Текст книги "Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ)"

Автор книги: Мария Устюженко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 9. Вызов принят, боевик

Глава 9. Вызов принят, боевик

– В этот раз, кажется, им повезло, – прервал тишину Лео, взирая на меня с оттенками шока и отвращения.

Он был всеми проигнорирован. Остальные студенты боялись даже шелохнуться, чтобы об их присутствие ненароком не вспомнили.

– А вы пользуетесь методами прошлого куратора смешанных? – вдруг спросил мужчина, разглядывая меня теперь более внимательно. Интересно, понял ли он, кого вчера принял за студентку?

– И что? – с легким вызовом поинтересовалась я, взаимно отвечая пристальным взглядом.

Каштановые волосы. Янтарные глаза, отливающие бордовым оттенком, что выдавало в нем сильного огненного мага. Выраженные скулы. Гладко выбритый подбородок. Красивые, но поджатые в недовольстве губы.

Но тут настроение мужчины переменилось. Он усмехнулся с небольшим самодовольством, словно подловил меня.

– Значит, техника вашего обучения основана на заслугах коллеги? – уточнил он, не скрывая подтекста. Кажется, это был намек на мою несостоятельность, как преподавателя. – Но я бы все же не хотел устраивать сцен и обойтись без взаимных обвинений.

– Согласна насчет второго предложения, – отозвалась я. – Тогда перейдем сразу к претензиям. Объясните своим студентам, что нарушать дисциплину на чужих занятиях – неправильно. И проследите, чтобы они послушались, а то что-то мне подсказывает, что с этим у них есть проблемы.

До сих пор не представившийся коллега скривился так, словно у него разом заболели все зубы. Теперь я довольно и широко улыбнулась, осознав, что угадала.

– Студентам нельзя отказывать в проявление любопытства, – бросил он. – Это залог их хорошей учебы.

– Мои студенты и я – не предмет для разглядывания и тыканья пальцем.

– Тогда вы зря стали преподавателем, – скучным и невыразительным тоном произнес боевик, затем окинул красноречивым взглядом. – И выбрали такие аксессуары.

– Вы слишком часто и пристально на них смотрите, – с нарочитой доброжелательностью сказала я, ярко улыбнувшись. – Еще и так эмоционально высказываете своё отношение… Думаю, теперь я знаю, что подарю вам на Новый год.

Его янтарные глаза стали отливать сильнее багряным от подобного обещания, что заставило меня утвердиться в задуманном.

– С таким даром предвидения, а точнее, его отсутствием, странно, что вы решили работать преподавателем.

– Я ведь не учу предсказателей их специализации, лишь читаю им, как и остальным, теорию об искажениях. Точнее, буду читать, – парировала я.

– Хороший педагог – всегда немножко предсказатель, – тонко улыбнулся он. – А теперь прошу меня извинить, мадемуазель…

– Эстель Ламбер.

Выражение его лица сменилось на задумчивое и даже слегка раздосадованное.

– А вы? – спросила я, не дождавшись ответной любезности.

Он достал визитку из нагрудного кармана. На мой взгляд, слишком старомодный и пафосный жест в академии. Учеба отучила меня от визиток, в которых значились род, магия и имя. В одной из сумок где-то на дне можно было отыскать, но я не видела нужды.

– У меня такой нет, – спокойно произнесла я.

– Вейлр Деламорт, – представился он, убирая визитку обратно.

Сердце дрогнуло, но я постаралась не показать виду. Так вот как выглядит моя вторая причина прибытия в академию Эвейл.

Видимо, если не везет, то по-крупному.

Но я все же улыбнулась и кивнула.

– Приятно познакомиться, – пропела я, не сдержавшись.

Боевик поджал губы, но не повелся на провокацию, а завел руки за спину, с уважением кивнул и проявил признаки хорошего воспитания:

– И я счастлив познакомиться.

После чего удалился. За ним без лишних напоминаний послушно последовали Лео и Торн.

– А вы за мной, – перевела я взгляд на Ария и Катрину.

Они послушались несмотря на явное удивление и нежелание. Я же уверенно повела их в общежитие преподавателей, чтобы обсудить произошедшее на практике.

