Текст книги "Красавица, чудовище и волшебник без лицензии (СИ)"

Автор книги: Мария Заболотская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

Глава 16. Слуги дамы Эсфер, молоко из блюдечка и лесной незнакомец

Кем же были эти загадочные слуги дамы Эсфер? Джуп до сих пор так и не смогла разузнать у Мимму, что за создания преследуют волшебника, и поняла только то, что он смертельно их боится. Неизвестная опасность иногда пугает сильнее, чем известная, оттого она послушно притихла, согнувшись в три погибели под ненадежной защитой старой гнилой коры. Сквозь трещины виднелись кусочки сумеречного леса. Слышно было, как ухают совы и поют цикады, и, на первый взгляд, там, снаружи, не прибавилось ничего опасного и странного сверх того, что ей сегодня довелось увидеть.

– Мимму, – прошептала Джуп, нащупывая подрагивающее плечо чародея. – Ты уверен, что здесь кто-то есть? Как ты про них узнал?

– Тише! – едва слышно прошипел Мимулус. – Они скоро будут здесь! Я ощущаю их присутствие магически. А у них, кстати, прекрасный слух. Это прирожденные охотники!

– Но кто они?

– Даме Эсфер служат те, кого называют кошками и змеями, – шелестящий слабый голос Мимулуса с трудом можно было разобрать. – Кошки – охотницы, а змеи – убийцы.

– А как они выглядят? – Джуп всматривалась в темнеющий лес так напряженно, что у нее заслезились глаза.

– Естественно, как кошки и змеи! – с внезапной язвительностью прошипел мэтр Абревиль, и любой понял бы, что эти расспросы в сложившихся обстоятельствах он считает в высшей степени неуместными и возмутительными.

Но кое-что в его голосе надоумило Джунипер задать уточняющий вопрос:

– Всегда?

– Нет, только когда им это удобно!

– А почему именно кошки и именно змеи? – Джуп казалось, что она вот-вот поймет что-то важное о даме Эсфер, и даже страх не мог заставить ее остановиться.

– Потому что и те, и другие любят пить молоко из блюдечка! – раздраженно отрезал Мимму, как будто эта чепуха могла хоть что-то объяснить.

Вряд ли в ту минуту волшебник пытался уязвить Джуп или показать свое превосходство. Ему просто хотелось, чтобы девушка наконец-то умолкла – и позволила умолкнуть ему самому! – но сопение ее стало таким сердитым, что он понял свою ошибку, и нехотя продолжил:

– Я ведь не раз говорил тебе, что дама Эсфер происходит из знатного дома Молочаев. Поговаривают, что у всех молочайных наследников кровь бела, как молоко. Сама понимаешь, задавать подобные вопросы из простого любопытства крайне неуместно, но я видел даму Молочай ближе, чем тебя, и, уверяю, кожа Эсфер не просто бледна, а белее снега, и вместо румянца на ее щеках – трупная синева. Еще говорят, что молоком из своих жил Молочаи испокон веков прикармливают злых лесных существ, чтобы те им служили. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство? А теперь, ради всех высших сил, молчи! Видишь, в лесу светятся желтые точки? Это глаза кошек!

И в самом деле, в густеющей темноте то и дело вспыхивали желтые огоньки. Они появлялись и исчезали, плыли в загадочном плавном танце, то поднимаясь выше, то припадая к земле. Джуп задержала дыхание и услышала, как где-то сверху потрескивает кора: кто-то точил о дерево свои острые коготки. А затем все заполонили ласковые воркующие, и в то же время пугающие звуки: невидимые кошки – или создания, похожие на них, – мурлыкали, почуяв близкую добычу.

– Они здесь! – прошептала она, чувствуя, как от ужаса перехватывает дух.

