Текст книги "Звезда дураков (СИ)"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Женщина в кресле напротив меня улыбнулась, потерла переносицу и сказала:

– Воды захватите.

Стол, на котором валялся ворох моего добра находился шагах в десяти, но добирался до него я очень долго. Не потому, что мне трудно было ходить или еще почему... Я пытался растянуть время и принять какое-нибудь решение. Наилучшим решением было бы снести голову этой Айгуль и убраться отсюда подальше. Но кто там знает, сколько народу за пределами этой комнаты, куда вообще выбираться, чтоб хотя бы до Баньши добраться и какие магические примочки еще будут задействованы... То, что они будут задействованы, у меня даже тени сомнения не вызывало...

Если честно, то она мне просто нравилась.

Даже не как женщина, хотя была красивой. Очень красивой. И это несмотря на возраст. (А сколько ей лет на самом деле?) Но даже будь она приблизительно моего возраста... Не для Питера Фламма такую женщину растили, короче.

Не по Сеньке шапка.

И я это прекрасно понимал.

Убить такую женщину... Это все равно как уничтожить какую-то невыразимо прекрасную вещь, которая существует только в единственном экземпляре. И после уже не будет существовать никогда. Вот была она, все ходили, любовались, восхищались... Никто не хотел ей обладать, просто она существовала для того, чтобы эта жизнь не казалась настолько паскудной. А потом пришел ты, сломал, поджег и еще помочился сверху. И все. Ее не стало. Вроде и не изменилось ничего. Солнце по-прежнему восходит там же, где и восходило... Море, там... лес... грибы-ягоды, эльфы эти гребаные... Все по-прежнему. Но уже не так. И так, как было, уже не станет. А виноват в этом ты.

За время своей войны я много чего навертел всякого такого, о чем вспоминать не хочу и не буду ни при каких обстоятельствах. Но и забыть это я тоже не могу.

Просто пытаюсь жить дальше.

Когда-то в моей жизни был Юл и его жена Марта. На Юла я работал, и мне нравилось бывать у них в гостях. Там я чувствовал, что обзавелся домом. Теперь понимаю, что это был счастливый билет от моей моей хромой и криворукой судьбы. Я всегда передвигался с такой скоростью, что она за мной просто не поспевала. А в Фаро, наконец, догнала и вручила выигрыш.

А потом появился мой злой гений Карелла, спалил выигрышный билет и мы отправились фестивалить по Федерации, подбирая всех ущербных встречных. А Юла и Марту убили. Не я, но из-за меня. С этим тоже приходится жить.

С Айгуль было комфортно и спокойно, как в старой одежде, которая уже срослась с телом. Как спать не в лесу под дождем, а в теплом доме и под одеялом. При этом я понимал, что это магия. Колдовство. Она отводит глаза, усыпляет бдительность, черт его знает, что еще делает... Но... может... ну, такое может быть в принципе... я не уверен, а вернее, уверен, что это не так, но все-таки... чисто теоретически... Так вот, может быть это НЕ ВСЕ магия? Не полностью? Такое ведь может быть?

Юла убил не я, а вот Айгуль, если что, придется убивать мне. И жить дальше с осознанием того, что свой второй шанс... второго Юла... я уничтожил уже лично. Если бы я был уверен... абсолютно уверен, что это только колдовство, то и проблем бы не было. Но сейчас главная проблема состояла в том, что я не был уверен ни в чем. А еще – со мной что-то происходило и это "что-то" мне не нравилось. Я начинал становиться нормальным. Таким же, как обычный человек. При других обстоятельствах мне это, может, даже понравилось бы. Но не здесь. Не сейчас. В какое-нибудь другое время

На соседнем столе лежало несколько исписанных листов бумаги, и догорала свеча на блюдце. Я еще не успел надеть куртку, поэтому задрал рукав рубахи и, не колеблясь, протянул левую руку над огоньком.

Было больно. Я терпел до тех пор, пока боль стала невыносимой, а потом убрал руку и перевел дух.

Стало легче. Нет, легче, конечно, не стало. С чего бы это?! Просто вся эта шоколадная глазурь "высоких чувств" осыпалась, и остался Питер Фламм. Злой и сосредоточенный. По колено в собственных слюнях и соплях. Мозги тоже стали работать нормально. Вроде бы. Сейчас я уже ни в чем не был уверен.