Мне уже не терпелось написать возмущенное письмо брату. Он настоял на том, чтобы я отправилась в эту академию, где преподает его приятель. Хороший! Справедливый! Который рад будет помочь и рассказать, что знает об аномалиях и работе с ними! Ага, как же. Судя по месье Деламорту рад он был только тогда, когда страдали окружающие. Но все же кое-что в его словах было справедливым, оттого так сильно меня и задели. Я ведь и вправду не планировала всерьез заниматься кураторством, лишь читать лекции и получить опыт работы. Но после проведенной практики с первым курсом и конфликта с этим несносным боевиком, который имел наглость заявить, что я не воспринимаю всерьез возложенную ответственность, во мне что-то переменилось. Это было похоже на вызов, которых я никогда не страшилась. И раз я уже вступилась за студентов, то не имела права бросить их на произвол судьбы. Тем более, благодаря Катрине и Арию у меня даже, возможно, появился план.

– Мадемуазель Ламбер, может, мы пойдем к себе? Обычно в это время вода из душа в общежитии течёт тёплая, – вскоре воспротивилась Катрина. – В последнее время с ним и так много проблем.

Я отвлеклась от своей досады и подивилась тому, что такой трюк используют во всех академиях. Уже после выпуска я узнала, что подобными мелкими неудобствами администрация академии хотели вдохновить студентов смешанного факультета поскорее определиться. Предполагалась, что отсутствие бытовых благ поможет им.

Неожиданно мне в голову пришла сомнительная идея, которая, возможно, попирала правила академии. Но раз уж я решила утереть нос этому боевику и наладить отношения со студентами, то с чего-то следовало начать, поэтому я решила рискнуть.

– Сбегаешь в комнату за вещами, чтобы принять душ у меня, – распорядилась я. – Пока ты будешь занята, я поговорю с Арием по поводу случившегося на занятии, потом он пойдет к себе, и уже мы с тобой побеседуем.

Запал от стычки с боевиком еще окончательно не угас, поэтому говорила я резко и отрывисто. Такого куратора ослушаться они не посмели, даже несмотря на вызывающее недовольство Ария, которое, впрочем, тут же угасло после того, как Катрина робко согласилась.

Собственное боевое амплуа мне неожиданно понравилось. Возможно, перед занятиями со смешанными следовало беседовать с боевиком, чтобы не терять его.

Переход в общежитие через переход обещал занять некоторое время. Дух академии снова изволил шалить. В этот раз он решил устроить небольшой шторм в магическом и бесцветном тоннеле – оттуда дул такой ветер, что идти было невозможно. Судя по спокойствию студентов, такое бывало нередко.

– Эви сегодня в игривом настроении, – заметила Катрина.

Эви? Надо же. Милое имя для духа. И явно в честь академии Эвейл. Я улыбнулась и позволила себе немного поиграть с ним. Сотворила несколько слабеньких торнадо, которые стали гоняться за вихрями Эви. Через мгновение мои волосы сами по себе взметнулись, затем кто-то не больно, но ощутимо потянул меня за кудряшки.

– Приветствую тебя, Эви. Я Эстель, рада с тобой познакомиться, – ласково ответила я на приветствие. – Позволь нам, пожалуйста, пройти, мы спешим. Но в следующий раз я задержусь, чтобы поиграть с тобой.

Арий и Катрина во все глаза уставились на меня, но я не обращала внимания и сохраняла дружелюбие. Но ничего не происходило. Возможно, следовало пробежаться до общежитий по лицу, но царящий на улице холод и отсутствие верхней одежды, которую я оставила в зале, не вдохновляли меня на это решение. Да и с духом академии следовало познакомиться поближе, а еще лучше поладить.

Спустя мгновение вихри достигли небывалых высот, и неожиданно невероятной мощи ветер заставил нас покачнуться. Но потом все быстро стихло. Проход вновь работал, как полагает.

– Судя по всему, так он выразил радость, – догадалась я. – Ладно. Пойдемте. Мне есть, о чем с вами поговорить.

Глава 10. О сожалениях

Глава 10. О сожалениях

Вейлр Деламорт

Студенты смешанного факультета никогда не доставляли мне проблем. По правде сказать, несмотря на невольную неприязнь из-за отцовских похождений, мне их было искренне жаль. Но будь я на их месте, то ни за что не хотел бы видеть на лицах окружающих такое чувство. В связи с этим я был убеждён, что с ними следовало вести себя строго, чтобы вышел толк. Но это не означало, что я поощрял поведение таких студентов, как Леопольд, поэтому обвинения этой новоиспечённой кураторши ни на шутку вывели меня из себя. Настолько, что половину дня я еле сдерживался, чтобы не сорвать на ком-нибудь злость. Или не отправиться на полигон.

