Текст книги "Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ)"

Автор книги: Мария Устюженко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5. Я готова!

Глава 5. Я готова!

– За что это вы меня прощаете? – беззлобно пробормотала я, но махнула рукой, торопясь добраться до своей квартиры. Впечатлений мне на сегодня было достаточно. Больше разговаривать ни с кем не хотелось.

За преподавательским общежитием располагалось ещё менее симпатичное здание, где жили смешанные. Оно навевало воспоминания, которые я поскорее попыталась прогнать.

Из-за долгой дороги и прогулки под дождём я чувствовала себя неважно. Да и вымученные речи у ректора давались мне не так-то просто. Я должна была получить здесь работу, поэтому пришлось устраивать такое представление. И впервые за сегодняшний день я могла расслабиться.

Следовало подготовиться к завтрашней практике у смешанных по записям месье Дюльвана и игнорировать тоску, которую вызывали эти занятия. Но приятным дополнением было то, что ректор пообещал добавить мне лекции по искажениям у факультета магических проявлений – преподавательница как раз давно просила урезать себе часы. Окунуться в свою отрасль мне хотелось куда сильнее, но, к сожалению, это было лишь малой долей того, чем мне необходимо было заниматься. Прежде всего я была куратором факультета, на который, как и все, не хотела когда-то попадать.

Для начала я подкрепилась цукатами и дольками апельсинов в карамели – это были одни из тех сладостей, которые я всегда брала с собой. Потом разложила вещи и любимые украшения, поменяла постельное бельё в надежде, что остальной беспорядок завтра испарится сам по себе, и занялась наконец поисками планов своего предшественника. Записи нашлись в кабинете.

Новое жильё было без преувеличений достойным, если не сказать роскошным для преподавателя в глубинке. Две комнаты – спальня и кабинет, личная ванная. Из мебели: кровать, кресло, большой шкаф и даже несколько узорчатых ковров. В кабинете стоял рабочий стол прямо напротив окна с открывающимся видом, который, несмотря на ранние заморозки, был прекрасен своим горным великолепием. Большую часть кабинета занимал шкаф, заполненный под завязку книгами, фарфоровыми блюдцами, чашечками и вазочками. Разнообразие посуды ошеломляла: были наборы с мифологическими фигурами, ажурными росписями и причудливым орнаментом.

Я подошла поближе, чтобы прикоснуться к красоте, которая явно появилась на свет не в этой эпохе. На родительских приёмах я нередко любовалась такими вещами. Это было тем немногим, что роднило нас с мамой – мы обе любили красивые вещи.

– Интересно, эта коллекция месье Дюльвана или была здесь до него? – стала рассуждать я вслух.

Эта привычка возникла у меня пару лет назад – с тех самых пор, как я приняла добровольное затворничество. Обсуждать возникшие идеи и мысли было лучше вслух, так как брат и отец не всегда могли составить мне компанию.

– Если она принадлежит ему, то он наверняка за ней вернётся, а если нет, то это великолепие останется здесь напоминать мне о доме, – задумчиво заключила я, невесомо касаясь узоров на чашке.

От этого вывода меня переполняли противоречивые чувства, но за то время, что планировала преподавать, я наверняка успею соскучиться по семье, поэтому наличие таких напоминаний все же было неплохо. Я вдруг подумала, что вряд ли даже через пару лет родители смирятся с моим решением, особенно мама. Оставалось надеяться, что Теодор приложит усилия, чтобы ее переубедить. Хоть и за помощь беглянке он тоже рисковал нарваться на проблемы от нашей матери, он всё равно оставался её любимцем.

Мой взгляд переместился на книги, в числе которых была преимущественно художественная литература. Кажется, месье Дюльван весьма уважал её. В голове возник образ важного лысоватого старичка с напомаженными усами, листающего провокационные книги. Принимать ванну я отправилась с весёлой улыбкой.

На следующее утро я решила основательно подготовиться для проведения первого занятия не только информационно. Мама всегда говорила, что встречают по внешнему виду. Вещей я самоуверенно взяла достаточно, чтобы прожить здесь зиму и весну. Порадовалась, что прихватила шарф, пальто с меховой оторочкой, и что юбки с брюками были преимущественно шерстяными. Произвести неправильный эффект мне не хотелось, поэтому я постаралась выбрать наряд, который соответствовал бы правилам академии и скрывал общий бледный вид от недосыпа.

