Текст книги "Свобода, равенство, магия (СИ)"

Автор книги: Мария Сакрытина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Модрок попытался кивнуть, потом ответить – вырвался нечленораздельный хрип.

Перед глазами тут же возник образ светловолосого мужчины в щегольском алом плаще. А оставшаяся в распоряжении магия просигнализировала: демон. Очень-очень сильный демон.

– Ну, я так понимаю, можно не представляться, – заметил светловолосый гость, правильно истолковав испуганный взгляд Мордока. – Давай так: я задаю парочку вопросов, ты честно пытаешься на них ответить, а потом я так же честно отправляю тебя в мир иной, причём совершенно безболезненно.

Протестующий хрип и бестолковое дёрганье стали ему ответом.

– Да ты просто не понимаешь своего счастья, – усмехнулся демон, склоняясь над магом. – Вот если я сейчас уйду... Ты будешь умирать долго, красочно и живописно. Сначала у тебя обуглится и слезет кожа...

Хрип сменил тональность на испуганный.

– Так это не я тебя, – пожал плечами светловолосый. – А вот кто, ты и поможешь мне выяснить. Хорошо?

Хрип стал согласным.

– Ну и ладненько, – улыбнулся демон. – Зна-а-ачит... Тут была девочка, да? Такая миленькая, хрупкая, худенькая с длинными тёмными волосами и огромными серыми глазами. На куколку похожая. Была? Была-а-а... Отлично. И это она тебя так разукрасила? И пообещала много всего интересного? Она-а-а. Причём совсем недавно. И исчезла... Значит, остатки портала у стены – её. Чудненько, милый.

Хрип на мгновение превратился в стон и резко стих.

– Ладно, если не она – извинюсь и буду искать дальше, – пробормотал Руадан, откладывая голову Мордока отдельно, а тело – отдельно. – Ну что, куколка, решила спрятаться? А вот и не вы-ы-ыйдет.

И, насвистывая ту же мелодию, что и несколько часов до этого несчастный волшебник, Повелитель демонов, легко перемахнул через подоконник, так же легко преодолел всю охрану поместья и, выйдя за околицу, направился в сторону Озёрного леса.

Всегда же приятно погулять ночью, подышать свежим воздухом... да?

Глава 7.

Против обыкновения, кабинет королевы не оказался пустым. Онред ошеломлённо остановился в дверях: странно, но ауры Повелительницы он до сих пор не чувствовал.

Однако Сиренити была здесь – со скучающим видом сидела за столом, тыкая миниатюрным, почти кукольным кинжальчиком во что-то, смутно напоминающее карту неизвестного Онреду мира.

– Ваше Величество? – поклонившись, насколько позволил почтенный возраст, позвал маг.

Сиренити подняла голову и тут же улыбнулась.

– Наставник! Ну что Вы, зачем этот церемониал? Прошу вас...

Онред выпрямился. Медленно подошёл к столу и устроился в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу и положив на колени трость.

– Тебя в последнее так редко можно застать во дворце, Сиренити, – пожурил он, внимательно оглядывая смущённо потупившую взгляд волшебницу.

– Ох, Наставник, – вздохнула королева, вертя в руке кинжальчик. – Столько всего навалилось! У меня две войны и одна революция... и совершенно некому помочь. В один мир демоны вцепились, так, словно...

– Интересно, – перебил канцлер. – А ещё тебя последнее время видели в Нуклие.

Сиренити равнодушно пожала плечами.

– Пришлось к Источнику съездить, один из амулетов разрядился...

– В Силтее? – усмехнулся Онред. – Мне казалась, Истоник южнее.

– Силтее? – переспросила Повелительница, подбрасывая кинжал. – Это там, значит, меня портал выбросил? Вы знаете, Наставник, никак не могу научиться ставить порталы на более-менее близкое расстояние, а это так неудо...

– Дорогая, ну хватит, – отмахнулся Онред, поправляя съезжающую с колен трость. – Я просто хотел тебя предупредить: в Силтее нашли Идущего Таи Мордока Кенеши. Мёртвым.

Сирненити подняла голову и уставилась на канцлера.

– И что?

– На нём следы твоей магии, милая, – улыбнулся Онред. И тут же, пока волшебница ещё только открывала рот, чтобы возразить, добавил. – А теперь припомни-ка, дорогая, ты отрывала ему голову?

