Текст книги "Звезда дураков (СИ)"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Карелла задумчиво посмотрел на девушку:

– Да-а... надо как-то ее окультурить немного.

Подошел Дэн с небольшим бочонком.

– На, попробуй. Это мой.

Ясмин с опаской посмотрела на Виктора, но бочонок взяла.

– Спасибо.

– Дайте ей ложку, Виктор.

Полуобернувшись к Дэну, пояснил:

– Она из Лафита. Там у них нет меда.

– Да ну!

Я изобразил на лице печаль о тяжкой судьбе жителей Лафита.

– Мы тут с компаньоном посовещались... Мы не против с тобой до Джеду прогуляться. Только просьба одна – мы-то с Виктором пешком потопаем, а девчонку иногда подвози. Она подолгу никогда не ходила.

– Да о чем вопрос! Здорово! Теперь веселее будет!

***

Так мы и добрались почти до Коннемары. Вначале я беспокоился, оставляя Ясмин наедине с Дэном... Нет, он не выглядел головорезом. Просто я знал, что Ясмин не страдает недостатком фантазии и у меня волосы начинали шевелиться, как только я представлял, каких подробностей о мифическом королевстве Лафит она может наплести. Виктора вначале это тоже беспокоило, но уже на второй день он безмятежно шагал впереди повозки, лишь иногда перебрасываясь с седоками парой-тройкой фраз.

Дождавшись, пока мы останемся наедине, я спросил:

– Решили все на самотек пустить? Вы хоть слышите, какие сказки она ему рассказывает?

– Слышу. Пусть рассказывает. Дэн по Лимбе не путешествовал, так что для него и это сойдет. А вечером я нашей землевладелице объясню, какие истории больше никому не следует сообщать. Зря дергаетесь, Питер. Она – очень сообразительная девочка и схватывает все на лету.

Я пожал плечами и отошел. "Сообразительная девочка" сидела на облучке, болтала ногами, жевала кусок хлеба и слушала рассказ о тайнах пчеловодства. Вроде бы ей было интересно.

Дэну она нравилась. Разговаривая с Ясмин он даже приглаживал свою шевелюру и пытался втянуть живот. А еще громко сокрушался, что оба его сына уже женаты. Кроме прочего он постоянно ей что-то скармливал из своих необъятных запасов. В этом я был виноват. На второй день нашего путешествия, уже ночью, Дэн подсел ко мне, откашлялся и аккуратно сказал:

– Я... это... спросить хотел... девушка ваша... с ней, это... ну... нормально все, короче? А то она худая очень и ест постоянно. Я вначале думал, что голодная ... Так нет, вроде. Не, ты пойми, мне ж не жалко. Просто как-то непривычно.

Я уже засыпал, потому ляпнул просто, чтоб он отвязался:

– Детство у нее тяжелое было. Бедное. Папаша только лет пять, как разбогател.

– А-а-а... – задумчиво и печально протянул Дэн.

И отошел.

А на следующий день начал скармливать Ясмин свои припасы. Та, в общем-то, не особо сопротивлялась.

***

– Ну и, спрашивается, зачем мы тащились до упора? Еще три часа назад могли остановиться.

Карелла не то, чтобы был недоволен... Просто он действительно не понимал. А ему не нравилось совершать поступки, смысл которых был от него скрыт.

Дэн стреножил Камушка и подошел к нам. Ясмин осталась у лошади. Старый мерин стал ее любовью на всю жизнь. Она даже оставляла куски хлеба, чтобы скормить ему. Этим, в общем-то, сейчас и занималась.

– Завтра поднажмем и до Джеду доберемся. Только добраться надо засветло, а то ворота закроют и хрен туда попадешь. А у ворот ночевать... не очень это хорошо. Тут эльфы уже не бродят, так что неприятность какая может приключиться. Случалось уже. Так что этот кусок пути надо побыстрее пройти. Завтра пораньше встанем, вы как?

– Нормально. Встанем.

Все это я знал, потому что еще днем расспросил Дэна. И Виктору, кстати, сказал. Но тогда он внимания не обратил. Его проблема.