Не сговариваясь, они с Мимулусом начали пятиться, отползая назад, но тут же замерли, услышав, как в глубине дерева – там, где они недавно шли, – что-то глухо потрескивает, шипит и пронзительно повизгивает. Спустя пару мгновений эти звуки заглушил новый шум – жужжание тысяч крыльев. Джуп, мало что понимая, увидела, как вдалеке, в темном нутре дерева, зарождается сгусток света. Испуганные светлячки мчались что есть сил, пытаясь сбежать от тех, кто их потревожил. На мгновение путешественники оглохли от гула – над ними словно пронеслась шумная светящаяся волна, ищущая выход и расплескивающаяся сквозь трещины и щели наружу. Рядом с рукой Джуп что-то упало: то был умирающий светляк с надломанными крыльями. Свечение внутри его тела быстро угасало.

– Кошки там, внутри! – в отчаянии прошептал Мимулус, пока Джуп. – Идут по нашему следу!

– Но зачем им убивать светлячков? – жалобно спросила Джуп.

– Для забавы. Ты что – не знаешь, какие у кошек повадки? Они не упустят возможности поохотиться ради развлечения! Мы оказались в ловушке, и им теперь нет нужды торопиться.

– Что же нам делать, Мимму? Они окружили нас со всех сторон!

– Ох, не знаю, не знаю! – почти вскрикнул тот, но затем, услышав снаружи какой-то новый, странный шум, схватил Джуп за руку, безошибочно найдя ее в темноте.

– Слышишь? Там, снаружи, что-то происходит! Это не шаги кошек!

И они, преодолевая страх, припали к трещинам в коре, пытаясь рассмотреть, кто еще попался в когти кошек-охотниц – или же то был их сообщник?. .

Светлячки, покинувшие свое обиталище, не улетели далеко: теперь все ближайшие деревья и кружевные листья гигантских папоротников были усыпаны желтыми и зелеными огоньками. Света они давали не так уж много, но теперь Джуп различала черные тени, скользящие по земле – кошки кружили повсюду, принюхиваясь и прислушиваясь. Кто-то привлек их внимание: одинокая фигура, появившаяся из леса и замершая совсем рядом с поваленным деревом, почти напротив беглецов. Пришелец был невысок, кутался в широкий плащ с капюшоном и вертел головой, словно пытаясь понять, где он очутился и что происходит.

– Кто бы это мог быть? – Джуп не знала, можно ли испугаться сильнее, чем она уже боялась, но появление неизвестного существа из леса спокойствия ей точно не добавило.

– Ума не приложу, но ему несдобровать, – ответил Мимулус, по голосу которого было понятно, что он тоже не ждет ничего хорошего. – Какой-то лесной бездельник вроде фавна или сильфа услышал шум и пришел полюбопытствовать. Очень, очень глупо! С охотничьими кошками дамы Эсфер лучше не связываться…

И в самом деле, кошки (Джуп уже привыкла к темноте и различала, как блестит их гладкая шерсть, подергиваются острые уши и извиваются длинные гибкие хвосты) разверещались при виде лесного бродяги точно сумасшедшие. И те, что точили когти где-то наверху, и те, что забрались внутрь дерева, торопились сбиться в стаю, чтобы проучить случайного прохожего, помешавшего им охотиться.

А он, вместо того, чтобы спасаться бегством, все так же стоял на месте и недоуменно оглядывался, наблюдая за тем, как кошки его окружают.

– Да как вы смеете?.. – наконец раздался его громкий возмущенный голос. Разумеется, это был не тот вопрос, который стоило задавать кошкам дамы Эсфер.

– Ох, нет! – невольно воскликнула Джуп, подумав, что несмышленого беднягу сейчас непременно искусают и исцарапают до смерти.

– Ох, нет! – эхом отозвался Мимулус, и внезапно в голосе его прозвучало не сочувствие, а ужас – и ужас этот был вызван отнюдь не мыслями о печальной судьбе случайного лесного жителя. – ОХ, НЕТ! Только не это!

– Что случилось? – только и успела спросить Джуп, почуявшая неладное, но ответа получить не успела: кошки, словно дождавшись одного им заметного знака, с дикими криками бросились на жертву.

