Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц)

Глава 32. Ошибка существования.

Удар!

Падаю на пол и пытаюсь отдышаться от того, как мне в живот прилетел удар с ноги. Все же каким бы придурком Уизли ни был, но спортом и с моей сестрой боевыми искусствами он все же занимается.

Удар был таким, что у меня в глазах потемнело и дышать стало тяжко.

Удар!

Его нога атакует мой бок, и мои попытки встать проваливаются, а новая волна боли прокатывается по телу.

Падаю на спину. Зубы скрипят, не давая стону боли вырваться из моего рта. Я, конечно, привычен к побоям и избиениям, но это не значит, что мне не бывает больно и тяжело.

Успеваю увидеть вновь его ногу – и тут же перекатываюсь в сторону, а затем пытаюсь встать, но тут же получаю удар в спину и вновь падаю.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Катайся, Эванс! – ржет Симус позади.

– Куда собрался, ничтожество? – усмехается Дин, и по спине приходится еще атака.

Вновь откатываюсь и пытаюсь встать.

Дорогу мне перекрывает Невилл. Он мне ничего не говорит, но на моем месте быть не хочет, а потому послушно не дает сбежать.

Эти трое меня окружили и не дают уйти, а разъяренный Уизли теперь не сдерживается и бьет сильнее обычного.

– Давай, ной и проси пощады, неудачник, – смеется Финниган. – Поцелуешь мои подошвы, и я даже бить тебя не буду.

– Давайте разденем его и выкинем на улицу. Пусть голым по лесу побегает, – предложил идею Томас. – Эй, Рон, что думаешь?

Но Уизли молча двигался на меня.

Удар!

Кулак вылетает мне в скулу, и я вновь падаю.

В глазах темнеет и какой-то гул.

Скрежет зубов, я терплю и пытаюсь встать.

«Давай же. Давай! – говорю себе. – Нужно ответить им. Я же мог это!»

Пытаюсь заставить себя защищаться, но тело не слушается. Страх парализует меня и не дает сжать кулаки. Руки просто ослабли от одной мысли о том, чтобы кого-то ударить.

«Я уже делал это! Я могу! Давай же!»

Попытки заставить тело, что не подчиняется мне, ничего не дают. Я просто не могу никак преодолеть свой страх и ответить ударом на удар. Руки просто не сжимаются, колени дрожат, и я не могу даже толком стоять.

Умом я понимаю, что нужно делать, но тело словно потеряло контроль и не хочет слушаться.

– Урод, – говорит Уизли, подходя ко мне. – Сейчас ты за все ответишь. Я говорил тебе не подходить к Гермионе, говорил тебе сидеть в своей дыре и не показываться, а ты посмел к ней приставать, так еще и выделывался. Получай!

Новый удар в живот.

– Бхах! – вырвалось из моего рта вместе с остатками ужина и даже кровью. – Бха-а-а! Ха!

Дышать тяжело… не могу вздохнуть.

– Теперь, ничтожество, я заставлю тебя бояться меня. Такому паразиту, как ты, не место в школе и вообще среди нормальных людей. Лучше бы ты сдох в младенчестве и не отравлял своим существованием всех! Ты ошибка, которую я сейчас исправлю!

Надо мной какая-то возня, но гул в ушах такой, что я почти ничего не слышу.

Боль мутит разум и перед глазами все плывет.

Шум… в ушах какой-то неприятный шум… словно гул…

– От этого мальчишки одни неприятности, – ворчал дядя Вернон, сидя на кухне. – Нужно было сдать его в детский дом, а не оставлять у нас.

– Я согласна, милый, этот паразит посмел ударить нашего Дадлика, и, если бы не эти ненормальные, я бы давно избавилась от него, но нам придется терпеть.

– Лучше бы он умер там же с его мерзкими родителями, а не отравлял нашу жизнь.

– Согласна.

Они говорили это и не знали, что их кто-то слышит…

Гул… гул в голове все сильнее…

«Не должен был существовать…»

Зубы скрежещут, и злость постепенно заполняет разум.

«Ошибка… Мое существование – это ошибка…»

Кулаки никак не сжимаются. Руки трясутся и даже в таком состоянии не могут собраться.

