Текст книги "Звезда дураков (СИ)"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Меня речь начала раздражать. Я вообще все эти расшаркивания не люблю, а тут и без них настроение паскудное было. Кто, спрашивается, Полину за язык тянул, сообщать этому высохшему сморчку о моих добросердечных отношениях с колдунами!? А это ведь она – больше некому. Поди теперь узнай, правду он говорит, или просто рассказывает то, что, по его мнению, мне хочется слышать.

– Я знаю о существовании дроу, хоть никогда не встречался с ними. И с существами, которые их видели, я тоже не встречался. Мое знание – теория, построенная на обрывках летописей Народца, обмолвках в разговорах и догадках. Я сразу понял, что с вашим конем что-то не так. Заклятие очень похоже на эльфье, но эльфы никогда не используют настолько темные формулы. Впрочем, это уже чисто профессиональное и вам, я думаю, не интересно. Так вот, неужели вы считаете, что я упустил бы шанс узнать, откуда появилось на свет такое заклятие? Потому я наложил на вас... это даже не заклятие и не формула. Так – шутка балаганная, развлечение для детишек. Никто всерьез ее не использовал даже во времена моей молодости. Просто я ее немножко усовершенствовал и постарался хорошенько припрятать. Полина Грин, конечно, ее почувствовала и даже снять смогла бы, но вы сами отказались – чего ж теперь пенять. А о ваших знакомых я вообще никакого представления не имел и их появление стало для меня полной неожиданностью.

Он пожал плечами, показывая, что сказал все.

Голова у меня шла кругом. Прорех в этом рассказе было, как дырок в рваном мешке, поеденном мышами, но сейчас было не время тыкать Ле Стокса в них носом. Я и от обычных магиков старался держаться на расстоянии трехдневного перехода. Этот же парень сумел обвести вокруг пальца всю гильдию колдунов. И, сдается мне, что это самое безобидное, что он свершил в своей замысловато завитой жизни

В этой компании мне больше всего не нравились колдуны. Причем они не нравились мне именно в комплекте. Все вместе. Айгуль – приятная женщина и свои цели она мне внятно объяснила. С Полиной мне доводилось работать, да и этот Ле Стокс, судя по рассказам о нем, любовью гильдии не пользуется, а мне нагадить еще не успел. НО! Полина, ничтоже сумняшеся, сдала Виктора и Эрлика "Дракону" Стерну, чтобы получить обратно свои способности. Айгуль повесила на меня магический ошейник. Полагаю, что при желании она сможет найти меня в любом конце Федерации. И это в том случае, если я смогу до этого конца Федерации добраться. Ле Стокс вообще настолько темная лошадка, что у меня даже предположений на его счет нет. А самое главное – колдуны жуткие единоличники. В этом вопросе даже эльфы им уступают. Была в истории пара случаев, когда эти уродцы действительно дружили между собой. Весь мир тогда трясло. А так, даже если они и объединяются для каких-то своих целей, то тут же начинают исподтишка пакостить друг другу и планировать, как сорвать больший куш, а заодно и избавиться от компаньонов. То есть Полина, Айгуль и Ле Стокс по отдельности могли быть относительно приятными людьми, если дело не касалось магии. Но вот все вместе... Это такая адская смесь, что даже представить сложно. И страшно. Не сомневаюсь, что каждый из них придумал уже десятка два способов, как испортить жизнь окружающим чародейкам и магикам. Прочие жизни даже в расчет не принимаются. Так что если это начнется...

Не так.

КОГДА это начнется, лучше находиться как можно дальше от них.

Я постарался улыбнуться как можно трогательнее:

– Я вам не верю, Блейк. Абсолютно. Совсем. Ни капельки. Если в вашем рассказе и есть какая-то долечка правдочки, то чисто случайно. По недосмотру. Но я так понял, что на другую историю мне рассчитывать не приходится, так что пусть будет эта – какая разница-то.

Я поднялся.

– Вы собрались бежать, запутывая следы?

– А стоит?

– Нет.

– Я так и думал. Пойду Баньши распрягу.

Два вопроса прилетели почти одновременно:

– Как он?

– Как ваш конь?

– Вашими заботами. Копит злобность, но уже почти вернулся к своему нормальному состоянию концентрированного зла.

И вышел.

