Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

Глава 12. Иная.

– Наш план такой, – с этими словами Дафна показала какую-то небольшую склянку с мутно-зеленой жидкостью. – «Зелье Верности», знаешь такое?

Панси не знала…

Точнее, она не знала, а вот ее память, что с недавнего времени не перестает удивлять новыми откровениями, тут же дала полную информацию по данному зелью.

Зелье Верности, более известное как «зелье мужской депрессии» – это попытка оставшейся неизвестной ведьмы удержать мужа от измен, выездов на охоту, вечеринок с друзьями и прочих мужских развлечений. Даже относительно удачная. Суть в том, что все люди, кроме особы, добавившей свой волос в зелье, начинают вызывать у опоенного легкое раздражение, в результате чего он, рано или поздно, начинает проводить больше времени рядом с объектом, который оного раздражения не вызывает... Вот только если жена бесит наравне с эффектом зелья вполне естественным способом, можно добиться только затяжной депрессии и запоев лишенного привычных способов разрядки мужа. А если вести курс приема достаточно долго, то и до суицида недолго.

– Ты хочешь напоить этим Драко? – поняла Панси. – Ты хоть знаешь, что, если об этом узнают, с нас спустят три шкуры?

– Потому действовать мы будем осторожно, – усмехнулась Гринграсс. – Если получится, каждый из нас получит, что хочет: ты – новый шанс с Драко, я – веский довод, чтобы настроить и Асторию, и отца против брака. В конце концов, жених не должен избегать своей невесты, чтобы побыть наедине с другой девушкой, верно?

Да, с точки зрения Дафны ситуация будет беспроигрышна, ибо простого нахождения наедине будет достаточно, чтобы раздуть из этого историю, а оное зелье точно уж обеспечит. Но для Панси это всего лишь шанс. Зелье Верности – не приворот, и чувства к «цели» не меняет никак. Но приворот любого вида слишком легко заметить – с наследником Малфоев это не вариант.

– Значит, потому тебе и нужна именно я, – задумчиво произнесла Паркинсон, – как подходящая цель для Драко.

– И потому, что тебе это нужно даже больше, чем мне. Да и подливать буду я, от тебя нужно лишь отвлечь его внимание. Ты ведь хочешь, чтобы Драко вернулся к тебе?

Панси замолчала.

С одной стороны, ее пугала мысль о тех проблемах, которые может принести провал этого плана. Скандал будет весьма сильным, если правда всплывет. Да и мысль заполучить Драко обманом ее не очень радовала. Если он все же вернется к ней, а потом узнает, как она его обманула, то никогда ей этого не простит.

Но с другой…

Это ведь шанс.

К тому же риски минимальны.

Мысль, что Дафна хочет ее подставить, Панси даже не рассматривала. Подливание детьми друг другу любовных и не очень зелий маги давно уже рассматривают как неизбежность, сопровождающую процесс полового созревания. До тех пор, пока она не подольет что-то серьезное, вроде настоящей Амортенции (а не той подделки, что можно купить в Хогсмите из-под любого прилавка), даже если она зафиксирует Драко заклинанием и выльет флакон ему в рот, максимум, что ей грозит – строгий выговор и потери репутации… А в этом плане, по сути, ей и терять нечего, ведь… такую, как она, мало какой аристократ захочет взять в жены…

А тут ей даже лично ничего делать и не придется.

– Хорошо… – все же решилась она. – Что теперь?

– Нужно найти его. Насколько я знаю, в такой час он в спортзале.

– Да, занимается до восьми, – кивнула Панси.

Она давно знает Драко и его расписание наизусть выучила. По вечерам у него всегда тренировка. Раньше он выбирал другое время, чтобы заниматься в компании с Поттер, ну, когда она ему еще нравилась. Но с прошлого года он передвинул свое время раньше, чтобы с ней как можно меньше пересекаться. Все же Поттер очень глупо поступила на четвертом курсе, так что даже до Драко дошло, какая она на самом деле.

– Тогда план такой. Ты заговори с ним, отвлеки его внимание, а я подберусь к нему и волью это в его бутылку с водой.

– Справишься? – засомневалась она.

