Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 36 страниц)

«К тому же, – я посмотрел на учебник, – у меня уже есть свой приз».

Ну и будет странно, если вчерашний неудачник выиграет у гения, а потому пойдут разбираться, как это у меня получилось. И найдут учебник с такими полезными и удачными пометками, которые так сильно мне помогли. А я пока хочу оставить эту книжку у себя, она может мне пригодиться и быть куда более полезной, чем какое-то зелье.

«Да, если я начну улучшать свои навыки не сразу, а постепенно, никто и не догадается, – хмыкнул я. Я и так хотел как-то выделиться, а эта книжка способна меня кое-чему научить, потому глупо пренебрегать удачей, которая сама идет к тебе в руки. – Я и так меняюсь с моего возвращения, а улучшение по зельям все легко спишут на замену учителя».

Если смотреть так, то перспективы даже лучше.

Да, я проиграю сегодня, но выиграю в будущем.

Конечно, грустно портить такое хорошее зелье, грустно отдавать победу другому человеку, когда я впервые в жизни могу насладиться чувством превосходства, но мне нужно быть скромнее и сдержаннее, если я не хочу провалиться.

Какая-никакая, но у меня есть цель, а потому, ради нее стоит немного потерпеть.

«Ну-с… как портить буду?»…

Глава 8. Странности.

= Мыш-ш-ш-ш-ш-шь… с-с-с-с-с-сочная мыш-ш-ш-ш-шь…

= Откормленный хомячок… ш-ш-ш-ш…

= Нет… Кролик… с-с-с-с….

= Да-с-с-с-с…

= Да-с-с-с-с…

Панси уже с трудом сдерживала нервный тик, в течение получаса слушая то, как эти две рептилии обсуждают, кого они хотят сожрать. Будь ее воля, она бы обеих удавила, чтобы они наконец заткнулись и перестали действовать девушке на нервы.

И ведь ничего им не скажешь.

Нет, она могла заставить их замолчать, но ей очень не хотелось показывать всем вокруг свой новый дар.

«Да откуда у меня вообще парселтанг?!» – спрашивала она себя в который раз.

Вот уже неделю Панси только и может, что задаваться вопросами, на которые она никак не может найти ответ.

Началось все с того злополучного дня после пьянки.

Когда она проснулась на следующий день, то сначала ничего не заметила, но чем больше шло времени, тем больше странностей в себе она стала замечать.

Началось все с того, что она перестала сильно реагировать на присутствие Драко. В начале года один его вид уже заставлял сердце ужасно болеть, отчего она и напилась, а сейчас спокойно сидит недалеко от него, и почти ничего. Ей все еще плохо от мысли, что он ее бросил и нашел другую, но это уже не заставляет ее лезть в бутылку.

И если это еще она как-то могла объяснить, то дальнейшие странности уже были выше ее понимания.

Сначала она отметила улучшение памяти. Если раньше заучивать параграфы учебников ей, как и многим лентяйкам, было сложно, то сейчас ей хватило одного прочтения, чтобы точно все запомнить. А порой и этого не требовалось. Стоило ей хотя бы начало абзаца прочесть, как в голове сами собой всплывали знания о теме, и даже лучше, чем в учебнике написано, что было дико странно и явно ненормально. Она просто не могла знать о некоторых вещах, но порой одного взгляда было достаточно, чтобы точно «вспомнить» все о данной теме или заклинании.

И это пугало. Очень пугало.

Но дальше было только хуже!

У нее что-то странное стало с магической силой.

Панси отдавала себе отчет, что является весьма средненькой, если не посредственной волшебницей. Увы, она не была рождена выдающейся ведьмой, и ходили даже подозрения, что на ней или ее внуках род Паркинсонов может начать вырождаться. Все же когда все маги Великобритании уже друг другу весьма близкие родственники, то такие связи очень негативно сказываются на магии.

И тут, бац, она влегкую выполняет невербальные чары!

То, что она даже никогда не практиковала, так как боевую магию она вообще почти ни разу не применяла, она легко сделала невербально и даже не напряглась, это было слишком подозрительно.

«Это очень ненормально!»

Такой резкий рост магических сил невозможен, она знала, понимала, что это НЕНОРМАЛЬНО!

