма, и дыхание позволяет этим процессом управлять.

Как и сказала Панси, у меня и правда достаточно магической силы, чтобы равняться с Генни, но в отличие от нее я совершенно не умею ее использовать и контролировать.

Результатом этого становится то, что я неправильно ее трачу и быстро выдыхаюсь. На одни заклятья я использую слишком мало маны, а на другие – слишком много. Потому моей основной задачей сейчас – научиться ей управлять.

Тело развивается во время физических упражнений, а отработка заклинаний учит правильно их применять, но вот общий контроль над магической энергией развивает сразу все направления, которые могут сделать меня сильнее.

Потому вот уже неделю я сажусь в позу лотоса и дышу на протяжении нескольких часов, гоняя магию внутри своего тела и иногда высвобождая её.

Тело обливается потом, мышцы болят и гудят от постоянного напряжения, а голова начинает болеть от чрезмерной концентрации, но я продолжаю это делать, вновь и вновь.

– Зачем тебе нужна сила?

Не могу сказать точно, когда научился этому.

После тех событий на Хэллоуин мои сны, которые обычно выветриваются из памяти, как только я просыпаюсь, теперь иногда запоминаются.

И в этих снах я порой будто вспоминаю о часах, проведенных в медитациях.

Некто внутри меня говорит о дыхании. Как оно важно и что нужно делать.

Я повторил все в реальности, и оно сработало, а потому я продолжаю, но новые сны приходят редко и все также не запоминаются. Будто кто-то специально ждет, пока я освою что-то одно, а уже потом дает мне новый «урок».

«Но вот чьи это воспоминания?»

Там я все вижу от первого лица, и обращаются ко мне, но вот я ли это? Имен никто не называет, а потому я не могу говорить наверняка.

Панси сказала, что мои неожиданные знания могут быть результатом интегрированных воспоминаний. Чужие знания в моей голове, которыми я могу пользоваться.

Но что если там не только это?

Что если помимо знаний там содержится еще и память?

Я просто приоткрываю ее и вижу некоторые фрагменты, но вот чьи они, кому они принадлежат?

Этот «Друг»? Это его память? Или же это та девушка? А может, они один и тот же человек?

Я будто вижу фрагменты из чужой жизни, иного человека, кого-то кого я не знаю.

А может, это мои воспоминания, но они как-то связаны с этим «Другом»?

Что если я когда-то знал его, но мне стерли память?

А может, это была другая жизнь?

Что если в прошлой жизни я знал кого-то, и он нашел меня после моего перерождения и сделал так, чтобы я начал все вспоминать? Такое возможно?

Я не знаю.

Я не понимаю.

И, главное, я не знаю, чем это грозит мне.

Ведь если внутри меня чужая память и чужие воспоминания, то они вполне вскоре могут вытеснить меня и завладеть моим телом.

Что если кто-то, умирая, решил использовать мое тело как свою новую оболочку и просто поставил таймер с временным пробуждением? Или же я просто чей-то лабораторный эксперимент, который отпустили, чтобы посмотреть, как он будет вести себя в разных условиях.

Я не могу сказать точно, но… это помогает мне становиться сильнее…

– Зачем тебе нужна сила?

Вновь этот вопрос перед глазами.

Вновь кто-то спрашивает меня одно и то же, но я просто не знаю, как на него ответить.

Зачем мне вообще нужна сила?

Чтобы превзойти Генни.

Но разве это достойная цель?

Я дал себе слово не жить прошлым и начать смотреть в будущее, но зацикливание на сестре – это, наоборот, ограничивает меня. Попытка превзойти ее не может быть главной целью, да и глупо выглядит. Я будто тупой выпендрежник, который просто хочет силы, чтобы покрасоваться, и чтобы все меня признали.

Никто не даст силу тому, кому она нужна для глупостей.

Чтобы выжить в текущей обстановке в мире.

Это уже больше тянет на причину, но беда в том, что я сам по себе слишком незначительная и мелкая фигура, чтобы кого-то интересовать. Я не Избранный, я не Герой и не Лидер, а лишь обычный парень, который хочет просто жить полноценной жизнью. Все что мне нужно для этого, просто уметь постоять за себя и защититься, но вовсе не огромная сила, которую мне просто будет некуда применять.

