Текст книги "Погружаясь во тьму (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 36 страниц)

Глава 38. Темный.

Трау. Одни из самых коварных видов фей, готовый убивать и обманывать смертных без каких-либо колебаний, как во имя своих целей, так и просто для развлечения. Единственным исключением были барды – трау почему-то очень уважают музыку и умелого музыканта могут даже отпустить домой с наградой… Спустя годы плена.

Ближайшие родственники благородных сидов, часто даже называемые падшими сидами, они могли принимать множество обличий, но такое – с угольно-черной кожей, белыми волосами и горящими злым пламенем алыми глазами, было любимейшим из всех. И даже в случае встречи с сидами любящим свою жизнь волшебникам советовалось бежать – феи в мире смертных ограничены местами сил и не могут пройти в обычный, магловский мир. В случае же встречи с трау рекомендовалось бежать раза в три быстрее…

Но вот перед ней стоит один такой… Темный фэйри. Улыбается белоснежными острыми клыками и больше похож на какого-то жуткого вампира.

Генриетта представляла себе эльфов как высоких, изящных и грациозных существ, но никак не двухметровых громадин с бугрящимися мышцами под испещренной шрамами кожей.

Этот некто был облачен в длинное кожаное пальто на голый торс, кожаные черные штаны и высокие сапоги, которые будто связаны из кожаных полосок. Очень знакомо выглядят, только иного цвета.

По человеческим меркам он выглядит лет так на тридцать или больше. Примерно одного возраста с Сириусом, но, сколько лет может быть такому существу, сказать сложно.

– Джа-ха-ха-ха-ха, ну что ты язык проглотила, малявка? – нагло усмехается он, смотря на нее сверху-вниз. Генни девушка не особо высокая, но рядом с таким бугаем кажется совсем маленькой.

От него исходила какая-то давящая и пугающая энергия, аура, которая заставляет слегка опасаться. Казалось, такой тип может голыми руками сломать даже Хагрида и его брата Гроха.

– Кто ты…?

– Ты что глухая или тупая? – фыркнул он, посмотрев на нее сверху-вниз. – Я уже представился, и ты не слепая, сама видишь.

– Урод, – зарычала она. – Не смей говорить со мной так!

– Ха? А что ты мне сделаешь, малявка? – нагло ухмыляется он.

Ступефай!

Ударное заклятье тут же улетело ему в грудь – и... ничего.

Он как остался стоять, так и стоит, словно ничего и не было.

– Как… это… – шокирована была она, но затем поняла. – Ты… проекция! Как тогда!

Она посмотрела на книгу в своей руке. Вот оно что. Похоже, перед ней еще один проклятый дневник, и вот он воплотился. Однако Генни не ощущает в себе никакого оттока сил, который Том Реддл использовал для материализации. Или книжка питается не от нее или…

– Значит, я имею дело с еще одним проклятым дневником и…

– А, не знаю, с чем ты там дела имеешь, но меня тут все равно на самом деле нет, – пожал он плечами. – Я-настоящий отделил частицу своей сущности и вселил в эту книгу и через нее могу смотреть на другие миры и разговаривать так. А затем попросил друга книжку зачаровать на всякие ментальные и защитные штучки.

– Ментальные! – напряглась Генни и тут же начала анализировать, делала ли она что-то странное за последнее время, ну или были ли провалы в памяти. Ничего такого в голову не приходило. Разве что… – Так вот почему я не отдала книгу учителям.

– Ага, Гийом неплохо все сделал, – покивал дроу. – Я не зря столько отвалил за эту работу. Сволочь, даже скидку другу делать не стал. А ведь ему он их постоянно делает! Как будто я ему шкуру реже спасал! Чертовы двойные стандарты…

О чем говорит этот тип, Генни не понимала, но осознавала, что книгу нужно скорее уничтожить, пока не поздно.

– И не пытайся даже. У тебя не получится, – сказал он, присев на появившийся из воздуха стул. – Гийом чертовски могущественен даже по меркам Сигила, и его чары тебе не по зубам. Даже странички не помнешь.

– Ну… я… – замялась девушка. И правда. Тогда она била клыком василиска. Может, еще Меч Гриффиндора может уничтожить такую вещь, но ничего из этого под рукой у нее нет.

– Расслабься, малявка, – махнул темный рукой. – Если бы мне нужна была твоя смерть или подчинение, я бы тебе ничего не говорил и давно бы все сделал.