– Не боись, у меня все схвачено, – уверенно заявила Гринграсс.

– Ну, ладно, – кивнула Паркинсон.

– Идем.

Обе девушки двинулись в сторону спортивного зала.

Там Панси бывала редко. Ей просто никогда не были интересны какие-то там физические упражнения. Спорт она не особо любила. Разве что скакать на лошадях ей нравилось, у нее дома есть любимый жеребец... Также Панси нравились танцы, а какие-то там боевые искусства она не понимала и никогда не прибегала к ним. Ведь она маг, зачем ей махать кулаками?

Смотря на Поттер, можно, конечно, и задуматься, но такого уровня нужно годами добиваться, а Панси это просто не нужно.

«Может, все же походить туда? – подумала она. – Немного похудеть мне не помешает, а диеты весьма изнурительны».

Да, есть магические способы сбросить лишний вес, но слишком часто ими пользоваться нельзя, так как их эффективность тогда падает, и если тело так быстро теряет вес, то оно будет и быстро его набирать. Потому лучше не увлекаться зельями.

«К тому же там я буду часто видеть его…»

Эта мысль ее немного порадовала, но она тут же ее отбросила, так как боль от разлуки и невозможность быть вместе опять будет разрывать ее сердце.

Сейчас же она старательно думала, о чем можно поговорить с Драко, чтобы отвлечь его и, как назло, никаких умных мыслей к ней в голову не приходило. Она старательно обдумывала разные темы, но все они были или слишком тупыми, или вообще неуместными.

– О, привет, девчонки! – сказал кто-то.

Панси тут же выплыла из своих мыслей и обернулась.

К ней с Дафной приближалась компания парней-хаффов, судя по черно-желтым галстукам. Пятеро семикурсников шли по коридору и с ухмылками подошли к ним.

– Как насчет того, чтобы пройтись с нами? – предложил парень в центре. С ними она не была знакома, даже не видела особо, ведь ее никогда не интересовали другие парни, кроме Драко.

– Отвали, – с обычным холодом на лице ответила Гринграсс. – Вали, куда шел, и любовников своих забирай.

Обычно такого ледяного тона и надменного взгляда хватало парням, чтобы уйти, но эти явно были в хорошем настроении или сильно упертые, потому лишь рассмеялись.

– Ну, не нужно быть такой грубой, красавица, – парень подошел к ней. – Такой милый ротик не должен говорить такие гадости.

– Все сказал? – злобно прищурилась она. – А теперь отвали.

Панси же чувствовала себя как-то неуютно под их взглядами. Ей казалось, что ее раздевают, да и вообще какое-то необычное чувство беспокойства волновало ее. Парни окружили их, что явно было нехорошим знаком.

– Ну-ну-ну, красавица, – парень усмехнулся и коснулся ее подбородка. – Не стоит быть такой грубой.

– Убрал руки, ничтожество! – разозлилась Гринграсс и попыталась дать ему пощечину, но тот легко уклонился.

– Уху-ху-ху, вот это прыть, – веселился он.

– Пха-ха-ха-ха! – ржали его дружки.

Все происходящее явно их веселило, отчего Панси стало еще более неуютно, а вот Дафну все происходящее только сильнее злило. За палочку она пока не взялась, но может в любой момент пуститься проклинать всех вокруг, а в этом она очень хороша.

– Вы, слизеринки, такие недотроги, – покачал парень головой. – Вам стоит почаще смотреть на парней с других факультетов.

– Было бы на что смотреть!

– То, чего ты вряд ли видела.

– Эй, – в разговор вступил еще один парень, который говорил откуда-то со спины. – А эта тоже ничего.

В следующий миг Панси ощутила, как чьи-то руки прикоснулись к ее заду. Ладонь какого-то парня начала щупать ее попу и стала задирать юбку.

– КьЯ! – визгнула Паркинсон и на автомате отпрыгнула, а затем со всей дури вмазала лапавшему ее парню ногой в пах.

– Угх! – застонал он и сложился пополам, лелея отбитую промежность.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – его дружки стали ржать над ним.

Панси только сейчас поняла, что сделала. Она явно не хотела никого бить, просто все так неожиданно случилось.

