Текст книги "Звезда дураков (СИ)"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

– Вы, ребята, такие чуднЫе, что я уже любой фигне поверю.

– Виктор, вы собираетесь вернуться на Лимбу?

– Куда?

– Помолчи, Ясмин. Да или нет?

– Да. Я тут подумал на досуге... С учетом того, что мы видели и того, что рассказала Ясмин, я считаю, что нам нужно больше людей.

– Вы чего, собираетесь дать объявление в газету?

– Нет. Я рассчитываю на Эрлика и, может быть, на Полину.

– Эрлик только встал на ноги, а Полина... Не хочу вас расстраивать, но не думаю, что с ней даже поговорить удастся.

– Боюсь, что насчет нее вы правы, а что касается Эрлика, то мы можем и подождать. Он, кстати, очень быстро приходит в себя, а дел все равно хватит. А что вы думаете по поводу вашего компаньона?

– У Свена дочки. Три девочки, если вы помните. Вам, конечно, наплевать на это, но я не хочу быть виновным в смерти их папы. Это все-таки не пикник на полянке.

– Почему вы меня постоянно критикуете, Питер? Кажется, в этот раз вы со мной добровольно и я не скрываю от вас никакой информации.

– А я злопамятный. Понятно? И не критикую вас, Карелла...

– Э-э-э... ребята...

– Помолчи, Ясмин. Я не критикую вас, а просто немножечко опускаю на землю. У вас есть тенденция слишком увлекаться своими идеями. При этом вы не щадите ни себя ни других людей.

– Ребята, у нас что-то непонятное появилось...

– Где?

Я и Виктор прильнули к запыленному стеклу. Кроме песка в пределах видимости ничего необычного не было.

– Так не видно. Вот, на приборах.

Я посмотрел на приборы и увидел только мигающие огоньки. Судя по всему, Карелла увидел точно то же.

– И что это такое?

– Не знаю. Похоже на стену, но какую-то очень длинную и высокую. Причем она постоянно становится длиннее и выше.

– Отлично. Это горная гряда. Похоже, мы добрались. Теперь надо найти проход.

****

– Я думаю, что вам лучше пока остаться здесь, а я схожу посмотрю, что там к чему.

– А вы не думаете...

– Нет, не думаю. Вообще. Не могу просто. Родовая травма да и потом часто по голове били... Там черт его знает что могло произойти, пока нас не было. Кроме того, здесь больше сорока градусов жары, а там, скорее всего, уже минусовая температура. Если все будет нормально, то я открою станцию и принесу какую-нибудь одежду. Слышишь меня, Ясмин?

Ясмин оторвала восхищенный взгляд от возвышающихся скал и сказала:

– Я всегда знала, что увижу что-нибудь подобное. Здорово!

Виктор сидел с таким гордым видом, будто он лично эти скалы строил. Я махнул рукой на этих блаженных и отправился на станцию.

На Лимбе действительно уже выпал снег, хотя здесь, в ущелье, его было немного. Редкие снежинки, сдуваемые с каких-то недосягаемых вершин, медленно кружились в воздухе. Я наконец-то вдохнул нормальный воздух, а не раскаленный и шершавый, который приходилось глотать через силу, и поймал себя на мысли, что я улыбаюсь. Еще никогда и никуда я не возвращался с таким удовольствием. На станции было довольно тепло, не то, что в первый раз. Видимо, отопление не выключалось в наше отсутствие.

Я быстро отыскал три теплые куртки с капюшоном, а для Ясмин подобрал теплые штаны с лямками и ботинки. Затем не смог отказать себе в удовольствии – зашел на кухню, заварил кофе и залил его в термос, который так и оставался стоять на столе. Прихватив бутылку коньяка и большую чашку, рассовал все это по карманам и отправился к боту.

Едва завидев меня, Виктор и Ясмин выскочили наружу.

– Ну что там?

– Все нормально. Вещи положил у портала – неохота было тащить. Захватите мой арбалет, остальное заберем после.

Теплая куртка и штаны поразили Ясмин еще больше, чем горы.

– Эт-то что такое?

– Одевайся. Там будет холодно.

