Текст книги "Звезда дураков (СИ)"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

– Захочу, наверное, только я пока не знаю, что это такое.

– Не "что", а "кто". Животное такое. Навроде собаки, только гораздо больше. Тебе примерно по плечо будет. Потом найду картинку и покажу.

– Навроде собаки... – задумчиво произнесла Ясмин. – Только больше, значит... – Может, я все-таки с вами поеду?

– Не понял. Тебе у Альфа очень понравится, уж в этом-то я ручаюсь. А не хочешь учиться на лошади ездить, так и не надо. Никто заставлять не будет. – Тут я немного покривил душой. Все-таки надо бы ей научиться верхом ездить.

– Ну... это... я тебе говорила... Ну, что собаку видела.

– Говорила.

– Она меня укусила. За палец.

– Ну и что. И меня собаки кусали.

Все пальцы у Ясмин были на месте. Значит кусал ее щенок.

– А собака какого роста была?

– Ну, такая, невысокая... – она приподняла ладонь над землей, показывая рост некрупной кошки или очень большой крысы.

Такие у нас тоже встречались. В основном – в средних городах. Из Центра их выгоняли, а в Нижних – ели. Так что было их не очень много и собак такого роста никто серьезно не воспринимал. Я злобно посмотрел на Виктора, который уже раскрыл рот, чтобы вывалить на несчастную девушку весь кладезь своей мудрости. Он понял меня правильно и рот закрыл.

– Ясмин... Лошадь не станет тебя кусать. Она травоядное животное. Траву ест. Сено. Овес. Кучу всякой другой ерунды.

Что такое трава, Ясмин знала. Понаслышке. Она недоверчиво посмотрела на меня, криво усмехнулась и пошла на кухню, покачивая головой.

– А лошадь-то мо-ожет ее укусить, Питер, – несмотря на театрально-замогильный голос Карелла демонстрировал мне свои тридцать два зуба. Он походил на актера, играющего злое божество, которое сторговало партию человеческих душ за горсть шелухи от семечек.

– Спрячьте зубы, Виктор, а то косточку принесу, чтоб погрызли. От укусов лошади еще никто не умирал. Если такое и произойдет, то надеюсь, что меня рядом не будет. За неделю все пройдет, а с ее цветом синяка вообще видно не будет. Вы лучше займитесь расчетами координат острова. Кораблик у нас хлюпкий, а нас уже не двое, а трое. Желательно до берега побыстрее добраться. Или корабль встретить. Если мы в шторм попадем, то я не уверен, какой конец будет у этой истории.

– Займусь... Я надеюсь, вы понимаете, что никаких вещей отсюда на Лимбу брать нельзя?

– Я как раз собирался вам это же сказать. Нам только нового оружия там не хватало. Уверен, что гномы, попади им руки такой пистолет, с легкостью наделают их столько, чтобы у всех было как минимум по две штуки. Знаете, что тогда начнется?

Карелла выглядел немного смущенным, и мне в голову сразу полезли нехорошие мысли.

– Ви-и-иктор?

Карелла примиряюще выставил вперед ладони:

– Я только подумал... даже не серьезно подумал... так, вскользь.

Я тяжело вздохнул.

– Значит так. Я проверяю все ваши вещи. Вы проверяете все мои. Вещи Ясмин проверяем вместе. Даже спички отсюда не берите – они не похожи на наши. Да какого черта!? Вы ж сами только что говорили?

– Да я обычные вещи имел в виду. Кто-нибудь ваш любимый термос увидит, и за нами промышленники со всей Федерации гоняться будут. Ну, и колдуны обязательно. А там и все остальные подключатся. Не знаете что ли как это бывает?

– Я просто поражаюсь. Не, серьезно... О термосе он подумал, а об оружии – нет. Вам точно часть мозгов выдуло. Может вы туда и бот захватить хотели?

– Хватит. Успокойтесь уже. У меня тоже нервы на исходе. Надо убираться, а оружие я туда брать бы не стал. Просто до этого о нем не думал. Насчет проверки – я согласен.