Сиренити запнулась, подавившись воздухом.

– Голову? К-к-какую? Я...

– Поверь, милая, мне всё равно, чем ты занималась в Силтее, – рассмеялся Онред. – Просто хочу, чтобы ты знала: тебя ищут не только лорды, но и кто-то из демонов. На трупе очень чёткий отпечаток сущности Повелителя.

– Повелителя? – ахнула Сиренити, побелев. – Н-н-но...

– А ещё надеюсь, – продолжил Онред, вставая, – что ты не забыла узнать у того мальчишки-повстанца, который исчез вместе с тобой, что-нибудь занимательное о восстании. Может, он даже вдохновит тебя заняться, наконец, этой проблемой.

Сиренити неожиданно улыбнулась.

– Вдохновит, Наставник. Весьма. Но благодарю за совет.

Онред наклонился, поймал взгляд Повелительницы. Что-то тут не так...

– Твои щиты изменились, – заметил канцлер, отворачиваясь и вставая.

– Правда? – делано удивилась королева. – А откуда Вы знаете, какими были прежние?

Онред снова улыбнулся.

– Ты моя ученица, дорогая. Не питай иллюзий: я знаю о тебе всё.

Голос Повелительницы остановил его уже у двери.

– Раз речь о щитах, я хотела бы попросить прощение: я была резка с Вами в прошлый раз. Больше подобное не повторится.

Онред закрыл глаза, тяжело вздохнул и бросил через плечо:

– Всё в порядке дорогая. Увы, молодые всегда горячи и поспешны.

– Вы правы, Наставник, – в голосе Сиренити слышалась улыбка. – Я постараюсь больше не совершать такой ошибки.

– Постарайся, дитя, постарайся, – под нос пробормотал Онред, выходя из кабинеты королевы.

Происходящее нравилось ему всё меньше. Кажется, приближался тот момент, когда королева неизбежно должна возомнить себя умнее и сильнее всех, и вот тут-то и пригодился бы её брат.

Онред не сомневался, что очень скоро он мальчишку вернёт. Руадан у себя в Лионе разыгрывает очередную партию, щепки летят, и этот Лэй обязательно присоединится к ним. Повелитель всегда избавляется от пешек, которые начинают ему мешать.

И что же будет делать Лэйен, если под угрозой гибели окажется вся его разношёрстная армия? Наверняка согласится принести себя в жертву ради них.

В конце концов, они же с сестрой так похожи.

***

Я как раз забивал в игре нечто громадное, мохнатое и рогатое, до боли смахивающее на одно из боевых обличий Повелителя, когда этот самый Повелитель обнаружился рядом и вживую. Правда, не мохнатый и совсем не громадный. Наоборот – в человеческом обличие: светловолосый мужчина чуть меня постарше, в красном плаще. Я видел его таким пару раз, когда мы с Леем путешествовали в Лион. Но всегда издалека. Сейчас же Руадан стоял как раз рядом со столом, с интересом разглядывая картинку на мониторе компьютера. И, только когда удивлённое молчание стало невыносимым, перевёл взгляд на меня.

– Риндейл, правильно? – и клыкасто улыбнулся. Я отпрянул, кажется, вместе со стулом. Демон плавно меняя обличия, перетекал из одной формы в другую так виртуозно, что непонятно было, где начиналась одна и заканчивалась другая. И всё больше и больше его образы меня пугали своими "прекрасными" алыми глазищами, длинными когтями и острыми клыками.

А Повелитель, судя по всему, просто наслаждался реакцией. И изучал меня. Честное слово, всё это время я чувствовал себя то ли экзотической зверушкой, то ли бабочкой, наколотой на булавку. Правильно, чего крыльями трепыхать, всё равно никуда не деться – от Повелителя-то.

Очевидно, придя к такому же выводу, Руадан вернулся в форму человека.

– Ну что ж, Риндейл, – по-свойски усевшись в свободное кресло, заявил демон. – Я бесконечно рад с тобой познакомиться. На моей памяти ты первый, кто смог так быстро и крепко привлечь внимание Сиренити. Хм, впрочем, есть ещё её консорт-хумара, но он не в счёт... Кстати, скажи, что ты думаешь о куколке?

