Текст книги "Звезда дураков (СИ)"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Я приобнял Ясмин левой рукой и повторил свой вопрос:

– Что у вас творится?

Вопрос прозвучал несколько растеряно. Карелла подошел и протянул руку для пожатия.

– Третьего дня тут появился Баньши – весь в ссадинах, в мыле, без упряжи и вас. Мы всерьез считали, что Питер Фламм покинул мир живущих. Так что лучше расскажите, что с вами произошло.

Подошли Альф и Эрлик. Я обменялся рукопожатием с Альфом. Эрлик тоже пожал мою ладонь и внезапно произнес:

– Я знал, что это не так.

Во как! Надо будет момент запомнить – Эрлик нечасто снисходил до произнесения слов, так что эта фраза по его шкале вполне могла считаться долгой и логически завршенной беседой.

– Расскажу, конечно, – куда денусь. Пойдем только Баньши навестим.

Ясмин отлипла от меня, подняла голову и сказала:

– Питер, мы думали, что ты... что тебя...

– Я понял уже. Пошли в конюшню.

Баньши действительно выглядел очень ободранным и... как бы это сказать... взъерошенным, что ли? Хвост и грива у него, конечно, дыбом не стояли, но какое-то общее ощущение взъерошенности и ошалелости было.

– Жив, значит, курилка, – только и сказал я. О чем еще мне с конякой разговаривать? Похлопал Баньши по крупу и добавил то ли для него, то ли для себя:

– Нормально все. Все уцелели – уже нормально.

Банньши скосил на меня свой черный глаз и промолчал. Зато Виктор решил, что он хранил молчание слишком долго.

– Да что у вас такое там случилось?

– Каждому овощу – свой фрукт... или свое время. Как-то так, вроде. Сейчас – время завтрака.

– Обеда вообще-то.

– Это кому как. Пойдем – расскажу, что сумею.

Я рассчитывал, что вначале удастся поговорить с Виктором, рассказать об Айгуль, чтобы избежать ненужных вопросов. Как бы я не относился к Карелла, но он был дошлым проходимцем, въедливым, как ржавчина. Вопросы у него возникли бы обязательно. Как обычно, мой план был хорошим, но жизнь внесла в него свои коррективы. Потому я уселся возле Виктора, пнул его под столом и прошипел:

– Все вопросы при себе держите, или я вам зубы в глотку заколочу. По одному.

– Умеете вы, Питер, убедительные доводы находить в споре.

– Потом все объясню.

В сторону Эрлика я даже не глядел, но знал, что он все слышит. Моя вера в возможности нагуаля была безгранична. Он был самым могучим колдуном из всех ныне существующих. Просто колдовать не мог. И магических способностей не было. Без этого как-то обходился.

Изо всех присутствующих есть хотел только я. Эрлик снова уселся в свое кресло и занялся разглядыванием ногтей, а остальные расположились вокруг меня. Я закидывал в пасть остатки завтрака, которые не успели убрать со стола, и обрисовывал обстоятельства, при которых расстался с Баньши. Темных красок при этом не жалел. Вопросов никто не задавал. Так что, когда я закончил, то некоторое время просидел в тишине. Первым доложен был нарушить молчание Виктор, и я уже приготовился еще раз пнуть его под столом. Но...

– Так... это... я не понял – что с Алисой?

Альфа я вообще как-то в расчет не принимал. Он всегда довольствовался или моими решениями или решениями Карелла. Так что вопрос прилетел неожиданно, хоть если бы я потрудился порыться в памяти и немного раскинуть мозгами, то пришел бы к выводу, что это – единственное, о чем следует спросить. Прочие злоключения Фламма интересны только ему самому. Я машинально посмотрел на Виктора. Тот пытался скрыть ухмылку, и получалось это из рук вон плохо.

– Не знаю, – коротко сказал я, плохо скрывая раздражение.

Не особо любезный ответ получился. Черт! Уж Альф-то точно ни в чем не виноват. Вдогонку попытался немного смягчить сказанное и как-то пояснить ситуацию:

– Я не смог ее обнаружить... пока не смог... просто сейчас ее поисками занимается... занимаются... ну... другие люди... да, люди.

