Текст книги "Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ)"

Автор книги: Мария Устюженко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 40. Радость от шоколада и новый студент

Глава 40. Радость от шоколада и новый студент

Вейлр начал меня удивлять даже раньше, чем успел приехать. В субботу вечером курьер принес полдесятка коробок шоколадных конфет с орехами, цукатами и другими начинками в форме цветов.

Я простояла после ухода курьера возле открытой двери несколько минут, пытаясь отойти от удивления. Мне было страшно узнать, что отправителем окажется не Вейлр. Прежде в подарок я получала цветы, но я ненавидела наблюдать за их медленным увяданием. А тут… И цветы, и шоколад!

В таких случаях принято было оставлять записку, и я ее нашла в последней коробке.

«Я слышал, что вечно голодные студенты грабят твои запасы. Ты всегда можешь им отказать. Или это могу сделать я.

До скорой встречи,

Вейлр».

Судя по упаковке, это был весьма дорогой шоколад. На преподавательскую зарплату и те деньги, что остались со временем ухода из дома я такой позволить себе не могла.

Обведя подушечками пальцев написанные слова, я как наяву ощутила жар его прикосновений. Счастливая улыбка не сходила с моих губ до самого отхода ко сну. Мне было приятно до дрожи, и я никак не могла избавиться от поселившегося в груди трепета.

Это было очень похоже наофициальное ухаживание, и эта мысль одновременно приводила меня в ужас и восторг. Оставалось надеяться, что сперва Вейлр спросит мое мнение.

На следующий день почти все занятие у второго курса я потратила на то, чтобы они усвоили медитацию.

– Килиан, закрой глаза и сосредоточься, пожалуйста, – проходя мимо, сказала я.

В ответ он прикрыл глаза, но начал барабанить пальцами по колену.

– Килиан, либо ты делаешь, что я говорю, либо ждешь конца практики за дверью, – строго произнесла я с гулко колотящимся сердцем.

Если он сейчас встанет и уйдет, то для него почти не останется шанса…

Саша, сидящий рядом с Килианом, напрягся и открыл глаза. Вместо ответа Килиан сжал кулаки на миг, но потом расслабил их и пробормотал:

– Извините.

– Всем продолжать! – велела я с облегчением. – Не отвлекаемся. Еще десять минут. Потом проведем стресс-адаптацию.

Все прошло лучше, чем я рассчитывала. Но с парнями все равно постоянно приходилось бороться за право быть главной и командовать. Если бы у них не было такого кумира, как Вейлр, то с этим было бы легче, но…

И все же Вейлр оказался прав. Дисциплина очень важна, но поддерживать ее не так-то просто. Я надеялась, что боевик приедет как можно скорее и поможет мне в этом.

А пока я наблюдала за успехами ребят и искренне радовалась. Вслух я не говорила, но точно знала, что в скором времени определятся многие.

– Мадемуазель Ламбер, – окликнул меня после занятий Энри.

– Что такое? – спросила я, беря в руки пальто.

Прежде чем отправиться в общежитие, мне нужно было дождаться нового студента в кабинете.

Энри замер рядом и оглянулся. Возле выхода стояли Саша и Килиан. Оба смотрели в разные стороны.

– Идите сюда! – возмутился Энри.

Те неохотно поплелись к нему. Я заинтриговано наблюдали за студентами. Интересная и неожиданная троица образовалась.

– Так что вы хотели? – поторопила я их.

– Месье Деламорт еще не приехал, – сказал Энри, переглянувшись с Килианом.

Я с непониманием вскинула бровь.

– Мне это известно.

– А когда он приедет? – выпалил Килиан.

– Откуда мне знать? – растерялась я. – Надеюсь, что сегодня. На следующей неделе у него занятия, вряд ли он решится их пропустить.

– Но факультатив пропустил же, – пробормотал Килиан, и меня осенило.

– Ребята, мне жаль, – с сочувствием взглянула я на них. Они выглядели такими кислыми, что я начала говорить раньше, чем успела подумать. – Но он не забыл о вас. Я только сейчас вспомнила. Вейлр писал мне и просил извиниться за свое отсутствие. Личные причины побудили его уехать, так бывает.