Я засиделась чуть ли не до самого утра, изучая то мой новый дом, то расписанные до конца года планы месье Дюльвана и сгорая от беспокойства перед первым в моей жизни занятием. Конечно, больше всего я хотела провести впечатление на лекциях по изучению искажений и магических аномалий, но первый опыт преподавания всё равно будоражил. Тем более у смешанных. Тем более практика. В моё время она проходила кое-как и особой пользы не несла. Судя по записям прошлого куратора, в этой академии положение дел не сильно изменилось.

Выбор пал на блузку кремового цвета с пышными рукавами и оборкой возле скромного декольте. Была у меня ещё двойная юбка со временем учёбы – нижний слой из мягкой шерсти, а верхний тонкий глянцево-серый. Не стала отказывать себя в уверенности, которую придавали украшения и сперва выбрала крупные круглые серьги. Добавила пару тройку звенящих браслетов, которые сочетались с браслетом у меня на ноге – дань восточной моде, которую мама не одобряла, считая вульгарной. На шее оставила любимую нитку жемчуга. На ноги надела сапоги на высоком каблуке, чтобы не смотреть на студентов снизу вверх. На плечи накинула пальто.

Взглянув на себя в зеркало, расположенного на дверце внутри шкафа, я довольно кивнула сама себе.

Кажется, я была готова к первому учебному дню.

Глава 6. Первая практика. Часть первая.

Глава 6. Первая практика. Часть первая.

Не была я готова совершенно!

Это осознание пришло ко мне ровно в тот момент, когда я, глубоко вздохнув, переступила порог специально оборудованного и защищённого класса для практики, и оказалась под пристальными, оценивающими взглядами первокурсников. Силой воли удержав себя на месте, я прошла под бдительным вниманием студентов, бросила пальто на одно из скамеек и остановилась ровно напротив них.

Я знала, как справиться с волнением в такие моменты – не следовало замолкать, иначе крах неизбежен. Но для этого сначала нужно было заговорить.

Сидящие за партами в четыре ряда студенты, которых было ровно десять, прожигали меня выжидательными взглядами, ожидая, когда незваная гостья объяснит, наконец, кто она такая.

Как и всегда в непонятной ситуации я сначала улыбнулась, и только потом заговорила.

– Добрый день, студенты. Мое имя мадемуазель Ламбер. Я ваш новый куратор и маг воздуха.

Взгляды из оценивающих сменились на откровенно шокированные. По нестройным рядам пронеслись шепотки, которые не заставили меня умолкнуть.

– Не беспокойтесь, с месье Дюльваном всё в порядке, – сперва сказала я. Судя по выражениям лиц, никого это вовсе не беспокоило. – Его заставили покинуть личные, но довольно приятные дела. Я успела познакомиться с его записями, но хочу подытожить вслух то, что поняла из них, а вы поправьте меня, пожалуйста, в случае ошибки. Итак, из двадцати четырёх человек вас осталось десять. То есть меньше чем за полгода с даром определилась больше половины. Для смешанного факультета это отличный результат. Но вам не о чем переживать. Осталось ещё целых полтора года, прежде чем…

– Мы перегорим? – перебил один из парней.

Высокий, даже на каблуках я была его чуть ниже, светловолосый, надменный. Помимо него был еще один парень, державшийся особняком. Абсолютное преимущество в количестве на этом курсе было за девушками.

– Я хотела сказать «случиться непоправимое», – ответила я, затем пожала плечами. – Ваша трактовка тоже верна, но с таким настроем ничего не поменяется.

– А с каким настроем поменяется? С верой в лучшее? Вы тоже собираетесь рассказывать эти сказки? Слушать об этом никому из нас не хочется, – презрительно высказалась уже одна из девушек.

– Жизель, не говори за всех, – с показательной ленцой возразил блондинчик. – Сказки мадемуазель Ламбер я бы с удовольствием послушал.

Послышались приглушенные смешки. Меня же потряхивало изнутри, но не от глупого проявления внимания, а от непривычной роли. С подобными неуместными комментариями я сталкивалась и до учебы, и во время, и после, поэтому не испытывала никакого смущения.