Защитить кого-то.

Кого?

Генни не нуждается во мне, Гермиона или Панси как-то тоже, а больше у меня никого и нет. Я один, а потому и волноваться мне просто не за кого.

– Зачем тебе нужна сила?

– Я не знаю, – был мой постоянный ответ.

Сила нужна мне исключительно ради эгоистичных целей, которые ни к чему хорошему не приведут. Потому без должной цели все мои попытки просто бессмысленны.

Закончив тренировку, я поднялся с пола и на слегка трясущихся ногах двинулся в сторону душа. Нужно смыть с себя пот и освежиться.

Горячая вода действительно помогла. Пусть я и чувствовал себя все еще слегка измотанным, но был уже в более лучшей форме. Переоделся, перекусил немного, а затем, покинув комнату, двинулся в общежитие.

Как бы мне ни хотелось ночевать у себя, но я и так уже зачастил, и МакГонагалл может разозлиться. Потому идем ночевать туда.

Проблем с соседями у меня уже нет. Мы просто дружно игнорируем существование друг друга, а потому можно спокойно сосуществовать. Мне этого достаточно.

На улице уже темнеет, а потому имеет смысл поторопиться. Пусть солнечные фонари не дают твари свободно передвигаться, но это вряд ли помешает Зовущему использовать разные ментальные силы на гуляющих. А учитывая, кто именно там внутри, то я становлюсь его самой главной целью.

«А все же у меня есть причина становиться сильнее. Мне кто-то угрожает».

Но Зовущий во Тьме мне как-то не кажется чем-то сильно опасным именно для меня. Да, я понимаю, что это опасная нежить, и меня она легко может убить, но мозг отказывается воспринимать это как нечто смертельное, и Позитивная Энергия отчего-то не включается. Хотя тот же боггарт ощущается как что-то более угрожающее.

– Да уж, – покачал я головой. – Сила у меня с капризами. Реальную опасность ей подавай.

Почему-то в голове сразу же появился образ маленькой и топчущей ножками Генриетты, что, как мой кузен Дадли, требует дать ей другого противника, так как этот противный, и с ним сражаться она не хочет.

Забавно получилось, но очень похоже.

И, будто в подтверждении моих мыслей, я сталкиваюсь нос к носу с моей сестрой!

– Оу! – вырвалось у меня, когда я едва с ней не столкнуться.

– А? – та подняла на меня взгляд.

Вот уж не думал столкнуться с ней именно сейчас. Она же на какую-то свою тренировку убежала, и «повезло» же мне с ней столкнуться.

– Плевать, – махнула она на меня рукой и двинулась дальше.

Только сейчас заметил, что двигалась она необычайно медленно. Ее слегка покачивало из стороны в сторону, и дышала она прерывисто. На лицо четкое истощение и серьезная усталость.

«Похоже, она и правда тренируется до упаду», – нахмурился я.

Еле ходит, явно на грани того, чтобы свалиться прямо тут и уснуть, от нее воняет потом, да и выглядит она очень неважно. Такой я ее даже после самых долгих тренировок с Сириусом не видел. Она порой занималась с крестным; за тот месяц, что я был в их доме и после подобных занятий, она была уставшей, но сейчас просто измотана.

– Помочь?

– Обойдусь, – грубо ответила она.

Мы пошли дальше. Шли медленно. Я двигался с ее скоростью и старался находиться не в поле зрения, чтобы она не бесилась на меня лишний раз, а то в таком состоянии может стать особенно агрессивной.

– Нечего меня преследовать. Иди уже сам, – сказала она.

– Уже вечереет и скоро проснется Зовущий, а ты явно не в том психологическом состоянии, чтобы сопротивляться ему, – фыркнул я.

– Я владею окклюменцией!

– А это не важно, потому что если ты отрубишься от усталости, то тебе это не поможет. Зовущий отличный менталист и владеет большим спектром подобных заклятий, и к тому же у него есть даже возможность физически атаковать, но ты сейчас даже меня не выдержишь.