– Вы о сбрендившей ведьме – нашей королеве? – вырвалось у меня.

Глаза демона совсем не по-человечески полыхнули, и я на всякий случай отъехал вместе со стулом подальше, прижавшись к книжному шкафу.

Руадан расхохотался:

– Очаровательно! Значит, сбрендившей? Ты радуешь меня, мальчик, бесспорно радуешь... А скажи-ка мне, Риндейл, – подавшись вперёд, добавил Повелитель. – На что ты готов ради своего друга Лэйена? Ради победы нуклийцев над волшебниками?

Глупый вопрос.

– На всё, – решительно отозвался я.

Взгляд Повелителя сделался жалостливым и довольным одновременно.

– В таком случае, как насчёт шпионить за сбрендившей ведьмой, вашей королевой, для меня? – очень серьёзно поинтересовался он, оглядывая меня с ног до головы.

– Согласен, – после секундного молчания выдавил я. От вчерашнего сочувствия к Повелительнице не осталось и следа... к тому же она как была ведьмой, так и осталась. И актрисой к тому же.

Лгунья миловидная.

Руадан покачал головой и, словно разговаривая сам с собой, тихо произнёс:

– Я всегда говорил ей, что она совершенно не умеет разбираться в людях..., – и уже громче добавил. – В таком случае протяни, пожалуйста, правую руку. Нет, глаза закрывать не надо. Ты ничего не заметишь, Сиренити, кстати, тоже.

– Но... амулет, – вспомнил я.

– Его когда-то подарили Повелительнице магов демоны. Для меня он не помеха, – усмехнулся Руадан и выжидательно глянул на меня.

Я послушно протянул руку и тут же почувствовал холодные, почти невесомые пальцы демона, которые лишь секунду держали меня за запястье... потом в Руадана, минуя меня, врезалась волна золотого света... и растворилась в воздухе, отбросив Повелителя к кровати.

Мгновение тишины, прерываемой разве что тяжёлым дыханием снова невесть откуда вывалившейся всклоченной ведьмы. Потом...

– О, куколка! – осклабился демон. – Как я рад тебя видеть! Ты последнее время совсем меня забыла, даже на связь не выходишь. Я скуча-а-ал, – протянул Руадан и тут же пошатнулся, получив хлёсткую пощёчину.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь?! – Прорычала королева, как никогда напоминая колдунью из страшных нуклийских сказок. – Какого... Бездна, что это значит?!

– Куколка? Да что с тобой? – изумился Руадан, на всякий случай отступая к двери. – Я тебя навестить пришёл. Поболтать о том, о сём. А ты сразу с кулаками. Ай-ай-ай!

Королева очень выразительно щёлкнула моментально отросшими клыками, глубоко вдохнула – и тут же резко трансформировалась в миленькую куколку. Кивнула на дверь.

– Поболтаем наедине?

– Как скажешь, милая, – улыбнулся Повелитель, галантно предлагая королеве руку. Ведьма, поморщившись, её проигнорировала и первая открыла дверь. Руадан задержался на пороге, нарочито мне подмигивая.

Дверь за ним со скрипом закрылась, а я откинулся на спинку стула, с тоской разглядывая, во что эти двое превратили мою кровать... и мою комнату.

Бездна, что, чёрт возьми, это было?

***

– Бездна, Рудан, что это значит?! – рявкнула я, останавливаясь в гостиной и оборачиваясь.

Руадан, стоя у неприбранного стола, с видимым удовольствием разглядывал осколки посуды и пятна на стене.

– Весело у вас тут, – заметил он, краем сапога водя по красноречивой пурпурной лужице. – Завидую.

Я поморщилась, отодвинула стул и села напротив демона.

– Ну, так к чему это?

– А зачем ты скрывалась? – с детской непосредственностью поинтересовался Повелитель.

– Наверное, чтобы всякие, – я выразительно глянула на демона, – оставили меня в покое.

– Да ладно, куколка, – рассмеялся Руадан, – я просто беспокоился. Мало ли, вдруг ты опять в Средних мирах пропала?

Я стиснула зубы. Да, Повелитель действительно часто выручал меня в мирах. Если замечал и вспоминал.

– Извини, не верю, – отозвалась я, неприлично ставя локти на стол. – И сейчас ты уйдёшь отсюда, Руадан, и забудешь про свою любовь к слежке за мной.