– Вы правы Карелла. Извините. Надо убираться, а то мы скоро в глотки друг другу вцепимся. Когда?

– Скажу через пару часов. Надо хоть приблизительные расчеты сделать.

***

Убрались мы с базы через неделю, а через две недели высдились на берег. Произошло это не в Федерации, а в Коннемаре. Ну и пусть себе. С Коннемарой мы никогда не воевали. Можно даже сказать, что дружили насколько это возможно. Просто остров-призрак ближе всего подходил или к Коннемаре или к полуострову Овечий лужок. К Овечьему лужку он подходил намного ближе и это – Федерация, но это ее западная часть. До Карт Луга, конечно, недалеко, а вот до Альбы придется добираться очень долго и снова по морю. Альба находится в восточной части. Так что пусть лучше будет Коннемара.

Ясмин относительно спокойно перенесла момент, когда я и Карелла копались в ее вещах, откидывая все компрометирующее в сторону. Правда, чем меньше становилось вещей, тем больше вытягивалось ее лицо. В конце концов не осталось ничего. Тогда у Ясмин прорезался голос.

– Э-э-э... ребята...

– Это еще не все, – хладнокровно сказал Виктор. – Вещи, которые на тебе, тоже надо оставить.

– Я чего-то недопонимаю... Я туда голая поеду? Без ножа? Без еды?

– Вещи подыщем. Еда есть. Ножи... Питер?

– Нашел. Там намного лучшие есть, но у этих рукоятки из дерева.

– Хорошо.

Еще с Лимбы Карелла захватил кучу вещей для нас. Он-то намеревался долго по Терре колесить. Ну, не кучу. Преувеличил немного. Но по паре штанов и рубашек у нас было, так что Ясмин мы приодели. Проблема была только с курткой. На Терре она была не нужна, а вот на Лимбе еще должно быть холодновато. В итоге я отдал ей свою. Может Ясмин и осталась недовольна отсутствием у нас платьев, но виду не показала.

Весь свой богатый внутренний мир она демонстрировала, пока мы добирались до Коннемары. Еще никогда не видел человека с ТАКОЙ морской болезнью. Ясмин беспрерывно тошнило в течении недели пока мы плыли. Тошнило и тогда, когда я думал, что там, у нее внутри, уже ничего не осталось. Даже внутренностей. Но Ясмин изыскивала новые резервы. За неделю она выпила столько воды, сколько, наверное, не выпила и за всю свою предыдущую жизнь. Зато не съела ни крошки. Да и вода в ней не особо задерживалась.

Она и до этого упитанной не была, а теперь остались только губы и глаза. Я не особо беспокоился по этому поводу. Человек без еды может долго протянуть. Сами мы жрали всякие печеные овощи и я скучал о большом куске жаренного мяса... ладно... вареного... да хоть и сырого! Мы ходили на корму, чтобы поесть, потому что вид нас, жующих что-либо, вызывал у Ясмин новые спазмы. К тому же наше суденышко попало... штормом назвать это сложно. Даже крохотный шторм нас потопил бы. Так... поболтало немного. Если бы мы плыли на каком-нибудь судне, покрупнее, то и не заметили бы. Так – заметили. Особенно заметила Ясмин.

Она была в ужасе. Нет, утонуть она не боялась... Она просто понять не могла – как это так, взять и утонуть. Слово было не из ее лексикона. Это был подсознательный, иррациональный ужас. Она собиралась выскочить из лодки. Не знаю уж зачем, не спрашивайте. Так что пока Виктор управлялся с парусами, я держал Ясмин, крепко обхватив ее обеими руками и рассказывал ей всякую всячину – о верблюдах, жирафах, коровах... спел ей уйму похабных песенок. Потом все, вроде успокоилось. По нашим меркам, конечно. Но и ужас Ясмин прошел. Она даже попыталась как-то пошутить по этому поводу, но выглядела при этом достаточно жалко.

Наконец-то мы добрались. Нос нашего шлюпа уткнулся в песок. Мы спрыгнули в воду и затолкали его ближе к берегу насколько это было возможно.

– Все, Ясмин. Приплыли. Твои мучения закончились. Вылазь.