Она быстренько и с видимым удовольствием напялила все на себя, но перед тем, как шагнуть в дрожащее черное марево вслед за Виктором, все же остановилась и обернулась на меня. Я легонько подтолкнул ее, и мы все очутились на Лимбе.

– Что за... Черт! Мать вашу! Господи! Ни фига себе! Что это такое?! Вы!!! Ну ничего себе! Просто сдохнуть!

Мне непонятно было, чего в этом монологе больше – страха или восторга. Виктор с улыбкой наблюдал за Ясмин.

– Что это? – наша подопечная, протянув ладонь, ловила редкие снежинки. – Оно жжется.

– Нет. Это снег. Замерзшая вода. Она такая холодная, что кажется, будто жжется. Впрочем, если долго находиться на холоде, то можно отморозить себе пальцы. Это ничуть не лучше ожога. Во всяком случае, болеть будет так же.

– Добро пожаловать на Лимбу, – я извлек из кармана термос.

– Питер, если там кофе, то я заплачу сто монет за чашку.

– Да с такой нечеловеческой выдержкой вам только горохом на рынке торговать, – я вручил ему термос и достал из другого кармана коньяк.

– О боже! Благословенна будь, земля Лимбы!

– Во-во. Убытков меньше будет

Ясмин повела носом.

– Что это за запах?

– Виктор, угостите даму кофе, а мы с вами выпьем коньяка.

Девушка осторожно отхлебнула горячий напиток.

– У-у-у... Классно... Не знаю, что такое эта ваша лимба, но мне здесь определенно нравится. Никогда не представляла, что обычный воздух может быть настолько вкусным.

– Тогда вас впереди ожидает много открытий. Пойдемте на станцию. Не стоит торчать на морозе после такой жары.

***

Когда Ясмин увидела ровные ряды ботов, она потеряла дар речи. Осторожно, будто боясь спугнуть стайку птиц, она подошла к ближайшему и прикоснулась пальцами к гладкому корпусу.

– Вау... Это...– она почти шептала. – Что это такое?

– Я полагаю, что это ваше новое хозяйство, – бодро сказал Виктор. – Принимайте.

Ясмин внезапно сорвалась с места и понеслась вдаль бокса. Мы с Карелла только переглянулись и пожали плечами. Виктор выглядел сконфуженным.

– Питер, гляньте, что там такое.

Девушка стояла у последнего бота, уткнувшись в него лицом, и, похоже, плакала.

– Эй, Ясмин, в чем дело? Что случилось?

Она повернула ко мне лицо, мокрое от слез и вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Не знаю. Я не знаю, почему я плачу. Правда. Просто плачется. Все это... – она неопределенно повертела рукой в воздухе, – ... все это ведь неправда, да? Скажи, что это неправда, потому что правдой это быть не может.

– Ну, ты не особо-то надейся. Мы не знаем, в рабочем ли они состоянии. Мы даже внутрь не смогли попасть.

Ужас на лице Ясмин был неподдельным. Она подлетела к входному люку и быстро пробежала по нему пальцами. Затем увидела коробочку с кнопками и что-то нажала на ней.. Раздался звук, похожий на громкий вздох и люк бесшумно открылся. Девушка тут же влетела внутрь. За ней зашел и я. Внутренности этого бота отличалась от внутренностей "Лизы" примерно так же, как отличается убранство загородной резиденции президента от охотничьей стоянки-дневки. Я присвистнул от неожиданности.

– Ничего себе! Да тут же жить можно!

Ясмин, не обращая на меня внимания, колдовала над панелью управления. Раздался знакомый гул, и она повернулась, сияя улыбкой в тридцать два зуба.

– Потрясающе!!! Тут все работает! На нем и сотни часов не налетали! Надо посмотреть остальные.

– Не сейчас.

Я хотел показать ей оружие, но перед этим нужно было ее вымыть и переодеть. На приборной панели остались грязные следы там, где она прикасалась руками. Мне и Виктору ванна тоже не помешала бы. Мы отправились к нашему компаньону, и Ясмин на ходу рассказывала о стоявших в ангаре ботах:

– Надо осмотреть все. Тот, в котором мы были – разведчик...

– Разведчик?