Натянув второй сапог, я засунул в голенище нож и сжал-разжал пальцы. Все работает нормально. Если пальцы начнут неметь, работать не так быстро... если хоть что-нибудь пойдет не так, как обычно, то надо ее убивать и пытаться вырваться отсюда. Куда угодно, а для начала – просто на свежий воздух. Сейчас этого делать не стоит. Надо бы все же поговорить – я вообще не представляю, что происходит. Может чего и прояснится. Но если только хоть что-нибудь не так...

Айгуль по-моему даже не пошевелилась пока меня не было. Я протянул ей кувшин и женщина жадно напилась. Струйки воды стекали прямо на грязную рубаху. Потом посмотрела на меня удивительно ясными, почти прозрачными глазами и ни с того ни с сего спросила:

– Вы когда-нибудь думали, к чему вас такая жизнь приведет?

– Специально не думал, но уверен, что к смерти. Любая жизнь приводит к смерти. По крайней мере я о других вариантах не слышал.

Я уселся в свое кресло, продолжая сжимать-разжимать пальцы.

– Я наводила о вас справки. Знаете, на удивление мало известно о человеке по имени Питер Фламм...

– Я думал, что о нем известно каждому второму жителю Федерации. Наверное, это от чересчур завышенной самооценки.

– Я имею в виду реальную информацию. Пока я с вами тут общалась, то узнала больше, чем смогли накопать мои подопечные.

– Мое упущение.

– Не кляните себя. Мои методы несколько отличаются от общепринятых.

Ни хрена меня это не утешило.

– Я хотела вас спросить об Альфреде Квинте...

Само собой. Никто не спрашивал у меня куда, к примеру, впадает Эста. Или кто сейчас является международным торговым представителем Федерации. Или еще какую-нибудь ерунду. Это никого не интересовало. А вот в желающих задавать всякие-такие паршивые вопросы недостатка не было. В свое время смерть Альфреда Квинта наделала много шума и устроила переполох на рынке. Вернее, на рынках. Он со многими был завязан. По официальной версии, его убил Донар Барбаракар, который с группой бывших морских пехотинцев Четырех королевств напал на корабль Квинта в море Рифф. Капитан промышленной разведки Хорста Клэма, который с группой ребят проходил мимо, помог в меру сил, но в стычке Квинт был убит. Барбаракар со своими головорезами тоже были убиты, а их трупы доставлены в Лиа Фаль . Так вышло, что вешать некого. Судейские тогда очень расстроились, помнится.

Квинта убил я. А если верна вся моя информация, то Альфред был мужем этой самой Айгуль и отцом Альфа и Алисы.

Кто знал об этом?

Эрлик. Но он никому и ничего не сказал бы. Он очень неразговорчивый парень.

Карелла. Он рассказал Альфу подробности. Не думаю, что кому-то еще. Дураком Виктор не был.

Альф и Алиса. Они видели, что их отец пришпилен к борту моим мечом. Ни у него, ни у нее причин скрывать это не было. Вряд ли Альф кому-то распространялся, но за Алису я бы не поручился.

Свен Якобсон, которому сказал я. Просто проговориться он не мог, но надавить на него возможно. У Свена трое девчонок и ради них он пойдет на все.

– Спрашивайте.

– Он действительно мертв?

– Да.

– Отчего умер?

От смерти, блин! От чего еще умирают! Я приготовился выбросить вперед правую руку с мечом.

– От огорчения.

– Расстроился и кровь носом пошла?

– Он очень сильно расстроился, – осторожно сказал я. Может я, конечно, и не понимаю чего-то, но, по-моему, к смерти любимых мужей немного не так принято относиться. – У него не только из носа кровь пошла.

– И кто же его так расстроил?

– Я.

– Что ж, туда и дорога мерзавцу.

Любопытно. Похоже, что не особо много счастья в этой семье было.

– А что вы вообще в этом районе делаете?

– Ваше семейное проклятие ищу.

– Я вот сейчас не поняла. Это еще ирония или уже сарказм?

Я почувствовал себя котом, который только что капитально нашкодил.