Наконец я смог сделать над собой усилие и заткнулся. Теперь Альф выглядел по-настоящему встревоженным.

– Она жива?

– Да... наверное... так считают.

– Кто?

Я тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на Виктора. Он уже даже не пытался прикинуться смущенным, и это окончательно вывело меня из себя.

– Помолчи, Альф. Я не могу тебе все рассказать... Пока не могу. Да я и сам не особо понимаю, что происходит. Алиса жива и... Жива она, короче. Все. Теперь вы, Виктор. Вам это лицо не идет. Или сами сделайте рожу проще, или я этим займусь. Второй вариант вам откровенно не понравится.

Карелла мгновенно согнал с лица ухмылку, но успел-таки вставить:

– Я жизнерадостный человек просто. Оптимист по натуре.

– Ваших родственников, видно, очень умиляло, когда их толстый карапуз вприпрыжку за солнечными зайчиками бегал. Только с тех пор много времени прошло, так что не следует путать оптимизм с идиотизмом. Это разные понятия. Мне надо поговорить с вами. И с Эрликом тоже. Пошли.

Выходя из комнаты, я старался не встретиться глазами с Альфом. Все получилось, как обычно. Плохо то есть. На его месте я бы сейчас прикидывал, как простыми средствами максимально испортить и так несладкую жизнь Питера Фламма. И главное – осуждать Альфа за это сложно. Как вообще люди ухитряются общаться без постоянного желания свернуть друг другу шею? Наверное, оттого и войны случаются.

Виктор вылетел за дверь первым. Вслед за ним неторопливо вышел Эрлик, а замыкал шествие я.

– Где все люди делись?

– Скорее всего, сидят по домам. Тут, знаете ли, тоже кое-что произошло... вроде бы. Но вначале рассказывайте вы.

– Не здесь. Пошли в трактир местный, там сейчас народу быть не должно – рано еще. Можно будет спокойно поговорить.

***

– Вот, как-то так получается, – мрачно сказал я, соединяя все пивные пятна на столешнице извилистыми линиями. Карелла и Эрлик завороженно следили за движениями моего пальца.

– А вы уверены... – наконец нарушил молчание Виктор. – ...уверены, что все это правда?

– Естественно, я в этом не уверен. Скажу больше – я не уверен в том, что я – это я, вы – это вы, и вообще вся эта действительность является реальностью хоть в какой-то мере.

– Тогда вам уже не повредит, что в округе видели голема. И, судя по описанию очевидцев, – железного.

– Хорошо, – бесцветно сказал я.

– Не понял?

– Чего тут понимать? Для полноты картины не хватало только его – маленького штришка... последнего гвоздика в крышку гроба моей реальности.

– Я ничего не понимаю.

– Вы сейчас мой хлеб отбираете. Ничего не понимать – моя работа. А вы должны сидеть и с умным видом разную чушь молоть.

– Что с вами, Питер? – Карелла не на шутку встревожился.

– Когда придумаете – мне сообщите, чтоб и я какое-то представление имел.

– Когда спали в последний раз?

– На этой неделе.

– Вам отдохнуть надо. Вы не в себе.

– Последние лет десять-пятнадцать я точно не в себе. А поскольку и вы это заметили, то значит сейчас я не в себе основательно.

А ведь и вправду хотелось спать. Только сейчас понял. Последние несколько дней это в голову не приходило. Там просто места свободного не было – в голове-то.

– Пойдемте обратно, к Альфу.

– Черта с два. Никуда я не пойду. Тут две комнаты для постояльцев есть. Постояльцев, правда, нет, и там разный хлам хранят... Идите, договоритесь с хозяином, а я пойду отдыхать.

***

Проснулся я на деревянном полу. Поскольку на нем я и засыпал, то причин для беспокойства не было. Когда-то в этой комнате были кровати, но те славные времена я не застал. Сейчас ни одна деталь не напоминала того факта, что это место изначально предназначалось для жизни людей. На ферму к Альфу приезжало мало посетителей, и те, кто приезжал, останавливались непосредственно у хозяина. Так что сейчас комната была максимально завалена деревенским хламом – в основном сломанными столами и табуретами. Не знаю, зачем Мирко хранил их. Может отломанные ножки и треснутые столешницы напоминали ему о былой славе... Хотя, скорее всего, он этим мусором просто камин топил.

