Текст книги "Звезда дураков (СИ)"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

– Медь?

– Да.

– Где достал?

– Не твоя забота. Сколько?

Он взвесил монету на ладони. Номинал и портрет безымянного монарха остался без внимания.

– Легковата. Но на контакт, может, и сгодится. Может, понятно? А может – и нет. Два... три хайбола.

Я промолчал.

– Хорошо. Четыре. Но только потому, что я такой меди не видел. Любопытно.

Понятия не имею – дешево это или дорого. У нас вода была бесплатной.

– Оставь себе и скажи – у тебя есть что-нибудь покрепче воды?

Свиит снова бросил быстрый взгляд на дверь и наклонился ко мне:

– Настойку имеешь в виду?

Я уже догадался, что пива, коньяка, джина и водки здесь нет. Так что, видимо, я имел в виду настойку.

– Ну-у... да, наверное.

– Есть. Немного. Только ты, это... не болтай лишнего. Танака... это наш староста, если не знаешь... так он запретил гнать из слепышей. Еды мало. А я ведь так... для себя.

– Ага. И для охотников.

Он лукаво глянул на меня.

– Надо ж ребят угостить. Не чужие как бы люди.

– Ладно. Мне ваши деловые отношения не интересны. Наливай.

– Погоди. Дверь закрою.

Свиит аккуратно запер дверь, вернулся за стойку, извлек откуда-то пузатый сосуд, свинтил крышку и налил в тот же стаканчик мутной грязно-бордовой жидкости. Потом налил и себе в точно такой же стаканчик.

– Пусть вода будет с нами.

– Пусть, – легко согласился я и хотел опрокинуть стаканчик в себя.

– Стой!

– Ну?

– Ты глотай сразу. Не задерживай. У нее вкус... не очень. И запах... Но зато крепкая.

– Учту. Спасибо.

Вкус у этого пойла был отвратительный. Хуже был только запах. И оно было не крепким. Крепче пива, но не особо.

Свиит выжидающе смотрел на меня, отведя в сторону руку со своим стаканчиком.

– Ну как?

– Мерзость.

– Блевать не будешь?

– Надо бы, но не хочется.

– А ты здоров выпить, я посмотрю. В первый раз даже охотников тошнило.

Он выпил свою дозу, крякнул, как после стакана спирта и снова полез под стойку. Извлек оттуда глиняную тарелку с кусочками чего-то.

– Загрызни.

Я загрыз. В отличие от напитка, еда имела вкус не противный, хоть и несколько необычный. Что-то вроде хорошо проперченной и очень зажаренной картошки.

– Что это?

– Слепыши. Что ж еще? Мы здесь давно уже торчим. Ничего другого не осталось. Воды еще чуть подкачаем и сниматься будем. Ну как тебе настойка?

– Дрянь. Редкостная гадость.

– Ну, знаешь ли, – с некоторой обидой сказал Свиит, – из слепышей вообще никто не гонит. Не умеют. А я умею, потому что аппараты сам собираю. И я хорошие аппараты собираю. Они что угодно перегнать могут. Только знать надо – как. А тут просто гнать не из чего. Мы сюда с запада пришли, так там скорпионы были. Вот из них настойка получалась, я тебе доложу! Я б тебя угостил, да последняя еще два месяца назад закончилась.

Я задумчиво достал из кармана сигареты и спички. Слишком много беспорядочной информации. Обвал какой-то. Чиркнув спичкой, я заметил, что бармен смотрит на меня жадным взглядом.

– Чего?

– Что за сигарету хочешь. Вода, еда... Блок есть от кондиционера... Рабочий... Почти рабочий. Там немножко подправить надо... Запчастей просто нужных нет. Достанешь – будет рабочий. Но его я за сигарету не отдам. Пачка... Нет – полторы. Он и сейчас работает, но с перебоями.

Я украдкой взвесил рукой флягу. Мог бы и не делать этого. Фляга была полна на три четверти, о чем мне было прекрасно известно. После первой ночи, когда мы улепетывали от червей, весь наш небогатый запас спиртного превратился в груду стекла. Коньяк оставался только у меня во фляге. И еще немного гномьей адской смеси в маленьком бочонке.

