Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 36 страниц)

Глава 65. Четвертый курс. Часть 1. Последний кто верит.

31 октября. Два года назад.

Гарри Эванс сидел за столом Гриффиндора и, постукивая пальцем, размышлял о своих будущих планах. Его не радовало присутствие тут в этот день, но идти пришлось, ведь иностранные гости приехали. При чем тут сам Гарри, он решительно не понимал, но профессор МакГонагалл сказала здесь отсидеть положенное время. Народ вокруг шумел и обсуждал будущий Турнир Трех Волшебников, а также тех, кого выберут на него, но самого юного Эванса окружающая движуха вообще не интересовала. Его голову занимали более важные мысли, и он, отрешившись от окружающего шума, думал над своими планами.

«Так, сестренка явно сейчас не обрадуется моей компании, и, если я буду снова навязчивым, она может разозлиться, – подумал он. – Ее наверняка тоже заставят сюда прийти, и она точно будет не в настроении».

На первом курсе Гарри поступал очень глупо, пытаясь подружиться с ней довольно грубыми методами, постоянно бегая за ней, и, сам того не понимая, только раздражал и отталкивал от себя. Целый год избеганий и шпыняний стали тому результатом, а сам он ни на шаг не продвинулся.

На втором курсе он стал действовать осторожнее и терпимее, и на его невероятную радость сестра сама заговорила с ним. Это было очень приятное и радостное время. Нет, Гарри не был дураком, и умом он понимал, что Генни общалась с ним исключительно из-за подозрений его в том, что он Наследник Слизерина.

Это было даже смешно.

«Хи-хи-хи-хи, если я Наследник, то Слизерину конец», – улыбнулся подросток.

Да, он знал про зелье правды, но так хотел хоть немного времени проводить с ней, что совсем не обращал внимание на такую мелочь. А потом, когда сумел открыть ей путь в Тайную Комнату, то сам побежал за ней, пытался помочь. Получилось не очень, но Эванс просто не мог не пойти. Он и на первом курсе собирался сопроводить ее, но его вырубили и оставили в гостиной.

На третьем курсе сестренка почти всегда была занята тренировками и с ним почти не говорила, пусть отношения и были у них теплее. Гарри даже пытался научиться Патронусу у профессора Люпина, но получалось так себе.

Ну и вот нынешний курс. Гарри очень старался не приставать к Генни и подходить только по предлогу или «случайно» сталкиваться с ней, когда она одна. Следить за Генни, увы, не получалось, она будто знала, где он всегда находился, и любые попытки преследовать её проваливались на корню. Так что приходилось или полагаться на случайность, или на точное знание ее расписания.

Он хотел бы ходить и в спортзал, но туда можно только в спортивной одежде, а ее у Гарри никогда не было, и покупать ее ему никто не станет, а сам он просто не знает, как это делается в магическом мире.

Так что ему остается только планировать и думать, но это у него нормально получается.

– Ау, – поморщился парень, потерев шрам-молнию на лбу. Еще летом у него начались такие вот кратковременные вспышки боли в голове. Он сначала думал, что это после встречи с дементорами он так страдает, но уже несколько месяцев прошло, как их нет, а дискомфорт все еще есть. – Может, к мадам Помфри обратиться?

Эта идея смысла не лишена, и стоит после ужина сходить, может, подскажет, как быть ему.

Большой зал постепенно наполнялся ученикам и гостями Хогварста, которые весело болтали друг с другом и с нетерпением ожидали начала отбора на турнир. Ученики Шармбаттона сидели за столом Рэйвенкло, а ребята из Дурмстранга уселись к Слизерину. Странное расположение учеников, но Гарри все это было совершенно неинтересно.

Он бы вообще на ужин не приходил, поев на кухне или у себя, но раз сегодня важное событие, то нужно присутствовать. И ничего тут не поделаешь.

– Не спи, Эванс, – сказал кто-то, толкнув его плечом.

– М-м-м, – потер Гарри ушиб и посмотрел в спину Малфою и его дружкам.

Раздражают, но учитывая, что Драко еще с прошлого года почти забыл о существовании Гарри, то пристает совсем немного, его почти не видать. На первых курсах Малфой, будучи постоянно бит Генриеттой, искал, на ком бы отыграться за унижение, и выбрал для этого Гарри, но как сам начал достигать некоторых успехов в учебе и в их вечном соревновании с Генни, так совсем перестал на второго близнеца обращать внимание. Хоть что-то хорошее.

