Текст книги "Свобода, равенство, магия (СИ)"

Автор книги: Мария Сакрытина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

В общем, смех да и только. И сбрендившая ведьма-девчонка, не умеющая и даже не пытающаяся вести себя по-взрослому. На такую и обижаться грешно.

Кто ж обижается на пятилетнюю девочку, которая со слезами на глазах на тебя кричит?

Но провоцировать, пожалуй, тоже не стоит. Ребёнок или нет – всё равно ведьма. Чужие молнии и прочую гадость её амулет, конечно, ловит. А вот что будет, если долбанёт она?

Потому стою сейчас в холле и жду, когда Её Величество соизволит явиться. Где-то час уже жду по ощущениям и по закату, от которого, между прочим, уже одни воспоминания остались – и те мои.

"Не опа-а-аздывай!" Сама-то! Поди, платье выбирает. Не знаю, что она там себе в голову вбила про "нравится-не нравится", но знаю точно, что девчонок, порой, переклинивает. Они ведут себя странно: начинают бросаться на всё, что движется и не носит юбки, начинают со всем этим кокетничать и жутко капризничают, если их отшивают. Спасите меня боги, если королева вошла в эту стадию – но вытерпеть придётся.

Интересно же, она, наверное, смотреться в платье будет – посреди города-то. И не в карете. Фифа – и я рядом... Бр!

А что-то сверху больно тихо – там, где у неё комната. Подозрительно тихо...

И, словно в ответ на мои мысли, на лестнице загрохотало... убойно загрохотало. А ещё засвистело и засверкало. Спустя мгновение Её Величество благополучно вывалилась из портала, кубарем выкатилась к моим ногам и так и осталась лежать, пыхтя, как Кейтлин, настраивающая новый компьютер.

Я в деталях изучил впечатляющий внешний вид Повелительницы, пока сама ведьма потихоньку приходила в чувства. Отфыркивалась и с видимым трудом пыталась встать – хотя бы на четвереньки. Мда... какое там платье, от её блузки-то одни клочки остались. И те как-то странно обуглились. Я уже молчу про брюки и причёску. Вернее их полное отсутствие.

С кем эта кукла сцепилась, интересно?

Кукла тем временем очухалась, уселась на пол, подняла взгляд на меня и тоненько застонала.

– Бе-е-ездна! Что, уже закат?

Я кивнул – слова бы сейчас не получились, получился бы смех. Впрочем, девчонка и так всё поняла. Поморщилась, шатаясь, встала. Погрозила мне, точно пьяная – сомневаюсь, что и правда пила, скорее голова закружилась.

– Щас! Пять минут и я... я... спу... спу... спущусь.

"Ты поднимись сначала", – чуть не фыркнул я, демонстративно прислоняясь к косяку. С подозрением покосившись на меня, королева забалансировала на первой ступеньке... второй... Когда она преодолела последнюю, я облегчённо вздохнул и настроился ещё на часовое ожидание.

Интересно, где это наша куколка умудрилась так... поистрепаться?

А ещё интересно, куда смотрят её телохранители, без которых королева на публике и вне дворца никогда не появляется?

Что-то мне всё это не нравится...

***

Когда ты просыпаешься в дыму и едком, зелёном пламени, а на тебя, потрясая книгой (жезлом, огрызком от яблока) с подозрением пялится какой-то странный тип с перекошенный рожей, невольно начинаешь думать, что жизнь удалась. Жизнь удалась вдвойне, если типов, соответственно, два. И оба с подозрением на тебя косятся.

Куда интереснее, когда тип всего один, но имеет благоразумного советника, который, видя вывалившуюся из портала дамочку с такой же перекошённой рожей, как и у его господина (подозреваю, давно свихнувшегося), начинает благим матом звать стражу. Для пущего счастья на страже болтаются амулеты из запаса свихнувшегося и магию они отражают, как зеркала – свет.

Выяснять в этой обстановке, что именно перепутал сбрендивший, не представляется возможным. Подозреваю, ждали тут не меня, а судя по крикам, некоего Велиофанта (знать бы кто это, сама бы призвала и прибила). По закону подлости портал "закрывается", стоит тебе только сообразить, в какую передрягу попала.