И, как вишенка на тортике общего безумия, стал дар парселтанга.

К моменту осознания того, что она говорит теперь на змеином языке, она перестала вообще чему-то удивляться.

«ДА Я ПРОСТО ОХРЕНЕЛА ОТ ЭТОГО!»

Парселтанг – это не умение, это гребаный врожденный дар. Можно научиться произносить пару слов, но говорить, понимать и общаться на этом языке невозможно научиться. Это физически и магически быть не может. И этот дар семейный, он никак не может неожиданно появиться у кого-то, кто кровью не связан с владельцами этого дара. А Панси хорошо знала свое генеалогическое древо, и у нее никогда не было никого в предках с подобными способностями.

«Что же мне с этим делать?»

Вопрос сложный.

Кое-как ей пока удается скрывать дар, но вот остальные новые таланты уже сложнее не проявлять, учитывая, что о многих она даже не знала. И совета спросить не у кого.

Девушка просто боялась признаваться во всем. Умение говорить со змеями многими считается темным даром, а учитывая текущую ситуацию в стране, узнай кто-то о ее новых способностях – и она могла заработать немало проблем. Панси и так нелегко живется, будучи почти изгоем на факультете, а стать такой, как Эванс, ей не хочется.

«Лучше не думать об этом и вернуться к работе», – мотнула она головой.

И ведь даже родителям ничего не скажешь. Не факт, что письма слизеринцев не просматривают: если не персонал школы, то авроры вполне могут тайно это делать. Ну и учитывая, что ее семья симпатизирует Пожирателям Смерти, то такие сведения могут еще и проблем всем им доставить.

Она попыталась вернуться к работе.

Вот только возвращение к зелью ничем хорошим не оборачивалось.

Почему?

А все просто. Ничего такого. Она всего лишь ПОБЕЖДАЕТ В ЭТОМ ГРЕБАНОМ СОСТЯЗАНИИ!

Да, ее зелье уже почти готово, и закончит она его раньше остальных. При этом Панси даже в учебник не заглядывала, на автомате делая все сама, будто точно зная, как нужно. Ее зелье выходило идеальным, и она в этом нисколько не сомневалась.

«Когда я успела стать в Зельях так хороша?»

Очередной вопрос без ответа.

Панси не особо хороший зельевар. Нет, она не так убога, как Уизли или Лонгботтом, но понимала, что ее оценка была завышена профессором Снейпом. В реале она с трудом на «Выше ожидаемого» наскребла бы, да и то, не факт. А тут легко варит зелье весьма сложным и быстрым способом и чувствует, что спокойно может и что-то более крутое сварить, дай ей только ингредиенты.

«Да, и что мне делать с этим?»

Ну, победа уже у нее в кармане, даже Поттер не сделает лучше. Та просто не знает такого метода: он известен лишь единицам…

– М? – повернув голову, она с удивлением уставилась на котел Эванса. – Что за…?

С шоком она осознала, что его зелье почти не уступает ее и тоже почти закончено.

Цвет и запах его весьма хороши, если он продолжит в том же духе, то имеет все шансы если не победить, то хотя бы на второе место выйти.

Посмотрев на Эванса, Панси задумалась.

Пусть с братом Избранной она никогда лично не общалась, да и плевать ей было на школьного неудачника, но сейчас она стала замечать небольшие странности в его поведении. Сама она толком ничего не знает, но не заметить некоторые вещи невозможно. Эванс тоже странно себя ведет, немного не так, как обычно.

«Он все еще неудачник, но стал проявлять… невиданные ранее таланты»

Ну, не сказать, чтобы прямо «таланты», но на уроках он начал лучше отвечать, плюс сам по себе перестал быть таким нервным и агрессивным, теперь спокойный и собранный всегда. И что-то в нем явно изменилось внешне. Бледнее стал, что ли, хотя и чуть привлекательнее. Нет, он не в ее вкусе, но, как девушка, она отмечала, что одежка по размеру и новые очки перестали делать из него какого-то уличного беспризорника.

«С ним тоже что-то происходит. Может, это как-то со мной связано?» – спросила она сама себя.

А что, в этом есть смысл.