Я с наслаждением потянулся и почувствовал себя голодным, веселым и злым. Отлично. Так и должен начинаться нормальный день. Спустив свои кости вниз по лестнице, увидел Мирко, который с блаженным видом потягивал трубку, сидя прямо на стойке и болтая ногами.

– Привет, Мирко. Немного у тебя посетителей.

– В пять утра? А с чего их много будет-то? И тебе, привет, Питер.

– Уже утро? Я думал, что только вечер.

– Вчера был вечер. И сегодня еще будет. Успеешь насладиться.

– Виктор и Альф где?

– Спроси у их няни.

– У тебя всегда по утрам такое плохое настроение?

– Когда мне затемно приходится вставать? Тогда – да, всегда. А обычно – нет.

– Из-за меня, что ли?

– Ага.

– Я извиняться не буду.

– Да я и не ожидаю.

– У тебя поесть чего-нибудь есть?

– По мышеловкам можешь пошарить. Тока там ты ничего не найдешь. – Мирко поскреб седую и густую щетину на подбородке. – Я из-за тебя побриться не успел.

– Ничего – отрастишь бороду, переедешь на ту сторону гор, найдешь себе новую старуху и начнешь жизнь заново.

– Хорошо бы. Только я и со своей уже помирился.

– Налей тогда пива – выпьем за воссоединение семьи.

– Когда тебя будут убивать, попроси, чтоб язык отрезали и мне прислали. Я его ржавыми гвоздями к дверям приколочу.

– Обязательно. Пива налей-то.

– Уже. Вон стоит. Я знал, что ты скоро проснешься.

Пиво было теплым, некрепким, с ароматом каких-то лесных трав. Рецепт приготовления знала только семья Мирко, и трактиру не грозило разорение и закрытие до тех пор, пока богатеи из Альбы закупают этот напиток бочками.

– Как ты ухитряешься такое мерзкое пойло варить? Поделись рецептом – думаю заняться выведением клопов.

– Это специальный сорт. Для самых дорогих гостей. Я его не варю. Просто разливаю из той бочки, куда весь поселок мочится.

– Я так и думал, собственно. Слышал что-нибудь о железном големе?

– Все слышали. А тебе что за дело до него?

– Так... люблю всякие новости слушать.

– Это с тобой как-то связано?

– Нет, конечно. С чего ты взял?

– Послушай, Питер, о тебе тут слышали все... и всякое слышали, если ты понимаешь, о чем я. Но ты приятель Альфа, потому и относятся к тебе соответственно. Лично я в этого голема не верю, но слух наделал здесь много шороху. Так что для тебя будет лучше, если ты и вправду никак с этим не связан...

– А-а...

– Молчи – я ничего не хочу слышать и ничего хочу знать.

– А-а... откуда вообще ноги у этой истории растут?

– Франка знаешь? Угольщик. Кривой на один глаз.

– Видел, вроде бы, но не припомню, чтоб знакомились.

– Он здесь редко бывает. В основном у своей угольной ямы торчит. Там и голема видел. Если хочешь мое мнение узнать – вся эта история даже на балаганную пьеску не тянет.

– Чего так?

– Если б он еще пару стаканов своего пойла хлопнул, то увидел бы как армия лепреконов с кентаврами бьется под аккомпанемент оркестра феечек.

– Бухает?

– Трудно сказать. "Бухает"– это когда пьет-пьет, а потом р-раз – и трезвый вдруг. А у Франка никогда не было, чтоб "р-раз" и "вдруг". Сравнивать просто не с чем. Он всегда такой. В поселке никогда не пил, но я ж говорю – он тут вообще нечасто бывает. В лесу живет, в лесу работает, в лесу гонит и в лесу пьет. А уж что он там в свою настойку добавляет, какие волшебные грибы и корешки – неизвестно.

– И человеку с такой репутацией верят?

– Не особо, но, во-первых, звонких историй давно уже не было, стосковался народ по слухам. Во-вторых, даже в самых дурацких историях Франка всегда есть какая-то капля реальности. Понятия не имею, откуда он их берет, но Франк в лесу живет, говорят, якшается со всякими не-людьми...

