Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц)

Глава 30. Исток.

– Неплохо, неплохо, ребята, – улыбнулся Филиус Флитвик, забрав последний листок с тестом. – Вы отлично справились и весьма быстро. К следующему уроку я озвучу результаты, но более чем уверен, что вы хорошо постарались.

Народ заулыбался.

Да, так и нужно. Веселая и дружелюбная атмосфера – вот как должен проходить урок, и Филиус всегда старался поддерживать это вместе с трудолюбием учеников. Некоторые учителя считают, что нужно быть строгими и требовательными, а другие слишком много сюсюкаются с ними, но Флитвик занял золотую середину между этими методами. Он весел и всегда готов рассказать какую-нибудь подходящую шутку, но достаточно серьезен, чтобы уроки не превращались в балаган. Ну, а его манера общения и умение рассказывать истории часто мотивировали учеников хорошо справляться со своей работой, чтобы можно было послушать любимого учителя.

– До конца урока у нас еще пятнадцать минут, а потому давайте обсудим какую-нибудь тему? – предложил он то, чего ученики очень ждали. Отпускать учеников слишком рано с уроков нельзя, даже если они быстро справились, и, чтобы они не томились, профессор Чар всегда рассказывал им что-нибудь, или вел какую-то беседу с ними. Обычно это были истории из его дуэльного прошлого или какая-то шутливая тема, которую он пытался объяснить с магической точки зрения, как тех же супергероев из магловских историй. Весело было пытаться определить, какой могли бы магией пользоваться те или иные персонажи. Ребятам понравилось. – Итак, какую тему обсудим?

В воздух тут же поднялся лес рук. И выбрать что-то тут было весьма непросто. Каждый хотел о чем-то спросить, и каждый наверняка придумал весьма интересную тему, но не каждая тема подойдет. Ребята с его факультета явно хотят поговорить о чем-то научном, и будь это урок только их, то Филиус с радостью бы поболтал, но другим такое явно будет не интересно. Слизеринцы точно хотят что-то про политику или какие-то старинные исторические факты о магах прошлого. Любят молодые люди тешить своё самолюбие, узнавая, какие невероятные вещи творили их предки. В этом нет ничего плохого. Да, там есть, о чем говорить, но это точно породит какой-нибудь конфликт. Гриффиндорцам и хаффлпафцам точно интересно его дуэльное прошлое и то, как он завоевывал титул лучшего дуэлянта страны. Это можно и обсудить. Подобная тема всех устроит…

Неожиданно для самого Филиуса среди тех, кто поднял руку, был и… Гарри Эванс…

Флитвику было очень жаль этого мальчика. Он не заслужил такой жизни и явно не по своей воле стал таким, и Филиус стыдился, что решил не влезать в это дело. Да, он не обязан был и никак с этой семьей особо не связан, но все равно порой думал, что стоило бы поговорить о подобном. Слишком уж сердобольным является немолодой полугоблин.

Кто же без слабостей?

Ну и вот сейчас, пожалуй, впервые за все года обучения Гарри сам тянет руку и хочет что-то спросить. Обычно он всегда сидел тихо и старался не отсвечивать. Мальчик явно талантливый, способности есть и письменные работы он всегда сдавал блестящие, но тотальная неуверенность в себе и комплексы мешают ему раскрыться. И, пускай к нему он всегда старался относиться хорошо, мальчик сам никогда на дополнительные уроки не приходил и всячески сторонился больших компаний, а потому профессор не трогал его.

С недавних пор мальчик стал куда активнее и живее, что не может не радовать. И вот он сам решился что-то спросить.

– О, мистер Эванс, не часто вы хотите о чем-то поговорить, – улыбнулся Филиус. – У вас есть какая-то тема для обсуждения?

Окружающие неодобрительно заворчали и были недовольны выбором преподавателя, но профессор проигнорировал их, решив не обострять конфликт.