– К сожалению, я прибыла только вчера и должным образом не успела подготовиться. Из-за этого я не в курсе, как у вас здесь наказывают, но как только узнаю, то... Как ваше имя? – спросила я блондинчика.

– Арий Конте, – ответил он нехотя.

– Значит, после того как узнаю, то подготовлю для месье Конте самое интересное и утомительное наказание, чтобы не было времени на сказки перед сном, – доброжелательно закончила я, затем сложила руки на груди и продолжила, на чем остановилась, решив попробовать зайти с другой стороны. – Никто не умаляет вашего незавидного положения, но вы не сделаете себе лучше тем, что станете подрывать наши занятия. Правильнее будет прекратить страдать и завидовать тем, кто уже ушел. Пусть на деле это не так-то просто, но именно такие сильные эмоции, как злость, ненависть и обида отвлекают вас оттого, что вы жаждете получить. От закрытия нежеланного магического канала в вашей энергетической системе. Здесь главное – не ошибиться с выбором, поэтому прежде всего вы должны чётко знать для себя, какая стихия для вас предпочтительнее. На это в конечном итоге и нацелены наши занятия.

Остановившись, я осознала, что говорю от сердца, использовав свой личный опыт, и внезапно испугалась. Мне не хотелось ворошить прошлое. И тем более выставлять его напоказ.

– То есть вы хотите помочь? – скептически поинтересовалась Жизель.

Я хотела сбежать отсюда, потому что на самом деле совершенно не знала, чем им помочь. У меня был только собственный опыт и не было нужных знаний, помимо тех, что я вычитала у месье Дюльвана. Но хороший преподаватель, да даже самый паршивый о таком не скажет, поэтому я кивнула.

– Разумеется.

На некоторых лицах мелькнуло что-то похожее на робкую надежду.

– Как и всё в этой академии, – продолжила я увереннее, но почему-то эти слова заставили погаснуть только что вспыхнувшую недоверчивую радость. – Программа обучения нацелена на разрешение вашей проблемы. Вы приехали в академию и делитесь на подгруппы, чтобы проходить практику со студентами тех стихий, которые борются в вас. Как известно, польза нахождения рядом со своими стихиями доказана на практике, а знание того, что вы не одиноки в своих бедах, как и наши занятия, должны вас воодушевлять.

Лица присутствующих поскучнели, и на этот раз я догадывалась почему. Фразы, которые отскакивали от меня, словно воздушные шары от защитного купола, были до зубного скрежета примитивны и знакомы всем присутствующим. Этими словами их кормили с самого первого дня в академии. Но других у меня не было.

– Мой предшественник проводил практику, использовав нестареющую и действенную классику. – А на самом деле извечные ошибки и равнодушие, но об этом я умолчала. – Поэтому сперва давайте повторим то, что вы делали на прошлых занятиях. Разбейтесь на пары, как обычно.

Студенты послушались, хоть и неохотно. До этого я хотела уделить больше внимание теории, как месье Дюльван, но резко передумала. Во время упражнений мне нужно будет говорить меньше и появится больше возможности оценить их выбор стихии и понять, как взаимодействовать с ними.

После молчаливого принятия студентов меня, как преподавателя, стало немного легче дышать. Все равно хотелось глотнуть свежего воздуха, но толстые стены, изготовленные специально для тренировок смешанных, не пропускали не только магию, но и прохладу.

Отточенным жестом я взмахнула рукой, чтобы приготовить больше свободного места для тренировок. Визуализировала бесцветный воздушный поток, который друг за другом унес шесть парт и двенадцать стульев в угол зала. Если для переноса чемоданов я воспользовалась слабым заклинанием, так как их вес был невелик, то чтобы отлеветировать парты мне потребовалось среднее заклинание. Для сильного мага, которыми являлись большинство детей родовитых семей – это было не сильно затратное вложение.

Когда студенты выстроились напротив привычной пары, я успокоилась, чувствуя себя уже немного более свободно.

Глава 7. Первая практика. Часть вторая

Глава 7. Первая практика. Часть вторая

– А теперь действуйте по очереди. Для примера начнём с огненной стихии. Те, кто ей владеют, визуализируйте, пожалуйста, слабое заклинание. Например, огонёк на ладони. Но прежде поднимите руки те, у кого есть магия огня.