– Плевать, – огрызнулась она. – Я сама со всем спра-а-а-а-а… Чего?! – резко вскрикнула она, когда мне надоело слушать ее ворчание.

Я просто подошел и бесцеремонно взял сестру на руки.

– Эй! Отпусти меня! – возмутилась Генни и попыталась ударить, но из-за усталости ее дерганья я даже не почувствовал и спокойно пошел дальше. – Гарри! Отпусти меня немедленно! Не смей меня позорить перед людьми!

– Не кричи, а то на твои вопли сбегутся все – и твой «позор» будет десятикратным, – ответил я, игнорируя ее попытки вырваться. – Если тебя это успокоит, то перед лестницами могу тебя отпустить.

Ага. Портретов тут почти нет, да и людей не видать, но вот там, где лестницы всего этого полно, и шанс встретить посторонних людей стопроцентный. Мне, разумеется, пофиг на ее гордость, но ведь она мне все уши прожужжит и мозг вынесет, потому приходится идти на компромисс. Плюс, я могу «забыть» об этом и донести ее до двери факультета, но она сама вряд ли забудет.

Девушка нехотя замолчала и втянула голову, стараясь не смотреть на меня.

«А она легкая», – хмыкнул я.

Честно говоря, до этого я воспринимал Генни как кого-то сильного и тяжелого. Пусть умом я понимал, что это глупо, но мозг сам дорисовывал картину ее веса, когда она лупила боксерские груши и поднимала тяжелые штанги. Сейчас же, взяв ее на руки, я осознаю, какая она легкая.

«Даже легче Гермионы или Панси».

Это было забавно.

Столь сильная и опасная девушка оказывается такой маленькой и легкой. Сейчас, у меня на руках она и правда ощущается чем-то очень крошечным и хрупким.

– Хватит на меня так смотреть, – буркнула сестра. На ее щеках я заметил румянец, который она старательно прятала за волосами.

– Как так? – приподнял я бровь.

– Так странно.

– Разве я смотрю странно?

– Ты просто слишком близко, и это раздражает, – разозлилась она.

– Тебе не идет, когда ты морщишься и злишься. Улыбайся чаще – и будешь милее.

– Я и так часто улыбаюсь. Просто не тебе.

– Как и я.

Ну вот. Опять начали разговор и опять нагрубили друг другу.

Похоже, мы просто не можем ужиться вместе и постоянно будем искать конфликт.

Может, и правда пора уже смириться, что мы с ней никогда даже на базовом уровне не поладим? Мы слишком разные люди, выросшие в слишком разных условиях и не воспринимаем друг друга как родню. Да, Генни, скорее всего, и не понимает, что такое «брат».

«А я понимаю, что такое «сестра»?» – спросил я сам себя.

У меня никогда не было настоящей любящей семьи, но я видел, как Дурсли друг друга любили. Пусть меня они ненавидели и ребенка своего баловали, но они искренне любили свою семью, просто я для них был лишним и раздражителем. Пока меня не было видно, они могли спокойно и очень мило общаться, быть добрыми и заботливыми, но мое присутствие их злило или нервировало. Быть может, я напоминал им о каких-то неприятных вещах или заставлял вспоминать собственные ошибки или потери, но, как только в их поле зрении появлялся я, они сразу же менялись.

Я смотрел на них и мечтал, чтобы у меня также была семья.

И когда я узнал, что на самом деле не один, и у меня есть сестра, то только и мог думать о том, чтобы встретить ее и… все сразу же будет, как у Дурслей. А что там дальше, как все это должно быть или о других важных вещах, я никогда не задумывался. Просто хотелось вот сейчас чьих-то объятий и теплых слов, а остальное не важно. Быть может, поэтому Генни воспринимала меня как крайне неприятную личность, которая сама не знает, что ей нужно, но все равно лезет.

«Я тоже не знаю, что такое семья, – признал я очевидное. – Но, быть может, узнаю потом».