– Так что, разбойничают все-таки?

– Погодите, Виктор. Дэн, костер будем разжигать?

– Бывает, что и разбойничают. А костер... не знаю. Я у Джеду не разжигаю, если один еду. Ну, чтоб лишний раз... ну, понял ты меня, короче. А так – решайте сами.

– Понятно. Карелла, если хотите костер, то собирайте хворост. Мне костер не нужен, а Ясмин все равно – она на шкуре спит.

– Да и я как-нибудь обойдусь.

– Тогда я пошел ночевать.

А вот "ночевать" сразу не получилось. Бессонницей и отсутствием аппетита я никогда не страдал, но сейчас было как-то... неспокойно, что ли? Не знаю уж почему. Все, вроде, было нормально, как обычно, но вот как-то тревожно...

Ясмин заснула сразу же, едва приняв горизонтальное положение. Еще в первую ночь Дэн выдал ей мохнатую и теплую шкуру (вроде бы медвежью, но какого-то очень большого медведя). Вторую шкуру из своих запасов он предложил мне или Виктору. Я отказался, потому что мне было без разницы, а Виктор отказался видимо из вежливости.

Вторым заснул Дэн под своей повозкой. Карелла долго ворочался, но все же сон сморил и его. Я отлежал бок и повернулся лицом к дороге...

На той стороне по направлению к Джеду мерцал огонек.

Костер.

Я десять лет шлялся по лесам Федерации и отличить костер от светляков или огней Эльма могу худо-бедно. Этот костер горел очень далеко. Может быть – давно. В сумерках, когда мы только остановились здесь, его никто бы не разглядел. Сейчас была темень хоть глаз выколи, и то огонек был чуть виден. Где-то внутри, тренькнув, оборвалась струна, на которой исполняла соло моя тревога. Вот оно. Наконец-то я осознал до конца, что попал домой.

Если бы я разводил овец... или был доктором... или еще каким-нибудь обладателем мирной профессии... если бы я жил в окружении искренних и дружелюбных людей, то спокойно закрыл бы глаза и заснул. Или взял бы бочонок пива и пошел поздороваться, узнать, как там жена поживает, детишки... К сожалению, мирной профессией я не обладал, и большую часть жизни меня окружали вовсе не дружелюбные люди. Потому я посмотрел на своих спящих спутников, взял арбалет, прихватил несколько болтов и пошел к огоньку. В конце концов, надо просто узнать, что там такое происходит. Нам завтра в том месте проезжать надо будет. Да и просто до завтра дожить бы хотелось.

***

Костер оказался гораздо ближе, чем мне казалось. Просто он был очень маленьким. Вначале я почувствовал запах дыма, потом услыхал голоса. Из-за расстояния слов было не разобрать. Так... звуки невнятные. Скорость я сбавлять не стал, потому что в этой кромешной тьме и так полз, стараясь не обгонять улиток. Тем не менее, хоть и не особо быстро, но до места назначения я все-таки добрался. Прилег за толстым поваленным стволом клена и осмотрелся.

Этот пятачок между деревьями даже для крохотной полянки был маловат. Костер больше коптил, чем горел. Вокруг него бродило трое... людей, наверное. Во всяком случае слабые всполохи огня не позволяли рассмотреть никаких примет, указывающих на принадлежность к другой расе. Четвертый персонаж не принадлежал к их компании, потому что был привязан к дереву в самом дальнем конце от меня. Вначале я хотел подползти ближе и рассмотреть его, но раздумал. Это не имело никакого значения. Тем более, что он не шевелился и, скорее всего, был мертв.

Троица активно ругалась. Терпеливо пролежав на земле минут пять, я ознакомился со всеми интимными привычками их родственников до третьего колена включительно. Попадались очень затейливые выражения, но единственное, что я уяснил, так это то, что семейки этих парней состояли сплошь из фантазеров-извращенцев. Потом в потоке ругани стали проскакивать какие-то осмысленные фразы. Общая картина нарисовалась примерно такая – парни, как я и сам догадался, промышляли на дороге, но не здесь, а с другой стороны Джеду. По случаю они прихватили персонажа, ныне привязанного к дереву. То ли он должен был знать, где находится какой-то схорон с богатством, то ли сам где-то припрятал мешок-другой золотишка. Ребята рассчитывали, что он обогатит копилку их мудрости своими знаниями, но человек оказался несговорчивым. Один, самый молодой, из этой троицы неудачно воспользовался своим ножиком. Теперь вместо кучи денег они имели труп и осколки разбитых надежд.

