Текст книги "Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ)"

Автор книги: Мария Устюженко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 56. Подарки

Глава 56. Подарки

Прервавший нас Саша выглядел довольным, если не счастливым. На щеке у него виднелся отпечаток красной помады, и я не удержалась от мимолетной улыбки, несмотря на легкую досаду от его появления.

– Я принес, как вы и просили, – сказал он приглушенно из-за магического поля, поднимаясь на ступеньки.

Я поднялась со стула, чтобы подойти и забрать у него коробочку.

– Спасибо, – улыбнулась я, потом указала на свою щеку и добавила. – Хорошего тебе вечера.

Саша сначала посмотрел на мою щеку, потом коснулся своей и сообразил.

– И вам, – широко улыбнулся он, ничуть не смущаясь, но помаду вытер.

Попрощавшись с Вейлром, он ушел, а я обернулась с тревожно колотящимся сердцем. Момент был упущен, но Вейлр продолжал внимательно, даже испытующе на меня смотреть.

– Обменяемся подарками? – несмело спросила я, переступая с ноги на ногу.

Рефлекторно он коснулся своей груди, видимо, проверяя наличие подарка во внутреннем кармане, а потом перевел взгляд на коробочку, которую я нервно сжимала.

Вернув внимание моему лицу, он на миг прикрыл глаза, сделал глубокий вдох через нос и выдох через рот, а потом мягко улыбнулся.

– Неужели ты и подарок приготовила?

– До того, как мы поссорились, – призналась я, лихорадочно прокручивая кольцо на пальце, а затем попыталась пошутить. – Я ведь обещала тебе серьги. Две – это как-то резко, но одна – вполне приемлемо.

Вейлр вскинул бровь и недоверчиво прищурился.

– Это популярно среди всяких денди, – продолжила я.

Судя по тому, как он нахмурился, я неплохо умела убеждать. Хотя учитывая, что в свое время я уговорила ректора, меня это не должно было удивлять. Вейлр задумчиво воззрился на меня, судя по всему, пытаясь подобрать вежливые слова отказа.

В итоге я все же прыснула, а потом и вовсе нервно рассмеялась. Из-за повисшей между нами недосказанности я не могла оставаться спокойной, потому и говорила всякий вздор.

– Ладно, расслабься, это не серьги и даже не серьга, – сказала я, а, заметив, что хмурая складка между бровей исчезла, лукаво добавила. – Хотя тебе бы пошло.

– Обойдусь, – коротко отрезал Вейлр.

Его рука снова метнулась к внутреннему карману. Я не давала себе даже мгновения, чтобы подумать о том, что у него там. Было страшно предположить и не угадать. Но внезапно Вейлр убрал руку, подошел ко мне, забрал коробку и положил ее на стол. Вернулся и, встав напротив меня очень близко, замер.

Он излучал спокойствие, уверенность и какую-то несокрушимую силу. Я ощутила трепет и даже хотела отступить, потворствуя необъяснимо сильному волнению, но осталась на месте. Мое состояние выдавали лишь горящие от румянца щеки.

– Меня не волнует, что ты была смешанной, – произнес он спокойно и четко. – И никогда не волновало так, как ты думаешь. Возможно, первое время были какие-то отголоски отцовских предпочтений – он любил изменять матери с красивыми смешанными, считая это пикантной опасностью. Потому и я хотел, чтобы ты уехала – то ли боялся стать, как он, то ли не хотел вспоминать. Но стоило мне узнать тебя, как все это стало неважно. Честно говоря, я даже забыл о твоем прошлом в какой-то момент. Но я должен был признаться в своей осведомленности. Мы с Тео должны были. Я не хотел сделать тебе больно. Никогда не хотел, – с нажимом добавил он, и я резко вздохнула.

– Я знаю, – тихо сказала я, а затем вздохнула и отвела глаза. – И знаю, что не должна была так реагировать. Прости.

Вейлр прикоснулся к моей щеке, и я посмотрела на него, чтобы утонуть в тепле его взгляда.

– У меня есть для тебя подарок. Он будет значить ровно столько, сколько ты захочешь.