Ребята снова переглянулись. На их лицах читалось облегчение и робкая радость. Что же, ради этого стоило немного приврать.

– Конечно, мы все понимаем! – закивал Саша.

– А вы снова с ним разговариваете? – серьезно поинтересовался Килиан. Друзья зашикали на него, я же от растерянности не знала, что ответить. – Мадемуазель Ламбер, извините за наглость, но… Мы все видели, что было на прошлой неделе. И то, как месье Деламорт вел себя на факультативе… В общем… Мы переживали…

Энри наступил другу на ногу, а Саша схватил за плечо и толкнул к выходу.

– Эй! – возмутился Килиан.

– Извините нас! Мы спешим! – улыбнулся Саша, продолжая толкать Килиана одной рукой, а другой пытаясь поправить очки.

– Да, мы очень спешим на занятия. Надо подготовиться. Скоро ведь сессия… – поддержал Сашу Энри.

Так они втроем и вывалились из кабинета, оставив дверь открытой. В коридоре послышалось громкое обсуждение дурости Килиана.

– А что такого?! – праведно возмущался он в ответ. – Мне не хочется больше чувствовать огненный взгляд месье Деламорта! Поэтому пусть они больше не ругаются!

– Это зависит не только от мадемуазель Ламбер, – резонно заметил Саша.

– Все всегда зависит от женщины! – авторитетно заявил Килиан.

– Конечно. Но обидеться женщина или нет – зависит от мужчины, – встрял Энри.

Повисло секундное молчание.

– Поговорим с месье Деламортом? – протянул Килиан.

– Это вряд ли, – в унисон отозвались Саша и Энри.

– На крайний случай подговорим Эви. Вы же знаете его любовь к сводничеству. Потому что если злость месье Деламорта пугает, то как злится мадемуазель Ламбер, я даже проверять не хочу!

Дальше они стали говорить тише, и слышать я уже не могла. Эта выходка вызывала во мне противоречивые чувства – от возмущения до смеха. Вот уж не ожидала, что парни такие внимательные и такие сплетники!

Хотя, говорят же, что со стороны виднее.

Наверное, если бы не подарок Вейлра, то подслушанный разговор меня тревожил бы сильнее, но я была слишком рада и физически не могла долго переживать. Оставалось только надеяться, что после приезда боевика от моей репутации хоть что-нибудь останется.

С легким сердцем я закрыла кабинет и отправилась на шестой этаж. В последнее время я все чаще бывала в своем кабинете. В нем я даже чувствовала себя настоящим преподавателем.

Пока изучала свои записи по студентам и их личные дела, даже забыла, что кого-то ждала. На стук в дверь я отреагировала привычным:

– Войдите.

А вот тот, кто переступил порог, был мне не столь привычен. Темноволосый парень, немногим старше моих студентов. Старшекурсник?

– Вы что-то хотели? – вежливо уточнила я.

– Ален Бертран. Я отправлял сообщение.

– Ах да! А я Эстель Ламбер, новый куратор смешанного факультета, – приветливо улыбнулась я. – Мы получили ваше сообщение.

– Тогда нет нужды объяснять, зачем я здесь.

Парень выглядел напряженным, даже недовольным. Только я не могла понять из-за меня или из-за причины, побудившей его приехать. Тем не менее я продолжала дружелюбно улыбаться, надеясь его хоть немного расслабить и расположить.

– Верно. Боевой маг воздуха, блестящий выпускник. И вы правильно сделали, что сразу приехали.

– Такого раньше не случалось, – немного раздраженно заявил он. – Смешанные определяются с даром до двадцати. Мне двадцать пять.

Так много? Он выглядел моложе. Я постаралась не показывать своего удивления. Ему ни в коем случае нельзя было узнать, что я старше всего на пару лет. Если узнает, то ни о какой дисциплине и говорить нечего.

– Именно поэтому ваш случай требует детального изучения.