Выкинув слизеринцев из головы, он продолжил ждать, когда вся эта тягомотина закончится и начнется уже праздничный пир. Не то чтобы Гарри так скучал по необычной еде, типа каждодневной овсянке, дружа с домовиками, можно всегда получить какую-нибудь вкуснятину или самому приготовить. Благо, он уже планировал, как организовать небольшую кухню прямо в своей игровой комнате. Это не так уж и сложно, как может показаться, а все необходимое достать вполне себе реально, в Выручай-комнате полно ненужного мусора, который можно переделать. А после стольких лет дружбы с домовиками и частого пребывания у них он хорошо запомнил, как устроены кухонные плиты, и повторить вполне себе несложно.

«Попробую».

Вот в зал входит и сама Генриетта.

Как обычно в компании своих друзей, все ее приветствуют, все ей рады, а та вымучено улыбается и старается выглядеть веселой. Она также, как и Гарри не любит этот день, но ее заставили прийти сюда, а потому ей приходится делать вид, будто ей нравится здесь находиться.

Генни прошла мимо, а Гермиона улыбнулась Гарри, но прошла с остальными на другой конец стола. Гарри привык, что он сидит от всех с краю и выглядит каким-то отщепенцем, но ему как-то плевать, что другие думают о нем. Сам он все же, сдержался и не стал говорить с сестрой, видя плохое настроение, он не будет пока доставать ее, а подождет, когда ее расположение духа будет получше.

Когда пришло время, директор встал перед Кубком Огня и начал проводить свои манипуляции с ним. Гарри не особо следил, да ему и неинтересно было. Выбрали кого-то с Шармбаттона, кого-то с Дурмстранга, а от Хогвартса взяли Седрика Диггори. Гарри даже из вежливости похлопал, но ему хотелось поскорее поесть, а потом уйти к себе. У него свои планы были.

Но затем, к удивлению всех, Кубок Огня вновь загорелся и выплюнул еще одну бумажку.

– Генриетта Поттер, – с шоком в голосе произнес профессор Дамблдор.

Гарри посмотрел на Генни, что даже дышать перестала и выглядела дико растерянной. Она нехотя все же встала и подошла к директору, который тут же ушел с ней к другим выбранным участникам вместе с учителями, оставив учеников одних.

– Какого хрена?! – возмутился кто-то. – Значит, нам нельзя по возрасту, а ей можно?

– Да они всегда выделяют Поттер как какую-то особенную.

– А как она это сделала?

– У нее крестный был тем еще шутником в прошлом, наверняка подсказал, как это сделать.

– Не говори ерунды. Она же любимица директора, он ей просто разрешил.

– Тварь!

– Ладно бы просто подкинула свое имя, но даже не от Хогвартса, а типа от отдельной школы? Она совсем берега потеряла?

– Мошенница! Опять она выпендривается и отнимает чужую славу!

– Скорее, и Того-Кого-Нельзя-Называть победила не она, но славу себе взяла.

Гарри слушал все это и просто не мог поверить этому.

Он будто в какую-то иную реальность попал, ему казалось, что уши его не слушаются. Он слышит, как все ее друзья, как факультет и вся школа открыто поливают его сестру грязью, обвиняя в мошенничестве. Он с шоком смотрел на всех вокруг и просто не понимал, что происходит.

Вскоре учителя и участники вернулись, и директор объявил, что из-за ошибки Генни теперь будет четвертым участником, что окончательно разозлило всех. Поднялась волна негодования, но директор подавил восстание и сказал, чтобы не шумели. Ужин в такой обстановке прошел весьма тихо, и на Поттер были обращены все гневные взгляды.

Когда «праздник» закончился, ученики разбежались по гостиным. Гарри немного замешкался и пришел последним.

– Это неправда! Я никогда бы так не поступила! – говорила Генни.

– Хватит врать! Я думал мы друзья, Генни! – кричал на нее Уизли. – Я тоже хотел на этот турнир! Если у тебя были какие-то причины не пускать меня помогать, так бы и сказала, но так втихую… Даже ничего мне не сказав… Как ты могла?

– Это не так!

– Так! Ты всегда была такой! Самовлюбленная эгоистка!

Весь факультет осуждал Генриетту и поливал ее отборной грязью, а та лишь растерянно стояла и смотрела на все это. Вскоре она не выдержала и убежала из гостиной.