– Ему конец! – выдохнула Джунипер, которой еще не приходилось наблюдать вблизи жестокое убийство, и дикость происходящего окончательно сбила ее с толку: «Да что же это такое? – спрашивала она себя растерянно. – Разве может быть такое, чтобы злые дела совершались безнаказанно?! Чтобы настолько несправедливое преступление нельзя было предотвратить?..». Приключение, которое еще недавно казалось ей захватывающим и интересным, вдруг стало страшным и мерзким – видимо, даже проклятию было не под силу приукрасить происходящее. «Как будто ел вкусное яблоко, а потом оно оказалось с одной стороны гнилым, – думала Джуп. – И теперь хочется только отплевываться, полон рот противной горечи!».

Но мэтр Абревиль, ничуть не сочувствуя несчастной жертве кошек, промолвил с саркастичной обреченностью:

– Нет, это нам конец. Раньше я считал, что у нас почти нет шансов на спасение, но теперь их абсолютно точно нет.

– Что? Но почему?!

– Просто смотри, что будет дальше, – произнес Мимулус совершенно убитым голосом. – Я должен был догадаться, что проклятие путало мои заклятия не случайно, что оно привело нас сюда не просто так…

Глава 17. Внезапное спасение от кошачьих когтей и вынужденное признание мэтра Абревиля

Несмотря на истошный визг кошек, светлячки, рассевшись на окрестных деревьях, и не подумали улетать. Напротив – их становилось все больше, как будто неведомая сила приказала им в срочном порядке прибыть на поляну, где сплелись в единый клубок кошачьи тела. Воздух наполнялся зеленоватым свечением, и за считанные секунды, пока продолжалась безобразная свалка, сюда слетелись, казалось, все светлячки мира.

Внезапно кошки бросились врассыпную, словно их окатили холодной водой. Джуп теперь хорошо видела их: безусловно, то были животные, но в то же время в их телах было что-то человекообразное – чересчур длинные лапы, чересчур развитые когтистые пальцы, крупные ушастые головы с плоскими мордами… Казалось, если они встанут на задние лапы, то станут похожими на уродливых злых карликов. Тряся лапами и отплевываясь, они пятились от своей жертвы, как будто она оказалась чрезвычайно противной на вкус.

А неизвестное лесное существо с трудом поднималось на ноги, кутаясь в изодранный когтями плащ. И даже в призрачном неярком свете было видно, как кровь из его ран брызгами падает на землю.

– Какая дерзость! – у него едва доставало сил говорить, но в голосе все равно слышалась надменность и властность. – Напасть на меня в моих владениях? Неужто моя мачеха осмелилась отдать вам такой преступный приказ, дрянные твари? Или вы не узнали меня?!

Кошки-охотницы, еще немного попятившись, зашипели вразнобой, и в шипении этом слышались испуг и растерянность.

– Подлые рабы! Вы не имели права даже одной своей грязной лапой ступать на мои земли! – вскричал неизвестный, теперь уж горделиво выпрямившись во весь свой невеликий рост. – Пусть мой надел и мал, пусть я проиграл, но закон охраняет мое право на эти земли, и запрещает появляться здесь слугам моей гнусной мачехи! Вон! Вон! Если вы напали на меня самовольно, то ваша госпожа сама выдернет вам когти и выбьет зубы за такое самоуправство! О, я так и думал! Даже в эти черные времена она не решилась бы отдать столь бесчестный приказ! Вы пришли сюда без ее ведома, наглые лизоблюды…

– Кто это? – прошептала Джуп, жадно слушая речь незнакомца. – Он говорит, что кошки служат его мачехе! А вы говорили, что их послала ваша молочайная дама…

– Потому что его мачеха и есть дама Эсфер! Неужто так сложно догадаться?! – рявкнул Мимулус, но в его злости присутствовала столь значительная доля беспомощности, что Джуп не обиделась, хотя и мало что поняла.

Кошки, тем временем, растерянно скребли землю лапами, фыркали и переглядывались. Их сгорбленные фигуры с поджатыми хвостами выглядели жалко и отталкивающе. Они явно не знали, как поступить: бежать или повторно атаковать.

– Если вы убьете меня, – отрывисто промолвил незнакомец, – то за это преступление понесете самое страшное наказание. Быть может, мы с мачехой и не дружны; быть может, она и желает мне смерти, но она не смеет преступить законы Росендальского Уложения и впасть в бесчестье. Тех рабов, что запятнают ее имя преступлением, ждет мучительная смерть! Но вам повезло, я не опущусь до того, чтобы жаловаться на пару жалких укусов. Убирайтесь!

