Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

– Скорее всего, там он от меня и прячется, – покачала она головой.

Ну, сейчас она тут одна и воспоминания о проведенных здесь дней вновь нахлынули на нее.

Поход к профессору Флитвику провалился, так как профессор срочно уехал по делам, а потому ее планы узнать побольше об истории магии и всех остальных вещах улетели. После той лекции она все же попыталась что-то найти в библиотеке, но ничего не вышло. Она даже дошла до того, чтобы поинтересоваться этой темой у профессора Бинса, но тот как всегда ответил что-то невразумительное и стал рассказывать про гоблинские восстания.

– Ничего интересного, – вздохнула она.

Она прилегла на диван и молча уставилась на столик.

В голове сами собой всплывали воспоминания о тех веселых днях.

Те дни, когда они играли здесь втроем. Гарри шутил и рассказывал какие-нибудь веселые истории, а они вдвоем смеялись и веселились…

– Теперь это потеряно, – грустно вздохнула она.

Мало тех событий, так Гарри и Генриетта поссорились недавно еще сильнее, а все Рон виноват. Вот нужно же ему было забыть о том, что ему нельзя пить, а после пойти с дружками издеваться над Гарри. Гермиона со стыдом осознавала, что это полностью ее вина. Ведь не пытайся она вызвать в Роне ревность присутствием Эванса, то тому бы и не досталось.

– Хотя тут еще кому досталось…

Невилл рассказал ей все, что там было, а затем она и остальных заставила. Будучи старостой и фактически тоже весьма неслабой ведьмой, расколоть этих троих было делом легким. Услышанное сильно удивило Грейнджер. Она слышала о том, что Рон издевался над Гарри, но думала, что он держал себя в хоть каких-то рамках. Одно дело обсмеять или наложить легкое проклятие, вроде чесоточного, ничего хорошего, но в принципе терпимо… Но избивать его толпой? Она никогда и подумать не могла. Теперь же ей стало стыдно, что она все это время была так слепа.

Она закатила другу серьезный скандал и многое высказала. Теперь надеется, что тот начнет хоть немного думать головой и прекратит вести себя как ребенок. Он же староста, и нужно соответствовать этому статусу.

Но все же тут был и позитивный момент.

Она слышала о том, что Гарри не может дать сдачи. Вроде как боялся всегда отвечать или какой-то психологический блок имел. Панси сказала, что это может быть следствием не самого счастливого детства до школы, но большего не знала, а Эванс не желал разговаривать об этом.

Но теперь он этот страх преодолел и больше не боится.

Жаль только, что в пылу драки он едва не совершил большую глупость.

– Зря Генриетта его научила тому заклинанию…

Сектумсемпра – очень страшное и опасное заклятье. Генни просто хотела, чтобы у Гарри было хоть что-то боевое, если на него нападут враги, а то он уже успел побегать от василиска. Ну и никто не мог подумать, что он попытается применить это на людях.

Гермиона не могла сказать, как бы она себя повела, если бы это произошло. С одной стороны, Рон ее близкий друг и нравится ей, но, с другой, он сам напросился, и рано или поздно, что-то подобное произошло бы.

«Вот и думай, как быть и что делать», – вздохнула она.

Мысли в голове текли вяло, и все они были грустными. Она тосковала по былым дням и к стыду своему признавала, что в компании Гарри ей было куда веселее. Как бы ни был ей близок Рон и как бы он ей не нравился, но Гарри на его месте действительно во всем был лучше. Он умел не только слышать, но и слушать, мог поддержать беседу и сам ее начать. Гермиона не чувствовала себя взрослой рядом с ребенком, когда рядом был Гарри, а ощущала, что он равен ей, и пусть не так много знает, но всегда найдет, что ответить. Сложно было поверить, что тихий и скромный парень, который при всех мало говорил, оказывается, очень харизматичный собеседник…

– Прости…

Она не заметила, как слегка задремала…

Бам!

Дверь закрылась, и этот шум разбудил ее.

Гермиона не сразу начала двигаться, так как на нее напал сонный паралич. Обычное дело, когда мозг проснулся, но тело еще спит и медленно просыпается. Именно поэтому ее и не сразу заметили на диване.