Я приготовился лежать здесь долго. Убивать их мне не хотелось. Не то, чтоб я такой весь из себя миролюбивый парень. Просто смысла в этом не было. Если это не их земля, то сейчас должны убраться. Вот и пусть убираются, а я подожду. Бойцы из ребят никакие и видно это невооруженным взглядом. Неудивительно – королевство Коннемара не принимало участия в войне, так что практики у местных бандитов маловато. Опять же – от столицы далеко, край географии. Думаю, что все их умение общаться с мечами заключалось в многозначительном похлопывании ладонью по рукоятке. Для крестьян и этого должно хватить.

Я на секунду задумался и отвлекся, а когда снова посмотрел на тружеников ножа и топора, то увидел, что они внимательно уставились в мою сторону. Вот черт! У них в компании что, магик какой-то есть? Да непохоже. Я нащупал арбалет и направил его в сторону человека, стоявшего ближе всех. Темновато, конечно, но с такого расстояния даже целиться необязательно. Слепой, и тот не промахнется. Ни волнения, ни беспокойства не было. Я внимательно смотрел на разбойников, готовый разрядить арбалет при малейшем движении. Они не шевелились и смотрели как-то сквозь меня. Вначале я просто максимально скосил глаза, потом чуть повернул голову, а потом развернулся полностью.

За моей спиной горел костер.

Большой и яркий.

Аккурат на том месте, откуда я пришел.

Похоже, мои спутники влипли. Может, конечно, они проснулись ночью и решили выпить горячего чаю, но я давным-давно привык не рассчитывать на благоприятные обстоятельства и простые объяснения. За мою удачу отвечал какой-то очень ленивый и сонный божок. Спору нет – под конец он обычно просыпался окончательно и за волосы вытаскивал меня из безвыходных ситуаций. Но если неприятности начинались, то начинались всегда максимально громко и в неподходящее время. И вначале всегда нужно было выкручиваться самостоятельно.

Мне крайне не хотелось ввязываться в ненужную стычку. Массу людей убили именно в таких, бессмысленных и, на первый взгляд, предрешенных схватках. Составлять им компанию мне не хотелось. Если есть возможность избежать драки, то лучше ее избежать. Это я уяснил давно. Может потому и жив еще.

Парень, на которого был направлен арбалет, обернулся к своим приятелям.

– Из Вязи кто-то едет.

– Точно?

– Больше неоткуда. Эта дорога только в Вязь и ведет. До того, как эльфы появились, я с этой стороны промышлял. Странно только, что весной. Но это значит, что там только один-два человека. Деньгами не разживемся, но товар у них должен быть. Сдадим в Джеду.

Похоже, на месте нашей стоянки действовала другая компания. Узнаю свою любимую Лимбу. Вот черт! Неудачно как-то я сюда наведался. Что ж теперь делать?

Что делать решили сами ребята. Они, не сговариваясь, неспешно направились в сторону нашей стоянки. Прямо на меня. Так что и выбора практически не оставили. Разрядив арбалет в первого, я вытащил меч и, не торопясь, поднялся на ноги. Конечно, эффектнее было бы внезапно выпрыгнуть прямо перед ними. Но тут было темно, ямы какие-то, кучи хвороста, обломки стволов... Если бы я, зацепившись, пал ниц перед этой компанией, то эффект тоже, конечно получился бы изрядный... Но все-таки немножко не такой, которого бы мне хотелось.

Первый разбойник рухнул, как подкошенный. Двое остановились. Болта они не видели... Да с такого расстояния, если он не попал в кость, то должен был прошить парня насквозь, как лист бумаги.

– Шершень, что за... дьявол!