– Разведывательный бот. Самая быстрая машинка. У "Лизы" корпус разведчика, но движок стоит от пассажирского. Движков от разведчика я никогда не видела. Никто и никогда не продаст тебе такой двигатель.

– Почему?

– Почем я знаю? Наверное, городские не хотят, чтобы у нас были быстрые боты.

– Так если этот двигатель сломается, ты его не сможешь починить?

– Что за вопрос?! Смогу, конечно. Принцип-то один и тот же. В теории я знаю все о любом боте, который когда-либо выпускался. У Сергея – парня, который меня учил с ними обращаться, были инструкции и схемы ко всем моделям. Я их до сих пор наизусть помню. Вот это, – она ткнула пальцем в бот, мимо которого мы проходили, – штурмовой. Летающая крепость. У него только пулеметов – пять штук. А еще – две пушки и место для десяти подвесных ракет. Он не очень быстрый, но его броня свободно держит прямое попадание кумулятивного снаряда. Там сзади стояли еще два штурмовика, но полегче. На таких городские на патрулирование вылетают. Вон те, в дальнем углу, – пассажирские. Самый маленький может принять до двадцати человек. Самый большой – до пятидесяти. Без багажа, естественно. С багажом – меньше. Вот эти – грузовые. Очень мощные, но скорость еще ниже, чем у "Лизы". А вон те три – вообще уникальные штуки. Я о них только читала. Может, кто такие еще и выпускает, но я об этом не слышала. Экспедиционные рабочие боты. Бурят, роют, поднимают грузы и черт его знает чего еще делают. Управлять таким я смогу, смогу скважину пробурить, но чтобы работать, нужны специалисты. На таком боте рабочая команда – девять человек. Это не считая пилотов.

Чем больше она говорила, тем больше я был благодарен Виктору за то, что в его светлую голову пришла эта идея – захватить Ясмин сюда. Признаться, я не возлагал на нее каких-то особых надежд. Водит бот – и то хорошо. Теперь мне не терпелось показать ей оружейный склад.

Виктора на месте не было. Обнаружили мы его в ближайшей комнате, где он спал на кровати, даже не сняв куртку и сапоги. Мне пришлось выдержать ожесточенную схватку с Ясмин, прежде чем удалось запихнуть ее в ванну. Сама мысль о столь не целевом использовании водных ресурсов, казалась ей кощунством. Она была согласна ходить в своем тряпье, которое больше подошло бы обитателю трущоб Лиа Фаль, она была согласна спать в ангаре и не переступать порог станции, лишь бы не истратить хоть каплю

драгоценной влаги для помывки своего тела.

– Значит так, – сказал я, растеряв остатки терпения. – Не хочешь мыться – твое дело. Но сразу предупреждаю – эта станция вовсе не последняя остановка. Там, куда мы направимся после, в таком виде тебе делать нечего. Поэтому или ты будешь принимать ванну каждый день, по крайней мере до тех пор пока не отскребешь всю грязь, или останешься здесь. Виктору это не понравится, но повторяю еще раз – в таком виде там с тобой даже разговаривать никто не станет. Помнишь, что я тебе сказал в самом начале? Ты можешь остаться здесь, но тогда не узнаешь, куда мы направляемся. А я ручаюсь, что там тебе понравится. Хочешь увидеть море? А живое дерево? Ты видела когда-нибудь собаку? А кошку?

– Я видела собаку, – мысли Ясмин были захвачены блестящими перспективами. – Ты говоришь, что со мной никто разговаривать не будет. Это значит, что там есть люди?

– Куча народу. Ты за всю жизнь столько не видела. И не только люди.

– А кто еще?

– Виктор проснется и все тебе расскажет. У него это получится лучше. А сейчас залазь в ванну и не вздумай выбираться из нее до тех пор, пока не отмоешься до своего настоящего цвета. Потом найдешь себе новую одежду. Это тряпье я выкину.

Пока Ясмин приводила себя в порядок, я перетащил наши вещи из бота, принял душ и побрился. Решив, что прошло уже достаточно много времени, постучал в дверь ванной комнаты. Ясмин сидела в белой пене по самую шею.

– Знаешь, это вообще-то варварство так воду использовать. И мне очень стыдно. Но... это так классно. Так здорово, что прям слов нет.