И вот тут начинается самое... интересное. Сбрендивший вопит, требуя своего "Велиофанта" и пытается отправить тебя обратно, "откуда взялась". Советник подстреленным зайцем мечется вокруг и пытается оттащить с линии огня сбрендившего. На тебя напирает бронебойная стража. Бронебойная, потому что амулетами пробивает все твои щиты. Ты мечешься не хуже советника и пытаешься объяснить всему этому цирку, что просто "не туда попала" и "щас, минутку подождите, я уйду". Заканчивается это безобразие обычно развороченным дворцом сбрендившего и моим плачевным внешним видом. И жертвами среди мирного населения, конечно.

А самое-самое интересное начинается, когда понимаешь, что сбрендивший и есть тот самый принц, которого по зову Долга надо защищать, а в перспективе и возвести на трон. И ты начинаешь присматриваться к советнику: нашёл же он что-то в этом свихнувшемся типе, достойное его советов...

В такой однозначно неприятной ситуации ухмыляющиеся зелёные глаза пленника по возвращении воспринимаешь как Полная и Безоговорочная Насмешка Судьбы.

Прибила бы вместе со сбрендившим, если бы силы остались.

Когда я снова появилась в холле, пленник показательно ждал: посматривал в окно и на небо, вздыхал и чуть не приклеился к косяку. На меня, правда, глянул с удивлением. Этак, по-мужски прямолинейно осмотрел. Я не выдержала, плавно повернулась.

– Ну как? Нормально оделась?

Он только что не фыркнул.

– Не мне судить, госпожа.

Я показательно вздохнула, прошла мимо и толкнула дверь. Уже на пороге обернулась.

– Рин, неужели моё имя так сложно запомнить? Сиренити.

Он пожал плечами, опустив голову, подозреваю, пряча улыбку. Шагнул следом.

И вздрогнул совсем не залихватски, когда я крепко схватила его за руку. Попытался отпрянуть – не получилось, конечно. Магия портала захватила, потащила и да... выбросила где-то на окраине Силтея – торгового города неподалёку от Озёрного леса.

Я бывала здесь всего раз – мимо проезжали, когда местный лорд хвалился землями. В моём случае мимо значит в окружении конвоя магов и гвардейцев-людей. Из окна я видела только их и в просветах иногда – город. Надо ли говорить, что он мне совершенно не запомнился?

На самом деле я все нуклийские города так видела. Онред всегда страшно боялся, что со мной что-нибудь приключится. Странно, но на леса, особенно на Мрачный, его страх не распространялся.

И "случалось" со мной обычно во дворце...

Пока что тоже рассмотреть удалось немного: кусок стены и весьма болезненный вид пленника, красиво заваливающегося влево.

Что с ним? Неужели я с порталом напутала? Да нет, сама-то в порядке, а, значит, и он должен быть...

Я подхватила его уже у мостовой.

– Рин?!

Пленник, глубоко вздохнув, с трудом поднялся. Отодвинулся и нарочито небрежным жестом поправил плащ. Угу, вон пальцы как ходуном ходят.

Я снова схватила его за руку, пальцы другой прижала к его вискам. Для этого пришлось встать на цыпочки, но зато эффект сильнее. Всё, вроде ровно задышал.

– Лучше?

Пленник, не глядя на меня, молча кивнул. И с трудом выдохнул.

– Прошу прощения.

Я подхватила его под руку и потащила-повела прочь из проулка.

– У тебя такая реакция на порталы? – осенило шагов через сто.

Пленник промолчал, но с таким же успехом он мог бы и ругаться: я целительница, в конце концов, обязана была проверить. Бездна, привыкла к обществу магов, которые по порталам, как мыши, скачут. У людей же часто после заклятий переноса недомогание разной степени тяжести. Конкретно у моего человека, похоже, очень тяжёлое.

– Почему раньше не сказал? – вырвалось у меня. Глупо, и пленник это оценил. Только не промолчал, почему-то.

– И что бы Вы сделали? – саркастично поинтересовался он, пытаясь не опираться на меня.

– Нашла бы другой способ передвижения, – буркнула я. – В конце концов, погуляли бы по лесу, не так интересно, но...

***

Мы добрались до одной из внешних галерей. Силтей стоит на холмах, здесь любят делать внешние и внутренние галереи: дома строятся как внутри холмов, полых от природы, так и снаружи.