Поднимаю голову и вижу Уизли, которого его же дружки оттащили от меня и держат. Тот чуть ли не пеной изо рта брызгает и с такой истинной злобой смотрит на меня, желая добраться и убить…

Да, он желает моей смерти.

Убить. Убить. Убить. Убить. Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить!

«Я ошибка? Мое существование ошибка? Я не достоин жить?!" – спросил я сам себя, и от каждого вопроса злость внутри вскипала все сильнее.

Я поднимаюсь на ноги и смотрю на этого ублюдка.

Не могу. Просто не могу ударить его. Руки не слушаются меня. Тело не слушается, и кулаки не сжимаются…

«Погоди… кулаки? – резко замираю я. – Но у меня есть не только кулаки».

– Отпустите меня, недоумки! – рычал рыжий. – Я урою это ничтожество! Таких, как он, нужно убивать, чтобы эти неудачники не отравляли своим существованием жизни окружающих!

– Как отравляешь жизнь ты своей семье, да, Уизли? – фыркнул я.

Это стало последней каплей в сдержанности рыжего – и он вырывается из рук своих дружков и кидается на меня.

Отклоняю голову, пропуская мимо его кулак, но теряю очки. Однако, мне они сейчас и не нужны.

Хватаю его за грудки, а затем резко сближаюсь.

Удар!

Мой лоб влетает прямо в нос этого ублюдка!

Резкая боль и неприятный чавкающий звук разбитого носа проносится по ушам.

Мы оба падаем на пол, разорвав дистанцию.

В этот момент в моей голове, будто что-то щелкнуло. Словно рубильник, который до этого никак не мог переключиться, наконец-то, опустился и подал электричество. Ноги моментально перестали дрожать, а пальцы сжались в кулаки, начав подчиняться моей воле. Словно мое тело до этого жило отдельно от разума, и в этот самый миг я подчинил его себе полностью.

Поднимаю голову и пусть зрение паршивое, но я могу увидеть, как Шестой катается по полу и держится за разбитую рожу, заливая кровью свою одежду.

Быстро подбираю очки и поднимаюсь.

Рыжий уже тоже поднялся и ошарашенно смотрит на меня, будто не веря, что я действительно ударил его. Секундное замешательство – и он взрывается яростным воплем, кидаясь в атаку.

– Гра-а-а-а-а! – кричит он, и вообще забыв о всякой тактике или умениях драться, бросается на меня, желая наброситься и раздавить.

Энергия начинает двигаться от низа живота, а затем перетекает в грудь, оттуда в плечо, локоть, а затем скапливается в ладони.

Моя рука молнией устремляется к цели и, в последний миг перед столкновением, пальцы сжимаются в кулак.

Удар Арканы!

Энергия вырывается из моей руки – и ударная волна вместе с прилетевшим в рожу кулаком отшвыривает это рыжее недоразумение…

«Вот оно! – осознал я. – Это было так просто!»

В прошлый раз я себе пальцы переломал, ударив Джерико, но теперь осознание моей ошибки пришло ко мне, дав понять, как на самом деле нужно действовать.

Дружки рыжего тут же очнулись и кинулись ему на помощь.

Кидаюсь вперед и подбираю с пола мою выпавшую палочку.

– Ступефай! – стреляют они.

«Протего!»

Маленький щит окружает мою руку, и я легко отбиваю летящие в меня ударные заклятья. Красные вспышки ударяются о мою защиту и отлетают в стороны.

– Депульсо! – применяю я и отшвыриваю эту парочку от себя.

Невилл же отскочил к стене и поднял руки, показывая, что не собирается сражаться.

В этот миг поднимается рыжий и, достав палочку, атакует!

Отбиваю его Петрификус, а тот, словно берсерк, продолжает давить и посылает один ступефай за другим.

Я же защищаюсь маленьким щитом, которым когда-то сумел отбросить Снейпа, вот только отбитые мной заклятья летят во все стороны кроме нужной мне.

– Ступефай! Ступефай! Ступефай! Ступефай! – повторяет он, и красные вспышки исходят от его палочки вновь и вновь, а я вынужден отступить и защищаться, так как при таком напоре просто ничего не могу сделать. – Ступефай! Ступефай! Ступефай! Ступефай!

