Текст книги "Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ)"

Автор книги: Мария Устюженко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 52. Конец допроса и решение

Глава 52. Конец допроса и решение

Я выглянула из-за угла, чтобы посмотреть, что происходит. Увиденная повергло меня в шок. По проходу с самым сосредоточенным видом шли Арий, Катрина и Аврора. В руках последней были большие ножницы и хвост блондинистых волос.

– Что случилось? – как можно громче спросила я, чтобы обратить их внимание на себя.

Студенты, завидев меня, поспешили приблизиться. Пока ждала их, пыталась оправиться от удивления. Мы привлекли слишком много внимания, поэтому я строго велела:

– Всем заниматься. Мы готовимся к зачету по смешанной магии.

Большинство студентов сочло это достаточным аргументом для творившихся странностей поэтому, немного обсудив увиденное, вскоре притихли и продолжили учиться.

Переглянувшись с Вейлром, я негромко призналась, продолжая наблюдать за хвостом в руке Авроры:

– Они меня пугают.

Несмотря на то что Вейлр тоже выглядел несколько пораженным, он усмехнулся краешком губ.

– Какой куратор, такие и студенты.

– Я пугающая? – вскинула я бровь.

– Мои методы обучения казались тебе суровыми, но, признаюсь, не ссориться с тобой я решил после проведенной тобой практики. Ты буквально швырялась воздушными шарами в студентов, Эстель. И кто из нас после этого пугающий?

Я понимала, что он шутит, но зерно истины в его словах все же присутствовало. В глубине души мне это даже польстило.

Стоило ребятам оказаться рядом, как я тут же вновь сосредоточилась.

– Великие магистры, что вы натворили? – обеспокоенно спросила я, смеряя взглядом их всех по очереди.

Все трое выглядели уверенно и даже залихватски, как будто только что взяли крепость штурмом.

– Мы искали вас! Мы знаем, кто вас подставил, мадемуазель Ламбер, – заявила Аврора и выставила руку с волосами, потрясая ею.

Это было одновременно и нелепо, и смешно, но я удержала неуместный в ситуации смешок.

– Откуда у тебя пучок блондинистых волос? – вместо этого спросила я.

– Это волосы Лео?! – приглушенно воскликнул Торн, которого не было видно с прохода, где мы все стояли.

– Торн?! – не поверил Арий и первым зашел за стеллаж. За ним потянулись девочки. Катрина держалась от меня подальше, наверное, все еще испытывая смущение из-за письма. Следовало потом с ней это обсудить.

– Это он все устроил! – вдруг зло выплюнул Арий.

Торн стоял в начале стола с другой от нас стороны, словно заранее знал, что придется защищаться.

– С чего ты взял? – нахмурился Вейлр.

– Нам все рассказал Лео! – воинственно воскликнула Аврора, вновь демонстрируя волосы.

На этот раз я поняла смысл этого жеста. Но не могла же они в самом деле…

– Неужели вы отрезали парню его волосы? – не поверила я.

– Боли он не боялся, – просто бросил Арий.

– А разговорить его как-то надо было, – поддержала его Аврора. – Лео признался, что Торн попросил его покараулить, пока он будет подкладывать мадемуазель Ламбер бомбу-вонючку.

Все еще пораженная до глубины души их поступком, я услышала объяснения Авроры, но не до конца поняла. Но зато я вдруг легко поверила в слова Вейлра. Действительно – какой куратор, такие и студенты.

Но если я была всецело поглощена поступком ребят, Вейлра занимало совсем другое. Его лицо стало мрачным, холодным, а взгляд, направленный на Торна, не предвкушал ничего хорошего.

– Торн? – требовательно позвал он его.

Тот как-то сразу сжался, но в этот раз не испуганно, а как будто пытаясь слиться с окружающей обстановкой. Но вот он помолчал, затем поднял голову и встретился взглядом с Вейлром.

– А что? – с вызовом воскликнул он. – Разве что-то случилось?

От его вопроса я опешила. Перемена, случившаяся с ним за пару мгновений, было до того резкой и сильной, что я даже растерялась. Неужели он все это время притворялся? Сейчас его голос даже не дрожал.

– Пострадала студентка, Торн! – хлестко бросил Вейлр. Теперь он вызывал не просто страх, а ужас. – И ты еще смеешь спрашивать? Проклятье, Торн! Ты ведь никогда без Лео особо не причинял проблем. Зачем ты это сделал?

Он задрал подбородок еще выше.