Я выступил на чуть более освещенное место и парочка сразу меня увидела. В ту же секунду в их руках очутились мечи. Да. Похоже, я и тут просчитался. Какие-то навыки обращения с подобными столовыми приборами у ребят были. Надо было немного прощупать, что ж за счастье мне привалило, но на это было мало времени. Подобные упражнения могут продолжаться долго, а сейчас это было некстати. Парочка синхронно, не сговариваясь, стала расходиться в разные стороны. Я ни на секунду не засомневался, что управлюсь с ними, но растягивать время схватки и изматывать их в мои планы ну никак не входило. Потому я просто скакнул вправо, надеясь, что под ноги не подвернется какая-нибудь дрянь.

Правду говорят, что защититься можно только от умного. От дураков защиты еще не придумали. Эти парни были дураками. Стопроцентными, качественными, тридцатипяти-сорокалетней выдержки. Представления не имею, где они учились фехтовать. Нигде. На осенних деревенских ярмарках, когда одна группа болванов дерется с другой группой болванов, вооружившись деревянными мечами, а куча идиотов аплодирует им и пьет пиво. Такой себе расслабленый вариант гладиаторских боев. С началом войны гладиаторские бои как-то зачахли. Покойников и так хватало. Когда-никогда проходили в Лиа Фаль и Глетте. Ну а в мелких городах и деревнях развлекались по-своему – таким нехитрым и миролюбивым способом. Только вот там, наверху, есть очень ироничные боги, которые недюжинной силой компенсируют подобным парням полное отсутствие мозгов. Их мечи были только чуть короче двуручных, а уж весили-то... Поймите правильно – можно виртуозно работать ножом. Быть мастером. Быть учителем всех мастеров. Владеть лучшим из всех возможных ножиком... Только троллю на это наплевать. В него ножом ткнуть – все равно, что палочкой в медведя. В лучшем случае клинок сразу сломается и еще будет время убежать. Может быть.

Они даже не пытались как-то фехтовать... Уколоть, там, меня острием, рубануть, сделать ложный выпад... Наверное просто не знали, что это такое и как это делается. Мечи им, скорее всего, нужны были исключительно для представительских целей. Чтоб зрителям страшно было. Дубина – вот идеальное оружие для таких персонажей. Они и действовали своими громадными мечами, как дубинами. Когда я увидел эту железяку, которая опускалась на мою голову, то понял, что ни парировать, ни, тем паче, отбить ее у меня не получится. (Да она весила, как половина меня!) Так что я просто не стал ни останавливаться ни оглядываться, а, не сбавляя скорости домчал до ближайшего дерева, которое находилось в шагах семи-восьми. Сзади раздалось глухое "г-гу-уп" и даже земля вздрогнула. Во здоровый лось попался!

Развернувшись, я навскидку оценил положение. Пара головорезов, не спеша, двигалась в мою сторону. Один уже вытащил свой меч из земли, а второй нес свою железную игрушку на плече. Даже мастера не могут управляться с такой оглоблей быстро, а мастером этот парень не был. Только у подобных штук есть одно неоспоримое преимущество – если она один раз попадет по тебе, то второго раза уже не понадобится. Ребята собирались по очереди гнать меня своими дубинами. Не сомневаюсь, что на их ярмарках этот трюк проходил "на ура", но местный народец не особо разбирался в обращении с оружием. Начинать беспокоиться о себе было рано – пару шагов назад отойти, а между деревьев они просто не развернутся. И тут первый из разбойников взял и просто швырнул в меня меч. Он даже не старался прибить меня. Просто швырнул плашмя, как палку при игре в городки. Не скажу, что ожидал чего-то подобного, но я уже понял, что сообразительностью ребята не блещут, так что... да, наверное, все-таки ожидал. Увернуться от этой жердины труда не составило. Я ни на секунду не спускал взгляд со своих противников. Первый неторопливо завел руку за спину и вытащил оттуда... не знаю, что это было. Для ножа чересчур великоват, для меча слишком мал. Широкое лезвие, чуть изогнутое, будто крыло птицы в полете, выглядело элегантным и хищным. И ему было не место в ночном лесу. Скорее – где-нибудь в старинном фамильном замке, королевском дворце, или на поле какого-нибудь грандиозного сражения. Не в лесу. Штука выглядела очень опасной, хоть и длина лезвия не превышала трети метра. В руках у гнома она смотрелась бы органично, хоть и непривычно – гномы никогда не делают оружие по своему размеру. Обязательно – на вырост.