Я облокотился о высокие перильца смотровой площадки, откуда открывался довольно живописный вид на Нижний город, королева что-то говорила (девчонки вечно болтают, ведьмы, похоже, тоже), поддерживая меня... И вдруг замерла. Умолкла, подобралась вся и медленно повернула голову куда-то влево.

Мгновением позже оттуда же раздался крик. И сразу же весьма знакомое чавканье.

Я чуть не наощупь почувствовал, как Повелительница окружает нас щитами. Зря абсолютно – химер отпускают обычно только в Нижнем городе. Именно там живут те, кого не жалко. Безработные, бездомные, нищие... И уж тем более ни одна химера не посмеет тронуть мага и помеченного им человека. Так какого чёрта моя ведьма беспокоится?

Моя?

Повелительница метнулась к перильцам, опасно перегнулась и уставилась вниз.

– Что это?! – донесся до меня очень искренний и очень изумлённый возглас.

Я прислонился рядом, искоса поглядывая на разворачивающуюся в Нижнем бойню.

– Какого..., – уже громче ахнула Повелительница, – откуда тут химеры?!

Дурацкий вопрос, как ни крути.

– Выпустили, – пожал плечами я. – Кто-то из волшебников выпустил. Может, местный лорд. А что Вас так удивляет, госпожа?

Мда... она даже на "госпожу" не отреагировала. Либо хорошая актриса, либо и впрямь так изумлена.

– Почему их никто не ловит?! – вместо криков "зови меня Сиренити!" завопила Повелительница, выпрямляясь и тыча пальцем в сторону Нижнего города. – Где стража, бездна их забери?! – и тут же замолчала, словно подавившись. Впрочем, ненадолго. – Что значит, выпустил... Как это "выпустил"? Он же не... Они же... Не... не...

Её лицо напоминало удивлённую и испуганную куколку, как никогда. Очень милая и такая не понимающая... Была. Пока не сиганула к перилам.

– Решили присоединиться, Ваше Величество? – как можно обиднее ухмыльнулся я, за шиворот оттаскивая её от обрыва.

Ведьма замерла, как птичка. И тихо шепнула.

– Но... там же... люди...

Снизу как раз снова закричали – и быстро затихли.

– А вам какая разница? – начиная злиться, рыкнул я. Нет, точно актриса. Королева – и не знает, чем подданные занимаются? Даже у марионетки есть глаза.

– Они умрут! – взвыла в ответ королева, снова кидаясь к перильцам.

– Пусть лучше от химер, чем от Вас, – вырвалось у меня.

Повелительница замерла, словно наткнувшись на чей-то щит. Мгновенно забыла про всех людей, "которые умрут", медленно обернулась и уставилась на меня.

Какое-то время казалось, она хочет меня ударить. Даже почудилось, что ощутил специфическое удушье, которым часто пользуются маги, выходя из себя.

И уж точно я не ожидал, что она рухнет на землю, прижимая руки к лицу и вздрагивая, словно от сдавленных рыданий.

А внизу уже и замолчали совсем...

***

Онред всегда говорил, что люди в Нуклие тупы, ничтожны и бесчувственны. Они похожи на кукол и годятся лишь на роль пустоголовой прислуги. Потому, объяснял наставник, в Нуклие и не родился ни один маг. Волшебство предполагает знание, постичь которое местные не в состоянии.

Конечно, Онред никогда не упоминал, что здесь в порядке вещей собственных слуг заколдовывать. Ему и не надо было – я и так знала. Не слепая же – во дворце ни одного человека без ментального заклятья нет. Раньше казалось – ну и что, они же всё равно глупы, а так мы просто задаём им программу. Ну, как демоны роботам.

Я считала, что и в других мирах так же. Люди неспособны дойти до того же уровня, что и волшебники, более того – они жестоки, они склонны скорее к проявлению инстинктов, чем к обдумыванию сложных ситуаций. А ещё они убивают. Себе подобных – да, но чаще – таких, как мы. Лучших.

Люди-изобретатели, люди-мудрецы казались исключением, только подтверждающим общее правило.