– Угощайся, – я подтолкнул сигаретную пачку к Свииту. – А потом возьми воды, рюмки свои и пошли поболтаем за вон тем столиком.

***

За последующие два часа я узнал об этой земле больше, чем из всех рассказок Карелла. В общем-то, это и понятно – Виктор рассказывал то, что было интересно ему. А наши интересы часто не совпадали. Практически никогда не совпадали.

Свиит тоже был странным парнем. Пока мы стояли у стойки, он был готов между делом вываливать на меня все, что знает, слышал, догадывается или предполагает... Как только выяснилось, что мне это интересно, он сразу начал прикидывать, как извлечь из этого выгоду. Но коньяк сделал свое дело. Вначале Свиит пытался выяснить, из чего гонят такое крепкое зелье, но как-то сразу и безоговорочно поверил мне, что в окрестностях нет необходимых ингредиентов, а достать их нет никакой возможности. Больше к этому вопросу мы не возвращались. Время от времени я скармливал ему сигарету, вливал наперсток коньяка и слушал.

Небольших червей здесь называли слепышами и ели, если удавалось добыть. Если слепышам удавалось добыть кого-нибудь из жителей, то питались уже они. Так что нам с Карелла очень повезло. "Наш" червяк был для небольших слепышей кем-то вроде пчелиной матки для роя пчел. Я так понял. В этом хоме такого червя никто не видел. Но были хомы, которым удавалось добыть матку. Про два таких было известно абсолютно точно. Это была не планомерная добыча – никто бы не решился пойти на такую охоту. Просто смыться не было никакой возможности. Обычным оружием его убить было нельзя. Просто прошивало насквозь, без видимого эффекта. Реальные повреждения можно было нанести только саблей, топором, ножом... (А что ж такое для них "нормальное оружие"?) Один хом потерял восемь человек. Второй – намного больше, но сколько – неизвестно. При встрече с вождем червячного племени люди испытывали дикий страх и просто замирали на месте, дожидаясь пока их проглотят. Этот вопрос меня заинтересовал, но Свиит, к сожалению, ничего больше не знал. Да и это знал только по слухам.

– А вы у нас долго пробудете?

– Тебе что?

– На Мать охота посмотреть. Я думал подождать, пока народа поменьше станет, а тут ты зашел...

– Посмотришь. Можешь не торопиться. Я тебе его лично покажу. Скажи-ка мне лучше...

***

Большинство людей здесь жили в хомах. Я так понял, что хом – это что-то вроде деревни. Некоторые хомы постоянно находятся на одном месте – в основном они расположены возле городов. Некоторые, такие, как хом Танаки, постоянно кочуют. Каждый из хомов, в принципе, самодостаточен, но в основном занимается какой-то определенной деятельностью. Есть хомы охотников, которые занимаются добычей пропитания. Есть хомы, жители которых занимаются ремонтом всего. Есть – торговцы, которые курсируют между хомами и меняют одно на другое. Хом Танаки специализировался на добыче воды. Потому они и шлялись по окраинам, разыскивая новые источники. Еще существовали бродяги. Бродяги пустошей. Опять-таки, как я понял, это были просто бандиты, которые сами работать не хотели или не умели, а предпочитали пользоваться плодами чужих трудов. На хомы бродяги не нападали – сил не хватало. Но иногда нападали. Свиит как-то невнятно все это изложил и я просто не понял, чем же покойные хомы такую немилость бродяг вызвали. Хотел расспросить подробнее, но тут всплыла тема городов. Города – это было интересно. Но как я не бился, дальше слова "город" мы не продвинулись. Свиит просто не понимал, чего я от него добиваюсь. Единственное, что я уяснил, так это то, что города торгуют с хомами.

– Ладно. А ты знаешь, где находятся эти города?

Свиит мгновенно протрезвел и цепко взглянул на меня.

– Допустим.

– Можешь координаты дать? Карту? Сказать, куда нам направляться?

– Нет.

– Почему так?

– Это пустошь. Тут каждый сам за себя. Или за свой хом. Но вначале – за себя.

– Если хочешь торговать – дай товар и скажи, что за него хочешь получить. Жди здесь. Вернусь и расплачусь.

– Тут, видно, очень честные люди живут.

– Не понял.

– А если сопрешь товар?