– Алису. Она пропала.

– Как пропала? Каким образом?

– Не знаю. На ферму Альфа устроили налет. Альфа ранили. Никто из жителей за Алисой не наблюдал – она не особо приятная в общении девушка, так что любовью местных жителей не пользуется. А когда Альф немного оклемался, то выяснилось, что Алисы на ферме больше нет. Альф утверждает, что она не могла уехать, не сказав ему. Не знаю, насколько он прав. В общих чертах как-то так.

– Альф жив?

– Вполне.

– А что вы делали у входа к дроу?

– Вообще-то дроу и искал.

– Зачем они вам понадобились? Ни разу не видела, чтобы кто-то добровольно тащился к этим ублюдкам. Даже не слышала о таком. Вы что, с головой не дружите?

– Мы с моей головой – лучшие друзья. Я ее вообще с руки кормлю.

– Так зачем же?

– Оперение стрел. Необычное очень. Я подумал, что они имеют к этому какое-то отношение. Может это, конечно и ошибка, но у меня не особо много вариантов было. Дроу и люди, которых, скорее всего наняли дроу. А вас я и не разыскивал вовсе.

Я поднялся и пошел к столу, где поверх бумаг и грязной посуды валялся мой мешок. Достал стрелу, которая давно уже сломалась, и показал Айгуль. Она повертела два обломка в пальцах.

– Да-а... Очень странно. Это их наконечники, и оперение тоже... Но поверьте, что дроу не стали бы этим заниматься. Особенно сейчас. У них там и без этого забот хватает. Тем более они не стали бы похищать Алису.

– По дороге я встретил пару лесных братьев и они мне рассказали, что видели в этих местах очень большую шайку. И среди этой шайки были черные полуэльфы. И они были вроде как за главных. И направлялись они вроде на Заячий полуостров. Не знаю, насколько это соответствует правде, но рассказали мне это именно так. И почему это они не стали бы похищать Алису? Нет, я понимаю, что завести себе в хозяйстве Алису Квинт – удовольствие очень сомнительное. Но я слыхал, что и сами дроу тоже мало похожи на обаятельных и приятных парней. Может я и не прав, но сдается, что с Алисой они бы поладили.

– Вы что, эмоции по уставу караульной службы изучали?

– Навроде того. Так почему они не стали бы похищать Алису?

– Алиса сама на четверть – дроу, но не из кланов Подземья.

Вот это номер! Скажите, пожалуйста! Что ж, тогда многое становится понятным. Только...

– Я что-то недопонял. А как же Альфред Квинт?

– Он не ее отец.

Все интереснее и интереснее.

– А он об этом знал?

– Естественно. И он очень любил Алису. Хотя... Квинт был редкостным скотом. Мне даже подумать неприятно, во что бы эта любовь вылилась дальше.

Что-то все равно было не так.

– А как же Альф?

– Альф – его сын.

– У Алисы был какой-то фамильный напиток.

– Был. Вы всерьез полагаете, что так сложно наделать бутылок и налить в них дорогой коньяк?

– Альф говорил, что это было сделано при рождении.

– Альф-то откуда это знает? Потому что ему папа об этом сказал? Ну-ну...

– Что, черт побери, вообще происходит? До начала нашего разговора я не понимал ничего, а сейчас я не понимаю ничего АБСОЛЮТНО!!!

Айгуль закрыла глаза и потерла их пальцами.

– Да. Конечно. Мне следует вам кое о чем рассказать. Просто, чтобы ситуация немного прояснилась. Все я рассказывать не буду – это вам будет просто неинтересно. Кроме того, эта ситуация вас никак не касается и не задевает. Она даже вашей расы никак не касается. Если будут возникать вопросы – задавайте их сразу. Итак. Я принадлежу к расе эльфов. Если быть конкретнее – дроу.

– Дроу – это эльфы?

– Да.

– Мне говорили, что они черные с белыми волосами.