Вызову к ректору я был даже рад и воспользовался своим свободным от занятий часом. Я надеялся, что мне удастся отвлечься от гнева, который разносился по венам, распыляя огненную магию. Словно кудрявая кураторша нашла внутри меня место, где еле тлел уголёк и не просто подула на него, а нагнала тайфун.

– Вейлр, я слышал, что произошло после практики смешанных, – прямо заявил месье де Монтеро, стоило мне переступить порог. – Ты еще не успокоил кровь после дуэльных стычек?

Я сел на стул для посетителей. Сжал и разжал кулаки, призывая себя к спокойствию. В конце концов, жизнь уже не раз показала мне, что там, где руководит гнев, не остаётся места для разума, только для неловкости и сожалений.

– Успокоил.

– Тогда почему твои ретивые студенты не берут с тебя пример? Не хватало, чтобы они всерьез взялись за дуэльные заклинания…

– Небольшой конфликт нельзя назвать дуэлью, – перебил я. – Всего лишь недопонимание. Я не взращиваю на своих занятиях в студентах ни тягу к насилию, ни неприязнь к смешанным, если вы хотите предъявить мне еще и это. Стоит напомнить, что я вообще не желал брать этот дуэльный факультатив?

С каждым сказанным мной словом выражение лица ректора становилось все более удивленным. Заметив это, я поморщился, осознав, что все мои стремления к самоуспокоению пошли прахом.

– Прошу прощения, – с уже большей сдержанностью произнес я. – Кто-нибудь из студентов предъявил жалобу?

Арий слишком гордый и не стал бы обращаться к ректору, а остальные с курса воспринимали его за лидера и вряд ли пошли бы против него. Ректор скривился, и это означало, что я прав.

– Но мы оба знаем, по чьей вине вспыхнул конфликт. Если новый куратор смешанных доложит мне о еще одном проступке месье Пети, то я вынужден буду отстранить его на неопределенное время.

– Не только мои студенты задирают смешанных, но такие строгие меры вы готовите только для них.

– Самых беспокойных следует успокаивать первыми, тогда и остальные подтянуться.

Я невесело хмыкнул, но поспорить с этим было нельзя. Лео был самой большой проблемой огненного факультета.

Решив, что ректор сказал все, что хотел, я молча поднялся на ноги, чтобы уйти.

– Вейлр, еще кое-что, – поколебавшись, позвал он.

Я обернулся через плечо. Ректор выглядел задумчивым. В принципе, мы с ним неплохо понимали друг друга и оба были на своих должностях новыми лицами. Пожалуй, располагай мы большим временем и желанием, то дело могло дойти и до дружбы. Но мы были похожи в своей сдержанности поэтому, даже если бы я двинулся дальше, как планировал по приезде сюда, всё равно поладить нам было бы не так-то просто.

– Прошлое должно оставаться в прошлом, – все же сказал он с долей неловкости. От изумления я вскинул бровь, но ректор уже замахал руками. – Иди.

Пока спускался с шестого этажа, чтобы в привычное в это время окно сначала проверить присутствие своих студентов на занятиях, а затем подготовиться к завтрашнему факультативу по дуэльной теории, обдумывал слова ректора. Хотя мне и без этого было о чем подумать.

Например, о работах, которые нужно оценить после устроенных мной внеплановых проверочных по общей теории боевых искусств и огненной магии. Или о будущей практике, которую меня в очередной раз попросил провести декан боевых искусств на следующей неделе. Или просто пойти упражняться на полигон. Но вместо этого простые слова ректора никак не выходили у меня из головы.

Странное дело. Особенно мне не давал покоя вопрос… Что конкретно он подразумевал под этой патетичной фразой: "Прошлое должно оставаться в прошлом"? Дуэли, работу в столичной академии, которую я потерял из-за бывшего друга или некогда сильное желание, о котором узнал от меня самого из личного разговора, вернуться работать боевиком на территорию аномалий?