Долг быстро избавил от иллюзий. Долг и Руадан. В Лионе вовсю работают люди – и наравне с демонами. Не с Высшими, конечно, но всё же. Работающего наравне с магом нуклийца представить весьма сложно.

К тому же я с лихвой насмотрелась на харизматичных лидеров, блаженных и гениев, которые меняли историю своих миров – нечто, чем похвастаться мог не каждый волшебник.

Справедливости ради, кретинов и мерзавцев среди так называемых "избранных", с которыми мне приходилось работать по воле Долга, намного больше, но... Если посмотреть на моих лордов-советников, то понимаешь – иногда волшебники ещё хуже людей.

Но не хуже нуклийцев, конечно. Эти до сих пор в моём сознании оставались тупыми и безмозглыми. Хотя пленник, да и все повстанцы разом пошатнули эту идиллическую картину, но...

Но травить их, как зверей?!

Одна часть меня шептала: "Ну а кто же они, как ни звери? Ты же помнишь, что они делают с такими, как ты? Женщины, дети – без разницы". А вторая часть слышала их музыку, ощущала (проклятая эмпатия!) их боль. Они чувствовали, они боялись, они не хотели умирать.

А ещё там, внизу, среди жертв были и женщины, и дети.

Без разницы. Ага.

Боги, да мы вообще, чем-нибудь от них отличаемся?

Мысль ошеломила – в основном, тем, что она неизбежно за собой повлечёт, будь ответ отрицательным.

Я сразу резко и воочию представила, что будет, приди к власти повстанцы (невозможно – но вдруг?). Мы поменяемся ролями – и только?

И что я сама когда-то делала с такими вот якобы бесчувственными нуклийцами, когда проходила обучение у Онреда.

А ещё ярко вспомнился погибший брат. Он же тоже был человеком, и его точно так же, как этих, внизу, могли бросить на корм химерам, сделать ментальным рабом, зомбировать...

– Госпожа! Королева! – пробился сквозь мысли знакомый голос. – Да...! – непечатная фраза. – Очнёшься ты уже или...! – три непечатных фразы. – Сиренити, твою...! – непечатная фраза такой категории, что у меня бы уши в трубочку свернулись, если бы могли.

– Тебе не говорили, что ругаться при королеве чревато? – само собой вырвалось у меня... от удивления, наверное

Рядом шумно выдохнули – кажется, с облегчением.

– И вообще, помоги мне подняться! – потребовала я чуть дрожащим голосом. – Ну!

Наверное, мне протянули руку, но сквозь слёзы (когда это я успела разрыдаться?) ни черта не видно. Я в ответ слепо потыкала своей. В итоге повстанцу надоело ждать, он схватил меня за запястье и рывком поставил на ноги. Я пошатнулась, схватилась за первую попавшуюся опору – его плечи. Подняла голову и уткнулась в зелёные глаза.

Мне на полном серьёзе показалось, что я впервые увидела своего пленника. Раньше он казался мне упрямым глупцом, пусть и храбрым.

А сейчас я решила это проверить.

***

Ставшие, было, золотыми глаза уставились на меня, не мигая. Я опомниться не успел, как голову пронзила жуткая боль – ощущение такие, будто кто-то (и я даже подозреваю, кто), продирается сквозь меня, ввинчиваясь в мои воспоминания, в мои мысли... в самую мою суть. Перед глазами потемнело, звуки словно отрезало... на мгновение. Спустя буквально секунду – в таком состоянии, показавшуюся мне мало что не вечностью – я доподлинно узнал, что будет, если королева захочет меня ударить.

Золотой единорог на шее светился маленькой звездой... но не обжигал. А Повелительница со сдавленными стонами каталась по земле, обхватив голову руками.

Прекратилось всё так же быстро, как и началось. Свет погас, королева сначала затихла, потом вполне бодренько поднялась и, старательно ощупав виски пальцами, в никуда поинтересовалась:

– Да что ж сегодня за день такой?

Я промолчал, но про себя согласился. День и впрямь забавный.

Повелительница покачнулась, опёрлась об ограду и искоса глянула на меня.

Сейчас начнёт ведьмочка беситься... Больше ж гнев сорвать не на ком. Убить – не убьёт, конечно, покалечить тоже, судя по всему, не сможет. Значит, либо амулет снимет и так разберётся, либо... есть много способов испортить человеку жизнь. Без сомнения, уж королеве-то они точно знакомы.