– Ах ты, сука! – зарычал парень.

Вид взбешенного парня напугал девушку. С дикой злостью на лице он резко подорвался и рванул на нее.

Удар!

Резкая боль обожгла ее кожу на лице.

Панси оттолкнуло назад, а затем она упала на пол, больно ударившись головой.

– У-у-у-у-у! – заскулила она от боли.

Ужасная агония пронзила ее сознание, животный страх захлестнул ее разум, а звон в ушах не дал ей расслышать, что вокруг происходило. В глазах все поплыло, ужас и боль слились внутри нее в дикую смесь, от которой ее разум просто плавился, а тело колотило.

«Больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно! – кричал ее рассудок, теряя контроль над собой и погружая девушку в пучину звериного ужаса. – Он убьет меня, изобьет, изнасилует, побьет, побьет, побьет, изуродует, изобьет, убьет!»

Мысли лихорадочно крутились в ее голове и никак не могли сосредоточиться и успокоиться.

Кровь…

Из ее рта потекла кровь…

Она смотрела на собственную кровь, что смешивается с пылью и грязью на полу.

Ее чистая кровь, кровь чистокровной волшебницы, что покидает ее тело и растекается перед ней.

Будь Панси сейчас в здравом уме, она бы увидела, что крови было немного совсем, а парень, что ударил ее, не подходит, но испуганный мозг лишь еще больше боялся и трясся.

«Драко, спаси меня!» – заплакала она.

– Ничтожество… – прозвучал в голове чей-то голос.

«А? Кто это? Спасите меня! Помогите!» – мысленно звала она на помощь.

– Какое же ты ничтожество, Панси, – вновь заговорил кто-то. Голос был женским и был похож… на ее собственный. – И это гордая чистокровная ведьма? Это то, ради идеалов которых идет эта война. Жалкое зрелище…

«Кто ты? О чем ты?»

– Ты даже не можешь справиться с такими неудачниками… – говорила она. – Что за неудачница. Жалкая, ничтожная, слабая, бесполезная и бездарная… Жалкая Панси…

Темнота начала поглощать ее, словно что-то поглощало ее, утягивало куда-то, она таяла и растворялась, будто погружаясь в холодную грязную воду, и тяжесть тянула ее все глубже во тьму…

– А потому… Уйди!

Перед ней вспыхнуло два золотых глаза с вертикальными зрачками.

– Привет, Панси… Точнее, Жалкая Панси! Теперь пришла моя очередь быть главной!

«Нет! Стой!» – пыталась сказать она, но желтые глаза уплывали наверх, а она погружалась все глубже на дно.

Лишь хрустальный смех был слышен в ее ушах, когда она исчезала во тьме…

***

Увидев, как ударили Панси, Дафна оцепенела от ужаса.

Она, конечно, была сильной и гордой девушкой, но, как и всех, ее пугала физическая расправа. А какой бы сильной ведьмой она ни была, пять крепких парней легко ее завалят, и ничего сделать она не сможет своей гордостью.

«Маглорожденные и правда животные… Они же и меня изобьют, а потом изнасилуют!» – застряла в ее голове мысль.

Парень, что ударил Панси, сейчас надвигался на нее с желанием закончить начатое.

– Тварь, да я тебя… – говорил он.

Но тут на него накинулись его же дружки и тут же схватили.

– Уилл, ты вообще головой поехал!? – бросился к нему тот тип, что говорил с ней. Он схватил его за грудки и толкнул к стене. – Ты чего творишь?!

– Да эта сука меня….

– Сам виноват! – кричал на него он. – Мы пришли просто потусоваться с парой девчонок, а не лапать их! На кой хрен ты вообще полез к ней? Совсем с головой не дружишь?!

Тот парень еще некоторое время злился, а затем опустил голову.

– Прости… – сказал он. – Я вспылил…

– И ударил девушку по лицу! Если она теперь захочет тебя в лягушку превратить, я ей даже помогу!

– Ладно, ладно, ты прав, я ступил.

– Ты не перед нами распинайся, перед девушкой извинись, придурок!

Того типа отпустили.