Подняло руку четыре человека. Среди них был и блондинчик.

– А теперь те, кто считает, что она доминирующая.

Рук стало две. Остался блондинчик и второй парень. Две девушки выглядели неуверенно.

– Вы еще не решили или хотите от нее избавиться? – спросила я у них.

– Не решили, – негромким хором ответили они.

Я кивнула, принимая такой ответ. Эти знания нужны были, чтобы понять, насколько соответствовала стихийная магия студентов с их желаниями. На их месте мне легче всего давалась земля, и большинство родственников обладали либо ей, либо огнем. Я тоже хотела выбрать ее, пока не поняла, что мне ближе воздух. И это спасло меня от выгорания.

– Начинайте, – разрешила я.

Как и ожидалось, у студентов ничего не выходило. Проблема смешанных была не в том, что в них, в отличие от других, просыпалось две стихии, а в том, что они соперничали между друг другом, не давая создать ни одного заклинания. Особенно когда маг нервничал. А студенты этого факультета были в постоянном стрессе из-за страха. И он был вполне обоснован. Если по прошествии двух лет они не разберутся в том, какая стихия им предпочтительнее, то они перегорят, лишившись обеих. И перегорят в том случае, если сделают неправильный выбор.

Поэтому, несмотря на браваду в начале занятия, старался сейчас каждый. У одной из девушек, кажется, ее звали Катрина, на месте огонька почти сразу появлялся пепел, так как к огоньку спешила присоединиться стихии земли. А у парня по имени Мишель огонь соперничал с воздухом. Когда он пытался вызвать пламя на ладони, то почти сразу его тушил маленький вихрь. Сперва пламя и вихрь сливались друг с другом, на мгновение создавая завораживающее зрелище, но затем потухали оба, вызывая негромкую ругань своего хозяина. У второй девушки и блондчинка соперничали огонь и вода – две противоположности. Это были самые сложные студенты и первые в списке преподавателей на перегорание.

Этот список, кстати, действительно существовал, что меня невероятно возмутило, когда я обнаружила его вчера. Там же была статистика по количеству выгоревших – нельзя было допустить, чтобы перегорело больше восьмидесяти процентов. То есть в статистике академии уже существовали пятеро безымянных студентов, которых они были готовы без сожалений выгнать и разрушить их жизнь.

– Неплохо, – польстила я студентам спустя две минуты. – Теперь маги воздуха и земли, чтобы остальные не скучали, потом поменяетесь. А маги огня попрактикуйтесь в дуэли с магами воды.

Так прошло около получаса. Меня никак не оставляла мысль о статистике. Она будила глухое раздражение и обиду за этих ребят, которые действительно старались что-то изменить.

– Какой во всем этом смысл? – с досадой спросила девушка с огненной и водной стихией, и тем самым остановила поток моих размышлений, который неведомо к чему бы привел. – Нам всегда мешает другая стихия! Лучше бы мы отдохнули или лишний раз сходили на практику к желанной стихии.

– А вы точно знаете, какая для вас желанная? – невозмутимо поинтересовалась я, заложив руки за спину и подходя к ее ряду тренирующихся.

Пока шла, усиленно пыталась вспомнить, как ее зовут. Надо было сперва попросить их представиться, а не сразу устраивать дуэль – моя оплошность. Катрина же к ней обращалась… Точно. Аврора.

– Я хочу это узнать! Но мне не помогут неудачные заклинания! Другая стихия обязательно помешает…

– Помешает, потому что вы в это верите, Аврора – прервала я её, закатив глаза самым непедагогичным образом. – А вы поверьте в другое. Не слышали о случаях, когда смешанный маг становился обычным, даже не проходя обучения?

– Вранье это все, – вставил уже блондинчик из своего угла, нахохлившись.

– Может быть, – не стала спорить, хотя думала иначе.

О таких случаях я сама слышала лишь краем уха. Происходило это в каких-то отдаленных уголков королевства. Якобы некоторые маги определялись без обучения в академии, где рядом были бы их стихии, а с помощью то ли веры в себя и свои силы, то ли еще каких-то методов. Следующей своей научной работой я хотела подтвердить или опровергнуть эту теорию. Но пока попыталась выразить свою догадку, хотя обычно, когда я заикалась об этом перед родителями или даже братом, то не находила особого понимания.

