Текст книги "Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ)"

Автор книги: Мария Устюженко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Академия Эвейл. Мой шаг к мечте
Мария Устюженко

Глава 1. Попытка и неудача

Глава 1. Попытка и неудача

– Я вам просто необходима. Боюсь, что если вы не примете меня на работу, то случится какая-нибудь беда.

Ректор академии Эвейл, Гаспар де Монтеро, вздёрнул бровь, явно удивленный наглостью заявления.

И я могла его понять. Я бы тоже не знала, как реагировать на "пророческие" слова от той, в чьих документах нет ни слова о даре провидения.

Но что мне оставалось, когда стало понятно, что прочувственная речь, придуманная в дороге, не производит на него нужного впечатления? Пока что я не видела других вариантов.

От меня не укрылось, что с самого начала ректор был настроен скептически к моей персоне, хоть и слушал внимательно, а выглядел при этом вежливо. Сейчас же он разрывался между желанием разъяриться, а затем выгнать нахалку и посмеяться над таким «предсказанием».

Пока месье Монтеро хмурился и молчал, я смотрела на его складки на лбу и пыталась отыскать в себе вдохновение. Работа в академии была мне необходима. Ради неё я даже приготовилась возродить погибший в детстве талант к сочинительству.

Ожидая ответа, я мельком прошлась взглядом по окнам, где красивыми переплетающимися узорами поблёскивал иней. Первый в этом году, пришедший раньше срока. Хоть и водитель омнибуса заверил меня, что его коленные чашечки уверены в том, что снега не будет, я все равно была настороже.

Вспомнив погоду за окном, я невольно поёжилась. Несмотря на то, что успела согреться за то время, что убеждала ректора в своей исключительной полезности, пальцы рук все еще покалывало. Тёплые перчатки купить я позабыла. Хотелось бы, конечно, чтобы здесь не было такой погоды, которая напоминала бы об их отсутствии, но что делать. Если хочу остаться, то к недоброму климату нужно как-то привыкать.

И занесло же друга моего брата. Интересно, сам Вейлр Деламорт чувствовал себя комфортно в этой холодной глуши?

– У нас нет свободных мест. Вы прибыли посреди учебного года. До зимней сессии осталось меньше месяца – расписание уже согласовано, и все работники находятся на своих местах. Мне очень жаль, но ничего не выйдет, – спокойно ответил месье Монтеро, отыскав наконец нужные слова. Он излучал уверенность и несгибаемость, которую на первый взгляд не так-то просто было пошатнуть. Наверное, у его жены, судя по кольцу, очень спокойный нрав, иначе мое упрямое выражение лица заставило бы его напрячься.

Взявшись за бумаги, которые перебирал до моего маленького вторжения, он красноречиво продемонстрировал, что разговор окончен.

– Вы уверены? – осведомилась я с извечной лёгкой улыбкой, от которой сама уже утомилась. – Знаете, как это бывает… Внезапный декрет, пожилые профессора, умоляющие об отставке…

Я прервалась, заметив, как строгий и нетерпеливый взгляд месье де Монтеро слегка подёрнулся задумчивой дымкой, а складка, пересекающая широкий лоб, разгладилась. Облегчение обволокло меня, словно воздушный магический кокон. Я расслабилась и откинулась на спинку стула, чтобы воодушевлённо продолжить седлать такую непостоянную, подобно вивернам, величину, как удача.

Но набрав побольше воздуха в лёгкие, я заметила, что ректор всерьёз о чём-то думал, а не колебался и вовремя остановилась. Не хотелось его спугнуть. Кто бы мог подумать, что устроиться на работу в академию на отшибе будет так тяжело.

– Мадемуазель Ламбер, вы же понимаете, что я принял вас исключительно по причине уважения к вашим родителям и роду?

Я улыбнулась его слегка менторскому тону. Интересно, что больше всего в моём образе вынуждает его увериться в моей несерьёзности? Высокие каблуки, многочисленные украшения и кружева? Или полученные при рождении и определившие будущий образ: светлые кудрявые волосы, голубые глаза и улыбка? Всё это мне чаще всего пригождалось, но в моменты, подобные этому, хотелось раз и навсегда стереть с лица все признаки хорошего воспитания.