Генни ему не поверила и все еще была настороже.

– Так значит, Озахар…

– Мастер Озахар, малявка, – нахмурился он. – К своему учителю нужно обращаться с почтением и уважением.

– Хрен тебе, ублюдок! Я не подписывалась ни под какое обучение! Говори уже, кто ты такой?!

– Вот зараза! Придушить тебя мало, – красные глаза серьезно посмотрели на нее. – Мое имя Озахар, и я – дракон.

– Дракон? – приподняла она бровь. – По-моему, ты просто трау.

– Ну, с вашими-то падшими эладринами сравнивать не надо, а? – наигранно застонал самозваный дракон. – Я даже до того, как стал драконом, к ним не относился. Иллитири [1] не такие мелочные, мы если падаем, то сразу всем народом и с богами вместе, а эти только по одному... Не то, чтобы мне есть до этого дело, я уже больше сотни лет как не отношусь к своему прошлому народу ни в малейшей степени. До меня, знаешь ли, полное и необратимое превращение в дракона никто толком не осваивал… – с гордостью заявил он. – Ну, кроме Бориса из Эбе, но уроженцы Ахаса – это совсем другая история.

– Но ведь драконы просто животные…

– Несчастные деграданты, что предпочли не отрывать задницу от лежбища, несмотря на истощающуюся магию, – закатил он глаза. – Это, знаешь, примерно так же, как если человеку подобрать рацион так, чтоб мозг не развивался, а потом, тыкая в несчастного недоумка, возопить: «Люди просто животные!». У вас красные колпаки – и те ослабли настолько, что сельскую девку нагнуть и трахнуть – и то не потянут. Чего уж говорить о драконах… Почему бы тебе вместо того, чтобы приводить в пример вшивых тварей твоего мирка, не открыть портал в Земли Фей и не повторить твои слова первому попавшемуся бармаглоту, а?

– Гр-р-р! А не пойти ли тебе куда подальше! – разозлилась она. – Задолбал! Проваливай и оставь меня в покое!

Она развернулась и пошла прочь.

– А я не могу, потому что сейчас нахожусь в твоей голове, малявка, – усмехается он.

Обернувшись, она никого не нашла. Даже стула не было

– Меня видишь только ты, и говорить со мной можешь лишь ты одна, – прозвучало за ее спиной.

Удар с резким разворотом, но нога проходит сквозь бестелесное тело.

– Успокойся, малявка, – сказал он, а затем пальцем ткнул ее в лоб.

Сила оказалась такой большой, что девушку отшвырнуло к стене и едва не размазало по камням.

– Ух, это всего лишь малая частица моей текущей силы, а ведь сейчас я лишь зыбкое отражение себя-настоящего… Подумать только, ты даже такого выдержать не можешь, – говорил он, пока Генни пыталась отдышаться.

– Что… тебе нужно…? – с трудом сказала она, пытаясь прийти в себя.

– Что нужно? – хмыкнул он, склонив голову на бок. Трау появился перед ней и присел на пол. – Я хочу научить тебя своей силе.

– Мне ничего от тебя не нужно! – махнула она рукой.

Поднявшись, она двинулась к выходу, уже открыла дверь и…

– Тебе никогда не победить твоего врага.

Генни резко застыла.

– Твоей силы недостаточно для победы. Ты даже офицера не смогла одолеть, а уже заришься на одного из сильнейших магов этого мирка. Глупо и безрассудно, – рассмеялся он. – Тебя неплохо тренировали, но змеемордый урод тебе не по зубам. Все, на что ты годишься – быть знаменем сопротивления и двигателем пророчества. Ты лишь орудие, а не человек. Орудие, осененное чудом… Но ты и правда считаешь, что чудеса всегда будут тебя спасать?

– Откуда… ты… знаешь? – обернулась она.

Эльф все еще сидел там же спиной к ней.

– Я многое знаю, – усмехнулся он. – Ты не справишься с ним. Все, что ты можешь – рассчитывать на очередное чудо… Но, случится оно или нет, от тебя ничего не зависит. Ты сама это понимаешь.

– Заткнись! – злилась она. – Директор что-нибудь придумает! Он – Величайший Волшебник!

– Однако ты в нем разочарована.

– Это не так!