– Да, сэр, – кивнул Гарри. Ему явно было неловко быть в центре всеобщего внимания, но он не стал зажиматься или мямлить. Держит спину прямо и внешне расслаблен. – Я хотел спросить у вас про одну вещь, о которой недавно узнал.

– Осознал свое отсутствие мозгов? – пошутил мистер Уизли, чем развеселил большую часть студентов.

Поднялся смех, и некоторое время только это и было слышно. Смеялись далеко не все, но те, кто молчали, четко показывали, что они подобные «шутки» не поддерживают.

– Достаточно, – повысил голос Филиус, став куда строже. – Я, кажется, просил конфликты ваши оставлять за дверью.

Дети тут же умолкли и стыдливо опустили головы.

Флитвик умел быть строгим, и расстраивать любимого учителя никто не хотел. Гневался он редко, очень редко, так как был человеком сдержанным и серьезным, но не стоит его злить.

– Прошу, мистер Эванс, продолжайте, – кивнул профессор.

– Что такое… «феекровки»? – прямо спросил он.

Ученики поначалу неодобрительно отозвались о его вопросе, но все они моментально затихли, увидев реакцию самого профессора…

Более напрягающего и сложного вопроса он и не мог ожидать, и все это отразилось на его лице.

Несколько секунд полной тишины, и все, кто сидел слишком близко к Эвансу, тихо отползали подальше.

– Кхм, – пришел в себя Флитвик. – Могу ли я узнать, мистер Эванс, где вы узнали это слово?

– В книжке было написано, кто-то рукой написал, – ответил мальчик.

– И где же вы взяли эту книгу?

– У профессора Слизнорта была.

М-да… стоило ожидать, что старый коллега не подумает о том, что может содержаться у него. Как всегда.

– Ну, что ж, – с этими словами Филиус взмахнул палочкой и запер дверь, а также наложил чары от прослушивания.

Его действия очень сильно напрягли учеников, и они начали волнительно переглядываться.

– Итак, – он посмотрел на студентов после завершения всех процедур. – Пожалуй, эта тема неплоха для сегодня, – он покачал головой. – Оговорюсь сразу, данный вопрос не является чем-то запрещенным или секретным. Это вполне себе обычная вещь, но в наше сегодняшнее время многие стараются его не поднимать, и Министерство потребовало, чтобы любые упоминания о нем были изъяты.

– Если это не секретно и не запрещено, то зачем столько тайны? – нахмурился Гарри.

– Беда этой темы в том, что она порождает другие вопросы, на которые… никто не хочет знать ответов.

Мертвая тишина прокатилась по классу, и все даже дышать перестали. Навострив уши, они приготовились жадно поглощать интереснейшую тему.

Да, ее давно стоило поднять. Обычно об этом говорят на седьмом курсе, но можно и сейчас. В текущих реалиях это будет даже полезно.

– Как вы уже догадываетесь по самому слову – Феекровки, – они имеют некоторое отношения к таким, как я, полукровкам. К тем, в ком есть человеческая и нелюдская кровь. Но самим словом «феекровки» называют не полукровок, а потомков, таких, как я. А если быть точным… то все старые чистокровные семьи – это феекровки.

Чистокровные со всех факультетов застыли от подобного откровения. Печально осознавать, что все те, кто так кичился чистотой своей крови, но в итоге оказались самыми «нечистокровными».

– В старые времена, в средневековье и дальше, когда маги жили открыто и войны между семьями были обычным делом – тот, у кого есть сила – выживал, а слабый умирал. Потому не удивительно, что ради своего усиления многие волшебники были готовы пойти на все, даже на кровосмешение с магическими существами, – продолжил он рассказ. – Гоблины, вейлы, великаны, даже существа запределья, такие, как настоящие феи, демоны или ангелы – неважно кто, если он даст силу выжить и победить других, то это того стоит. Поскольку происхождение большинства магических существ восходит к их предкам, пришедшим из Земель Фей, к плодам подобных браков и их потомкам прикрепилось прозвище «феекровки». Через пару поколений феекровки лишаются практически любых внешних признаков нечеловеческой крови, однако у этих семей остаются… врожденные таланты и способности…

– Парселтанг… – сказала мисс Грейнджер. – Вы ведь про это?