Дыхание перехватило, а сердце стало отбивать неровный, но очень громкий ритм при виде бархатной коробочки, которую Вейлр достал из кармана. Он внимательно наблюдал за выражением моего лица. Поймав мой взгляд, он слегка улыбнулся.

– Это фамильное кольцо, оно работает, как защитный артефакт. Я бы хотел, чтобы ты носила его. Хочешь узнать почему?

Он оставлял за мной право выбирать. В то время, как большую часть моей жизни у меня не было выбора, лишь последствия: смешанность, факультет. В глазах защипало, и я даже не думала сдерживать покатившиеся слезы. Голос меня бы точно подвел, поэтому я просто кивнула, не отрывая взгляда от ласкового взгляда Вейлра.

Он взял меня за руку, медленно стянул перчатку, вызывая мурашки, поднес ее к губам и горячо поцеловал, продолжая смотреть в глаза. Я знала ответ, он читался в его взгляде. От силы переполнявших меня чувств закружилась голова, и мне пришлось зажмуриться, чтобы прийти в себя.

– Эстель, – позвал он низким, проникновенным голосом, и я тут же вновь их открыла, не чувствуя себя готовой к тому, что произойдет дальше, но желающая этого больше всего на свете.

– Потому что я люблю тебя, – сказал он и потянул меня за руку, чтобы обнять за талию. – Кажется, это было неизбежно. Сердце начало замирать почти сразу после нашего знакомства, стоило мне услышать стук каблуков. А когда я видел чьи-то блондинистые волосы, то будто кто-то хватал за горло.

– Да ты поэт, – невнятно рассмеялась я, чувствуя, как слезы покатились вдвое быстрее.

Вейлр улыбнулся шире, его взгляд светился теплом и любовью. Теперь я в этом была уверена. Теперь я не боялась этого видеть.

– Надеюсь, эти слезы отличаются от тех, что были в твоей квартире?

– Конечно, – с улыбкой покачала я головой. – Не будь таким непробиваемым боевиком.

– Ничего не могу поделать, – усмехнулся он, потом сжал мою талию крепче, вызывая теплое покалывание по всему телу, но почти сразу сделал шаг назад и опустился на колено.

Несмотря на сказанный только что слова, это все равно произошло как-то сразу и слишком резко. Я ахнула, вскинула ладонь ко рту и невольно отступила.

– Очень страшно? – усмехнулся он, глядя на меня снизу вверх.

– Не очень, – упрямо возразила я враз ослабевшим голосом.

Вейлр удовлетворенно улыбнулся, и я чуть-чуть расслабилась.

– Вот и не трясись. Всего лишь мужчина. На коленях перед тобой. В первый раз, что ли?

– В первый, – немного ворчливо пробормотала я.

Его глаза слегка расширились.

– Удивлен, – признался он, затем кашлянул в кулак. – Но это приятно.

Я бы могла, наверное, сказать что-то по этому поводу, но в голове звенела, даже дребезжала тишина. Все казалось каким-то нереальным, словно я смотрела через зрение исказителя.

Вот он. Вейлр Деламорт, который чуть больше месяца назад казался мне чуть ли не идейным противником и настолько непонятным, что, даже находясь рядом с ним, мне казалось, что я веду боевые действия. А сейчас он стоял передо мной на одном колене, смотрел горящим взглядом, и я считала его лучшим мужчиной. Пусть у него были недостатки, но для меня они ровным счетом ничего не значили. И данный момент был единственным, когда я готова была в этом признаться.

– Для меня это тоже впервые, – серьезно сказал он. – Я и представить себе не мог прежде, что когда-нибудь так захочу видеть какую-то женщину рядом с собой.

– Правда? – робко спросила я.

– Абсолютная, – без улыбки, твердо произнес он.

Вейлр поднял коробочку, открыл и меня ослепило. Я едва различала размер голубоватого камня и красивую вязь, сплетающуюся вокруг него, потому что я видела только полный чувств и обещаний взгляд Вейлра.

