Текст книги "Красавица, чудовище и волшебник без лицензии (СИ)"

Автор книги: Мария Заболотская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

Глава 46. Встреча с подозрительным господином, зловещая корзина и возвращение Мимулуса

– Не может быть! – сказала Джуп, глядя на дно кружки. – Я не могла так быстро все выпить!.. – и к ужасу своему осознала, что хихикает почти после каждого слова. «Ох, нет!» – подумала она, зажимая себе рот, чтобы удержаться от приступа бессмысленного смеха, но тут же запоздало заметила, что ее собственные ноги притопывают в такт громкой веселой музыке – и уж их-то никак не остановить!..

– Джуп Скиптон! С тобой все в порядке? – принц Ноа, отставив в сторону свою кружку, обеспокоенно смотрел на нее, и Джуп вновь захихикала от мысли, насколько нелепо он при этом выглядит. Разве может Его Цветочество о ком-то волноваться?! Ему же наплевать на всех, кроме себя!.. Тут Джуп пришла еще в больший ужас, поняв, что произнесла все это вслух, вместо того, чтобы подумать.

Однако Ноа не слишком-то обиделся.

– В прошлый раз, – сказал он укоризненно, – ты просто понюхала нектар – и тут же начала драться! Еще тогда я понял, что ты совершенно не умеешь пить, Джунипер. Еще бы мне не волноваться!..

Конечно же, от этих слов Джуп стало одновременно смешно и стыдно – но все-таки больше смешно, и она расхохоталась так, что на глазах выступили слезы. Принц, глядя на нее с нескрываемым осуждением, к которому примешивалась самая малость сочувствия, завертел головой, проверяя, не привлек ли этот заливистый смех лишнее внимание. К счастью, почти все гости сегодняшнего праздника пили горячее вино, эль, пунш – или же и то, и другое, и третье, – и поэтому точно так же хохотали во все горло. Не веселились разве что оборотни, оказавшиеся к огромному огорчению Джуп весьма угрюмыми неприветливыми сударями (если бы рядом с ней сидел Мимулус, то непременно рассказал, что оборотни – замкнутые существа крайне консервативных взглядов, из-за которых редко какой оборотень за всю свою жизнь обзаводится более чем двумя-тремя знакомыми, да и то не со всеми из них согласен вести беседы), и жаба Бородавка, до сих пор обижавшаяся из-за непочтительного к ней отношения (и еще немного из-за лягушачей маски Джуп). Но оно и к лучшему – не каждый бы пожелал увидеть эту грандиозную пасть распахнутой неподалеку от себя.

– Куда он подевался?! – вдруг вскричал Ноа, и куда встревоженнее, чем раньше. – Только что он был здесь!..

– Кто? – растерялась Джунипер, все еще утирая слезы и вздрагивая от приступов смеха. Ей пришло в голову, что принц тоже упился горячего вина, забыл, что Мимулус давно уж пропал из виду, и теперь переполошился, заново заметив его отсутствие.

– Кто? – квакнула и жаба, до того молчавшая с оскорбленным видом, но, очевидно, продолжавшая испытывать некоторый интерес к разговорам по соседству.

– Желтоволосый господин в маске! – раздраженно ответил Ноа. – Он сидел вон там, дальше всех от нас…

– А! – с неудовольствием сказала жаба, махнув бородавчатой лапой. – Такой же наглец и грубиян, как и вы! Я рассказывала ему про свою корягу – старее в этих краях коряги нет! – а он не желал меня слушать. Только и выспрашивал, что о поместье Ирисов на острове. Конечно, мое имение не столь древнее и славное, как усадьба Болотных Господ, но, согласитесь, и предосудительных слухов о корягах ходит гораздо меньше!..

– Выспрашивал о поместье! – повторил принц, разволновавшись еще сильнее.

Его слова услыхали оборотни, до того не удостоившие соседей по столу и словом. Они, как уже говорилось, были не слишком-то расположены к беседам с незнакомцами, но не могли не пожаловаться на того, кто ранее невежливо пытался нарушить их уединение.

– Именно так, – подтвердили они, переглянувшись. – Нас он тоже донимал расспросами про жизнь островной усадьбы! Словно нам есть хоть какое-то дело до нее! В конце концов, это даже оскорбительно – предполагать, что мы, достойные оборотни, интересуемся делами за пределами нашего логова!