– Рад, что тебе понравилось. Одевай халат, подберешь себе вещи. Я покажу, где они лежат, а выбирай сама – я ложусь спать.

Заснул я, едва коснувшись головой подушки. И меня немедленно разбудили.

– Питер... Питер, ты спишь?

– Уже нет.

– Извини... Питер, а можно мне взять не штаны и футболку, а платье?

– Какое платье?

– Ну, я там нашла платья. Можно мне взять одно?

– Да хоть все бери. Мы с Виктором их не носим. И не вздумай меня будить до тех пор, пока я сам не проснусь.

Разбудил меня Виктор. Я хотел послать его подальше, но с удивлением понял, что уже выспался.

– Сколько я спал?

– Не знаю. Я проснулся часа четыре назад. Пойдемте, покажу что-то.

Ясмин притащила в свою комнату наверное половину вещевого склада и спала, прижимая к себе ворох разноцветных платьев. Во сне она счастливо улыбалась.

– Вы заставили ее принять ванну? Как вам это удалось? Мне даже подумать об этом страшно было. Вы как-то спали, а я случайно опрокинул флягу с водой... Столько нового о себе узнал... Она меня убить была готова.

– Да уж. К воде она относится с большим уважением. Я пообещал показать ей море и собаку.

– Как мало порой надо человеку для счастья. Красивая девочка.

Я недоуменно взглянул на Карелла. Подобные замечания были не в его стиле.

– Никак она тронула ваше сердце?

– Она слишком молода для меня. Да и не могу я утверждать наверняка, что у нас с Полиной все закончилось.

Я пощадил его и не стал говорить, что, скорее всего, так оно и есть.

– Ладно, будите ее, и пойдем завтракать. У нас очень много дел.

После завтрака мы слегка повздорили с Виктором. Он хотел немедленно начать учиться управлять ботом, а у меня были другие планы. Победил я и мы направились в оружейную.

– Богато у вас здесь. Да-а... Только боюсь, ребята, что я в этом вопросе мало чем смогу вам помочь.

– Почему?

– В оружии я разбираюсь не очень хорошо, а здесь в основном новые модели. Энергетические пушки. Очень мощные, очень точные, но чтоб из них стрелять и чтоб их обслуживать нужно две головы иметь. Это как минимум Стрелка из такого оружия найти еще можно, но если оно сломается, то починить его будет уже нельзя. Мозгов не хватит. А ломается оно часто.

– Как так? Ты же сказала, что это последние модели. Я так понимаю, что они должны быть лучше первых, или нет?

– C одной стороны – да, они лучше. Но с другой... Понимаешь, вот есть, скажем, молоток. Это инструмент. И есть компьютер. Это тоже своего рода инструмент. Только – компьютер ломается чаще молотка потому, что он более сложный. И молоток может починить любой человек, а компьютер – не любой. Понимаешь?

– Основное понял. Это все – хлам и нам он не пригодится, потому, что мы не сможем его использовать.

– Ну, не настолько все плохо. Использовать-то их можно, только полагаться на них я бы не стала. Но тут есть и старые модели. Двадцатый век. Золотое время. После вся техника становилась только сложнее и ненадежнее. Вот эти пистолеты и винтовки конечно ни в какое сравнение не идут с энергетическими ни по точности, ни по дальнобойности, но здесь все ими пользуются. Простые и надежные машинки. И при желании можно патроны достать. Хотя вам нехватка боеприпасов, по-моему, не грозит. Ладно, смотри, как это делается...

***

Мы договорились провести зиму на базе... Ну, как – "договорились"... Это Виктор Карелла неделю договаривался с Виктором Карелла. Мне было все равно, о чем я ему сразу и сообщил. (На самом деле, с тех пор, как Ясмин показала мне, как обращаться с этим оружием, мне было не все равно.) Ясмин права слова лишили, а вот Виктор... Да что с него взять – он псих. Там даже не раздвоением личности попахивало. Просто не могу представить, сколько маленьких карелла нашли приют у него в голове. Так что ему хотелось на Лимбу, чтобы как можно скорее набрать, кого он там хотел набрать, и снова отправиться на Терру. Но ему и тут хотелось остаться. Он на базе чувствовал себя, как хомяк на мусорнике. Тут и боты были, а Виктору так хотелось научиться ими управлять... В общем, он изводил себя неделю. Я злорадно посмеивался, но потом просто стало его жалко – совсем извелся.