– Все готово для ритуала, и только ты ждешь, – сказала Панси.

– Не говори ерунды, Паркинсон, я ничего делать не буду, пока лично все не проверю, – необычно холодно произнес Гарри. – При всем моем уважении я тебе не доверяю.

– Хи-хи-хи… правильно говоришь, – зловеще усмехнулась Паркинсон. – Я и не жду, что ты будешь слепо верить мне. Это было бы чертовски скучно, если бы ты действительно был таким мягкотелым.

Герми проснулась и замерла, так как не ожидала от Гарри такого холодного отношения к Панси. Он же при ней постоянно смущался и пытался лавировать между ними, но сейчас…

– Хорошо, хорошо, проверяй, сколько хочешь, – сдалась она. – Но я бы не стала так глупо подставляться.

– Знаю, знаю, – кажется, усмехнулся он. – Если ты меня кинешь, то кинешь по-хитрому, как положено слизеринке… Но я все же предпочту перепроверить все, чем потом жалеть, что не потратил лишнее время.

– Хех, ну хорошо. Ты действуешь как настоящий слизеринец.

– С волками жить – по-волчьи выть… Правда, шипеть по-змеиному я что-то разучился...

– Ничего, научишься заново. А пока…

– Так! – не выдержала Гермиона и поднялась. – Что это вы тут задумали?!

Она посмотрела на них… и увидела, как расширяются их глаза и вытягиваются лица…

Да, ее они тут увидеть не ожидали…

– Э-э-э-э-э…

Глава 35. Увлекательная игра.

– Э-э-э-э-э-э-э… – только и могли сказать мы, когда Гермиона неожиданно поднялась и хмуро посмотрела на нас…

Блин. Я забыл, что у нее есть доступ в мою комнату, но я был уверен, что она сейчас у профессора Флитвика, и даже не подумал…

Судя по лицу Панси, у нее сейчас точно такие же мысли.

Как глупо мы попались…

Уверенные в том, что моя комната невозможна для прослушивания, мы угодили в самую неприятную и глупую ситуацию, какая могла быть. Хотя нет. Вру. Хуже было бы, будь тут Генни или кто из учителей. Тогда бы ситуация была бы в разы хуже.

Ну и вот, в тот самый миг, когда мы обсуждали важные нам вещи, Гермиона и появилась…

– Эм-м-м… может стереть ей память…? – предложила Панси.

Палочка тут же оказалась в руках Герми.

– Только попробуйте! – грозно прищурилась она. – Гарри Джеймс Эванс, немедленно говори, что тут происходит или я немедленно иду к директору и докладываю о ваших планах!

Дело плохо. Только этого нам не хватало.

– А с чего ты решила, что имеешь право что-то знать, Грейнджер? – голос Панси прозвучал неожиданно зловеще. Посмотрев на слизеринку, я заметил, как в ее темно-зеленых глазах засветились желтые прожилки.

Гермиона на миг застыла, но затем сама приготовилась сражаться.

А вот этого мне тут точно не нужно.

Панси мне еще нужна, чтобы все проверить и узнать, но, если будет бой, я не дам ей навредить Гермионе.

– Довольно! – повысил я голос и встал между ними. – Обе успокойтесь! Никаких драк тут!

С моими словами руны и магические круги на полу, стенах и потолке вспыхнули. Это моя комната, и, разумеется, я предусмотрел возможность нападения на меня тут. После того как мою комнату несколько раз вскрывали и воровали мои вещи, я очень сильно налег на руны и создал эту защиту, но и придумал несколько ловушек, для тех посторонних, кто войдет сюда.

Увы, свою защиту я недооценил, оказалась слишком хорошей, и применить ловушки так ни разу и не удалось. Я даже не знаю, сработают ли они, и проверять их на Панси и Гермионе не хочу, но иного способа остановить обеих не знаю.

Девушки нехотя успокоились, но не уверен, что надолго.

– Ладно, Гермиона, я расскажу тебе…

– Эванс… – нахмурилась Панси.

– Я помню и свое слово держу, – сказал я. – Я расскажу про себя.