– Рин? – я медленно обернулся, приготовившись. – А ты был здесь раньше?

– Э-э-э, – опешил я. – Ну... да...

– Чудесно, – улыбнулась Повелительница. – Тогда скажи, где тут можно напиться?

– Ну..., – на черта ей это?! Ни за что не поверю, что королева Средних миров, великая и могущественная Повелительница станет напиваться в кабаке. Да ещё и без видимого повода! – На главной площади...

Королева отпустила перильца, постояла, чуть шатаясь, потом снова покосилась на меня.

– Ну так веди.

***

Место, где одни пьют, может быть почти со сто процентной вероятностью ещё и местом, где другие поют.

Мне бы сейчас не помешало то и другое – мысли в порядок привести. Какофония в голове с трудом, но унялась, однако вычленить из неё какую-нибудь симпатичную мелодию и осчастливить ею мир хотелось нестерпимо.

Пленник... Рин посмотрел на меня, как на чокнутую дуру, но послушно пошёл впереди. Конечно, можно было бы всё ему объяснить, но вряд ли поймёт. Да и не за чем.

За секунду – ту секунду, что дал амулет (как я могла забыть про Единорога?!) я прочитала повстанца всего, словно раскрытую книгу.

Тупым он точно не был, как и бесчувственным. Такой же, как я, только без довеска в виде магии. И в сравнении с Рином куклой была скорее я.

Это ошеломило и причинило боль ничуть не меньшую, чем злосчастный амулет. У меня словно глаза открылись – резко и жестоко. На себя, на мир, на нуклийцев и магов... Словно опору из-под ног выдернули.

Ужасное чувство, к которому требовалось привыкнуть.

В нуклийских кабаках я не бывала, но по виду они ничем не отличались от таких же заведений в мирах. Разве что конкретно этот был чуть красивее. Одноэтажное здание, обнесённое не то деревянной террасой, не то намёком на балюстраду. Нормальные двери и не выбитые окна. С виду чистый. Даже конюшня имеется рядом.

Ну и вышибала, вперившийся в нас так, будто именно мы и именно ему задолжали как минимум половину его годового жалования.

– Кто такие? – буркнул он, оглядывая нас с ног до головы.

– Путешественники. Из Лииты, – быстро отозвался Рин, покосившись на меня. Я кивнула, подёрнула плечами и тут же ощутила приятную тяжесть гитары.

– У нас тут бродягам не место! – сообщил угрюмый вышибала, подозрительно следя за моими руками, любовно поглаживающими чехол за плечами.

Я вышла вперёд, обезоруживающе улыбнулась и кивком указала на спину.

– Менестрели мы.

– Менестрели? – подозрительно оживился вышибала. – Так заходите, давно вас ждём!

Я инстинктивно подобралась: последнее (да и предпоследнее, и пред-пред...) место, где меня так откровенно ждали, было отнюдь не приятным. И мне там совершенно не понравилось.

А Рин, словно так и надо, последовал за вышибалой. Ещё и оглянулся: чего застыла, мол?

Ну серьёзно, чего это я?

– Вот, милорды, певунья пришла, – отчитался вышибала перед группой людей, сходу обозначенных мной как волшебники. Только такие как я могут сидеть с подобными физиономиями в месте, где им явно не рады. Впрочем, может мне мерещится?

– Отлично, – донёсся ленивый голос откуда-то слева. – Пусть начинает.

Я подняла голову, заозиралась и хмыкнула. Начинать? Чего – петь, в смысле? Вот прямо сейчас? Вам? Нет, право, конкретно для вас, ребята, я не в голосе... Эй! Ну зачем же так пихаться?!

Теперь на меня смотрел весь зал с публикой самого разного... кхе-кхе-кхе... пошиба – гвардейцы, купцы, несколько мелких магов. А вот господин слева в дорогой сине-зелёной мантии явно был сильнее прочих – в магическом смысле. Ну, и он же, естественно, главный,.

Ну-ну.

Рин пристроился рядом и от его молчаливого присутствия как-то даже легче стало.

Ну... петь, значит? В конце концов, не этого ли я хотела?