А самое паршивое, что я вот как-то сразу и безоговорочно уверился, что этот парень может с ней обращаться. Хорошо может. Профессионально. Я перевел взгляд на второго. Он тоже успел расстаться со своим мечом, просто выронив его на землю. Теперь в каждой руке у него было по ножу. Дела внезапно стали намного хуже, чем я себе придумал. В этих буреломах оружие ребят выглядело не в пример лучше моего. И самое главное – я чувствовал, что с этим оружием управляться они могут. То, как они его держали... то, как двигались... неуловимое что-то. Короче, надо было заканчивать с этим побыстрее. Я со всех ног ринулся к первому бойцу, чтобы обзавестись хоть какой-нибудь площадью для маневра. Пока этой площади было не очень много, но один удар я все-таки нанести успел. Хороший удар. Его не очень многие смогли бы парировать. А этот смог. Правда, удалось ему это только за счет своей силы, но все же... Парень волчком крутнулся вокруг меня и его все-таки отбросило на несколько шагов. А меня вынесло прямо пред ясные очи второго. События развивались чересчур быстро. Он этого не ожидал, но молниеносно ударил меня правой рукой, метя в сердце. Если бы он с такой же скоростью ударил левой (а я не сомневаюсь, что смог бы, просто чуть подрастерялся), то отбить такой удар у меня не получилось бы. Я и этот-то отбил из очень неудобной позиции, почти чувствуя, как рвутся связки. Но удачно отбил. Парня чуть развернуло, а тут он еще сподобился ударить левой. Это не было разумным действием. Он, скорее всего, действовал, подчиняясь рефлексам. Если мы учились у одних учителей, то рефлексы у него тоже выжигали в мозгу каленым железом и крупными буквами. У меня еще было мгновение, чтобы уклониться, но такой хороший момент был...Я вывернул кисть так, что захрустели кости, одновременно пытаясь задрать плечо повыше, чтобы его удар пришелся туда. Плечо ожгло болью. Мой меч воткнулся в тело парня. Пальцы разжались.

Левой рукой я успел выдернуть свое оружие за секунду до того, как парень упал. Счет стал "один – ноль". Я тут же развернулся к первому и как раз для того, чтобы успеть отразить удар. Смерть своего приятеля он никак не воспринял. Даже ухмылки с лица не согнал. И началась долгая драка.

Тяжелая, ко всему прочему. Ох, как же я недооценил я его! В основном наша эпическая битва заключалась в том, что он пытался загнать меня в бурелом, а я пытался ни в коем случае туда не попасть. И то и другое – с переменным успехом. Шрамов к своей коллекции я не добавил, но и его ранить не удалось. Парень был профессионалом. Так что вопрос состоял только в том, у кого первого появится шанс. В конце концов, я все-таки убил его, хотя уже начал всерьез сомневаться, что это удастся. И это, заметьте, при том, что у него оружие было намного короче. Правда и я дрался левой рукой, а такого не делал уже очень давно. Странная и неприятная история вырисовывалась. Или я ослаб и разучился делать то единственное, чему меня обучали... или по окраинам захудалого королевства с непонятной целью шляются умелые убийцы. В одного я еще мог бы поверить. Но не более. Такие ребята – одиночки. Для них даже один напарник это шумная, бестолковая и болтливая компания. Терпеть друг друга они будут, только выполняя какую-то общую работу. Н-да-а... А я, так выходит, помешал этой работе... Ладно, будем надеяться, что я просто ослаб и разучился.

Все эти мысли я думал, пока добирался до своего лагеря. Видимость ничуть не улучшилась, но я уже здесь проходил, так что обратный путь был полегче.

