Текст книги "Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ)"

Автор книги: Мария Устюженко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 54. Месть – лучшее средство от грусти

Глава 54. Месть – лучшее средство от грусти

Больше всего хотелось выбежать на улицу и вздохнуть холодного, бодрящего воздуха. Нервы были натянуты настолько, что если бы их можно потрогать, то на ощупь они были бы похожи на тонкую нить. Напряжение между мной и Вейлром звенело с такой силой, что я почти оглохла.

К тому моменту, как мы дошли до преподавательского общежития, от всей этой неопределенности мне стало так тяжело, что появилось навязчивое желание криком оборвать эту гнетущую тишину, но я подавила его. Все время пути я перебирала варианты того, что мог сказать Вейлр, и каждый новый вариант был хуже предыдущего. Умела же я создать из мухи виверну!

В этот раз присутствие Вейлра не смущало меня настолько, чтобы попросить оставить дверь приоткрытой. На самом деле сейчас приличия меня нисколько не волновали. Поэтому ктолько закрылась дверь, я повернулась к нему и выпалила:

– Ты первый рассказываешь!

Мысли были как аномалии – один крупный сгусток сомнений притягивал к себе все больше и больше маленьких, поэтому лучше узнать как можно быстрее, пока все не взорвалось.

Вейлр поморщился, но кивнул. Молчание повисло всего на миг – этого времени мне хватило лишь на то, чтобы выдохнуть. И хорошо. Потому что почти сразу после его слов я затаила дыхание.

– После твоего приезда я написал письмо, – сухо заговорил Вейлр, глядя куда-то поверх моей головы. – Вернее, я сделал это после нашего совместного завтрака. Тогда я впервые почувствовал… Хотя нет, почувствовал я, наверное, с того момента, когда ты с вызовом заглянула мне в глаза в коридоре, защищая смешанных. А тогда после завтрака я начал подозревать, что что-то испытываю к теюе, но тут же отринул это, так как не хотел даже мысли допускать о сходстве с отцом. Свою ошибку и глупость я осознал уже позже. Но дело было сделано. Я отправил письмо своему знакомому, чтобы он подыскал для тебя безопасные места аномалий. – Он посмотрел мне в глаза и невесело усмехнулся. – Считал, что поступаю, как джентльмен, ведь я исполнял твою мечту. Оправдывал себя этим, а потом и поверил.

– Все-таки это ты, – тихо сказала я, прикрывая глаза.

Вот к чему были те странные разговоры о мечте и его временами странное поведение.

Вейлр нахмурился и скрестил руки на груди.

– Ты знаешь?

Я открыла глаза и развела руками.

– Я получила письмо.

– И не сказала? – вскинул он бровь, сохраняя отчужденное выражение лица.

– А ты сказал мне, что хотел от меня избавиться? – колко парировала я.

На миг наши тяжелые взгляды скрестились. Почти сразу Вейлр медленно выдохнул и отстранённо кивнул.

– Ты права. Как бы то ни было, это моя вина. Мне жаль, тогда я не знал тебя и думал, что изменения для академии – это катастрофа. В тебе всего было слишком. Но я уже давно так не думаю…

Я слышала, что говорил Вейлр, но плохо воспринимала услышанное. Мысли ворочались вязко и с трудом, губы горели желанием рассказать о себе.

– А я была смешанной, Вейлр, – на одном дыхании выпалила я, затем закашлялась, подавившись воздухом. Откашлившись, я с нажимом повторила. – Когда-то я обладала смешанной магией, слышишь?

Он умолк и взглянул мне прямо в глаза. Его глаза были настолько серьезны, что я напряглась еще сильнее. Неужели его отношение ко мне все же изменится?