– У меня нет времени на ваши исследования, – процедил он. – Как мне избавиться от этой… огненной магии?

По презрению, которое сквозило в каждом его слове, я поняла, что будет непросто и приготовилось к очередному сражению.

– Сначала нужно понять, какой дар у вас основной, – примирительно произнесла я.

– Конечно, воздух. Огонь я совсем не ощущаю.

К концу нашей беседы я сделала два вывода: с месье Бертраном будеточень непросто, и мне нужно будет в деталях вспомнить все аргументы против процедуры «отсечения» стихии. И поговорить с целителем. А то ради «здоровья» еще одного смешанного студента, он может внушить месье Бертрану невозможную надежду. Стихию «отсекали» путем очень сложной операции и тогда, когда других вариантов не существовало. А это был явно не случай моего нового студента.

Поток мыслей перебил еще один стук в дверь. Я помассировала виски и во второй раз за последний час сказала:

– Войдите.

На этот раз порог переступила девушка. Незнакомая, молоденькая, хрупкая и испуганная. Про себя перебрав варианты, я осознала, что о ее визите мне никто не сообщал.

Да я сегодня прямо нарасхват!

Подавив вздох, я как можно более дружелюбно улыбнулась.

– Что вы хотели?

Глава 41. Возвращение, и согревающий взгляд

Глава 41. Возвращение, и согревающий взгляд

– Меня зовут Эжени. Эжени Честейн… Мне двадцать. У меня два слабых дара – воды и воздуха. А сегодня утром проснулся третий – дар земли. Он напугал меня, я обвалила мастерскую и чуть не убила младшую сестренку.

В голове у меня забил молоточек, отбивающий лишь: «проснулся третий дар». Я задумчиво коснулась пальцами серьги в ухе.

Целых два интересных случая! Зое наверняка упадет от таких новостей!

Чтобы немного успокоить и поддержать девушку, я коротко рассказала ей об Алене Бертране. Казалось, понимание, что она не одна такая необычная, немного взбодрило Эжени.

– Вы поможете мне? Нам? – почти взмолилась она.

Внезапно и резко я устыдилась своего любопытства. Заставила себя вспомнить, что это студенты, напуганные и непонимающие, что делать, а не герои из статей.

– Мы сделаем все возможное. Я поговорю с ректором насчет сдерживающего артефакта для вас. Я в академии недавно, и если не окажется подходящего в запасниках, то мне есть к кому обратиться, – вспомнила я о брате, который водил немало полезных знакомств.

– А пока? Я ведь могу быть опасна?

Она была такой маленький и беззащитной, что я с трудом сдержала порыв ее обнять. Мне захотелось во что бы то ни стало ей помочь.

– Эжени, выброс уже произошел. Так, быстро резерв не наполнится. И я вижу на вас защитные артефакты, – оценила я бегло. – Одним словом, в настоящий момент вы не представляете угрозы.

* * *

– Вот это утро! – пробормотала я себе под нос, как только Эжени покинула кабинет, отправившись сначала за формой к кастеляну, а потом в общежитие.

Я стала поспешно собирать записи о новой студентке и студенте, чтобы поскорее покинуть кабинет. В нем уже было страшно находиться – вдруг еще, кто заявится.

Следовало сообщить ректору о прибывшей потенциально опасной для других студентке, посоветоваться с ним, чем ее занять на время сессии, которая начинается с завтрашнего дня, написать брату…

Мысли хаотично прыгали туда-сюда, не давая сосредоточиться. Пальцы одеревенели, и я с трудом смогла закрыть кабинет. Попыталась выпрямить листы в руках, чтобы они не торчали в разные стороны, но вместо этого с глухим шелестом выронила их.

Глубоко вздохнула и присела на корточки. Пока собирала листы, увидела что-то круглое, блеснувшее в неярком свете магических светильников.

Это была красная бусина. Видимо, выпала из коробочки для рукоделия, с которой зашла в мой кабинет новенькая.

Я снова вздохнула и призналась себе, что слишком близко к сердце приняла историю, рассказанную Эжени Честейн.