– Я что похож на самоубийцу? Это пустошь, Питер. В одиночку тут не выжить. Со мной после этого никто не станет иметь дело. А слухи расходятся быстро. Я уже понял, что ты прибыл из какого-то странного места... Может у вас так и заведено, но тут так не делается. Иначе все вообще к чертовой матери посыплется. Должны существовать какие-то принципы и законы.

– Извини, не хотел обидеть. Так карта у тебя есть?

– Да.

– Продашь?

– Нет.

Я достал серебряную монету. У Свиита зажглись глаза, но он положил руки на стол.

– Нет.

Я достал еще одну. И еще. И еще. И еще. И так до тех пор, пока все содержимое моих карманов не оказалось на столе.

– Нет.

– Свиит, у меня создалось впечатление, что ты даже пальцы свои способен продать.

– Смотря сколько пальцев и за какую цену. Пальцев много.

– Так в чем дело?

– Ты хочешь карту купить.

– Ну да.

– Это МОЯ карта. Там все мои источники отмечены.

– Да не нужны мне твои источники. Мне города нужны.

– Я только один раз хотел купить координаты города. Но не купил. Знаешь почему?

– Просвети.

– Много очень парень хотел получить. У меня столько не было. А доход у меня неплохой. Местонахождение города... дорогого это стоит. Город всегда на одном и том же месте. Город всегда готов торговать. Там всегда хорошие цены.

Мне в голову пришла замечательная, распрекрасная идея. Правда, было одно "но". Звали это "но" – Карелла. Ну, ничего, может как-нибудь образуется.

– Послушай, Свиит, а, скажем, мог бы ты обменять свою карту... Без источников, только с городами. Обменять ее на нашего червяка?

– На Мать слепышей?

– На нее, родимую.

– Да. – Свиит не думал ни секунды. Видно, это действительно ценная штуковина была. Вроде артефакта.

– Я пока ничего точно не обещаю. Надо с партнером поговорить.

– А я и карту сейчас не могу дать. Надо копию снять. Без источников.

– Тогда распрощаемся до завтра. Думаю, что уговорю партнера.

– Надеюсь.

***

Я не был уверен, что смогу уговорить Виктора. Самая главная проблема состояла в том, что ему нельзя было говорить ни о городах, ни о карте. Ни в коем случае. С червяком он, конечно, расстанется без сожаления, но затем его понесет к этим городам. Обязательно. И даже не представляю, какие доводы нужны, чтобы его отговорить. Таких доводов просто не существует. Он, при необходимости, пешком туда пойдет. А нам надо вернуться на базу. Переоборудовать "Отчаянного". Захватить больше воды. Захватить металл, который здесь в цене. Хорошо бы и Эрлика с собой прихватить.

Народ и не думал расходиться. Похоже, не особо много тут развлечений. Карелла беседовал с каким-то высоким парнем. Заметив меня, он пожал руку собеседнику и повернулся в мою сторону. Вид у Виктора был несколько смущенный. Что-то он уже натворил.

– Так, Карелла, давайте без предисловий. Во что вы втравили нас на сей раз?

– А что, настолько видно?

– Невооруженным взглядом. Никогда не играйте в покер на деньги – обдерут, как липку.

– Ладно, тогда – без предисловий. Я продал "Отчаянного".

Фокус был настолько неожиданным, что я просто не поверил. Такого не могло быть в принципе.

– Виктор, – осторожно сказал я, – вы настойку местную пили?

– Что?

– Ничего. Это просто голову напекло и вы рехнулись. Тихое такое помешательство. Хотя может я чего-то просто не расслышал, недопонял или мне это снится? Мы вообще сейчас о чем говорим? Об "Отчаянном"? О нашем корабле? О том кораблике, который вы с Ашуном строили?

– О нем.

– Я вам не верю, Карелла. Еще не понимаю, где именно вы врете и зачем вам это надо, но вы врете. "Отчаянный" вы продать не могли.

– Не мог – вы правы. Я его обменял.

– А вот сейчас мне как-то печально становится. Уверен – ответ мне не понравится, но все же... На что?

– На бот.

– А со мной не судьба была посоветоваться? Мы вообще-то партнеры, хотя я в этом сомневаться начинаю.