Кошачья стая слушала его внимательно, и при слове «смерть» зашипела так дружно, что становилось понятно: сказана чистая правда. А еще спустя мгновение припавшие к земле хищницы бросились врассыпную, не пытаясь скрыть того, как сильно напуганы и как сожалеют о том, что попали в такую дурную историю.

А неизвестный, вздохнув с негромким и жалобным стоном, опустился на землю, видимо, полностью обессилев от ран. Казалось, до сей поры он держался на ногах только из гордости, подпитываемой негодованием, которое так и сквозило в каждом произнесенном им слове. Но даже столь исключительная надменность имеет свои пределы, и тело случайной жертвы кошек замерло в траве, щедро орошенной брызгами крови.

– Поверить не могу, – Джуп услышала потрясенный голос Мимулуса, прорезавший наступившую тишину как скрип несмазанного колеса. – Не может быть! Мы спасены! Не знаю, хватило ли тебе ума, Джуп, хоть что-то понять, но наши жизни висели на волоске – нам не удалось бы сбежать от этих тварей. И вдруг такой нежданный дар судьбы!..

– Да! – согласилась она взволнованно, поднимаясь на ноги, которые едва ей повиновались. – Этот человек… это существо прогнало кошек!

– Еще бы! – рассеянно согласился Мимулус, явно думая о чем-то своем, немало его тревожащем. – Убей они его – и дама Эсфер стала бы преступницей, да еще какой! Для правительницы благородных кровей это немыслимый позор. Приказать низким рабам в животном облике убить своего пасынка, не уступающего ей в знатности – низость и дурной вкус. Принц мог бы пожаловаться и на это нападение, но ведь это очередной удар по гордости, да и с мачехой он поклялся никогда больше не разговаривать…

– Так это и впрямь родич вашей молочайной дамы! – обрадованно воскликнула Джунипер. – Вот оно что! И он нам так вовремя помог! Просто чудо, что мы повстречались!

– Вовсе не чудо, а наоборот – зловредное действие проклятия, – проворчал мэтр Абревиль, который из-за неуместной, как ему казалось, радости Джуп, вновь начал говорить неохотно и медленно. – Но это не столь важно. Важно то, что мы живы и немедленно…

– …Немедленно поможем принцу! – с воодушевлением и решимостью произнесла Джуп, считая, что завершила вялую речь мэтра Абревиля именно так, как он и собирался, только гораздо быстрее. Более того, говоря это, она уже делала первый шаг по направлению к поляне, где лежало неподвижное тело.

– Что?! – поперхнулся Мимулус. – Разумеется, нет! Я собирался сказать, что мы немедленно уйдем и никогда никому не расскажем о том, что видели!

Джуп решила, что она ослышалась или неверно поняла своего спутника.

– Ты хочешь сказать, Мимму, – недоверчиво промолвила она, – что мы бросим тут этого несчастного? Ушам своим не верю. Он же ранен! И, возможно, умрет, если ему не помочь…

– Нам не следует к нему приближаться! – с неподдельным страхом воскликнул Мимулус. – Особенно – тебе, Джунипер. Просто поверь мне. Чем быстрее мы уйдем отсюда – тем лучше.

– Это подлость, – твердо сказала Джуп.

– Это самый разумный выбор из тех, что мы можем сделать, – мэтр Абревиль тоже пытался говорить с суровостью, но звучало это донельзя затравленно.

– Я думала, ты влип в это приключение, потому что борешься с несправедливостью! Мимму, ты говорил, что готов нарушить закон, лишь бы раскрыть преступление…

– И если мы начнем помогать… этому господину, то надежды восстановить справедливость не останется! – почти что выкрикнул Мимулус.

– Да почему же? – всплеснула руками Джуп, которая разве что на месте не пританцовывала – так ей хотелось броситься к жертве кошек и проверить, дышит ли бедняга.

– Ох, ты вынуждаешь меня сказать то, что лучше бы тебе не слышать, – бедный мэтр Абревиль тоже принялся приплясывать на месте, но от желания бежать со всех ног как можно дальше от места кошачьего преступления. – Почему ты не можешь просто мне поверить?