– Разумеется. Но при этом прошу обратить ваше внимание на мои документы. Я с отличием закончила свой факультет, определилась с даром, конечно, не раньше всех, но овладела воздушной стихией почти в совершенстве. Мои исследовательские работы в области изучения искажений рассматривались в столичной академии. Если бы не неопытность, то у меня были бы все шансы отправиться в места магических аномалий…

– Там трудится ваш брат, верно?

Улыбаться я перестала, ощутив, как внутри штормовым ветром разносится раздражение. Проклятые земли, да сколько можно!

– Понимаю, что могла произвести не самое серьёзное впечатление, но я объяснила вам свою ситуацию. У меня нет в планах докучать вам всю жизнь, лишь пару-тройку лет, чтобы заиметь опыт работы, – вежливо ответила я.

– Вы желаете отправиться в места магических аномалий?

– При всём уважении, но это не имеет отношения к нашему разговору.

– Конечно, вы правы. Но не сочтите меня грубияном… Странно, что, имея такие возможности, вы выбрали нашу академию. Вам бы подошло что-то более престижное.

– Это вы сейчас меня завуалированно оскорбили? – вновь улыбнулась я, медленно выпрямляясь и расправляя плечи. Ректор сказал это нарочно, о чём свидетельствовало его спокойствие.

– Ни в коем случае, – заверил он со лживой любезностью. – Но вы молоды, богаты, умны…

– Деньги не мои, а родителей и брата.

– Вряд ли бы вас оставили без средств к существованию. – Он многозначительным жестом обвёл рукой моё серое манто, висевшее на крючке возле двери, купленное в этом сезоне.

Слова ректора задели, и я улыбнулась ещё шире, пытаясь это скрыть.

– Неужели вас так заинтересовала моя персона? Претендуете на мою руку и сердце?

Впервые мне удалось смутить ректора, и я почувствовала себя слегка отомщённой за его не очень учтивые намёки. Он явно не рассматривал меня как женщину – возраст и кольцо на пальце свидетельствовали об этом явно – потому и растерялся. А единственное, что в нём заинтересовало меня – это лысая голова и то ввиду необычного выбора прически. Подобными мыслями и постукиванием носком сапога я развлекала себя, ожидая его реакции. Возможно, я слегка переборщила, но не забирать же свои слова назад.

– Это неприемлемые намёки, мадемуазель Ламбер. И я вынужден настаивать на уже сказанном. Попрошу вас покинуть мой кабинет.

Улыбаться я резко перестала и не сдержала усталого вздоха. Что же, этого следовало ожидать, но сдаваться я была не намерена.

Мне нужна работа в этой академии, ведь иначе моя мечта никогда не сбудется.

Глава 2. Нежеланная должность

Глава 2. Нежеланная должность

– Месье де Монтеро, – хмуро начала я. – Я готова начать с любой работы. Читать лекции, помогать преподавателям, быть ассистентом. Со временем вы могли бы поручить мне что-то более серьёзное, но пока я не прошу вас ни о чём сильно обременительном. У вас есть нужда в работниках, я это уже поняла. Почему же вы уверены, что я не подхожу?

Кажется, в этот раз был выбран правильный подход. Ректор выпрямился, изучая меня более внимательно.

– Боюсь, что если бы я принял вас на работу, то никто из студентов не стал бы относиться к вам всерьёз, – напрямик ответил он, сложив руки на столе в замок.

– Это уже моя ответственность, – парировала я. – Поверьте, я способна за себя постоять. И не хочу показаться невежливой…

– Больше, чем сейчас? – усмехнулся ректор.

– …но я что-то не вижу очереди из кандидатов на ту должность, о которой мы говорим, – продолжила я, сделав вид, что не заметила его вопроса. Подумала и уточнила. – А какая, к слову, должность?

Ректор скривился.