– Простите, Питер, но видно – не судьба. Я не горжусь этим поступком, Откровенно не горжусь. Но вы были бы против такого обмена.

– Естественно, я был бы против. Вы управлять им не можете.

– Я, конечно, не знаю всех тонкостей и нюансов, но смогу поднять его вверх и направить в нужную сторону. Я уже проделал это.

– А ведь у меня была хорошая идея связать вас и заткнуть рот, перед тем как уходить. Мы можем аннулировать этот обмен?

– Полагаю, можем. Но... погодите, не перебивайте. Знаете, что металл здесь стоит очень дорого?

– У меня сложилось впечатление, что вы этого не знаете.

– Я это знаю. Но боты тоже стоят очень дорого. Дороже, чем "Отчаянный".

– Виктор, у вас этих ботов – три десятка. Целая база. Вы даже внутрь не смогли попасть.

– Теперь, наверное, смогу. И не думаю, что их управление сильно отличается от управления "Лизы".

– Лизы?

– Название бота. У всех кораблей есть имена. "Лиза" старый бот. Как я понял, там сломано все, что только можно сломать, но двигаться она может и движется намного быстрее "Отчаянного".

– И, по-вашему, я должен быть в восторге от этого?

– Помолчите. Здесь все перемещаются на этих ботах. Вы беседовали с кем-нибудь?

– Да.

– Знаете о бродягах?

– Слышал.

– Они тоже передвигаются на ботах. А теперь скажите, как вы думаете, что случится с нами, если "Отчаянный" попадет в поле их зрения?

– Догадаться не сложно. А вы считаете, что на этой "Лизе" мы сможем уйти?

– Нет. Я сказал – это старый бот. Но наш кораблик – готовое приглашение к нападению. Очень богатое, тихоходное и слабо вооруженное. Я, кстати, хотел и оружие приобрести. Не получилось. Оружие не продадут ни за какую цену. Но это так – к слову. Еще одна важная деталь – как я понял, в этом хоме есть... ну, не очень хорошие и не очень законопослушные люди. И не исключено, что у них возникнет искушение избавить нас от корабля. Пока мы тут торчим, нам ничего не угрожает... Странноваты тут обычаи, не находите? А вот потом могут начаться проблемы.

– Если мы обзавелись такой тихоходной калошей, то проблемы все равно начнутся. Эти не очень хорошие парни наверняка знают, с какой скоростью мы будем двигаться.

– Спокойно. Я уже договорился – за ними немного присмотрят. Они не пользуются у местных любовью. А мы уже пользуемся. Продадим... обменяем корабль и станем пользоваться еще большей. Как я понял, они постоянно разыскивают новые связи, новых торговых партнеров. А, как партнеры, мы очень перспективны. И потенциально опасны. Силы, которая стоит за нами, никто не знает. А вот червя вашего уже все посмотрели.

– За нами только Эрлик стоит. И то, если добраться сюда сможет.

– Ну, они-то этого не знают. Так что, пока это возможно, нас будут охранять от неприятностей. Головы, конечно, за это не сложат, но даже такие относительные союзники еще никому не мешали.

– Потрясающе, Карелла! Вот объясните мне, как это у вас получается? Вначале вы выкидываете какой-нибудь идиотский фокус, потом поете складную песню и, оказывается, что это не припадок слабоумия, а дальновидный и продуманный стратегический план. Как такое может быть?

– Я – несостоявшийся торговый дипломат. Я этому учился.

– Даже не знаю – ликовать мне по этому поводу или впадать в отчаяние.

– Просто воспринимайте это, как данность. Вы больше не собираетесь аннулировать договор обмена?

А черт его знает, что делать? С Карелла всегда так – только начнешь думать, что что-то понимаешь в происходящем, как все в корне изменяется, и снова ощущаешь себя болваном в королевстве мудрецов. Может он прав – бот лучшее средство передвижения, чем наш "Отчаянный"? Может. Но лучшее – враг хорошего. С другой стороны, поскольку Виктор накосячил, то расставание с червяком он переживет без лишних слез и вопросов. И вернемся на Лимбу. Надеюсь, что он действительно сможет довести бот до места назначения и попасть внутрь тех, что стоят на базе. Может, полазит еще в библиотеке и что-нибудь полезное найдет.

– Не собираюсь. Когда отправляемся на Лимбу?