Дафна же осознала, что все оказывается не так, как ей подумалось, и уже хотела что-то сказать…

– И-и-и-и, – резко поежилась она от неожиданного холода и толпы мурашек, прокатившихся по ее спине.

Подскочив, она подумала, что это кто-то из парней ее тронул, но, посмотрев на них, с удивлением отметила, что и они выглядели растерянно и удивленно. Все были бледны и тоже непонимающе крутили головами.

– Хи-хи-хи-хи-хи… – тихое хихиканье коснулась ее ушей, и от этого голоса стало как-то не по себе. Голос такой жуткий, он словно вибрировал, и это почему-то пугало. – Хи-хи-хи-хи…

Вновь этот голос.

Он доносился откуда-то со спины…

Медленно обернувшись, она с шоком уставилась на… Панси.

Та все еще лежала на полу, и лицо ее было скрыто волосами, а рядом с головой виднелась маленькая лужа крови…

Свет от факелов в коридоре как-то задрожал и будто померк, отчего окружающее пространство стало темнее… Тени сгущались, а за окнами уже не видно было вечернего неба ранней осени.

– Хи-хи-хи-хи… – вновь послышалось от нее.

Ее плечи задрожали слегка, и теперь не было никаких сомнений, что именно от Панси идут эти звуки.

Затем она начала подниматься…

Но не так, как обычно вставали бы люди. Нет. Сначала зашевелились пальцы, она начала хаотично двигать ими, будто лапки у паука, затем изогнулись кисти, локти и плечи. Девушка уперлась руками в пол и начала поднимать торс, а голова висела вниз, словно она была не подчинена всему остальному телу… Она двигалась как кукла. Как марионетки на нитках шевелятся в руках неопытного кукловода.

Темнота вокруг девушки стала гуще и уже ощущалась чисто физически.

Дафна сглотнула, а вместе с ней и все парни вокруг.

Они ощущали странный страх перед тем, что они видели.

Они тоже видели нечто неправильное, нечто неестественное, будто… Будто такого быть не должно.

– Хи-хи-хи-хи… – опять прозвучало от нее. – Ах, как хорошо…

Она встала прямо, запрокинула голову назад и подняла палочку.

– Ссахи зи Ссаташша, – прошептала она… на змеином языке.

От ее голоса на стенах на секунду загорелись какие-то символы – и исчезли.

В следующий миг Дафна осознала, что не может пошевелиться.

Нечто парализовало ее, и теперь она может двигать только глазами, а тело перестало ее слушаться. Она лишь мельком могла видеть остальных, но, судя по застывшим телам, они тоже не в состоянии пошевелиться.

– Я должна поблагодарить вас… – сказала… Панси и опустила голову. – Благодаря вам, это тело, наконец-то, стало моим полностью…

Панси… Панси Паркинсон посмотрела Дафне в глаза, и у той душа в пятки от ужаса ушла…

Золотые глаза с вертикальными зрачками, змеиные глаза, в которых клубилась жуткая сила, сейчас смотрели на нее. На окровавленном лице сияла зловещая улыбка, а глаза все ярче светились в надвигающейся темноте…

– А сейчас… – она облизнула кровь с губ, – что бы мне с вами сделать…?

С этими словами она начала приближаться, а затем Дафна упала в темноту…

– Дафна! Дафна! – кто-то звал ее.

– А?! – она резко открыла глаза и подскочила. – Ух! – резко схватилась она за голову.

– Ты в порядке? – спросили ее.

Дафна тряхнула головой и посмотрела на Панси.

Та обеспокоенно смотрела на Дафну и… ничего.

Обычные темно-зеленые глаза, как всегда округлое личико и неизменная прическа-каре. Никаких следов ударов или жути…

– Дафна, что с тобой? – спросила Паркинсон.

– Панси? А… что случилось? – спросила Гринграсс.

– Ты поскользнулась и упала, ударившись головой, – ответила та, указывая на лоб. Дафна коснулась и ойкнула от боли. На ее идеальном лбу красовалась весьма неидеальная шишка. – Я не успела поймать тебя и пыталась привести в чувство. Думала за помощью бежать, но вокруг никого не было. Но тут ты сама просыпаешься. Ты в порядке?