– Скажете тоже – должность… Недоразумение сплошное, судя по отчётам, – буркнул он, затем пробежался по мне ещё одним пристальным взглядом, поджал губы и нехотя спросил. – Говорите, у вас была смешанная магия?

– Да.

Тема была не самой приятной, но за столько лет я уже успела привыкнуть к косым взглядам. Без них не обойтись, ведь не так уж и часто дочери родовитых магов рождались второсортными, а потом попадали на самый непрестижный факультет. Но хоть с этим всё было в порядке – факультет магических проявлений я бы выбрала и по своей воле.

– И как вы к этому относитесь?

– Я к этому относилась и отношусь, поэтому вопрос неуместен, – холодно ответила я, сделав акцент на последнем слове.

Неужели ректор был из снобов? Этого я не предусмотрела. С таким работать будет тяжелее, но выбирать не приходилось. Получить опыт работы я могла где угодно, но это была лишь одна из причин, которая заставила меня покинуть кабинет в родительском доме и спешно сесть на поезд. Затем трястись сначала от слишком раннего холода в деревеньке МонтКлер, ожидая омнибус, а потом трястись уже в нем из-за неровной дороги по пути сюда.

В этот раз зима обещала быть особенно суровой, раз я выбрала провести её в академии, которая расположилась подле горных хребтов. Если бы не важность второй причины, то мой выбор вряд ли бы упал на место, где даже крупных магических аномалий для изучения давно не было, а климат оставлял желать лучшего.

Но брат заверил меня, что его приятель, работающий в этой академии, согласен взять меня под крыло, помочь освоиться и рассказать о работе, которая проводится на территориях магических аномалий. Теодор мог сделать то же самое, но он много работал, преимущественно жил в столице и редко возвращался в родительский загородный дом, поэтому чаще мы переписывались. Но предложение мне его понравилось, даже несмотря на то, что его приятеля, месье Вейлра Деламорта, сослали в Эвейл из столичной академии за какую-то дуэль. В которой он победил. То, что он победил было не так уж и плохо – именно так подбодрила я себя, когда услышала о наказании, ведь это означало, что он все же боевой маг с хорошими задатками. И брат заверил, что нрав у него спокойный, хоть и строгий, но женщин он не обижает.

– Извините, не хотел вас оскорбить, – удивил меня ректор искренними извинениями. – Я спрашиваю не из праздного любопытства или желания задеть. Просто вы не видите очереди из кандидатов именно по этой причине.

Я нахмурилась. Не может быть, что…

– Да, вы правильно поняли, – заметив мой вопросительный взгляд, кивнул ректор. – В нашей академии куратором смешанного факультета уже очень давно является месье Дюльван. И он уже в том возрасте, когда жаждешь уйти поскорее на покой. Но в наше время желающих на эту должность не слишком много, что вы довольно точно подметили.

По лицу ректора было понятно, что он ждёт, когда я начну заверять его в своей готовности работать. Но после его слов уже я нерешительно замерла. Для меня это было едва ли не самым худшим предложением.

– Конечно, я понимаю, но… Возможно, есть ещё варианты? Я согласна помогать убирать за магическими животными, охранять склеп…

– И вам это всё поможет получить желанную работу на аномалиях? – усмехнулся ректор, попадая точно в цель. – Не думаете же вы, что теперь я буду вас уговаривать. В конце концов, это ненадолго. Мне точно хватит нужных вам пары лет, чтобы найти кого-нибудь на это место, но пока…

Не сдержавшись, я тяжело вздохнула. Не хотелось признавать, но у меня не было выбора. В конце концов, это всего на пару лет, а там не за горами наглядное изучение магических аномалий. Академия Эвейл – это мой шаг к мечте.

– А пока я готова стать куратором смешанного факультета, – закончила я с твёрдостью, которую не ощущала.

Что же, судьба меня настигла. От неё действительно не убежишь.

Глава 3. Боевой маг

Глава 3. Боевой маг

Оказалось, что приехать в пятницу и рассчитывать на два выходных, во время которых можно будет свыкнуться с новой ролью, было очень наивно. В субботу у большинства студентов действительно не было занятий, но эта участь обошла стороной смешанный факультет, что не очень-то радовало.