– Стоп. Почему на Лимбу?

– Виктор, вам не кажется, что для одного дня уже достаточно неприятных сюрпризов? Куда вы еще собрались? Мы побывали здесь, посмотрели, чего можно ожидать, встретили людей, вы обменяли дорогущий корабль неизвестно на что. Может, пока достаточно? На базе есть еще боты, а у нас мало воды.

– Ну, воду можно купить здесь... Посмотрите, Питер, мы уже достаточно далеко забрались... Пролетим чуть дальше. Просто поглядим. Может найдем что-нибудь и тогда у нас будет точка, к которой нужно будет вернуться, чтобы с нее начать новый отсчет.

– Вы азартный человек. Дня два-три, вы немного раскинете мозгами и поймете, что я был прав и нужно возвращаться. – Возможно. Но давайте так – если мне в голову придет такая мысль, то мы немедленно возвращаемся. А пока... Неделя. Идет?

– Посмотрим.. Для начала надо до завтра дотянуть.

– Ладно. Нам предлагали здесь переночевать. В хоме.

– Шиш с маслом. На корабль пойдем. Я его не оставлю. Пусть хреновенький, но наш. И так, к слову, вам со своей любимой животной придется расстаться.

– С какой животной?

– С братцем червячком. Я его выгодно продал.

Виктор, вопреки моим ожиданиям, только рассмеялся:

– Так вот значит с чего вы таким покладистым стали внезапно. Черт с ним. А что взяли за него?

– Потом скажу.

– Как-то тревожно мне становится.

– Это ничего. Я с таким ощущением всю жизнь живу – и вы научитесь.

***

На следующий день я явился в хом ни свет ни заря, оставив Карелла на "Отчаянном". Жизнь в поселении не то, чтобы кипела, но по крайней мере зарождалась. Свиит был уже на ногах, бодр и весел. Вчерашний коньяк на нем никак не сказался. Да и сколько мы там его выпили-то... Мы опрокинули еще по паре наперстков, я сторговал недостающую нам воду, а заодно обменял пустые бочонки на легкие, но вместительные фляги. Легкость, с которой Свиит расставался со своей драгоценной водой начала внушать мне опасения.

– Свиит, а твоей карте можно верить? А то я ведь парень не то, чтобы злопамятный... Мстительный просто очень. И злой. И память хорошая. Так что ты имей ввиду, что я тебя потом отыщу, если что... Всю эту пустыню перекопаю, но отыщу обязательно.

Свиит с сожалением посмотрел на меня.

– В плохом месте ты, Питер, вырос, видно, если так к договору относишься. Я тебе изначально карту продавать не хотел. И хрен бы ты меня заставил. Но мать слепышей – хорошая цена. Меня устраивает. Ты воду как к себе доставлять будешь?

Я пожал плечами.

– Ты доставишь. У тебя ж бот есть?

– Ну-ну... ты не наглей-то.

– А я тебя сигаретой угощу.

– Тремя.

– Идет.

***

На обратном пути мы прихватили с собой Виктора. Прибыв в хом, он сразу потащил меня в длинный блок, состоявший из нескольких коробок, отличавшихся от прочих внушительными размерами и прохладным воздухом. То есть воздух был вовсе не прохладным, но им по крайней мере можно было дышать без вреда для горла и прочей дыхательной системы.. Видимо вчера Карелла уже здесь побывал. Он точно знал, где находится дверь (я бы сразу не определил) и зашел без стука.

Нас уже ждали. Парень, довольно высокого роста, совсем не худенький... У нас бы его попробовали в морскую пехоту завербовать.

– Согласен?

– Да.

– Сам отведешь? Когда забрать можно?

– Ты отведешь. Выгрузим – заберешь наш корабль.

– Целиком я не буду его забирать. Разберем на части. Я могу ребят нанять. Они выгрузят.

– Дудки.

Это уже я вступил. Мне просто не особо нравилось, что незнакомые мне люди будут шляться по "Отчаянному", людей будет много и что-нибудь они сопрут обязательно.

– Хорошо.