Мысли об этом вызывали глухое раздражение и чувство, как будто всю полость рта сводит от боли в зубах. Все это я потерял по собственной воли и не чувствовал сожалений хотя бы по поводу последнего пункта. После отцовской любви к опасностям и изменам, мать плохо переносила далекую и небезопасную службу сына, несмотря на то, что та подарила ей любимого фамильяра. И как только юношеская дурь прошла, я бросил дуэли, начатую карьеру боевика и ушел в преподаватели.

Меня всё устраивало, но приезд сестры не только одногруппника, но и старинного приятели по бывшей службе, все же вызвал непонятную досаду. А после общения с ней еще и раздражение. Как объясняться теперь с Теодором? И ведь я мог же сдержаться, но все же сказал лишнего. Наверное, следовало извиниться перед мадмуазель Ламбер, пока все не зашло слишком далеко. Хотя бы ради студентов смешанного факультета, которые ходили ко мне на дуэльную дисциплину и должны были прийти уже завтра. Но стоило вспомнить ее броские украшения, чересчур кудрявые волосы и слишком симпатичное лицо, на душе становилось мутно. Таким женщинам нечего делать в преподавателях, не говоря уже об аномалиях.

Мысли сменили направления на причину приезда мадемуазель Ламбер в академию Эвейл. О чем только думал Теодор? Вряд ли его сестре с подобным характером и в такой одежде было место на аномалиях. Покидала ли она вообще родительский дом, не считая приезда сюда? Думая обо всем этом, я уже жалел о своем скоропалительном обещании помочь ей.

Но для начала все же следовало извиниться перед ней за свою резкость. Перерыв подходил к концу, поэтому я решил заняться этим уже после ужина, не зная, что до этого момента моё стремление успеет измениться с лёгкой руки мадемуазель Ламбер.

Глава 10. Зое Торез

Глава 10. Зое Торез

Мне приходилось прикладывать усилия, чтобы выглядеть невозмутимо по дороге в столовую. Внутри я терзалась от неуверенности. Вообще-то, я шла не просто поужинать, у меня была цель. До этого у меня не было возможности пообщаться ни с кем из коллег, кроме куратора огненных. Да и наши с ним препирательства назвать общением было сложно. А я нуждалась в более спокойных разговорах и желательно с тем, с кем нам есть что обсудить, поэтому и направлялась в столовую. Искать собеседника.

После того как распрощалась с задумчивой Катриной и раздражённым Арием, которым решила пока лишь коротко описать свои мысли по поводу их предрасположенности к стихиям, я вспомнила свою реакцию на месье Деламорта и как всегда устыдилась своей вспыльчивости. Боевик обладал не самым доброжелательным характером, но точно не нарочно прошелся своими идеально вычищенными ботинками по моим больным местам, но сделанного не воротишь. Чтобы успокоить совесть, я решила при возможности, если не извиниться, то хотя бы попытаться поговорить с ним по-человечески. Но и помимо него я желала попробовать наладить отношения с кем-нибудь из коллег.

Хоть это и казалось мне немного неловким, ведь они все выбрали работу преподавателя по собственной воле, а я ради достижения совсем другой цели. Но прослыть нелюдимой или невежливой мне не хотелось еще больше, поэтому еще со вчерашнего дня я старалась кивать всем встречающимся по дороге преподавателям. Поначалу, не зная, кто я, они окидывали меня оценивающим взглядом, переходящим в покровительственный, и в такие моменты я понимала, что они принимают меня за студентку. Но после сцены, устроенной мной и месье Деламортом, к ужину уже все знали, что прибыл новый куратор смешанных, и стали поглядывать другими взглядами, куда более пристальными. Такая осведомлённость меня коробила, так как я вовсе не хотела привлекать к себе внимание, но поделать уже ничего было нельзя.

По опыту я знала, что преподаватели чаще всего общаются во время завтраков, обедов и ужинов в столовой. В академии Эвейл бывать в ней мне еще не приходилось, так как я не успевала оказаться там в положенное время и перекусывала в кафетериях поменьше. Благо, что их было целых два.