Он идет и давит, а я стою и пытаюсь выдержать этот мощный напор…

Резко приседаю, пропуская над собой очередной поток этих заклятий.

– Фумос! – применяю я магию тумана, и все окутывает белым непроглядным облаком.

Рыжий прекращает атаку и впадает в замешательство, что мне и выгодно.

Рывок!

Быстро сокращаю дистанцию и хватаю его за руку…

Время для нас будто бы остановилось.

Мы встречаемся взглядами, и он лишь успевает понять, что именно я применяю.

– Сектум… – шепчу я, и он узнает эти слова. В глазах возникает ужас от осознания. – …семпр…

Удар!

Что-то сносит меня в сторону и протаскивает по земле!

Перекатываюсь по полу и вскоре останавливаюсь, но не в силах пошевелиться. Что-то сковывает меня и не дает двинуться. Парализация…

– Успела… – слышится знакомый голос. – Еле успела…

Прибыла Генриетта…

Глава 33. Громкие слова.

– Успела! – произнесла Генни, стараясь отдышаться. – Еле успела.

Поддерживать полную скорость на всем протяжении пути было сложно, но она просто не могла позволить себе замедлиться. Может, в обычной ситуации она бы проигнорировала эту драку, как и все остальные, но что мог сделать Рон, будучи пьяным, она представить не могла. Он и так ненавидит Гарри, плюс в последние дни был совсем раздражительным, видать, на пробежке увидел конфликт Гермионы и Паркинсон из-за Гарри, а еще и плюс выпивка….

Короче, что могло случиться, она не знала и потому поспешила вмешаться.

И вовремя она успела. Промедли хоть секунду – и Рон как минимум мог лишиться руки, а как максимум и вообще инвалидом остаться. Как она слышала от Сириуса, тому толстяку, которому Гарри порвал руку, конечность спасти не удалось и пришлось ампутировать, и почему-то отрастить заново врачи ее уже не могли. Обычно на такое плевать, ведь тем, кого ждет Азкабан, руки как бы не нужны, но все же.

– Сдохни, урод! – кричит Рон и бежит на парализованного Гарри.

Взмах рукой – и с ее палочки срывается веревка, которая молнией устремляется к ее другу и за пару секунд связывает его в прочный кокон. Уизли падает на пол, но все еще пытается доползти до своей цели, вообще забыв обо всем на свете.

Подойдя к нему, Генни ударом ноги отшвыривает Рона к стене, выбивая из него дух.

Затем подойдя, поднимает его и, придавив голову к стене, вливает ему в рот мощную дозу снотворного. Именно из-за него она так опоздала, так как побежала спасать, а потом вспомнила о нужном зелье. Пришлось останавливаться и манящими чарами призывать.

Проглотив все, Уизли тут же поплыл и через секунду потерял сознание, а она перестала его держать, и тот рухнул на пол в своем коконе.

– Так, – зарычала она, посмотрев на трех остальных. Шокированные, грязные и очень напуганные ее присутствием гриффиндорцы нервно сглотнули, понимая, что легко они не отделаются. Сейчас наверняка подумали, что лучше бы их поймал Снейп. – Быстро взяли его и потащили в гостиную. Если к моему приходу все четверо не будете трезвыми и адекватными, я вам кости переломаю.

Они тут же испуганно закивали.

– ВЫ ВСЕ ЕЩЕ ТУТ?! – крикнула она.

Парни тут же подхватили Рона и на огромной скорости унеслись прочь.

Генни выдохнула и постаралась успокоиться.

Давно ее так не злили, но полностью испорченный вечер и нервотрепка, помноженная на страх за других прокатились по ней.

Успокоившись, она молча подошла к своему сиблингу, что все также парализованным валялся на земле.

Гарри она никогда не защищала от драк и побоев по нескольким причинам. Отчасти потому, что он ее так достал, что она его и видеть не хотела, отчасти потому, что считала, что мужчина сам должен справляться со своими проблемами, и если он боится дать сдачи, то защиты не достоин. Ну и еще потому, что не хотела позорить его, как это делала мама со Снейпом.

Сириус показывал ей воспоминания о своей школьной жизни. Пусть Генни вызывало отвращение вид того, как ее папа с друзьями издевается над парнем, что не мог дать сдачи, но кое-что злило ее особенно сильно. Она видела, как мама защищает сальноволосого ублюдка, тем самым позоря его, показывая, будто он слабый и жалкий, что сам не способен за себя постоять.