– Все, Виктор. Хватит дурью маяться. Вы на меня тоску наводите. Мы остаемся зимовать здесь.

– Но...

– Да какое там "но"? Куда вы собрались тащиться? И главное – смысл в чем? Эрлик занят, сами говорили. Скорее всего, еще не освободился. Там зима или очень поздняя осень. На Рифф уже здорово ветра дуют. Кораблик у нас... не лучший кораблик. Я – не моряк. Ясмин – тем более. Если так не терпится потонуть – идите в ванной утопитесь.

– Я рассчитаю время, когда остров-призрак будет ближе всего к суше.

– Прям на пляже, что ли?

– Нет, но...

– Заткнитесь, Карелла. У меня ваши моральные терзания уже в печенках сидят. Хотите на Лимбу – вперед. Ясмин только оставьте – утопите ведь девочку. Хотите на Терру – скатертью дорога. Валите куда угодно, только подальше от меня. Я вашу унылую рожу уже видеть не могу.

–А вот вдруг возьму и уплыву? Что тогда делать будете? Как выберетесь? – зло спросил Виктор.

Зацепил я его видно.

– Вас дожидаться. А не дождусь – вплавь. Мне-то потонуть не грозит.

– Это почему же?

– Примета народная. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Пару дней я не видел Карелла вообще. Я даже озаботился немного, хотя корабль продолжал стоять в ангаре, куда мы его затащили еще в прошлый раз. Но кто ж знает, чего там Виктору в голову забредет? Он и сам-то не знает. Однако на третий день Карелла объявился в кухне, где я собирался варить себе кофе. Выглядел он очень не выспавшимся, но миролюбивым. Швырнул на стол несколько небольших свертков и уселся верхом на стул.

– Сварите и мне. Спать охота. Где Ясмин?

– Поскольку тут ее нет, то – в ангаре. Или спит. Или в ванной сидит. Или шляется где-то по базе. Скорее всего – в ванной. Очень ей процесс понравился. Никогда такой чистоплотной девочки не видел. Что в свертках?

– Сигареты. Там еще много.

– Это хорошо. Где вас последнее время носило? В библиотеке не было – я заглядывал.

– Сигареты искал на складах. Если будем здесь зимовать, то надо бы обустроиться с максимальным комфортом.

Мирные отношения восстанавливались.

– Надо ее из купели извлечь и начать учиться управлять ботами.

– Вам надо – извлекайте.

– А вы что, не собираетесь научиться летать, как птица?

– Как очень большая и толстая птица. И низко летать. Собираюсь. Тут эти боты вроде лошадей, так что волей-неволей учиться передвигаться придется. Но прежде я научусь пользоваться оружием.

– Вы понимаете, что без бота вы просто никуда не сможете попасть?

– Понимаю. А вы понимаете, что если вы на своем боте попадете не в то место и не в то время, то вам просто отстрелят голову?

– Вот ответьте мне, Питер, что ж за характер у вас такой паскудный? Вы в состоянии выбесить меня... вывести из себя на ровном месте. У меня полчаса назад было хорошее настроение...

– Аналогично. В смысле – и настроение у меня было хорошим, и выбесить вы меня в состоянии. На ровном месте. Вам, Виктор, надо было в юности больше с нормальными людьми общаться. С теми, у кого есть не только ваше мнение, но и свое. Теперь слушайте. С самого раннего детства меня учили стрелять из лука, арбалета, пращи, баллисты, рогатки... Владеть мечом, саблей, копьем, алебардой, ножом, камнем, голыми руками, черт возьми! Все это делала наша дорогая Федерация, которую вы так беззаветно любите. Кое-каких успехов она достигла. Уничтожать себе подобных и добиваться желаемого при помощи силы и принуждения получается у меня лучше всего. Собственно говоря, это единственное, что я умею. Я не верю в благие намерения, не верю в мудрость или просто здравый смысл толпы. В какие-то высокие цели я тоже не верю. Копни поглубже – вся шелуха осыплется. Останется золото, власть и просто жизнь. И я, Виктор, не собираюсь совать свою башку в то место, где люди владеют подобным оружием, предварительно не научившись владеть им хотя бы на таком же уровне, как и они. Потому как людям я тоже не доверяю. Как впрочем и гномам, цвергам, эльфам, оркам и всем остальным. Народонаселение Терры вы сами видели. Как по мне – просто банда. И целы мы остались только потому, что там есть банды похлеще. Не стали связываться с нами потому, что не поняли, насколько крупная банда за нами стоит. Вроде все.