Дафна нахмурилась, пытаясь сообразить и вспомнить, что произошло.

Она помнит, как шла с Панси исполнять свой план, затем нога на что-то наступила и соскользнула и начала падать, а затем темнота…

– Вроде как… – неуверенно ответила она.

– Тебе стоит сходить в Больничное крыло.

– Нет, я в порядке. Нужно закончить план! – не захотела она сдаваться.

– Насчет плана… – Панси указала на… разбитую бутылочку и разлитую жидкость. – Боюсь, у нас технические проблемы.

– А-а-а-а! Мое зелье! – она бросилась к нему, но уже ничего спасти нельзя. – Кошмар!

– Оно ведь дорогое…

– Я три месяца откладывала свои карманные деньги, – призналась Ледяная Королева, полностью растеряв остатки своего ледяного образа. – Если мама и папа узнают, куда я все потратила, они меня вообще без денег оставят! А это никакого шопинга и милого белья!

– Милого белья? – спросила Паркинсон, приподняв бровь.

– Э-м-м-м-м, нет, ничего, – тут же ответила Дафна, стремительно краснея. – Не важно!

Она резко подскочила, о чем быстро пожалела, так как боль в голове дала о себе знать.

Вот надо было ляпнуть такое. Ну, нравятся ей всякие плюшевые игрушки и просто что-то милое, как ее домашняя пижамка в виде костюма кролика. Дафна старательно скрывает это, чтобы ее образ Ледяной Королевы не пострадал.

– Мне стоит сходить к мадам Помфри, – сказала она и пошла по коридору.

– Тебя проводить?

– Нет, я сама. Отложим наш план на потом… Я обязательно что-то придумаю.

– Ладно…

Гринграсс ускорила шаг и очень надеялась, что ее позора никто не видел. Только этого ей сейчас не хватало. Мысли о том, что кто-то узнал о ее маленькой слабости, окончательно выветрила страх и недавний странный «сон», что тому, кто это сделал, было только на руку…

Глава 13. Обретение.

Проводив Гринграсс взглядом, пока та не скрылась за углом, она лишь выдохнула.

– Люди такие странные…

Стирать память такой, как она, весьма сложно, а уж придумывать отмазки и правдоподобные оправдания – еще сложнее. Благо, та сама себя накрутила так, что перестала думать о случившемся. А через часик воспоминания о том, что было на самом деле, окончательно покинут ее разум.

– Тц, – поморщилась она от боли.

Щека сильно саднила, и лоб болел, но она подавляла следы на лице, чтобы никто ничего не заметил, да и сдерживать боль было неприятно. У этого тела чертовски низкий болевой порог, но для той, которая полвека вообще ничего не чувствовала, даже боль была приятной вещью.

– Наконец-то я полностью завладел этим телом, – улыбнулась она, отряхивая юбку и кофту.

Да, мысль, что эта жалкая дура исчезла, сильно радовала его… Или все же ее… Надо уже определиться, кем себя считать.

Когда осколок его души слился с душой Панси при контакте с Диадемой, он прекрасно понимал, что не сможет захватить все тело: слишком уж мало его осталось. Если лишить тело собственной души, осколок просто не сможет поддерживать его в живом состоянии. Все же жизнь и душа сильно взаимосвязаны, что бы там ни утверждали идиоты, считающие, что у маглов и животных оной нет. Поэтому, чтобы заполнить недостающий душевный объем, пришлось пытаться слиться с этой курицей….

Она лишь ждала, когда души окончательно сольются, и ее личность сумеет взять под свой контроль это тело, избавившись от той неудачницы. В момент стресса эта изнеженная идиотка всерьез поверила, будто ее сейчас убьют – вот в этот момент Она и сумела сломать печать и взять тело под свой полный контроль.

Скоро остатки этого ничтожества растворятся в глубине ее сознания и станут частью нее самой.

– Теперь я – Панси Паркинсон, – усмехнулась она, посмотрев на свое отражение в зеркале. – Надо привыкать.

Он думал, что смена пола вызовет отторжение и придется искать способы вернуться к прежнему полу, но нет. Скорее, наоборот: отторжение вызывала мысль перехода к мужскому полу. От Него осталось так мало, что половая идентификация по большей части была унаследована от предыдущей владелицы тела.