– В который раз я говорю вам, достопочтенный Тайло, – прибавил один из оборотней, обращаясь к своему соседу, – что все эти праздники – разложение нравов, и нам не стоит принимать приглашения на них.

– И то верно, сударь Квилль! – согласился второй, качая головой. – Меня сегодня трижды приветствовали незнакомцы, а один из них даже спросил, приятной ли я нахожу погоду! Погоду, сударь!.. Клянусь вам, он ждал от меня ОТВЕТА! – тут оборотни, отвернувшись ото всех, принялись порицать сегодняшний праздник, растлевающий умы и нравственность, но по довольно торчащим ушам было понятно, что время они проводят приятнейшим для себя образом и вряд ли откажутся от приглашения в следующем году.

Принц Ноа пришел в такое волнение, что даже маска не могла его полностью скрыть – глаза его засветились, пальцы в перчатках заскребли стол.

– Имелась ли у этого сударя при себе большая корзина? – внезапно спросил он крайне натянутым тоном. Но жаба не смогла припомнить такой мелочи, а оборотни решили, что окончательно исчерпали свои запасы вежливости по отношению к незнакомцам, и не обратили никакого внимания на вопрос принца.

Все это совершенно расстроило Ноа и привело в крайне дурное расположение духа.

– Проклятье! – прошептал он, наклонившись к Джуп. – Нам нужно убираться отсюда! Где бестолковый птичник? Мы не можем его ждать!..

– Но что случилось? – спросила Джуп, уже не смеясь, ведь принц был встревожен не на шутку, и вряд ли тому причиной была какая-то ерунда.

– Сюда, на праздник, тайно прибыл подручный моей мачехи! – едва слышно произнес Ноа, не переставая оглядываться и прислушиваться. – Конечно же, он задумал что-то дурное и противозаконное! Эсфер до сих пор злоумышляет против меня, ей недостаточно проклятия, я так и знал… Вдруг все-таки при нем была корзина? Это смертельно опасно! Пусть птичник пеняет сам на себя, мы немедленно уходим! – говоря это, он уже тащил Джунипер прочь из-за стола, не дав ей попрощаться с жабой и оборотнями, чему те были, скорее, рады.

– Но… Постойте… Погодите же! – Джуп пыталась совладать с растерянностью и шумом в голове. – Сударь! Ноа! Вы уверены, что не обознались? Да стойте же! Сударыня жаба и без того посчитала нас невоспитанными грубиянами, а теперь мы так невежливо ушли! Это, в конце концов, выглядело подозрительно, а мы ведь условились, что...

– Я сразу почуял неладное, когда увидел эти гнусные желтые глаза! – бормотал Ноа, не слушая ее. – Но затем подумал, что обознался, ведь даже Эсфер не решится так возмутительно нарушить неприкосновенность моих владений. Кошки могли забрести сюда случайно, но Ранункуло… О нет, он тут по ее приказу! Вне всяких сомнений!..

– Я ничего не понимаю, – в отчаянии сказала Джуп, которая не услышала половину из сказанного из-за громкой музыки и криков веселящейся толпы. – Но точно знаю, что сначала нужно найти Мимулуса!..

– Властью, данной богами моему славному роду, постановляю, что птичник Мимулус – предатель, и более не принадлежит ко двору Ирисов, – объявил принц, но спешка не пошла на пользу этому указу Его Цветочества – он получился сбивчивым, да и значительности звучания ему недоставало. Поэтому Джуп немедленно его оспорила:

– Злой умысел мэтра Абревиля не доказан!

– Зато нет сомнений, что слуга моей мачехи замыслил недоброе, так что нам следует немедленно уходить!

– И… и этого мы тоже не знаем наверняка! – выпалила Джуп, остановившись так резко, что принц, до той поры тянувший ее за руку, чуть не покатился кубарем под ноги танцующим. – Ноа, послушайте же!.. Давайте во всем разберемся, прежде чем бежать, сломя голову. Нужно найти Мимулуса… И Фарра! Как мы попадем на остров без лодочника? Озеро такое огромное, что мы непременно заблудимся в тумане!

– В самом деле, – пробормотал Ноа, смерив Джуп оценивающим взглядом и убедившись, что ему не хватит сил стронуть ее с места.