***

Пока я брел к Баньши, мыслей у меня было мало. Всего одна. Именно она металась внутри головы, распугивая остальные.

Отсюда нужно бежать!

Быстро и далеко. Лучше – тихо. В этой компании я даже за грибами не пойду. Три колдуна! Все равно, что зимой в берлогу залезть, хозяина в бок толкнуть и сказать: "Подвинься-ка, парень! Я тоже тут немножко подремлю".

Положим, Айгуль и должна была здесь находиться. С ней у меня был договор, который я не собирался нарушать без веских на то причин. Но вот то, что в этом же месте вдруг оказались Полина и Ле Стокс, было очень плохо. Это означало только то, что они учуяли очень жирный магический кусок, от которого можно что-то урвать, а то и целиком хапнуть. Энергия, заклятия, формулы... не знаю, что там у них котируется. По крайней мере, этот Блейк точно уж что-то почуял и почуял сразу. А теперь наверняка и Полина в курсе.

У тех, кто связан с магией и колдовством, гайки в голове слабо закручены, и доверять им нельзя ни в чем и никогда. Я даже Полине не доверял. Что там говорить – она Виктора предала, чтоб свои способности вернуть, а по шкале ее ценностей, я – далеко не Виктор. Так что и жизнь моя с ее точки зрения вообще ни шиша не стоит. Самое время наплести три мешка звона и уносить ноги, пока не начались серьезные колдовские разборки. То, что разборки начнутся, я даже не сомневался. По-другому никогда не бывало. Может, стравить их как-нибудь, чтоб процесс ускорить? Негодная идея. Айгуль мне нужна. Кроме того, она – мать Квинтов. Да и Полиной я тоже не готов пожертвовать, не глядя. Навряд мне Карела это простит. Вот ведь чертов Листок! Скотина любопытная! Это ж надо было одним махом так все усложнить! Надо смываться отсюда. Но куда и как бежать от трех колдунов!? Одна из них – магистр, а о двух даже думать без судорог мозга нельзя. А на мне к тому же висит куча магических нахлобучек. Впрочем, это, может быть и хорошо. Полагаю, Айгуль сможет меня отыскать, благодаря своему амулету. Главное, чтоб другие раньше не нашли. А вот какого черта этот недоумок Карела притащил сюда парня и девчонку!?! Судьба самого Виктора меня занимала не так сильно – там Эрлик есть, вот пусть он и беспокоится. Альф и Ясмин – другое. Когда этот густой супчик начнет закипать, то на кого им рассчитывать? Карела, скорее всего, бросится вытаскивать Полину. Айгуль... До сих пор я не заметил в ней каких-то особо ярких проявлений материнских чувств. Кто остается? Верно – Питер Фламм с магической побрякушкой на шее.

Надо попробовать как-нибудь вытащить их отсюда. Если Альфу успели сообщить, что Айгуль – его мать, скорее всего, это не получится. Но, может, и не успели. Виктор молодежь привел, вот пусть он и выводит. Самого Карела, полагаю, держит здесь только присутствие Полины...

Мысль была настолько очевидной, что просто странно, как она мне раньше в голову не пришла. Полина. Конечно же. Ему только повод нужен был. Прямиком к ней и поехал. Не к Свену, не ... куда-нибудь еще. Не стал нанимать следопытов. Сразу в Лиа Фаль. И никуда он без нее не поедет. А она никуда не поедет, потому что она – чародейка и просто не может пропустить то, что здесь происходит. Черт! Действия каждого в отдельности понятны, но все вместе таких узлов понавязали... Ладно. Ускорю, так сказать, неизбежность процесса и обеспечу им ссору. После прошлой они разбежались. Ле Стокса и Айгуль Полина не оставит, значит уберется Виктор. Надеюсь.

Пока я еще ничего не решил наверняка, но, на всякий случай, седло снимать не стал. Просто задал Баньши сена и воды. Движение за спиной не то, чтоб услышал... Я о нем догадался.

– Стойте на месте, Карелла, а то сейчас по всей округе ваши мозги расплескаются!

Спокойно развернувшись, я увидел Виктора, демонстрирующего мне раскрытые ладони. Чуть дальше маячила молчаливая тень Эрлика.

– Собрались уносить ноги и оставить нас в компании колдунов?

– Считаете, что я на это способен?