– Иначе? – осклабился демон.

Я задумчиво посмотрела на него.

– Иначе в Лионе поселится гремлин. Или даже два гремлина. Знаешь, все эти внешние проблемы так сильно мешают исполнять Долг... Я вот уже оценила. Неужели хочешь стать товарищем по несчастью?

Руадан обезоруживающе улыбнулся.

– Ну-ну, милая, что ты! Я же действительно о тебе беспокоился. Рад, что ты в порядке. А гремлинов мы с тобой оба не любим, да? Кстати, раз уж ты об этом... Дорогая, я знаю, кто из демонов поставляет оружие повстанцам. Помнишь, ты хотела узнать?

Я хмыкнула.

– Помню. Спасибо, что узнал. Если можешь, скажи этим борцам за справедливость, пусть следующую партию сделают в два раза больше – я доплачу.

Повелитель недоумённо качнул головой.

– В смысле, куколка?

Я скрестила руки на груди.

– Да, знаешь, решала тут, кого не люблю больше – советников или повстанцев. Нет, Повелитель, ты, безусловно, вне конкуренции, – добавила я и Руадан понятливо усмехнулся, – но всё же... И, видишь ли, я так прониклась идеями нуклийцев, что, честно говоря, уже не против им поспособствовать...

– Их лидер, кстати, не нуклиец, – перебил Повелитель.

Я замерла с открытым ртом.

– Что?

– Лидер повстанцев не из Нуклия, – повторил Руадан.

– То есть? – опешила я. – А что он тогда тут забыл? Уж не хочешь ли ты сказать, демон, что он волшебник? Или твой...

Руадан задумчиво поглядел на меня, потом поднялся.

– Я вообще ничего хочу сказать, куколка. Ты меня не любишь, помощь игнорируешь, заботе не веришь... ну вот и разбирайся сама.

Я ахнула.

– Эй, постой!

Но Руадан, цинично улыбаясь, уже открыл портал – прямо в моей гостиной, мерзавец! – и исчез в столбе алого дыма.

– Ну, хам! – рыкнула я, хватая руками воздух и глядя на всё ещё сверкающую рамку заклинания. – А гремлина я тебе ещё устрою, По-ве-ли-тель...

***

Я как раз закончил стаскивать бренные останки кресла в свободный угол и уже лелеял скромную мечту добить-таки того мохнатого босса, как дверь со свистом распахнулась, в спальню ворвалась ещё более всклоченная Повелительница, с разбегу врезалась в меня и, ухватившись за воротник, душевно потребовала:

– Ваш лидер – маг?! Или демон?!

Я опешил.

– Ну! – взвизгнула королева. – Так он маг? Да?!

Странно, что в таком состоянии на смех в лицо она отреагировала вполне спокойно. Даже отпустила мой воротник.

– Демон! Маг! – хихикал я, представляя, что сказал бы Лэй, услышь он о себе такое "лестное" высказывание. – Да какой он маг! Ма-а-аг, ха-ха! И не де-е-емон!

– Но не нуклиец? – насупившись, уточнила Повелительница.

– Нет, – отсмеявшись, ответил я, садясь на кровать. Королева, не иначе как машинально, устроилась рядом.

– Не нуклиец и не маг? И не демон? – обескураженно подвела итог ведьма. Я кивнул. Королева смешно сморщила носик и воскликнула. – Тогда как он к нам попал в таком случае?!

Я моргнул. Вспомнил Лэя-мальчишку в пустой комнатушке-тюрьме и в который раз подивился, сколь мало королева знает о своих советниках.

– А никто из Ваших лордов не может притащить себе раба из другого мира?

Теперь уже ведьма уставилась на меня как на идиота.

– Никто без моего ведома, – оскорблённо отозвалась она. – Магические потоки Нуклия... В общем, только если его притащил Иллариус, бывший Повелитель магов, – она запнулась и машинально потёрла запястья. На мгновение мне почудились безобразные шрамы на нежной светлой коже.

– Его сестра была волшебницей, – вырвалось у меня.

Королева удивлённо моргнула.

– Сестра? Неужели одна из тех несчастных, которых Повелитель Иллариус с таким наслаждением убивал?