– Я знаю, Эстель, – мягко произнес он, поразив меня. Если бы все-таки в первую встречу он швырнул в меня огненный шар, я бы была в меньшем шоке, чем сейчас. – Тео рассказывал о своей младшей сестре, которая попала на смешанный факультет. Так как мой отец крутил романы со смешанными, обожая риск и красивых женщин – ты была абсолютным олицетворением того, что когда-то нравилось моему отцу и из-за чего страдала мама. Именно поэтому я так злился, поэтому я так хотел, чтобы ты уехала.

Во рту пересохло, в голове громко зазвенела, словно кто-то уронил целый сервиз на плиточный пол, пустота.

– Почему ты не сказал? – еле шевеля губами спросила я. Затем подняла глаза, в которых наверняка горели злость и обида, переполнявшие меня сейчас с головы до ног. – Почему не сказал?

Вейлр поджал губы, вскинул ладонь и потер переносицу.

– Ты об этом умолчала, и я решил…

– Тео тоже хорош! Как он мог рассказывать такое обо мне всем подряд, да еще и обсуждать?

– Всем подряд? – уточнил Вейлр, резко выпрямившись, затем не дождавшись ответа, продолжил гораздо мягче. – Тео ничего со мной не обсуждал, лишь пару раз упомянул. А узнать об этом я мог и в столице.

– Но ты же знаешь от моего родного брата!

Я схватилась за серьгу в ухе, едва не оторвав ее. Я чувствовала себя уязвимой, разобранной без спроса, будто какой-то артефакт. Мне хотелось контролировать эту часть своей жизни, но… Тео не сказал, что поведал обо мне Вейлру, и сам Вейлр не упоминал об этом, а ведь даже студентам было понятно, как меня это тревожит.

– Уйди, пожалуйста, – выдохнула я, с трудом сглатывая ком в горле. – Я хочу побыть одна.

Впервые я видела Вейлра настолько растерянным.

– Эстель…

– Просто уйди! – воскликнула я дрожащим от слез голосом. – Я не хочу сейчас разговаривать, ведь вы оба знали и даже не подумали посвятить в это меня! А ведь стоило немного подумать и станет очевидно, как для меня это важно! Плевать, что ты хотел избавиться от меня месяц назад! Плевать на это, ведь тогда мы были мало знакомы, и тогда я бы тоже с удовольствием от тебя избавилась, но это… Это по-настоящему важно для меня, а вы оба таились! Я чувствую себя такой дурой, Деламорт! Я переживала, стыдила себя, что не сказала тебе, а ты знал… – Я выдохлась, голос осип. Отсутствующим взглядом я скользнула по его лицу, прежде чем отвернуться к окну. – Просто уйди.

Спиной я чувствовала его присутствие. Даже слышала приближающиеся шаги. Я одновременно хотела, чтобы он оставил меня и чтобы крепко обнял. Но вот его дыхание на миг остановилось, потом послышался глубокий вдох и следом чеканящиеся шаги. Открылась и захлопнулась дверь.

Я смотрела на заснеженные горы до тех пор, пока их не заволокло туманом. Картинка смазалась, и я поняла, что это не туман, а слезы застилают мне вид. Я медленно опустилась на пол, обняла свои колени и тихо заплакала.

* * *

Следующие пару дней я чувствовала себя скверно, а выглядела, по словам Зое, еще хуже. Я забыла, как это непросто – носить маску. Ведь с тех пор, как со студентами у меня наладились отношения, а внутренняя уверенность окрепла, я ее использовала все реже. А без этой маски, оказывается, я совсем не умела скрывать свои чувства. Проклятые земли, а ведь так этого не хватало – просто улыбнуться, чтобы люди оставили тебя в покое.

Зое не спрашивала, что случилось, но, учитывая, что с Вейлром я не виделась, догадаться было несложно. Письма брата я игнорировала, только предупредила маму, что буду слишком занята для ответа. В воскресенье должен был быть бал, а у меня не было ни то, что платья, а даже желания думать об этом.