После той ночи с Гермионой мои чувства к ней начали расти, и я сам порой ловлю себя на мысли, что любуюсь этой девушкой и хочу вновь ее поцеловать. Пусть в момент, когда я предложил ей встречаться, мной и двигало только желание помочь ей, но я все равно хотел бы стать ее парнем и быть вместе.

Может, в моем сердце поселится уже кто-то другой, кто больше заслуживает моей привязанности.

Да даже Панси, при всех своих минусах и недостатках, выглядит куда более весомой кандидатурой, чем Генриетта.

Да, давно стоит отпустить ту, которой я не нужен, и обратить внимание на других людей, которые во мне могут нуждаться.

Гермиона явно несет внутри себя какую-то боль и печаль. Она точно винит себя в том, что после той ссоры не пришла ко мне и не попыталась помочь. Наверное, поэтому она мне и отказала. Совесть не позволила согласиться, и потому винит себя во всем.

«Ничего, может, потом она сумеет себя простить или я помогу ей».

А меж тем я так углубился в свои мысли, что не заметил, как меня дергают за ухо.

– Эй, я с тобой говорю! – повысила голос сестрица, дергая меня за щеку.

– Афа-фе? – очнулся я.

Лицо сестры оказалось ближе, чем раньше.

– Мы уже почти пришли, отпускай меня, – гневно прищурилась она, а затем вновь отвернулась.

И правда. Я так задумался, что не заметил, как мы добрались до лестничных пролетов.

Опускаю сестру на пол. На секунду она замешкалась, держась за меня, явно еще не отдохнув, но вскоре все же разжав пальцы и отпустив мою мантию. Щека у меня немного болит.

– Дальше я пойду сама, – гордо сказала она и двинулась вперед.

Лестницу сестра преодолевала с трудом, а я все равно не отходил от нее, так как она в любой момент может оступиться, а учитывая, что лестницы любят сами двигаться и ступеньки порой пропадают, то чего-то такого я ждал.

– Ой! – вскрикнула она и едва не упала, но я вовремя ее подхватил и помог устоять.

– Осторожно.

Она тут же от меня отодвинулась и пошла дальше сама.

Какая грубиянка.

Не знаю, чем я ее так оскорбил, что она даже смотреть на меня не хочет, но мне уже плевать.

Добравшись до гостиной, сестра сразу же ушла к себе, а я сам не стал задерживаться тут, а то странные взгляды этой Ромильды Вейн меня несколько нервировали. Уйдя к себе, я решил сразу же лечь спать, мне просто нужно отдохнуть…

***

Оставшись, наконец-то, одна, Генни рухнула на ближайшее кресло и старалась отдышаться. Путь в общежитие после очень изматывающей тренировки был тяжелым и мучительным, особенно когда появился Гарри…

Особенно когда он взял ее на руки и…

«Опять это тепло, – закусила она губу. – Снова эта слабость».

Руки слегка задрожали, осознавая, что с обретением силы слабость почему-то не уходила, а наоборот стала только сильнее. Хотя это, скорее всего, было связано с глубокой усталостью после подобных переживаний.

Она не хотела ему грубить, но, каждый раз смотря на него, жар внутри вновь разгорался, и, желая не выдать этого, ей приходилось отвечать резко и грубо. Пальцы не хотели отпускать его, и тело не желало разрывать контакт с теплотой, которая приносила странный огонь в груди.

– Нет, это нужно подавить, – заскрежетала она зубами и собралась. – Он мне не нужен…

С трудом поднявшись, она двинулась в ванну, но по пути взгляд сам собой зацепился за букет роз все также стоящих у кровати Гермионы. Несколько секунд она неотрывно смотрела на цветы.

– Нет, мне плевать…

Глава 60. Шоколад.

– Хм-м-м-м-Хм-м-м-м-м-м-м-м-м! – мурлыкал я мелодию, пока рылся среди кучи вещей. Носки, пуговицы, шоколад валяется, какие-то фантики и прочий мусор. – Откуда у меня все это?