Я поморщился. О нездоровой любви бывшего Повелителя к девочкам-подросткам знал весь Нуклий. Но, так как особенно король Иллариус "привечал" юных волшебниц, для нас, нуклийцев, дальше страшных сказок дело не дошло. А вот его советники страсть короля, конечно, не одобрили. Особенно те, у кого были дочери.

Уверен, королева это знает. Как и то, кем на самом деле является Лэй. Никто из нас это никогда не скрывал. Лэйен наоборот желает быть честными перед тем, кого он принимает в свою армию.

В отличие от магов.

– Да. Была, – ответил я. – Иллариус убил её.

Ведьма снова потёрла запястье.

– Поэтому он нас так ненавидит? – неожиданно спросила она. – Мстит за смерть сестры?

Я хмыкнул. Снова вспомнил мальчика-узника с пустым взглядом.

– Не думаю. Видите ли, Ваше Величество, такие как вы жестоко обошлись не только с его сестрой, но и с ним тоже.

Королева, против обыкновения пропустив неприятное обращение, встала и с задумчивым видом взялась за дверную ручку.

– Просто иначе я могла бы его понять, – неожиданно произнесла она. И, в ответ на мой удивлённый взгляд, пожав плечами, добавила. – Иллариус убил моего брата. Я тоже когда-то хотела отомстить за его смерть.

Брата? У королевы был брат? Я встрепенулся, желая уточнить, но поздно. Дверь за ведьмой уже закрылась.

"А ведь действительно, – разглядывая на экране мохнатую страховидлу, думал я. – Повелительница тоже не из Нуклия. И не родственница никому из местных лордов. Получается, она была среди тех несчастных девочек, над которыми издевался бывший Повелитель?"

А ей самой-то есть за что любить магов?

***

Солнце золотыми нитями сквозь тёмно-зелёную мозаику листвы потянулось к моей руке и, закусив губу, я позволила выплеснуть в мелодии ощущение приятного тепла, радости от хорошей погоды и тяжёлой усталости. И совсем чуть-чуть беспокойства. И ещё чуточки застарелой, всколыхнувшейся, было, боли – памяти о брате. И вот дождь серыми струями вплёлся в лёгкую музыку весеннего вечера.

И разноголосый хор: "Да славится королева!"

Я мотнула головой, глубоко вдохнула, отправила воспоминания туда, где им самое место – подальше в подсознание.

А на музыку сама легла баллада о морской деве и моряке – популярная в одном из Средних миров, где мне недавно пришлось побывать. Что-то у этих двоих – моряка и хвостатой девы – не сложилось. Кто кого убил? То ли она его, то ли он её... Обидно даже.

Попыталась изменить конец – дева стала совсем уж кровожадной. Ну надо же! Добавить романтики?

На моменте, где достаточно слащаво и завуалировано описывалась ночь любви моряка и девы – я с трудом могла представить её в реальности, но чего только не встретишь в Средних мирах – за спиной раздался подозрительный шорох. Не прекращая играть, я обернулась.

В дверях замер Рин с таким отстранённо-удивлённым видом, что я даже петь перестала. Осторожно водя пальцами по струнам арфы, тихо спросила, стараясь не перебить волшебство мелодии:

– В чём дело? Не нравится песня?

Юноша повернул голову и на меня уставились восхищённые зелёные глаза.

– Как это может не нравиться? – выдохнул он.

Я усмехнулась и, продолжая играть, ласково осведомилась:

– А ты знаешь, что всё это магия?

Рин изумлённо моргнул, молча глядя на меня.

– Музыка и мой голос, – всё магия, – уточнила я, последний раз проводя по струнам. Финальный аккорд, дрожа, замер в неподвижном вечернем воздухе.

– Голос? – встрепенувшись, удивился юноша. – Как это – голос?

Я улыбнулась.

– Ну, ты же наверняка слышал моё прозвище – Сладкоголосая. Его дали маги. Они чувствуют отражение в голосе, в музыке моего Дара. Про это-то ты знаешь?

Рин молча кивнул. Ну ещё бы он про Дар не знал!

Я порылась в карманах, вытащила миниатюрный свисток. И, скорее для себя, тихо добавила.

– Просто я немая с рождения.

– Как?! – ахнул нуклиец.

Я хмыкнула. Если он хочет объяснений – не дождётся. Всё равно ему не понять каково это – не быть в состоянии произнести даже звук, не то что осмысленную фразу.