– Не обязательно. Хотя – да, большинство выглядят именно так. Я – дроу только наполовину. Вот мать была чистокровной, а в Алисе только четверть темной крови. Своего отца я не видела, но он был из горних эльфов. Я, как и весь мой клан живем на поверхности, а не под землей. Давным-давно произошла одна мутная и неприятная история и нас изгнали из наших городов. Правильно сделали и спасибо им за это. Нас тут не очень много, но достаточно. В основном мы занимаемся тем, что от имени дроу ведем переговоры с местными эльфами, иногда – цвергами, гномами и прочими. Время от времени Подземью требуется их помощь. Кроме того, там постоянно идет война и потому перманентно требуются союзники.

– Я считал, что вы враждуете с ними.

– Обычно так и есть, но до откровенных стычек уже давно не доходит. Там, под землей, своих проблем хватает. Мы занимаемся тут не только переговорами, но это к делу не относится. Кроме всего прочего, я – верховная жрица своего клана. Верховной же жрицей была и моя мать. Верховной жрицей должна была стать и Алиса, но у нее нет магических способностей. Вернее, есть, но очень слабенькие. Это проблема. К тому же если она пропала... Это еще большая проблема. Но одно я знаю точно – дроу тут абсолютно ни при чем.

– Это точно?

– Точнее некуда. Она им не нужна ни для каких целей, а сориться с нашим кланом без серьезной на то причины они бы не стали – все-таки мы единственные, кто помогает им поддерживать отношения с поверхностью.

– Тогда откуда взялись черные полуэльфы с белыми волосами, ведущие неизвестно откуда и неизвестно куда, большую шайку?

– А вот этого я не знаю. Я даже не уверена, что это правда.

Причин не верить ей у меня не было, хотя все это и звучало как-то странно. Я почесал в затылке.

– Ладно. Будем считать, что я поверил. Но у меня вопрос не совсем по теме. Если Альфред Квинт не отец Алисы, то кто ее отец?

Айгуль печально улыбнулась.

– Сомневаюсь, что эта информация будет вам полезна. Но я отвечу. Ее отца звали Теодором и он был человеком. Еще из старых, первых людей. Он знал вашего отца, если вам это интересно. Очень давно они вместе служили, хотя потом судьба их разбросала, и они нечасто виделись. Я его любила, хотя сейчас это уже не имеет ни малейшего значения. Но я его сильно любила. Он мертв. Убил его Альфред Квинт со своими головорезами, а виновата в смерти Теодора только я.

Айгуль замолчала и уставилась на меня. Глаза не выражали абсолютно ничего. Я молчал. Что тут говорить? Мы все виноваты в чьей-то смерти. Или думаем, что виноваты, а это еще хуже.

– Почему вы сказали, что виновны в его смерти?

– Потому что я в этом виновна. – Она печально улыбнулась уголком рта. – Квинт знал, кто я такая и ему нужна была моя помощь. С ним ни гномы ни цверги общаться не стали бы, а я могла их уговорить. Во всяком случае я так думала вначале. Он захватил меня, чтобы я помогла ему в этом. Теодор пришел на выручку, но его уже ждали и хорошо подготовились. Убили его только через пять лет. Временами я думаю, что на самом деле Квинту нужна была не я, а он. Альфред что-то очень сильно хотел у него узнать.

Я вспомнил свою первую и последнюю встречу с Квинтом и все, что он тогда наговорил.

– Он хотел узнать, как добраться до Терры. Или до базы, которая находится там же – у портала.

Айгуль с любопытством взглянула на меня:

– Серьезно? Даже в голову такое не приходило. И что? Узнал?

– Да. И побывал на Терре.

– Откуда вам это известно?

– Сам сказал. Перед Виктором хотел похвастать.

– Ну и как, доволен остался?

– Сомневаюсь. На Терре ничего нет. Только песок. Они даже воду продают друг другу.

– Не особо там весело. А вы откуда знаете?

– Я там был.

– Вот ведь... Скажите, а как вы все успеваете?

– Встаю пораньше, ложусь попозже. И не стараюсь казаться лучше, чем я есть на самом деле. Это массу времени экономит.

– Похвально.

– Не обижайтесь, Айгуль, но мне ваше одобрение или порицание – как зайцу костыли.

– Переживу. Что вы собираетесь делать.

Я почесал нос.

– Теперь не знаю. Кроме дроу у меня идей не было. Надо, чтоб мозги немного остыли – может чего в голову и придет.