– Все так, – улыбнулся он, обнажив острые зубы. – Если бы тебя устраивало плыть по течению, и ждать, когда Директор, Пророчество или даже какой-нибудь сраный бог решат за тебя все проблемы, ты бы просто никогда не нашла мою книгу. Если все пойдет как сейчас, ты проиграешь и ничего с этим сделать не сможешь. Возможно, его победит кто-то другой, а тебя лишь под конец приведут, чтобы ты получила славу. Возможно, случится чудо, и в него внезапно ударит молния, испепеляя без следа… Вот только сколько дорогих тебе людей погибнет, пытаясь дать тебе эту победу, выиграть время в ожидании чуда… Это действительно такая победа, которую ты хочешь?

Она застыла и заскрежетала зубами.

Это были те мысли, что она никогда не хотела говорить и озвучивать.

Она устала, что все рискуют, спасая ее, и говорят, что она так важна, и что только она может победить Волдеморта. Ей стыдно, что она такая слабая и не может ничего сделать. Слишком уж хорошо она осознает свои шансы и возможные варианты, чтобы не понимать, что вместо нее другие будут рисковать и подвергать себя опасности…

– Беги! Я отвлеку его-о-о-о! А-а-а-а! Какая страшная змея! – кричал он и убегал от огромного василиска.

– Гарри!

Никто не должен рисковать своей жизнью ради нее…

«Черт, ну почему мне в голову приходит именно этот идиот?!» – зарычала она.

Отбросив это воспоминание, она вновь посмотрела на темного эльфа, который все также сидел к ней спиной и явно усмехался.

Как ни паршиво это признавать, но он прав.

Ей нужна сила, она хочет стать сильнее, чтобы спасти всех, чтобы никто больше не подвергал себя опасности ради нее, и чтобы исполнить возложенный на нее долг. Сириус и директор не хотят ее учить и отчаялись, а она докажет всем, что не все потеряно, и сама все сделает.

– С чего мне доверять тебе? – сказала она. – Ты – трау или «иллитири», все равно из падшего рода. Сам это признал. С чего я должна тебе верить?

– Вот «доверять» ты не должна вообще никому, – заявил трау, вроде-бы-дружелюбно оскалившись. – Если я внезапно попрошу у тебя душу или попытаюсь подчинить, ты знаешь, что делать, не так ли? Никогда никому не верь слепо, не теряй настороженности… Но и не теряй себя в ней. Принимать помощь без оглядки – путь в ловушку, но вообще не принимать ее – путь в могилу. Даже для такого неслабого существа, как я, чего уж говорить о тебе, малявка.

Она ненавидела признавать это… Но этот трау-иллитири-дракон-неведомо-кто-еще был прав. Но все же…

– А с чего тебе вообще меня учить? Разве ты сам не хочешь силу или типа того?

– Она у меня уже есть, знаешь ли, – он издал короткий смешок. – Много, много силы. Хватит воображать себя сверхособенной, малявка, – слова, вроде бы сказанные обычным тоном, бросили Генни в холодный пот. – Ты – просто развлечение. Ну и выполнение обычной жизненной цели... Мастер должен воспитать ученика, что превзойдет его. Ради этого я потратился на создание этой чертовой книги. Ради этого я вложил в нее кусок своей души. И ради этого я трачу свое время, пытаясь вложить хоть немного ума в твою дырявую голову.

Сейчас Озахар выглядел страшным… Ничего вроде бы не изменилось, но Генни ощущала себя перед пастью огромного хищника, которому она на один зубок… Но, если он думал, что сможет так давить на нее, он ошибается!

– А почему именно я? Может, испытания будешь проводить на ком-то другом? У меня вот есть бесполезный родственничек, на котором опыты можешь ставить, – фыркнула она.

Нет. Она всерьез Гарри не предлагала, он просто первый кто на ум пришел. Опять.

– Ты сейчас всерьез отказываешься или просто философствуешь? – трау совсем не фейским жестом поковырялся в ухе. – Потому что мне в принципе все равно, кого учить, лишь бы талант был. Я появился у тебя только потому, что полагал, что у местной избранной оный талант как раз наличествует… И не ошибся. Искать другое талантливое дитя, конечно, будет раздражающе… Но уговаривать тебя, как будто это не я оказываю тебе великую честь, приняв в ученицы, а наоборот, раздражает еще больше.