– Просто, – и свистнула.

Мгновение ничего не происходило – только ветер по-прежнему шелестел в листве, да Рин таращился на меня, будто впервые увидел. А потом нас накрыло огромной тенью – и на поляну перед домом легко, грациозно опустился серебристый дракон. Склонил голову, пристально глядя на меня жёлтыми глазами, и довольно вильнул хвостом.

Я приветственно подняла руку в ответ и повернулась к Рину.

– Знакомься. Это Таро. Сегодня полетим на нём.

– Куда полетим? – на всякий случай отступая обратно, к дверям, выдохнул нуклиец, ошарашенно разглядывая дракона.

Таро, красуясь, открыл пасть, показывая два ряда весьма острых зубов. И гулко мурлыкнул, потягиваясь.

Я усмехнулась.

– На свидание, конечно. Раз уж портал нам не доступен, надеюсь, дракон тебе понравится больше.

Нуклиец с сомнением глянул на Таро и громко сглотнул.

Я протянула руку.

– Успокойся: Таро согласен тебя везти. Взбирайся.

Дракон выставил крыло и, с сомнением покосившись на юношу, выдохнул облачко пара, всем видом показывая: "Ну что, боишься?"

Рин насупился, осторожно приблизился и ловко взобрался по крылу Таро на спину.

Храбрый, значит?

Я устроилась позади, заодно завернув и себя, и нуклийца в тёплые плащи. На высоте мороз и на него почему-то магия драконов не действует.

Зато сопротивление воздуха та же магия спокойно убирает – если дракон захочет. Да и упасть с довольно гладкой спины Таро невозможно – по той же причине.

Удобно иметь друга-дракона.

Таро красовался, как мог, закручивая в воздухе такие пируэты, что даже у меня, давно привыкшей к его фокусам, заходилось сердце. А Рин молчал – не протестовал, не требовал спуститься, не грозился по прилёте убить меня и дракона. Катала я таких вот нервных магов, бывало...

Во время очередной фигуры – наверняка красиво смотрится в воздухе, но у меня дух захватывает – я поймала взгляд нуклийца, устремлённый вперёд, на скопление облаков в виде огромного вихря. Юноша улыбался.

Чисто, искренне и очень радостно.

Как тогда, во сне, в первый раз.

И сердце зашлось на этот раз не от высоты, а от этой улыбки... и так захотелось, чтобы он улыбался также и мне. Чтобы не небо, а я отражалась в его глазах...

Я крепче обхватила его руками и прижалась, носом уткнувшись в непослушные, развеваемые ветром русые волосы.

Приятный запах мяты в сочетании с чем-то острым, но таким родным, таким близким, таким...

Я вдохнула поглубже и закрыла глаза.

Всё, решено: надо почаще летать на драконе.

***

На этот раз так плохо уже не было. Я была готова, к тому, что увижу... но и видела гораздо больше. Это как... как носить частую вуаль, а потом вдруг убрать. Краски сделаются ярче, предметы чётче и окружающее покажется совсем другим, не похожим на то, как себе его представляешь.

Да, собственно ничего такого резко страшного и не происходило. На первый взгляд. В иных мирах я видала и похуже. Бывает, по магу уже психушка плачет, а он всё изощряется: и улицы начинают напоминать филиал камеры пыток, людей выдирают из домов, или фургонами отвозят казнить – днём. Вечером и ночью город наводняет нечисть – порождения магии и человеческой фантазии. Чем больше лютует безумец, тем разнообразней становятся "жители" его столицы, округа, страны, мира... Пока все до единого не погибают, а после неизменно встают и устраивают сумасшедшему такую казнь и такие пытки, что во сне ни одному безумцу не приснятся...

Я видела подобное – не раз и не два.

Так вот, здесь такого не было. Всё чинно – обычная городская жизнь, спокойная и размеренная. Если не приглядываться – всё хорошо.

Я приглядывалась – и нуклийцы всё больше напоминали мне роботов, киборгов из Лиона. Только чуть-чуть свободнее. Они жили, но каждый момент их жизни оказывался подчинённым желанию волшебника и полностью зависел от его воли. Будто бы весь город поймали в сеть ментального заклинания, громадного, и от того очень страшного. Словно толстый паук, словивший тысячи бабочек...