Что я делаю? Да просто роюсь в своей тумбочке в общежитии. Я тут забыл кое-чего и вот недавно вспомнил, а потому начал искать, куда это дел. У себя в комнате не нашел, а потому стал разыскивать здесь, вот и роюсь. Вытряхнул содержимое трех ящиков, и пока ничего, но хлама разбросал немало, потому придется убирать.

Создается впечатление, будто мою тумбочку кто-то использовал как мусорный бак, скидывая туда всякое барахло, а учитывая, что я практически никогда не проверяю, что у меня там намешано, и скопилось немало всякого.

– Ну, где же оно? – начал злиться я. И ведь Акцио не используешь, вещь магически защищена от такого и никак не притянешь.

Что я ищу?

Да так, один защитный амулет.

Когда Кэти Белл была взята под контроль Империусом кем-то, чтобы доставить пакет с бомбой, Панси сняла с девушки защитный амулет. Тот должен был защитить девушку от взрыва, если бы он случился раньше времени. Так вот, ту вещь я думал изучить, но после событий на Хэллоуин совсем о ней забыл и оставил где-то, вот вспомнил и ищу.

«Хорошо Панси напомнила, а то я бы так и забыл про него», – хмыкнул я.

Ну, она не напрямую напомнила, а я сам вспомнил после разговора с ней.

Суть в том, что я начал раздумывать, что можно подарить ей на Рождество. Все же хочется сделать какой-то подарок, а она сама сказала, что безделушки ей будет достаточно. Вот я и подумал, а что если сделать такую, но при этом вещица будет еще и полезной? Тот амулет был сделан профессионалом, такого у меня никогда не было, и, возможно, изучив его, я смогу повторить хоть на каком-то уровне. Лишнее серебро и другие металлы у меня есть, кое-чего теперь могу купить, вот и решил нечто такое же создать.

Но беда в том, что я где-то забыл его, и теперь нужно искать.

Вот так я и перерывал все тут, вытряхивая тумбочку.

– Что, копаешься в мусоре, где тебе и место, Эванс? – послышался позади голос Уизли.

– Компания мусора куда увлекательнее, чем твоя, – отвечаю ему, не оборачиваясь. Удара с его стороны я не боюсь. Хотел бы напасть, напал бы, когда я сплю, но на всякий случай к возможной атаке я приготовился.

– Ты еще пожалеешь…

– Ты тоже…

Несколько секунд он злобно сопел за спиной, а после ушел в ванну.

Мне же было пофиг на его слова.

Его я не боюсь и готов в любой момент дать сдачи. Пусть по физической голой силе он превосходит меня, но и я сам теперь развиваться начал, да и в морду ему дать теперь никакие заскоки не мешают. Нет, конечно, в следующий раз я постараюсь не применять ничего опасного для жизни, но, если встанет вопрос «или я, или он», Сектусемпру я применю без колебаний.

Впрочем, Уизли в последнее время поубавил пыл. Его девушка ему интереснее, чем я, и слава богу. Будь наоборот, я бы его реально бояться начал…

– О, нашел! – сказал я, когда необходимый амулет оказался у меня в руках.

Неплохая вещь, очень хорошо сделана, и мне есть чему поучиться.

Быстро закидываю все вытащенные вещи обратно в тумбочку и ухожу.

Пора поработать…

***

Выйдя из ванны, Рональд Уизли осмотрел общежитие. Эванс убрал за собой мусор, и сам ушел.

– Ему же лучше, – фыркнул Рон и стал переодеваться.

Как бы ему ни хотелось, но он не мог сейчас поставить Эванса на место. Его бесило, что какой-то придурок сумел разок его ударить и все почему-то воспринимают это как нечто невероятное. Особенно сам Эванс расхрабрился сильно, будто достиг чего-то. Ладно бы еще на трезвую голову подрались, но нет же…

Ещё и Генни ситуация совсем не понравилась. «Не лезь к нему, вы же друг друга убьете», – говорит. Но в чем-то она и права – у Эванса никогда не было яиц, чтоб кого-то треснуть и, соответственно, учиться сдерживаться, как нормальные люди, тоже не надо было. Этот отморозок может опять начать раскидываться Сектусемпрой, и Рону ведь тоже придется бить чем-то серьезным, просто чтобы сохранить свои кишки на месте…

Рон расстраивать подругу искалеченной тушей родственничка не хотел, у нее и так полно проблем, и обременять ее еще кучей своих он не собирался. А единственный способ поставить Эванса на место без такого риска – дуэль, благо Снэйп дает такую возможность на ЗОТИ... И, как только декану Слизней надоест отрабатывать на том Ступефаи и он снова допустит Эванса к поединкам – Уизли его размажет и покажет всем, где его место.