В блоке был еще один человек. Не, ну, может их было двое или десяток, но прочих я не увидел и не почувствовал. Там была девчонка лет четырнадцати, очень тощая и очень грязная... вначале я подумал, что черная (по цвету, в смысле), но потом заметил, что она немного разного цвета – кое-где чернее, кое-где – светлее. Она явно что-то ремонтировала. Во всяком случае отвертки и гаечные ключи я признал за инструменты. Такие я видел. Остальное было не по моей части.

– Ну что, Карелла, поехали? В смысле – полетели?

***

– Я гляжу, не очень-то у вас получается.

Девчонка из мастерской стояла шагах в десяти. Засунув большие пальцы рук в карманы тесных штанов из плотного материала, она поглядывала на нашу возню с презрительным любопытством. Штаны были грязными, как, впрочем, и их хозяйка. Тут все были грязными, что неудивительно, учитывая цены на стакан воды, но если остальные были как бы основательно пропыленными, то эта девчонка была действительно грязной. Ее штаны раньше имели синий цвет, затем выгорели на солнце, а потом она где-то в этой пустыне нашла грязь и всю без остатка извела ее на свою одежду. Майка под горло с короткими рукавами тоже была неопределенно-грязного цвета с разводами. Даже отсюда было заметно, что лифчик она не носит.

При ярком солнечном свете было ясно, что обладательница этого шикарного гардероба чуть старше, чем я предположил вначале и вовсе не такого субтильного телосложения, как казалось. Лет ей было примерно двадцать и, хотя она и была очень худенькой, но под кожей угадывалась хорошо развитая мускулатура. Даже под слоем грязи и пыли было видно, что кожа у нее темного цвета. Не такая черная, как у Фрая – тот был похож на кусок угля, а скорее цвета молочного шоколада. На чуть вытянутом лице, заостряющемся книзу, самой выдающейся деталью был рот – очень большой, с очень большими и чувственными губами. Линия губ была несколько неправильной, изломанной формы. Еще у нее были замечательно веселые и шальные глаза. Я мимо воли подумал, что целуется она, наверное, просто превосходно. Но запросто может и проглотить. Тут уж как повезет.

Виктор обернулся на голос и включил свое обаяние на полную катушку:

– Да вот... Мы, знаете ли, аматоры, – он обезоруживающе улыбнулся. – Может вы нам подскажете...

– Кто?

– Аматоры. Любители. Новички. Может вы...

– Это я вижу. Какого хрена ты в пустоши поперся, новичок? Сидел бы в своем хоме, или что там у вас есть, пил воду и радовался жизни.

Я неопределенно хмыкнул – девчонка начинала мне нравиться. Виктор не обратил на мое хмыканье ни малейшего внимания.

– Это наши дела, – сказал он сухо. – Не могли бы вы посмотреть, что мы делаем неправильно. В чем тут дело? Почему она не заводится?

– Отвечаю на все вопросы по порядку. Вы все делаете неправильно. В чем тут дело я не знаю. Видимо, вы идиоты. Не заводится она, потому что сгорел горизонтальный контур движения.

Несмотря на то, что ничего приятного она не сообщила, я чуть не засмеялся в голос – с чувством такого превосходства это было сказано.

– Вы что, даже не посмотрите?

– Че мне там смотреть? Я этот бот столько раз чинила, что знаю весь его фарш до последней гаечки. Первым должен был сгореть контур.

– Первым?

– Ну да, первым.

– А что вторым?

– Ну, так, чтоб серьезно, ничего. Я ж его на совесть делала. По мелочи... конвертер там барахлит, но он еще долго протянет... контакты залипают... надо проводку часто заменять в одном месте... Да не, ерунда одна. Контур самым слабым местом был, но я рассчитывала, что он хоть пару недель продержится, а вы его как-то чересчур молниеносно уходили...

Карелла был в ярости. Я это видел, но девчонка даже не догадывалась. Его, торговца с пеленок, провели на копеечной сделке, всучили некачественный товар. И в результате он мог погибнуть, хотя в данном случае это было уже второстепенным.

– Значит, вы знали, что бот с дефектом?

– Ты чем слушаешь? Конечно, знала.

– И продали нам заведомо неисправный бот?