– Я не хотел, чтобы эти неправильные попали к нам! – негромко, но звонко воскликнул он. В его тоне звучала бравада и нарочитая уверенность, но, несмотря на это, было видно, что ему неуютно. – Я слышал, что говорила мадемуазель Ламбер в библиотеке. У них, видите ли, успехи. Сразу несколько после сессии могут к нам перевести. Еще чего не хватало! А тут еще эти странные новенькие… Не академия, а какой-то приют для убогих!

– Замолчи, – зазвучал металл в голосе Вейлра. – Ты перешел все границы. Это уголовно наказуемый проступок, Торн, а не просто шалость. Ты не отделяешься дежурством на кухне.

Торн в растерянности попятился к стене, и впервые на его лице проступило что-то кроме злости и бахвальства.

– Но, месье Деламорт, я ведь всего лишь хотел, чтобы наш факультет был сильнее… А эти смешанные не смогли бы сделать нас лучше…

– Торн! Не важно, какой студент: с двойственной магией, одиночной или вообще без. Никто никогда не учил вас смотреть на кого бы то ни было свысока. Любое учебное заведение лишь стремится сделать вас сильнее в границах своих возможностей! У всех они разные, и это нормально. Обладать водной магией – нормально. Не хотеть быть боевым магом – нормально. Быть смешанным – тоже нормально. Ненормально, Торн, желать причинить вред другому человеку. Но помочь тебе с этим я уже не могу. Единственное, что я могу сделать – это сопроводить тебя до ректора, потом дождаться прибытия твоих родителей и понести, если придется, ответственность за твой проступок, как твой куратор.

И вот теперь Торн стал выглядеть, как испуганный и раздавленный эмоциями человек. Он даже на вид стал казаться младше. Его взгляд потерянно заскользил по столу с учебниками, где он совсем недавно готовился к сессии, как самый обычный студент.

– Но… – попытался он что-то сказать.

– Замолчи и пойдем, – прервал его Вейлр.

И Торн послушался. Ребята расступились, чтобы пропустить его. Арий хотел что-то сказать, но стоящая рядом Катрин схватила его за руку и покачала головой. Он поморщился, но послушался.

Я смотрела вслед Вейлру и Торну, на которых остальные занимающиеся студенты едва-едва обращали внимание – разговор все же велся негромко, несмотря на несколько выкриков Торна. Смотрела и не чувствовала ничего, кроме тихой грусти и сожалений.

– Когда вы уезжаете? – вдруг спросила Аврора почти печально.

В данный момент я была уверена в своем ответе как никогда.

– Я никуда не уезжаю. По крайней мере, не в ближайший год, – ответила я с теплотой.

– Как? – удивился Арий.

– Правда? – воскликнула Катрина.

– Точно! – заверила я их. – Я хочу увидеть, как вы определитесь и разбежитесь по специализациям. Не люблю бросать дела на середине пути. Так что, идите, готовьтесь к экзаменам. Не заставляйте меня краснеть перед ректором.

И ребята пошли. Взбудораженные, окрыленные, полные надежд. Эта картина согревала мне сердце еще несколько долгих мгновений. Но мне уже нужно было спешить. Выпрямившись, я с уверенностью шла туда, где точно знала, что нужна. Я шла к Вейлру.

Даже если к ректору меня не пустят, я буду ждать за дверью на случай, если ему захочется поговорить. А если не захочется, то для того, чтобы просто показать, что он не один.

Мой шаг к мечте оказался не тем, что я ожидала. Я хотела стать лучшей на факультете, чтобы доказать всем, что бывшая студентка смешанных чего-то да стоит. Потом хотела попасть на аномалии, чтобы заявить: "Пусть я и поступила на магпроявления не по своей воле, я закончу и стану в этой профессии великой!".

С самого начала обучения я знала, что буду совершать открытия, покорять мир, чтобы доказать всем, как они ошибались на мой счет. На зло тем, кто смеялся над моей смешанностью, я выбрала работу на аномалиях и стремилась к ней. Потом вошла во вкус, нашла свою прелесть в открытиях, в ощущении важности для мира. И я действительно хотела когда-нибудь оказаться на аномалиях. Возможно, даже с Вейлром в качестве боевика.

Но не сейчас.

Мой приезд в академию дал мне гораздо больше, чем я рассчитывала. Друзей, возлюбленного, студентов.

А главное – смысл. Настоящий смысл. И теперь я могу приносить пользу там, где я действительно, по-настоящему нужна.

На аномалиях меня никто не ждал, а здесь… Здесь я была на своем месте.

Я знала, что когда-нибудь доберусь и до аномалий.

А пока возрадуйся, академия Эвейл. Я остаюсь.