Вдвойне не радовало, что ректор оказался даже более въедливым, чем казался. Он взялся объяснять мне правила академии и преподавания лично, не обращаясь за помощью к моему предшественнику. С месье Дюльваном я успела перемолвиться всего парой ничего не значащих фраз, прежде чем он спешно отправился собирать вещи, чтобы успеть на вечерний омнибус. Тот приходил в академию и уходил из неё всего дважды в день – утром и вечером. Я прибыла на утреннем, но пока ждала, когда секретарша ректора оторвётся от своих занятий и доложит о моём прибытии, прошло полдня. Затем были долгие дискуссии, и ректор отпустил меня уже ближе к вечеру. Но хотя бы накормил, что явно не обрадовало секретаршу, чьё имя я так и не удосужилась запомнить.

В свою новую квартиру в общежитие для преподавателей, которую до этого занимал месье Дюльван, добралась я уже порядком измученной. Бравада перед ректором и так далась мне непросто, так ещё и погода испортилась слишком резко, а в довершение мне едва удалось избежать близкого знакомства с огненным фаерболом. Все это изрядно выбило меня из колеи.

А ведь всё так хорошо начиналось. Наступило время ужина, поэтому по пути мне не должны были повстречаться ни студенты, ни преподаватели. Вернее, так казалось.

Добраться до общежития преподавателей, которые соседствовали со студенческими, было можно целыми двумя способами: через библиотеку, откуда вёл утеплённый магический переход, находящийся в правом крыле академии, и через улицу. Ректор сказал, что когда везло, то можно было полюбоваться погодой через прозрачные стенки перехода, находясь при этом в тепле.

Сегодня я уже в который раз убедилась, что была из не особо везучих.

– К сожалению, сейчас переход не работает, – развёл руками ректор после объявления, что мой первый рабочий день начнётся уже завтра. – Попросить кого-нибудь вас проводить? Вдруг, заблудитесь.

– Нет, спасибо, я справлюсь, – отказалась я, с трудом натянув улыбку и манто.

Ректор кивнул так, словно ожидал такого ответа.

– Тогда у Клодетт заберите ключи от вашей квартиры. Она вам объяснит, как добраться.

– А месье Дюльван уже её освободил? – не слишком удивлённо уточнила я.

– Хочет поскорее навестить внуков, наверное, – также не слишком убедительно отозвался ректор.

Про себя усмехнувшись, я попрощалась. Ничего не изменилось. Никто не хотел иметь дело со смешанным факультетом. И теперь я была их куратором. Куратором тех, кого за глаза называли «неправильными».

Необходимо было провести немного времени наедине с собой, чтобы свыкнуться. Поломанный переход ректор запоздало объяснил периодически шалящим самозародившимся духом академии. И тут же поспешил меня заверить в его безобидности. На этом этапе разговора во мне вспыхнуло любопытство, но из-за утомленности не стала расспрашивать про духа более подробно. Учёба на не самом популярном факультете магических проявлений подразумевала под собой как изучение искажений, которые со временем могли превратиться в магические аномалии, так и духов. Между собой студенты называли себя исказителями и духовниками – в зависимости от того, к чему больше лежала душа и способности. Я была среди исказителей, но всё равно не могла не заинтересоваться имеющим сознание самозародившимся духом.

Отправившись по широкой тропинке искать общежитие с парящими по воздуху чемоданами, я пыталась отыскать в себе радость от получения желанной работы, но получалось неважно. Пришлось отвлечься на изучение окрестностей, которые должны были стать мне родными в ближайшие пару лет.

По обеим сторонам тропинки тянулись гордые хвойные деревья, не сгибающиеся под тяжестью ненастной погоды и пронизывающего ветра. Я же периодически вздрагивала, несмотря на манто. Все же я не до конца была готова к хватающему за щёки морозу в конце ноябре. Здешний климат оказался беспощаден, и внезапно начавшийся мокрый снег только это подтвердил.