Ей пришлось мне довериться. Ситуация правда сложная, но, думаю, я знаю как из нее выйти.

– Я готов рассказать тебе правду, но при условии, что ты ничего не будешь говорить директору, учителям, Сириусу и уж тем более моей сестре.

– Я ничего не собираюсь тебе обещать, пока ты мне не расскажешь все. Это может быть опасно и…

– Тролля убил я.

Девушка замолчала и застыла.

Она вспомнила того монстра, что напал на нас в туннеле ужасов и слышала мою версию событий и официальную.

Это был единственный аргумент, который мог бы заставить эту девушку меня слушать.

– Когда ты потеряла сознание, со мной что-то произошло, – начал я. – В какой-то момент я неожиданно перестал бояться тролля и одним режущим заклятьем сорвал люстру с цепи, и та, упав, убила тролля. Я не смог бы объяснить, как именно у меня это получилось, а потому солгал тебе и аврорам, а также скрыл следы своей деятельности.

– А мне это ты не рассказывал, – нахмурилась Панси.

– А это не относилось к нашим делам, – парировал я. – Ты тоже многое от меня скрываешь, но я к тебе с лишними вопросами не лезу.

– Туше, – усмехнулась она.

– Но… как…? – спросила Гермиона.

– Не знаю, – тяжелый вздох. – После того, как я пропал на месяц и вернулся, со мной много странного происходило. И подобные моменты, когда мое зрение мгновенно становится лучше, а разум – холодным, повторялись. Так я же прогнал стаю дементоров, которые напали на нас с Генни, а недавно я изгнал Пивза.

– Что ты сделал? – округлились у нее глаза.

– Изгнал его. Панси видела все и сказала, что я применил некую Позитивную Энергию, которая уничтожает или изгоняет нежить. Так вот от Пивза я и избавился. Повторить это мне не удалось, даже патронус толком не получается, но со мной явно что-то странное. Панси все видела и… по определенным причинам хочет мне помочь узнать, что со мной.

– Каким еще причинам?

– Этого я сказать не могу, – дал я свой ответ. – Это не моя тайна, и я дал слово хранить ее. Пока Панси не предаст меня, я не предам ее. Скажу лишь, что ее тайна достаточна, чтобы она не горела желанием, чтобы кто-то лишний узнал обо всем.

– Это так, – сказала сама Панси. – Если мой секрет узнают, Темный Лорд может лично пожелать убить меня. И мои проблемы как-то связаны с Эвансом, потому если мне удастся узнать, что с ним, может, это даст мне возможность узнать, что со мной.

Она говорит частичную правду.

Она прекрасно знает, что с ней такое, ей лишь интересен я. Моя интуиция подтверждает, что ее страх разоблачения настоящий, но все остальное лишь недосказанности и полуправда.

Что ж, пока я не поймаю ее на открытой лжи, ничего делать не буду.

«У меня уже есть против нее кое-какой козырь, но я не стану его просто так выкидывать, – фыркнул я. – Козырной карте нужно лучшее время и место, чтобы иметь максимальную эффективность. Потому я готов терпеть ее приколы, соблазнения и издевки столько раз, сколько нужно будет. Но я дождусь лучшего времени, чтобы моя единственная победа была окончательной. Ведь победитель не тот, кто доминировал весь матч, а тот, кто его закончил».

Гермиона пока не была убеждена, но уже была в смятении.

Осталось немного, чтобы убедить ее молчать обо всем.

– Директор сознательно закрыл глаза на мою изоляцию и травлю, – прямо заявил я, облокотившись на спинку дивана. Герми застыла и с шоком посмотрела на меня. – Да, главной причиной был я сам, но я был глупым ребенком. Все эти "учителя" просто позволили этому случиться! Хех... Если Панси права, я был проклят, и потому они считали к лучшему мою изоляции от всех. И, по здравому размышлению, все слишком хорошо сходится, так что в этом вопросе я ей верю. Не знаю, поверишь ли ты…

– Это правда… – неожиданно сказала Гермиона.

Тут же оборачиваюсь к ней и вижу ее напряженное лицо, когда она дрожит, смотря вниз.