Глава 53. Последствия

Глава 53. Последствия

Торна исключили в тот же день, о чем сообщили всем следующим утром. Насчет Лео еще проводились разбирательства, ректор выбирал между тем, чтобы перевести его в другую академию или оставить на испытательный срок. Их родители еще не прибыли, поэтому оба студента сидели взаперти.

Эжени поправилась. Ректор заказал ей новый артефакт за счет академии, а ее резерв пока был опустошен, поэтому она была не способна причинить кому-либо вред. Мои студенты продолжали готовиться к экзаменам, а Ален и Эжени возобновили сегодня борьбу с камелией и были нагружены мной дополнительной литературой.

Казалось, наконец, все стало хорошо. Главное – справедливость была восстановлена, и никто по итогу по-настоящему не пострадал. Ректор даже принес мне официальные извинения за подозрения, несмотря на то, что я сопротивлялась.

Мой взгляд переместился на квадратное широкое окно. Солнечные лучи пробивались сквозь стекло, согревая мое лицо и ослепляя. Я зажмурилась от удовольствия. Снег сегодня не шел, лишь сугробы радовали глаз своей яркой белоснежностью.

Меня переполняла какая-то светлая радость. Казалось, что это был мой первый рабочий день в роли куратора. В какой-то мере так и было. Я впервые сидела за своим рабочим столом в кабинете, точно зная, что нахожусь на своем месте и по своей воле.

Внезапно в дверь громко постучали. Я вздохнула, обула ноги обратно в сапоги, а то не пристало принимать посетителей босой. В последние дни я уже начала раздумывать над тем, чтобы начать носить обувь без каблуков, хоть и знала, что как бы ноги ни уставали, этого ни за что не сделаю.

Застегнула замок, выпрямилась и разрешила:

– Войдите!

В кабинет ввалилась вечная троица второкурсников. По их возбужденным лицам я поняла, что они здесь не для того, чтобы обсудить экзамены.

Великие магистры, ни минуты покоя! Хотя именно это мне и нравилось в академии – вечно бурлящая жизнь. Не считая, конечно, последних страшных моментов.

– Что случилось, ребята? – поинтересовалась я.

Килиан, Энри и Саша подошли к столу почти впритык. Запах мокрой земли и пыльцы, а также общий помятый, пыльный вид дали мне ясно понять, что у них была подготовка к экзаменам в теплице.

Переглянувшись, они кивнули друг друга, и первым взял слово Саша.

– Мы слышали о несчастном случае, – серьезно произнес он, поправив очки. – Вы в порядке?

– Неужели вы пришли для того, чтобы меня поддержать? – лукаво улыбнулась я, тронутая их заботой. – Не переживайте, я в порядке. Преступник был изобличен, студентка здорова – все так, как должно быть.

– Почему вы тогда так грустно об этом говорите? – спросил Саша, в которой раз поражая меня своей проницательностью.

Я пожала плечами, неуверенная, что надо отвечать. Потом подумала, что в честности нет ничего дурного. Тем более это были вполне взрослые парни, который и без меня знали мир вокруг.

– Печально, что неправильные суждения о смешанных приводят к таким результатам. Ведь Торн не похож на злодея, но он все же пошел на такой риск, чтобы подставить меня и не дать вам возможность определиться. Он считал, что никому другому вы не будете интересны и решил, что, убрав меня из академии, избавится от проблемы.

– Так и есть, – встрял Килиан.

– Кое-кому вы всегда были небезразличны, – намекнула я на Вейлра со слабой улыбкой. Задумчиво помолчала, прокручивая на пальце кольце, а потом все же добавила. – Он ведь даже не понимал, почему так этого не хочет. Просто так принято – презирать смешанных. Несправедливо судить только Торна, ведь он так думает не один и даже не он сам дошел до этой мысли.

– Но он единственный, кто решился на что-то столь гнусное и потому заслужил наказание, – пожал плечами Энри. – В чем-то я согласен с вами, мадемуазель Ламбер, но мой жизненный кодекс прост: ты либо хороший человек или стараешься таким быть, либо нет.

– В жизни не все так однозначно, Энри, – улыбнулась я. Все же они еще мальчишки. – Ошибаться может каждый. Но ошибка никогда не должна вредить жизни другого человека. Твоя свободная воля к выбору заканчивается там, где начинается свободная воля того, кто рядом. Поэтому я не оправдываю Торна. Ни в коем случае. Просто размышляю вслух. Извините, что вам пришлось слушать мои глупости. Вы ведь пришли не за этим.

– Вообще-то, это даже лучше, – признался Килиан с неловким смешком. – Мы ожидали слез.

– А джентльмены обычно не знают, что делать с плачущими женщинами, – понимающе протянула я.