– Я уже давно не знаю, на что вы способны, а на что – нет. По сути – никогда и не знал.

– Какого черта вы вообще поперлись меня искать?

– Ну-у... – Карелла заметно смутился. – Я немного растерялся. Алиса пропала. Вы пропали. Могли бы, знаете ли, мне и сказать. Если бы я был в курсе, то не дергался бы сам и постарался успокоить Альфа, а так... Я подумал, что если Полина ничего и не знает, то помочь все равно не откажется. Вы сами говорили – там магией каждый закоулок нашпигован. Без колдуна или чародейки с таким не разберешься.

Ну, конечно.

Полина.

– Теперь тут слишком много колдунов и чародеек. И вряд ли удастся от них избавиться. Какого черта вы притащили с собой парня и девчонку?

– Сложно объяснить. Алиса – сестра Альфа, так что он – самое заинтересованное лицо. Кроме того, он просто мог оказаться полезным. Я понятия не имел, куда вас понесло, найдем ли мы вас и если найдем, то в каком состоянии. Альф-то, по крайней мере, знает, с какой стороны надо на подорожник поплевать. А Ясмин я пытался оставить, но...

– Ладно. Уже нет смысла спорить. Что произошло, то произошло. Он знает, что Айгуль – его мать?

– Если и знает, то не от меня. Вы действительно собрались сбежать?

– Была такая мысль, – не стал отпираться я. – Даже не мысль. Побуждение. Но мне, Виктор, бежать некуда, да и смысла нет.

– Почему?

– На мне магический амулет висит, и снять его я не могу. Полагаете, я долго смогу от трех колдунов бегать с такой цацкой на шее?

– А откуда...

– Долго объяснять.

Я подошел к Виктору и взял его за отворот куртки.

– Убирайтесь отсюда как можно скорее, Карелла.

– Что на вас нашло, Питер? Из-за чего сыр-бор? На вас что, появление этого Ле Стокса так повлияло?

– И это тоже. Но не только. Мне не нравится количество чародеев. Мне не нравится общая атмосфера. Мне не нравится, что Альф и Ясмин оказались в это втянутыми. Мне не нравится магическая удавка на моей шее. Мне не нравится вся эта ситуация в целом, не нравится каждая ее деталь по отдельности и еще не нравится что-то такое, чего я и объяснить толком не могу.

Все было гораздо проще. Вокруг была опасность. Сам воздух был настолько напитан ею, что превратился в густую патоку. Еще немного и его нужно будет резать ножом только для того, чтобы сделать вдох. Я уже давно привык доверять этому чувству, но сейчас оно было ярким, сильным, длилось долго и ... все. Ничего не происходило. Так не может быть. Нельзя натягивать струну до бесконечности. Она должна лопнуть, и тогда разверзнутся небеса, и оттуда на меня обрушится водопад божественных помоев. А струна не лопалась, зато, похоже, сейчас начнут лопаться мои нервы. Ожидание удара стало почти невыносимым, превратилось в навязчивую идею. Я не мог понять, как Виктор этого не чувствует, но упрямо сказал:

– Уносите ноги отсюда. Не просто из стойла, а вообще.

– А у меня какой-нибудь выбор есть?

– Есть. Но если сделаете неправильный выбор, то, скорее всего, умрете. Так что бегите, Виктор. Хватайте Альфа, Ясмин и бегите как можно дальше отсюда.

Карелла настороженно посмотрел на меня, открыл рот, чтобы спросить что-то, закрыл, почесал переносицу и задумчиво спросил:

– А почему Ясмин и Альф?

– Я за них ответственность чувствую... Плохая фраза. Сладенькая больно. Ну, да ладно. Вы, Эрлик и Полина – взрослые детишки. Сами можете выбрать, как свою судьбу пАлАмать. А Ясмин в это дело мы втравили. Вы и я. И вы – в большей степени. Альф... Я и людей таких нечасто встречал, а полуэльфов не встречал никогда. Он даже своего проклятия не успел толком заслужить. Мы все успели, даже Ясмин, а он – нет.

– Знаете, Питер, а вы ведь хороший человек.

– Нет, потому что я – НЕ хороший человек. Я – плохой человек. Очень плохой. Мы оба это знаем. Просто так уж все сложилось. Такая карта выпала.

– Значит вы – самый лучший изо всех самых худших людей, которые мне встречались.