Потому, когда подобное происходило с Гарри, она не хотела повторять тех же ошибок и топтать и без того побитую гордость родственничка. Можно сказать, что с ее стороны это было проявлением уважения, и отчасти он его оправдывал, никогда не прогибаясь перед хулиганами.

Нет, она все равно считает, что лучше бы вообще подобного не допускала, но никогда не думала, что все может зайти так далеко.

И вот к ее приходу Гарри не только живой, но еще и ДАЕТ СДАЧИ! Разбитый нос Рона красноречиво обо всем говорит, как и шишка на лбу Эванса.

Но сейчас не об этом.

Ногой перевернув его на спину, она посмотрела на своего близнеца, который, будучи парализованным, мог лишь злобно смотреть на нее.

– Я научила тебя этому заклинанию не для того, чтобы ты использовал его против моих друзей, – начала она. Генни собиралась как следует отчитать его за такой поступок. Ударь он Рона чем-то другим, то не стала бы вмешиваться, но это... – Ты мог убить его, а после угодить в Азкабан из-за своей тупости.

Он лишь засопел и злобно прищурился, так как не мог говорить.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я спасла тебя от тюрьмы.

С этими словами она расколдовала его голову, но оставила остальное тело зажатым. Он должен осознать свою вину и…

– Заткнись, – прорычал он. – Если он еще раз нападет на меня, я просто убью его. Если для тебя его жизнь важнее, чем моя, то и держи его на поводке.

Генни заскрежетала зубами, услышав все это.

– Да как ты смеешь нести подобное?! – разозлилась она. – Если бы не я…

– Если бы не ты, моя жизнь не была бы таким дерьмом, – заявил Гарри.

Генни замешкалась.

Она поспрашивала своих одногодок о тех событиях, и никто из них внятного ответа, за что они ненавидят Эванса, дать не могли. Она не хотела в это верить, но факты как раз говорили о том, что именно из-за нее Гарри стал изгоем.

И пусть на четвертом курсе он все это заслуживал, но до этого там действительно была ее вина.

– Это не важно…

– Важно! – повысил он голос. – Ты ведешь себя так, будто ты тут центр мироздания, который должен вмешиваться во все дела и лезть к каждому со своим виденьем «правильного»! Тоже мне, светоч мироздания! Ты сделала Уизли таким, и тебе нужно следить, чтобы он не влипал в неприятности. Так что, если он снова полезет ко мне, я буду использовать все, что умею, ради своей защиты. Все! И мне плевать, как пострадает твоя репутация из-за нашей родственной связи. Меня это не волнует!

Генни заскрежетала зубами от злости.

Она тут о нем волнуется и пытается не допустить, чтобы он жизнь свою погубил, а он заявляет, будто она о какой-то там репутации волнуется.

Удар!

Ее нога обрушивается рядом с головой Гарри, но тот даже не дернулся. Скорее всего, просто не мог, но тогда Генни восприняла это как явный вызов.

– Кажется, ты слишком много о себе возомнил, родственничек, – произнесла она, сверля его тяжелым взглядом. – Ты – всего лишь жалкий неудачник, который бездарно тратит свое время. Ты просто бесполезный мусор, который только и может, что орать и жаловаться.

Он тихо зарычал и уже ответил ей таким же тяжелым взглядом.

– Тогда я превзойду тебя, – заявил он. – Я стану сильнее тебя и стану тем, кого все будут называть Избранным. Я стану лучше тебя и заставлю извиняться за каждое проявление твоего эгоизма!

Вот этого Генриетта стерпеть уже не могла.

Внутри ее словно щелчок произошел, который скинул с нее всяческие сдерживающие факторы.

– Заткни свою пасть! – крикнула она и, схватив его, швырнула в стену. – Я НЕ ЭГОИСТ! Я никогда не думала о себе и всегда жертвовала собой ради других!

– Или другими, – произнес он, лежа и все еще не способный пошевелиться.

– Ты сказал, что превзойдешь меня? Ну, давай, – сказала она, встав над ним. – Я всю свою жизнь тренируюсь и становлюсь сильнее. Посмотрим, как ты меня превзойдешь! Докажи мне это!