Новой студенткой, у которой открылась опасная третья стихия.

Несмотря на сочувствие и вспыхнувший исследовательский интерес, наиболее сильной эмоцией у меня был страх. Снова страх. Он накрыл почти сразу, как она ушла.

В тот момент я осознала, что должна не изучать прибывших студентов, апомочь.

Как я могла это сделать, если только вчера у меня начало что-то получаться на этой работе? Этого всего было слишком много.

Мне срочно нужно было поговорить с ректором.

Но я так и не сдвинулась с места, разглядывая бусину и представляя глаза боевика, только не багрового оттенка, а орехового. Такого теплого и почти родного.

Я услышала шаги и отвлеклась от грустных мыслей. По лестнице кто-то быстро поднимался. Я поспешно собрала листы и выпрямилась, чтобы меня не застали сидящей на корточках возле кабинета. Поморщилась, ощутив, как онемели ноги.

– Эстель.

Взгляд метнулся к концу коридора – туда, где начинался лестничный пролет. В длинном черном пальто, с немного влажными от снега волосами, стоял улыбающийся Вейлр, и во все глаза смотрел на меня. Он замер и не двигался.

В горле пересохло, я сглотнула. Вейлр выглядел таким счастливым, что я потеряла все слова.

– Ты приехал, – констатировала я немного дрожащим голосом.

– Только что, – кивнул он. – В общежитие тебя не оказалось, поэтому я пришел сюда.

Только сейчас заметив, что задержала дыхание, я судорожно вздохнула.

– Ко мне? – на всякий случай уточнила я.

Я чувствовала себя странно. Как будто я была одной из героинь любовных романов месье Дюльвана. Никогда не думала, что буду так наслаждаться подобными ощущениями.

– Разумеется. Прежде всего я хотел увидеть тебя, – ответил он так просто, словно это было само собой разумеющееся.

Наконец, он двинулся навстречу, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

– Я скучал.

Несчастные листы выпали у меня из рук, когда я сорвалась с места и побежала к нему. Вейлр легко подхватил меня и крепко сжал в объятиях. От него пахло дорогой, пальто было влажным, но я никогда еще не была так рада чьим-то прикосновениям.

Высвободившись, я наткнулась на пристальный, горящий взгляд. Он хотел что-то сказать, но я не выдержала и, отбросив сомнения и страхи, впилась поцелуем в его губы.

Инициатива принадлежала мне ровно две секунды. Потом рука Вейлра переместилась на затылок, обхватила его и не дала мне и шанса отвернуть голову. Не то, чтобы я помышляла о подобном!

В груди стало тесно то ли от нехватки воздуха, то ли от поцелуя. Губы горели, ноги ослабли и единственным, что меня удерживало от падения, были объятья Вейлра.

Когда он прервал поцелуй, я пыталась отдышаться и прийти в себя. Рука Вейлра в волосах начала массировать затылок, и я почувствовала, что от удовольствия вот-вот потеряю сознание.

– Ты покраснела, – насмешливо шепнул он.

Я широко распахнула глаза, осознав, что только что сделала.

Бросилась в объятья мужчине! В общественном месте! Мама бы меня за такое убила.

– Великие магистры, прости меня! – воскликнула я и оглянулась, чтобы проверить, нет ли свидетелей моей несдержанности. – Я накинулась на тебя…

– Не то, чтобы я возражал, – лукаво вскинул Вейлр бровь.

В его голосе возникли те самые редкие нотки, которые вызывали у меня мурашки.

– Но это неприлично…

– Эстель, к аномалиям приличия.

– И это говоришь ты? – рассмеялась я, чуть-чуть успокоенная его словами.

Он широко улыбнулся, вытащил руку из моих волос и погладил по щеке. Другая его рука сжала мою талию.

– И даже хочу сказать кое-что. Вернее, спросить.

Я ощутила, как сердце подскочило к горлу. Теперь мне было ясно, что я ждала этого вопроса. Но тут я вспомнила об Эжени и ее нужде в артефакте, и с сожалением отстранилась от груди Вейлра.