– Как вы вообще к ним собрались попасть? Поверьте – до ближайшего города двое суток добираться и это в том случае, если правильную дорогу знаешь.

– Да не собирался я к ним сходу лезть. Я же не совсем идиот. Так что прекрасно понимаю – в этом вашем Подземье у меня шансов не особо много. Думал, может что-нибудь придумается, или сами дроу появятся, или люди, которые с ними были... или еще что-нибудь произойдет. Это, конечно, не лучшая тактика – засунуть в бочку с дерьмом палку и размешать хорошенько. Но обычно она действует и что-то выплывает.

– Потрясающая глупость. Феерическая, можно сказать.

– А я по жизни туповат. Так что не надо всех этих аллегорий со сложными словами. Я все равно не пойму.

– Как скажете. А Виктор с вами?

– Вроде как. Только он в другое место направился. Я считал, что без него быстрее управлюсь.

– А что вы о нем вообще сказать можете? Что он за человек?

– Вы что его совсем не знаете?

– Совсем не знаю. Раньше всеми делами его отец заправлял, а Виктор в основном устраивал скандалы и дебоши в высшем обществе. Скандалы меня не особо интересовали, а вот его отец был очень умным, сдержанным и дальновидным человеком.

– Насчет умного – не знаю, а вот сдержанный – это не про Виктора. Он – краса и гордость нашего цирка шапито. Восходящая звезда шоу уродцев.

– Странный вы человек, Питер. Очень странный. Чем больше на вас смотрю, тем больше удивляюсь.

– Чем же это я такой странный?

– На первый взгляд вы всех ненавидите... а... на второй... тоже... а вот дальше... еще хуже... В общем, как вас не рассматривай, но любви к человечеству у вас маловато.

– И что именно вас удивляет?

– Таскаетесь с Виктором по Федерации... Большого убили за то, что он вашего друга убил. Алису вот бросились искать. Понять не могу, зачем вам это надо. Это не похоже на ваш стиль. Вы ведь участвовали в той мясорубке у Фортенсберга? Налете на Гвалд Ир Хав? Резне в Хаттори?

– Да, – коротко сказал я.

Айгуль немного подождала продолжения, но не дождалась.

– Не хотите рассказать?

– Нет.

– Как знаете. Если бы я не слышала обо всех ваших... хм... подвигах, то решила бы, что вы из этих людей... ваших человеческих церковников. Такие только у вашей расы есть. Те, которые считают, что добро побеждает зло. Вас не в монастыре случайно воспитывали?

– Нет. А добро и вправду побеждает. Только не в каждом раунде. И вообще – кто победил, тот себя добрым и назначает. Это навроде приза за победу. Эстафетная палочка доброты ему переходит. Я уже говорил – победителей не судят, потому что судят победители.

– Вы всерьез собрались в случае чего в Подземье спускаться?

– Пару часов назад это была одна из моих идей, но я надеялся, что появится лучшая.

– Вы что, смерти ищете?

– Это она меня ищет, но пока, тьфу-тьфу, расходились краями. Кроме того, у каждого есть свое право на несчастье.

– И что, совсем не страшно?

– Ну как же "не страшно"? Руки дрожат, пот холодный, заикание, кошмары ночью...

– Правда?

– Нет. Но не боятся только дураки и покойники. И еще Эрлик. Храбрость – это когда никто не знает, как вам страшно.

– Может вы все-таки скажете, зачем разыскиваете Алису? Мотивы?

– Исключительно личные и корыстные.

– А если серьезно? Почему?

– По велению сердца.

– У вас и сердце есть? Во, номер! Где раздобыли?

Вот черт! Что ж такое!? Каждый первый, встречающийся на моем пути, считал своим прямым долгом поиздеваться надо мной. А с этой Айгуль вообще все было не так. Все неправильно. Хотя с другой стороны, что в моей жизни вообще было правильным?

– Вы влюблены, Питер. Не могу сказать, что мне это очень нравится, потому что вы влюблены в мою дочь, а вы – не тот человек, которого я хотела бы видеть своим родственником...