– Сириус… говорил… что-то подобное… – она закусила губу и с трудом выдавливала из себя слова. – Не напрямую, но… он… предупреждал… держаться от тебя подальше и… сказал… ты опасен…

Ну, вот слова слизеринки и подтвердились от той, от кого я это услышать никак не ожидал.

– Я не хотела ему верить, но чем больше думала и замечала, как ведут себя окружающие, тем больше убеждалась, что тут что-то не так, – продолжила она. – Я боялась что-то говорить…

Не удивлен. Если вокруг ведут дела сильные мира сего, то маленькая девочка, встрявшая в это, может быть моментально сметена.

– Понятно, – почесал я затылок. – Тогда и ты понимаешь, почему я не хочу говорить ничего директору или Сириусу. Они бросили меня тогда, а сейчас вдруг резко вспомнили, что я сын Джеймса и Лили… Не знаю, что им от меня нужно, но доверять им не собираюсь!

– А Панси, значит, доверяешь? – нахмурилась Миона.

– Я доверяю Панси настолько, насколько она доверяет мне, – выкрутился я от сложного вопроса.

Паркинсон улыбнулась, оценив мой финт. И ее не обидел и дал понять, что слежу за ней.

– Ясно… – она замолчала и некоторое время что-то думала. – И что вы собрались делать?

– Я знаю несколько стандартных ритуалов сканирования и проверки. Они в основном применяются в медицине, но некоторые и для других целей, а потому хочу проверить Эванса с их помощью да посмотреть на его душу, магическую систему и ментальную оболочку. Вполне себе стандартные процедуры, но они требуют подготовки и специфических ингредиентов. Все мы добыли, и как он проверит, что я с ритуалами его не обманываю, мы тут же приступим.

– Я хочу помочь, – тут же заявила Гермиона. – Я даю слово, что никому ничего не расскажу. Ни взрослые, ни мои друзья, никто не узнает о том, что вы мне сказали, но я хочу помочь Гарри.

Не уверен в том, стоит ли ее посвящать в наши планы.

Во-первых, я не знаю, как отреагирует Панси, а ее помощь мне нужна. Пусть с Гермионой я явно смогу провериться и сам, но все же Паркинсон владеет специфическими знаниями, которые мне могут быть очень полезны. Во-вторых, я явно влезаю в неприятности и не хочу подставлять Гермиону.

– Пускай, – сказала Паркинсон. – Если тебя это успокоит и позволит побыстрее проверить ритуалы, то я не против.

– Уверена? – посмотрел я на нее.

– Полностью, – подняла она руки. – Плюс, вдвоем можете вместе следить, чтобы я «не предала вас». Мои намерения честны и прибегать к подлому предательству, подставам или лжи я не стану.

Разумеется, не станет. Ее методы куда хитрее и изощрённее.

– Ладно, болтайте тут, голубки, – махнула рукой Панси и двинулась к выходу. – Завтра обсудим детали.

– Хорошо. Удачи.

Паркинсон покинула комнату и ушла, а мы остались одни.

– Я ей не доверяю, – прямо заявила Герми.

– Я тоже, но она знает больше нас об этом и явно может добыть те сведения, которых просто нет в школе или нам их никогда не предоставят. Пока она ведет дела со мной честно, я поступлю так же и ее тайну раскрывать не буду.

– Ты ввязываешься в очень опасную игру, Гарри, – покачала она головой. – Она слизеринка до мозга костей, они ничего не делают без выгоды для себя. Она просто манипулирует тобой к своей выгоде, а мы даже не понимаем, чего ей надо.

– Знаю, но пока она считает, что легко может мной управлять, то будет совершать ошибки. Придет время, и у меня будет не меньше рычагов давления на нее, чем у нее на меня.

Я бы еще хотел сказать, что… то, что мы делаем, как мы с Панси общаемся и… будто играем в некую игру… это…

Это чертовски весело и увлекательно!

Чем дольше я говорю с ней, чем дольше подмечаю все эти детали и узнаю ход мыслей, тем больше мне хочется в это вникать. Никогда не чувствовал ничего подобного раньше, и мне это нравится.

Мне нравится это странное чувство риска и опасности. Мне… нравится ходить по краю между откровенностью и недосказанностью.