– Так вот, милостивый сударь, – продолжила Джунипер, несколько приободрившись после своей маленькой победы. – Для начала мы отойдем туда, где нас не будут толкать и пинать, и вы расскажете мне, кто такой этот желтоволосый, и почему его нужно опасаться.

Его Цветочеству не оставалось ничего иного, как согласиться с доводами своей придворной дамы, и, прихватив еще пару кружек горячего вина, они принялись искать место, где можно поговорить, не опасаясь чужих ушей.

…Легче сказать, чем сделать – особенно, когда речь идет о Гостеприимной Ночи! Куда бы они ни направились – всюду танцевали, пили, соревновались в силе, ловкости и скорости поедания сладостей, разыгрывали призы и решали споры… Пару раз принц с Джуп едва не угодили в начинающуюся потасовку, а один раз спугнули прячущуюся в тени влюбленную парочку. И, конечно же, повсюду сновали разносчики вина и эля, так что Джуп, сколько ни старалась, не могла вспомнить, которую по счету кружку вина допивает, а принц Ноа и вовсе был уверен, что подобные подсчеты – ниже его королевского достоинства. Словом, на лесном празднике происходило все то же, что и на человеческой ярмарке, за вычетом того, что из людей здесь, пожалуй, присутствовали только Джуп и пропавший с концами Мимму. Замечательный праздник, где все веселятся, не помня себя, и уж точно не думают об опасности!..

Наконец Джунипер и Ноа услыхали звук, который даже во время Гостеприимной Ночи нельзя было спутать ни с чем другим – то ревел тоскующий в одиночестве свинорог.

– Вот уж куда никто не подойдет без веской причины! – сказала Джуп.

Так и вышло, что тайный разговор состоялся в повозке бесов, за что свинорогу было заплачено всеми сладостями, что поместились в карманы принца и его придворной дамы. Разумеется, в итоге и свинорог, и Джунипер, и Его Цветочество стали одинаково липкими, но никто из них об этом не сожалел.

– …Так почему вы решили, что желтоволосый сударь – подручный вашей мачехи? – спросила Джуп первым делом.

– Да потому что я его знаю, как облупленного! – воскликнул Ноа. – Это желтоглазый Ранункуло-Отравитель, ее верный помощник! Она доверяет ему только самые важные и тайные поручения, а он, в свою очередь, распоряжается худшими из ее слуг – змеями-убийцами. И, разумеется, ему строго запрещено появляться в моих владениях! Я бы мог подать жалобу на это нарушение, и даже самый унылый во всех Истинных Мирах росендальский суд присяжных признал бы, что Эсфер нарушила закон, послав его сюда… Заявить об этом под присягой – и дело сделано! О, как было бы славно!.. – тут Его Цветочество погрустнел. – Но пришлось бы признаться, что я встретил треклятого Ранункуло, когда сбежал на праздник к лесной черни, и тайно гулял среди босоногих огров и говорящих жаб, а это совершенно недопустимо… Нет, у нас только один выход – бежать, пока не поздно! Отравитель очень опасен и расспрашивает о делах в Ирисовой Горечи неспроста!..

– Мне кажется, вы преувеличиваете, Ваше Цветочество! – сказала Джуп как можно невозмутимее. – Быть может, вы обознались – все-таки он в маске! И, к тому же, от кого мы узнали про его расспросы? От обиженной жабы, которая хотела ему весь вечер рассказывать о своей коряге? От нелюдимых оборотней, в сторону которых только чихни – и они тут же посчитают, что им навязывают чужое общество?.. Они могли преувеличить его интерес к делам Ирисов!..

Прозвучало это в меру разумно, и принц, слегка успокоившись, принялся размышлять над доводами придворной дамы. Но не успела Джуп собой возгордиться, как раздался рев потревоженного свинорога – кто-то приближался к повозке!

– Хвала высшим силам! – воскликнул взъерошенный Мимулус-птица, являясь из полумрака, как стремительный призрак. – Я наконец-то вас нашел! Джуп! Ваше Цветочество! Тревога! Беда! Здесь, на празднике, есть шпион дамы Эсфер. Он выспрашивает у всех, не появлялись ли в Ирисовой Горечи гости!..