Неизвестно почему, но меня это заявление разозлило. Гляньте-ка! Сама любовь крутила с кем ни попадя, а я, видите ли, рожей не вышел! Нет, я понимал, что рожей не вышел... да и характером тоже. Но вовсе не обязательно было мне об этом сообщать. Может я очень чуткий и ранимый, а тут все, кому не лень, к моему сердцу и разуму взывают. И гляньте, какая компания подбирается – дроу и фоморский капитан! Просто эталоны совести, блин!

– Если б в остатках моей души сохранились хоть какие-то намеки на человеческие чувства, то я бы оскорбился...

– Право, не стоит. Вы мне нравитесь. Не знаю почему, но нравитесь. Дело вовсе не в вас. Дело в Алисе. Я прибыла в Федерацию, чтобы забрать ее с собой.

Меня так и подмывало спросить, куда это нужно забирать Алису, но я прикусил язык. Надо будет – сама скажет.

– Она должна стать верховной жрицей Паучьей Королевы Ллос и я должна подготовить ее к этому. Но с самого начала все пошло не так. Я долго искала Алису и мы как-то пересеклись в Лиа Фаль. И там я обнаружила, что магических способностей у нее нет. Конечно, если она станет верховной жрицей, то Ллос поможет ей, увеличит силу, но для этого ведь хоть какая-то сила должна быть! А у Алисы настолько мало способностей, что я просто опасаюсь. Так что даже не подходила к ней близко.

– Почему?

– В нашей религии очень жестокая борьба за власть. Любая из жриц Ллос сможет превратить ее в драука и отправить в Подземье.

– В кого, простите?

– Полу-дроу, полу-паук.

– Суровая у вас религия.

– Угу. Алису надо разыскать.

Да уж... Я вообще-то с этого и начинал наш замысловато закрученный разговор.

– Я помогу в этом. В Подземье вам соваться нельзя. Вы просто не найдете там ничего. А если хватит таланта найти, то вас убьют. Тихо, без выяснения обстоятельств при которых вы появились и без каких либо объяснений. Так что пойду я. В городе я была и меня там никто не тронет. Ни одна из рас, обитающих на поверхности, кроме, пожалуй, людей, не станет общаться с дроу. Если честно, то они очень неприятные персонажи. Так что мой клан выступает своего рода посредником между дроу и прочими. И ни один из кланов Подземья не станет портить с нами отношения, ни при каких обстоятельствах. Они редкостные сволочи и эгоисты, но точно уж – не дураки. А теперь скажите мне – есть ли еще какие-нибудь обстоятельства, о которых мне нужно знать?

Я немного подумал.

– Я уже видел такие же стрелы.

– Точно такие же? Вы их хорошо рассмотрели?

– Лучше, чем хотелось бы. Они из меня торчали. Две штуки.

– Кто в вас стрелял?

– Этого я не знаю. Не видел. Дело было ночью в лесах Торк Триата.

– А как вам выжить удалось?

– Если бы ребята не подоспели, то не выжил бы. Да и так с трудом получилось. Раны плохими были. Если бы лагерь с костоправом чуть подальше был, то по дороге помер бы.

– Странно. Или это были не дроу, или вы очень везучий человек.

– Стрелы-то эльфьи. Хотя... может быть какие-нибудь умники решили на них все спихнуть и просто пользовались эльфьим оружием... Не знаю. Но в то время среди солдат ходили упорные слухи об эльфьих шайках, которые занимаются тем, что убивают людей. Вроде бы такие шайки были и у нас и у королевичей. А может и у нас и у королевичей были одни и те же. Все считали, что они выползли с Вороньей равнины.

– Нет.

– Что "нет"?

– Не с Вороньей.

– Ага. Дроу не могли похитить Алису, эльфы-убийцы не имеют отношения к Вороньей равнине... А откуда тогда все это сыплется? Из-за моря Рифф? Из Чужих земель? Из Пограничных земель? Откуда еще?

– Не кипятитесь. На Вороньей равнине живет много эльфов, немного людей. С гор забредают гномы и цверги, но те долго не задерживаются. И поверьте – это не они. Для обитателей равнины самое главное, чтобы их не трогали. Не лезли к ним. Потому и сами они ни во что не вмешиваются. И человека они могли бы убить только в том случае, если этот человек забрел на равнину не для того, чтобы остаться, а с какой-то недоброй целью. Последние пятнадцать лет я там жила и поэтому знаю.