Говорить это Гермионе я не хочу. Она просто не поймет.

– Ладно. Я все равно помогу тебе, – вздохнула она.

– Спасибо, – улыбнулся я.

Если Гермиона будет с нами, то я буду действительно спокоен. Она сможет остановить меня, если я слишком сильно увлекусь всем этим, и поможет мне там, где я просто не могу ничего сделать. Мне уже нелегко оставаться незамеченным, проверяя то, что дала мне Панси, но вот Гермиона может легко в библиотеке смотреть все что угодно, и никто ей ничего не скажет. Да и многое другое.

Ну и просто, мне приятно, что Миона рядом и будет помогать. Как-то спокойнее на душе становится.

– Ладно, вот смотри, что она мне дала…

***

Как только она покинула комнату, самодовольная улыбка тут же слетела с ее лица, сменившись мрачной гримасой.

«Черт, нас раскрыли, – скрежетала она зубами. – Как же глупо!»

Так нелепо попасться и просчитаться. Это позор. Полный позор.

Если бы ее кто-то видел тогда, то осмеяли бы. После такого называться слизеринкой, а уж тем более будущей Темной Леди, просто не имеет права. Да и она сама хороша, вместо попытки заболтать, начала угрожать и пытаться все решить силой. Если бы Эванс не влез, то она бы полностью провалила все.

«Я слишком легко опьянела от силы».

Оригинал стал сильным отнюдь не сразу и отлично научился действовать тонко, играя на струнах человеческих душ… Но не любил. Это напоминало ему о том, как он начинал, вылизывая задницы сильным мира сего, если надо, добиваясь своих целей даже через постель… Не было ничего слаще, чем, набравшись сил и знаний, отбросив политесы, идти вперед с грацией бронепоезда. И горе тем, кто стоит на рельсах.

И, если забыть, что в школе есть учителя, Панси и была тут самым настоящим бронепоездом. Конечно, по сравнению с локомотивами большого мира она не более, чем игрушечный паровозик, но в тихой школьной гавани так легко об этом забыть.

«Я слишком расслабилась».

Да, это ее ошибка и только ее.

Эванс новичок во всем этом и винить его в том, что он что-то забыл или недоглядел, глупо. Это она взрослая и опытная, но так глупо проморгала все.

«Нужно быть осторожной и больше таких ошибок не допускать».

Фактически ей очень даже повезло. Да, крутить Эвансом, пока он один и не может ни к кому обратиться намного легче, но с Грейнджер ситуация не особо усложнится. Плюс, она и так хотела как-нибудь привлечь на свою сторону и эту девчонку. Столь талантливая и умная маглорожденная может быть очень полезна Панси, а потому упускать ее нельзя.

И то, что их раскрыла именно Гриффиндорская Зазнайка, даже хорошо. Лучше она, чем кто-то другой, и теперь Панси больше так не проколется.

«Да, не все потеряно, а ситуация станет только лучше. Теперь Эванс будет действовать смелее и допускать больше ошибок, которые я буду старательно собирать, чтобы использовать в нужный момент».

На лице сама собой появилась предвкушающая улыбка.

Как же ее заводит и веселит эта игра.

Каждый знает и подмечает ошибки друг друга, каждый знает, что другой знает, но делает вид, что ничего не случилось, и каждый выжидает удобного момента, собирая козырные карты.

Это чертовски увлекательно и весело.

«Как же я скучала по таким играм и этому восхитительному чувству риска, – усмехнулась она. – Да, хочу еще. Хочу больше. Хочу продолжать игру, и теперь она будет только интереснее».

Она видит взгляд Эванса во время их разговоров. Ему тоже нравится это. Он тоже наслаждается этим.

«У меня есть знания, которые могут сломать тебя, но что же есть у тебя? – усмехнулась она. – Жду не дождусь нашего следующего раунда…»

Да, все только начинается…

– Хи-хи-хи-хи…

Глава 36. Магия Разума.