Наверное, если бы не последние пару лет в родительском доме, то я продолжала бы предпочитать кафетарии. Но хоть я и занималась исследованиями в любимой отрасли, все же мне было немного одиноко, так как по натуре я не была замкнутым человеком и нуждалась в общении. Среди детей родительских друзей я не нашла тех, кто не косился бы на «бывшую» неправильную с налётом брезгливости, а с однокурсниками из столичной академии Савуар я, конечно, поддерживала письменное общение, но это было не то же самое. Поэтому на новом и первом официальном рабочем месте я хотела с кем-нибудь если не подружиться, то хотя бы поладить.

Поэтому я шла в столовую, словно на бой.

Столовая выглядела проще, чем кафетерии. Кафетерии были сделаны по последнему веянию столичной моды: стеклянная закрытая стойка, где с помощью магии парили десерты, призывно поблескивающие своими маслянистыми боками, меню в кожаных папках, которые были созданы с помощью артефактной магии – в них даже можно было выбирать блюдо нажатием на него.

В столовой же за привычной перегородкой стояла дородная, краснощёкая женщина. Я по привычке подошла к очереди и только потом сообразила, что не знаю, правильно ли сделала. Вдруг преподаватели по-другому заказывают еду? Но я постаралась не выдать своего замешательства, и когда подошла моя очередь, то просто кивала на все, что было предложено. Затем взяла потяжелевший от еды поднос, даже не взглянув на то, чем сегодня кормили, и поскорее отправилась, постукивая каблуками по каменным плитам, на небольшое возвышение, где собирались преподаватели. Они изредка поглядывали вниз, на многочисленные столики шумных студентов, но большую часть времени были заняты едой или разговорами друг с другом.

Поднявшись, я стала неловко и как можно быстрее оглядываться, желая отыскать свободное место. И соседа, у которого вид был бы дружелюбный. Но секунды торопливо шли, а я все никак не могла определиться. Когда на меня стали оглядываться, я уже была готова приземлиться на первое попавшееся место, но в этот момент кто-то поднялся, особенно громко скрипнув ножками стула.

– Блондиночка, здесь свободно.

Я тут же пошла на голос, даже сразу не определив, был ли это женский оклик или мужской. Оказалось, что подозвала меня женщина, выглядевшая ненамного старше меня. У нее была темноволосая длинная коса, высокий рост и довольно широкоплечее телосложение. Она была красивой, но это не бросалось в глаза из-за ее сурового вида. Я улыбнулась как можно ярче и села напротив, поставив поднос на белоснежную скатерть с красивой кружевной вышивкой.

– Здравствуйте. Спасибо, что позвали. Меня зовут Эстель, и я новый куратор смешанного факультета. Я только приехала и еще осваиваюсь.

– Я вижу, – хмыкнула она, затем подперла рукой подбородок и полюбопытствовала. – Ты действительно из Ламберов?

– Да, – коротко ответила я и начала расставлять еду, только сейчас обратив внимание на содержимое тарелок.

На первое был луковый суп с крупно порезанными овощами. От него еще шел пар, а запах был просто изумительный. К супу положили несколько кусочков хрустящего багета, на которым тонкими слоями лежали пластинки сыра. Но мое внимание почти сразу привлекла маленькая креманка с крем-брюле. От вида хрустящей карамельной корочки у меня едва не потекли слюни. Мне не терпелось перейти сразу к десерту, но вбитое мамой воспитание переселило, и я сдержалась. Не очень сильно, ведь я уже была в местном кафетерии, но меня удивила еда в столовой, которая выглядела так красиво и вкусно. В столице это было привычно, но не было бы странно, если бы в глуши еда была попроще. Но потом мой взгляд упал на второе, которое состояло из тушеных грибов, моркови, лука и красного мяса, выглядевшее полусырым, и я рефлекторно поморщилась.

– Не нравится еда? – тут же спросила моя соседка. В ее голосе угадывались насмешливые полутона.

– Всё выглядит невероятно аппетитно, – не поддалась я на провокацию, затем серьезно добавила. – Просто если съем мясо с кровью, то не смогу остановиться. Это началось еще в детстве. Однажды я даже вцепилась в плечо брата, и никто не мог меня от него оторвать до тех пор, пока не пролилась кровь.

Собеседница пару раз моргнула.

– Это шутка? – уточнила она немного низким голосом. С таким даже при отсутствии желания можно прозвучать не слишком приветливо.