Она начала вести себя необычно и теперь видит похожие признаки в еще одном человеке. Это стоит обдумать, а также нужно бы поговорить с самим Эвансом и посмотреть на его реакцию.

«У меня и предлог есть, – вспомнила она. – Он донес меня до Больничного крыла, так что есть причина заговорить. Скажу, что поблагодарить пришла, и перекинемся парой слов».

Так-то ей было плевать на все это, но этим можно воспользоваться.

Но тут Эванс начал делать что-то странное.

Он стал специально портить свое зелье!

«Чего?! Зачем?!»

И это не может быть случайно, она все видит: Эванс специально начал делать зелье неправильно и добавлять те ингредиенты, каких там быть не должно. И это не может быть банальная глупость: человек, который почти сделал один из лучших результатов, не может просто так сглупить.

«Ну конечно, – поняла она, посмотрев на преподавателя. – Ах ты старый жук, Слизнорт! Какая тонкая игра и хитрость. Ты уже выбрал победителя и понял общий уровень знаний учеников, а потому и выдал такое задание, с каким легко справится твой фаворит, но проиграют все остальные. Захотел ее в свою коллекцию!»

Да, профессор Слизнорт не первый раз так поступает.

Он всегда заранее просматривает дела всех будущих учеников и определяет, кто ему нужен, а затем планомерно привязывает их к себе. Он собирает коллекцию выдающихся студентов, он набирает себе лучших из лучших и отмечает их для себя.

Он гениальный учитель, который сразу добивается нескольких целей.

«Да, он истинный слизеринец, какими и должны быть все мы. С виду милый и безобидный, а внутри настоящий змей. Нынешним идиотам до него как до луны пешком… СТОП! Откуда я все это знаю?!»

Если какие-то знания, всплывающие в ее голове, она еще худо-бедно могла объяснить, то вот это уже реально ненормально. Такие вещи она просто физически не могла знать, но она знала. Она прекрасно знала профессора Слизнорта, она будто была уже с ним когда-то знакома и его приемы знает.

«Да что со мной происходит?!» – задрожала она.

Затем она вновь посмотрела на Эванса.

«Он такой же, как я? Он тоже все это осознал?»

Но просто спросить она не решилась.

Не здесь. Не сейчас.

Слишком опасно и подозрительно.

Кое-как взяв себя в руки, Панси приняла решение, что побеждать ей нельзя. Не сейчас.

А потому тоже решила испортить свое зелье, но сделала это изящнее и лишь немного ухудшила, чтобы в тройку лидеров не попасть, но, чтобы её отметили и приметили. Гораций Слизнорт слишком влиятельная фигура, чтобы пренебрегать им, и его благосклонность может быть весьма полезна.

Эванс же правильно поступает, что сильно портит свою работу. Если такой неудачник, как он, так резко станет лучше, то это вызовет слишком много вопросов, а потому ему даже близко к лидерам быть нельзя.

Итог был очевиден.

Поттер побеждает в соревновании и получает столь полезное зелье, а остальным отличившимся, включая ее, дали баллов для факультета и их явно поставили на заметку как возможных кандидатов в «Клуб Слизней», а попасть туда будет полезно.

На сегодня уроки закончились, а потому Панси не стала задерживаться.

Быстро собравшись, она покинула класс и торопливым шагом направилась к себе в комнату. Ей срочно нужно обдумать все…

Глава 9. Молчаливое желание.

Эх, проигрывать неприятно, но ради большего приза – необходимо. Мое зелье вышло самым паршивым. Пусть меня и подняли на смех, но я стерпел, ведь то, что я получил, окупало все.

Обязательно изучу свою находку и оставлю себе, а профессору отдам другую книжку, недавно купленную.

Да, будет у меня теперь свой козырь, пока же я лучше пойду на тренировку. Давно пора, да и время как раз свободное этим вечером есть.

Спортивный зал Хогвартса отличался от того, что был в доме Сириуса, лишь размерами и количеством тренажеров. Видно, кто спонсировал его, да и зачем на самом деле нужен. Думаю, Бродяга лишь под предлогом помощи школе организовал своей крестнице все условия для тренировки, а заодно и остальных порадовал.