Ребята сконфуженно усмехнулись и потерли свои лохматые макушки. Меня переполняло тепло по отношению к ним, да и с самого утра я была в сентиментальном настроении, поэтому не было ничего удивительного в том, что я вдруг призналась:

– А я ведь была смешанной. – Чтобы смягчить внезапное откровение, я добавила. – Просто хотела, чтобы вы знали. Это ни к чему вас…

– Я почти сразу понял, – перебил Саша, снимая очки.

Я пораженно смотрела на него, пока он протирал очки об свою рубашку. Выставив их на солнце, он удовлетворенно кивнул их состоянию, водрузил на нос и продолжил:

– Я подумал об этом из-за того, как вы держались и реагировали. Либо кто-то из родственников, либо вы сами – так я решил. Путем нехитрых манипуляций…

– Шантажа, взлома и проверки документов… – насмешливо вставил Энри, затем резко прикрыл рот ладонью.

Лицо и шея Саши покрылись пунцовыми пятнами. Глаза Килиана округлились от страха, а ладонь правой руки приземлилась на голову Энри. Тот зашипел, но друга не отдернул.

– … стало понятно, что это вы, – продолжил Саша слабым голосом.

– Вы залезли в кабинет ректора? – переспросила я строго, но голова шла кругом.

Они знают? Они знали? И не злились на меня? Даже ничего не сказали?

– Мадемуазель Ламбер… – пробормотал Килиан, потирая шею.

Так вот, где они пропадали последние дни! А я все думала, от чего прекратилось голодное паломничество в мой кабинет.

– Надеюсь, это единственное ваше вторжение! – возмутилась я. – Вы с ума сошли? Почему нельзя было просто спросить у меня?

Они стыдливо уставились себе под ноги.

– Я хотел проверить свои навыки, – пробурчал Килиан.

– И я, – добавил Энри.

– Навыки кого? Домушников? – фыркнула я, затем покачала головой. – Саша, вот от тебя я не ожидала! Ты должен был противостоять этому безобразию, а не примкнуть к нему!

– Мы больше так не будем, – произнес он с опущенной головой.

– Конечно, не будете! Иначе я вас тотчас сдам ректору! И Вейлру!

– А сейчас нет? – робко вскинул голову Килиан.

Я едва удержалась от смешка. Знала бы я в нашу с ним первую встречу, что никакой он не нахал, возможно, меньше бы боялась его и всех этих половозрелых детей.

Я взяла долгую паузу, чтобы заставить ребят понервничать, но, заметив, как они переминаются с ноги на ногу, все же сжалилась:

– Нет, не скажу. Вейлру сейчас хватает забот и без вас. Но посоветую ректору сменить охранные чары и повесить железный замок. И если я услышу о попытке взлома вновь, тут же подумаю на вас и не передумаю до той поры, пока вы не приведете настоящего виновника. Ясно?

Они дружно кивнули с самым скромным и прилежным видом.

– И вы наказаны до конца года, – припечатала я. – После сессии, разумеется. Поэтому в ваших же интересах определиться за это время.

Парни застонали, но наткнувшись на мой суровый взгляд, тут же умолкли и вновь опустили головы.

– О наказании я сообщу после бала, а пока можете пожить себе в удовольствие.

– Сурово, но справедливо, – пробормотал Энри, а потом подпрыгнул с криком боли. Килиан вновь стукнул его по голове.

– Прекращай его бить, – велела я ему, начав массировать виски. Лучше бы покой!

Наказание было жестким, но потакать их глупостям я тоже не собиралась. Хотя знала, что они это сделали не со зла, а скорее по глупости. Большинство студентов залезают в кабинеты преподавателей – даже во время моей учебы таких случаев было не счесть, но не каждому приходило в голову признаться в этом своему куратору! Со временем, если они покажут хорошие результаты, я решила, что смягчу наказание, но не раньше чем через месяц.

Почти сразу после принятого решения мысли вернулись к началу разговора, поэтому я не удержалась и спросила:

– А вы тоже поняли, как и Саша?

Энри и Килиан прекратили изображать великомучеников и бодро кивнули. Казалось, что наказанием они не так сильны и расстроены, так как искренне были уверены, что хуже всего знание ректора и Вейлра.

– Конечно! – в унисон ответили они.

– Вовсе нет, – фыркнул Саша. – Я им рассказал.

Килиан и Энри не стали спорить, пытаясь сохранить остатки достоинства.

– Только им? – уточнила я.

– Да, – честно ответил он.