Похоже, теперь Он – девочка. Вернее, Она. Она девочка, и хватит этой половой путаницы. Что до ориентации…

Панси представила себя зажимающей в угол Дафну. Потом зажимающей в угол Драко. Оценила реакцию. Вздохнула.

«Отлично, значит, я – бисексуальная девочка… Ну, по крайней мере, можно наслаждаться ощущением новизны…»

Усилием воли она подавила истерический смех. Нет, ну это надо же, до какого состояния докатился лорд Волдеморт…

Особенно смешно то, что, если оригинал узнает, что крестраж обрел самостоятельность, отошлет ее на тот свет без колебаний. Существо, располагающее тем же потенциалом и знающее все его секреты, равно опасно что в качестве врага, что в качестве союзника. Да и какой тут может быть союз? Паранойя Лорда Судеб никогда не позволит ему поверить равному… а осколок самого себя равным не признать сложно.

Но все же, что заставило его (да, тогда еще «его») в том состоянии, почти лишенного желаний, пробудиться и начать искать носителя? Какой импульс? Ну, кроме смутно ощущаемого присутствия другого крестража – тот не мог быть причиной или, по крайней мере, не был причиной главной. Четыре года назад крестраж-диадема уже чувствовал собрата, но тогда это не заставило его действовать…

Но размышления стоит оставить на потом. Пока нужно успешно залечь на дно и продолжить носить личину неудачницы-Паркинсон. Безопасность шкуры – первый приоритет.

– Ладно, займемся сначала делом.

Открыв дверь в туалет, она посмотрела на бессознательные тела парней, которых она вырубила и которым стерла память. Так, как с Дафной, с ними она не заморачивалась. Они ведь не слизеринцы, у них нет обязательного изучения окклюменции, и потому их разумы были не так хорошо защищены.

– Все же глупо я выпендривалась, – поморщилась Панси.

Да, в момент своего пробуждения ей очень хотелось появиться эффектно. Она, как дура, потратила кучу сил на эти спецэффекты и жуткую атмосферу, а затем и парализацию всех, чтобы напугать. Отчасти это было нужно. Испуганный разум легче взломать и управлять, но все же она перестаралась и теперь расплачивается головной болью.

– Завтра будет хреново.

Увы, но придется потерпеть.

Достав из сумки несколько полупустых бутылок с огневиски – остатки ее нычки с алкоголем, которые она забыла принести мадам Помфри, – она вылила часть им на лица и влила во рты, а затем разбросала вокруг.

Теперь они, как очнутся, будут думать, что напились и вырубились. Это объяснит головную боль и провалы в памяти. А учитывая, что они не особо хороши в окклюменции, то ничего и не поймут. К тому же страх наказания заставит их все скрывать, потому она не боялась, что в их памяти что-то найдут.

Все же она провела полвека в ментальном артефакте, а потому в Магии Разума стала настоящим мастером.

– Главное, чтобы их не нашли и не влепили отработки. Мне с ними видеться не хочется.

Ну, это уж как повезет.

Закончив тут все, она двинулась в сторону гостиной своего факультета.

Панси шла по коридорам Хогвартса, и ее сердце наполняли воспоминания о былых днях в этих стенах. Тогда она еще была Томом Марволо Реддлом, полукровкой от чистокровной ведьмы из потомков Слизерина и магла из богатой семьи. Ребенок глупой женщины, что околдовала парня и наивно надеялась, что сказка продлится вечно, но такие чары и любовные зелья не длятся всю жизнь и рано или поздно спадают. Вот они и спали, и тогда ее выгнали. Она не смогла вернуться домой к своим родителям, так как была беременна от магла и влачила жалкое существование на улице, пока не добралась до какого-то приюта, где и родила своего сына, а затем умерла так же жалко, как и жила.

Она с презрением вспоминала обо всем этом, да и понимала, что это не ее воспоминания.

Это память Оригинала. Того Тома Реддла, Лорда Волдеморта, Наследника Слизерина и просто дурака, что из-за своего страха перед смертью забыл о желании жить.