– Я учту, но не думайте, что я безоговорочно вам поверил. Теперь еще один факт. Не так давно я ездил в Коннемару по делу. На обратном пути, уже возле Альбы на меня напали. Банда была большая – несколько десятков, и напали как-то внезапно. Как ваша шайка. Я должен был их почуять, но не почуял. Еле ушел. Возможно, смог уйти просто случайно, потому что гнали два дня. Эльфов, полуэльфов и черных эльфов с белыми волосами я там не видел. Только люди. Но сабелькой в бок меня ткнуть успели. Немножко. Я вначале даже внимания особого не обратил. А вот через шесть часов обратил. Тогда просто не подумал об этом, но потом Альф и Виктор мне сказали, что на сабле заклятие какое-то было. Думаю – разовое, хотя, может, саблю Народец ковал. Если верить их словам, то не помер я только чудом. Альфу и Виктору пришлось за тотемником ездить, поскольку магики в округе не водятся. Опять-таки, по их словам, снять заклятие он не смог, а просто разрушил. Заклятие было странным. По крайней мере, я о таком не слышал никогда. Тотемник, похоже, тоже. Говорят, просто в восторг пришел.

– А в чем странность?

– Ну, оно меня вроде как убивало, но при этом боль глушило. Больно и вправду не было... нет, ну, было, конечно, но не особо. Просто слабость изматывающая. А вот когда заклятие разрушили, то стало просто адски больно.

– Это точно?

Я поднял глаза. Айгуль цепко глядела на меня и в глазах была плохо скрываемая тревога.

– В колдовстве, магии и прочих хитроумных заморочках я не разбираюсь. Насчет боли – точно, а остальное – за что купил, за то и продаю.

– Это очень-очень плохо.

– Почему? Я что, все-таки помереть могу?

– Не думаю, если заклятие разрушили. Но если все было именно так, то... короче это было заклятие дроу. Довольно распространенное, но ни у ваших колдунов, ни у эльфьих магов такого нет. Там точно не было никого, похожего на дроу?

– Не видел. Но не думаю, что я всех успел рассмотреть. Не до того как-то было. И еще вот такая деталька – в Коннемару я ездил, чтобы найти одного эльфа и поговорить с ним о дроу.

– Ничего себе! А с чего это вы решили, что он вообще станет с вами разговаривать, и уж тем паче – о дроу?

– Я не был уверен, но попытаться надо было. Я ему услугу оказал – жизнь спас. Может и получилось бы чего...

– Эльфу жизнь спасли? Это как? А главное – зачем?

– Получилось так просто...

Я рассказал ей о нашем приключении у Джеду, вскользь упомянув о троице, один из которых таскал с собой кхукри с королевским клеймом. Рассказал и о том, что эльфу отрезали по три пальца на каждой руке.

– Да-а-а... Насыщенная у вас жизнь, Питер.

– Я вообще-то смотрителем маяка хотел стать. Но не сложилось как-то.

– Ну, теперь, по крайней мере, кое-что проясняется.

– А я могу узнать, что именно?

– Это не то, о чем вы подумали. Я об Алисе говорю.

– И?

Айгуль тяжело вздохнула и сказала:

– Принесите еще воды, пожалуйста. Там бочонок возле стола стоит.

На ее лбу блестели мелкие капельки пота, глаза чуть затуманились и вообще вид она имела какой-то нездоровый.

– Вам плохо?

– Да. Не обращайте внимания – действие этого дьявольского варева заканчивается. На вас, я гляжу, не особо подействовало? Ну а я-то его уже столько выпила, что по справедливости должна была в этой жидкости утонуть.

– А зачем мы его пили, если это такая вредная штука?

– Не выдумывайте – никакая это не вредная штука. Во всяком случае – для вас. Это мне надо было поостеречься. А пили мы его, чтобы я могла на вашу волну настроиться, а вы – на мою. Чтоб прочувствовали мы друг друга. Да принесите воды, пес вас дери!

– Сейчас, сейчас...

Я взял кувшин и пошел наполнять его. Во как! Коктейльчик-то оказался с сюрпризом. Ну, такого, собственно говоря, и надо было ждать. Зато Айгуль, вроде, не врет.