Если бы солнце не палило с такой силой, то девчонка превратилась бы в ледяную статую под его взглядом. Но солнце палило, в статую она не превратилась, зато поняла, куда клонит Виктор. Она неспешно вытащила пальцы из карманов, подошла вплотную к Карелла и уперла ладони в бедра. Глядя снизу вверх (она была на полголовы ниже Виктора – примерно моего роста), она твердо сказала:

– Жан продал, ты купил. Честная сделка.

– Честная!?! – Карелла даже подпрыгнул на месте от возмущения. – Честная сделка, говоришь? Я сейчас покажу этой долговязой скотине, что такое честная сделка. Пойдемте, Питер...

Девчонка повернула голову и посмотрела на меня. Я не двинулся с места. Она подождала секунд пять, и спросила, обращаясь уже ко мне:

– Он действительно такой придурок?

– Гораздо хуже.

– В чем дело, Питер? Пойдемте.

– Объясни ему.

– Попробуй ты. Меня он не слушает. Я отговаривал его от этой покупки.

– Хорошо.

Она снова повернула голову к Виктору и терпеливо, как маленькому стала объяснять:

– Тебе Жан предлагал осмотреть бот? Предлагал. Ты осмотрел? Осмотрел. Цена тебя устроила? Устроила. Ты заплатил? Заплатил. Так чего ж ты тут теперь комедию ломаешь?

– Но я же не знал, где именно надо глядеть!

– Тогда тебе, родной, не к Жану надо было идти, а к доктору. Заплатил бы ему денежек, чтоб тебя от слабоумия вылечили, а уж потом и покупками бы занялся. Ты у знающих людей поспрошай, они тебя научат, как надо торговаться. А nbsp; – Нет.

пока не лезь. Не твое это.

Карелла согнулся пополам и захохотал. Его – бывшего мегамиллиардера (да и сейчас небедного человека), торговца до мозга костей, человека, дававшего на чай больше, чем стоит все это поселение, включая жителей... Короче, его обучает торговле замызганная девчушка, которая, может, и таблицы умножения-то не знает. И что самое смешное – она права. Я все это прекрасно понимал, но девчонка ничего о героическом прошлом Виктора не знала. Она с опаской поглядела на него и спросила:

– У него приступ? Он не опасен?

– Нет – не приступ и нет – не опасен. Сейчас он отсмеется и снова выкинет какую-нибудь штуку.

Отсмеявшись, Карелла сказал уже совсем другим тоном:

– Но мы же могли погибнуть.

– Это ваши проблемы. Любой может погибнуть, что ж теперь – обо всех беспокоиться?

– В логике не откажешь. Я так понимаю, что вернуть негодный товар не удастся.

– И не мечтайте. Начнете права качать – вас убьют. Вы – чужаки. Чужаков никто не любит. В этом хоме люди мирные, но не перегибайте палку. Если вы захотите покалечить их единственного механика, то дело закончится плохо.

– Но вы ведь тоже механик? Или я ошибаюсь?

– Я-то? Конечно. Но я – пришлая, а Жан – свой. Насчет меня они точно не знают – может я беглая какая или преступница или еще кто. А с Жаном все ясно.

– Угу... угу... значит так, да? – несмотря на предупреждение, Виктор усиленно что-то замышлял. – Вы не откажетесь все же посмотреть, что с ботом? Может быть можно как-нибудь помочь? Мы заплатим.

– Сколько? – быстро спросила она.

Слишком быстро.

Я подумал, что Виктор захочет отыграться, но ничего подобного – он достал серебряный полуталер.

– Идет?

– Идет. Только деньги вперед. Не думайте, что я вам не доверяю, или, что я вас обману. Просто я хочу пить, а Свиит больше в долг не отпускает. Сейчас схожу напьюсь и приду.

– Водой мы угостим. У нас есть. Пойдемте в бот.

– Сколько?

– Достаточно. У нас достаточно воды.

– Я спрашиваю, за сколько ты ее продаешь?

– Я не продаю. Я хочу вас угостить.

Она отошла на два шага и смерила презрительным взглядом сначала Виктора, а затем меня.

– Я сейчас свистну, и сюда весь хом сбежится. Знаешь, что тут с насильниками делают? Последний пополз в пустоши без своего хозяйства. Может там, откуда вы родом, такое дело и сошло бы, но не здесь!