– Я был бы самым счастливым мужчиной, если бы ты стала моей женой и разделила со мной жизнь. Отправилась со мной на аномалии в роли супруги. – Его голос звучал хриплым, но говорил он уверенно, без сомнений, и так проникновенно, что я покрылась мурашками. – Я хочу любить тебя, оберегать, заботиться и стараться понимать. Твоя неуемная энергия, твои идеи, твоя тяга к справедливости – все это я был бы счастлив поддерживать и увеличивать.

– Взамен я была бы тебе верной и любящей женой, – внезапно заговорила я дрожащим от чувств голосом, даже не думая о том, что произношу. Слова возникало сами по себе, они не были запланированы или обдуманы, они шли от сердца и чистых чувств. – Я бы позволила тебе тормозить меня в моменты, когда я перебарщиваю. Я бы любила тебя так, как могу, как позволяет мне мое сердце, но с каждым днем все больше. Возможно, в какой-то момент тебе было бы всего слишком много, но я бы сумела научиться быть сдержаннее. Сейчас… Я восхищаюсь тобой так сильно, что это меня даже немного пугает. Еще меня пугает то, как я нуждаюсь в тебе, хочу видеть или просто знать, что ты где-то есть и ты мой. Мне не важна твоя профессия или прошлое. Аристократ, преподаватель, несносный боевик – это все ты, и я люблю тебя любого.

Вейлр смотрел на меня взглядом, которому я не могла найти описания. Таких слов попросту не существовало. Моя речь произвела на него впечатление и до того сильное, что заговорил он не сразу.

– Раз все так, – еще более хриплым голосом проговорил он. – То я должен спросить, но сперва… Предлагаю тебе свадьбу, какую только захочешь. И свое родовое поместье этим летом для торжества. А после свадьбы жизнь в МонтКлере в отдельном доме и каждодневный приезд сюда. Совместную практику на аномалиях. И меня.

– Ты должен был выбрать стезю не боевого мага, а торговца, – рассмеялась я, а затем с чувством призналась. – Мне бы хватило только тебя.

Вейлр улыбнулся и серьезно спросил:

– Ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной и станешь моей женой?

– Раз прилагается свадьба в родовом поместье и аномалии, – протянула я, затем широко и абсолютно счастливо улыбнулась, кивая. – Конечно же, да! Я выйду за тебя!

Вейлр вытащил кольцо и надел мне на безымянный палец. От волнения у меня тряслись руки, и он видел это. Поцеловав руку, он поднялся на ноги и страстно поцеловал уже меня.

– Не хочу, чтобы ты была другой, – сказал он, целуя меня в скулу, а затем в висок. Возле уха он прошептал, заставив мое дыхание прерваться. – Не хочу, чтобы ты думала, что есть нужда в том, чтобы ты стала другой. Я влюбился в тебя такую и не хочу другую.

Более прекрасных слов я и представить не могла, учитывая мою неуверенность в себе, но также я знала, что становиться лучше – это нормально. Главное вместе.

И вместо ответа я поцеловала его, стараясь вложить в поцелуй всю гамму переполняющих меня чувств.

Оторвавшись, чтобы восстановить дыхание, я улыбнулась, и мне казалось, что теперь я буду улыбаться всегда.

– Мой подарок по сравнению с твоим теперь кажется смешным, – вдруг вспомнила я.

– Это не подарок, – хмыкнул он, глядя на меня с нежностью. – Это предложение, которое ты приняла и от этого сделала меня счастливым. Подарок будет другим.

– Будет еще? – игриво поинтересовалась я. – Не знаю даже, что может сравниться с твоим предложением.

Вейлр загадочно улыбнулся.

– Ты первая.

– Не хочу от тебя отрываться, – смущенно произнесла я, но потом все же быстро пошла за коробочкой, но только для того, чтобы поскорее вернуться в объятья Вейлра.

Невольно заметила, что цветы стали расточать более сильный аромат, а еда и фрукты стали выглядеть куда аппетитнее, но голода я не чувствовала. Просто мир как будто окрасился в более яркие оттенки. Наверное, так действует на людей счастье. От произошедшего мне хотелось парить и танцевать в воздухе.

Подойдя и протянув Вейлру коробочку, я закусила губу. Он с благодарностью принял ее, покрутил чуть-чуть и поднял на меня взгляд.

– Ленточка очаровательна.