– Конечно, – все так же серьезно ответила я. – На самом деле я не останавливалась до тех пор, пока он не начал плакать.

Поколебавшись пару мгновений, соседка, наконец, улыбнулась, а затем и вовсе рассмеялась. Довольно громко и несдержанно. На наш столик оглянулись, но ничего не сказали.

– Не ожидала, что у аристократов есть чувство юмора, – призналась она. – Мое имя Зое Торез. Декан магических проявлений.

– А я не ожидала, что в академиях еще сохранились такие предрассудки, – честно ответила я, несмело улыбнувшись.

Мадемуазель Торез отмахнулась.

– Тут перемешались мои личные обстоятельства и то, что приехала ты все-таки в глушь. Как, кстати, кто-то вроде тебя мог здесь оказаться?

– Личные обстоятельства, – в тон ответила я, а затем нетерпеливо поддалась вперед. – Вы декан магических проявлений?!

– Не тебя меня судить, ведь ты учишь смешанных, – нагло ответила она, еле заметно усмехнувшись.

Ее ответ меня не удивил. Факультет магических проявлений не отличался особой популярностью. В списке непопулярности он занимал почетное второе место после смешанных. Мне же повезло попасть в оба.

– Не в этом дело. Просто я училась на этом факультете и буду читать теорию по искажениям. Планировала заглянуть к вам на следующей неделе, чтобы согласовать план занятий, – объяснила я.

После моих слов мадемуазель Торез ощутимо расслабилась, откинулась на спинку стула и вновь усмехнулась одним уголком губ, но в этот раз с большей теплотой.

– Теперь понятно, почему ты кажешься нормальной. Ты училась среди неудачников, – прямо заявила она, но прозвучало это совсем необидно. – Думаю, мы сможем поладить, поэтому зови меня просто Зое.

Губы растянулись в ответной улыбке – наверное, это была первая за вчера и сегодня улыбка, которая была наполненная искренностью, а не нуждой понравиться. Я почувствовала облегчение, потому что не представляла, как выдержу эти несколько лет без нормального человеческого общения.

– А меня можно просто Эстель.

Зое подобралась и властным жестом указала на мой остывающий суп.

– Ешь давай, пока еще есть время. И слушай, Эстель, что я тебе расскажу. Тебе не повезло дважды – ты курируешь самых проблемных ребят, а твоя отдушина – самый непопулярный факультет. Мне уже заранее тебя жаль, поэтому я помогу тебе.

– Вот спасибо, – не удержалась я от смеха, ни капли не обидевшись, хотя с кем-то другим из-за такого я бы обязательно начала спорить. Наверное, потому, что я видела, что Зое знает, каково это, и не желает меня задеть. – А ты тоже не любишь свой факультет?

Она поморщилась.

– Я вообще никого не люблю. В юности я выбрала путь духовника, но после учебы на положенное после практики место взяли не меня, а аристократочку, и я ушла преподавать. Произошло это почти пятнадцать лет назад, и эта история всем известна, поэтому я говорю о ней тебе. Не хочу, чтобы моя раздражительность тебя слишком сильно удивила.

То есть Зое было около сорока, но для мага это был самый расцвет молодости, поэтому на ее лице и не отразилось никаких возрастных изменений. Только если в серых, потускневших глазах.

– Ты не стала бороться за мечту? – с сожалением протянула я, но потом опомнилась и попыталась извиниться за свою неделикатность, но Зое махнула рукой.

– Поначалу пыталась, но прошло время и я смирилась. Здесь не так уж и плохо, если студенты, конечно, не ведут себя глупо, – усмехнулась она, отводя взгляд, но быстро вернула себе прежнее расположение духа. – А теперь, когда ты все обо мне знаешь – ешь, а то до конца ужина осталось минут пятнадцать. Лучше уйти раньше, если не хочешь быть затоптанной вечно спешащим куда-то первым курсом.

Я кивнула и начала есть, прислушиваясь к наступившей за нашим столом приятной тишине. Украдкой поглядывая на задумавшуюся Зое, я думала, что мне даже нравится ее прямолинейность. Она казалась интересным человеком, но ее история и наша некая схожесть… От этого на душе становилось тоскливо. Я была уверена, что не пойду по стопам Зое, но все же мне было несказанно грустно от того, что не все мечты сбываются.