В нашем лагере царила суета. Я немного понаблюдал, но никого из чужаков не заметил. Виктор, Ясмин, Дэн и Камушек. Самым спокойным из всех был Камушек. Он спал. Остальные носились по поляне, посреди которой горела огромная куча хвороста. А ведь когда я уходил, этой кучи не было. Троица размахивала горящими ветвями, но при этом все молчали. Странно как-то. Надо бы узнать, что там такое происходит.

– У вас тут ритуальные танцы, или духа огня вызываете?

Виктор подскочил ко мне. Лицо у него было злым.

– Что за... Какого... Где вы шлялись?

– Не орите. У меня с головой проблемы, а со слухом все нормально. Пописать ходил.

– Это точно – с головой у вас проблемы. Вы бы попробовали хоть раз мозгами воспользоваться. Так – для разнообразия. Вдруг, как получится?

– Я интуицией пользуюсь. Мозгов мало, так что приходится экономить.

– Так все-таки...

Мы вышли к яркому свету, Виктор увидел кровь на моем плече и замолк. Подскочили Ясмин и Дэн.

– Питер, что это?

Дэн только погладил давно небритый подбородок и промолчал.

– Поцарапался.

– Нам надо смываться отсюда? – Карелла включился в разговор.

– Не знаю. Даже представления не имею. Там трое... было. Поговорить нам не удалось, а из их разговора я ничего не понял. Черт! Там же еще один был! К дереву привязан. Только он уже вроде мертв. Но все равно надо вернуться, посмотреть. Может что и обнаружится, что не помешало бы знать. И что у вас, черт возьми, здесь происходит? Какого хрена вы такое кострище разложили?

– Вас ищем. Что прикажете думать? Я проснулся – мешок на месте, а вас нет. Я вначале думал, что по нужде отошли. Только через полчаса понял, что нуждаетесь вы очень сильно, и остальных разбудил. То место далеко?

– Да не особо. Там просто темень и ничего не видно.

– Факела возьмем. У Дэна фонарь есть. Я с вами пойду.

– Нет. А то и Ясмин надо будет брать. И Дэна. И Камушка с повозкой. Один управлюсь. А фонарь дайте.

Дэн пошел за фонарем, а Ясмин притащила какую-то тряпку и начала неумело, но старательно бинтовать длинный и глубокий порез на моем плече.

***

На пятачке, где лежало три мертвых тела, от костра остались только багровые угли и вонь дыма. Что они там палили? Добирался сюда я без света, так что вначале зажег фонарь. Разбойники, как им и полагается, были мертвы. Хорошо. Нет, они и должны были быть мертвы, но... кто его знает, короче. Ничего интересного или полезного в их карманах я не нашел. Ни карт, ни планов с красными стрелками, ни записок, написанных зловещим почерком. Но у парня, которого я убил последним, в потайном кармане в левом рукаве был мешочек с золотыми монетами. Не человеческими. Насколько я мог судить по изображенным рунам – не гномскими и не цвергскими. Они не походили даже на эльфские. Хотя с другой стороны они могли быть и гномскими, и цвергскими, и эльфскими и еще какими угодно. Я сунул мешочек в карман, снял с пояса ножны из толстой кожи и подобрал необычный нож. Я всегда относился к оружию с уважением. Оно того заслуживает. Иногда гораздо больше, чем его владельцы. Клинок был изогнут, но удивляло не это. Существует масса изогнутых клинков. Но на этом внешняя сторона изгиба была не плавной и овальной, а будто надломленная ветка. А вот внутренняя сторона изгиба была плавной. И заточка проходила с внутренней стороны. Странное оружие. Надо будет у Дэна спросить. Может это какой-то местный вариант серпа. (Не хотел бы тогда с их селянами ссориться.) Я прихватил его с собой и пошел к дереву с телом.

Тело было живо и в сознании.

И принадлежало эльфу.

Это был именно эльф и никем другим он быть не мог. Зеленые глаза миндалевидной формы, высокие скулы, островерхие уши, субтильное сложение, бледная, почти прозрачная кожа... Лесной эльф. У горних эльфов кожа смугловатая, матовая. А у лесных – белая, иногда даже зеленоватого оттенка. Правда, для эльфа он был высоковат – почти одного роста со мной. И уши не оттопыривались, а скорее были прижаты к голове. Но и такое бывает.