Гарри же посмотрел на остальной факультет, что внезапно просто превратился в толпу уродов, которые легко поверили в подобную чушь и накинулись на его сестру. Его неприязнь к этим придуркам теперь переросла в открытую ненависть и отвращение.

«Куски дерьма!»

Он не стал тут задерживаться и поспешил на поиски сестры. Найти ее удалось не сразу. Она нашлась в астрономической башне.

– Кхы-ы-ы… – послышался плач. – Уа-ах! Кха-ха! «Шмыг». Как они могли…? Почему? Почему? Я ни в чем не виновата…

– Генни, – он подошел к плачущей сестре. Он никогда не видел ее такой. Она никогда на его глазах не плакала и не выглядела такой брошенной и одинокой.

– Не подходи! Убирайся! – зарычала она. – Оставь меня одну!

– Нет! – решительно сказал он. – Я не оставлю тебя!

– Уйди-и-и-и-и… – вновь завыла она.

– Я верю тебе! – прямо заявил Гарри.

Генни вздрогнула и медленно подняла голову, показав заплаканное лицо.

– Сестренка, – он улыбнулся и присел перед ней. – Я же знаю тебя. Ты никогда бы так не поступила. Ты хорошая и добрая. Тебе никогда не нравилась твоя слава, и ты никогда бы не подписалась на подобный бред. Я отлично знаю тебя.

Она замерла и, не отрываясь, смотрела на него, а он продолжал тепло улыбаться ей. Он понимал, что сейчас ей нужна поддержка и забота, и он, как ее брат, будет ее оберегать и утешит.

Гарри протянул руку и коснулся ее.

Он так долго мечтать прикоснуться к ней и не быть отвергнутым, но сдержал свои чувства.

Он держит её маленькую теплую ладошку.

– Ты… правда веришь мне?

– Разумеется, сестра, – говорит он ей. – Я же твой брат! Я всегда буду на твоей стороне!

– Спасибо… – слезы счастья потекли по красным щекам. – Спасибо… спасибо… спасибо…

Он присел рядом с ней и обнял ее…

***

– Да, я помню тот момент, – хмыкнула Панси, выслушав часть рассказа. Она ведь была там и видела, хотя ее саму мало волновало подобное. Тогда была лишь глупая курица Жалкая Панси, и она только и делала, что ворковала вокруг Драко и ни на что внимание не обращала. – Я слышала, что ваш факультет был груб с ней, но, чтобы настолько…

– Я сам не ожидал подобного, – покачал головой Гарри. – Это было так неожиданно и странно, что я просто не мог поверить, что это действительно было.

– Да, у вас там и правда одни уроды.

– Я тоже так думал раньше…

– М? Раньше? После ссоры ты поменял свое мнение?

– Нет. Просто сейчас, размышляя над этой ситуацией, я начинаю понимать, что подобное отношение к ней появилось не без причины.

Он сделал небольшую паузу и попытался подвигать отбитыми пальцами.

– Генни действительно боролась с Волдемортом на первом курсе и пыталась защитить Философский камень. Она правда убила василиска Мечом Гриффиндора на втором курсе. На третьем на нее и правда напали дементоры, и она отогнала их патронусом, – сказал Гарри. – Вот только этого почти никто не видел. Я был в Тайной Комнате, а с дементорами лишь издалека смотрел, как она отгоняла эту обезумевшую толпу призраков. Ее друзья были с ней не всегда и тоже всего не знали, а потому слухи о ее подвигах многими воспринимались как просто выдумки. Мало кто из старших курсов мог поверить, что какой-то ребенок может сделать то, чего не могут они. Вот многие и считали, что это просто предлог, чтобы директор накидывал своему любимому Гриффиндору дополнительные очки для победы в конце года. Плюс сама Генни порой вела себя довольно дерзко, а потому недоверие, обида и зависть к ней копились эти годы, и все вырвалось… Да, они потом сожалели, искренне сожалели о сказанном, поняв и увидев, как все опасно и как она рискует, они действительно осознали, что были неправы, но…

– Понимаю, – кивнула слизеринка. – А друзья ее чего так поступили тогда?

– Гермиона в прошлой школе была изгоем. Да и в начале первого курса тоже очень одинока. Она испугалась и побоялась встать на сторону Генни, как тот же Невилл. Но когда увидела меня вместе с Генни и когда я публично заступился за сестру, то также поддержала ее и мы стали вместе.

– А Уизли?