Студенты притихли. Второкурсники были очень заняты – кто сдавал хвосты, кто собирался домой, чтобы разобраться с проблемами там и определиться. Первокурсники же отдыхали после успешной сдачи практики по боевой магии, которую в пятницу провел для них Вейлр. Я договорилась с ним об этом заранее, чтобы они чувствовали себя увереннее, а то с этим профессором Комю, которого, насколько я знаю, скоро должен был заменить Вейлр, у них постоянно были проблемы. Он с особой пренебрежительностью относился к смешанным и чаще всего был на стороне Лео, который любил их задирать.

В пятницу я старательно пряталась в кабинете Зое, чтобы ненароком не столкнуться с Вейлром. Хотя все это время он сам не искал со мной встречи. Успела сто раз передумать и в какой-то момент даже чуть было не ворвалась к ним на занятие, но сдержалась. И не зря. После практики ко мне подошли радостные и счастливые, державшиеся за руки, Катрина и Арий. Только увидев их светящиеся лица, я все поняла и чуть не расплакалась от избытка чувств. Они были первыми первокурсниками, которые определились. И сделали они это в какой-то степени благодаря Вейлру, ведь это произошло на его практике. Почти сразу я побежала его искать, но он как сквозь землю провалился, и это немного омрачило мое настроение.

А в субботу после обеда меня выловил Ален, который сообщил еще одну невероятную новость:

– У Эжени остался только один дар, дар земли, он стабилизировался, и месье Ларош дал ей шанс нагнать программу первого курса.

В который раз за неделю студенты выбивали у меня почву из-под ног. Но, наконец, поводы были потрясающие. Даже мои переживания на этом фоне меркли.

Стоило мне спросить, как это случилось, Ален поразил меня повторно.

– Я пригласил Эжени полетать на моем крылатом коне. Недалеко от высоких пиков я заметил над расщелиной характерное марево – дрожание воздуха, которое ни с чем не спутаешь.

– Что? – воскликнула я, не поверив.

– Да. Аномалия открылась у нас буквально перед носом.

Первой моей мыслью было: спасибо, Великие магистры, какое великолепное отвлечение! Второй: очеивдно, что если ты не идешь к аномалии, то она приходит к тебе. И только потом мозг стал предлагать более разумные варианты – следовало всем сообщить, но Ален вызвался сделать это самостоятельно.

– Эжени временно похоронила аномалию в толще горы. Запечатала выход, – добавил он с таким видом, словно сам еще с трудом верил в происходящее.

Рассказав мне в подробностях удивительную историю их приключений, мне даже стало немного завидно, но больше все же радостно за Эжени. И Алена, который продолжал так яростно защищать её. В их пару я верила всё больше и больше.

Я знала, что аномалию невозможно запереть навечно, ее магия найдет выход наружу, но у нас хотя бы было время. Чтобы не портить праздник, я решила обсудить это с ректором позже. И отправилась рассказывать Зое, которую отыскала в кабинете.

– Ты точно магнит для неприятностей! – рассмеялась она.

В другой раз меня бы, наверное, это тоже повеселило и даже осчастливило – целая аномалия под боком, но сейчас я ощущала лишь отголоски светлых чувств.

Зое, не дождавшись моей реакции, смерила меня взглядом.

– Лучшее для тебя лечение – это магазины, – непреклонно заявила она. – Собирайся, прогуляемся до МонтКлера. Я устала от твоего безразличного выражения лица. А ведь тебе нужно прыгать до потолка от последних новостей! Куча определившихся студентов, еще и аномалия рядышком появилась!

Я с сожалением пожала плечами, неспособная ничего сделать с настроением. Когда рядом были студенты – лицо держать было необходимо, но с ней я могла быть настоящей.

– Нет, это совершенно невыносимо! – в сердцах воскликнула подруга, отодвигая свои бумаги и вставая из-за стола. – Одевайся тепло и пойдем! Сил моих больше нет! Когда вы помиритесь, я убью Деламорта!