Ясмин шатало из стороны в сторону. Я помог ей перебраться через борт, отнес на руках на берег и опустил на песок.

– Сиди здесь и никуда не убегай. Я пойду помогу Виктору наши вещи сгрузить.

Ясмин слабо кивнула. Шутки она не оценила. Значит народу в партии Карелла прибыло. Тот тоже никогда не смеялся. Может, у меня с чувством юмора что-то не то?

Виктор уже перенес груз на берег. Не особо-то много груза было – три вещмешка, три бочонка воды (два уже опустели) и мешок с провизией.

– Вы что не могли место получше найти? Тут только песок. Вроде как и не уезжали с Земли.

– Ах, какая оплошность! Ничего, сейчас исправим. Сажайте Ясмин обратно и пойдем вдоль берега искать где б вы смогли порезвиться на лужайке.

– Да я жрать хочу!

– Вон – еще полмешка. Питайтесь на здоровье.

– Я мяса хочу.

– Слышали байку о том, как матрос не необитаемом острове сам себя съел?

– В моем варианте он только ноги у себя отъел.

– Ну вот и действуйте.

– Черт! Ну давайте я хотя бы возьму арбалет и пройдусь чуть вглубь. Должен быть лес. Я тут не бывал, но в Коннемаре нет пустынь. Вопрос только в том – успею ли я обернуться туда-обратно. Да может быть, и без леса что-нибудь подстрелю.

– Хорошо. Если честно, то я сам хочу какой-нибудь нормальной еды. Вернитесь только до заката. Я пока соберу все эти останки кораблей и костер разожгу. Обсохнем.

– Ясмин пока не кормите этими отрубями. Она неделю постилась.

– Бабушку свою поучите яйца разбивать.

***

Леса не было. Вернее, он был, но где-то там – вдали. Перебравшись через все дюны, я посмотрел на темную полоску на горизонте и понял, что вернуться до заката не успею. Ладно. Завтра доберемся. Пока совсем не стемнело, я порыскал по этой, начинающей зеленеть, степи. Настойчивость и терпение были вознаграждены – подстрелил какую-то птицу. Не особо крупную, но довольно упитанную. Весело насвистывая и ощипывая ее на ходу, я вернулся к прочим членам нашей экспедиции.

Там уже вовсю горел костер. Виктор сушил ботинки и, Ясмин чего-то хлебала из кружки. Выглядела она почти оправившейся, но очень худой и голодной.

– Питер... а что это?

– Наш ужин. Доставайте свой котелок, Виктор. И, кстати, пока я свои сапоги буду сушить, ощипайте ее до конца. Готовить ее я вам не доверю.

– А где ты его взял?

– Питер, у нас воды мало. Зачем котелок? Вы ее варить собрались?

– Стоп. Не все сразу. Я ее собираюсь варить. Но не всю. Ясмин не помешало бы бульона выпить. Воду мы достанем. Я видел лес. Просто он далековато и я туда не пошел. Наш ужин я подстрелил. Это птица. Час назад она летала в небе, как бот.

– И ты ее УБИЛ!?!

– Подожди-ка... Я сейчас все правильно понял? Тебя не особо обеспокоило, что двух парней из твоего хома я убил, а одного искалечил, но поражает, что я убил птицу, чтобы затем ее съесть? Так что ли?

– Да.

– Да почему? Почему, черт тебя побери!?!

– Потому.

– Очень содержательный, и главное – все объясняющий ответ. Попробуй еще.

– Ты что не понимаешь? Луи, Суслик и Куба – бродяги. Бро-дя-ги...

Она произнесла это слово по слогам, будто именно раздельное и медленное произношение должно было помочь мне понять... Хрен его знает, чего я там должен был понять, потому что я ничего не понял, а только запутался еще больше.

– Хорошо. Они бродяги. Развивай мысль дальше.

– Ну-у-у...

Похоже для Ясмин слово "бродяги" объясняло все.

– Бродяги они, понимаешь? Если бы ты их не убил, то они бы убили тебя. И Виктора тоже.