– Я очень хочу услышать, что ты скажешь, но чуть позже. Пока тебе не было, столько всего случилось! Я зайду к тебе вечером и все расскажу.

– Но все хорошо? – нахмурился Вейлр. – Если что-то нужно – скажи сейчас.

И так он это произнес, что становилось понятно – скажу, и он все решит. Я радостно и абсолютно глупо заулыбалась.

– Нужно, – шепнула я, затем не удержалась и коротко поцеловала. – Но это подождет.

Чтобы не передумать или вновь не накинуться на Вейлра с поцелуями, я с трудом отодвинулась. Подумала и вернулась к кабинету, чтобы поднять листы.

И с неаккуратной стопкой, но счастливой улыбкой прошла мимо Вейлра, к кабинету ректора.

Теперь я была уверена, что смогу помочь новеньким.

Ведь спину мне согревал пристальный взгляд.

Глава 42. Смущение от признания

Глава 42. Смущение от признания

Ректор позволил написать Теодору, чтобы тот как можно скорее озаботился подходящим артефактом для новенькой. Месье Монтеро было неловко, но он, как и я, понимал, что в данный момент академия не может позволить себе такие траты. По крайней мере, не так быстро. Но он обещал все возместить. Я надеялась, что Тео сможет сначала найти таких знакомых, а потом договориться.

После ректора я сразу решила написать брату. Отправив почту, я встретилась и ответила на вопросы второкурсников и только потом отправилась к Вейлру. С собой я взяла начатую упаковку шоколада.

Подходя к его кабинету, я сильно нервничала, словно не имела права этого делать. И это после обеденного выпада! Но я все равно чувствовала себя, как перед свиданием. Но это ведь было не оно. Мы только собираемся обсудитьвозможность таких свиданий. Или после поцелуев всё считается свиданием?

Из-за подобных мыслей стук получился слишком нервный. Внутри послышались шаги. Я оглянулась, боясь быть обнаруженный, хотя ничего предосудительного в этот раз не делала.

Великие магистры, как же это нервно – быть в отношениях с мужчиной!

Дверь открыл Вейлр. Он был без пиджака, в брюках и белой рубашке с расстегнутой сверху пуговицей и закатанными рукавами. Цвет гармонировал с его оттенком кожи и подчеркивал глаза – я залюбовалась. В какой момент я вообще стала все это замечать?

При взгляде на меня глаза боевика потеплели, он шире открыл дверь, и я увидела Килиана, встающего со стула для посетителей.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась я, переступая порог.

Килиан замялся, и я напряглась. Неужели конфликт с огневиками?

– Это я вызвал Килиана, – сказал Вейлр. – Мне нужно было обсудить с ним его подход к определению.

Промелькнула испуганная мысль – Вейлр снова давил на моих студентов? Наверное, что-то такое отобразилось на моем лице, и его лицо стало строже.

– Мы беседовали о новом, более осознанном подходе, – невозмутимо пояснил он, затем продолжил мягче. – Килиан успел мне рассказать о медитациях. Я восхищен твоим решением.

Немного устыдившись своих подозрений, я отвела глаза, но не удержалась от смущенной улыбки. Похвала Вейлра согревала изнутри. Сразу появлялось желание выпрямить спину и загородиться.

Из-за такого влияние я и хотела, чтобы он помог мне со студентами. И он успел озаботиться этим раньше, чем я даже попросила! Но все равно следовало все обсудить.

– Так, – неловко и громко протянул Килиан. – Наверное, я пойду…

Я тут же кашлянула в кулак. Совсем о нем забыла!

– Да, ты можешь идти, – усмехнулся Вейлр, который, в отличие от меня, не выглядел смущенным из-за сложившейся ситуации. – Мы обязательно еще поговорим. И с остальными я тоже планирую побеседовать.

– Даже раньше факультатива?

– Даже раньше факультатива, – подтвердил Вейлр, и лицо Килиана озарилось радостью и надеждой. – Тем более я вам должен. По моей вине мы не провели его.