«Еще немного, Эванс, и ты на коленях умолять меня будешь о пощаде».

Можно было, конечно, организовать что-то такое и своими силами… Но времени Рону в последнее время ни на что не хватало. Девушка, квиддич… Жизнь внезапно стала такой насыщенной, что втиснуть в график целый «антиэвансовский проект» было никак. Да и вообще, кто Эванс такой, чтобы Рон так о нем парился?

Вот и сегодня тренировка была насыщенной. Это не удивительно: до второго матча с Хаффлпаффом осталось меньше недели, а потому всем нужно выкладываться на все сто процентов и даже больше. Пусть после ухода из школы Седрика команда Барсуков серьезно ослабла, но недооценивать их нельзя, эти типы упорные. Недостаток таланта они компенсируют старанием и выносливостью. Там, где обычные игроки выдохнутся или устанут, эти будут упрямо работать как проклятые.

В этом и есть все отличия команд школы.

Гриффиндор – играет от атаки, и защита всегда была их слабым местом. Пусть сейчас команда частично компенсировала этот недостаток, но даже с таким вратарем как он, нельзя все и сразу успеть.

Слизерин – часто полагается на подлые приемы, хитрые маневры, а также благодаря деньгам родителей их метлы всегда быстрее, чем у других. Их частый стиль боя – вывести игроков противника из игры и потом легко обыгрывать команды, у которых слабые запасные. Текущий состав команды откровенно слаб, а уж после ухода Малфоя так вообще стали просто бесполезны. В этом году им явно не везет.

Рейвенкло – как и полагается факультету умников, они тоже больше полагаются на сложные тактические схемы, многоходовки и использование сложнейших комбинаций. Они хороши именно этим, и в игре с ними приходится очень быстро адаптироваться под новые условия.

Хаффлпафф – самая выносливая и защищенная команда. Они слабы в атаке, но прорвать их оборону сложно. Когда у них был Диггори, то могли побеждать ловлей снитча, но сейчас вынуждены опять полагаться на «тактику черепахи», позволяя врагу атаковать и тратить силы.

Но Рон не волновался.

После того, как он понял, что для того, чтобы быть хорошим игроком, ему не нужны никакие зелья или другие вещи, он осознал, что хорош сам по себе, и приложит все усилия, чтобы стать еще лучше и не подвести команду. Генни отличный капитан, и он нужен команде, так что он будет тренироваться еще больше.

– О, нужно будет Лаванде подарок на Рождество сделать, – нахмурился он.

Да, денег у него нет, а потому нужно будет как-то выкручиваться.

Была у него мысль поступить, как Эванс, и добыть что-то своими силами, но гордость не позволяла ему так поступить. Не хотел он повторять за этим придурком, поэтому пытался найти другой способ продемонстрировать своей любимой заботу и внимание. Хотя иного варианта и нет, а потому придется поработать следующий месяц.

Несмотря на то, что раньше, да и сейчас, Лаванда местами раздражала его, но после матча и переосмысления себя он решил дать ей еще один шанс, и девушка, будто сама понимая, что его раздражает, перестала грузить его, а он же теперь старается чаще мыться и лучше выглядеть, чтобы ее порадовать.

Вот сейчас он помылся, затем займется своей работой старосты, которую он честно исполняет теперь, а после пойдет к своей девушке и проведет с ней весь вечер. Главное, к Гермионе успеть, чтобы она не серчала на него. Хотя она в последнее время стала какой-то спокойной и даже на него особо не злится больше.

«Может, она уже успокоилась и простила меня?»

Возможно, но, может, у нее просто настроение такое.