Не скажу, что знал наверняка, но где-то в глубине души догадывался о такой реакции. Двое мужчин, намного более чем щедрая оплата пустяковой работы, предложение зайти внутрь бота... Я не женщина, но и мне предложение показалось подозрительным. Если бы я не был знаком с Виктором столько времени, то подумал бы...

Для самого Карелла реакция девчонки оказалась совершенно неожиданной. Он смог сказать только "я ведь просто..." и развести руками. Положение нужно было срочно спасать.

Я подошел к ним и остановился в двух шагах. Девчонка напряглась, но осталась на месте.

– Извини моего приятеля. У него иногда бывают внезапные приступы вежливости. Он не имел в виду ничего, кроме того, что сказал. Ему бы такое просто в голову не пришло – мешает излишек воспитания и недостаток фантазии. Дайте деньги, Виктор.

Потрясенный Карелла безропотно отдал мне полуталер. Я протянул монету девчонке.

– Бери. Но имей ввиду, что он говорил абсолютно серьезно и безо всякой задней мысли – у нас есть вода и я могу тебя угостить. Хочешь – пей тут, не хочешь – иди к Свииту.

Она смерила Виктора подозрительным взглядом, но монету взяла, похлопала по ножу, висевшему на поясе и сказала:

– Пошли. Но имей ввиду...

– Если б не имел ввиду, то помер бы давным-давно...

В боте было прохладнее, чем я думал. Большинство свободного пространства занимало наше барахло. Оказалось, что наше предыдущее средство передвижения при всей его неказистости, было гораздо более вместительным. Я отыскал один из полных бочонков и большую кружку. Налив ее до краев, протянул девчонке, которая с любопытством рассматривала наши разбросанные пожитки, и выражение ее лица красноречиво свидетельствовало о том, что она думает о таких неаккуратных людях. Она приняла кружку, как самую большую драгоценность и взглянула на меня вопросительно. Я кивнул. Однако она все равно отпила ровно половину и протянула кружку мне. Вода была теплой и противной и, кроме того, пить я не хотел. С трудом сделав два глотка, остаток я хотел просто машинально выплеснуть на пол, но на полпути мою руку перехватила другая рука – черная, грязная и с обгрызенными ногтями. Владелица этой руки была в ярости. Забрав кружку, она сказала, глядя мне прямо в глаза и чеканя каждое слово:

– Никогда. Больше. Так. При мне. Не. Делай. Понял?

Мне даже стало как-то неловко, хотя с чего бы? Это ведь моя вода была. Наша. Все это начало походить на какой-то ритуал. Не хватало только, чтобы она сейчас стала молитвы богам возносить.

Гостья допила всю воду без остатка, вытерла свои роскошные губы грязной ладонью и сказала:

– Да-а-а... Многое я на свете видела, но идиоты, за так угощающие водой, впервые попадаются.

Чтобы как-то загладить неловкость, я достал из кармана пачку сигарет.

– Куришь?

По глазам было видно, что – да, курит. Но скорее себе руку отрежет, чем попросит.

– Я угощаю.

– Спасибо, – она неловко достала сигарету и закурила. – Городские. Я такие всего два раза в жизни курила. У нас вообще табак закончился месяца четыре назад. А торговцев все нет. Может, в бурю где попали, а может просто досюда не добираются.

Я слушал и мотал на ус. Внезапно она протянула мне руку:

– Ясмин.

– Что?

– Ясмин. Зовут меня так. Имя мое. Ясмсин.

– Питер, – я пожал руку. Она была грубой, мозолистой и сильной. – Красивое у тебя имя.

– У тебя тоже ничего. Не слышала еще такого. А куда ж вы, непутевые, путь держите?

– Это к Виктору. Он такие вопросы решает.

– Ага. Он, значит, вопросы решает. А ты что делаешь?

– Я решаю проблемы.

– Ну-ну... проблем у вас будет много.

Она немного помолчала, ожидая, что я спрошу, но я не спросил. Я и без нее это знал. Тогда Ясмин зашла с другой стороны.

– Откуда такой достал? – она бесцеремонно ткнула пальцем в шрам в виде буквы "Y" на моей левой щеке.

– На день рождения подарили.

Шрам я получил давным-давно, еще в пехоте. Я к нему привык, он не мешал, а красавцем я и до этого не был. Однако сообщать все это ей не стоило. Особенно про пехоту.