– Потому что еще недавно я выхаживала тебя, неблагодарный Мимму, – отчеканила Джуп. – И совершенно не ожидала, что после пережитого ты так легко оставишь раненого без помощи. Ведь ты тоже в свое время заболел из-за молочайной дамы, а там сейчас страдает твой собрат по несчастью!

– Да ведь это совсем разное!

– С чего бы?

– С того, что я пытаюсь доставить в Росендаль проклятие, чтобы там его исследовали и нашли следы недозволенной магии, – в сердцах закричал мэтр Мимулус, и, кажется, даже топнул ногой. – А то существо, которое ты хочешь спасти – наказано этим проклятием согласно решению суда присяжных! И я не знаю, что случится, если ты к нему прикоснешься – ведь внутри тебя сидит та же магия. Ты можешь погубить и его, и себя. После этого ничего не получится исправить! А если я доставлю проклятие в Росендаль и докажу, что дама Эсфер примешала к нему запрещенную магию, то решение суда могут отменить. И даму Эсфер накажут по закону за то, что она обманула присяжных, а затем… затем погубила тех, кто узнал о ее злодействе. Понимаешь? Я один сейчас знаю, что там, на суде, вместо того, чтобы вынести справедливый приговор, совершили преступление. Насмеялись над самой системой магического правосудия, которому я поклялся служить! Проклятие, сидящее внутри тебя – единственное доказательство этому!..

Джуп, за минуту получившая внезапно больше ответов на свои вопросы, чем за весь день, ошарашенно молчала.

– То есть, проклятие, которое сидит во мне, – наконец промолвила она, – было создано дамой Эсфер для того, чтобы наказать ее пасынка, который лежит сейчас там, истекая кровью?

– Совершенно верно, – устало согласился Мимулус.

– И ты участвовал в этом? – в голосе Джуп послышалось возмущение.

– Мой наставник был одним из присяжных, – покорно отвечал мэтр Абревиль. – Я сопровождал его в качестве ассистента.

– Да какая разница?! Твой суд присяжных разрешил молочайной даме проклясть бедного… – тут Джуп запнулась, поскольку сообразила, что не знает, уместно ли называть невиновным того, о ком она ничего не знает.

– Именно, – Мимулус правильно истолковал ее внезапное молчание. – Он был виновен и суд вынес справедливый приговор. Но дама Эсфер, получив право привести приговор в исполнение, воспользовалась этим и сделала проклятие гораздо более сильным и губительным, чем полагалось. А затем расправилась с теми, кто заподозрил неладное. Именно эту ошибку я собираюсь исправить, и ничего сверх того!

– Я поняла, – сказала Джуп, перед тем некоторое время помолчав, да так осуждающе, что сам воздух, казалось, начал звенеть от напряжения. – Ты хочешь доказать вину молочайной дамы. А спасать жизнь пострадавшему от ее козней ты не хочешь. С твоей точки зрения, справедливость восстановится, даже если жертва не доживет до момента истины.

Мимулус, поначалу было обрадовавшийся тому, что Джунипер так быстро и верно во всем разобралась, слушал ее речь с возрастающей тревогой. Все указывало на то, что, обдумав исходные условия задачи, она пришла к совсем иному выводу, нежели сам мэтр Абревиль.

– …Ну так вот, Мимму, – говорила тем временем Джуп. – Я считаю, что грош цена справедливости, если она не спасает жизни по-настоящему. Ты сам сказал, что приговор не был таким жестоким, как проклятие, сотворенное дамой Эсфер. Подсудимому не полагалось погибнуть ни от магии, ни от когтей мерзких кошек. Следовательно, справедливо будет ему помочь. И я это сделаю, даже если проклятию это не понравится.

И, более не слушая возражений Мимулуса, она ринулась наружу, про себя повторяя: «Лишь бы не было поздно!» – они потратили столько драгоценного времени на пустопорожнюю болтовню!..

Не иначе как отчаяние придало мэтру Абревилю сил – он в три прыжка ухитрился обогнать Джунипер и преградил ей путь.