– Увезете их отсюда?

– Я не понимаю...

– Понимать не надо. Просто увезите. Как колдуны между собой ладят?

– На удивление быстро снюхались. Они могут нас сейчас... ну... слышать как-то?

– Наверное, могут. Но, во-первых, это неважно, а, во-вторых, я сомневаюсь, что они это делают. Им гораздо интереснее друг за другом следить. Пошли, а то, они, небось, заскучали уже.

Пока мы шли через двор, я отметил, что начало темнеть. Спящие люди проснулись и таскали охапки хвороста к месту костра, где уже стояла тренога с котлом. Мое беспокойство не утихало, а просто отползало в темные уголки сознания, сменяясь какой-то безысходной обреченностью.

В комнате все было по-прежнему. Полина переговаривалась с Ле Стоксом, Альф – с Ясмин, Айгуль просто наблюдала за всеми. Я уселся на стул, который занимал раньше, демонстративно положил меч на стол, налил чего-то из глиняного кувшина в глиняный же стакан и сказал, обращаясь к Айгуль:

– Альф и Ясмин уезжают отсюда. Сегодня же.

– Хорошо.

Легкость, с которой она согласилась, меня слегка обескуражила. Этого я не ожидал. Как-то чересчур просто все выходит. Я посмотрел на Айгуль, она – на меня и стало понятно, что жрица видит все мои темные и тайные планы даже лучше, чем я сам. Не особо приятное ощущение, доложу вам, но, может быть, это и к лучшему. Меня подмывало спросить, что с Алисой, но тут было слишком много лишних ушей. Надо бы как-то аккуратно намекнуть. Она ведь с колдовским дружелюбием и честностью в отношениях не понаслышке знакома. Так что должна понимать, что более удобного момента, чтоб поделиться информацией, может уже и не быть. В общем-то никакого момента уже может не быть.

– Вы поняли именно то, что я хотел сказать?

– Да. Но уедут они не сегодня. Уже вечереет. Отправятся завтра утром. И неплохо бы дать им охрану.

– Виктор и Эрлик?

Нагуаля отпускать не хотелось. Он был единственным, в ком я был уверен. Но и оставить его, убрав Виктора... Нереально это. Наемникам я не верил абсолютно, а как убрать чародеев пока не придумал. Скорее всего, мирным способом это не удастся.

– Да.

– Нет.

– Нет.

"Да" сказала Айгуль. Первое "нет" – Виктор. Второе – Альф. Ясмин промолчала, Эрлик, естественно, тоже. Потом заговорили все вместе. Я отключил слух, чтобы не вслушиваться в какофонию звуков и отпил из стакана. Это была вода. Поставил посудину на стол, положил ладонь на рукоять меча и заорал:

– Заткнулись все!!! Живо!

Гомон стих, немедленно открылась дверь и показалась голова солдата. Айгуль сделала какой-то знак и голова исчезла. Я повернулся к жрице:

– Рассказывайте. От сказок Виктора у меня начинает голова болеть, Эрлик неразговорчив, а прочие не знают ничего.

– Зря вы так отзываетесь о...

– Знаю. Зря. Но я вообще многое в жизни зря делаю. А с этими людьми я не собирался встречаться. Тем более уж – здесь. Рассказывайте.

– А рассказывать нечего. Виктор, от которого у вас начинает голова болеть, все изложил. Мне добавить нечего. Узнать только хотелось – все приехали, или вы еще кого-то по дороге захватили, а он в пути задержался?

В голосе звучала плохо скрываемая издевка. Для полноты ощущений мне только этого не хватало, и я вильнул в сторону:

– Альф, завтра забираешь Ясмин и Карелла с Эрликом везут вас обратно на ферму.

– Нет.

Альф ответил спокойно, твердо и уверенно. Так он со мной никогда не говорил. Да он ни с кем никогда так не говорил!

– Нет.

Возмущения в голосе Виктора не убавилось, но вот какая-то неуверенная нотка зазвучала.

– Помолчите, Карелла. Альф, почему?

– Алиса моя сестра. Я хочу знать, что происходит! Я, черт побери, имею право это знать!

– Понятно. Виктор, вы?

– Послушайте, Питер, мы что, зря в такую даль тащились? Альф и сам может добраться. Я с вами. В конце-концов у нас есть еще одно дело, не забыли?