– Да, искусство змееустов – это такой дар, но есть и не такие явные таланты. Например, род Принцев, к коим относится профессор Снейп, издревле были хорошими зельеварами, и подобные таланты часто проявлялись в потомках. Род Малфоев всегда имел эльфоподобную внешность, несмотря на то, что ради интересов семьи им порой приходилось брать совсем неэльфоподобных жен…

Все мгновенно посмотрели на единственного представителя этого семейства тут, который с огромными глазами слушал все это. Тот, не растерявшись, взмахом палочки наколдовал иллюзии лиц Нарциссы Малфой и Астории Гринграсс и развел руками, как бы показывая, что «совсем неэльфоподобных жен» знать не знает и это все дела давно забытого прошлого.

– Ну и Блэки, что некогда заключили союз с дьяволами, имеют отличное родство с темной магией.

– Ха, ну тогда ясно, почему Министерство не любит данную тему, – хихикнула мисс Паркинсон, чем тут же привлекла всеобщее внимание. – Учитывая политику против магических народов, тема того, что мы кровно связаны с ними, будет очень негативно смотреться. Это будет выглядеть так, будто мы пилим сук, на котором сидим, что, впрочем, так оно и есть.

– Но постойте, – нахмурилась мисс Поттер, которая старалась сидеть как можно подальше от мисс Паркинсон и очень нервно на нее поглядывала. – Что тогда тут запрещенного или сложного? Вроде как пусть откровение, но вполне себе ожидаемое.

– Да это так, – согласился Филиус. – Но как я уже сказал, проблема не в самой теме, а тех вопросах, которые она порождает, а точнее, один… «Чья кровь породила волшебников?»

Дети непонимающе переглянулись. Никто точно не задавался таким вопросом среди студентов.

– Видите ли, – начал профессор. – Очень мало видов магических существ способно активно творить магию в мире маглов. Хогвартс, Запретный лес и ему подобные места специально созданы так, чтобы содержать некоторый магический фон, и обычно виды, оказавшиеся за их пределами, со временем теряют любую магию и деградируют. Маги – единственное исключение, мы – сами по себе источники магии. И за всю нашу историю было придумано лишь два вменяемых объяснения этому факту. Первое – мы, маги, возлюбленные дети этого мира, которым он сам дал возможность к колдовству… Я не буду говорить о всех дырах в этой теории, но с точки зрения политических последствий, маглорожденные получаются «избраннее» чистокровных, ибо по этой теории их появление объясняется тем, что мир избрал их напрямую, а остальные – лишь потомки былых избранных. Поэтому, – Флитвик ухмыльнулся, – эта теория была популярна в средневековье, во времена Гоблинских Войн и сражений с магическими существами, но после принятия статута стала несколько неудобна для многих лиц. Поэтому ее пытались развенчать, множество историков и археологов получило финансирование, лишь бы собрать доказательства ее несостоятельности. Доказательства-то собрали, но они породили лишь больше вопросов.

Он сделал паузу, дав ребятам все это переварить. Нечто такое им преподавал профессор Бинс, но, учитывая его манеру рассказывать, к моменту рассказа все, скорее всего, уже спали.

– Нам казалось, что магия существовала всегда, – покачал головой Флитвик. – Однако… еще сто лет назад археологами были найдены окаменелости самого древнего дракона, и наcчитывал этот скелет… десять тысяч лет…

Все, кто понимали, что это значит, тут же замерли, осознавая эту информацию. Знали это в основном маглорожденные, которым подобное в школах преподавали.

– А что не так? – спросил кто-то из чистокровных.

– Первые представители Homo Sapiens появились около трехсот тысяч лет назад, – ответила ему мисс Грейнджер тихим голосом.