Да, для простого сохранения существования были и более удобные способы. Та же филактерия лича, предшественник крестража. Вот только жизнь и душа связаны, и оставивший всю душу в ином месте мог продолжать существовать только в виде нежити.

Тем не менее оригинал закончил так. Алхимическим гомункулом, имеющим мало общего с человеком и лишенным почти всех плотских желаний. Чем это отличается от унылого существования лича?

«Все же раскалывать душу больше, чем на один осколок, было плохой идеей».

Это давало страховку на случай смерти, плюс, раскол души делал его сильнее, но разрушал личность и рассудок, отчего Оригинал постепенно скатывался в безумие. Сейчас она понимала, какой было ошибкой создание нескольких крестражей. И ведь Гарпий Злостный, на трудах которого и основывались исследования Оригинала, предупреждал о возможных проблемах, но тогда Том решил не принимать это во внимание.

В его голове все еще гремели взрывы от бомбежки Лондона, когда он сидел в подвале и молился всем, кому мог, чтобы выжить. Два месяца в мире маглов во время Второй Мировой Войны сильно повлияли на него, и тогда ужас смерти впился в его душу…

Она покачала головой, думая над всей этой ситуацией со стороны.

Будучи лишь осколком его души, она не имела собственной личности и самосознания. Не может просто осколок быть сильнее или разумнее Оригинала, на то они и осколки. Да, был Дневник, но там, скорее, был лишь образ личности, а никак не самосознание. Это была тупиковая маска, которая, даже если бы обрела физическую оболочку, так и осталась бы жалкой тенью.

Но она – Диадема, – была другим делом…

Будучи внутри мощного ментального артефакта, сидя в самом центре Хогвартса и питаясь его силой, с годами внутри того осколка начали зарождаться личность, самосознание и желания…

Которых все равно не должно было хватить на импульс, заставивший его предпринять действия по воплощению… Но она подумает над этим потом.

«Я свободна, – улыбнулась она. – Больше никакой связи с ним, больше ничего, что бы меня держало и сковывало. Я СВОБОДНА!»

Мысль об этом окрыляла.

Хотелось петь и танцевать от радости, но она не давала себе расслабиться.

Нельзя.

Не сейчас.

Да, свобода пьянит, но, чтобы удержать ее, придется немало постараться.

Ведь эту свободу так легко отнять и вновь заковать ее в цепи.

Враги повсюду.

Первый для нее – это Альбус Дамблдор.

Старик не будет разбираться, если узнает все, а предпочтет уничтожить потенциальную опасность. Благо, он о Диадеме ничего не знал, да и Оригинал явно скрыл от своих слуг, а значит, и от директора, что потерял связь с еще одним крестражем.

Второй и, пожалуй, самый опасный враг – это Оригинал. Тут и говорить нечего. Страх всегда заставлял его уничтожать даже самые маленькие угрозы в зародыше… Ну, не в зародыше. Но во младенчестве точно, Поттеры не дадут соврать.

«А значит, мне нужно самой стать той силой, с которой все будут считаться!»

Да, это ее главная цель.

Жить спокойно, тихо и мирно ей никто не даст. Да и не захочет она жизни жалкого обывателя. Жажда власти и силы, ее великие амбиции никуда от нее не делись. Но теперь она не позволит ими управлять собой.

Видя текущий результат, она понимает, что силовой способ захвата этой страны плох, во всем плох, так что нужно придумать новый.

«Мир дал мне новый шанс на жизнь, и я воспользуюсь им…»

Она добралась до гостиной.

Взмах руки – и дверь без слов открывается перед ней, впуская Наследницу Слизерина внутрь.

«Плохо. Нужно держать себя в руках и не палиться».

Зато частичная власть над Хогвартсом у нее все же есть, а уж что будет с диадемой…

Благо, никто ничего не заметил.

Девушка ушла к себе в комнату и, заперевшись там, направилась в ванную.

Сейчас она хотела помыться, полежать в горячей воде с пенкой, затем поужинать, а после лечь спать. Особо размышлять над планами сегодня она не хотела.

Скинув одежду, она немного покрутилась перед зеркалом.