Жестом фокусника, достающего из шляпы кролика, я достала из-за чехла гитару. Села у стойки поудобнее. Пристроила инструмент. Пробежалась рукой по струнам...

Ну что, господа, начали?

Господа "поплыли" с первых же звуков. Отличить музыкальную магию от человеческого искусства практически невозможно – в принципе, считается, что это одно и то же. Так что я играла, не боясь, что во мне узнают... меня. Да ещё и такие слабаки.

Играть легко, непринужденно, выплескивая всё, что чувствую сама... Чувствуют выпивохи в зале... Чувствует Рин. Сплести его музыку с моей, так, словно мы и правда пара...

Бездна, что я делаю?!

Пальцы, словно поскользнувшись, сбились и тут же – эх, неудачный день! – тренькнула и провисла струна. Я озадаченно уставилась на гитару.

– Играй! – раздался недовольный приказ от господина слева.

Я перевела взгляд на него.

Послушай, чудик, у меня горе: это была моя любимая гитара! Заткнись и сострадай!

– Простите, милорд, но сегодня, наверное, смогу только петь, – отозвалась я как можно жизнерадостнее. – Не стоит мучить инструмент, он...

Он, между прочим, дороже, чем всё твоё состояние! И вообще...

Резкая боль пронзила левую щёку. Голова мотнулась, меня с силой приложило к стойке. На подставленную руку полилась кровь.

Бездна! Да у этого мерзавца на перчатках серебряные "коготки"!

– Играй, я сказал! – тем же не терпящим возражения тоном приказал маг.

Я провела дрожащими пальцами по обильно кровоточащим ранам на щеке.

Ну всё, тварь, ты теперь гарантированно труп. Вот только, пожалуй, не сейчас.

– Ну вот, а теперь и петь не смогу, – произнесла тихо, почти шёпотом – мешала заливающаяся рот кровь.

И губы мне испортил, сволочь!

– Что ты сказала?! – кажется, у мага тоже неудачный день. Я вообще-то собиралась его убить, а теперь придётся ещё и помучить...

Ну а пока меня резко и без расшаркиваний подняли в воздух. За шею. Захрипев от неожиданности, я дёрнулась разок, второй... И ласточкой повторно врезалась в стойку.

Да что ж за день сегодня...

Впереди, заслоняя меня, вдруг оказался Рин, недвусмысленно поигрывая кинжалом – кстати говоря, одним из тех, что я оставила. Хотя я-то хотела его спровоцировать...

Обнажённое лезвие блестело, отражая неровный свет свеч. Поза повстанца тоже не сулило ничего хорошего. Очень грамотный и лёгкий наклон вперёд, чтобы чуть что – и сорваться с места.

Да, я оценила.

– Милорд, оставьте, пожалуйста, в покое мою сестру.

Кого?!

Мы оба – я и маг – ошарашено уставились на юношу.

Я, правда, ещё и огляделась. Но других кандидаток на роль сестры Рина не наблюдалось. Это он меня, что ли, так выгораживает?

Он?! Меня?!

– Что ты себе позволяешь, смертный? – всё тем же ленивым голосом откликнулся будущий мертвец, а сейчас очень даже живенький и сердитый маг. В его руке предупреждающе блеснул жезл.

Так, всё: если этот... сейчас посмеет заколдовать моего человека, я убью его прямо сейчас! Мучительно и некрасиво.

В лучших традициях плохого сюжета хлопнула дверь.

– Лорд Кениши! – закричали с порога. – Вас призывают во дворец! Прошу Вас поско...

Заклинание сорвалось с жезла и врезалось в посланца – худенького парнишку лет шестнадцати. Он дёрнулся разок и повалился на стойку рядом с Рином. А маг, словно так и надо, вытащил у него из-под мышки свиток. Пробежал глазами. И, тут же, явно забыв про всяких там менестрелей и их братьев, телепортировался. Следом за ним как по команде исчезли и остальные волшебники.

По залу прокатился гул – обычные звуки трактира. Тоже – словно происходившее в порядке вещей.

Бездна! Я, зажимая ладонью раны на щеке, поспешно склонилась над посланцем. Мёртв...

На стойке красиво завибрировали пустые стаканы...