Вначале-то я, увидев его раскрытые глаза, лишь уверился в том, что остроухий уже помер... Ан, нет. Его глаза внимательно следили за мной, но ни одна черточка на лице даже не дрогнула. Да-а-а... Может, и вправду стоило днем сюда наведаться? Авось до того времени и отправился бы на свои эльфьи небеса? Хотя вряд ли. Они, конечно, выглядят так, будто обычным щелбаном их можно отправить в обморок, а подзатыльником – на тот свет. Но это а-агромное заблуждение. Здоровья у этих недомерков столько, что на десяток мужиков хватит. Деревенских мужиков. Из тех, которые поле без коня пашут. Эльфы, правда, поле пахать не смогут. Ни без коня, ни с конем. Силенок у них маловато. Потому и обычное (не магическое) оружие остроухих больше напоминает детские игрушки. Но вот чего у них не отнять, так это ловкости, быстроты и выносливости. Так что обычный эльф спокойно может противостоять двум-трем пехотинцам с кое-какими навыками боя.

В общем, живой эльф, привязанный к дереву, был неприятным сюрпризом. Я эльфов не люблю. В отличии от большинства жителей Федерации, у меня для этого есть кое-какие основания. Лучше всего было бы не возвращаться сюда вообще, но, к сожалению, я уже вернулся. Поэтому достал нож и перерезал веревки, которыми эльфа примотали к стволу.

Между собой остроухие болтают. С гномами и прочими тоже разговаривают. А вот с людьми – не особо. Как по мне – лучше бы вовсе не разговаривали. Ни разу не слышал, чтобы эльф ругался. Они всегда очень... крайне... исключительно вежливы. Но эти вежливые слова говорятся таким тоном, что сразу же начинаешь чувствовать себя быдлом, которое даже целовать землю, на которой стоит Господин, недостойно.

Так что я не ожидал, что освобожденный заговорит. Тем паче я не ждал благодарности. Но эльф посмотрел на меня и сказал:

– Спасибо.

Как я и предполагал, тон был такой, что сразу же захотелось впечатать ему кулаком меж раскосых глазок. И ногой потом добавить.

Однако я сдержался. Можно не любить эльфов, но все-таки лучше с ними не сориться. Так что я даже не сказал "кушай, не обляпайся", а только буркнул:

– Не стоит.

Эльф даже не взглянул в мою сторону. Он рассматривал кисти своих рук, а они были в крови. На каждой оставалось только по два пальца – мизинец и безымянный. Вот значит как. Видно ребятам очень надо было, чтобы он заговорил. Эльфы неплохо управляются саблей, но их основное оружие – лук. Лучники они превосходные, как мужчины, так и женщины. Отрезать эльфу пальцы на левой (они почти все левши) руке... Поубивав ребят, я, можно сказать, услугу им оказал. После такого у них с костей мясо состругивали бы тонкой стружкой. Что-то очень важное они узнать хотели, если на такое решились. Хотя... Может и не стоит искать слишком сложные объяснения для того, что можно объяснить обычной беспросветной тупостью. Мудрецами и мыслителями парни не выглядели. Правую руку остроухому опять же изуродовали. Если бы вначале подумали... если бы им было чем думать... то начали бы с мизинцев. Шансов получить информацию стало бы не в пример больше. А так, даже если эльф и собирался поделиться с ними своей мудростью, то после потери главных пальцев он бы точно ничего не сказал. Ну, это я так думаю. А что там себе думает эльф, только он и знает. Они ведь похожи на людей... Не только эльфы. Гномы, цверги... Вообще почти все представители Народца. Не как близнецы, конечно, похожи, но и среди людей та-акие персонажи есть, что сразу и не определишь – то ли человек, то ли гоблин какой. И поскольку они очень похожи на людей, то мимо воли начинаешь считать, что они КАК люди. Как люди думают, как люди чувствуют... Не знаю уж, как они там чувствуют, но думают они точно не так, как люди. Потому что они – не люди вовсе. А некоторые из тех, кто принимал их за людей, умерли. И умерли, заметьте, именно потому, что принимали за людей тех, кто людьми не был.