– Беглый волшебник! – никогда еще принц не обращался к мэтру Абревилю с такой сердечностью. – Ну, слышала, Джунипер Скиптон? Шпион!.. Я был прав! Что ж, маг Мимулус, я отменяю свой предыдущий указ. Ты больше не предатель! И возвращаю тебе прежнюю должность – ты вновь мой придворный птичник! Никто не скажет, что принц Ирисов не умеет вознаграждать подданных за их верность… и за своевременное подтверждение моей правоты! Однако, моя щедрость и так известна всякому, довольно о ней!.. Как я и говорил, нам нужно немедленно возвращаться в Ирисову Горечь, оставаться на празднике нельзя. Хорошо, что Ранункуло не подозревает о том, что мы здесь! Для начала мы можем угнать свинорога… – свинорог довольно хрюкнул, почуяв, что может перейти на королевскую службу. – Впрочем, нет. Мы едва остались живы, когда ехали сюда на этом неуправляемом исчадии преисподней… Пойдем пешком. А придворный птичник затем получит еще и временную должность гребца на лодке, которая доставит меня в усадьбу…

– Благодарю вас, Ваше Ирисовое Высочество, – неуверенно произнес мэтр Абревиль, не подозревавший, что успел за время своего отсутствия попасть в опалу и лишиться придворного звания. – Но вы не дали мне договорить! Я знаю не только то, что шпион выспрашивает о делах в вашем поместье – я только что слышал, как ему сказали…

– Что?! – воскликнули хором принц и Джуп, преисполнившись самых дурных предчувствий.

– …Я слышал, как ему сказали, что о делах в поместье лучше всех знает некий сатир, который служит лодочником при Ирисовой Горечи! – торжественно и мрачно объявил Мимулус. – И что сатира этого, упившегося вдрызг нектаром, видели сегодня на празднике!.. Угадайте, что расскажет этот лодочник шпиону, когда тот его найдет и как следует расспросит? Что если он уже его нашел?! Я видел, что при желтоглазом есть КОРЗИНА, да-да, Ваше Цветочество. Вы знаете, что это значит! Возможно, даже свинорог не успеет нас домчать до причала!..

Глава 47. Новое приключение принца Ноа и крах надежд мэтра Абревиля

Слова Мимулуса произвели сильнейшее впечатление на Его Цветочество: принц вздрогнул, вцепившись в повозку, и, наконец, с заметным усилием произнес ломким голосом:

– Ты уверен, птичник?

– Еще бы мне не быть уверенным, – воскликнул мэтр Абревиль, – если я видел корзину своими глазами!

– Нам не уйти, – обреченно прошептал принц, и Джуп подхватила его под локоть, подозревая, что Его Цветочество собирается лишиться чувств. «Да что же ты делаешь, Мимму! – прошипела она свирепо. – Немедленно прекрати запугивать бедного Ноа!».

– Я и не собирался его запугивать! Разве не ясно, что мои слова, напротив, должны побудить его действовать решительно? – запротестовал Мимулус.

– Но не побудили!..

– Прекратите говорить так, как будто меня здесь нет! – прошипел Ноа, вырываясь из рук Джуп.

– Прекратите вести себя так, как будто вас здесь нет! – сурово сказала на это Джуп. – Сейчас не время для слабости и упадка сил! Мимулус прав, хотя я не поняла и половины из того, что он сказал. Мы должны найти Фарра, прежде чем этот ваш Ранункуло доберется до него! Судя по всему, Ранункуло тот еще негодяй, и все, что случится с бедным Фарром, будет на нашей совести – ведь это мы уговорили его сюда прийти!..

– А вдруг он уже добрался? – угрюмо промолвил принц.

– Боюсь, Ваше Цветочество, найди он Фарра – мы бы с вами сейчас не пререкались, – со зловещим видом заметил Мимулус, и, надо сказать, значительность эта произвела впечатление на Его Цветочество. Впрочем, слова Джуп тоже задели принца за живое: неловко признавать, что наследник храброго рода Ирисов оказался пред лицом опасности малодушнее своей придворной дамы. Принц глубоко вздохнул, собираясь с силами, и неохотно объявил, что возвращается на праздник, чтобы отыскать и спасти своего слугу-лодочника. Но при этом он с такой тоской косился на свинорога, что было понятно: больше всего на свете он хочет умчаться отсюда, куда глаза глядят, пусть даже для этого придется скакать на буйном свинороге верхом.