Я бы всё-таки устроила там истерику (и убитых оказалось бы куда как больше), но подоспевший – очень вовремя – Рин сноровисто схватил меня за руку и потащил прочь из кабака, на ходу пытаясь оторвать что-то от своей одежды. По звукам – от рубашки, только альвийский шёлк так противно трещит.

– Может, хватит на сегодня? – устало произнёс нуклиец, останавливаясь в какой-то подворотне и протягивая мне кусок воротника. Я ошалело уставилась на него, и человек не придумал ничего лучше, чем прижать его к моей несчастной щеке.

Я взвыла и... да, мой набор непечатных выражений впечатлил повстанца куда больше, чем его – меня.

– А королеве никогда не говорили, что ругаться нехорошо? – обалдело выдал он, когда установилась, наконец, относительная тишина.

– Говорили, – хмыкнула я, уже целенаправленно прижимая платок к щеке. – Теперь эти идиоты сами молчат. Ладно, пойдём, и правда, домой, Рин. Извини, но сейчас снова будет портал. Возьми меня за руку.

Забавно, на этот раз он послушался без комментариев и взглядов.

Через мгновение мы были в Озёрном лесу.

***

Я наблюдал, как королева роется в небольшой шкатулке, небрежно выливает несколько капель из странного на вид пузырька на чистый платок. Быстро прикладывает к весьма неаппетитного вида ранам и так же быстро отнимает.

Кровь она, конечно, остановила, но не более. И симпатичное кукольное личико с такими украшениями смотрелось... жалко.

– Ваше Величество, шрамы останутся, – вырвалось у меня. – Надо обработать чем-нибудь более...

– Не останутся, – оборвала королева, махнув рукой. – Если бы на мне каждый раз оставались шрамы, такой миленькой я бы не была.

Серые, усталые глаза снова уставились на меня – на этот раз, правда, без неприятных ощущений.

– Всё на сегодня, – выдохнула Повелительница, отворачиваясь. – И... спасибо, что помог там... в трактире.

Из меня будто дух вышибли. Маги никогда не благодарят. Никогда. Даже за спасение жизни – это же, по их мнению, наша прямая обязанность: ради них подставляться.

Королева грустно улыбнулась и потащилась вверх по лестнице.

А я впервые задумался, что случилось бы, не будь Сиренити волшебницей. Просто глядя, как она идёт, пошатываясь, и тяжело цепляясь за перила, идёт, то и дело поводя рукой по повреждённой щеке... мне было её жалко.

– А почему ты помог мне? – неожиданно произнесла волшебница, останавливаясь. – Зачем, Рин? Ты же меня ненавидишь.

Я усмехнулся и честно ответил:

– Чтобы спасти остальных. Сцепись вы с тем магом – и просто дуэлью дело бы не закончилось, так, госпожа?

Сиренити криво улыбнулась, пряча взгляд.

– Не стоило. Я бы пальцем их не тронула, – и, словно в ответ на мой невысказанный вопрос, добавила. – Никто в Нуклие не знает, где ты, и где провожу время я. Давать им превосходную подсказку не в моих интересах. Силтей слишком близко к Зелёному лесу.

– Вы боитесь собственных советников? – делано изумился я.

Королева грустно усмехнулась. Коротко глянула на меня и тихо произнесла:

– Боюсь.

Её дверь уже захлопнулась там, наверху, а я всё ещё стоял у лестницы... и не мог отделаться от странной мысли.

Кажется, мы все ошибались насчёт магов.

Может, они совсем не все такие, как мы думаем?

***

Таи Мордок, Идущий и близкий друг лорда Илая, шёл, насвистывая весёлую мелодию, к своему дому на территории поместья Илестины. Песенка и невозмутимый вид предназначались для снующих то туда, то сюда слуг-людей и замерших на каждом повороте и у каждой двери гвардейцев. В Нуклие принято носить маски, а уж если ты настолько силён, что можешь путешествовать по мирам и иметь положение здесь, так близко к источнику магии, то должен уметь вечно прятать всё, включая и своё настроение. Никому нет дела до твоих настоящих эмоций – только интриги здесь правят бал и нужно быть по-настоящему хитрым и умелым, чтобы вовремя выходить сухим из воды. Эту истину Мордок понял давно.