Карелла тяжело вздохнул и отхлебнул еще глоток кофе.

– Наверное вы правы.

– Черта с два вы так думаете!

– А я так и не думаю. Но вариант не исключаю... Обращаться-то с оружием научились?

– Вроде как. Из него стрелять проще, чем из арбалета. И намного проще, чем из лука. А уж дальность... Только грохоту больно много. После первого дня я думал, что оглохну. Потом Ясмин дала наушники. Вроде, как у нас на заводах, только получше. Теперь нормально. Она говорит, что такой грохот оттого, что помещение закрытое. На улице потише будет... Надо попробовать. Вам тоже надо научиться.

– Вначале мне надо отоспаться.

– Вольному – воля. Если что – я в тире буду.

– Увидите Ясмин – скажите, чтоб не пропадала никуда. Она мне нужна будет.

***

Так мы и перезимовали. Та свара с Виктором была единственной. Меня это вообще-то удивило. Я прекрасно знал, на что сnbsp;пособна маленькая группа людей, которые долгое время волею обстоятельств вынуждены общаться только между собой. Хуже того – мы еще и находились в ограниченном и закрытом пространстве. В дальние рейды я ходил, да и в тюрьмах посидеть довелось. Но вот как-то не возникло никаких проблем.

Такой безмятежной жизни у меня никогда еще не было. Куча жратвы, куча выпивки, курево, новое оружие... Я нашел даже книги, которые можно было читать. И самое главное – никто не стремился сократить мое пребывание в этом мире, обеспечив питанием стервятников, падальщиков и могильных червей. Не нужно было заглядывать за угол, прежде чем туда свернуть. Хорошо. Единственный минус – женщин маловато.

Одна.

Но красивая, зараза.

Только...

Не... тут не в Карелла дело было. Его-то душевные переживания по этому поводу волновали меня в самую последнюю очередь. Просто Ясмин не была проституткой, или девкой из кабака, или симпатичной девчонкой с улицы... Все приоритеты были расставлены в самом начале, и менять их не стоило. Никогда не стоит менять договор с партнером, не поставив его в известность. Этим вроде как карт-бланш ему выдаешь и можно проснуться как-нибудь утром... оп... а головы-то уже нету. Если бы Ясмин хоть как-то намекнула, что не против изменить статус-кво, то я бы тут же попробовал его изменить. Но она не намекала. (Я за этим внимательно следил и уж не пропустил бы.) Она вообще все время проводила в ангаре, копаясь в ботах. Или вылетала на них наружу. Вроде бы они с Виктором даже на Терру летали. На базу заходила только поспать, полежать в ванной, покрасоваться в новом платье и поесть. Ох, и ела она! Того количества харчей, которое она поглощала за один раз, хватило бы ... ну, не на отделение солдат, но на половину – точно. На голодную его половину. Я думал, что она наберет минимум три своих веса за неделю, но вот не набирала чего-то... Куда там все девалось – загадка. Правда и носилась она с такой скоростью, что порой казалось, будто Ясмин находится сразу и везде.

Карелла тоже торчал или у ботов или в библиотеке. Он и Ясмин раскопали среди всего этого громадья печатного слова кучу фолиантов, которые постоянно таскали с собой. Виктор научился управляться с ботом. В общих чертах и я научился. Ничего там сложного не было. Я-то думал... Яхтой намного сложнее управлять.

Мореход из меня всегда аховый был. Но кое-чему все-таки научили. Ну, из Марракеша до Джи Варо я мог бы дойти по морю только случайно, но возле бережочка... или если не очень далеко... Разобрался бы, короче.