– Совсем другое дело! – обрадовалась Джуп, которая хоть и успела разволноваться из-за таинственного Ранункуло, но ничего о нем не знала, и подозревала, что Его Цветочество и мэтр Абревиль преувеличивают опасность. «От Ноа ничего другого и ждать не приходилось! – думала она сердито. – Привык ото всех прятаться в своих покоях, как улитка, едва ему что-то не понравится. А ведь правители должны не только веселиться и отдавать приказы, но и заботиться о своих подданных, если те попали в беду!.. Ох, да что это я! – спохватилась она, почувствовав угрызения совести. – Ведь это из-за моих хитростей бедный Фарр очутился на празднике! Я подговорила Ноа прийти сюда, убедив, что ничего плохого с нами случиться не может. Как будто я хоть что-то в этом понимала!.. А теперь мы все угодили прямиком в руки врага, и первым пострадает тот, кто меньше всех знает. Все потому, что я думала только о том, как сбежать из Ирисовой Горечи. Собиралась бросить принца здесь, ведь и себе внушила, что ему ничего не грозит!.. Что же я наделала?! Но… как иначе мне спасти себя? Ноа меня не пожалеет, так с чего бы мне жалеть его? А я… я даже не знаю, сколько времени у меня осталось!» – и она незаметно подтянула рукав, чтобы посмотреть на расползающееся по руке черное пятно. Россыпь черных точек становилась все гуще, они сливались и образовывали новые пятна. От одного взгляда на метку проклятия Джуп становилось страшно и тоскливо – ведь она не понимала, чего хочет от нее черное волшебство, можно ли его задобрить или обмануть. «Лучше бы я точно знала наперед, что превращусь в жабу или умру через три дня, – мрачно сказала она самой себе. – Тогда бы хоть что-то стало понятнее! Как же я устала от того, что все так туманно и неопределенно!»

И она, рассердившись и опечалившись одновременно, взяла сразу три ярких карамельных яблока с первого же попавшегося на пути прилавка. Ей подумалось, что Гостеприимная Ночь, возможно, последнее радостное впечатление в ее жизни, и, следовательно, будет просто нелепо не есть сегодня сладости, сколько влезет, и не пить горячее вино.

– Что за корзина у Ранункуло? – спросила она у Ноа и Мимму, вручив каждому по яблоку, ведь их будущее, если разобраться, точно так же было омрачено тайными проклятиями и смертельной опасностью. Те, не сговариваясь, дружно поперхнулись и начали шикать на нее, свирепо шепча, что сейчас не время для таких опасных вопросов. Но затем и принц, и волшебник, не переставая ворчать, откусили – каждый от своего яблока, – довольно хмыкнули – карамели не пожалели! – и спустя пару минут уже рассказывали о злополучной корзине Ранункуло подробнейшим образом, напрочь забыв о том, что еще недавно запрещали ее упоминать.

– …Ранункуло – опаснейший мерзавец и злодей!..

– …Сам по себе он подлый трус, и его оружие – яд!..

– …А еще он необычайно жаден, и характер у него такой же едкий, как и кровь…

– …Однако дама Эсфер поручает ему не только отравления…

– ...И в помощь ему дает своих змей, прикормленных молоком!

– …Змеи – убийцы, не знающие жалости! Быстрые, как молния, их не сбить со следа…

– …Куда хуже кошек! Если уж видишь молочайных змей – то можно не сомневаться, что Эсфер задумала кого-то убить!

– …Они принимают и другие формы, от них не скрыться ни в лесу, ни в воде!..

– …Должно быть, мачеха прознала, что в Ирисовой Горечи появилась девушка, которая может снять проклятие, – вполголоса сказал Ноа, наклонившись к Джуп. – Этого она никак не может допустить! Вот и прислала Ранункуло, чтобы тот выведал про дела в усадьбе, а затем приказал змеям убить и меня, и тебя!..

– …Даме Эсфер донесли, что мы сбежали во владения принца Ноа, – еще тише шептал Мимулус на ухо Джуп с другой стороны. – Наверняка те кошки, которых мы видели, проболтались! Она думает, что похитители проклятия могли войти в сговор с принцем, и если Ранункуло узнает, что мы и правда спрятались в усадьбе Ирисов – нам конец!