Ее слова кольнули внутри одновременно болью и надеждой, которые не оставляли меня во время дороги до квартиры и процесса переодевания. А мы вообще помиримся?

С тех пор как я попросила его уйти, мы не виделись. Его отсутствие сначала меня раздражало, а сейчас я уже даже перестала злиться. Но что ему стоило найти меня и все объяснить? Я знала, что перегнула палку, но ведь не настолько, чтобы бросать меня без объяснений… Или это я бросила его?

За эти пару дней я уже бесчисленное количество раз ругала себя за то, что из-за моей неуверенности в своем прошлом, пострадал другой человек. Потом я вспоминала, что и Тео, и Вейлр могли много раз сказать мне об осведомленности Вейлра, но отчего-то не сделали этого и считала, что поступила верно.

В общем, я сама уже не знала, что думать. Поэтому бесшумно сходила с ума, изводя себя. Вновь искать его и подходить первой теперь, когда радостные эмоции не переполняли меня, было страшно. Вейлр добр, он может согласиться простить меня из-за своего высокого морального облика. Или сказать, что потерял интерес, когда увидел, какой я бываю несдержанной. И неясно, что из этого было хуже.

Я и сама не заметила, что из-за подобного рода мыслей замерла, уставившись в окно, даже не застегнув второй сапог. Поняла это, только когда услышала голос Зое.

– Ты еще не оделась? Поторопись, нам нужно успеть на вечерний омнибус.

– Может, никуда не пойдем? Ты же этого не любишь, – возразила я, пристально разглядывая горы, укрытые снежным одеялом.

Где-то там была моя мечта, но к ней меня тянуло в сотни раз меньше, чем к Вейлру Деламорту. И я об этом даже не жалела.

– Выберем тебе самое красивое платье, купим как можно больше сластей. Я плохо разбираюсь и в том и другом, но мы постараемся, – вещала Зое, не слушая меня.

– Не хочу, – кратко ответила я, продолжая смотреть в окно.

Пошел снег. Ненавижу снег.

Внезапно Зое громко топнула ногой, вынудив меня обернуться. Выглядела она по-настоящему серьезной и даже сердитой, но в глубине глаз я увидела искреннее беспокойство.

– Не знаю, что у вас там случилось, но он не последний мужчина в мире, да даже в академии! – с нажимом произнесла она, потом вдруг резко успокоилась и усмехнулась. – Если тебе станет легче, можем натравить на него духов. Хочешь? Я знаю одну скабрезную старуху – ума не приложу, что она у нас забыла. Хуже, чем ее присутствие, наказания не придумаешь – она кого хочешь доведет до сумасшествия.

Пытливо на меня уставившись, Зое ждала реакции, а мне внезапно стало стыдно. Столько всего чудесного произошло за эти дни, а я вместо того, чтобы радоваться, думала о мужчине. И не просто думала, а страдала. Пусть он и был первым мужчиной, вызвавшим у меня столь сильные чувства, это еще не означало, что он должен завладеть полноценно моими мыслями.

В конце концов, я была Ламбер, а Ламберы не становятся жертвами ситуации. Они меняют положение, в котором оказались, под себя.

Я улыбнулась Зое, застегнула второй сапог, выпрямилась и ответила:

– Никаких сегодня больше разговоров о мужчинах. Мы идем развлекаться!

И подошла к своей шкатулке с украшениями. Мне необходимы были самые красивые и большие серьги, браслеты, кольца. Меня осенило, и я обернулась к Зое, чтобы поманить к себе пальцем.

– Выберем тебе пока что-нибудь из моего, а потом купим что-то подходящее под платье…

– Платье? – перебила меня Зое, ужаснувшись.

– Конечно, платьн! Не в штанах же ты пойдешь на бал, – отмахнулась я, затем насмешливо улыбнулась. – Не думала же ты, что мы будем выбирать платье только мне? Скорее всего, выбор невелик, ведь бал уже завтра – наверняка почти все раскупили! Но мы найдем, я тебе обещаю.