– Он – живой комок комплексов, – Гарри пожал плечами. – Старшие братья успешны в жизни, младшая сестра – любима родителями, а у него… У него есть только Генни. Ну, то есть сейчас у него вроде есть еще и Лаванда, но тогда… Тогда ему показалось, что та перестала доверять ему, не взяла в «приключение», и для него это был удар. Как этакое предательство.

– Звучит так, будто ты его оправдываешь?

– Скорее, ментально препарирую, – фыркнул Эванс. – Приобрел такую привычку. После моего недавнего разговора с Невиллом я стал много размышлять о причинах и следствиях... Уизли может казаться «хорошим парнем», но стоит хоть слегка задеть его тщательно лелеемые комплексы – и из него лезет внутренний мудак. Даже не знаю, есть ли у него внутри что-то, кроме «мудака», я-то только с ним дело и имею…

– Ну и что было дальше?

– А дальше было самое лучшее время, – он тепло улыбнулся. – И небольшие проблемы.

– Это какие?

– Ну-у-у-у…

Глава 66. Четвертый курс. Часть 2. Счастливые дни.

– На! Получай! Еще! – с криком бил Джастин Финч-Флетчли.

Гарри заскрежетал зубами, но не пискнул и удержался на ногах. Пусть его не первый раз избивают, но приятного все равно мало. Если бы его еще не держало двое человек, то было бы легче. Он бы, по крайней мере, сумел сбежать, но, когда тебя зажало трое человек, уйти уже не получится, потому все, что мог сейчас сделать Гарри – это терпеть и не прогибаться.

Как всегда.

– Ну что, уже не так приятно защищать свою сестренку? – усмехается хаффлпаффец. – Ха-ха-ха-ха!

– Больно, неудачник?

– Сейчас захнычет!

Гарри же подавил боль и сумел выдохнуть.

– Да… – сказал он. – Я готов заплакать. От смеха. Хаффлпафф и правда факультет жалких ничтожеств, которые ни на что не способны и только толпой на одного могут быть храбрецами.

– Ах ты!

– Тьфу! – Эванс плюнул в лицо этому придурку. – Хе-хе-хе.

Он не боялся их, никого из них, и боли тоже не боялся, а они не настолько опустились, чтобы его калечить. Пару синяков или ушиб могут не заметить, а вот попадание в Больничное крыло уже не скрыть, и виновников, так или иначе, найдут. Именно поэтому они сдерживаются, именно поэтому они не бьют его по лицу, иначе их же кумир Седрик их за такое не похвалит. Да, знал бы Диггори, какие уроды рядом с ним и что они делают, ему было бы стыдно за свой факультет.

Эти придурки пристали к нему через несколько дней после того, как Гарри при всех заступился за Генриетту и отстаивал, что она не виновна. На людях они ничего сделать не могли, а вот подкараулить его вечером – это дело «смелое». Сначала они толкали его и насмехались, пытаясь запугать и заставить его отречься от своих слов и предать сестру, но он просто плюнул им в лица.

«Я скорее сдохну, чем предам ее!»

Парни начали закипать, а Гарри продолжал их провоцировать:

– Что, это все что ты можешь? – усмехается он. – Все же ваш факультет и правда сборище недалеких тупиц, и вы их самые яркие представители. Комары и то опаснее вашей тройки. Вы прямо идеальный треугольник, где каждый угол тупой.

– Мразь, – громко задышал Финч-Флетчли. – Я с тобой пытался быть аккуратнее, но, похоже, в вашей семьей все такие куски дерьма. Сейчас ты за все ответишь!

С этими словами он сорвал с Гарри очки и кинул их на пол.

– Эй, Джастин, – напрягся тот хафф, что справа. – Может не надо?

– Ага, профессор Спраут будет очень зла на нас.

– ЗАТКНИТЕСЬ! Я урою этого…

– И что ты там сделаешь? – неожиданно прозвучал новый голос.

Рядом с ними будто из-ниоткуда появился… Драко Малфой.

Блондинистый красавчик со слизерина стоял перед ними, держа руки в карманах. Выглядел он спокойным и расслабленным, но все понимали, что это обманчивый образ. Второй по силе ученик школы был и без палочки достаточно опасен, и связываться с ним было себе дороже. По силе Драко уступал только самой Поттер, да и то, некоторые считали, что не особо намного.

– Пошел нахер, Малфой! – зарычал Джастин.

– А не то что? – усмехается слизеринец. – Думаешь, я такой добрый, как Эванс, и не переломаю вам ноги?

Хаффы напряглись и побледнели.