В конце концов, не всё так плохо! Вот уж кому действительно житья здесь нет, так это настоящим нуклийцам. Ирония судьбы – в мире, где магия словно бы повсюду, нет ни одного волшебника, родившегося здесь. Первое время Мордока это изумляло – как и поистине чудовищное отношение Идущих к "смертным". А потом и он привык. Действительно, надо же на ком-то срывать злость. К тому же покорность людей на руку абсолютно всем волшебникам. Кого иначе использовать как пушечное мясо в своих интригах? А интриговали здесь все – как против друг друга, так и по-крупному – против королевы. Занять её место мечтал каждый – неограниченная власть, исполнение любого желания, абсолютная сила! Мордок усмехнулся, останавливаясь около своего дома. Повелительницу он ни разу не видел, но, говорят, что самые успешные интриганы, перебравшиеся во дворец, давно превратили её в марионетку. А возглавлял их лорд Онред, наставник Её Величества, хорошо сумевший втереться ей в доверие. Впрочем, королева так молода, что обмануть её, наверное, проще простого. Как говорится, сила есть...

Мордок усмехнулся и тут же поморщился. Входная дверь приветственно распахнулась и закрылась за его спиной. Привычно проверив охранные заклинания, волшебник, всё ещё насвистывая, направился к лестнице на второй этаж. Вот же привязалась музыка! А всё та девчонка-менестрель... И её... братец. Парень лгал, родственником брюнетке он никаким боком не приходился. Что ж... Мордок потёр руки, укутанные в перчатки из коричневой кожи – там, на кончиках пальцев ещё остались следы крови певуньи. Надо будет не забыть отправить проклятье и для наглеца-человека. Неужели он думал, что сможет безнаказанно перечить волшебнику? Да и "сестрёнку" его стоит забрать. Пусть поёт только для Мордока. Божественно ведь поёт, хоть, наверное, уже и не такая милашка, как раньше. Но голосу шрамы на щёчке не вредят, ведь так? Только сговорчивей делают...

В спальне Мордока царила привычная тишина и сумрак. Тщательно прикрыв за собой дверь и на всякий случай повесив дополнительные щиты, волшебник быстрым шагом подошёл к кровати – там как раз лежали свитки с заклинаниями, а среди них – и нужное проклятие. Сейчас девчонка-менестрель окажется у него, а её наглый защитник умрёт...

Заметив краем глаза движение, волшебник вздрогнул. В руке сам собой появился жезл. Мордок выпрямился и тут же уставился в серые, глубокие, блестящие в лунном свете глаза.

Девчонка-менестрель, словно призрак, сидела, закинув ногу на ногу, на его письменном столе. На розовых кукольных губках играла такая злая усмешка, что маг невольно вздрогнул и отпрянул. Не может... этого же не может быть! Наверняка чья-то иллюзия. Вот, и шрамов на лице нет...

– Привет, – оскалилась девочка, продолжая гипнотизировать Мордока тяжёлым, торжествующим взглядом. – Ждал меня?

Мордок выставил перед собой жезл, но видение и это оставило равнодушным.

– Ну а я всё равно пришла, – девочка соскочила со стола, оказавшись рядом с волшебником. Лёгкий жест – и жезл валяется в углу спальни, обречённо мигая красным навершием.

– Сейчас я покажу тебе, как это больно, когда бьют по лицу, – вкрадчиво произнесла девочка, размахиваясь.

Последнее, что запомнил маг, была злая усмешка молоденькой певуньи. И жестокие глаза, которые просто не могли принадлежать обычной "смертной", как и странный золотистый ободок вокруг их серой радужки...

***

У колдуна Мордока сегодня и впрямь был неудачный день.

Сначала волшебник застонал, даже, кажется, не приходя в себя. Болело всё, включая волосы. Особенно волосы. От лица, судя по ощущениям, осталось кровавое месиво, так изодранное когтями менестреля, что серебряным, на перчатке, осталось только завидовать.

Прибавить ко всему этому ещё и ощущение ледяной воды на свежих ранах – и получится вся полнота ощущений во всём её многообразии.

– Тай Мордорк, – словно сквозь туман звал чей-то вкрадчивый голос. – Колду-у-ун! Эге-е-ей! Ты меня слы-ы-ыши-и-ишь?