– Будешь подвязывать ей волосы? – улыбнулась я, а заметив его взгляд, хитро протянула. – Я про мои волосы, а ты о чем подумал?

Вейлр рассмеялся и покачал головой, затем начал аккуратно, даже бережно распаковывать подарок. Я сложила руки на груди, ожидая его реакции. Подняв крышку, он сперва никак не реагировал, затем широко улыбнулся.

– Достань, – попросила я.

Вейлр так и сделал. Золотые механические часы на цепочки были красивыми, даже с несколькими вставными драгоценными камнями – я не пожалела своих сбережений, но дороже всего для меня была надпись на крышке.

«Несносному боевику. От принцессы Эстель».

Я ведь обещала ему при первой встрече чуть-чуть облагородить его внешний вид. И также почти сразу знала, что подарю. Эти часы я выбрала в одну из наших с Зое поездок в МонтКлер. Надпись я хотела сделать из ироничных побуждений, но, оглядываясь сейчас назад, я понимаю, что уже тогда таила в себе план оставить Вейлру что-то, напоминающее обо мне. И не бессмысленную и бездушную мелочь, а что-то более личное, что-то понятное только нам.

– Спасибо, – искренне сказал он, сразу прицепляя часы, а затем притягивая меня к себе и ласково целую. – Теперь буду проверять время настолько часто, что надоем всем звуком открывающийся крышки.

Я облегченно улыбнулась и не удержалась от нежного короткого прикосновения к его губам.

– Я рада, – честно произнесла я и следом полюбопытствовала. – А какой еще подарок меня ждет?

Вейлр хмыкнул и в этот раз полез в карман своих брюк. Он медленно и даже торжественно извлек из них подарок.

– Ты носил их все время? – громко рассмеялась я, не веря своим глазам.

В руках он держал пару голубых теплых перчаток.

– Давно хотел тебе их вручить, – признался он.

Я с удовольствием их померила, предварительно сняв вторую праздничную перчатку. Затем сняла и их, чтобы прижать к груди.

– Это лучший подарок, – заявила я.

Вейлр довольно улыбнулся и вновь обнял меня так, словно не мог даже секунды выдержать без того, чтобы ощущать меня рядом. Я разделяла его чувства и охотно прижалась к его груди, прикрывая глаза.

Казалось, что любить сильнее нельзя. Сердце даже болело от избытка чувств.

– Но это еще не все, – прошептал он мне на ухо.

Я подняла голову и с непониманием уставилась на него.

– А что еще?

Вейлр улыбнулся столь загадочно, что я поневоле заинтересовалась.

– Этот подарок… Даже сюрприз ждет тебя в Академии.

– Какой? – уточнила я.

– Увидишь, – еще таинственнее улыбнулся он, затем переплел наши пальцы, поцеловал мою руку, где поблескивало в свете магических огоньков кольцо, и довольно протянул. – Пойдем. Обещаю, тебе понравится.

Я кивнула, готовая последовать за ним куда угодно.

Глава 57. Лучший сюрприз

Глава 57. Лучший сюрприз

Мы возвращались в академию в то время как остальные выходили из замка шумной толпой, чтобы сначала покататься на коньках, а затем посмотреть фейерверк.

– Мы же успеем на фейерверк? – на всякий случай спросила я, прижимаясь к теплому боку Вейлра.

– Конечно, – отозвался он, а потом добавил тише. – Если после сюрприза у тебя все еще будет желание его посмотреть.

Хотелось спросить, что он имеет в виду, но мы были уже почти в академии, поэтому я решила подождать.

По пути я шла, не переставая рассуждать:

– Надо написать моим родителям и твоей маме. И Тео, конечно, тоже. Хотя его можно было бы и чуть-чуть помучить. А когда мы поедем знакомиться с твоей мамой? Я, кстати, надеюсь, что отец не вызовет тебя на дуэль за то, что ты не спросил сперва его разрешение на брак. Если что, этот удар я приму на себя. Но с моей мамой разбираться ты будешь сам…

Вейлр слушал меня внимательно, периодически улыбаясь, но ничего не говоря. На самом деле собеседник мне был не очень-то и нужен, я просто сейчас не могла молчать.