– Чаще всего, конечно, такие маги перегорают, но кто сказал, что для них это неправильный исход? Может, у них просто больше возможности не оглядываться на общество, и они выбирают то, что им на самом деле по душе? Эти слова, конечно, вас сейчас не обрадуют. Но давайте представим, что именно из-за точного знания себя и своего пути, они и избавлялись от ненужной стихии…

Меня перебило неожиданное вторжение в зал. Тогда произошло сразу несколько вещей. Я как раз стояла напротив тренирующихся друг с другом магов земли и огня. Катрина, которой нужно было поднимать перед собой щит, вскрикнула от испуга, повернувшись в сторону вторженца. За мгновение она сложила перед собой руки и… выпустила огненный сгусток пламени, который врезался в стену, предусмотрительно защищенную магией от таких казусов. А блондинчик не ожидал увидеть пролетевший перед лицом, пылающий пламенем шар и среагировал инстинктивно, вскинув руки и выставив перед собой ледяной щит. Он продержался пару секунд, но был совершенен.

– Какого… – в гулкой тишине пробормотал он пораженно, но вовремя исправился. – Что это было?

Безмерно заинтригованная, я переводила взгляд с него на Катрину и не знала, как правильно ответить.

– Кое-что, с чем я помогу вам разобраться, – пообещала я, чувствуя азарт и понимание, что произошло что-то важное.

Ведь если подумать и немного пораскинуть мозгами, то становилось очевидно, что проявление доминирующей стихии всегда происходило в моменты стресса, так почему бы… В который раз за сегодня мои размышления прервали, но в этот раз не столь вежливо.

– Здравствуйте, мадемуазель! – радостно возвестили меня с порога два широкоплечих парня такого возмутительно наглого вида, что становилось ясно – их приход не сулит мне ничего хорошего.

Я улыбнулась им, решив отложить выводы по поводу смешанных на потом.

Глава 8. Разные взгляды

Глава 8. Разные взгляды

Оказалось, что к нам пожаловали огненные магии, если судить по их нашивкам. После того как они радостно поздоровались, то поспешили заверить, что ошиблись дверью. Но судя по лицам моих студентов, дверью огневики ошибались нередко.

– Ага, как же, ошиблись – заносчиво сказал Арий.

Двое пришедших хотели что-то ответить, но я вмешалась.

– Прошу вас не срывать практическое занятие и покинуть зал.

Огневики искренне удивились. Особенно парень с длинными, собранными в небрежный хвост волосами и нагловатым выражением лица. На фоне него второй выглядел безобидно.

– А вы кто? – уточнил длинноволосый.

– Новый куратор смешанного факультета. Мое имя мадемуазель Ламбер. Также я буду преподавать у вас «Искажения и магические аномалии: виды и взаимодействия». Там и познакомимся поближе.

Лица парней сразу скисли.

– Вот оно что…

– Если вы уйдете, пообещав забыть дорогу в этот зал, то я могу пообещать забыть, как вы выглядите на следующей лекции по искажениям. А могу ведь и не забыть, – с намеком протянула я.

Не хватало еще, чтобы они каждый раз врывались сюда, отнимали столько времени и докучали моим студентам.

Они переглянулись.

– Да, хорошо, спасибо, – отозвался тот, который выглядел безобиднее и потянул за предплечье своего приятеля. Тот хотел сказать что-то еще, но сдержался, зато напоследок скривился.

– Все равно поджидать будут, – буркнул блондинчик и расправил плечи, словно уже был готов к бою.

Я бросила на него короткий изучающий взгляд. Дейсвительно, мало, что поменялось со времен моей учебы. Смешанных нередко задирали другие факультеты. Я припомнила, как это было со мной. Почти безболезненно, если сравнивать с другими, но дело было отнюдь не в везении. У меня были все шансы стать одной из главных мишеней для насмешек: известный род, который сиял ярче из-за моей «неправильности», мелкий рост и пол – всё играло против меня. Поэтому пришлось научиться пользоваться и улыбкой, и наследственным высокомерием. Все это было броней, которая снаружи защищала от колкостей. Даже сюда я попала благодаря ей.