– Эльфами?

– Наверняка не только с ними. Я ж говорю – со всякими. Слыхал, как гоблины Бри Болг разграбили?

– Да.

– Во! А Франк эту историю рассказал за месяц до того, как сюда слухи стали доходить. А уж в газетах еще позже все появилось.

– Ты ведь сам только что сказал, что не веришь ему.

– Я такого не говорил. Я сказал, что не верю в голема. Ты не хуже меня знаешь, сколько энергии надо для такой игрушки. Колдуну, у которого есть такое количество ненужной энергии, голем просто не нужен, а у тех, кому он нужен, столько энергии нет. Все очень просто. Не было там никакого голема.

– А что было?

– Откуда я знаю. Я вообще бормотание Франка не разбираю. Просто тут мужики по вечерам постоянно эту новость обсуждают.

– А самого Франка как найти?

– Пару километров по дороге в Тару, а там тропу влево увидишь. Черная такая тропа – по ней постоянно уголь возят.

– Спасибо за пиво. Пойду, угольщика навещу.

***

– Где вы таскались?

– Гулял.

– По северной дороге?

– Ага. Мирко сказал?

– Сам догадался. Узнали что-нибудь?

– Только то, что мамаша Франка грешила с кем-то из не-людей. Явно не эльфом. И бабка, скорее всего, тоже грешила.

– А если серьезно?

– А я и так серьезен. То, что этот Франк немного похож на человека, ничем иным, кроме как шуткой природы, не объяснишь. В нем намешано столько чужой и разной крови, что наш Альф после него может считаться эталоном человеческой расы.

– Ну?

– Ничего. У меня создалось впечатление, что он здесь только частично. Причем – меньшей частью. А где большая часть его сознания находится, можно только догадываться. И догадываться очень не хочется – можно ведь и догадаться. Говорит так, будто духов вызывает или заклятие накладывает – просто звуки какие-то невнятные. Так что смысл тоже приходится угадывать. Я не уверен, что угадал правильно – воображение у него богатое.

– А что удалось угадать?

– Он видел голема. Вот, практически, и все. Я даже не могу сказать, здесь он его видел, или в каких-то своих далеких видениях. Но то, что голем был – это точно.

– Откуда такая уверенность?

– У "моего" голема спереди клеймо было – звезда с буквами внутри. Большое клеймо – с полметра в диаметре. Болтами прикрученное. Не заметить нельзя просто. И спутать с чем-то другим тоже нельзя. У этого точно такое же было, хоть Франк и описывал его другими словами.

– И что это означает? Я имею в виду появление голема.

– Понятия не имею. И догадок тоже никаких нет. Но уверен – ничего хорошего.

– Какие-нибудь планы на будущее у нас есть?

– Вначале были, только ситуация постоянно меняется. Я и вначале не был уверен, что это хороший план, а сейчас я в этом абсолютно не уверен.

– Зная ваши способности к планированию, заранее скажу:"План – говно". И это, заметьте, я еще не узнал, в чем он состоит. Тем не менее, мы будем придерживаться именно этого плана. Я никогда не понимал мотивов, которыми вы руководствуетесь. Даже попытки их понять разрушают мой разум.

Во, скотина какая! Я ведь придерживался полностью противоположного мнения!

– Это вам какой-то недобрый человек в детстве внушил, что у вас есть разум и там вообще что-то можно разрушить.

– Заткнитесь! Я сказал – мы будем придерживаться вашего плана, потому что, вопреки всем законам, ваши планы работают. Ничем, кроме удачи, объяснить это невозможно. А теперь я хотел бы подробности узнать.

Если честно, то план был и вправду... не очень. Да и не план это был вовсе – нечего пока было планировать. Так я и сказал.

– Это не план. Просто я хотел забрать Альфа с собой и сдать его маме. С рук на руки.

– Зачем? И как к этому сама Айгуль отнесется?

– В восторге она не будет – поверьте уж на слово. Но оставлять Альфа здесь мне хочется еще меньше. На ферму уже наведывались, и кто знает, какая мысль им еще в голову залетит.

– Все равно мне кажется, что отдать его Айгуль – не совсем хорошая идея.

– Согласен. Поэтому за ним присмотрите вы.