Я была так поглощена собственным монологом, что не заметила, как мы неожиданно оказались возле зала, где проводился бал. Двери были распахнуты, издалека виднелось лишь несколько оставшихся танцующих пар.

– Сюрприз там? – удивилась я.

– В твою квартиру он бы не поместился, – невозмутимо ответил Вейлр, интригуя меня все сильнее.

Когда мы зашли внутрь, я едва обратила внимание на тех, кто из студентов решил проигнорировать каток и фейерверк, потому что сразу наткнулась на группу людей, которую совершенно не ожидала здесь увидеть.

– Мама? Папа? – потрясенно спросила я.

Моя маленькая и красивая мама, одетая в бархатное, облегающее платье глубокого синего цвета, радостно улыбнулась и развела руки, приглашая меня в свои объятья. Стоящий рядом с ней отец, одетый в дорогой серый костюм, подчеркивающий его разворот плеч и редкую седину, придающую ему солидности, улыбнулся своей извечной лукавой полуулыбкой, с удовольствием наблюдая за моим шоком.

– И ты! – возмущенно воскликнула я, так и не сдвинувшись с места.

Теодор запрокинул голову и расхохотался. Он был копией отца, только без седины в каштановых коротко стриженных волосах. Высокий, широкоплечий, небрежно одетый в черный костюм с расстегнутыми пуговицами на рубашке – он был таким красивым, что я невольно залюбовалась братом. Мы с ним не виделись несколько месяцев, и я успела страшно соскучиться.

Рядом с ним стояли незнакомая мне невысокая женщина, Реджинальд и Зое, но это я отметила между делом, слишком шокированная приездом родных.

– Надеюсь, что я также скоро заслужу прощения, как и Вейлр, – протянул Тео, с намеком глядя на то, как я тесно прижималась к нему.

От его слова во мне вспыхнуло смущение, но я не позволила себе отскочить, хотя перед родителями и и даже Тео было неловко.

– Когда меня уже обнимет дочь? – возмутилась мама, и я, наконец, поспешила к семье, чувствуя себя еще более окрыленной и счастливой.

В глазах защипало, и я шмыгнула носом. Сколько можно было плакать! Но я даже не думала, пока их не увидела, что так сильно соскучилась. Обернувшись к подошедшему Вейлру, я не знала, что сказать, и надеялась, что мой влюбленный и благодарный взгляд говорит за себя.

– Хороший сюрприз? – осведомился он с полуулыбкой, обнимая за плечи невысокую женщину, наблюдающую за мной с вниманием и весельем.

– Лучший, – поправила я, затем опомнилась и отстранилась уже от сжимающего меня в объятьях брата. – Как невежливо с моей стороны!

– Да, мы уже и не надеялись дождаться своей порции объятий в качестве приветствия, – ехидно сказал Реджинальд.

Стоящая рядом с ним Зое закатила глаза, но промолчала.

– Могу тебя заверить, что ты можешь даже не надеяться дождаться, – спокойно проговорил Вейлр.

Реджинальд тут же нахохлился.

– Зря ты так думаешь, друг мой. У меня много шансов, учитывая то, что теперь я буду несколько дней в неделю преподавать здесь практику для боевиков.

Судя по кислому виду Зое, неловко поправляющей декольте своего пурпурного платья, в котором она выглядела шикарно, Реджинальд говорил правду. От удивления я потеряла дар речи. Неужели Реджинальд заберет те лекции, которые вел Вейлр, подменяя иногда декана боевиков? В принципе, логично, учитывая, что после сессии у него прибавится работы, так как он займет место месье Комю и станет полноценно отвечать за практические и теоретические дисциплины огненных.

– Я уже жалею, что согласился отвечать за тебя перед ректором, – с раздражением произнес Вейлр.

Стоящая рядом с ним невысокая женщина в аккуратном закрытом платье, похлопала его по предплечью.

– Хватит ссориться. Вейлр, милый, лучше представь нас, – сказала она и очень тепло мне улыбнулась.

– Простите мою суетливость! – первой выпалила я, вставая рядом с Вейлром. – Вы ведь мадам Деламорт?