Он уже собирался уходить, как заметил, что-то на своей кровати.

– А? – он подошел и увидел какой-то небольшой сверток. – Чертов Эванс со своим мусором.

Рон было собирался выкинуть эту фигню, как учуял странный аромат, идущий от этой вещи. Какой-то приятный и нежный, да и кажется смутно знакомым.

Открыв пакет, он увидел там…

– О, шоколадные котелки! Мои любимые! – обрадовался он. – Но откуда они тут?

Сначала он подумал про Эванса, что тот свой мусор оставил, но это же хороший шоколад, а Эванс вроде как умеет готовить, и он не стал бы разбрасываться едой. Скорее, он бы или сам съел, или отдал кому, или приготовил что-то. Ну, так обычно его мама делала, а она очень ревностно относилась к продуктам питания и старалась не выбрасывать недоеденное, если только оно уже не пропало. Вот Рон и предположил, что котелки, скорее всего, не Эвансу принадлежат, а они…

– Может, у меня появился фанат? – чуть смутился он, почесав затылок. – Хе-хе-хе, кто-то был так вдохновлен моей игрой и решил сделать мне подарок?

А вот это приятно.

Рональд не надеялся на такой успех, и потому подобная мысль приятно согревала его сердце.

Решив, что, хотя бы попробует, он взял одну конфету и съел ее.

– Вкус неплохой, – хмыкнул он. – Но шоколад, кажется, староват. Ну да ладно, очень даже…

Неожиданно странная волна удовольствия накрыла его разум и унесла сознание куда-то в далекие дали…

– Ах, Ромильда… моя любимая Ромильда… я должен найти ее…

Выронив пакет со сладостями, Рональд побрел на поиски своей любви…

***

– Отлично поработали сегодня, – сказала Генриетта своей команде. – Будем также стараться – и второй матч мы выиграем с легкостью.

– Да! – поддержала ее команда.

Народ быстро ушел в замок, а Генни решила немного задержаться, чтобы одной немного попрактиковаться.

Когда она осталась одна, то закрыла глаза и сделала вдох…

Выдох…

Воздух из ее легких выходил обжигающе горячим, но не огненным и не вредил ей самой. Когда она открыла глаза, мир для нее стал в разы четче, ярче и краски такие насыщенные, но при этом не кислотно-вырвиглазные. Слух в разы усиливался и позволял слышать щебет птиц вдали. В нос тут же ударило множество запахов, а пальцы, коснувшиеся деревянного древка метлы, ощутили все даже самые маленькие шероховатости на лакированной поверхности.

Одна мысль – и все ее чувства обострились, даровав ей невероятные ощущения.

– Вау, – ахнула она, смотря на мир по-новому. – До сих пор не могу привыкнуть...

Она уже две недели так делает, и каждый раз все как впервые. Ей порой даже не хочется возвращаться к обычному восприятию, настолько красив мир с настолько насыщенным зрением. И Озахар сказал, что это лишь незначительное улучшение, не стоящее упоминания. Настоящие драконы воспринимают мир так, что способны ощущать любое движение в метрах так двадцати вокруг. Слух, зрение, обоняние, даже осязание, несмотря на толстую чешую – все это на качественно ином уровне, не говоря уже о способности расширить зрение за пределы обыденного, воспринимая, например, магические потоки…

Если раньше ей нужно было концентрироваться, представляя Хвосторогу, то теперь стоило лишь закрыть глаза, и образ Кальзарейнада сам всплывал в сознании – и драконья магия тут же отзывалась.

Как рассказал ей Озахар, чтобы использовать Магию Драконов, нужно чтобы в душе остался «след» дракона. То есть нужно, чтобы образ монстра так сильно отпечатался в сознании, чтобы легко можно было вспомнить, что чувствовал при столкновении. У Генни таким существом была Хвосторога, но она очень слабый дракон по меркам Оза, и он решил, что ей нужен кто-то получше, однако не он сам.