– Я согласен, так и быть! – торопливо воскликнул он. – Мы попытаемся ему помочь! Но, во имя всех магических сил – не прикасайся к нему! Я… я сам осмотрю тело и скажу, насколько он пострадал.

Глава 18. Сила Джунипер Скиптон и слабость Мимулуса Абревиля

Джуп хотела было безо всяких церемоний оттолкнуть Мимулуса, но после секундного замешательства все-таки неохотно кивнула, соглашаясь.

– Постарайся не смотреть на него, – сказал чародей, склоняясь над неподвижной жертвой. – Проклятие, помимо всего прочего, обезобразило подсудимого. Честно сказать, я надеялся, что больше его не увижу, мне хватило того ужасного момента, когда приговор привели в исполнение… Очень, очень неприятные чары! Дама Эсфер разошлась не на шутку!

– Да что же он такого натворил, если его так сурово наказали?

– Судебный процесс был закрытым в силу того, что решался семейный спор, где и ответчик, и истец были весьма знатными особами, – сухо ответил Мимулус. – Я не имею права обсуждать его детали. Даже то, что я тебе уже сказал – нарушение закона. А я ненавижу нарушения закона, как ты уже, наверное, заметила.

– Да уж… – пробормотала Джуп. – Но раз ты столько раз упомянул даму Эсфер, то отчего бы не назвать имя ее пасынка? Он, кстати, жив?

– Жив, жив… – приглушенно и безо всякой радости ответил чародей, что-то старательно ощупывая. Джуп старательно отводила взгляд: ей не слишком-то хотелось видеть, как проклятие изуродовало жертву.

– Ну так как же его зовут?

– Ох, да что ты прицепилась!..

– Мимму! Я не могу постоянно придумывать слова для обозначения… этого… его… Я даже не знаю, человек ли он!

– Определенно, не человек, – в очередной раз сдался Мимулус, с кряхтением поднимаясь на ноги. – Высшие существа, скорее, человекообразны. И очень не любят, когда кто-то копается в их родословной, чтобы понять, кто же их прародители. То, что для нас, разумных людей – научный интерес, для них – посягательство на честь рода. Тебе же достаточно знать, что в Лесном Крае есть Цветочная Знать, Птичья и Род Зверя. Ну и чертова прорва других странных существ. Дама Эсфер относится к благородному царству Цветов. Считается, что все дома этого царства произошли от какого-либо растения, которое служит им покровителем, гербом и поводом для выяснений, чей одуванчик божественнее. Сама Эсфер – из дома Молочаев, и, как я уже говорил, ходят слухи, что в ее жилах течет млечный сок. А вот ее пасынок, Ноа – из дома Ирисов, отчего-то считающегося более знатным…

Тут неподвижный и молчаливый Ноа глухо застонал и забормотал что-то невнятное.

– Что он говорит? – встревожилась Джуп, невольно подавшись к нему, но Мимулус, бывший начеку, тут же схватил ее за шиворот, и вернул на прежнее место.

– Ничего интересного, – все так же сухо произнес он, заслоняя собой цветочного наследника. – Рассказывает в бреду, что Ирисы несомненно знатнее Молочаев, поскольку древняя богиня весны, похищенная таким же древним богом подземного мира, в последние свои минуты под солнцем собрала букет. Ирисы в нем присутствовали, а молочаи – определенно нет. И потом, в подземном заточении, цветы из букета стали особенно дороги богине, тоскующей по дому, так что благородные дома, имеющие к ним отношение, благословлены свыше. Как я уже говорил, эти создания настолько сосредоточены на своей аристократичности, что даже из мертвых воскреснут, чтобы напомнить, в какой легенде упоминался их род!..

– Из мертвых? Но ты же говорил, что он жив! – всполошилась Джуп, тут же позабыв о похищении богини.

– Жив, но слаб. Кошки порядочно искусали его, прежде чем признали особу благородных кровей, – все еще сварливо отозвался Мимулус, но Джунипер поняла, что он не так уж недоволен, как хочет показать.

– Значит, его нужно отнести в безопасное место! – объявила она.

– И где же это место? – язвительно поинтересовался чародей. – Если оно тут есть – почему мы до сих пор не там?!