Я глубоко вздохнул. Ладно. Чего хотели, то и получите. Меня уже до невозможности достала эта компания с их секретиками, тайнами, переживаниями, высокими чувствами и прочей хренью. Я заговорил, стараясь максимально распылить взгляд, чтобы уловить малейшее движение, в каком конце комнаты оно бы не произошло. Автоматически даже вдыхать стал глубже. Мало ли. Может запах какой учую.

– Посмотри на эту банду, Альф. Ты всерьез полагаешь, что кого-то из них волнует судьба твоей сестры? Карелла сейчас будет рассказывать тебе любую ерунду. Скорее всего, он даже сам в нее верить будет. Но ему наплевать на Алису. Да и на меня тоже. И на наше, как он выразился, "одно дело". Его волнует только Полина. А вас он для достоверности и пущей жалости прихватил.

Слева, с места, где сидел Карелла, донесся шорох, но движения не было. Не меняя интонации, я произнес:

– Сидите тихо Виктор. Не делайте резких движений. Даже дышите осторожно. Мне не хотелось бы вас убивать. Так вот, Альф, его интересует только Полина, и именно к ней он понесся, сломя голову, едва представилась такая возможность. Полина тоже влюблена в Виктора, но, заметь, Альф, это ничуть не помешало ей сдать любовь всей своей жизни Стерну. И Эрлика попутно. Они и живы-то остались только благодаря Блоку. Ну, раз уж у нас тут такой вечер откровений, то и вам, Виктор, скажу. Полина до тринадцати лет работала шлюхой в портовом кабаке. Она не из благородной семьи. Она не богата. Ее должность и способности – все, что у нее есть. Она давно вам собиралась сказать, да все как-то времени не находила. НЕ ШЕВЕЛИСЬ!!!

Пальцы Полины подрагивали, выписывая в воздухе сложные узоры. Не знаю уж, заклятие это было или нервы, но проверять и не хотелось. Моего крика она не услышала или не обратила на него внимания, а терять секунды было нельзя. Кулаком левой руки я ударил чародейку в лицо. Полина вместе со стулом отлетела к стене. Вспышка. Грохот, будто сильный ветер захлопнул дверь и у меня на лице выступили крупные капли влаги. Я только на секунду отвлекся, и тут же из-за спины накатила волна опасности. Сметая мечом посуду со стола, я развернулся к Виктору и упер лезвие под подбородок, готовый рвануть оружие на себя. Карелла разжал пальцы, и нож упал на стол. Эрлик тоже разжал пальцы и отпустил кисть Виктора. Интересно, а если бы не помощь нагуаля, то кто бы успел раньше: я – Виктора, или Виктор – меня. Нет, не подумайте – это чисто теоретический интерес.

– Браво, Питер, – произнес ледяной голос Айгуль. – Ловко вы с ситуацией управляетесь. Продолжайте, я присмотрю. За всеми.

Я с каким-то всхлипом втянул воздух и обвел комнату взглядом. Ле Стокс с любопытством смотрел на меня. Ясмин выглядела испуганной. Альф – очень растерянным. Карелла был в ярости, а Эрлик, как обычно, являл собой воплощение невозмутимости. Спокойной была только Айгуль. Полина сидела на полу среди обломков стула и плакала. Ее губы были разбиты, из носа текла кровь и он, скорее всего, был сломан. Но, думаю, что плакала она вовсе не из-за этого. Не надо было, конечно, кулаком бить, но у меня не особо много времени на раздумья было, а рефлексы еще никто не отменял. Ладно, плевать. Все уже очень плохо, а станет еще хуже. Надеюсь только, что к тому времени меня здесь уже не будет.

– Кому еще конфетов не досталось? Эрлик. самый честный парень в этой компании записных врунов. И это не от того, что он очень честный, а оттого, что в основном помалкивает. Блейк Ле Стокс... Я его вообще не знаю. И не заплакал бы, если б и дальше не знал. Хоть и неплохой, вроде, старикан. Сидит, вон, лыбится. Жаль, что магик. Там нормальные не приживаются. Кстати, Блейк, на мне еще ваша балаганная шутка висит, или она свое уже отшутила?