– Спасибо за ваш промах, а то иначе я бы наверняка расплакалась от избытка чувств, – рассмеялась я, все же чувствуя горячую благодарность. – Ведь я ждала скандала.

– Если бы уехали, то дождались бы, – ярко улыбнулся Саша. Заметив мое удивление, он добавил. – Слухи быстро разносятся. И если быть совсем честными… На кабинете ректора мы тренировались, чтобы, конечно, убедиться в вашей смешанности, но и чтобы потом вскрыть ваш кабинет и уничтожить письмо.

Повисло молчание. Не выдержав, я сначала прыснула, а затем и громко рассмеялась, неспособная сдержаться. Жулики! Какие же они жулики! И ведь все в Вейлра!

– Кажется, это хороший знак, – несмело подал голос Саша, наблюдая за тем, как я все же вытираю слезы, но от смеха. Сил злиться на них уже не было. – Насчет вашего вопроса – зачем нам было ругаться? Видно же, что вам и так тяжело.

Успокоившись, я нахмурилась. Неужели я так прозрачна в своих чувствах?

– По-вашему… – запнулась я. – Вейлр, то есть месье Деламорт, тоже знает?

– Вряд ли. Месье Деламорт думает явно не об этом с тех пор, как вы приехали, – отозвался Килиан.

Я медленно подняла бровь с холодным выражением лица. Он недоуменно нахмурился, затем покраснел и с ошарашенным видом замотал головой.

– Это не то… То есть… Он думает только о том, как вы ему нравитесь, мадемуазель Ламбер! – выпалил он. – На что вы вообще намекаете? – возмутился он, затем, извинившись, выскочил за дверь.

Смягчившись, я хмыкнула. Энри и Саша смотрели на закрытую дверь и широко ухмылялись.

– Кто из вас? – тихо спросила я.

– Что – кто из нас? – не понял Саша.

– Определился, – пояснила я с улыбкой.

Такой эмоциональный подъем и вырывавшиеся глупости могли быть связаны только с чем-то значимым. Ребята не стали таиться.

– Килиан, – усмехнулся Саша. – Мы ведь еще и поэтому пришли. Он хотел рассказать вам первой. Очень хотел. Теперь будет злиться. Но сам виноват, что такой болван.

– Передайте ему, что я очень рада за него, – искренне проговорила я. – Это прекрасно, что вам становится все легче определиться.

– Сами скажете, – сказал Энри, затем прямолинейно добавил. – Если не уедете.

– Не уеду, – негромко рассмеялась я. – У меня ведь еще есть не определившиеся вы.

– Это ненадолго, – бойко произнес Энри, и я едва снова не рассмеялась, но на этот раз от облегчения. Такой настрой очень важен. А ведь совсем недавно о нем можно было только мечтать.

– Значит, найду еще причины, чтобы остаться.

– Тогда увидимся на балу, мадемуазель Ламбер!

Ребята с улыбками поклонились и ушли. Глядя им вслед, я с удивлением понимала, что не только я их учу чему-то студентов, но и они меня. Интересно, так всегда или только, когда ты новенький? Что-то мне подсказывало, что всегда.

Через двадцать минут мою работу с документами прервали без стука. Зашел утомленный Вейлр, у которого при виде меня посветлел взгляд.

– Не хочешь пообедать вместе?

– Очень хочу, – выдохнула я, с жадностью изучая его лицо.

Мы толком не виделись со вчерашнего дня – он то следил за студентами, то пропадал в кабинете у ректора, и я успела соскучиться.

Лицо Вейлра немного осунулось, а под глазами залегли круги, как будто он не спал всю ночь и, скорее всего, так и было. Мне очень хотелось накормить его как можно скорее, но сперва нужно было поговорить. Откладывать дальше просто не было смысла.

– Давай сперва зайдем в мою квартиру – я хочу переодеться, – мягко сказала я, поднимаясь. – Там же кое-что обсудим.

– Я в порядке, Эстель, – усмехнулся он. – Или скоро буду. Как бы то ни было, винить только себя в случившемся я не намерен.

– Рада слышать, – серьезно кивнула я, стремительно покручивая кольцо на пальце. – Но разговор пойдет не об этом.

Вейлр нахмурился, сложил руки за спину и отрывисто кивнул.

– На самом деле, мне тоже есть что тебе рассказать. Давно пора было, но все никак не удавалось.

– У меня такая же ситуация, – напряженно рассмеялась я, испугавшись его признанию.

В ответ Вейлр не улыбнулся, скорее стал еще более мрачен.

– Тогда пойдем? – спросил он довольно мягко.

– Конечно, – нарочито бодро кивнула я.

До самой моей квартиры мы хранили молчание.