– И какова же цена такой силы? – нахмурилась она. С каждым словом она все больше и больше поражалась наглостью и самоуверенностью этого типа.

Он ответил не сразу.

Лишь рассмеялся своим громким демоническим смехом, от которого мурашки по спине пробежали.

– Твоя человечность, – заявил он. – Став на путь дракона, ты потеряешь себя как «человека». Новая сила, новый облик, новая сущность и новый взгляд на мир. Ты перестанешь быть простой смертной и возвысишься над остальным человечеством, став иной и духом, и телом.

– Пф, какая фигня, – скривилась она. – Ты серьезно считаешь, что я соглашусь на это?

– А какой у тебя выбор? – склонил он голову набок. – Ты уже попробовала эту силу, прочувствовала ее и осознала все преимущества, а потому сама будешь к ней тянуться. Я лишь протягиваю руку помощи в этом, так как сама ты в оставшееся тебе время далеко не продвинешься.

– Плевать! – огрызнулась она. – Я сама стану сильнее, и мне не нужна помощь, особенно такого, как ты!

– Ну как хочешь, – фыркнул трау, поднимаясь с пола. – Можешь попробовать сама изучать, но вряд ли сможешь. Если передумаешь, просто позови меня, – с этими словами он повернулся к ней спиной. – И да, если попытаешься рассказать кому-то о книге, она просто исчезнет и появится у другого кандидата в ученики… Та Отмеченная Сном выглядит вполне перспективно…

Озахар исчез, оставив девушку одну…

1.Иллитири – так же известны, как дроу или темные эльфы.

Глава 39. Печальное положение.

Walls built between us,

Miles separate us,

Yet in our hearts, we share the same dream...

Feelings so strong,

We just must carry on,

On to our Magical World

«Blackmore's Night – Magical World»

Музыка играла в моей комнате, наполняя пустое помещение какой-то оживленностью и легким весельем. Песня красивая, настроение задает позитивное, и совсем не хочется думать о негативных вещах.

Я никогда не любил тишину, а потому заполнение пространства веселой песней намного приятнее и настраивает на хороший лад. Вот я и подпеваю слегка, стоя у котелка.

Сегодня выходной, утренние тренировки закончились, до вечерних еще далеко, уроки давно сделаны, а я предоставлен сам себе. Вот и решил приготовить что-то особенное для себя, да и пирог для Генни уже запекается. Ссора ссорой, а договор никто не отменял.

Свою кухню я сделал сам. Когда руны стал более-менее умело применять, то сотворил себе подобное. Надоело каждый раз бегать в вотчину госпожи Гагаты и отвлекать домовиков от работы, потому скопировал руны, нашел в Выручай-комнате подходящие вещи – и вот у меня своя маленькая кухонька, где я могу спокойно готовить.

Ну и вот, пока я нарезал овощи, варил, запекал и наслаждался музыкой, размышлял о своем текущем положении.

Последние дни были довольно насыщенными, и я толком не мог как следует подумать над всем, а сейчас неплохое время.

Итак, я дал очень и очень смелое и громкое обещание – превзойти Генриетту.

Как мне этого добиться?

Физически я ей уступаю, и она тупо голой силой меня поломать может. В магическом плане я, может, и имею неплохие данные, но контроль очень плох, и тут тоже проигрываю. Арсенал заклятий и техника использования тоже средние. Опыта битв нету, и даже не спарринговался никогда.

Теперь посмотрим, что я могу и умею.

Во-первых, у меня очень специфический набор талантов. Простые и распространенные чары у меня получаются через раз, а вот некоторые сложные и точечные работают очень хорошо. Режущие и рубящие заклятья получаются почти идеально, пусть опыта применения их немного, но это еще можно как-то компенсировать. У меня отлично получается очень сложный Кулачный Протего, который прочнее обычного, да и магию им отражать куда сподручнее. Если наловчиться, то можно отклонить снаряд врага не просто в сторону, как иногда получается и с обычным Протего, но прямо в противника. Минус в том, что он хорош только в бою один на один, а вот против толпы очень плох.

Снейп теперь каждый урок находит время поставить меня перед тройкой слизеринцев, и те стреляют в меня ступефаями, а мне приходится как ужу на сковородке вертеться. Если первые снаряды я еще отбиваю, то потом меня просто количеством заваливают, и я падаю.

Во-вторых, у меня есть Позитивная Энергия, но я толком не могу ее самостоятельно вызвать и не знаю, как правильно применять.