Это он объяснил так:

– Я – Дракон Клыков. Когти, что острее любых других, клыки, что рвут саму душу… И без стоящей чешуи и сопротивления магии, очень быстрая смерть в бою с толковым волшебником, ибо подойти на расстояние удара он просто не даст. И тебе, в отличие от урожденных драконов, до этого самого сопротивления еще расти и расти… Если ты хочешь бросить вызов своему врагу в ближайшие годы, а не через столетие, ты должна стать чем-то большим. Воплощением магии Адептов Драконьего Пламени, Драконом Драконов… – он прервался. – Черт, на смертном языке звучит как-то глупо, тут и слов подходящих-то нет… Ладно. Короче, я тебе просто не подхожу как образ, а вот Кальзарейнад идеален в этом плане. Потому я и устроил тебе встречу с ожившим воспоминанием о его Аватаре. Чуток слишком «ожившим», но кого волнует?

И вот с тех пор те приемы, что раньше получались с большим трудом, сейчас выходили с невероятной легкостью. Дышать и выдыхать огонь стало так же просто и естественно, как спать или моргать.

А вот остальные объяснения ее наставника девушку не особо порадовали:

– Значит, я обрела Силу Дракона? – уже было обрадовалась Генни.

– Нет еще.

– Блин!

– Но ты уже встала на путь обретения. Сейчас ты освоила азы, далее через месяц или два начнутся трансформации, а после займемся боевым применением этого.

– Погоди. Какие еще трансформации?

– Ты постепенно будешь превращаться в дракона, – с ухмылкой заявил Озахар.

– ЧЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е?!!! – закричала она. – Я не хочу превращаться в огромную уродливую ящерицу!

– Ха, уже поздновато отказываться, – заржал дроу. – Ты уже на этом пути, и никак уже не свернуть. Попытаешься сбежать, и будет только хуже.

– Но я не хочу становиться чудовищем! – едва не заплакала Генни.

– Да никто тебя не заставляет им оставаться, – закатил он свои красные глаза. – Легко научишься превращаться в человека и можешь хоть всю жизнь так провести. Делов-то.

– Но… если я начну обращаться, то это увидят и правду раскроют…

Ее пугала мысль о том, что она ввязалась в такую авантюру и подвергла себя такой опасности, а также обрекла себя на весьма мутные перспективы. Да, она не жалела о своем выборе, но вот убедить остальных в его верности будет сложновато.

«Сириус закатит скандал, и тетя Меда будет недовольна, – заволновалась она. – А уж директор что скажет?... А что он скажет?»

И правда. Что там может сказать директор, сложно предсказать.

Сложнее предугадать, как отреагирует только Луна, но это вообще иной уровень восприятия.

– Да все в порядке, – пожал темный эльф плечами. – Просто освой эту вашу… анимагию. И будет все нормально.

– Но я не хочу превращаться еще и в животное.

– Ты в курицу превратишься быстрее, – застонал он, схватившись за голову. – Дура, если ты – дракон, твоя анимагическая форма с легкостью может стать человеком. А если начнешь готовиться к тому, чтобы возвращаться в человеческую форму до того, как чешуя полезет, проблем вообще быть не должно.

– Ха?! – у Генни вытянулось лицо.

– Она еще и удивляется… Асгарот(1), кого я учу? Неужели я сотворю первого слабоумного дракона?

И вот с тех пор она не только тренируется в применении этой силы, но вспоминает все что изучала, когда пыталась освоить анимагию. Эта магия ей так и не далась, но теперь пытаться придется. Генни пугала мысль о том, чтобы обзавестись чешуей, клыками, рогами и хвостом, хотя крылья иметь хотелось бы.

Закончив свою практику, она направилась в замок.

– Генни! – услышала она позади голос Гермионы.

Обернувшись, Генриетта встретила свою лучшую подругу… в компании пары людей, которых ей видеть совершенно не хотелось. Грейнджер шла по коридору уже в привычной группе с ее родственничком и Паркинсон. Лицо Гарри стало таким же кислым, как у нее самой, а слизеринка ехидно улыбнулась и явно раздумывала, как бы подкрасться, чтобы распустить свои ручонки.

– М-да, очень милая компания, – со стоном произнесла Генни.