– Именно, – кивнул Филиус. – Отсюда вопрос, как такое возможно? Если кости самого старого дракона насчитывают так мало лет, то, что было до этого? И после таких новостей, начали изучать и другие следы подобного. Например, нашли ритуальные принадлежности древних шаманов племен и стали изучать, была ли в них когда-то магия.

– А разве магия за столько тысяч лет не развеется? – спросила Гермиона Грейнджер.

– Да, это так, но вещи, что ранее несли в себе магию, обычно оставляют характерные следы, и их никто найти не смог, – мрачно ответил профессор. – Причем вещи более поздних образцов из Шумерии, Древнего Египта, цивилизации в долине реки Инд – все они определенные следы имели, но не эти… Почему?

Вопрос был риторическим, и никто не решился пытаться что-то говорить.

– Данные вопросы терзали умы многих археологов десятилетиями, пока… – он на секунду прервался. – После Второй Мировой Войны, когда происходили расследования деятельности магов в нацистской Германии, в одном из тайных убежищ Геллерта Гриндевальда не была найдена одна… каменная фреска, чей возраст был примерно тем же, что и у костей дракона, если не старше. И вот то, что было на ней изображено… – секундная пауза, чтобы ученики могли прочувствовать эту ситуацию. – Там было нарисовано как некое существо, похожее на бабочку, спускается с небес, где оставалась некая расщелина… и вот уже из этой расщелины вслед за бабочкой летели драконы и феи… Люди же кланялись этому существу, а оно в ответ… даровало нам магию или научило ей, точно разобрать сложно…

Он глубоко вздохнул, а затем наколдовал себе стакан воды, дав аудитории время все осмыслить.

– Археологи не смогли найти ничего более, как будто кто-то специально уничтожал любые следы, а та самая фреска через несколько недель изучения просто исчезла из самого охраняемого места в мире, – покачал преподаватель головой. – С тех пор и появилась вторая теория, теория того, что мы, маги, никакие не «избранные», а всего лишь потомки маглов, которым это существо даровало силу.

Студенты шестого курса Хогвартса сидели с открытыми ртами и распахнутыми глазами. Такие откровения никто не ожидал получить, но теперь от них не уйти. Эта не любимая тема для многих, ведь неприятно осознавать себя не потомком великих, а всего лишь обычным человеком. Просто так отказаться от своей исключительности сложно…

– Ха-ха-ха-ха, вот это да, – неожиданно для всех рассмеялся Гарри Эванс, чем тут же привлек всеобщее внимание. – Теперь понятно, почему эта тема так старательно скрыта.

– Чего? – произнес Драко Малфой. – Ты чего там понял?

– Да все просто, – улыбался Эванс. – Если нас от маглов отличает только капля крови нечеловеческого существа, то мы лишь полукровки, у которых нет морального права считать себя лучше своих прародителей. Веке в пятнадцатом маги ответили бы, что притесняют всех, потому что хотят и имеют силу, чтобы осуществить это желание, но сейчас-то волшебники любят считать себя самыми правыми. И, когда эту тему поднимают, как-то неудобно получается…

– Это так, – согласился Флитвик. – Если мы все имеем одинаковых предков, то исключительность чистокровных обусловлена только нечеловеческой кровью, а никак не великими истоками рода. Поэтому я прошу вас. Можете обсуждать эту тему, можете ее изучать, но ни в коем случае не пытайтесь ее кому-то доказывать или отстаивать. В наше время вы можете стать врагом вообще всех, если будете пытаться так поступать, и, кто знает… быть может, вы тоже пропадете, как и та каменная фреска…

На этом урок закончился.

Ученики покинули кабинет тихими и задумчивыми.

К вечеру об этом будет знать вся школа, и к Филиусу придет Минерва разбираться, но он не жалел, что поведал это. Давно стоит рассказывать подобную правду. Ведь если все будут с самого начала думать о себе не как об исключительных и особенных, а как о простых людях, быть может, в мире будет меньше Темных Лордов…

Глава 31. Планы на вечер.