Оружие я освоил... не знаю, насколько хорошо освоил. Сравнивать не с чем. Научился даже разбирать и чистить. Железок там, внутри, было, я вам доложу... Но меч тоже, вон, точить надо постоянно. Мне в этом плане, повезло, конечно, – мой точить не надо было. Это, кстати, еще одна из причин, почему я считал его магическим. Но я все равно точил, чтобы навык не потерять.

Первый месяц мы жили каждый сам по себе. Виктор – в ангаре и библиотеке. Я – в оружейном зале и тире. Ясмин – в ангаре и ванной. Или – где ей еще заблагорассудится. Но я прекрасно понимал, что так не может продолжаться вечно. Мне надо было научиться хоть как-то управляться с ботами, а Виктору научиться стрелять хотя бы из пистолета. Так мне бы было спокойнее. За себя, не за Виктора. Самой обученной выглядела Ясмин. Но это пока она так выглядела. Боты и огнестрельное оружие на Лимбе ей не понадобятся. Лошадей, чтобы обучить ее верховой езде, тут нет. Надо бы посмотреть, как она управляется с мечом (в ее случае – с саблей). Так что, когда мы в очередной раз встретились на кухне, я сказал:

– Все. С этим разбродом, шатанием и анархией надо заканчивать. Предлагаю следующее: день работаем в ангаре – Ясмин учит нас управляться с ботами; день – в тире и оружейной; третий день – я и вы пытаемся хоть чему-то научить Ясмин, чтобы она не так выделялась на Лимбе. Жительницу Федерации мы из нее не сделаем. Ближние королевства тоже отпадают. По-моему лучше всего придумать какое-нибудь мифическое королевство, где Ясмин якобы родилась и выросла. С особо грамотным населением мы сталкиваться не будем, да и всех королевств все равно никто не знает. Кроме того, там постоянно какие-то дворцовые перевороты, разделения, слияния... Вы во всем этом лучше разбираетесь, так что история с вас... Такое вот у меня предложение. Устраивает?

Карелла поскреб за ухом.

– А как насчет выходных?

Я просто дар речи потерял.

– Ви-иктор... Пока вы там летали, как птица, вам в голову надуло? Может вам дополнительный паек давать? За вредность. Шоколад, там, молоко...

– Постойте, Питер... До конца выслушайте. Ясмин – женщина. У нее могу быть какие-то свои планы и потребности. Я в библиотеке много времени провожу. Этого вы тоже не учитываете. Это ведь только у вас все жизненные запросы сконцентрированы в тире.

– Ну, во-первых, это неправда. Я мог бы обидеться, но не стану. Во-вторых... какие такие особые потребности могут быть у Ясмин? Мы тут живем, как сосиски в консервной банке. Все ее планы, потребности и запросы у меня на виду. И у вас тоже. А все наши потребности на виду у нее. Больше, чем мы уже знаем, друг о друге, мы можем только после вскрытия узнать.

– У человека должно быть какое-то личное время. Вам-то, может быть, этого и не понять. Но, Питер, знаете ли, из нас троих не всем довелось бывать на войне. Подчеркиваю – НЕ ВСЕМ.

– Я еще не закончил, Карелла... В третьих – вы правы. Полагаю, одного дня в неделю на реализацию планов и удовлетворение потребностей хватит. У меня только просьба – если в библиотеке найдете что-нибудь, касающееся энергетического оружия, сообщите мне. Может быть...

– Нет.

– Простите, что?

– Нет, говорю. Не разберетесь.

– С чего вы так решили?

– Потому что я уже это нашел, и разобраться не смог. Многих слов просто нет в нашем языке. Так что вы тоже не разберетесь. Может... не знаю... какие-нибудь схемы сборки с обозначениями... Но пока не попадалось.

– Жаль. Ну да ладно. Когда начнем?

– С завтрашнего дня.

– Хорошо. Но тогда начинаем с тира и оружейки.

***

– Вот вам, Виктор, очень повезло, что вы не служили.

– Это я знаю. А вот почему вы так считаете?

– А вас бы убили. Очень быстро. Из-за вашего стиля боя.

Карелла обиделся. И это было заметно невооруженным взглядом.

– Я, между прочим, у лучших фехтовальщиков учился.