Как ни странно, но сюда приходит не то чтобы особенно много людей. В основном тут гуляют гриффиндорцы и маглорожденные. Чистокровные или принципиально не ходят, или просто воротят нос от «магловских штуковин», потому процент слизеринцев тут всегда очень мал. Малфой тут постоянный гость, да, может, еще пара человек. Рейвенкловцы тоже не часто бывают, отчасти потому, что их половина тоже состоит из чистокровных снобов, а другая половина слишком учебой занята или своими исследованиями, хотя я и без понятия, что они там у себя делают. Хаффлпаффцы тут бывают чаще, но не то чтобы много людей, разве что их команда по квиддичу посещает, да и то не все.

Гриффиндорцы же сюда приходят многие. Большая часть нашего факультета – это как раз маглорожденные, потому им такие вещи привычны. Но даже так сюда в основном прибывает народ со старших курсов, когда фигура становится важнее сладкого, а с первых трех тут почти никого нет.

Сегодня же вечером народа тут было совсем мало, что не удивительно. Первая неделя была крайне нагруженной, и мало кто находил силы хотя бы пойти куда-то погулять, что уж говорить про тренировки. Я сам сюда впервые пришел только сейчас: мне и утренних пробежек хватало, чтобы под вечер от нагрузок валиться спать.

Единственная, кто никогда не пропускала тренировку, была Генни, но с ней и так все понятно.

Вот сейчас она колотит грушу. Помимо нее было еще несколько человек с седьмого курса, но они уже заканчивали тренировку.

Завтра нужно пирогом для нее заняться, сделка есть сделка, а потому нужно делать. Раз я дал слово, то буду его держать, несмотря ни на что.

Я же, как обычно, пошел бегать, а затем буду общую разминку мышц делать. Генни передала мне уже более конкретную программку, так что скоро начнутся основные нагрузки.

Моему прибытию сюда народ был немного удивлен: все же мало кто ожидал от школьного неудачника, что тот начнет что-то делать. Но, видя, что Генни пофиг, на меня быстро махнули рукой и забыли о моем существовании, что радует.

Помимо самих тренажеров тут есть раздевалка и душевая, где можно привести себя в порядок после тренировки.

Я все же впервые здесь нахожусь, так что….

– А? – мой глаз зацепился за что-то, и это привлекло мое внимание. – Че за…?

То, что сейчас было передо мной, никак не укладывалось в голове. Вся дальняя стена была почему-то в бантиках. Куча бантиков была приклеена к стене и собой напоминала какой-то причудливый узор, который может называться простым словосочетанием «неведомая хрень». Ибо красные, белые, желтые, синие и фиолетовые бантики образовывали нечто вроде какого-то упоротого микроба или бред человека с белой горячкой. Что это такое и какого хрена делает здесь, понять я физически не могу.

Подхожу к сестре, которая как раз перестала уничтожать боксерскую грушу и решила сделать перерыв.

– Что это?

Она посмотрела на ЭТО. У нее чуть дернулся глаз. Затем Генни тяжело вздохнула.

– Ну как тебе сказать… – начала она. – Это… творение Луны…

– Луны?

Я помню, есть такая ученица в школе – Луна Лавгуд, она вроде как подруга Генни и Джинни, и она вроде как слегка с приветом или что-то такое. Я с ней пару раз болтал, но ничего такого, вроде милая девочка.

– Красиво, правда? – прозвучало позади.

Резко отпрыгиваю в сторону!

Сердце бешено застучало, а в голове промелькнуло знакомое мне чувство опасности.

Обернувшись, я увидел девочку, на вид лет тринадцати, худенькую, с милым личиком, большими голубыми глазами и густыми белыми волосами. Одета она в обычную школьную форму с цветами и нашивками Рейвенкло. Стоит, смотрит на меня, хлопает глазами.

– Ты чего? – смотрит на меня Генни. – Это же Луна.

– А? – я тряхнул головой, отгоняя странное наваждение. Чувство опасности пропало, будто и не было, а интуиция молчит. – Слегка шуганулся.

– Ты в порядке, Гарри? – подошла она ко мне и посмотрела в глаза, при этом придвинулась слишком близко.