– Какая радость, – вяло отозвалась Зое, выглядевшая даже немного испуганной из-за нашего плана. Но затем она тяжело вздохнула и покорно кивнула, вытянув руки и шевеля пальцами. – Давай, аристократочка, заставь меня страдать от моей неописуемой красоты.

– С радостью, – мурлыкнула я и решительно зарылась в украшения, чтобы подобрать Зое кольца и серьги в тон ее кожи.

Месть ведь бывает разной. Красота – это тоже оружие. Вейлр обязан присутствовать на балу. Значит, там и увидимся.

Глава 55. Романтичный способ извиниться

Глава 55. Романтичный способ извиниться

Платье было великолепным. Приталенное, плотно сидящее по фигуре, серебристого оттенка с переливающимися на свету пайетками и пышной юбкой. Я давно не надевала таких нарядов и успеоа забыть, как тяжело держать осанку и дышать в такой узкой конструкции. Но то, что я видела в зеркале, мне нравилось. Пожалуй, это платье было лучшим из тех, что я когда-либо носила. Даже странно, что никто его так и не купил, хотя, скорее всего, проблема была в том, что оно было рассчитано на очень невысокий рост.

Собирались мы вместе с Зое, но после того как я закончила сооружать ей высокую сложную причёску, она убежала, чтобы успеть к началу бала, так как деканы должны были произносить речь. Я же решила не торопиться.

Тщательно выбирала между бутыльками духов и, остановившись на цветочных, капнула на запястья и ямку между ключицами. К платью я подобрала красивые кружевные перчатки черного цвета до локтей, при этом снова забыв прикупить теплые. Даже забавно.

С прической же я решила долго не мучиться. Гладко зачесала волосы назад и собрала в высокий узел, придавая лицу строгости. Подумала и все же выпустила пару передних прядей, чтобы немного смягчить образ. Вместо сапог я выбрала закрытые туфли, а вместо привычного пальто решила надеть манто, скорее, чтобы дополнить образ, а не думая всерьез им воспользоваться.

Закрыв квартиру на ключ – теперь я старалась следить за этим тщательнее, – я отправилась на праздник, переполняемая противоречивыми эмоциями. Мне не терпелось увидеть Вейлра, но вместе с тем было немного боязно.

Еще издалека я услышала голоса и шум, исходящие из зала. Перед тем как зайти внутрь, я пару раз выдохнула, подавив желание сбежать. Приходить на бал без пары для преподавателя было неудивительно, но все же на душе было неспокойно. Наверное, стоило прийти к началу вместе с Зое, тогда бы я не чувствовала так остро свое одиночество.

Но все же я повыше задрала подбородок и вошла, готовая чуть ли не сразу наткнуться на Вейлре. Но пока его видно не было, и я с облегчением огляделась, желая все как следует рассмотреть. Приметив столы с белоснежными скатертями, где стояли всевозможные закуски и напитки, я направилась туда. В таком платье, конечно, много съесть не получится, но кусочек сыра я могла себе позволить.

Вокруг было удивительно красиво. Зал украсили хвойными ветками деревьев, которые расточали характерный аромат, смешивающийся с запахом еды и духов, и вместе они дополняли атмосферу праздника. Под потолком парили сотни магических огоньков, заливающие зал мягким и чарующим сиянием, повсюду были развешаны огромные банты и ленты в цветах факультетов. А на самом потолке поражала воображение иллюзия звездного неба. Такого не было даже в столичной академии. Потрясающе!

Но главным предметом восхищения была исполинская гордая ель, которая даже несмотря на свой размер, слегка подгибалась под тяжестью мерцающих украшений и лент. Тем не менее, выглядела она великолепно. Одним своим видом она вдохновляла на празднование Нового года.