– Ничего! – благодушно отмахнулся Килиан. – Мадемуазель Ламбер нам все объяснила. В конце концов, у вас ведь тоже могут возникнуть незапланированные дела. Мы все понимаем.

– Мадемуазель Ламбер объяснила? – бросил на меня взгляд Вейлр. – Как мило с ее стороны.

– Да, это так… – вдруг занервничал Килиан. – Ну ладно. Пошел я… Хорошего вечера. До свидания…

Он так быстро сбежал, что Вейлр удивленно вскинул бровь.

– Испугался, наверное, что я расскажу об их разговорах о нас, – произнесла я насмешливо и протянула коробку с шоколадом. – Принесла, чтобы ты попробовал! Очень вкусно. Спасибо большое. Мне было очень приятно ее получить.

– Они говорят о нас? – нахмурился сперва он, затем взял коробку и усмехнулся. – Хотя не стоит удивляться, это же студенты.

Потом положил коробку на стол, где лежали аккуратные стопки бумаг – эта картина разительно отличалась от моего рабочего стола.

Вейлр очень близко подошел ко мне. Взял руку и наклонился, чтобы прижаться горячими губами к тыльной стороне ладони.

От прикосновения его губ я ощутила покалывание по всему телу.

– Рад, что тебе понравилось, – негромко сказал он, затем выпрямился и повел рукой в сторону стула для гостей. – Присаживайся. Ты ведь хотела поговорить.

На негнущихся ногах я подошла к стулу и практически упала на него. Внезапно даже нахождение наедине в кабинете с Вейлром показалось мне чем-то неприличным. Я встряхнулась и постаралась выкинуть из головы всякие глупости. Надо хоть иногда прекратить так на него реагировать!

Вместо того чтобы сесть за стол, Вейлр встал передо мной со скрещенными на груди руками, глядя сверху вниз и оперевшись бедрами о стол.

– Что ты хотела обсудить?

Его близость немного отвлекала, но так как он продолжал выглядеть невозмутимо, я тоже быстро взяла себя в руки. Но почему-то не удержалась и спросила не то, что должна была, а то, что не давало покоя с момента, как он уехал:

– Куда ты ездил?

Вопрос Вейлра немного озадачил. Он пожал плечами.

– Домой, – по его губам скользнула легкая улыбка. – Рассказал маме о тебе.

– Что ты сделал? – в ужасе воскликнула я.

Он негромко рассмеялся. Это была приятно – я так редко слышала его смех.

– Ничего предосудительного, не пугайся. Мама и так знала о тебе, ведь ты сестра Теодора… Просто теперь она также в курсе, что я ухаживаю за тобой.

Впервые на моей памяти у меня с такой силой запылали щеки.

– Ты ведь не против, что я так сказал? – проникновенно уточнил он.

Я ответила не сразу, беспокоясь, что голос будет дрожать. Уверенность, с которой говорил Вейлр и его признание матери были для меня неожиданностью. Словно он уже все решил для себя.

– Когда ты сбежала после поцелуя, я подумал, что тебе было неприятно. Хотел извиниться и оставить тебя в покое. Но ты избегала меня, и я решил дать тебе время справиться со смущением.

– Как ты уже понял, мне не было неприятно, – с горящими от неловкости щеками пробормотала я, скрестив руки на груди и глядя в пол.

– Да, – теперь его голос звучал мечтательно и лукаво. – Обеденный поцелуй навсегда мне запомнится.

– Если бы я знала, что ты так любишь провоцировать и смущать… – возмутилась я, вскинув взгляд и натыкаясь на его смеющиеся глаза.

– Если бы я знал, что тебя так легко смутить… – тихо произнес он.

– Да я сама не знала, – честно призналась и, желая избежать дальнейшего смущения, быстро спросила. – Значит, ты хотел просто навестить мадам Деламорт?

– Не совсем, – отозвался Вейлр, поджимая губы. – Ты знаешь, что мой отец женится, а история их развода с мамой… не самая приятная. Я хотел поддержать ее. Она пытается справляться, но не всегда выходит.