Кажется, я начала лучше понимать Ария. Его фривольности были лишь защитной реакцией, а может, даже проверкой. Я ощутила невольное уважение, приправленное сочувствием. И решила обязательно пообщаться с куратором огненного факультета, чтобы тот повлиял на своих студентов. В отличие от меня, он наверняка имел больший престиж, несмотря на то, что тоже был всего лишь куратором, а не деканом.

В иерархии академии были младшие, средние и старшие преподаватели – беря лекции по искажениям, я тем самым дотягивала до статуса младшего преподавателя. А деканами были те, кто возглавлял специализации студентов, которые они выбирали после второго курса. Кураторы же заведовали стихийниками. У всех стихийных студентов после двух лет учебы был выбор, какую специализацию выбрать: магические проявление, зоология, боевой или бытовой факультет, провидение, артефактология, зельеварение. Если смешанным удавалось обуздать стихии, то у них был шанс попасть на желаемый факультет, но если опаздывали, как я, то дорога им была на магпроявления, который занимался изучением «отбросов» – остаточной магией в воздухе или духами. Но хоть куда-то попадали.

Оставшиеся полчаса практики прошли спокойно, но мне было тошно от бессмысленных попыток студентов. Каждый раз им становилось всё тяжелее, и они выглядели все более неуверенными. Особенно Катрина и Арий, которых смутил их стихийный выброс. Я бы могла им объяснить, что такое проявление – хороший знак, но не хотела заранее обнадеживать. Следовало сначала переговаривать с ними наедине. Потому что проявление – это отличный признак, но не в том случае, когда жаждал иметь другую доминирующую стихию. Как, например, Арий. Ему, пожалуй, будет особенно непросто всё объяснить.

А ведь завтра с утра у меня еще занятие со второкурсниками! И там были одни парни. Отчаявшиеся и напуганные перспективой перегореть. В общем, от будущего я не ждала ничего хорошего и заканчивала практику в задумчивом состоянии.

Кивая студентам на прощание, я возвращала парты на положенное место, раздумывая, что сделать: провести завтра теорию или практику. Пожалуй, второкурсникам теории уже достаточно, а вот практика могла помочь…

За приоткрытой дверью послышались громкие голоса. Я прервалась, нахмурившись, и поспешила выглянуть в коридор, чтобы понять, что происходит. Дурное предчувствие кольнуло сердце. И не зря.

Громче всех кричал Арий, но ему в этом лишь слегка уступал один из огневиков, любящих путать двери. Второго видно не было, но и одного было достаточно, чтобы создать проблемы.

– Что у вас тут происходит? – громко и как можно более строго вопросила я, гулко застучав каблуками в их сторону.

Двое парней, стоящие в окружении несколько ребят со смешанного факультета, прервали выяснение отношений, обернувшись на окрик. Но ответить не успели.

– Мне тоже хотелось бы знать. Что вы опять устроили? – прозвучал за моей спиной низкий мужской голос, показавшийся знакомым.

Кажется, второй огневик бегал за кем-то из преподавателей. Я обернулась, чтобы познакомиться с коллегой и попробовать вместе уладить произошедшее.

К нам навстречу спешил мужчина, одетый в строгий шерстяной костюм: темно-коричневые брюки, белая рубашка и коричневый жилет. Ни единой складочки и помятости. Одежда у мужчины, несмотря на молодость, была, на мой вкус, скучновата даже для преподователя. На которого он и вовсе походил мало – осанка и манера двигаться выдавали в нем боевого мага. Благодаря брату я в таких вещах немного разбиралась.

Взгляд мужчины не предвещал ничего хорошего провинившимся, которых он без труда отыскал в толпе по виноватым лицам. Честно говоря, из-за его выражение лица мне самой с трудом удалось сохранить спокойствие. Смогла я это сделать только после напоминания, что я уже не студентка и отчитывать меня никто не собирается.

– Добрый день, месье, – решила я первой проявить вежливость. – А вы?..

Казалось, мужчина только сейчас должным образом меня заметил.

– Я куратор огненных магов, а вы кто такая? – недовольно бросил он, даже толком не взглянув на меня.