– Да это уж совсем ни в какие ворота...

– Странно это слышать именно от вас. Вы предложили Ясмин посетить Лимбу? Вы притащили ее к Альфу? Так что теперь они – ваша забота. В нашем мире у каждого должно быть свое проклятие.

– Ну, с одной стороны – вы правы, а с другой...

– Никакой другой стороны нет. Вы и Альф наперебой спрашивали меня, что я собираюсь делать? Отвечаю – я собираюсь действовать. Как – точно пока не знаю, но абсолютно уверен – для вас будет лучше находиться вне пределов моей досягаемости, когда это начнется. Лучше всего, если я даже знать не буду, где вы находитесь.

– И что нам делать?

– Заберитесь в укромное место, сидите тихо и берегите здоровье. И сделайте это как можно скорее.

– Мне нужен совет...

– В вещмешке поищите. Там пара новых должна лежать. Самое главное – не испачкайте, не сломайте и положите потом обратно.

Идея спихнуть на Виктора всю заботу о парочке изначально была получше, чем намерение тащить Альфа за собой в неизвестность. И чего, спрашивается, она мне в голову раньше не пришла?

Я поднялся, мельком взглянув на Эрлика. Нагуаль продолжал сидеть в углу, невозмутимый, как каменная статуя. Небось, даже не моргал, пока я на него не смотрел.

– Вы куда? – подозрительно спросил Карелла, тоже приподнимаясь со стула.

Надо же! Я даже до конца еще все не решил, а он уже что-то подозревает. Правильно подозревает, вообще-то. Или нюх у него такой волчий... или просто характер мерзкий.

– Отдыхать. А вы мне колыбельную собрались петь?

– Нет.– Виктор снова опустился на место. – Просто когда дело с вами имеешь, то ни в чем нельзя быть уверенным до конца.

***

Мне нужен был Альф, но не настолько сильно нужен, чтоб его разыскивать. Однако, столкнувшись с ним нос к носу в центральной комнате, я решил не упускать шанс.

– Альф, ты не знаешь, что с Баньши?

Альф непонимающе посмотрел на меня. Злопамятным парнем он никогда не был, и наверняка уже позабыл вчерашнюю неприятную ситуацию.

– А что с ним?

– Если б знал, то не спрашивал бы . Он какой-то не такой, как обычно. Этот конь никогда не упускал своего шанса продемонстрировать мне, кто здесь главный. А сейчас он ведет себя иначе. Меня это еще вчера насторожило, и я пару часов назад на конюшню снова наведался. То же самое.

– Может, он просто устал?

– Я знаю, как он выглядит, когда устает. Ничего общего. И объяснить это я не могу. Мой коняка вначале исчез, а потом появился здесь уже пАламатый.

– Я зайду на конюшню. Но не сейчас – у меня дела в поселке. Вечером.

– Хорошо.

Ничего хорошего в этом не было. Я не собирался торчать здесь до вечера, но Альфу об этом знать необязательно. Поднявшись в свою комнату, я подобрал мешок, который со вчерашнего дня даже не развязывал, выбрался в окно и отправился на конюшню. Жаль, что Ясмин не повидал – я успел почти соскучиться по этой бесшабашной и неунывающей девчонке, а вчера мы почти не общались. Но не надо дразнить удачу – и так чересчур хорошо все идет.

***

Уже к вечеру я встревожился не на шутку. Предмет тревоги безмятежно вышагивал по тропинке и изредка прядал ушами, но не от нетерпения, как обычно, а потому что вокруг нас роем вились слепни. С конем точно что-то происходило. По этому поводу я не переживал ровно до тех пор, пока тайными тропами в мою голову не просочилась глупая мысль. Вот во время войны на королевские корабли постоянно вербовались магики, да? И этих магиков постоянно держали на связи колдуны с кораблей-охотников, чтоб узнать состав команды, вооружение и координаты. А как эта связь происходила? Я в колдовстве разбираюсь примерно так же, как в сортах навоза – никак. А что, если я сейчас исполняю роль королевского корабля, а Баньши – роль засланного магика. Не-е, я ж прекрасно понимаю, что ни один колдун не станет тратить свою энергию, чтоб заклятие на коня наложить. Да и можно ли вообще заколдовать коня или, скажем, вомбата какого-нибудь? Наверное, нет, а то б такие заклятия уже или в магических лавках продавали. Но я по человеческим меркам сужу. Куда уж мне своим скудным умишком пытаться объять всю тысячелетнюю подлость остроухих? Могут они коня заколдовать? Никогда этот вопрос меня не занимал, и ничего подобного я не слышал. А сейчас у кого узнать? У коня? У эльфа? Ну, конь, положим, может быть и захочет что-нибудь сказать. Но вряд ли сможет. А эльф – сможет, но вряд ли захочет.