Из этого следовало, что принц и волшебник по-разному истолковали побуждения Эсфер Молочай, поскольку каждый считал, будто коварная дама охотится именно на него; но сошлись в том, что Джунипер Скиптон в любом случае приговорена ею к смерти – будь Джуп возможной спасительницей принца Ноа или же невольной сообщницей мэтра Абревиля. Словно ей не хватало переживаний о гибельном проклятии, засевшем внутри!.. Хорошо, что на празднике кроме карамельных яблок имелось бесчисленное количество других развлечений, ведь от всех этих мыслей впору было с ума сойти. Кобольды-разносчики словно чуяли, что гостья в маске лягушки чем-то огорчена, и каждую минуту появлялись на пути у Джуп, чтобы предложить карамельный эль, пунш, а также вино, пряные пары которого прогоняли прочь печаль и тревогу – или, по меньшей мере, приглушали их голоса (впрочем, как и голос разума). В конце концов, даже мэтр Абревиль согласился отпить немного эля, а уж Его Цветочество не пришлось уговаривать – он сразу объявил, что без пары-тройки кружек горячительного ни за что не решится прогуляться там, где уже гуляет Ранункуло со своей ужасной корзиной.

Праздник, между тем, становился все более шумным – над Мглистой Лощиной сияла яркая луна, вино лилось рекой, компании за столами без конца провозглашали тосты, обнимались и клялись друг другу в вечной дружбе. Многие гости держались на ногах нетвердо, и вываливались отовсюду в самый неожиданный момент, сбивая с ног тех, кто прогуливался от прилавка к прилавку, от шатра к шатру. Крики, песни, веселая толкотня, танцы, проказы – неудивительно, что в ушах звенело и голова шла кругом. Свет сотен фонарей, факелов и костров был ярок, но переменчив – все дрожало и плыло в их красноватых отблесках. Все это сбивало с толку, но в то же время приободряло; зловещие мысли никак не уживались с бесшабашной праздничной суетой.

– А ведь это куда больше похоже на приключение, чем раньше! – заметил Ноа, несколько захмелев и оживившись.

– Надо же, Ваше Цветочество, – удивилась Джуп. – Еще недавно вам совсем не нравилось то, что мы возвращаемся на праздник.

– Так оно и было, – смущенно отозвался принц. – Никогда не хотел кого-либо спасать, да еще от такого мерзавца, как Ранункуло! Это опасно, сложно и вовсе не забавно. Но почему-то сейчас мне не так уж скучно. Должно быть, потому, что у меня появились приспешники, как и положено особе королевской крови!..

Джунипер ничуть не понравилось то, что ее назначили приспешницей, но она понимала, что услышать от принца что-то о дружбе или взаимовыручке вряд ли получится – он очень мало знал об этих явлениях, и пользовался более привычными определениями. «Но ведь если разобраться – мы могли бы стать друзьями! Я его все лучше понимаю, и он быстро учится хорошему, если как следует объяснить, в чем разница между добрыми и злыми поступками! – подумала она взволнованно. – Только… только я собиралась обмануть его и бросить, а он наверняка прикажет меня казнить, если узнает, что вместе со мной можно уничтожить и проклятие!..» – и вновь у нее на душе стало горько и безрадостно, как и всегда при мысли о злых чарах (и о том, что она обманывает принца). Что же до мэтра Абревиля – слова Ноа он пропустил мимо ушей: ему не приходилось задумываться о дружбе с Его Цветочеством, и вдобавок ко всему Мимулус был убежден, что бакалавру магического права даже приспешником зваться пристойнее, чем придворным птичником.

– Найти Фарра будет непросто, – сказала Джуп, печально вздохнув, и тут же приняла от одного кобольда-разносчика целую охапку палочек с сахарной ватой, а от второго – ломтик медовой тыквы.

– Но не только для нас, но и для Ранункуло! – рассудительно заметил Мимулус.

– В самом деле, – согласился Ноа. – В этой толпе и огр потеряется. Искать здесь кого-то – совершенно безнадежное занятие!..

Но не успел он это сказать, как Джуп тут же обнаружила сударя Отравителя – хотя именно его-то ей и не хотелось больше никогда встречать.

– О, нет! – приглушенно вскричала она, остановившись как вкопанная. – Вот там! Видите? Это же тот самый Ранункуло?! И, кажется, он разговаривает с каким-то сатиром!..

И принц, и волшебник, застонав от ужаса, уставились туда, куда указывала Джуп: в самом деле, совсем неподалеку, у одного из столов сияли чистым золотом локоны Ранункуло, который любезно и оживленно с кем-то беседовал.