– Я в общем-то догадывался. Дальше.

– Да чего "дальше"? Потому ты их и убил.

– Ну, не только потому... С птицей-то чего?

– Как "чего"? Это птица.

– Да я в курсе. Я много птиц на своем веку съел.

Ясмин поглядела на меня с неподдельным ужасом. Во попал-то! Главное – на ровном месте.

– Как такое можно?

Мой мозг был явно маловат для ведения этой беседы.

–Ясмин, я искренне не понимаю из-за чего сыр-бор и в чем проблема.

– Из-за птиц. Ты их убиваешь.

– Ну и что?

– Как "что"? Они летают, а ты их убиваешь.

– И ем.

– И ешь. Вон они летают. – Ясмин ткнула пальцем в небо, где кружилась стая постоянно голодных чаек. – Они летают сами, а ты их убиваешь. Ты и этих убьешь, да?

– Нет. Мелковаты они. Да и мясо жесткое.

Раза два в полгода меня посещала мысль отрезать себе язык, который временами жил собственной жизнью. К сожалению, до реального действия дело никогда не доходило. Надо будет как-нибудь собраться с духом.

Выражение глаз Ясмин даже описать трудно. Просто мне таких сильных чувств еще не доводилось видеть.

Все эти очень сильные чувства были отрицательными. И все они имели самое непосредственное отношение ко мне. Проклятье!

– Ну, Ясмин, вы же тоже своих слепышей едите.

Виктор, сидя на камне, удаляя остатки перьев с моей добычи. В нашу сторону он даже не глядел, но я-то успел его более-менее изучить... Карелла внимательно рассматривал тушку безвестной птички, но в его глазах плясали лукавые искры.

С этой стороны Ясмин нападения не ожидала. Она развернулась к Виктору.

– Да это ведь... Что ты сравниваешь, вообще? То – слепыши, а то – птицы. Слепыши тебя и сами сожрут, дай им такую возможность, а я вот что-то не заметила, чтоб на вас птицы нападали.

– Не нападали... хотя я о таких случаях слышал. То, что они летают... Ясмин, драконы тоже летают. Издалека это, может, и красиво смотрится, но не подходите к дракону ближе, чем на километр. Ваши слепыши мелковаты. Сомневаюсь, что даже десяток этих милых червячков сможет справиться с одним человеком. А вот дракон сожрет вас в одиночку. И Питера сожрет. И меня – на сладкое. Так что не стоит разбрасываться обвинениями. Да, мы тут тоже едим тех, кто не успевает съесть нас. Просто у нас не только слепыши водятся. Этот каплун, конечно, не стал бы нападать, но ведь питаться нам тоже чем-то надо. Вам, кстати, после недельного голодания – особенно. Так что Питер, в первую очередь, о вас заботился. Если же вы считаете, что все птицы... Глядите, короче.

Карелла оторвал крыло и подбросил его высоко вверх. Одна из чаек подхватила его и полетела вдоль берега. Несколько товарок ринулись за ней.

Ясмин проводила процессию задумчивым взглядом.

– Куда это они?

– Питаться моей подачкой. Не создавайте проблему из ничего. Просто примите, как данность, что мы живем именно так. Если наше общество настолько вам противно и если желаете, то снова можем вернуться на Землю и мы высадим вас, где захотите. Я заплачу за вашу работу. Желаете?

– Нет... пока нет. И мне совсем не противно ваше общество. Просто...

– Просто Питер убил птицу и собрался накормить вас. Очень подлый поступок, согласен. Но вы уж простите его. Он просто представить себе не мог, что это вас так шокирует.

Мир был восстановлен. Почти восстановлен. Я сварил Ясмин бульона. Редкостная дрянь получилась – из всех необходимых ингредиентов в наличии была только соль. Но Ясмин это варево очень понравилось. (После недельной голодовки ей даже пустынные колючки понравились бы.) Потом она заснула. Я и Виктор обгладывали кости птички. Маловата пернатая оказалась. И жестковата. И с запахом. И, опять же, ничего, кроме соли, не было. Но ничего более вкусного я не ел уже полгода.