Чтобы полюбоваться, я даже остановилась и только теперь услышала гудение маленьких игрушечных локомотивов, которые проносились сквозь пышные ветви ели по серебристым рельсам, спиралью обвивающих дерево. Я не удержалась от улыбки.

Да, праздник удался, но все же радоваться им до конца у меня не получалось. На сцене что-то происходило, но я не прислушивалась, вместо этого продолжила путь до столов с закусками, по дороге разглядывая наряженных счастливых студентов. Многие пришли парами и от этого сверкали даже ярче праздничных огней.

Все было чудесно. За исключением одного.

Вейлра нигде не было.

Сначала я терпеливо ждала, полагая, что он может опаздывать. Но когда прошел час, затем почти второй, я начала сомневаться в его приходе. Огневики были, а их куратор нет. Чтобы унять беспокойство, я поставила бокал с голубой жидкостью, на дне которой как будто плавали рыбки, и выловила знакомого парня из библиотеки, чтобы спросить, где пропадает Деламорт.

Он несколько раз медленно моргнул, прежде чем ответить:

– Месье Деламорт? – Он оглянулся. – А его разве нет?

– Нет, – ласково отозвалась я. – Когда в последний раз ты его видел?

– На днях точно. Он говорил, что будет отсутствовать некоторое время, и оставил за главного Люмьера. Он старший среди нас.

– И где Люмьер?

– Его уже давно не видно. Он куда-то запропастился с самого начала бала, – все так же неспешно поведал он.

Я кивнула и отпустила парня. От отчаяния и раздражения хотелось выйти на полигон и разнести все. Чтобы отвлечься, я вновь пошла к столикам с закусками, нацеливаясь на этот раз на настоящую еду. Какой толк думать о внешнем виде, если тот, ради кого это все было надето, отсутствует?

На сцене студенты разных факультетов демонстрировали магию своих факультетов, блистая самыми необыкновенными заклинаниями. Нечто подобное я видела и когда училась, поэтому никак не могла сосредоточиться. Взгляд выловил стоящих очень близко друг к другу Эжени и Алена. Кажется, не только у Катрины и Ария с отношениями все хорошо. От такого зрелища на душе определенно становилось теплее.

Даже мои второкурсники были с девушками, но не все. Знаменитой троице не наблюдалась, и я обеспокоенно нахмурилась. Не совершают ли они очередной набег на преподавательские кабинеты?

Словно подслушав мои мысли, рядом со мной внезапно возник Саша с моим манто.

– Мадемуазель Ламбер, – нервно сказал он, склоняясь к моему уху, чтобы перекричать шум, но в рамках приличий. – Вы нужны на улице.

– Что случилось? – удивилась я.

– Пойдемте! – настойчиво позвал он.

Саша выглядел непривычно для себя взволнованным. Мне казалось, что в стрессовой ситуации он, наоборот, становится еще более сосредоточенным, но, видимо, нет. Его выражение лица и тон искренне перепугали меня. Единственное, о чем я думала, продираясь сквозь веселящуюся толпу – хоть бы в этот раз никто не пострадал.

Саша вывел меня на задний двор, ведя в укромный уголок парка. На все мои вопросы по пути он отвечал уклончиво и неопределенно, пугая меня все сильнее. Я, как могла, отгоняла воздушными потоками сугробы, но в праздничные туфли все равно забивался снег. Было холодно и морозно, пальцы ног вообще окоченели. А из-за тонкой ткани платья колючие порывы ветра холодили кожу.

В какой-то момент перед нами выросла беседка, которую я прежде никогда не видела. Она была небольшой, но красивой – с витыми железными перилами, чистыми, без снежинки ступеньками, покатой крышей и поблескивающим вокруг нее магическим куполом. Внутри, точно посередине стоял круглый столик с изысканными закусками, сладостями и два высоких стула с мягкой обивкой. Почти весь пол был заставлен разнообразными цветами в горшках, которые буйно и красочно цвели точно не по сезону.