С этими словами она развернулась и, громко топая, ушла.

Хорошее настроение и всяческое желание быть заботливой выветрилось, будто его и не было. Осталась лишь злоба и обида.

Этих слов она ему не забудет…

***

Громко топая и бурча под нос всяческие проклятья мне, она ушла, оставив меня валяться на полу.

Побитый, парализованный и подмерзающий от холодного пола, но гордый и не сломленный, я лежал и злобно смотрел в потолок.

Я не жалею о том, что сказал. Это давно кипело во мне и, наконец-то, выплеснулось наружу.

Как и тогда…

Но сейчас это не важно.

Потакать ее эгоизму и чувству собственной важности я не собираюсь.

Пусть я согласен, что слегка перестарался с использованием сектумсемры, но я просто ничего иного не умею и в моменты, когда он реально хотел меня убить, лишь ответил ему тем же. Она не слышала, что он говорил, не знает, какой он на самом деле, и защищает его.

Предатель.

Как и тогда.

Он предал ее. Бросил. Когда она нуждалась в его поддержке, он стал ее врагом. А она потом простила его и вновь приблизила к себе, выбросив меня!

Предатель.

Вот кто она такая.

И я больше не куплюсь на ее слезы и не дам себя использовать.

Никогда.

Я превзойду ее. Стану лучше нее. Сильнее. Заставлю на себе испытать, каково мне было и как я мучился. Заставлю ее извиниться за все, что она сделала!

Некоторое время спустя я постепенно начал успокаиваться.

Кипящие эмоции утихали, а сам я начал чувствовать слабость и опустошение.

Опять…

Однако…

Внутри меня что-то поменялось.

Будто камень, что перегораживал ручей, наконец-то, исчез, освободив воду и дав ей возможность течь по своей воле. Словно плотина прорвалась и теперь сдерживающие меня оковы пали. Цепи страха, цепи тех комплексов и психологических блоков рассыпались, освободив меня.

Больше не было слабости и дрожи. Больше не было страха и неуверенности.

Был лишь я.

– Хорошо… – прошептал я, улыбнувшись.

Такое же чувство, как после того удара по Джерико, но в разы сильнее. Джерико был врагом, но я толком не знал его и лишь не особо себя контролировал в тот момент. Тут же я сделал все сам и дал сдачи тому, кто уже много лет досаждает мне…

Это чувство прекрасно…

– Холодно, – поморщился я.

Генни меня не расколдовала, а потому я все еще валяюсь тут.

Если меня поймает Снейп, то начнет допытываться, кто это сделал и откуда следы крови. Я, разумеется, говорить не стану, но ведь вроде как он мысли читать может, потому скрыть что-то будет сложно. Не хотелось бы. Я не тот человек, кто получает удовольствие от доносов. Таким никогда не занимался и заниматься не собираюсь.

Как бы не простыть.

«А я могу простыть? – спросил я сам себя. – Что-то не помню, болел ли я вообще когда-либо».

А может, просто амнезия все еще сказывается, хотя, черт его знает, забыл ли я вообще еще что-то. Какая-то избирательная амнезия.

– Громкие слова, – прозвучало надо мной.

Подняв взгляд, я увидел край юбки в слизеринских тонах. Еще немного ближе и смог бы увидеть, что под самой юбкой, но, думаю, она специально так встала. Как всегда.

Панси склонилась надо мной и усмехнулась.

– Пожалуй, – согласился я. – Ляпнул, будучи на эмоциях.

Превзойти Генни.

Смешно даже.

Это не то, что так легко можно сделать. Она и правда годами тренировалась и добивалась этих результатов, и с моей стороны было опрометчиво делать такие заявления.

– Что-нибудь придумаю, – вздохнул я. – А ты тут чего делаешь?

– Я заинтересовалась темой про исток и отправляла родителям письмо, чтобы мне какую-нибудь информацию прислали из семейной библиотеки, – ответила она. – Сам понимаешь, как это интересно.

– Понимаю.

– А затем увидела посылку Грейнджер, которую ты обещал забрать, – она подняла пакет. – А тебя нету, вот и пошла заодно проверить, где ты там.

– Все слышала?