Ле Стокс улыбнулся и развел руками. Я мельком глянул на Айгуль. Она утверждающе опустила глаза. Ну и хорошо. Хоть на одну проблему меньше. Я снова повернулся к Квинту:

– Заметь, Альф, здесь не один чародей, не два... Их трое. С такими друзьями врагов уже не нужно. Они друг с другом сцепятся так, что на этом месте только овраг останется. Даже лет через сто местные крестьяне будут это место проклятым называть, и расти тут ни хрена не будет.

Я замолк и перевел дух.

– Питер, а остались ли еще ваши знакомые, друзья, первые встречные... хоть кто-нибудь, кому вы еще не успели нагадить? Вам что, нравится это? – раздался голос Айгуль.

Ага. Ради того и живу. Но люди, которым я не успел нагадить, остались. Айгуль, к примеру. В тройке Айгуль-Полина-Ле Стокс я делал ставку на нее. После того, что я тут устроил, полагаю, что эта тепленькая компания распадется на составляющие. По крайней мере, Полина, по уши загруженная чувством вины, точно уж не захочет видеть Карелла. Да и он, наверное, пока не горит желанием общаться. Значит, уберется отсюда, как можно скорее, прихватив Эрлика и Альфа в наборе с Ясмин. Полина... ну, не знаю я... Если у нее в голове что-нибудь, кроме магических формул осталось, то тоже смоется. Какая-то она все-таки недоделанная чародейка – прочим колдунам наплевать, что там о них думают, а Полина по неизвестным причинам о своей репутации заботится. Если останется с Ле Стоксом и Айгуль... Жаль будет, но это ее выбор. Как-то я привык к ней. Ле Стокс. Надеюсь, что его убьют. Не вступят в договор, а именно убьют. Договоры между колдунами создаются только для того, чтоб их нарушать. Я не слышал ни об одном, который был бы выполнен.

– Остались. Очень мало, но пока есть. Я им нервы порчу только в свободное время. Считайте это моим хобби. А теперь я хотел бы покинуть ваше гостеприимное пристанище. Покинуть его живым и, по возможности, целым. Наш договор в силе?

– Я сама об этом хотела у вас спросить. Наш договор в силе?

– Да. Просто он не предусматривает наличие такого числа компаньонов. Думаю, вы сможете меня найти. Отправьте Альфа и Ясмин домой, а я пойду.

– Стой, Питер!

Альф поднялся из-за стола. В голосе явственно слышался металл:

– Я задал вопрос, на который ты не ответил. Я хочу знать, что с моей сестрой.

Да что с ним? Такого Альфа я не просто никогда не видел – я даже не представлял, что такой Альф существует. Видно у него где-то там эльфья кровь забродила. Я раскрыл рот, на ходу пытаясь сообразить, что ответить, но вместо меня ответил Карелла:

– А ты об этом у своей матери спроси, Альф. Полагаю, что она больше Питера знает. Да, Айгуль?

Такого финта я просто не ожидал. Самое главное – зачем? Разве что Виктор хотел сотворить мне хоть какую-нибудь пакость и не особо задумывался, что ему тоже придется все это дерьмо расхлебывать. Паршивец гребаный! Альф и до этого, как я понял, на ферму не рвался, а уж после такой новости... Я посмотрел на Квинта. Смысл сказанного до него еще не дошел, зато жрица поняла все. Она смерила Виктора долгим, нехорошим взглядом и повернулась ко мне. Пока поворачивалась, я успел сердечно попрощаться со своим длинным и поганым языком. Не надо быть мудрецом, чтобы понять, откуда у Карелла эта информация. А Айгуль – чародейка. Сейчас пальцами щелкнет и оставшуюся жизнь я смогу только квакать. Да и сама жизнь будет короткой и печальной. Но Айгуль только сказала:

– Убирайтесь.

Хоть я и не особо смышленый паренек, но сложно как-то двояко истолковать одно-единственное слово. К тому же я успел испортить все, что можно было испортить. То, что портить было нельзя – испортил тоже. Похоже, что работы для меня здесь больше не осталось, так что упрашивать себя я не заставил. Выходя из комнаты, обернулся и взглянул напоследок на компанию. Все молчали и смотрели на меня. Восхищения во взглядах было маловато.