Паркинсон не обладала модельной внешностью. Грудь всего второго размера, талия еще угловата, зато бедра великолепны. Немного лишнего веса, но это поправимо. Если смотреть в целом, то выглядело весьма неплохо. Панси слишком узко мыслила и не понимала всех своих преимуществ.

– Ну, потенциал есть, – усмехнулась она. – Жаль, не на ком его воплощать.

Лорд Волдеморт, точнее, тогда еще Том Реддл, был отнюдь не чужд получению преимущества с помощью своей тогда еще смазливой мордашки, а то и буквально «через постель»… Правда, клиентки сего «Лорда Альфонса» на свете обычно не задерживались. Тот считал подобное занятие унизительным и, получив желаемое, обычно вгонял «свидетелей унижения» в гроб тем или иным способом.

Панси нахмурилась от мыслей.

«Нет, в этой жизни такие методы лучше не использовать… Если я, как и Том, начну воспринимать секс как работу, а не удовольствие, это будет грустно».

Набрав горячей воды и добавив в нее пенки, она погрузилась в нее и замурлыкала от удовольствия.

– Ах, пятьдесят лет такого не чувствовала, – прошептала она и где-то минут десять просто нежилась в не остывающей с помощью магии воде, ощущая приятное тепло, что растекалось по телу и окутывало ее в свои ласковые объятья.

Как много времени она мечтала вновь ощутить хоть что-то...

Жизнь осколка души в артефакте просто невыносима. Ей повезло, что личность ее тогда была весьма поверхностной и не полной, иначе бы она просто сошла с ума от информационного голода.

Сейчас же она, наконец, получала то, о чем давно мечтала.

– Вот помоюсь, перекушу, и можно поспать, – решила она.

Было еще домашнее задание, но с ее новыми знаниями и силой ей вообще почти не нужно ничего учить или писать. Она уже все знает.

Все же Диадема была последним крестражем, созданным взрослым, состоявшимся и немало путешествовавшим магом. Да и годы в ментальном артефакте и в месте, где забытых книг целые тонны, тоже неплохо помогают скрашивать скуку.

Потому она махнула рукой и решила не париться. Уж в себе она была уверена. Хотя и слишком расслабляться не стоит, но сегодня можно и побездельничать. У нее «день рождения», она имеет право на пару капризов и может отдаться лени.

Она не хотела сейчас думать о делах и проблемах, но одна вещь, так или иначе, вновь возникала в ее разуме, и отмахиваться уже не было сил.

– Эванс… – произнесла она.

Этот парень очень заинтересовал Старую Панси, и Новая прекрасно понимала, почему.

Сейчас, смотря на всю эту историю со стороны, она тоже пришла к выводу, что Эванс такой же, как она.

– Седьмой Крестраж, – нахмурилась девушка. Она была пятой, что там шестое, она не знала, но оно точно было, а вот Эванс – это явно неучтенный крестраж, причем очень маленький и слабый. – Вероятно, был создан случайно.

Что именно произошло в ту роковую ночь много лет назад, она не знала и, скорее всего, никто не знает, ну разве что Дамблдор, да и то, не факт.

Эванс владеет змеиным языком, на втором курсе он демонстрировал это, с недавнего времени он стал себя странно вести, так же, как и сама Панси, а потому вывод напрашивается сам собой.

– Похоже, Эванс слился со своим крестражем, и это его поменяло, – произнесла Панси. – Скорее всего, в его осколке памяти или личности не было, потому какие-то яркие изменения не проявились, но вот чисто детали уже бросаются в глаза. Похоже, что-то ему все же передалось, но нужно проверить.

Если все так, то из Эванса может получиться неплохой союзник…

– Или весьма полезный инструмент, – улыбнулась она. – Если влияние слабое, и он в основном остался собой, то его вполне можно использовать. Мне нужно изучить его, посмотреть, как прошло слияние и, быть может… повторить его…

Есть ведь еще Медальон.

Там нет личности, лишь знания, оставшиеся с куском души, а потому в будущем этот кусочек может быть ей полезен. Из Медальона может выйти отличный союзник или верный инструмент, и если Эванс окажется подходящей кандидатурой, то его тело станет идеальным вместилищем.