Сидеть в библиотеке и читать медицинские книжки то еще удовольствие, особенно, если никогда не планируешь становиться врачом. Однако сейчас я занят именно этим, и не потому что мне хочется рыться в этой кошмарной куче информации, а потому что надо. Все же пусть ритуал, который мне нужен, описан в одной книге, но для конспирации нужно читать и другие, а если будут спрашивать, то нужно будет ответить, так что халтурить нельзя. Ну и некоторые вещи описаны не в одной книге, а сразу в нескольких параллельно.

Гермиона сказала: «Раз тебе нужна вся информация по этим ритуалам, то держи».

Кажется, под «вся» она поняла буквально вся, какая может быть связана, вплоть до словосочетаний, а не только описание. Честно говоря, я был удивлен, как мало, оказывается, знаю о подобных вещах и как мог реально встрять с этим всем.

Ведь Панси действительно дала мне настоящие ритуалы, которые вполне себе стандартные и известные, но внутри они дают такой сложно читаемый объем информации, что она могла бы сказать мне все что угодно, а я бы никогда не догадался.

Короче, с Гермионой я теперь получаю всю информацию, какая только может пригодиться. И даже если она пригодится мне на пять минут, то это будут очень важные пять минут, которые нужно провести с осторожностью.

Вообще привлечь к помощи нашему делу Герми было действительно правильным решением.

Если раньше мне приходилось придумывать причину почитать какую-то книгу, искать самому или делать все тайно, то сейчас с ней я могу что угодно взять, и никто мне и слово не скажет. На все ответ: «Гермиона попросила подать», – и никого не волнует, что возле ее стола уже несколько стеллажей фактически стоят. Это же Грейнджер, она всегда так зачитывается.

Мне порой кажется, что попроси я у мадам Пинс какой-нибудь темный фолиант по призыву демонов и человеческим жертвоприношениям с оправданием «это для Гермионы», то она легко его мне выдаст, ничего не заподозрив.

Когда мы с Панси увидели всю эту гору…

Даже у нее глаз задергался.

– Ты что, все это прочитала? – спросила слизеринка, с шоком глядя на пирамиду из книг.

– Ну да, – совершенно честно и не понимая нашего шока, ответила Гермиона. – Это так, легкое чтение.

– Легкое… – ужаснулась Паркинсон.

Ну и с тех пор мы эту кучу разгребаем. Панси поначалу хотела оставить все это только на нас, ведь ей ничего из этого изучать не нужно, но ей наскучило сидеть и тупить в космос, пока мы заняты, так что она присоединилась к нам. Да и в любом случае нужно готовиться к проекту, так как авто-зачет очень хочется.

Ну и, видя «наш энтузиазм», другие пары, что делают своих проекты, как-то косо на нас поглядывали и старались обходить стороной. Видать, мы и правда со стороны как-то чудаковато смотримся.

Прошла где-то неделя этого «веселого времяпрепровождения».

Сентябрь закончился и начался октябрь. К ритму уроков все более-менее привыкли, и ученики вошли в струю учебной жизни. С утра уроки, затем у кого-то тренировки, а после посиделки в библиотеке. У нас примерно так же было. Только «посиделки» были скорее выматывающими, но я чувствовал, что если понадобится, то докторскую защитить уже могу, ну или хоть, помирая, буду знать от чего и как быстро.

– Ну и сколько еще это будет продолжаться? – вновь ныла Панси. – Мне кажется, что мы хирургами раньше станем, чем делом займемся?

– Не тебе жаловаться, Панси, – дулась Гермиона. – Гарри, между прочим, кормит тебя.

– Да, кормит, – хитро улыбнулась она. – Эванс, женись уже на мне и корми каждый день.

– Кухонное рабство меня не интересует, – фыркнул я.

– Панси, хватит приставать к Гарри, – сердилась Герми. – Ты же сама сказала, что приставала к нему только, чтобы меня отвадить.

– Никогда такой чуши не говорила, – сказала Паркинсон, с абсолютно честным лицом. – Я делала это, чтобы позлить тебя и заставить Гарри смущаться.

У меня от ее слов глаз задергался.

Боюсь, к концу нашего общения я совсем психом стану. Непробиваемый человек.

– Да кто Гарри вообще для тебя?

– Это же очевидно, – с такой же чистой искренностью ответила она. – Он – моя игрушка.

Гермиона упала головой на стол.