В коридоре было сумрачно. Тот короткий момент, когда солнце уже зашло, но полная тьма еще не наступила. Во дворе было чуть светлее, и, едва толкнув дверь, я понял, что что-то идет не так. Совсем не так и очень плохо. То ли я так решил, потому что адский булыжник на моей шее нагрелся внезапно и настолько сильно, что я чуть не заорал от неожиданности. То ли решение пришло потому, что во дворе не горел костер, но зато по утоптанной площадке сновали какие-то темные тени. Теней было много – гораздо больше, чем людей, которых я видел до этого. Я даже раздумывать не стал – рванул на себя дверь, которая еще не успела уйти из-под пальцев, и одновременно присел. В дверь застучали стрелы. Я столько раз слышал этот звук и шелест оперения летящей стрелы, что перепутать их с чем-то другим просто не мог. Сейчас было самое время выпрыгивать в окно и пытаться добежать до конюшни. Или смываться в лес. Спасать свою шкуру, которой совсем ни к чему новые дырки. Вместо этого, я развернулся и, выдернув меч, побежал к двери, за которой сидели остальные, чтобы... Чтобы что!? Предупредить? Помочь? Понятия не имею. Просто побежал. Зря, оказывается, торопился. Когда я рванул на себя дверь, то увидел царивший в комнате ад. Я-то по своей наивности полагал, что ад был там – в Пиковых болотах, у Фортенсберга... В безымянных городках и городишках, горевших вместе со своими жителями. В полях, где солнце скрывалось за тучей летящих стрел, и среди дня наступала ночь. А ночи становились яркими, как солнечный и знойный полдень, потому что горело все – трава, деревья, люди... Сама земля горела под нашими ногами. Тут было то же самое, но в концентрированном виде, будто все, происходившее на огромном поле, собрали, сжали и запихнули в маленькую комнатенку. Горело все – стол, стулья, стены, пол, люди... Пламя было самых разных цветов – от темно-фиолетового, до ярко оранжевого. И ни один цвет палитры не был пропущен. От такого количество пламени можно было просто ослепнуть, но оно не слепило. И жара не было. В определенном смысле слова, это была даже красивая картина. Завораживающая и неестественная. Движущиеся фигуры, объятые языками пламени всех цветов радуги. Людей было много, и они постоянно продолжали прибывать. Не знаю откуда. Из ниоткуда. Из воздуха. Будто пламя в пространстве чертило абрис, который наполнялся густой силой. Прямо напротив меня начала появляться такая фигура. Не раздумывая, я воткнул в нее меч. Лезвие не встретило ни малейшего сопротивления. Просто прошло сквозь силуэт, как сквозь воздух. Но фигура начала истаивать так же неуловимо, как и появлялась. А еще я отметил, что на мне не полыхают языки огня, и рванул прямиком к тому месту, где должны были находиться Альф и Ясмин. На пути стоял стол. Я вскочил на него и завертелся, как волчок. Альфа не было видно. Вообще из старой компании не было видно никого. Только горящие фигуры, и летавшая по воздуху паутинка, которую я заметил лишь сейчас. Маленькая, вроде сентябрьской, но ярко светящаяся, будто из раскаленного металла. И вся эта паутинка начала медленно слетаться в мою сторону. Да и часть горящих фигур тоже обратила на меня внимание. Трех я проткнул с той же легкостью, что и первого, и они так же растворились. Четвертый взмахнул саблей. Я парировал, но меч прошел сквозь его саблю, как сквозь туман. Некоторое время я занимался тем, что крушил тени. Фигуры исчезали, и вместо них появлялись паутинки. Внезапно спину ожгла боль. И ногу. И руку. И снова спину. Я изворачивался, как угорь на горячей сковороде и пропустил удар. Сабля вошла в ногу.

А я ничего не почувствовал.

Вообще ничего.

Не было ни боли, ни крови. Будто и самого удара не было. Что за чертовщина! Раскаленный металл впился в правое плечо. Я опустил глаза. Паутинка прожгла куртку. Мелкие лоскуты падали на пол, куртка дымилась, а на плече был ожог в виде паучьей сетки.

Я снова завертелся вокруг себя, уже не обращая внимания на горящих фантомов, а стараясь мечом зацепить паутинки. Они были маленькими, их было много, но зато двигались эта дрянь медленно. После соприкосновения с лезвием от них оставался только сизый дымок.