Так что когда эльф развернулся и, ни слова не говоря, пошел в лес, я даже испытал некоторое облегчение. Одной проблемой меньше. Спас его я случайно, на горячую благодарность не рассчитывал, а вот гнусностями каждый остроухий был просто нашпигован. Вот и пусть уносит их подальше от меня.

***

– А ты в этом уверен?

– Абсолютно.

– Стой. Ты же говорил, что только пару раз их видел. Может забыл?

– С чего б я забыл? Я себе такой купить хотел.

– Тебе-то зачем?

– Как зачем? В поле работать, в лесу, дома... незаменимая штука в хозяйстве.

– Странноватое какое-то у тебя хозяйство.

– Почему?

– Да у нас, в Федерации, не принято как-то мечами дрова рубить и стрелами гвозди забивать. Мне этим кхукри чуть кишки не выпустили. Это оружие.

– Ну да. И оружие тоже. Если придется. А этот – именно оружие.

– Тогда я вообще ничего не понимаю.

– А чего понимать-то? Есть ножи, которыми хлеб режут, а есть ножи, которыми режут людей. И те, и другие – ножи. Просто разные немного.

– Все равно мне кажется, что ты чего-то путаешь.

– Погоди. Сейчас покажу.

Дэн встал и пошел к своей повозке. Я взял кхукри в руки и снова рассмотрел его. На хозяйственный инструмент он походил не больше, чем саблезубый тигр на домашнюю киску.

***

Когда я показал Дэну эту штуку, то он восхищенно покачал головой, взвесил нож на руке и цокнул языком.

– Знаешь, что это такое?

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Кхукри.

Я промолчал и посмотрел на него. Однако Дэн, видимо, считал, что сказал уже все.

Дальнейший наш разговор напоминал поиски одним слепым другого слепого в темной комнате. Я не знал, что именно спрашивать, а он не понимал, что меня интересует. После неоднократного переспрашивания и множественных уточнений кое-как удалось выяснить, что эта штука называлась кхукри и наряду с рам дао (это вроде были мечи) составляла вооружение королевской гвардии. Дэн видел их в Коннемаре. Гвардейцы, как правило, водились в основном там. Один раз, после особо удачной торговли, он хотел купить себе такой же. Но вот именно такие не продавались. Оружейники поставляли их непосредственно дворцу. Кроме гвардейцев никто не имел права носить такой нож. Вообще-то, я думал, что там должна быть еще толпа народу с такими ножами. Просто эта толпа не любит находиться в первых рядах и на виду.

***

Появился Дэн. Он тащил какую-то железку.

– Вот.

Это был кхукри. Вернее, очень-очень дальний его родственник. Старый, с негодной балансировкой, немного побитый ржей, с гладкой, отполированной рукояткой. Туповатый и с зазубринами на заточке. Тем не менее, узнаваемый. Более того – до теперешнего момента я видел его почти каждый день. Но вот взгляд как-то не цеплялся. Не то, чтоб эта штука выглядела мирной. Мирной даже палка не выглядит. Просто вид у нее был какой-то... обжитой. Хозяйственный. И все же это был кхукри. Тем не менее я спросил:

– Что это?

– Мой кхукри.

– А где взял?

– Кузнец наш выковал.

– Не понял, а зачем тебе такой, как у гвардейцев понадобился? У тебя ж уже есть.

– Не, ну ты не сравнивай-то. Наш Михай же не оружейник. Да и металл... Ты разницу-то вообще видишь?

– Да вижу уж... А у оружейника, в той же Коннемаре заказать?

– Тоже нет. Те, которые такой ковкой занимаются, только на дворец работают. Не станут они кому-то другому ковать. Лицензию потеряют.

Похоже, в Коннемаре жили очень законопослушные граждане. В Федерации вопрос упирался бы только в сумму денег.

– А такие, как у тебя, значит, еще есть?

– У всех. Куда ж без него?

– Хорошо. Спасибо, что просветил. Забирай этот ножик себе. Я им пользоваться не умею.