– Только этого не хватало, – пробормотала я, чувствуя, как мех стремительно намокает и теряет презентабельный вид. – А ведь обещали, что манто выдержит климат севера…

Я ускорила шаг, не забывая оглядываться. Планировка академии была обыкновенной – огромное шестиэтажное здание с башней и двумя пристройками. Огибая правое крыло, по левую сторону я увидела общежития стихийных студентов, а за ними как раз должно было прятаться преподавательское.

По правую сторону тропы я мимолётно отметила полигон для практики, а затем, сообразив, что увидела, остановилась. Были отчётливо видны, поднимающиеся в воздух, всполохи огненной магии. Им была не страшна даже ненастная погода. Этот огненный маг был, очевидно, силён.

Неужели кто-то из студентов упражняется в такое позднее время, да ещё и в такую погоду? Но если так, меня это не касалось, поэтому я возобновила движение, но почти сразу остановилась и поморщилась. Убрала с лица мокрые пряди и вздохнула. Я ведь с этого момента куратор этой академии. Судя по магии, это вряд ли был кто-то из студентов смешанного факультета – у тех вряд ли бы вышло чистое пламя, но всё равно стоило проверить.

Колебалась я недолго, потому что успела уже изрядно промочить манто, а непослушные пряди стали кудрявиться ещё больше от мороси и продолжали неприятно липнуть к лицу. Хотелось поскорее разобраться с проснувшейся совестью и отправиться под горячий душ. Поэтому я упрямо пошла исполнять свой долг, преследуемая летящими за спиной чемоданами. Отделанные кожей, хоть они не должны были промокнуть.

Из-за того, что темнело в последнее время рано, я не могла оценить точный размер полигона, но он казался очень широким. Неподалёку мужская фигура с силой и изяществом упражнялась с огненными фаерболами. Но вот уже в следующую секунду в руках мужчины вспыхнула вытянутая пылающая палка, напоминающая копьё. Широкоплечая фигура начала делать выпады и вертеть огненное копьё над головой так играючи и грациозно, что я замерла от такого завораживающего зрелища, даже перестав обращать внимание на продолжающийся дождь вперемежку со снегом. Я иногда наблюдала за тренировками брата, но тот владел стихией земли, поэтому они отличались от увиденного сейчас. По тому, как мужчина двигался и держался, я сразу поняла, что он не студент. Боевой маг, не меньше. Наверное, кто-то из преподавателей.

Полюбовавшись до момента, когда мужчина вернулся к фаерболам, я всё-таки решила как можно тише удалиться и не мешать. А то брат временами шутливо пугал меня негласной поговоркой боевиков: «Сначала бей, а потом задавай вопросы». Хоть и понятно было, что он подшучивал, я все же не хотела выдавать свое местонахождение. Но в этот момент я ощутила, как защекотало в носу, и неожиданно громогласно чихнула, обозначая своё присутствие.

Миг и на меня обернулся мужчина с огромным огненным шаром в руке. Подобное зрещиле кого угодно могло напугать, но вместо того, чтобы нагнуться и уйти из поле зрения боевого мага, я замерла.

Глава 4. Первое столкновение

Глава 4. Первое столкновение

Вейлр Деламорт.

В последнее время мне всё чаще казалось, что я делаю что-то неправильно. Студенты, предчувствуя скорые каникулы, стали все больше отбиваться от рук. В особенности старались мои студенты огненного факультета. Парни активнее задирали смешанных, ввязывались в конфликты, и я никак не мог понять, в какой момент все свернуло не туда. Их поведение вынуждало меня идти к ректору на поклон, чтобы приносить извинения, а я этого не любил. Приходилось изощряться и придумывать все более унизительные варианты наказаний. Некогда будет задираться, когда до ночи помогаешь на кухне или оттираешь въедливые пятна на столах у зельеваров. Но даже эти затишья были временные. Будь это академия Форс, то их можно было заставить отжиматься или пробежать десять кругов, но в Эвейл такой возможности не было. А жаль. Физическая нагрузка прогоняет дурь лучше всего.