– Я видела не все, но ты был неплох, – усмехнулась она. – Удар головой мне понравился.

– Спасибо, – чуть улыбнулся я. Хорошо, что она не стала вмешиваться и помогать мне. – Ладно. Ты не могла бы меня расколдовать?

– Конечно, – сказала она, завозившись со своей мантией.

– Спасибо, Пан… М? – я нахмурился, увидев в ее руке не палочку, а… перо… – Панси?

– Что? – на ее лице появилась ехидная улыбка.

– Ты меня вроде расколдовывать собиралась.

– Ну да, – ее моська стала еще более веселой. – Обязательно расколдую. Только поиграюсь чуток.

– Панси! Мне холодно тут!

– Ничего, я тебя потом согрею, – сказала она, приближая это перо к моему лицу.

– ПАНСИ!

– Хи-хи-хи-хи-хи-хи!

– А-а-а-а-а-а-а-а!....

Глава 34. То, чего не ждали.

– Урок на сегодня закончен – можете расходиться, – произнесла профессор МакГонагалл.

Мы же стали собираться и уходить из класса.

Обычный день, каких полно было и будет.

У выхода я сталкиваюсь со своей сестрой.

Мы переглядываемся. Секунду сверлим друг друга недовольным взглядом, а затем расходимся, не желая более лицезреть это.

Да и плевать.

Вслед за ней уходит очень мрачный и побитый Уизли. Я пусть Уизли пару раз по роже ударил, сломав ему нос и отбросив Ударом Арканы, точнее, Усиленным Ударом, но остальное ему явно поставила Генни. Видать, на нем свою злость выместила, когда я высказал ей горькую правду.

Пофиг.

Ко мне Уизли не подходит, в мою сторону не смотрит и не лезет, а потому мне все равно на его существование.

Он, разумеется, никому не рассказывал о том, кто его побил, но вот остальные были не столь молчаливы, и новость о том, что я набил рожу Уизли, разлетелась по всей школе. На меня странно посматривали, и большинство в это не верили, а сам рыжий хранит гробовое молчание. Так что на меня стали косо поглядывать, но особо отношение ко мне не поменялось. Вот изобью еще пару человек, и тогда, может, отвалят.

Особенно девушки некоторые стали странно на меня смотреть, я даже один раз разговор такой услышал у группы сплетниц в библиотеке.

– Эй, а что там Эванс натворил? – спросила Падма Патил.

– А ты не знаешь? Он Рона побил, – хихикнула Парвати. – Видели бы вы, как связанного Рона притащили в гостиную с разбитой рожей. Ему потом Генни такую трепку устроила, а уж какой скандал Гермиона закатила. Это было то еще зрелище.

– Забавно. Может, он решил перестать быть неудачником и заняться, наконец, собой? Интересненько… – хмыкнула девушка с Рейвенкло.

– Ага…

Это был странный разговор.

Я особо не понял, что это для меня значит, но после тех событий стал замечать, как некоторые люди стали на меня хотя бы смотреть, а то обычно мое существование все стараются игнорировать.

Ну и, разумеется, Панси подливала масло в огонь, из-за чего весь Слизерин ходил при Роне веселым и довольным, чем еще больше того бесил.

– Хе-хе-хе, никогда не надоест смотреть на его рожу, – смеялся Драко над рыжим. – Удачи, Эванс.

О, я уже не Бесполезный Эванс, а просто Эванс. Какое резкое повышение.

Красота.

Учителя в это дело не вмешивались, да и ко мне никто с претензиями не подходил, хотя по лицу профессора МакГонагалл видно, что драками в школе она недовольна. Такой же недовольной ходила и Гермиона, но ворчала она на Уизли, а не на меня. Хорошо хоть не пыталась оправдать его, а то никто бы ее не понял.

Сама Грейнджер убежала по срочным делам. Ей что-то там профессору Флитвику отдать нужно.

– Браво, Гарри, – хихикнула Панси. – Тебе осталось избить Кормака, Драко, а затем затащить в постель Грейнджер, меня и свою сестру – и считай, что с репутацией неудачника покончено. Резко вырастешь до Альфа-Самца.

– У тебя очень странный план по вытаскиванию меня с социального дна, – покачал я головой.

– Так я же о тебе забочусь, радуйся, – продолжила она издеваться. – А вообще пошли, поедим, я голодная.