А впереди всей этой красоты, заложив руки за спину, одетый в дорогой черный костюм по последней моде, стоял Вейлр.

Я остановилась. Как будто ожидавший подобной реакции Саша тут же обернулся.

– Мадемуазель Ламбер, идемте, пожалуйста.

– Что происходит? – спросила я, хмуро взглянув на него. – Ничего не произошло на самом деле? Тебя Вейлр подговорил?

От мысли, что тот мог пошутить подобным образом, я даже перестала чувствовать холод.

– Нет, он просто попросил вас позвать. Это я решил вызвать беспокойство, чтобы было быстрее… Не очень вышло, да?

– Никогда больше так не делай, – строго сказала я и едва заметно выдохнула с облегчением. – У меня нервы не железные.

– Извините, – покаялся он, затем с волнением оглянулся на наблюдающего за нами Деламорта и робко спросил. – Мы идем?

Теперь сердце учащенно билось не от страха и не от спешной ходьбы, а от необъяснимо сладкого предвкушения.

– Идем, конечно. Посмотрим, что скажет этот бессовестный человек.

– Только я уйду, – тут же предупредил он. – Вы останетесь вдвоем.

Я тихо рассмеялась.

– Надеюсь!

Саша пропустил меня вперед, чтобы я поднялась по нескольким ступенькам и зашла в огороженную магией беседку.

– Мадемуазель Ламбер, – окликнул он меня, когда до Вейлра мне оставалось одна ступенька.

Я обернулась.

– Что?

Саша смотрел на меня с широкой искренней улыбкой.

– Спасибо вам, – выдохнул он тихо, но ветер любезно донес до меня его слова. – Благодаря вам у нас теперь все получится.

– В первую очередь вы должны благодарить сами себя, – возразила я.

– Знаю, но все равно… Спасибо, что не уехали.

Я хмыкнула.

– Всегда рада остаться, – честно ответила я, затем подумала, достала из кармана манто ключ от квартиры и кинула ему. – В столе найдешь коричневую коробочку с перевязанными разноцветными ленточками. Принеси ее, пожалуйста, где-то через час.

Саша кивнул, сверкнул кривоватой улыбкой, коротко поклонился и ушел той же дорогой, что мы пришли.

Я медленно выдохнула, немного взволнованная перспективой остаться наедине с Вейлром, но все же развернулась и вошла в беседку. Меня тут же обняла теплая, ласковая магия Вейлра, чтобы согреть. От удовольствия даже пальца на ногах поджались.

– Ты вернулся, – без обиняков начала я, встречая его пристальный взгляд.

– Не то, чтобы я куда-то уезжал.

– А где был? Я искала тебя, – как можно более требовательно вопросила я, чтобы скрыть страх и неуверенность.

– Хотел кое-что уладить, прежде чем просить прощения, – признался он, взглянув на меня так, что с привычного ритма сбилось сердце. – Присядем? Ты, наверное, замерзла. Я не предусмотрел платье и такие туфли…

– Не нравится? – вскинула я бровь.

Конечно, я видела, что он не может оторвать от меня восхищенного взгляда, но от словесного признания я бы почувствовала себя еще увереннее.

– Ты выглядишь потрясающе, – выдохнул он с обезоруживающей откровенностью. Его глаза лукаво сверкнули. – Лучше всяких принцесс.

Я облегченно рассмеялась.

– Не зря так старалась, – неловко призналась я и сделала несколько шагов в сторону от него, чтобы сесть за столик.

Но Вейлр остановил меня, взял за руку и развернул к себе. От тепла его ладони и близости у меня окончательно сбилось дыхание, а сердце пустилось вскачь. Оказывается, я скучала. Очень сильно скучала по нему.

– Ты старалась для меня? – хриплло уточнил он, пристально глядя мне в глаза.