Да, это им не Гарри избивать, который из-за личных заскоков не может дать сдачи. С Драко эти нетренированные увальни не справятся.

– Валите отсюда, пока я добрый, – фыркнул Малфой. – И не показывайтесь мне.

Хаффлпаффцы нехотя отпустили Гарри, а затем быстро ушли, а точнее, убежали.

– Спасибо, – сказал Гарри, поднимая очки.

– И на кой черт ты их провоцировал? – спросил Драко. – Я уже не первый раз вижу, как они лезут к тебе, и, пока не переходили черту, не вмешивался, но ты явно специально настраивал их, тебя по сильнее избить.

– Хотел отправить дебилов на отработки, – ответил он. – Чтоб времени свободного у них даже почесаться не оставалось. Пара синяков слишком мелкий аргумент, а вот несколько серьезных увечий – уже лучше. Я в любом случае переживу такое и вылечусь, а эта группа получила бы солидный выговор. А если учесть иностранных гостей, расправа над ними была бы показательной и суровой.

– Показал бы тогда места, куда уже били, – покачал Малфой головой.

– Слишком мелко. Да и выглядело бы все, будто я плакаться побежал. Мне может и плевать на свою репутацию, но гордость у меня все же есть.

– Ты больной, Эванс, – усмехается слизеринец.

– Согласен.

– Ты случаем на Слизерин пойти не думал?

– Шляпа предлагала, но я отказался.

– М-да…

– Не говори Генни, что меня били. У нее скоро первый турнир, и лучше ей не волноваться по всяким пустякам.

– Сам бы об этом подумал, перед тем как в неприятности влезать.

– Как есть.

– Ладно, Бесполезный Эванс, удачи.

Драко ушел, а Гарри и сам не стал задерживаться…

***

– Да уж, – покачала головой Панси. – Ты и правда псих.

– Пожалуй.

– Если Гермиона узнает об этом, она тебе голову оторвет.

– Эм-м-м-м-м… – побледнел Эванс. – Она ведь не узнает?

– Рагу.

– Ладно, – вздохнул он. – Опять мной манипулируют и шантажируют…

Панси тихо засмеялась.

Она помнила, как Драко рассказывал в гостиной про Эванса. Он поражался тому, какой этот тип ненормальный и терпит все эти унижения ради сестры. Все же публично заявить, что ты веришь, тому, кого недолюбливает вся школа и иностранные гости – это обречь себя на крупные неприятности. Именно недоброжелатели с избиением были только те трое вроде как, но вот всякие подлянки, проклятья типа: завязывания шнурков, резко закрытая дверь и прочее, уже многие делали, даже гости.

Слизеринцы же поначалу тоже в этом участвовали, но, видя, как стойко Гарри терпит все это, а также после рассказа Драко к нему они лезть перестали и даже немного зауважали. На Змеином факультете очень ценится верность и преданность. Ведь сами они друг другу пусть не враги, но в некотором роде соперники, а потому такой вещи, как «дружба» между ними почти нет. Скорее, выгодное сотрудничество, приятельство и близкие отношения, но все в рамках и будучи готовым к удару в спину. Единственные, кому они полностью доверяют – это члены семьи и вассалы, потому как верность этих людей всегда нерушима.

Ну и в Эвансе они увидели все те качества, которые должны быть у вассала семьи: верность, преданность, стойкость и даже попытка с выгодой повернуть ситуацию. Так что с тех пор определенная степень уважения к этому парню со Змеиного Факультета была обеспечена. Впрочем, не особо большая: все же настоящее уважение здесь заслуживают игроки, а не пешки. Достаточно, чтобы просто его не трогать, но помогать в расчете на ответные услуги, или щадить, вздумай Эванс перейти кому дорогу, никто бы не стал.

– Кстати, а эти типы к тебе потом лезли?

– Джастин и его компашка? Нет. Они перестали. Видать, Драко их напугал сильно, вот и не лезут. До сих пор их как-то не замечаю.

«Странно, – подумала она. – Если бы Драко их так напугал, он бы об этом точно похвастался. Может, просто забыл?»

Она решила пока отложить размышления о таком странном моменте и вернулась к более важным вещам.

– Ладно, а как тебе жилось вне подобных «развлечений»?

– Просто прекрасно…

***

– Всем привет! – сказал Гарри, войдя в свою комнату.

– Гарри! Ты чего так долго? – улыбнулась ему сестренка.