– Пошли, – пожал я плечами.

– Но лучше было бы, если бы готовил ты, – как бы невзначай намекнула она.

Вот надо же мне было ее угостить моей стряпней. Просто сам завтракал, а тут завалилась эта дамочка, потому пришлось делиться. Ей понравилось, и теперь она подумывает, как бы ко мне поудобнее ходить, чтобы кормиться. Не то, чтобы я так невероятно готовлю, что ради моей еды можно напрягаться, но когда у нас почти всегда овсянка, что-то новенькое только по праздникам, а у меня всегда что-то не стандартное, то тут все ясно. Я-то дружу с домовиками и могу попросить мне выдать кое-каких продуктов, которые сам потом приготовлю, но такая привилегия только у меня. Впрочем, и мне ей лучше не злоупотреблять, надо бы вылезти в Хогсмид и продуктами закупиться. Кое-какие деньги я себе собрал, может и хватит.

– Завтра что-нибудь приготовлю, – сдался я. – Сегодня мне лень что-то делать.

– Ловлю на слове, – усмехнулась она.

Завтра еще нужно будет Генни очередной пирог делать. Пусть мы в ссоре, но уговор есть уговор, а потому я все сделаю, как мы договорились. Свое слово я чту, и нарушать его не собираюсь. Вот если она первая кинет меня, то тогда будет ответ, а так, я первым нарушать свое слово не стану. Но она так не поступит. Совесть не позволит.

Пока мы шли в Большой Зал, я размышлял о том, как бы мне стать сильнее. Ну, или хотя бы в каком направлении двигаться.

Самым очевидным вариантом я вижу тут изучить эту Позитивную Энергию и научиться ей владеть. По словам Панси, эта энергия живым людям лишь опосредственно может вредить и опасна только для нежити. Это, разумеется, крутая сила, но если нападут Пожиратели Смерти, то она будет практически бесполезной, а быть щитом против дементоров мне как-то не улыбается.

Еще я стал тренироваться с тем, что умею сейчас.

Я и не думал, что Удар Арк… Усиленный удар так хорош и многогранен. Генни не часто применяла его именно в настоящем бою, так как для этого нужно подходить близко, а подобное опасно даже для нее. Эта техника скорее для тренировки хороша, ну или когда враг сам подошел, а ты лишился палочки.

Помнится, Генни как-то говорила мне про эту технику.

– Чтобы аврор дрался Усиленным ударом, он должен: потерять палочку, разучиться убегать, не иметь нигде палки, камня, ножа и найти еще одного такого идиота, который пойдет в ближний бой.

Так что, пусть техника у меня теперь получается, но без возможности ее использовать, она бесполезна, а я быстро передвигаться или аппарировать не умею. Нас вроде в следующем полугодии будут учить Аппарации, но это еще нужно уметь применять в битве. Посмотрим, как получится.

Еще тот Кулачный Протего…

Кулачным его называют, потому что размерами схож с кулачным щитом, когда обычный Протего больше похож на стандартный или даже башенный. Плотность его, разумеется, выше, и от него даже заклятья отскакивают, но им удары нужно именно ловить, а не защищаться.

Он, конечно, крутой и получается у меня отлично, я бы даже сказал инстинктивно, а после тех событий вообще могу его легко в любое время применить. Отлично…

И Снейп узнал про это, а потому еще сильнее стал усердствовать в том, чтобы вытравить из меня эту опасную для меня же технику.

Нет. Его можно понять.

Если я помру где-нибудь от такого «выпендрежа», то это будет его просчетом, как учителя. Много чего о Снейпе можно сказать, но жизни студентов он под опасность не ставит, и за любое нарушение техники безопасности бил, бьет и бить будет. Обычно больше морально, но в данном конкретном случае – физически. Чертовым бесконечным потоком Ступефаев.

Так что или я научусь использовать нормальный Протего, или же так наловчусь использовать Кулачный, что Снейп плюнет и разрешит им пользоваться. Второе маловероятно, но я пока держусь. Сам бы хотел переучиться, но почему-то не получается.

«Какой-то я странный маг, – подумал я. – Стандартные вещи применяю через раз и криво, а вот необоснованно сложные, странные и малоэффективные заклятья могу использовать. Да, я и правда странный».