У меня в голове не укладывалось, как можно заколдовать такое количество людей – и спокойно жить с ними в одном мире. Я поверхностно проходилась по их мыслям и воспоминаниям, и меня в дрожь бросало: ради приказа они делали такое, что волосы бы дыбом встали у обычного человека.

А они же и были обычными людьми. Киборгам, порой, стирают память – в особенности самым продвинутым моделям. И всё равно миры демонов кипят защитниками о правах роботов.

А мы делаем это с людьми!

Ещё бы они не восстали против нас при первой же возможности!

Рин во время прогулки делал вид, что осматривает окрестности, сам же с интересом косился на меня. Что он там думал – не знаю. Мы молчали. Всё время повстанец просто шёл рядом, старательно притворяясь, что он не со мной.

Забавный... Хоть что-то забавное в этом тусклом мире.

– Госпожа, – к концу третьего часа, когда мы повторно обходили город, не выдержал юноша. – И всё-таки я-то Вам зачем?!

– Си-ре-ни-ти, – уже привычно поправила я, поднимая капюшон и закрываясь от холодного пронизывающего ветра. На севере весна в свои права ступать не спешила. – Ты видишь здесь много одиноко гуляющих девушек?

– Праздно гуляющих девушек, – недовольно поправил повстанец, на всякий случай отставая шага на два. – Вы же не думаете, что...

– Нет, я не думаю, что ты защитишь меня ещё раз, – продолжила я. – К тому же я просто смотрю. Интересно. Я не была здесь ни разу.

Рин нахмурился, словно что-то вспоминая.

– Были, – обличительно заявил он. – Мы тогда квартировались у лорда Кэлия. А Ваш кортеж останавливался здесь.

Я фыркнула. Подождала, пока Рин поравняется со мной и, с трудом сдерживая смех, произнесла:

– Рин, ты не представляешь, как много можно разглядеть из кареты, да ещё и за спинами моих телохранителей. Просто чудесный вид открывается!

– Ну приказали бы им подвинуться, – буркнул нуклиец, ёжась на ветру и непроизвольно придвигаясь ближе ко мне. – Или путешествовали бы как сейчас.

– Кто бы меня пустил, – грустно улыбнулась я.

Как объяснить обиженному на магов и свет мальчишке, что когда-то мне приходилось думать о том, как выжить самой и другие заботили лишь в последнюю очередь. И, если Наставник отвечающий за мою безопасность, сказал, что в карете и с телохранителями лучше, значит и правда стоит его послушаться – если, конечно, не хочу проснуться с кинжалом в интересном месте или мучаясь от яда в воздухе.

Тем более что раньше тот же Онред столько раз мне жизнь спасал! Потому и верила ему когда-то...

Задумавшись, я ушла довольно далеко, и Рину пришлось догонять меня бегом. Зато догнав, он резко толкнул меня к стене ближайшего дома.

Я сдержалась только в последний момент – наглеца ждал ментальный удар. Пришлось отделаться физическим и недовольным вскриком – которые повстанец возмутительно проигнорировал.

Выяснить отношения мы не успели.

Мостовая содрогнулась от цокота копыт, и я как-то сразу стала замечать, что остальные немногочисленные прохожие тоже жмутся к домам по краю бордюра.

Что за...

На улицу въехала кавалькада гвардейцев с разодетым в пух и прах волшебником в центре. Я не выдержала и усмехнулась, разглядывая "картеж". Мда... А Руадан говорит, я на куклу похожа. Ха, он ещё этот экземпляр не видел! Кудри золотые, щёчки розовые, глазки большие, голубенькие, губки пухлые... так с первого взгляда и не поймёшь, определился этот волшебник с полом или ещё нет.

– Глаза опусти, бесстыжая! – раздалось вдруг рядом. – Ишь, уставилась на сына милорда!

Я в ответ уставилась на говорящую – старушка какая-то из местных, которая тут же отвернулась, правда, продолжая сердито чмокать губами. Рин на всякий случай переместился так, чтобы закрыть меня и от старушки и от картежа.

Ха! Вот не верю я, что он всех сейчас от меня так спасает, заботливый ты мой враг!

У стен уже образовался весьма широкий коридор. Всё в мёртвой тишине... потому внезапный крик и прозвучал в ней громом среди ясного неба.