По вечерам коридоры Хогвартса становятся весьма недружелюбным местом, ходить по которым совсем не хочется. Не то, чтобы тут появляются какие-то опасности. Здесь разве что можно случайно пикси встретить или боггарта, да и то, чаще появлялся Пивз, но из-за меня его теперь здесь нет. И если раньше, прогуливаясь вечером, я хотя бы привидений встречал, то с недавнего времени как-то никого из призраков не встречаю. Может, просто мне так кажется.

Не знаю, связано ли это с тем, что они от меня что-то чувствуют или просто обиделись на то, что я сам стараюсь их избегать, но сейчас я шел в полном одиночестве. Народа вокруг нет, так как через полчаса будет отбой и, если кого в коридоре в это время поймает Снейп или Филч, то выговора и отработок не избежать. Хотя Филч меня лишь из необходимости пожурит, сам он по себе дедуля хороший, пусть и ворчливый слегка.

У меня, конечно, есть оправдание находиться вне стен гостиной в такое время: я пообещал Гермионе забрать посылку из совятни, – но Снейпу будет пофиг на все оправдания, как только истечет время, так что лучше поторопиться.

Мысли же мои то и дело возвращались к тому, что рассказал нам профессор Флитвик.

История происхождения магов кажется мне очень интересной и прямо пробудила во мне желание исследовать этот вопрос. Сам не знаю почему, но очень хочется узнать, что же это за бабочка такая, да и все остальное. Чертовски занимательно.

Жаль только, что в Хогвартсе, скорее всего, никакой информации по этому вопросу просто нет, а вот где найти еще, я просто не представляю. Панси и Гермиона тоже горят сейчас этой темой, но если у Гермионы просто дикая жажда узнавать все новое, то Панси выглядит довольно озадаченной и постоянно хмурится, порой бормоча себе под нос что-то непонятное.

Ну, может, потом скажет, чем это ее так зацепило.

Я же двигался по коридору и хотел поскорее закончить со всеми делами, а затем уйти к себе в комнату. Думаю, сегодня тоже можно забить на факультет и спокойно заняться нашей будущей лабораторией, к тому же с новыми ингредиентами можно будет уже начать что-то там готовить.

Заворачиваю за угол – и тут же сталкиваюсь лицом с теми людьми, с которыми видеться мне бы не хотелось…

– Вот ты и попался, Эванс, – усмехается рыжий Уизли, стоя в компании своих постоянных дружков. – Я же сказал, что он тут будет проходить.

Останавливаюсь и понимаю, что бежать нет смысла. Догонят или же магией ударят в спину, тут прямой и пустой коридор, мишенью я буду слишком легкой.

– Что, боишься, неудачник? – рассмеялся Дин Томас.

– Смотри, как поджилки трясутся, сейчас расплачется, – кивнул Симус Финниган.

– Ребята, а может, не надо…? – робко спросил Невилл.

– Заткнись, – зарычал на него Шестой. – Сейчас это ничтожество узнает свое место!

Бежать нет смысла.

Но теперь я больше не собираюсь убегать.

Остается только одно…

***

Генриетта присела в кресло перед камином и, налив себе горячего шоколада, собиралась просто расслабиться сегодняшним вечером. Домашнее задание давно сделано, тренировки с командой будут только завтра, народа в гостиной почти нет, потому можно спокойно отдохнуть и расслабиться.

В такие моменты ей порой жаль, что у нее нет собственной комнаты, как у ее родственника, где можно посидеть в одиночестве и расслабиться без постороннего шума. В гостиной часто бывает много народа, но вот сейчас так уж получилось, что никого и нету.

В голове же у нее сами собой крутились мысли о недавней лекции профессора Флитвика. Это было действительно интересно и занимательно. О таких вещах ее репетиторы ей никогда не рассказывали и даже не заикались. А жаль, она бы хотела побольше узнать об истоках магии и о той «бабочке».