– Вообще-то я в первую очередь не о Ясмин заботился. В первую очередь я заботился о себе.

– Знаю.

– Вы всерьез ей предлагали вернуться на Терру?

– Не. Да она бы и не захотела возвращаться.

– Уверены?

– На сто процентов. Ей очень интересно, а ведь она еще ничего не видела. Ее отсюда сорок морских пехотинцев канатом не утащат. Сейчас выспится, и завтра на подобные вещи проще будет смотреть.

– Поверю вам на слово. Что делать будем?

– Спать.

– А вообще?

– Питер, давайте об этом завтра поговорим. На свежую голову. И вы, кстати, тоже ложитесь. Не надо никаких дозоров. Никого тут нет. Даже зверья. Максимум что случится – чайки нам на голову нагадят.

Наверное, за время проживания на базе я порядком обленился, потому что лег и заснул.

***

Утро выдалось зябким. Моросил дождик. Вернее, не моросил, а просто влага висела в воздухе и не было ни ветерка. Как ни рано я продрал глаза, но Ясмин встала раньше меня и стояла у кромки прибоя, задрав голову вверх. Услышав, что я проснулся, она обернулась и улыбнулась в тридцать два зуба.

– Здорово здесь.

"Здорово" – немного не то слово, для описания этой мерзкой погоды. Впрочем, учитывая погодные условия на Терре, здесь действительно было здорово.

– Хотя ни эта погода, ни это место не являются идеальными, но я рад, что тебе нравится. Только все-таки поверь, что есть и погода получше и места поживописнее.

Ясмин улыбнулась еще шире.

– Верю. Питер...

– Что?

– Я... это... короче я наговорила вчера... Ты прав... наверное... Просто... Ну, извини, короче.

– Забудь.

Ясмин подошла к черному пятну, бывшему вчера нашим костром, а я отошел к прибою, чтобы плеснуть в лицо воды.

– Виктор там еще спит?

– Да.

– Пни его.

– Как пнуть?

– Ногой.

– Зачем?

–Разбуди его, Ясмин. Как хочешь – рукой, ногой, шепни ему на ушко что-нибудь ласковое, в лобик поцелуй... Просто разбуди.

Карелла был слегка недоволен.

– Вот зачем, спрашивается? Я мог бы еще спать.

– Могли бы, кто спорит? Вы – талантливый мальчик. Потренируетесь и сможете сутками спать. Пошли отсюда. Надо до леса добраться. Есть охота и воды мало.

– Сейчасас. Лицо свое мал-мала сполосну.

***

Убийство пары безвинных тетеревов Ясмин пережила относительно спокойно. Лес ее занимал куда как больше. На сухостой она насмотрелась на базе, а вот зеленые деревья там были только в долине. При желании можно было бы и к ним проход прорубить, только смысла в этом было – ноль. Зима. Так что для Ясмин было все едино – сухое ли дерево, живое ли, но без листьев... Тут, конечно, была совсем другая картина. Когда мы только добрались до опушки, я прослушал вопли Ясмин и сказал Виктору:

– Держите ее рядом с собой. Если надо – на поводке. А то она встретит медведя и обниматься к нему полезет. Попробуйте объяснить, что она запросто чьим-нибудь завтраком может стать. Я первым пойду, а вы за мной. И держите меня в поле зрения.

– Куда идем?

– Вперед. Найдем воду, а там определимся.

Воду мы нашли уже во второй половине дня. Присев на корточки, я напился, обернулся и помахал рукой, подзывая своих спутников.

***

Ясмин с аппетитом доедала остатки второго тетерева. Я курил, а Карелла заваривал чай.

– Очень вкусно, – девушка облизывала пальцы и высматривала, что бы еще съесть. Своего непомерного аппетита она не утратила.

Я неопределенно хмыкнул, но промолчал. Виктор только улыбнулся про себя. Жизненные принципы Ясмин не отличались суровостью и несгибаемостью. Напротив – они были весьма гибкими, текучими и с легкостью изменялись на свою полную противоположность. Очень практично, но стоит это учитывать на будущее.