Вопила девица, кинувшаяся под копыта всадникам. Чего-то жалобное вопила. Громкое. Кукла мужского (?) полу в лице волшебника подняла руку, и гвардейцы послушно осадили коней.

Мы внимали. Девица, пробравшись к магу, упала на колени и заревела в голос, сквозь слёзы прося его не оставлять-вернуться-не уходить. Никакого заклятья, кроме любовного я на ней не разглядела. Значит, представление разыгрывается исключительно по инициативе нуклийки. Ну-ну. Дайте угадаю: он её соблазнил и прогнал, а она его всё равно любит... Ну и всё в таком духе.

М-да, ну и вкусы у куклёнка!

Вопли девицы начали надоедать даже толпе, когда маг, наконец, отмер. До этого просто сидел в седле и томно взирал на плакальщицу, теперь у него меж пальцев правой руки заискрилась молния.

Честно говоря, к этому времени девица достала так, что я бы ещё и добавила. Но Рин, по-прежнему стоя передо мной, как-то странно дёрнулся. И я резко вспомнила, что у него тоже есть сёстры, которых также может соблазнить кто-нибудь из магов, а потом заставить валяться в ногах (ну, или в копытах) на потеху толпе.

Молния метнулась к девице, ради такого случая замолчавшей. И наткнулись на невидимый щит.

Рин обернулся, уставился на меня. Я недоумённо пожала плечами: ничего не знаю, не колдовала.

А остальные внимали второму действию драмы. Перед копытами оказался некто, даже с виду похожий на колдуна (молчу обо всех магических атрибутах вроде жезла и амулетов – ими новенький оказался завешен по уши). В общем, оказался, протянул руку и выволок остолбеневшую девушку поближе к краю свободного пространства со словами "Прошу прощения, господа, я её забираю".

Лёгкий поединок взглядов. Я бы сразу поставила на вновь прибывшего, куклёнок как-то не видился достойным соперником. Да так оно и оказалось. Мгновение юноша-кукла и волшебник-спаситель смотрели друг на друга – силой мерялись. Потом куклёнок небрежно махнул рукой, и кавалькада двинулась дальше, словно ничего и не произошло.

Народ вокруг зашевелился. Я думала – обступят новоявленного мага. Но нет, все заспешили по своим делам, а спаситель, поддерживая девицу, уже скрылся в соседнем переулке.

Мы с Рином переглянулись – и нырнули в тот же переулок. Характерные вопли помогли найти дорогу – и в маленьком тупике я увидела волшебника вместе с плачущей девицей. Рин на всякий случай заставил остановиться неподалёку, не давая подойти, но повода волноваться всё равно не было. Насилием тут и не пахло – разве что девица опомнится. Она-то как раз рыдала, крича на мага, очевидно, возмущаясь, что не дал побыть подольше с любимым.

Постлюбовный синдром. Передозировка любовным зельем. Быва-а-ает. Волшебник, болезненно морщась, вроде бы пытался решить, какое заклинание применить к несчастной, чтобы замолчала и опомнилась.

Идущий? Недавно у нас, что ли? Чей-то ученик? Только на основаниях ученичества мы приглашали в Нуклий собратьев по магии. Можно, конечно, и самому прийти, но тогда пришлось бы бороться "за место под солнцем". А это сложно, когда все места уже заняты...

– Прошу прощения! – я отодвинула Рина и подошла ближе. Девица затихла на мгновение, изумлённо на меня пялясь. Маг даже не соизволил посмотреть. – Я целитель. Может быть, нужна помощь? Кажется, девушка не в себе.

Потенциальная пациентка высказалась резко против, волшебник же впервые обернулся и внимательно оглядел меня вместе с заволновавшимся Рином.

– Хвала богам, – улыбнулся маг. – Вы, должно быть, одна из королевских целителей? Я уже и не знал, что делать. Вы сможете ей помочь?

Не обращая внимания на возмущённое шипение Рина и его попытки оттащить меня подальше, я осторожно подошла к девице вплотную и, пока та не успела опомниться, положила руку ей на лоб. Секунда концентрации, почти невидимый на солнце полупрозрачный голубой свет – и готово.

Вылеченная девица поморщилась, скуксилась и, похоже, снова приготовилась плакать. А теперь постлюбовная депрессия...