– Ох, мне так жаль, – искренне сказала я, затем несмело потянулась к его напряженным рукам и погладила. Вейлр с теплотой взглянул меня, расслабился и перестал скрещивать руки. Я воспользовалась возможностью, чтобы взять его за руку и сжать. – Я не знала. Могу ли я чем-то помочь? Может, что-нибудь сделать для твоей мамы?

– Пока, пожалуй, нет, но спасибо, – улыбнулся он. – Прежде я ни с кем не говорил об этом. Думал, будет более трудно. Не люблю признаваться в слабостях и ошибках.

– Это вовсе не слабости, и в случившимся нет твоей вины, – мягко возразила я.

Мне было приятно, что он решил поделиться личным.

– Я позволил матери спрятаться от мира, думая, что так она справляется с происходящим, – покачал он головой. – Моя ошибка. Как мужчина я несу за нее ответственность и должен был быть внимательнее. Но не будем об этом – это уже произошло. Теперь остается только все исправить. Для чего, кстати, я косвенно воспользовался твоей помощью.

– В каком смысле?

Вейлр хмыкнул.

– Позволил маме написать твоей маме.

– Для чего? – удивилась я.

– Она хочет познакомиться поближе, – многозначительно ответил он. – А я подумала, что союз наших матерей даже выгоден нам в какой-то степени…

Меня осенило.

– Твоя мама отвлечется от переживаний, а моя от меня! Умно!

Вейлр рассмеялся и поцеловал мою ладонь.

– Но должен сказать еще кое-что: очень скоро они споются для другого. Ведь мамы любят сводничать.

Кажется, я побледнела. И вправду, как я сразу не подумала! Мама не упустит возможности выдать меня замуж, особенного за такого, как Вейлр.

– Великие магистры! – простонала я с досадой.

Вейлр ничего не ответил, глядя на меня с улыбкой. Я нахмурилась.

– Тебя это не пугает?

Он непринужденно пожал плечами. Я забрала ладонь и задумалась.

– Но ведь, когда твоя мама это решила, ты еще не знал, что я… проявлю несдержанность. Но осознавал, что наши мамы… – Я вскочила на ноги и изобличительно воскликнула. – Ты знал, что так будет! Ты все и подстроил!

– Не подстроил, а стратегически воспользовался ситуацией, – без тени стеснения признался Вейлр, продолжая забавляться.

– Зачем? – вопросила я с легким возмущением. По-настоящему я не злилась, больше я была удивлена и даже восхищена.

– Был шанс, что поцелуй тебя все же... заставил нервничать. И я решил, что в завоевании тебя мне не помешает команда поддержки. При помощи мадам Ламбер у меня было бы больше шансов и возможностей, – невозмутимо говорил он.

У меня не было слов! Я с непередаваемым восхищением смотрела на Вейлра – того самого, который пару недель назад казался мне холодным и бездушным. А сейчас…

– Но это все равно нечестно, – все же возмутилась я. – Ты ведь такой правильный!

– А где я поступил бесчестно? – нарочито удивленно вскинул он бровь. – Я лишь поддержал желание своей матери. И даже признался тебе в этом. Даже без поцелуя я бы признался.

Я знала, что если он так сказал, то значит, и вправду признался бы. Я закрутила кольцо на пальце, подавляя желание рассмеяться. Вот уж не ожидала такого от него! Но не могла не признаться себе, что мне очень льстило, что Вейлр готов был пойти на такие сложности, чтобы получить мою благосклонность.

– Но это все равно коварство, месье Деламорт, – протянула я с широкой улыбкой.

– Военная хитрость, – педантично поправил он.

Я покачала головой, все еще не до конца веря.

– Мы это обязательно обсудим, хотя… На самом деле, мне очень приятно, – призналась я почти без стеснения. – Но давай отвлечемся и поговорим о другом. Я хотела обсудить с тобой своих студентов.

Лукавство исчезло из взгляда Вейлра, он посерьезнел.

– Что случилось?

– Пока ничего… Чтобы это исправить, мне нужна твоя помощь.