– Ну нет, – с облегчением сказал Ноа, после того, как влез на ближайшую скамью, чтобы рассмотреть собеседника Ранункуло. – Это какой-то старый рыжий козлоног, ничуть не похожий на нашего Фарра!.. – тут его, браня на все лады, столкнули вниз, ведь он, совершенно по-королевски ничего не замечая вокруг себя, взобрался едва ли не на руки почтенной сударыне утопленнице, немало возмущенной таким поворотом событий. К счастью, кружка с вином в руках у принца к тому времени почти опустела, и он совершенно не расстроился, ведь вина при падении пролилось совсем немного.

– Но Ранункуло наверняка выспрашивает у него, где найти Фарра! – воскликнула Джуп, помогая принцу подняться. – Рано или поздно он найдет кого-то, кто сможет ему помочь!

– Нужно помешать этому негодяю! – с внезапной решительностью объявил Ноа. – Что этот шпион возомнил о себе? Втирается в доверие к моим подданным и выведывает у них все, что посчитает нужным! Да это ведь дерзость высшей пробы!

– У нас нет на это времени!!! – торопливо возразил мэтр Абревиль, выпивший куда меньше, и оттого менее склонный к авантюрам. – Прежде всего, нам нужно найти лодочника…

– …И для этого мы разделимся! – объявил принц. – Ты, птичник-приспешник, пойдешь искать Фарра, а мы с Джунипер будем следить за гнусным Ранункуло и препятствовать его расспросам!

Мимулус и Джуп в растерянности уставились друг на друга, разве что воздух ртами не хватая – хуже идеи, казалось, принцу еще в голову не приходило.

– Нет-нет! – вскричал волшебник. – Нам с Джуп… нам ВСЕМ ни в коем случае нельзя разделяться!

– Это почему же? – удивился Ноа, глядя на Мимулуса с высокомерным и чуточку подозрительным прищуром. – Совсем недавно ты куда-то пропал, и я собирался поначалу объявить тебя предателем, однако теперь вижу, что это ничуть не испортило мне Гостеприимную Ночь! Вдобавок, ты все-таки нашелся. Так почему бы тебе еще раз не потеряться?

Увы, мэтр Абревиль не мог сказать правду, которая заключалась в том, что он не сможет сбежать без Джуп, даже если нынешнее приключение станет ЧЕРЕСЧУР опасным. А никакой другой причины, которая впечатлила бы Ноа, он придумать не мог, сколько не силился – слишком шумно было вокруг, да и выпитый эль оказал самое плачевное воздействие на состояние ума волшебника.

– Отправляйся на поиски Фарра, птичник! – сурово приказал принц, насладившись своей быстрой победой в этом коротком споре, и, посчитав, что дело решено, принялся вертеть головой, чтобы найти в толпе разносчика с элем или вином. Не успел Ноа сделать шаг в сторону, как мэтр Абревиль принялся действовать.

– Джуп! – торопливо прошептал он, хватая девушку за руки. – У меня не было возможности сказать… Я был у моста! Я пробовал заклинания!.. Кажется, я придумал, как их сочетать, чтобы мы могли сбежать!.. Мы должны попытаться прямо сейчас…

– Но, Мимму, – сокрушенно и жалобно промолвила Джунипер, – мы и вправду должны прежде найти Фарра! Он в большой беде из-за нас…

– Это мы в беде, да еще какой! – прошипел волшебник. – Не время для благородства! У тебя вовсе времени нет, Джунипер!..

Удивительно, но услышав то, о чем было страшно думать, Джуп вовсе не растерялась и не дрогнула – напротив, в тот же миг ум ее прояснился, тревога ушла и голос больше не звучал жалобно.

– Так сколько же мне осталось? – сухо и холодно спросила она, высвобождая руки.

– Я не знаю! – воскликнул мэтр Абревиль. – Не знаю!!! Если честно, я думал, что к этому времени ты уже погибнешь!

– Значит, ты ошибался тогда, – только и сказала Джуп, не прибавив: «Следовательно, можешь ошибаться и сейчас!», но этого и не требовалось. Мимулус понял, что спорить с ней бесполезно.

– Птичник! – недовольно сказал принц Ноа, вернувшийся с вином. – Ты все еще здесь? Я же сказал тебе: найди моего лодочника, да поживее!..

Мэтр Абревиль вздохнул, и, напоследок оглянувшись на Джуп с осуждением и печалью, медленно растворился в толпе.