Расплескивая воду по дороге, я вернулся и подал кувшин женщине. Она схватила его и стала жадно пить. Вода стекала на грязную рубашку двумя тонкими струйками. Айгуль выпила все за один раз. Вода тут же выступила крупными каплями пота на ее лице. Внешне ей никак уж не стало лучше, но голос приобрел ту бодрость и твердость, которая в нем была раньше, а потом немного подзавяла.

– Потом еще воды принесете. Пока садитесь и слушайте. В Лиа Фаль я общалась с Алисой.

– И она вас не узнала?

– Вы что идиот? Полагаете, что я с ней в этом виде общалась?

Я только хмыкнул. Фокус был нехитрым – любой колдун мог изменять свою внешность. Делали это, правда, немногие – больно большой кусок энергии забирала такая иллюзия. Да и любой другой колдун сразу бы почувствовал, что здесь что-то не так.

– Нет, не полагаю. Просто спросил, чтобы увериться.

– Мне надо было поговорить с ней, чтобы узнать, чего она ждет от жизни, на что надеется, как относится к эльфам... много чего. Только вот узнала я совсем другое. Мы сидели в кафе, пили чай и она, не умолкая, рассказывала о своем путешествии по Федерации, о Викторе Карелла, об Эрлике, о Полине и о Питере Фламме... Кто такой Карелла я более-менее знала. Кто такая Полина Грин – тоже. А вот о Питере Фламме я не знала ничего. А о вас она говорила постоянно. Уже тогда у меня возникла неприятная мыслишка, что девочка в вас влюбилась.

– Да с чего вы взяли?

– Я прожила на этом свете достаточно долго, чтобы отличить простую девочку от влюбленной. Ну да ладно – молодые девушки часто влюбляются и так же часто плачут в подушку, переживая, что их избранник оказался негодяем. А вот когда я навела справки о вас, то у меня просто волосы дыбом встали. Естественно, половина этих рассказов – вранье, но даже вторая половина... даже треть... Скажите, сколько правды в рассказах о вас?

– Ее там нет вообще. Все вранье, но вранье, которое имеет под собой реальную основу.

– Ну, хоть так... Мне просто любопытно... Вас что, никак не задевает, что по Федерации ходит столько слухов о зверствах Питера Фламма?

– Раньше задевало. Сейчас – нет. Кстати, большая часть всех тех кровавых деяний, о которых рассказывают в кабаках, принадлежат не мне. Даже не знаю кому. Наша, как вы говорите, "заварушка" подняла и вымела на всеобщее обозрение весь ил, всю грязь и весь мусор из самых дальних уголков Федерации. Каждый, кто остался жив, чем-нибудь отличился – иначе он просто не смог бы выжить. Я много чего натворил, и я ничуть не лучше их, поверьте. Я – хуже. Но далеко не вся кровь этой войны на моих руках. Даже не большая ее часть. Но все уже закончилось и никто не хочет вспоминать о том, что и как он там делал. "Я? Нет, это не я. Это все Питер Фламм..." Просто в стаде белых овец должна быть черная, иначе белые овцы не будут такими уж белыми. И вот они соберутся и назначат между собой ту, которая не очень белая. И через некоторое время она станет черной.

– Вы философ...

– Я реалист.

– Все равно как-то не очень честно получается.

– Честность тут ни при чем. Это вопрос выживания. Иначе можно просто сойти с ума.

– Да-а... Что тут скажешь? Жизнь к вам крайне несправедлива – только и всего. Не обращайте внимания – она к каждому первому несправедлива. Если не верите – спросите у любого.

Ага. Спасибо за совет. Во мне полегчало-то. Прям каменный оползень с души. А еще болтают о какой-то неземной мудрости эльфов.

– Даже не передать словами, как это меня утешило. Знаете что, Айгуль? Вы лучше помолчите. У меня есть один приятель. Он обожает с умным видом говорить глупости, которые всем уже оскомину набили. Если что, так я к нему обращусь.

– Вы сейчас о Карелла говорите или о своем напарнике, с которым бар держите?

– О Викторе. О великом повелителе иллюзий.