Для того чтоб придумать себе проблему из ничего, мне никогда не нужны были напарники. В этом направлении мое больное воображение работало всегда бесперебойно и безотказно. Даже напрягаться не приходилось. Так что к вечеру я завел себя настолько, что был готов разверну

ться и возвращаться назад к Альфу. Когда меня саблей в бок ткнули, он сразу определил, что дело магией попахивает. Кроме того, он ветеринар. Да и в любом случае, Альф о лошадях знает поболе меня. Но было уже темно, и я решил дождаться восхода солнца.

Утром солнце взошло не только на небе, но и в моей башке. Там немного посветлело, и я вдруг вспомнил, что Альф – не единственный ветеринар в Федерации. А мне ведь даже не ветеринар нужен был – магик. Если заклятие есть где-нибудь, кроме моего воображения, он его сразу почует. А возвращение к Альфу, и главное – Карелла, никак не входило в мои планы. Более того – рушило их напрочь. Даже представлять не хочу, что именно Виктор успел рассказать Квинту-младшему. Так что я свернул по направлению к Тростниковой равнине и поехал разыскивать магика.

***

Никогда не думал, что отыскать магика – такая проблема. Но до этого я их никогда и не искал. Нужды не было. На мой взгляд, этих персонажей вообще развелось чересчур много. Они, как комары – надоедливые, приставучие и постоянно где-то рядом. Даже если и не видишь, то противный писк слышишь обязательно. Оказалось, что хотя магиков действительно много, но у них есть определенные места обитания, как, скажем, у навозных мух. Мог бы и догадаться. Где самая главная выгребная яма Федерации? Ну вот поблизости от Лиа Фаль я вскоре и очутился.

В лесах магиков очень мало. Не знаю уж почему. Наверное потому, что там народу не в пример меньше, чем на равнинах. Да и на равнинах магики живут только в поселках и деревнях. Такая уж специализация. В одиночку им не выжить. Уже на самой окраине Тростниковой равнины стали встречаться веси с недоделанными колдунами. Но магик седьмого-восьмого класса это... Ну, плохо это, короче. И способностей у него мало, и учился плохо. В "бито-выбито" играл, вместо того, чтоб на уроки ходить. А Баньши, хоть и конь, но он МОЙ конь и абы кому я его здоровье не доверю. Надо найти магика хотя бы четвертого класса. А лучше – третьего. Второй и первый класс – уже опасно. Эти – почти колдуны. А может даже и колдуны в том смысле, что способностей и умений много, заклятия сами создают, только по каким-то причинам их в гильдию не принимают и уровень не присваивают. А причины могут быть самыми разными. У магика первого-второго класса способностей может оказаться гораздо больше, чем у колдуна третьего-четвертого уровня. Это не означает, что магик хороший, а означает только то, что у колдуна хорошие связи и богатые родственники. Гильдия колдунов это Федерация в миниатюре. То есть там, наверху, у них что-то происходит, кто-то куда-то назначается по каким-то непонятным причинам, но что именно, как и почему – тайна, доступная только посвященным. Непосвященные даже не интересуются. Себе дороже выйдет.

Я быстро смекнул, что чем ближе к Лиа Фаль, тем выше класс магиков, и поехал к столице напрямик, не петляя между деревушками. Крохотные веси сменились поселочками, деревушками, которые постепенно разрастались вширь и ввысь. Вначале увеличилось количество рынков и трактиров, наметилось подобие мостовой, стали появляться магазины одежды (не последний вопль издыхающей моды, но явно не для работы в поле). Когда я увидел одинокий масляный фонарь на утоптанной площадке, исполняющей роль центральной площади... Он был гораздо старше меня и сомневаюсь, что его хоть раз зажигали, но не украли, а это уже намек на соблюдение закона. Когда я увидел этот чугунный памятник цивилизации, то понял, что дальше ехать не стоит. Будет только хуже.