Чувство какой-то опаски вновь дало о себе знать, но не так чтобы сильно. Будто нечто внутри моей головы как-то ежилось и ворочалось, словно кого-то пытаются разбудить, когда он крепко спит.

– Все в норме, – натянуто улыбнулся я. – А что это? – указал я на бантики.

– Бантики, – ответила она, чуть отодвинувшись. – Тут очень напряженная энергетика, вот я и отгоняю мышцеглыгов, чтобы всем было легче тренироваться.

Смотрю на Генни с немым вопросом: «Че это за херня», в ответ она не менее красноречиво пожимает плечами, явно не желая даже думать на эту тему.

Странно, а почему окружающие спешно покидают спортзал?

– А вы помирились? – спросила она, смотря на нас.

– Нет! – хором сказали мы.

– Но вы ведь тянетесь друг к другу, – наклонила она голову на бок.

– Никак нет, – фыркнули мы. – Эй! – возмутились оба. – Хватит повторять за мной!

Меня и ее это начало злить.

– Ну не ссорьтесь, а то вам в нос заползут мозгошмыги и разжижат ваши мозги, – сказала Луна.

– А? – мы вновь смотрим на нее.

– Но ничего, перец с бананами и кетчупом отлично лечит это, – заявила она. – Также бананово-перцовый соус с кетчупом помогает, когда мысли утекают в трубочку. Ведь чтобы не допустить, чтобы дримники воровали мечты, нужно намазать этим соусом нос, он отгонит все. Главное, не мазать его в полнолуние, а то за пятки укусит луноволк.

Мы с Генни еще раз переглянулись.

Похоже, чувство загруженности мозга у нас общее.

Всего пару минут общения с этой девочкой уже разрушают мою психику, и ведь она только начала. Судя по загоревшимся глазкам, она может еще долго так говорить, и этому конца и края не будет.

– Луна, Луна, Луна! – тут же подняла руки Генни. – Мы поняли. Спасибо. Попробуем последовать твоему совету.

– Ага, хорошо, – улыбнулась она. – У меня новый бантик, пойду его повешу.

– Удачи…

Лавгуд отправилась к стене и стала думать, куда прикрепить ядовито-розовый бант с рюшечками, а мы с Генни еще минуту смотрели на эту девицу.

– Не пытайся с ней спорить, – тихо сказала она. – Это физически невозможно. На нее даже злиться нереально, настолько она милая.

– Да я уж понял, – киваю ей.

– А ты чего так реагируешь? – посмотрела она на меня.

– Не знаю, – пожимаю плечами, – просто… От нее как будто веет чем-то… странным…

– Странным?

– Это… Сложно объяснить… Просто, когда она подошла, моя интуиция стала бить тревогу, а затем успокоилась и будто пытается держаться подальше. Не знаю…

– У тебя самого крыша едет, – буркнула она.

– Возможно.

Сестра махнула на меня рукой и вернулась к своей тренировке, а я – к своей. Луна же нас не беспокоила, а стала переставлять бантики, переклеивая их местами, пытаясь явно добиться какой-то гармонии среди них, но получалось что-то психоделическое.

Но потом пожелала нам удачи и ушла.

Насколько я успел понять, Луна, мягко говоря, немного странная, хоть и безобидная. Она раньше была объектом насмешек на своем факультете, но с тех пор, как стала дружить с Генни, хулиганы от нее отстали, что логично. Ни один идиот не станет делать Избранную своим врагом. Так что Луна делает, что хочет, и никто ее не трогает, а Генни, как я вижу, сама офигевает от нее, но все равно дружит.

Почему и как, сложно пока сказать, но, может, всем нужно немного «упоринки».

– А, привет, Генни, – услышал я.

К моей сестре подошла девушка, что только вышла из раздевалки.

Девушкой этой была высокая азиатка, довольно красивая и мило улыбалась. Судя по нашивкам, она с Рейвенкло.

– А, Чжоу, – улыбнулась ей в ответ сестра. – Рада тебя видеть.

– Я тоже. А мы будем еще собираться в Выручай-Комнате для тренировок? – спросила она.