– Да я и не спорю... Сомневаюсь просто. И уж во всяком случае, эти ваши распрекрасные фехтовальщики навряд когда участвовали в реальных заварушках.

– Почему это?

– Потому что в фехтовальном зале так бой вести можно. На дуэли можно – там куча народу за вами наблюдает. А вот в реальном бою... Когда пара тыщ пехотинцев рубится насмерть еще с одной парой тыщ... Карелла, минут через двадцать у вас в руках была бы просто тупая железная палка. Это в том случае, если бы она до этого не сломалась. Ну, а если бы сломалась... шансов на это очень много, не сомневайтесь... так вот, если бы она сломалась, то вы бы стали хозяином качественного эфеса. И вас бы убили. Вы вообще знаете, что меч точить надо?

– Естественно.

– А сами этим занимались, или вам Эрлик точил?

– Конечно занимался.

– Видно нечасто. Поймите, Карелла, меч беречь надо. Особенно в бою. Ваши хваленые учителя этому должны были научить вас в первую голову.. Легче. Легче работайте. Меньше прямого контакта между оружием. Не можете увернуться – направьте движение удара в сторону. Для этого не надо с такой силой по лезвию лупить. Вы ж не меч убить должны. Хотя я в этом уже не уверен. Вам впору палкой на базаре драться. Вы что дровосеком по выходным подрабатывали? Даже у Ясмин и то лучше получается.

Ясмин исподлобья посмотрела на меня.

– Я боюсь просто.

– Это правильно. Бойся. Это ж только Виктор считает, что все его необъятные запасы денег создают ему просто непробиваемую броню. Ладно. Давайте еще раз попробуем.

***

Зима подходила к концу. Худо-бедно, но с ботом я кое-как управлялся. До Карелла мне было далеко, а про Ясмин и говорить нечего. Также кое-как Виктор управлялся с оружием, да и Ясмин... От нее-то я ожидал большего. На базе мы нашли еще много интересных штук, но реально они помочь ничем не могли, а значит и голову незачем себе забивать. В голове и так свободного места мало, а в жизни вообще под завязку всяких интересных штуковин. Похоже, приходила пора убираться с базы на Лимбу. Надо было только сообщить об этом остальным.

Завтра утром соберемся...

***

– А почему именно к Альфу?

– А куда еще? У вас что, другие варианты есть? Или вы хотите тащить ее с собой через всю Федерацию?

– Нет, это, конечно, не вариант...

– Я мог бы попросить Свена, но у него три дочки и бар полностью на нем... Он не откажется, естественно, но и рад не будет. Оставлять Ясмин в городе просто глупо. Это не тот мир, к которому она привыкла. В лучшем случае ее просто ограбят.

– Эй, ребята, ну вы меня вообще за дуру держите!

Я посмотрел на девушку долгим взглядом и она заткнулась.

– Я не держу тебя за дуру, Ясмин. Совсем не держу. Но ты должна понять, что это не твой мир. Здесь совсем другие законы, нормы и правила поведения.

– Да понимаю я! Виктор все прекрасно объяснил.

– Я ни коим образом не умаляю достоинств Виктора, как учителя, но ВСЕ он объяснить тебе просто не смог бы. Многие вещи тут мы воспринимаем, как данность просто потому, что мы здесь живем всю жизнь.

– Вы его слушайте, слушайте, Ясмин. Питер у нас специалист по выживанию. У него работа такая – оставаться в живых, невзирая ни на что. Достаточно сложная работа, между прочим.

– Благодарю вас, Виктор, но по этой теме я уже все сказал. Теперь по поводу

Альфа. Я же говорил вам, что я был у него на ферме. Чудесное место. Недалеко от Альбы, мало людей, масса животных. Альф там, в округе, единственный врач и единственный ветеринар. Местные только что не молятся на него и это, заметьте, при том, что все знают о его сомнительном происхождении...

– А что у него за происхождение?

– Он полуэльф. Их, как правило, недолюбливают.

– А-а-а... Виктор говорил.

– Он хороший парень, наш с Виктором приятель. Еще у него есть сестра, но, полагаю, что ее там не будет. Он тебя научит ездить на лошади если захочешь.