Да, отвечая подобное с таким лицом реально можно убить своей наглостью.

– Давайте сменим тему, – сказал я, останавливая руку Гермионы, что потянулась метнуть в Панси тяжелый том по черепно-мозговым травмам. Так сказать, и увечья, и ученье. – Меня вот такой вопрос интересует. Эти ритуалы проверяют тело и душу, а вот разум – нет, как с этим быть? Тут написано, что понять состояние разума можно, но не проверить его.

– А разум проверять имеют право только мастера легилименции, – ответила Панси. – Лезть кому-то другому в голову человека – это прямой путь повредить ментальные щиты и вообще свести человека с ума. Именно поэтому магия разума запрещена, потому что влезть в голову легко, а вот ничего не сломать там уже сложнее. А уж создать там что-то новое сложно настолько, что я даже не знаю никого из ныне живущих магов, кто способен на такое. Ну, будь иначе, никто бы и не пользовался дилетантским Империусом.

– Дилетантским? – удивилась Грейнджер. – Это ведь Непростительное, одно из сильнейших темных заклятий!

– Во-первых, – Панси демонстративно начала загибать пальцы, – оно не темное. Незаконное, может, по сути злое, но не Темное. В отличие от Круцио и Авады, у него нет негативной энергии в структуре. И оно не требует раздувания собственных негативных эмоций, чтобы зачерпнуть ее. Нужно только твердое намерение и воля, достаточная, чтобы подавить жертву. Во-вторых, то, что оно сильное, не означает, что оно требует какой-либо квалификации. Для Империо вообще почти не важны уровни окклюменции жертвы и легилименции нападающего. Оно не вторгается в ментальную сферу, а скорее обходит ее, воздействует на более низкий слой – инстинкты человека, вызывая желание подчиниться, которое можно перебороть только чистой волей. Ничего общего с тонкой ментальной обработкой от настоящего мастера.

– А ты не могла бы рассказать об этой самой ментальной магии? – попросил я. – Как она работает и что из себя представляет все это?

Панси ответила не сразу, а некоторое время обдумывала мои слова. Просчитывает, выгодно ли ей то, чтобы мы все это знали. Лгать она не будет, так как в таких вопросах, которые можно проверить, подобное – прямая подстава. Недосказанности тоже нельзя, ведь мы просто можем обратиться к тем, кто знает, и все узнать.

– Ладно, – улыбнулась она. – Садитесь поудобнее, котятки, сейчас тетя Панси все вам расскажет.

– Да, профессор Паркинсон, – сказали мы хором.

– М-м-м-м, профессор, неплохо звучит, – заулыбалась слизеринка. – Я бы хотела стать профессором и быть самой главной. Но фамилию лучше сменить, может на Эв…

– Панси!

– Ладно, ладно. Слушайте.

Она выдержала небольшую паузу и убедилась, что мы тут никому своими разговорами не мешаем. Людей в библиотеке было немного, так как часть или на тренировках по квиддичу, или просто гуляет, а таких, как мы, любителей сидеть по библиотекам, в выходной не так много. А те, что все же есть, сидят друг от друга достаточно далеко и занимаются своими делами.

– Итак, что такое Магия Разума? – начала она. – Первое, что нужно знать, что ее нет как таковой. В эту область включались заклинания совершенно разных механизмов действия, объединенных одним – эффектом. Есть, например, медицинские заклятия, влияющие на выработку гормонов. Вовсе не нужно лезть к человеку в разум, чтобы заставить его испытывать страх, счастье, сексуальное возбуждение… Или все разом, – я поежился оттого, каким тоном это произнесено. – Расслабьтесь, детки, тетя Панси такого не умеет, это надо полжизни медицине посвятить. Другой пример – иллюзорные заклятия, способные вызвать гипнотический транс… Этакая гипносветомузыка. Да, этого я тоже не умею, – Панси горестно вздохнула. – Могу разве что эпилепсию вызвать, и то, если кто-то часами будет пялиться.