Один этот вид согревал измученное сердечко и показывал, что все было не зря. Сестра улыбается ему, она рада его видеть, говорит с ним и здоровается. Он мечтал о таком с самого первого курса, и, наконец-то, это сбылось. Ради такого он был готов переживать хоть тысячу побоев или издевок, ведь осознание, что его всегда кто-то ждет, делали Гарри просто непобедимым.

Порой он ловил себя на мысли, что все же смог бы дать сдачи хулиганам. Когда они плохо говорили о сестренке, в нем просыпался сильный гнев, и он чувствовал, что тот предел, что всегда сдерживал его, продавливался.

– Прости, я слегка задержался.

– Эй, что это с тобой? – спросила Гермиона.

Гермиона присоединилась к их компании сразу же после того, как Гарри пришел в Большой зал вместе с Генни, а на попытку оскорбить ее он сам встал на ее защиту и никому не позволил обвинять ее в мошенничестве. Услышав это, Гермиона поддержала его, а потом извинялась перед его сестрой, что сразу же не пошла к ней и замешкалась.

С тех пор вот уже несколько дней они такой маленькой компанией сидят тут и проводят время вместе.

– Да я упал просто и…

Генни тут же подскочила к нему и серьезно посмотрела ему в глаза.

– Опять они?

– Да все нормально, – попытался оправдаться Эванс. – Это просто…

– Гарри, если у тебя неприятности из-за меня, то…

– Ничего такого, сестренка, – улыбнулся он и взял ее за руку. – Это просто мелочи, не обращай внимание. А с ними я сам как-нибудь справлюсь.

Ту явно не убедили его слова, но Гарри не хотел бы, чтобы она вмешивалась. Это его проблема, и он сам с ней разберется, или выдержит. А у сестренки и так много проблем и дел – нечего ей заниматься всякими пустяками.

– Хорошо, – вздохнула она. – Ты убедил меня.

– Отлично…

– Убедил меня лично заняться твоими проблемами.

– Че?

– Раз уж ты не хочешь, чтобы я вмешивалась, то я сделаю так, чтобы ты сам все решил, – хитро улыбнулась она. – С завтрашнего дня я займусь твоими тренировками. Научу тебя парочке приемов, и мы их отработаем.

– А может, не надо…? – забеспокоился он.

– Надо, Гарри, надо, – она похлопала его по плечу. – Мужчина должен быть сильным, и мы из тебя сильного сделаем… Хочешь ты того или нет…

– М-да… – побледнел он.

– Генни, не нужно давить на него, – подскочила Гермиона.

– Я не давлю, я просто не сюсюкаюсь с ним.

– Нет, ты давишь. Он явно не хочет этим заниматься.

– Хочет, просто скрывает.

Гарри пришел в себя и быстро понял, что конфликт между ними набирает обороты и если ничего не сделать, то может дойти до очередной глупой ссоры. Они уже были тут, и это не особо приятно, пусть мирятся они также быстро.

Больше подобного он допускать не стал и старался все споры быстро прекращать.

– Так, хватит, – повысил он голос и встал между девушками. – Да, мне это неприятно, но Генни права, это и правда необходимо, а потому я согласен.

– Вот видишь…

– Но это не значит, что мы будем заниматься только мной. Рано или поздно мы узнаем, что будет за первое испытание, и будем тебя к нему готовить.

– Блин…

Нехотя, но они все же успокоились.

– Ладно, давайте во что-нибудь поиграем, – предложила Генни.

– Да!...

***

– Весело у вас там было, – хмыкнула Панси.

– Ага. Классное было время.

– И с тех пор тебя она тренировала?

– Ну, не скажу, что прямо «тренировала». Мои физические данные тогда были совсем ужасными, потому она наказала мне начать заниматься физическими упражнениями, но все же показала, как применять Удар Арканы, и пару трюков пытались отработать. А после научила Сектумсемпре. Сказала, что это опасное, но довольно легкое в применении заклинание, и оно именно боевое. Она явно рассчитывала, что его я буду использовать только в крайних случаях, но уж как получилось…

– И таким образом вы проводили каждый день?

– Да, – улыбнулся он. – Играли в настольные игры, учились, болтали, ели всякие вкусности, какие мне удавалось взять на кухне, оттаскивали Гермиону от домовиков и просто наслаждались жизнью. Я никогда не был так счастлив, как тогда, и мне казалось, что Генни тоже счастлива…

Он прервался и затих. Взгляд его потух, и улыбка спала с его губ. Он тяжело вздохнул и опустил глаза.

– И все развалилось после первого испытания…