Женщина улыбнулась шире. Сделав шаг ближе ко мне, она неожиданно поцеловала меня в щеку и взяла за руку, сжав ее немного сухими руками.

– Да. Я очень рада, наконец, познакомиться с тобой, – нежно сказала она, глядя на меня с каким-то материнским теплом. – Спасибо, что делаешь моего сына таким счастливым. И если хочешь, можешь называть меня мамой.

От удивления я не знала, что сказать. За моей спиной послышался многозначительный кашель.

– С этим можно подождать, – вставила моя мама.

Отец и Тео рассмеялись, но мадам Деламорт не дрогнула, вместо ответа притягивая меня к себе.

– Как подождала ты, когда велела моему сыну величать тебя не иначе как любимой матерью? – осведомилась она, поглаживая меня по спине.

Я чувствовала себя немного странно, находясь в объятьях мадам Деламорт, которая при этом спорила со стоящей за моей спиной мамой. И спорила так, словно они дружат уже много лет.

Мама громко фыркнула.

– Это просто инстинкт при виде мальчика! У меня ведь сын.

Мадам Деламорт выпустила меня из объятий, ласково улыбнулась и передала в руки Вейлру, и только потом продолжила разговор.

– Да, у тебя сын и дочь, а у меня только сын. На одного ребенка меньше. Соответственно мне твоя дочь нужнее.

– У меня что сын, что дочь пропадают невесть где, так что их количество не считается.

Мы с Тео переглянулись. Если он беззвучно хохотал, как и все остальные, включая даже Реджинальда и Зое, то я пребывала в какой-то прострации.

– Моя мама испортила твою маму? – шепотом уточнила я у усмехающегося Вейлра. Почему-то я была уверена, что прежде мадам Деламорт обладала более спокойным нравом.

Вейлр покачал головой.

– Если честно, я в восторге от того, что мадам Ламбер сделала за эти пару недель общения с моей мамой, – признался он, чем немного меня успокоил.

А разговор между двумя матерями набирал обороты.

– Тогда отыграемся на внуках? – деловито уточнила моя мама.

– Дорогая, вряд ли дети к ним готовы, – попытался урезонить ее отец, но на него поглядели сразу две пары возмущенных глаз, так что ему оставалось только поднять руки, признавая поражение.

– Молчу, – широко усмехнулся он. – Пойду лучше принесу нам еды.

– Они наверняка успеют раньше Теодора, который что-то не торопится, чем меня ужасно огорчает, – продолжила мама.

Мадам Деламорт с сочувствием покивала.

– Да, мне тоже было мучительно тяжело ждать, когда Вейлр образумится и решит, наконец, жениться.

– Забери меня с собой, – взмолился Тео, глядя на отца.

– Ни за что, – подмигнул он, уходя к столам с едой.

Теодор все же попытался тихо и незаметно отойти, чтобы не провоцировать маму на новую волну возмущений.

– Знаешь, я вот думаю, а когда нам с тобой возиться с внуками? – негромко проговорила мадам Деламорт, переводя взгляд на нас с Вейлром. Мы оба поневоле напряглись.

– О чем ты? – уточнила моя мама.

– Ты начнешь преподавать этикет в столичной академии, я буду там же учиться, а потом, возможно, работать. В ближайшие годы у нас нет особо свободного времени, – с сожалением объяснила мама Вейлра.

Мы с женихом затаили дыхание, ожидая вердикта моей мамы. Она задумчиво на нас взирала, затем медленно сказала:

– А ведь ты права, – затем громко и строго обратилась к нам. – Дети, пока не торопитесь! Покатайтесь там по своим аномалиями, помучайте студентов… В общем, занимайтесь чем угодно, только не…

– Дорогая, – укоризненно протянул вернувшийся отец.

– Только не глупостями, – невозмутимо продолжила она с блестящими от смеха глазами. – А ты о чем подумал?

Отец кашлянул в кулак, мама же заливисто рассмеялась от его смущенного вида.

– Подождите, – привлекла я к себе всеобщее внимание. – Правильно ли я понимаю, что Реджинальд собирается иногда преподавать у нас вместо Барбье, мадам Деламорт отправляется учиться, а моя мама все же вняла моему совету и готовится учить не только нас с братом жизни, а еще и студентов столичной академии?