В-третьих, недавно я понял, как использовать Удар Арка… то есть, Усиленный Удар. Это полезный прием, но очень специфический. Чтобы его использовать, нужно войти в ближний бой, а если у тебя есть палочка, то проще заклятьем ударить, чем этим.

Подводим итог.

А по итогу все довольно печально.

У меня есть данные, есть неплохие таланты, но вот как их развивать и что для этого делать, совершенно не понятно. Панси или Гермиона мне тут не помощники.

«Мне нужен учитель, – мрачно подумал я. – Сам я никогда не разберусь».

Да вот где же найти такого учителя, который захочет заниматься с таким бездарем, как я? Профессора точно не станут помогать, никому из них я не доверяю. Сириус тоже в пролете, он явно замешан в моем положении и помогать мне не станет.

По итогу мне и просить некого.

В школе просто нет никого, кто бы мог подсказать мне, что делать.

«Мне нужна помощь… – вздохнул я. – Но попросить просто некого…»

Вот это и печально. Это угнетает и заставляет думать о своей бездарности.

Мало того, что у меня с душой что-то не так, а тут же и личные проблемы. Думал, будет проще, но с каждым днем я все больше погружаюсь в депрессию.

Тук-тук-тук!

В дверь постучали.

Пришлось отрываться от мыслей, музыки и готовки и идти открывать.

– Приветик! – поздоровалась Панси, сразу же заходя, только я начал открывать. Заходит, как к себе домой. – М-м-м-м, вкусно пахнет. Это я удачно пришла.

Наглая слизеринка сразу же развалилась на диване.

– Когда будет готово? Что там?

– Все уже поставлено и осталось доварить, – отвечаю ей, подходя к котлу. – Рис с говядиной.

– Красота, – облизнула она губы. – Путь к сердцу девушки тоже пролегает через желудок, кто бы что ни говорил.

– Дорога длинноватой выходит, и к тому моменту, как до сердца доберусь, уже продукты закончатся, – фыркнул я.

– Путь Любви долог, тернист и сложен, Эванс, – хихикнула она. – Но верь в мою веру в тебя, ты справишься.

– Благодарю за поддержку, – с кислой миной ответил я.

– Ты явно не в настроении, – заметила она. – Чего такой грустный? Тоже что ли боггарта встретил?

– Ты о чем? – не понял я.

– Да по школе в последние дни слухи ходят, что боггарты стали чаще появляться, – ответила она. – Обычно такие тварюшки только после отбоя могут появиться, но сейчас что-то чаще стали мелькать.

Не слышал о таком. Хотя я вообще вне всяких слухов и сплетен.

Отбой в девять вечера в школе не просто так введен. Замок старый, притягивает всякую нечисть, да и Запретный лес под боком, потому по ночам не то чтобы опасно, но мелких тварей встретить можно. Убить не убьют, но напугать могут до обморока. Потому учителя и следят, чтобы дети не шатались после отбоя.

А учитывая, как нам «везет» с монстрами, то в коридорах может вообще все что угодно появиться. Вряд ли кто-то ждал тролля или василиска.

А тут боггарты.

Насколько нам рассказывал профессор Люпин и учил с ними бороться, они пусть нежить, но никакой особой силой, кроме ментальной, не обладают. Могут принимать облик того страха, который живет внутри человека, оттого они такие и страшные. Эти существа питаются страхом, и если им удастся напугать человека, то они будут страх усиливать, что в итоге может привести к смерти.

Это не самые опасные существа среди призраков, те же полтергейсты, как Пивз, опаснее будут, так как могут физически навредить, но тут уж как посмотреть.

– Буду, значит, осторожен, – пожал я плечами.

– Так чего ты такой мрачный?

– Ну, я ведь недавно дал весьма громкое обещание, но вот выполнить его вряд ли получится, – вздохнул я. – Сила Генни – это ее талант, упорный многолетний труд и вклад хороших наставников. У меня же, может, и есть талант, я могу напрягаться, но вот учить меня просто некому. Нет никого, кто мог бы поправить меня, указать на ошибки и дать путь развития. Я совсем один, и мне просто не у кого спросить совета.

– Да, ситуация и правда не очень, – хмыкнула Паркинсон. – Я тут тебе помочь не смогу.

– Да знаю, потому и грустно.