«Быть может, там есть какие-то секреты силы, которые мне так необходимы», – помечтала она. Хотелось бы, но вряд ли.

Генни бы очень хотела погрузиться в такие исследования, изучить что-то столь древнее и дико интересное, но вот как, не ясно. В школьной библиотеке информация обо всем этом вряд ли имеется. Гермиона сейчас наверняка пытается что-то узнать, да и Паркинсон была озадачена этим вопросом. Но вряд ли в школе что-то можно выяснить.

«Если бы я могла, то после школы бы хотела заняться этим вопросом», – улыбнулась она.

Мечты мечтами, но для нее такие вещи недостижимы и, увы, не приоритетны. У нее уже есть судьба и распланированное будущее, и таким вещам там просто нет места.

«Да, после школы Бродяга точно возьмет меня к себе в Аврорат и начнет готовить как будущего оперативника. Я стану аврором».

Не то, чтобы это была плохая жизнь или плохой план, просто мечтательной натуре девушки хотелось чего-то большего, чего-то нового и неизвестного. Она думала, чем бы сама хотела заниматься после учебы, но так ничего в голову и не пришло. Так что план крестного – это самый лучший и надежный вариант. Да она и не против.

Потянувшись рукой к чашке с шоколадом, она неожиданно наткнулась на столике на другой предмет.

– Опять ты, – нахмурилась Генриетта, уставившись на уже знакомую ей книжку.

В который раз находит ее у себя.

Книга как книга, ничего в ней важного или невероятного нет, можно просто выкинуть, но по какой-то причине она все время откладывает это дело. И, что странно, она даже не задается вопросом, как эта вещь постоянно находится рядом.

Но эти мысли как появились в голове, так же незаметно и пропали, как и всяческий интерес к этому предмету.

Отложив эту макулатуру, она взяла чашку и уже думала отпить, как со стороны женского общежития послышались шаги.

Оттуда спустилась Лаванда Браун. Гламурная красотка, главная сплетница Хогвартса нахмурилась, осматривая гостиную. Почему-то она была одета и явно собиралась куда-то уйти, несмотря на то, что скоро вообще-то отбой, и за подобное могут серьезно наказать.

– Привет, Генриетта, – обратилась к ней Браун.

– Приветик, Лаванда, – улыбнулась ей Генни, а про себя молилась, чтобы та не хотела с ней болтать и поскорее ушла по своим делам. Выслушивать сплетни очень не хочется.

– Ты не видела Бон-Бона? – спросила та.

– Рона? Нет, а что?

– Просто его нигде не видно, а у нас были планы…

Все ясно. Лаванда зря времени не теряет и уже думает, как бы захомутать Рона посильнее, чтобы он в сторону Гермионы даже не смотрел. При всей своей дружбе к Грейнджер Генни отдавала себе отчет, что та слишком нерешительна, вот и упускает все. И ничего умнее не придумывает, чем пытаться заставить Рона ревновать, находясь рядом с Гарри.

Нелепость.

«Отношения и влюбленность – такая нелепость», – фыркнула она, совсем забыв, как сама мнется рядом с Седриком Диггори.

– У нас должно быть свидание сегодня, – хмурилась Браун. – Да и наша подготовка пропала.

– Подготовка? – не поняла Поттер.

– Да мне бабушка тайно бутылочку огневиски прислала. Я думала с Роном выпить, и мы немного…

Генни тут же вспомнила, как видела Рона в компании друзей, и у кого-то в руках точно была бутылка огневиски. А это было очень плохо.

– Ладно, подожду его у себя. Как вернется, скажешь мне?

Но Генни уже не слушала эту девицу, и, тут же взяв Карту Мародеров, стала искать друга.

– Черт, – выругалась она, увидев на карте точки с ее друзьями, к которым приближается «Гарри Эванс». – Нужно спешить!

Подхватив свою палочку, она тут же кинулась к выходу…