– Знатная особа не может жить под кустом, – немного неуверенно произнесла Джуп то немногое, что знала о знатных особах, но быстро приободрилась, и голос ее стал пугающе звонким. – Даже после судебного процесса! Если его не посадили в тюрьму, то отправили в ссылку, и вряд ли в такую, которая оскорбит благородного наследника! Он… Ноа говорил, что здесь его владения, когда прогонял кошек. Выходит, у него должно иметься жилье, достойное высокородного преступника!

– Жаль, что он не может сейчас показать нам дорогу к нему! – только и нашелся, что ответить на ее рассуждения мэтр Абревиль, уже не понимавший, что именно сейчас чувствует: страх, ярость, отчаяние или все это вместе взятое.

Но не успел чародей растратить весь свой сарказм на очередную перепалку с Джуп – а сарказма у него, к слову, было куда больше чем сил, – как над их головами начало происходить нечто необычайное. Все светлячки, смирно сидевшие на листьях и ветках, дружно загудели и снялись со своих мест. Тысячи и тысячи зеленых огоньков закружились над путешественниками, образуя мерцающий в ночи водоворот.

Джуп, запрокинувшая голову, как и Мимулус, восхищенно выдохнула:

– Это похоже на метель, но только из светящегося снега!

А светлячки, некоторое время покружившись бесцельно, вдруг перестроились, словно услышав приказ, понятный только им, и ринулись светящейся стрелой вглубь леса. Полоса зеленого света извивалась между стволами деревьев, стремилась куда-то в чащу, и Джуп первая поняла, что все это значит.

– Они показывают нам дорогу! – воскликнула она радостно, и безо всякой деликатности принялась тормошить остолбеневшего Мимулуса. – Светлячки знают, где дом Ноа!

– Или они просто спасаются бегством, почуяв какую-то опасность, – безо всякой надежды на то, что его послушают, ответил мэтр Абревиль, беспомощно трепыхаясь в ее сильных руках.

– Нет, я уверена, что они хотят нам помочь! Ну что же вы стоите – поднимайте бедного принца Ирисов – или кто он там?.. Мы должны идти за светлячками!

И Мимулусу ничего не оставалось, как подчиниться: Джуп не чувствовала усталости и страха, Джуп была куда громче его самого, Джуп была решительнее и увереннее! В конце концов – она была сильнее!.. Он разве что повторил: «Не смотри на него!», кое-как завернул раненого в его широкий изодранный плащ. Получившийся неопрятный сверток он попытался было поднять сам, но сил у него не хватило. Ноа был невысок и хрупок, но мэтру Абревилю за всю его ученую жизнь не приходилось носить ничего тяжелее книг. К тому же, он от усталости, голода и переживаний едва ли мог переставлять ноги.

– Я помогу! – тут же сказала Джуп.

– Тебе нельзя его касаться!

– Я возьмусь за край плаща, это не считается!

– А как же наши вещи?.. – взмолился Мимулус. – Кто их понесет? У меня и так при себе осталось только самое необходимое!

– Самое необходимое – спасти жизнь существу, которое до этого спасло нас самих! – объявила Джунипер и, не слушая далее мэтра Абревиля, схватилась за край свертка, да так энергично, что сам Мимулус едва не уселся в траву, потеряв равновесие.

– Ох, я и так превратился в презренного бродягу без лицензии, – тихонько причитал мэтр, поудобнее перехватывая плащ. – И теперь останусь без своих носовых платков!.. Без запасных рубашек!

– Пусть лежат в дереве, – деловито сказала Джуп, которой, казалось, по силам было взвалить беспамятного Ноа себе на плечо и нести сквозь чащу до самого утра. – Кто их украдет? Не светлячки же! А мы потом, как отнесем принца к его дому, вернемся по своим же следам, заберем сумки и ты, Мимму, к тому времени точно накопишь сил для колдовства!..

– К тому времени я умру от голода… – едва слышно прошептал мэтр, ошеломленный тем, как решительно и безжалостно Джунипер Скиптон строит планы. Чем больше он узнавал свою невесту, тем меньше она ему нравилась.