– Не знаю пока, – чуть замявшись, ответила Генни. – Я пока не решила. Меня капитаном команды сделали, потому я не уверена, что успею уделить внимание еще и О.Д.

– Ну, монетку я всегда при себе держу, так что сообщи, если передумаешь. И удачи в будущей игре, капитан. Я тебе не проиграю!

– Посмотрим, – с улыбкой кивает она.

Девушка ушла, а Генни еще некоторое время смотрела ей вслед, и с ее лица сошло веселье.

Это же подружка Седрика. Помню, мы виделись с ним в Косом Переулке, перед тем, как меня похитили. Он как раз сопровождал свою девушку за покупками.

– Ты все еще ревнуешь?

– Заткнись, – зашипела она и вернулась к избиению груши.

Я не стал дальше развивать эту тему, так как она пробуждает самые неприятные воспоминания и для меня.

Еще около часа я тренировался, а затем, помывшись в душевой, я шел к выходу.

– Ты еще останешься? – спросил я сестру. Она тут одна осталась и еще избивала грушу.

– Сейчас уже заканчиваю, – отмахнулась она.

Пожимаю плечами и ухожу.

Это ее дело, а я лучше пойду…

***

Удар. Удар. Удар.

Кулаки обрушивались на грушу, заставляя ту качаться и отлетать в разные стороны. Девушка быстро двигалась вокруг, нанося удары с разных сторон, имитируя реальный бой.

Удар. Пригнуться. Удар. Отвести голову в сторону. Удар.

Обычная тренировка, под конец нужно выложиться по полной.

«Слабо»…

Перед глазами предстали недавние события с Пожирателями.

В голове она прокручивала те события и чем больше думала, тем больше хмурилась и злилась на саму себя.

«Ошибки! Очень много ошибок! – скрежетала она зубами. – Самоуверенность. Слишком много самоуверенности и зазнайства. Какой позор! Позор!»

Она никак не могла забыть то, что с ней случилось. Как она легко выносила толпу неудачников и как непросто ей было биться с профессионалом. Таких, как он, тех, кто даже не в Ближнем Круге, она должна побеждать с легкостью. Она должна таких уделывать быстро и без проблем. Если она хочет в будущем одолеть Волдеморта, то обязана быть не просто лучше, а идеальной, совершенной, лучше всех!

«Слишком слабо, слишком глупо! – злилась она, и ярость воплощалась в ее ударах, заставляя цепь, скрепляющую грушу и потолок заскрипеть, и сверху посыпалась побелка. – Сильнее! Сильнее! Сильнее!»

СИЛЬНЕЕ!

Кулак пробивает кожаный мешок, и песок разлетается во все стороны.

– Ха-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… – тяжело дышит она.

Последняя атака отняла немало ее сил.

«Я должна стать сильнее. Я должна одолеть Волдеморта, во что бы то ни стало. Сильнее. Сильнее всех!»

Мечты и желания – это одно, но она прекрасно понимала, что это невозможно. Быстро стать сильнее нельзя. Ей нужно время, опыт и знания. Она понимала, что и так уже очень сильна и в будущем будет одной из сильнейших в мире. Она понимала, что это лишь вопрос времени и трудолюбия, но если со вторым у нее проблем не было, то сколько у нее перед решающей битвой останется времени, она не знала.

«Даже удача не поможет мне…»

Она выиграла то зелье у Слизнорта, который пригласил ее в какой-то свой «Клуб Слизней», но она не была уверена, что ей это нужно.

«Надеюсь, уроки с директором сделают меня лучше».

Да, теперь ей нужно будет ходить к директору и чему-то у него учиться. О таком могущественном учителе она могла только мечтать. Она дождаться не могла, когда начнется учеба, но все же держала себя в руках и не поддавалась глупым эмоциям.

– Ладно, – вздохнула она. – Тут нужно убраться, а мне помыться.

Взмахнув палочкой, она убрала весь песок и починила грушу. Опять.

А после двинулась в раздевалку…

***

Желание – это сильное чувство, это направленное мышление, крик самого сердца из глубин души. И порой мир может услышать эти слова и ответить на них.

И к счастью, а может к беде, но кое-кто ее чувства услышал.

Генни так и не заметила, что в ее сумке появилась странная тонкая книжка…