Сделав небольшую паузу, она продолжила:

– Ну и легилименция, куда без нее. Чтение мыслей кажется простой вещью. Ну что в этом сложного? Просто сиди и слушай. Легкотня! – скорчила она моську, подражая какому-то типичному идиоту, не понимающему данный вопрос. – Однако тут куча нюансов. Чтение разума есть двух видов: Поверхностное – это чтение текущих мыслей, а есть Глубокое, когда менталист погружается в разум человека. Еще нюанс в том, что люди не думают текстом и не всегда в голове мысли проговаривают, а читать образы и эмоциональные оттенки учатся годами. Так что когда маг читает человека, то он в некотором роде перетягивает в свою голову чужие мысли. Там ему нужно отделить их от своих, прочувствовать, понять и разобрать. Про углубленное чтение я вообще молчу, там нужно именно погрузиться в разум человека, обойти его ментальные щиты, а затем еще и понять, что именно искать, где и как расшифровать.

– Довольно сложно, – хмыкнул я.

– Говорю сразу: синее в полоску я не ношу, предпочитаю черное, – усмехнулась она, играя бровями.

Мое лицо тут же становится красным, и я резко уклоняюсь от фолианта по переломам от Гермионы.

– Эй, я не думал сейчас об этом!

– Знаю, но порой думал. И нет. Мысли я твои не читала, у тебя на лице все написано, – смеялась она надо мной.

Вот же наглая девка. Прибить ее охота.

Ну, попросит она у меня добавки. Я ей припомню издевательства.

– Ладно, ладно, успокойся, а я продолжу, – отсмеялась она, и Гермиона вынуждена была опустить оружие, так как кидать книги не хочет. – Идем дальше. Как же залезть в голову к человеку и что за этим следует? Тот, кто проникает в сознание человека, должен миновать ментальную защиту – естественное или натренированное умение сопротивляться чужому вмешательству в голову. Пройти защиту – это целое искусство, ведь проломить защиту есть куча способов, а вот обойти или вообще проникнуть незаметно – это признак мастерства и настоящий вызов для мастера. Ну и, разумеется, тем, кто занимается душевными проблемами и повреждениями разума, нужно делать это аккуратно, чтобы не навредить рассудку.

– А разве проникновение не вызывает боль или дискомфорт? – спросил я, вспоминаю свой опыт «учебы».

– Нет. Профессионал вызывать боль может только специально для прорыва или попытки сломать щиты.

– А что будет, если человеку щиты сломать?

– Ментальная Защита – это фактически естественная сопротивляемость, и если она сломана, то и разум может сломаться. Если сразу овощем не стал, то возможные побочные эффекты – это плохой сон, боли в голове, сложность в мышлении, повышенная эмоциональность. Обычно боли при проникновении нет, если ее специально не вызывают, целенаправленно ломая щиты. Но так поступают только те, кто этого… – она прервалась.

Затем посмотрела на меня.

Гермиона тоже застыла.

Теперь и я начал осознавать, что именно со мной было. Не только проклятье, но и…

– Гарри… а как тебя учил Снейп окклюменции? – робко задала вопрос Гермиона.

– Скажем так, деликатностью он не страдал, – не захотел я вдаваться в подробности.

– Но… но как же так? – была шокирована Гермиона. – Он ведь не мог…

– Разумеется, не мог, – фыркнула Панси. – Без разрешения точно не мог…

Без разрешения.

А учитывая какие-то туманные планы директора, получить разрешение он мог вполне себе легко. Я даже более чем уверен, что это был приказ, а не личная инициатива. После того, как я случайно спас мистера Уизли, директор решил это форсировать. Не знаю, зачем, но мне от этого не легче.

– Давайте эту тему тут обсуждать не будем, – кивнул я в сторону других учеников. Нас они не слышат, но лучше не рисковать. – Продолжай, Панси.

– Кхем, – кашлянула она. – Итак, теперь стоит поговорить о внушении или подчинении, а также ментальных закладках. Все эти вещи весьма похожи, а работают они так. В голову человека, в чей разум проникли и завладели, вносятся изменения. Какая-то мысль или, наоборот, блок на какие-то мысли, которые ограничивают разум или меняют его. Есть весьма распространенный миф, будто человек после такого выглядит как зомби или робот, а после делает все как по указке, топорно и даже сам может это осознавать.