Ближе всего ко мне находился какой-то селянин в драных штанах и соломенной шляпе. Он безмятежно сидел под деревом возле пустой бутылки и глазел на меня, прочищая ноздрю грязным пальцем.

– Эй, житель, где тут у вас магик обитает.

"Житель" неторопливо извлек палец их носа, внимательно его осмотрел, так же неторопливо обтер о штаны и лишь потом снизошел до ответа:

– Это подумать надо. Да-а...

В качестве доказательства важности сообщения он предъявил мне уже вытертый палец. Палец был чистым, так что я проникся важностью момента и извлек медный дайм.

– Это твой мыслительный процесс ускорит?

– Ага. Тебе который нужен?

– А сколько их у вас?

– Я троих знаю, но может и еще кто есть.

– Лучший кто?

– Лепесток. А как зовут – не знаю. По то-ой вон улице первый поворот направо. Пятый или шестой дом. Не помню точно, но и сам увидишь.

– На.

Я швырнул монету. Бродяга даже не сделал попытки поймать ее. Монета шлепнулась возле босой ступни, подняв жалкое облачко пыли. Тяжело кряхтя он немыслимо изогнулся, подобрал дайм, который тут же скрылся в дыре, которая должна была символизировать карман. Потом зацепил бутылку и приложился. Бутылка была пуста.

– Эй, может за выпивкой сгоняешь? Ты ж верхом. Деньги есть, ели что. – Он похлопал себя по ноге в том месте, где только что исчез дайм.

Потрясающая лень. Он даже начал мне чем-то нравиться – я всегда относился с уважением к мастерам своего дела.

– Сам доползешь. Не знаешь случайно, у этого Лепестка какой класс?

Поскольку магик обзавелся прозвищем, то класс у него мог быть довольно высокий.

– Не. Я у него не преподавал.

– Бывай тогда. Отдохни хорошенько перед тем, как в кабак идти.

***

Никакими особыми вывесками дом Листка не выделялся. Разве что выглядел представительнее остальных строений.

– Хорош там колотить! Я сейчас выйду, и в твоем доме гроб станут заколачивать! Жалко, что ты уже не услышишь!

Дверь распахнулась. Листок ничем не походил на виденных мной магиков. Он, по-моему, даже никакими обманными заклятиями не пользовался. Или пользовался, но очень умело. На вид лет пятьдесят-шестьдесят. Без обычных спутанных косм и бороды – гладко выбрит и подстрижен почти налысо. Не седой, но с заметной сединой. Он был одет в ночную сорочку с короткими рукавами, заправленную в штаны из плотной кожи. Кузнецы и сталевары в таких ходят. Худой, но не тщедушный. Цепкими глазами неопределенно мутно-красного цвета Листок оглядел меня с ног до головы. При этом у меня было ощущение, что он определял стоимость каждой, надетой на меня, вещи с точностью до грошика. Я себя вообще на аукционе почувствовал. Причем на том аукционе, где я – главный лот. Чуть зацепившись взглядом за меч, торчавший из-за спины, Листок изменил тон, напор и даже тембр голоса:

– Простите, но сегодня я не принимаю. Об этом написано на двери.

Похоже, я попал не туда, куда надо. Может этот Листок магик не особо высокого класса, но жук битый, тертый и в семи водах мытый. Матерый такой жучила. Мне такие без надобности. Но какой-то капризный и зловредный божок, ведающий моей судьбой и отвечающий именно за язык, решил, что пришло время ему внести свою лепту :

– Я был не в курсе. Просто проезжал мимо. Но вы уже проснулись, так что, полагаю, не откажете мне в кое-какой помощи.

Листок открыл рот. Он собирался мне отказать. Сильно отказать. И – да, я знал, почему именно он проснулся и что он сегодня не принимает – это на бумажке возле молотка было написано. Так что в отказе я его не винил и единственным моим желанием было смыться быстро и далеко. Теперь я точно был уверен, что попал не туда. Но Листок, уже открывший рот, внезапно сделал вид, будто услышал какой-то голос внутри себя и направился прямиком к Баньши. По пути он что-то бормотал, но я смог разобрать только "так-так-так". Баньши приветливо показал Листку все зубы, имеющиеся у него в наличии. Не узнаю, блин, этого коня!