Добравшись до Большого Зала, мы с Панси разошлись по своим столам на обед.

К виду того, что мы ходим вместе, народ давно привык, и никто внимание не обращал. Все же, несмотря на некоторые сложности, план слизеринки, как работать вместе и не привлекать внимание, прошел весьма неплохо. Теперь мы, идущие вдвоем и болтающие о чем-то воспринимается всеми как просто вынужденные работать вместе люди. С нами еще Гермиона рядом бывает, потому ни ученики, ни учителя, ни даже директор ничего не говорят.

Может, что и думают, но мы пока не давали поводов себя в чем-то подозревать.

Сколько мы уже с ней так «дружим»? Где-то пару недель, но ощущение такое, будто она ест мой мозг гораздо дольше.

Мимо моего места за столом прошла моя дражайшая сестрица в компании друга, точнее, тот был под ее конвоем, так как после тех событий она стала лично следить, чтобы Уизли больше к выпивке не прикасался и ни к кому не лез.

– Опс, – сказал Кормак, и так «случайно» толкнул меня. – Осторожнее, Эванс! Пха-ха-ха!

Поднимаю очки и смотрю вслед этому придурку, что в компании своих дружков ржет надо мной.

«Как там Панси сказала? Мне нужно и ему рожу набить, чтобы с социального дна вылезти? Теперь эта идея мне не кажется такой уж плохой».

Про все остальное я говорить не буду.

Идея тащить в постель ее, Гермиону, да еще и Генни мне кажется совсем бредовой.

Да уж. Лучше бы у себя поел. Конечно, пришлось бы кормить одну наглую и прожорливую слизеринку, но это малая плата за сохраненные нервы.

После еды мы двинулись в мою комнату, чтобы обсудить важные дела. Гермиона как раз отсутствует, а потому можно поговорить. Мы почти закончили приготовления к ритуалам. Точнее, все необходимое достали, место подготовили, но я еще не проверил все данные, что дала мне Паркинсон. Все же ей я не доверяю и не хочу пролететь, а потому занялся проверкой каждого ритуала, что она мне выдала.

В целом, все было пока нормально. Их все я сам уже проходил этим летом, а в библиотеке были данные по этим вещам в разделе медицинской магии. Сложность была лишь в том, чтобы эти вещи изучать, не привлекая внимание, а то мне сложно будет объяснить, зачем мне столь специфические вещи. Потому приходится маскировать интерес моим проектом и желанием узнать о влиянии ядов на организм и прочие дела. Пока прокатывает, но не уверен, что и дальше будет.

Так что сейчас нам нужно обсудить все это и решить, когда будем проводить.

Беда еще в том, что рядом постоянно Гермиона, а идея с протеевыми чарами провалилась. Пусть мы и можем тайно переписываться, но если кто блокнот с нашей перепиской найдет, то легко может прочитать, что там было, а для нас это не очень хорошо. Можно, разумеется, обновлять блокноты, но гораздо проще просто встретиться и поболтать.

Так что сейчас мы собирались кое-чего и обсудить…

***

– Тут есть кто? – спросила Гермиона, заходя в комнату Гарри.

Она сначала подумала искать Гарри и Панси в Большом зале, но подумала, что они вряд ли туда пойдут и будут обедать тут. Оказывается, она ошиблась, и здесь никого нет.

– Хе, а мой пропуск еще работает, – улыбнулась Гермиона, закрывая дверь.

С четвертого курса Гарри открыл ей и Генни доступ сюда, и, похоже, еще не закрыл.

– Ждет, что мы, может, вернемся, – грустно улыбнулась она.

Ей было стыдно, что после тех событий она так редко общалась с ним, но он и сам не хотел никого видеть, а потому…

Гермиона присела на диван и посмотрела на чайный столик. Именно она сумела починить его, когда он шатался, ведь у Эванса с трансфигурацией всегда было плохо.

– Тут мы сидели и болтали…

Она с Генни на диване, а Гарри в кресле напротив них. Они обсуждали всякие глупости и ели вкусняшки, которые он приносил с кухни. Саму Гермиону туда не пускали больше, с тех пор как она пыталась раздавать домовикам одежду, но Гарри всегда там был желанным гостем.