Надежда на то, что нам удастся поладить медленно, но верно угасала. И все же я слегка улыбнулась, прежде чем ответить.

– А я новый куратор смешанного факультета.

– Вот оно что, – протянул он очень знакомо. Кажется, теперь я знала, у кого студенты огненного факультета научились дурным манерам. – Что ж, тогда прошу прощения за невежливость… А теперь ты. Подойди.

Он указал пальцем на своего длинноволосого студента. Тот выпрямился и подошел ближе, явно бравируя.

– Все остальные могут расходиться по комнатам, – велел мужчина не терпящим возражения тоном.

Благодаря этой суровой, почти повелительной манере я вспомнила, почему его голос показался мне знакомым. Это был тот самый боевик, любящий ночные тренировки. Надо же, держится и выглядит, как аристократ и боевой маг, но занимает не самую почетную должность. Из-за схожести наших положений и солидарности я сдержала легкое возмущение, возникшее из-за его манер.

Как ни странно, не все спешили покинуть место событий. Осталась рыжеволосая Катрина и еще пара студентов с моего факультета, но куратор огненных уже не обращал на них внимания. Я же бросила на них взгляд, но ничего не сказала, молчаливо позволяя остаться.

– Леопольд, сколько раз тебе говорить, что надо думать головой? Особенно если ты будущий боевик! Моей фантазии уже не хватает придумывать тебе наказание. А если прознает ректор, то ты не отделаешься одним только взысканием.

– А чего они… – вскинулся Леопольд, но под взглядом куратора тут же снова опустил голову.

– Им и так не повезло, а еще ты все никак не успокоишься и других подначиваешь. Скажи спасибо Торну, что он вовремя отыскал меня. Если бы дошло до драки… – не закончил он предложение, но оборвал его очень многозначительно.

Наконец, я заметила того самого второго студента. Торн не решался приблизиться, но выглядел обеспокоенно. А я ведь действительно удивилась его стукачеству, а оказалось, что он таким образом заботился о друге. Хотя лучше бы держал в узде его и себя заодно.

– А ты, – перевел куратор огненных взгляд на Ария. – Лучше бы тратил свою решимость на определение дара. Сколько еще я буду ждать тебя на своих занятиях?

Какое бы чувство солидарности не вызывал у меня мужчина, его высказывания перешли всякие границы. Сделав несколько шагов вперед, я заслонила мрачного Ария собой. Куратор огненных приподнял бровь и поджал губы, демонстрируя "восторг" от моего вмешательства.

– Если вы так отзываетесь о смешанном факультете, то мне абсолютно понятно, отчего ваши студенты ведут себя столь непозволительно, – ровным и прохладным тоном сказала я.

Мужчина непонимающе нахмурился. Мне же даже на каблуках приходилось приподнимать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, что раздражало. Никогда не любила слишком высоких.

– Вы о чём вообще?

Коллега выглядел искренним в своем недоумении. Я почувствовала от этого не успокоение, а еще большее раздражение.

– По-вашему, нормально так говорить и поддерживать межфакультетскую вражду?

– Вы с ума сошли? – удивительно миролюбиво поинтересовался куратор огненных. – Где я поддерживал межфакультетскую вражду, позвольте спросить?

– «Им и так не повезло», «Прибавь решимости на определение», – передразнила я. – Хотите сказать, что это нормальные фразы?

Морщинка между бровей мужчины разгладилась, его лицо озарилось пониманием.

– Вот в чем дело. Вы из тех, кто считает, что если гладить студента по голове, то определиться станет легче. Так вот что я вам скажу, если позволите, исходя из своего преподавательского опыта – чем больше строгости проявляешь, тем больше помогаешь с этим справиться.

В чем-то он, конечно, был прав, но вот методы и апломб, с которым он говорил, были мне довольно неприятны.

Выпрямившись, я твердо на него взглянула.

– Такое понимание смешанной магии говорит о вашем невежестве даже больше, чем о проявленной невоспитанности ваших студентов вторжение в кабинет во время занятий.

Судя по тому, как он сощурился – я умудрилась в первый рабочий день нажить себе непримиримого врага. Но, как ни странно, меня это волновало мало. С первых слов было ясно, что поладить нам не удастся.