Я занимался сейчас как раз этим – пытался прогнать дурь из головы и привести мысли в порядок. В самом начале работы в какой-то степени я даже был благодарен своим проблемным студентом. Из-за них у меня не было времени занимать себя вопросами на тему, что я вообще здесь забыл. Да и остальные занятия отнимали прорву времени и сил. А если они оставались, то я приходил на полигон и выматывал себя до тёмных пятен перед глазами. И как-то незаметно обнаружил, что преподавать мне нравится несмотря на все старания студентов, которые умели виртуозно внушать ненависть к этому процессу.

И когда я уже подумал, что могу выйти из тени и попытаться… не то чтобы поладить, но хотя бы попытаться разговориться с кем-нибудь из коллег, письмо матери всколыхнуло неприятные воспоминания.

«… Не знала, стоит ли говорить тебе, но Реджинальд получил повышение и собирается жениться. Кажется, он двинулся дальше и, возможно, изменился. Он спрашивал о тебе… Может, тебе стоит написать ему, сынок? Вы бы объяснились, и он отозвал бы свое обвинение… Я не давлю! Но просто беспокоюсь, что в этой академии тебе тесно. Я не хочу, чтобы из-за недоразумения ты всю оставшуюся жизнь был несчастен… Папа, кстати, заходил. Он передает привет. …»

Я вложил все силы в огненный шар, резко развернулся и с размаху отправил его в пустоту полигона. Раз приходил отец, то понятно, откуда у матери такая осведомленность. Наверняка он заставил ее написать о Реджинальде, чтобы заставить шевелиться и попытаться вернуться к тому статуса и жизни, которые были у меня до той дуэли.

Я опустил руки, медленно выдохнул, чувствуя, как ветер неприятно щекочет спину. Несмотря на то что близился декабрь, я не особо чувствовал холод из-за переполняющей меня горячей злости.

Отец никак не мог понять, что дело было вовсе не в дуэли. Я прибыл сюда и сделал этот выбор по другой причине. По той, на которую ему не хватило духу.

Мое внимание отвлек посторонний звук. Я инстинктивно обернулся с огненным пульсирующим шаром в руке, который негромко шипел от попадания влаги. На одно мгновение, во время которого мне показалось, что я несу вахту в аномальных лесах, я был готов к тому, чтобы отправить его. В прошлом хорошая реакция, что на дуэлях, что на аномалиях могла спасти конечность, а то и жизнь. Но многочисленные тренировки не прошли зря, и я не потерял концентрацию. А ведь необученный студент, погруженный в сотворение заклинания, мог и отослать огненный шар в неизвестного гостя! Вернее, гостью. Потому и существовали правила, в которых запрещалось отвлекать упражняющихся будущих боевых магов. Это потом у них закалка будет хоть куда, а пока они были сплошым комком нервов.

Я раздраженно нахмурился и стряхнул пламя с руки, которое тут же зашипело еще громче из-за того, что приземлилась на сырую дорожку.

– Что вы здесь делаете? – громко и строго спросил я, пытаясь разглядеть через пелену дождя того, кто потревожил меня, но отсюда была видна лишь копна блондинистых волос и хрупкость фигуры. Я решил подойти поближе, чтобы продолжить отчитывать. – Разве вы не знаете правила безопасности? Назовите имя и курс! Поговорю с вашим куратором или деканом.

– Я прошу прощения за вторжение, но… – прозвучал мелодичный женский голос. Судя по всему, первокурсница.

Я остановился и прикрыл глаза, быстро выдохнул, сжимая и разжимая кулаки, и прервал ее лепетание:

– На первый раз прощаю! Возвращайтесь к себе, погода сейчас неподходящая для прогулок.

Студентка в ответ что-то пробормотала, но я не расслышал – наверное, слова благодарности. Вообще-то ее следовало хорошенько отчитать, но в последнее время я делал этот до того часто, что уже самому было тошно. Она наверняка достаточно напугана и без того. Вряд ли еще раз рискнет любопытствовать. Я вернулся к прерванной тренировке, проигнорировав мимолетную мысль, что голос у студентки вовсе не казался испуганным.