Все широко улыбались и кивнули, вновь с весельем наблюдая за моим шоком.

– Хорошая была идея, кстати, дочь, – одобрила мама. – Во мне прорва знаний, которыми я должна делиться. И очевидный талант к обучению. Вот он даже тебе передался.

Отец поцеловал маму в висок, а потом уткнулся ей волосы, тихо посмеиваясь.

– Что случилось с этим миром за те пару часов, что я отсутствовала? – потрясенно вопросила я.

– Это началось гораздо раньше, – впервые подала голос Зое.

Я перевела вопросительный взгляд на подругу. Та взглянула на все еще стоящего рядом Реджинальда и неожиданно улыбнулась.

– С тех пор как ты приехала в академию, все пошло наперекосяк. Ты волей-неволей начала менять жизни тех, кого коснулась. И пусть сначала казалось, что это закончится катастрофой, вскоре стало понятно, что все меняется только в лучшую сторону. – Подруга развела руками и усмехнулась. – Даже я попала в это число, хотя сопротивлялась. Ты открыла мне глаза на то, что мечты могут меняться и нужно уметь идти дальше. Иногда стоит просто открыть этот пыльный сундук, забитый ожиданиями, обидами, разбитым сердцем, и вытащить оттуда все это заплесневелое барахло, чтобы наполнить чем-то новым и прекрасным и на этот раз вытаскивать все это на свет почаще, чтобы напоминать себе о существование столь чудесных вещей. Пусть я не идеальный преподаватель, но другой жизни сейчас я для себя не вижу. Мне хорошо в Эвейле, и я поняла это только после того, как приехала ты. Спасибо за то, что вдохновила меня и продолжаешь это делать до сих пор.

– Зое… – громко шмыгнув носом, пробормотала я и осеклась, не зная, что сказать.

Подруга подошла, чтобы обнять меня.

– Никогда не останавливайся на пути к тому, что считаешь правильным, – шепнула она, затем отстранилась, проморгалась, давая возможность скатиться нескольким слезинкам, и тепло улыбнулась. – И, кстати, я могу поздравить тебя с помолвкой?

Я смущенно потупилась, но стоило мне ощутить, как меня сзади обнимают руки Вейлра, я тут же обрела уверенность и кивнула.

– Да, мы помолвлены.

Все поспешили нас поздравить. Во время многочисленных поцелуев и напутствий за окном послышался грохот.

– Начался салют, – отметил Вейлр, когда все отправились посмотреть на него через окна. – Хочешь взглянуть? Обещали, что он будет красивым.

Я с улыбкой покачала головой.

– Прекраснее этого момента ничего не может быть.

Вейлр развернул меня к себе, погладил по щеке, глядя сверкающим от счастья взглядом.

– С Новым годом, любимая.

– С Новым годом, несносный и любимый боевик, – нежно проговорила я, коротко целуя его в губы. Не хватало еще, чтобы мама прочитала нам лекцию о приличиях.

– Можешь загадать желание. Я где-то читал, что в новогоднюю ночь они сбываются, – поделился Вейлр.

Я подумала.

– Все мои мечты уже исполнились, – призналась я. – Теперь я мечтаю только о том, чтобы ты и все эти люди были со мной всегда. А остального мы добьемся вместе.

Вейлр мягко улыбнулся. Он был таким красивым, что мне неистово хотелось поцеловать его, и я почти не удержалась, но он опередил меня. Склонился и впился в мои губы крепким поцелуем.

– Так уж и быть, я сделаю вид, что ничего не видела, но со свадьбой, очевидно, придется поторопиться, – послышался мамин осуждающий голос.

Мы с Вейлром оторвались друг от друга и рассмеялись.

Этой ночью я была счастлива как-никогда от того, что мой путь к мечте оказался не таким, каким я представляла его изначально, а во многом лучше. Он привел меня не только к самому прекрасному мужчине и друзьям, но и к делу, где я, наконец, смогла обрести себя.

– Спасибо, – прошептала я, глядя в яркие, наполненные нежностью и любовью глаза Вейлра.