Ко мне даже бодрость духа стала возвращаться. Крошилась эта летучая пакость прекрасно. В углу я заметил Эрлика и Карелла, которые бились, стоя рядом. Виктор полыхал пламенем зеленоватого цвета, но, похоже, даже не замечал этого. Двигался он медленно, будто находился под водой. Нагуаль, в разноцветных всполохах и искрах, ловко орудовал левой рукой, стирая горящих призраков, будто ластиком. Правая рука висела неподвижно. Я хотел крикнуть ему, чтобы не тратил на них время, но хлопнула дверь, и, развернувшись, я понял, что все, происходившее до этого – просто предисловие. Пролог. Настоящая драка начнется сейчас.

В комнату начали забегать черные, высокие, остроухие ребята. У каждого из них были длинные, белоснежные, развевающиеся волосы и по три тонны всякого оружия на брата. А также – на сестру. Там и женщины были. Много. Амулет на шее запульсировал в такт ударам сердца. Раз-два... Вдох-выдох... Я ощутил невыносимую легкость и... восторг. Да!!! Восторг, черт возьми! Это было мое и я был в этом до последней клеточки своего долбанного организма. Я подбросил меч вверх, хотя до этого никогда подобных вещей не проделывал. Меч завертелся, как сверло дрели, взлетая вверх. Он двигался потрясающе медленно и я уже просто знал, куда он упадет.

Черт!!!

Да просто стал Эрликом!!!

Заорав от переизбытка чувств что-то бессмысленное, я перехватил меч и прыгнул прямо на незваных гостей. Первому просто снес голову, потом меч ушел чуть ниже и второй отделался распоротой грудной клеткой. Третья (это была женщина) очень быстро и ловко ушла влево и вниз. Оружия у нее в руках не было, но она выставила вперед ладони, а у меня не было времени разбираться – вооружена она или нет. Две отрубленные кисти упали на пол. Дроу продолжали прибывать, растекаясь волной черно-белой воды по комнате. На меня насели два бойца с двумя саблями каждый. Легкость и скорость никуда не делись, но толку, похоже, от них было мало, потому что эти ребята тоже были очень ловкими и очень быстрыми. Не знаю, как я ухитрялся отбивать их удары, но вот как-то ухитрялся. "Порхай, как бабочка и жаль, как оса". Так, вроде, учили когда-то. Порхать пока получалось, а жалить – не очень. Как бы меня самого не ужалили. Самое удивительное было в том, что восторг никуда не делся. Я откровенное удовольствие от этой драки получал, хотя прекрасно понимал, что это сомнительное и, скорее всего, весьма быстротечное удовольствие.

Один из нападавших чуть-чуть ошибся, и острие моего меча вошло ему в бок. Не знаю, кто из нас больше удивился. Наверное, все же я, потому что парень сразу упал и начал умирать. Полагаю, что ему не до удивления было. Все-таки важный жизненный момент наступил. Второй откровенно испугался. И я понял, что он именно испугался. А может просто угадал момент, когда дроу на мгновение завис в воздухе, перестраивая тактику. Именно в эту секунду я и ткнул его под левую ключицу. Целился-то в сердце, но и так тоже неплохо.

Окинув взглядом комнату, сразу отметил все ключевые картинки. Наших недобрых гостей было около трех десятков. Если б они были людьми, то в комнате была бы толчея, как на городском рынке. Но дроу точно знали, что надо делать и как это сделать. Горящие призраки и паутинки пропали. На Ле Стокса наседало пятеро женщин. Оружия в их руках я не увидел, но колдунам сабли ни к чему. Магия там просто клокотала. Блейку пока удавалось отбиваться. Он стал даже как-то кряжистее и выше ростом, на голову возвышаясь над изящными белоголовыми чародейками. Полина, опутанная светящимися нитями, висела на каменной стене на высоте половины человеческого роста в неестественной и нелепой позе. Глаза были закрыты и признаков жизни она не подавала. Вокруг Айгуль было больше всего дроу – десятка полтора. Ее просто не видно было под этими черно-белыми волнами и о том, что жрица еще жива можно было догадаться только по всполохам огня и снопам искр, вылетавшим из глубины. Хватало и чародеек (я уже понял, что белоголовые женщины обеспечивают магическую поддержку) и бойцов с саблями. Непохоже, что они собираются оставлять жрице жизнь. Ошиблась Айгуль, когда говорила, что дроу не захотят портить отношения с ее кланом. Жаль.