– Нет, для месье Бассета, – тут же отозвалась я, затем улыбнулась. – Конечно, для тебя.

– Даже после того, что случилось?

Поневоле я напряглась и мягко освободила свою руку.

– А вот это, наверное, нам нужно обсудить.

Вейлр посерьезнел и подошел к стулу, выдвигая его.

– Да. Ради этого я, собственно, тебя сюда и привел.

Я надеялась, что Вейлр не имеет привычки расставаться при столь помпезных обстоятельствах, и разговор он затевает хороший.

– А что насчет этого? – обвела я глазами беседку и всю обстановку.

Здесь парили такие же, как в зале, магические огоньки, похожие на светлячков, но теплый свет добавляли и свечи, распространяя запах воска. Он приятно сочетался с терпким ароматом духов Вейлра и пыльцой цветов.

– Это попытка быть романтичным. А некоторые так хотели извиниться, – пряча улыбка, ответил Вейлр.

И я как-то сразу догадалась, вспомнив взволнованное лицо Саши.

– Ты про этих трех несчастных домушников? Неужели они тебе признались?

– Совесть замучила.

– Тебе они боялись признаться сильнее всего, – хмыкнула я.

– Потому их признание вызывает большое уважение. Но наказаны они будут все равно.

– Безусловно, – кивнула я с улыбкой.

Заметила, как Вейлр оглядывается вокруг, и подумала, что ему так же неловко, как и мне. Но оказалось, что дело не в этом.

– Эти все цветы для тебя, – сказал он, взглянув на меня. – С выбором мне помогла мама. Здесь представители разных редких видов. Тебе нравится?

Растроганная, я не могла найти слов и вместо этого кивнула, с трудом сдерживая желание кинуться ему в объятья. Еще было не время, сначала следовало все обсудить. Но то, что он хотел извиниться и извиниться таким красивым образом, не могло не вызвать во мне трепет.

Неожиданно до меня дошло очевидное.

– В моей квартире не хватит места, – с сожалением протянула я, обводя взглядом все это великолепие.

– Моя мама готова за ними ухаживать. Она скоро станет дипломированным специалистам, и у нее есть оранжерея с подходящими для всех цветов условиями, – не моргнув и глазом, заявил Вейлр.

– Неужели ты придумал повод, чтобы я приехала к вам? – медленно спросила я с теплыми чувствами на душе.

Какой же он коварный перестраховщик.

– Возможно, – невозмутимо ответил он, поведя плечом.

– Хороший повод, – призналась я, затем набрала в грудь побольше воздуха и спросила. – Так что ты хотел обсудить?

Вейлр потер переносицу, подбирая слова. Я взяла бокал с водой, чтобы немного успокоиться.

– Хочу предупредить, что после твоих слов, я понял, что мне следует все обсудить с Теодором, и встретился с ним.

От удивления я едва не подавилась, но обошлось. Заметив вопросительный взгляд Вейлра, я замахала рукой, успокаивая его.

– Все в порядке, – вслух повторила я, затем подалась вперед. – Почему ты так решил?

– Он ведь тоже причастен, – заметил он. – И, кстати, он волнуется, что ты ему не отвечаешь.

Я фыркнула от легкой укоризны в его голосе и сложила руки на груди. Пусть побеспокоится.

– И что вы решили? – спросила я, надеясь, что нетерпение в голосе слышно только мне.

Вместо ответа Вейлр внезапно начал поправлять манжеты на рукавах рубашки. Да с такой тщательностью, что я заподозрила неладное. Сжала пальцами предплечья и сглотнула.

Спустя мгновение я не выдержала и повторила настойчивее:

– Вейлр, что вы решили?

Боевик серьезно на меня взглянул, подумал и поднялся на ноги. Мне стало еще хуже, мышцы живота свело то ли от голода, то ли от страха. Я готовилась к худшему.

Но ответить Вейлр не успел.