Мы некоторое время молчали, а тишину разрывал только звук кипящего котелка.

Панси и правда тут помочь не может. Тут нужна помощь кого-то взрослого, опытного и сильного, а не попытки выжать сок из сухофрукта. Сам, даже с советами от Панси и Герми, далеко не уеду. Они, может, и смогут научить меня чему-то новому, но явно не тому, что мне сейчас нужно. Тут разве что помогут мне освоить Кулачный Протего, обстреливая меня заклятьями, но это максимум, что могут сделать. Да и то вряд ли. Даже такой чемпион дуэлей, как Флитвик, по словам Снэйпа, Кулачный Протего в настоящей битве использовать не будет.

Если бы у меня еще толком получался обычный… Я просто на автомате его сжимаю, будто рефлекс. Вся надежда на мое странное предчувствие, что не дает мне пропустить первый же удар в спину. Впрочем, оно не очень помогает, когда этих ударов пять с разных сторон и одновременно…

– Ладно, давай не будем о грустном, – прервала она тишину. – Предлагаю сменить тему.

– Давай сменим, – пожал я плечами.

– Хорошо, ты в курсе, что у Грейнджер недавно был день рождения?

Я задумался над ее словами.

Кажется, 19 сентября было. Из-за всех этих событий я совсем об этом забыл, да и не вспоминал никогда. Я ее никогда не поздравлял, потому даже не подумал об этом.

– И правда, – хмыкнул я.

– И как ты будешь ее поздравлять?

– А нужно? Да и разве не поздно?

– Тц-тц-тц, – покачала она головой. – Ты плохо знаешь девушек, Эванс. Поздравить девушку никогда не поздно, и для подарка всегда можно найти повод. Так что если хочешь отбить Герми, то должен действовать, а не ждать у моря погоды. День Рождения – это особый день, и даже запоздалый подарок произведет на нее хорошее впечатление.

– Да? – искренне удивился я. – По-моему, это просто день, когда дарят бесполезный мусор, который потом выкинут.

– Это где ты такое видал?

– Моему кузену постоянно родители задаривали кучу игрушек, половину которых он ломал, а о второй забывал через неделю, и этот хлам потом чердак забивал.

Это если молчать про вторую комнату, где он игрушки хранил. Потом ее отдали мне вместо чулана, но не суть важно.

– Глупо как-то, – хмыкнула она. – А тебе что дарили?

– Эм-м-м-м… одежду… – попытался выкрутиться я.

Родственники до восьми лет даже не говорили, что у меня может быть день рождения, и ничего не дарили. Только потом, когда я пошел в младшую школу и узнал о дате своего рождения, им пришлось как-то выкручиваться, и стали носки мне дарить. Хорошо хоть не старые и поношенные, а новые и часто теплые. Иногда дарили и одежду, но ее или покупали по дешевке, или отдавали старое Дадлино.

Я вот сейчас думаю и задаюсь вопросом, они просто мудаки или ко мне какое-то особое отношение было? Могу понять, что, может, в прошлом я как-то навредил им, и теперь они во всем экономят на мне, но это порой переходило всякие границы. Сейчас я осознаю это.

– Одежду? – приподняла она бровь.

– Подарки для меня были практичными, – ответил я, не желая рассказывать о своем прошлом.

Панси и так знает, что мне жилось не очень хорошо, но плакаться и жаловаться на тяжелую жизнь я не собираюсь. Терпеть не могу сопливую жалость. Мне и так хреново, но жалеть себя я не дам.

Это одна из причин, почему я никогда не пытался рассказать Генни о том, как я жил. Она явно пребывает в иллюзиях о моем существовании, и я никогда не пробовал ее переубедить. Я хотел, чтобы она приняла меня таким, какой я есть, а не из жалости к убогому. Для меня иной исход был бы ужасно унизительным.

– Понятно, – сказала слизеринка. – Но я все равно советую подарить Грейнджер что-нибудь.

– И что мне дарить?

– Есть у меня пара идей.

– Мне уже страшно.

– Не боись, я знаю, что делаю, – гордо заявила она.

– Обычно после таких слов все идет не по плану, – вспомнил я те моменты, когда она была слишком самоуверенна и как пролетела.

– Расслабься, – махнула она рукой. – Давай поедим, а потом обсудим.

– Ладно, ладно, – вздохнул я. – Почти готово…