Листок, не переставая бормотать, обшарил пальцами Баньши, не заглянув разве что под хвост, и повернулся ко мне. Его глаза не утратили похмельного цвета, но огонек любопытства в них зажегся.

– Ну-ну, – проворковал он. – И что вы на это скажете?

– Вообще-то я ожидал, что вы мне что-нибудь скажете. Но, видимо, вы не хотите поделиться своим знанием с путником, а хотите получить его знание задарма. Что с конем?

– Да-да-да... так-так-так... – снова забормотал магик. – Да пойдемте в дом, что ж мы стоим-то тут.

За дверью находилась огромная комната, обставленная в духе театральных пьес о колдунах – связки трав, развешанные там и сям, тренога с огнем, столы с разбросанными гримуарами, колбами, ретортами, чучелками зверей и птиц... Как я уже сказал, выглядело это слишком театрально, а, кроме того, на всех вещах лежал слой пыли в палец толщиной. Сомневаюсь, что Листок часто пользовался всем этим барахлом. Значит он или серьезный колдун, которому вся эта мишура без надобности, или просто мошенник и аферист, который таким нехитрым способом вытягивает денежку у местных жителей.

Листок ловко просочился между мной и столом с набором разноцветных пробирок.

– Погодите минуточку, – он нырнул в проход между двумя высокими и массивными шкафами. Судя по видневшимся завалам хлама, там была свалка. Или спальня. Или столовая. Во всяком случае, было какое-то подобие кровати, на которой стоял поднос с посудой.

Листок даже не исчезал из поля зрения. Он быстро нацепил на себя холщовую куртку с разорванным рукавом, щегольскую замшевую шляпу, которая наверняка была куплена в дорогом магазине и развернулся ко мне. В левой руке откуда-то материализовалась квадратная бутылка. Сомневаюсь, что там плескался березовый сок. Магик сделал внушительный глоток из горлышка и я почти почувствовал, как он наводит резкость, фокусируя на мне свой взгляд.

– И что?

– Я к вам заехал, чтоб вы мне это сказали.

– Ну, вы для начала вопрос какой-нибудь задайте, а то я пока не очень представляю, что именно вас интересует.

Врет, гаденыш. Врет и не смаргивает. Он точно что-то почуял. Но я ведь ничего не спросил, так что и каких-то откровений ждать глупо. Именно так получается.. Этот парень мне откровенно не нравился. Причем чем дальше, тем больше не нравился. Зря я сюда завернул. Надо было уносить ноги как можно скорее и постараться не разгромить деревню. Но пока я здесь, надо попытаться хоть что-нибудь узнать. Зря, что ли, заехал?

– С моим конем что-то не так. Ветеринар его осматривал, но ничего не обнаружил. Мне кажется, что на коня наложили заклятие. Я хотел бы узнать – возможно ли такое вообще?

Листок оценивающе взглянул на меня. Не знаю, чего уж он там увидел, но увиденное ему не понравилось. Поджав губы, он сухо сказал:

– Да. Такое возможно.

– По вашему поведению я понял, что заклятие вы учуяли?

– Да.

– Можете его снять?

– Ну-у...

– Скажите просто "да" или "нет".

– Молодой человек, и по виду и по поведению, я вижу, что вам приходилось общаться с представителями моего цеха. Я постараюсь сберечь нам время и не стану рассказывать приличествующие случаю сказки, которым вы все равно не поверите. Но я надеюсь, что вы этот факт учтете.

– Учту.

– С эльфьими заклятиями я дела не имел. С ними вообще немногие имели дело. Но о подобных случаях я знаю. Даже эльфы не стали бы накладывать сложные чары на животное. В этом нет ни особого смысла, ни гарантии, что они сработают так, как надо. Это простое заклятие и я смогу его снять. Во всяком случае – смогу разрушить. Но мне нужно время, чтобы досконально разобраться. Скажем, сутки. Можете остановиться у меня в доме.