– Куда идем, Питер? – Карелла отхлебнул из кружки и вытянул ноги.

– Вообще-то я думал, что вы мне скажете. Вы ж у нас вроде как штурман.

– В Альбу, понятное дело.

– Пешком топать – далековато.

– Потому и спрашиваю.

Я достал свою карту, и какое-то время разглядывал ее.

– Можно – вдоль моря до Федерации. Там – в Марракеш и наnbsp; Что такое трава, Ясмин знала. Понаслышке. Она недоверчиво посмотрела на меня, криво усмехнулась и пошла на кухню, покачивая головnbsp;ой.

дилижансе или перекладных – до Альбы. Не знаете, там поезд еще не пустили?

– Пустили, но только до Глетта. Оттуда – к рудникам в Вейонес или Вэвиктис. Даже до Лиа Фаль пока не ходит.

– Жаль. В общем, у нас есть два варианта – До Марракеша или до местной столицы – Коннемары. До Марракеша дальше раза в два, но когда окажемся в Федерации, то в любой рыбацкой деревушке можно будет разжиться повозкой. Но из Марракеша до Альбы тоже не близкий свет. Второй вариант – до Коннемары, там опять-таки разжиться средством передвижения и двинуть напрямик – через Лайон. Правда, через Боанн два раза переправляться придется. Но я думаю, что там сейчас уже понастроили мостов. Проблема только в том, что в Федерации мы лошадей сразу достанем, а вот до Коннемары, может быть придется пешком идти. Ноженьки устанут.

– Тут что, никаких деревень нет?

– Может и есть. Наверняка есть. Просто на карте нет. Тут мне бывать не доводилось, так что ничего и не отмечено. Если бы я один шел или только с вами вместе, то пошел бы в Коннемару. Что-нибудь по дороге нашлось бы. Ясмин просто не привыкла к таким дальним переходам.

Ясмин с любопытством поглядывала на нас. Услышав последнюю фразу, она сказала:

– Может вы и правы, но я постараюсь. Да и я по пустошам как-то две недели бродила...

Меня этот факт не особо убедил. Виктора, по-моему, тоже, но принимать решение надо было. Я махнул рукой и сказал:

– Идем в Коннемару.

***

Вначале путь был хоть и не таким сложным, как я предполагал, но все же не из легких. Два раза мы забредали в такой бурелом, что приходилось возвращаться и искать новую дорогу. Один раз почти сутки сидели без воды (Виктор забыл обновить запасы), но возвращаться к предыдущему ручейку не стали. Куда как проще стало, когда мы добрались до какой-то дороги. Это была не тропинка, а именно дорога. Правда, по всем приметам, ездили по ней не особо часто, но ведь куда-то вести она должна была, верно? Четыре дня мы топали по направлению к Коннемаре, чуть забирая к западу. Периодически я отлучался в лес, чтобы добыть нам пропитание. Зверья и птицы здесь было в изобилии, а вот крупных хищников не попадалось. И следов их я не видел. Может это и странно, но я ведь далеко от дороги не отходил. А вот отсутствие следов пребывания здесь двуногих хищников беспокоило. Не то, чтобы меня прям как-то особо волновало их здоровье, просто сама ситуация была необычной, а я не люблю необычных ситуаций. Настораживают они меня.

– Виктор, а вам в Коннемаре доводилось бывать?

– Угу. Только давно. Лет восемь назад.

– А вас не беспокоит, что как-то народу здесь маловато? В прошлый раз так же было?

– В прошлый раз я был только непосредственно в Коннемаре, а не рыскал по окрестностям.

– Заметьте – даже разбойников нет.

– Вас это расстраивает?

– Меня это беспокоит. В Федерации нас бы уже несколько раз попытались остановить, а тут...

– Дорога-то эта не особо популярна, как я погляжу.

– Да на таких обычно и поджидают. На основных, конечно, можно взять большую добычу, но там и охрана, и патрули...

– Да черт вас разберет, Питер... Или он тоже не разберет? Вы вообще бываете когда-нибудь довольны ситуацией.

– Бываю. Но я должен эту ситуацию понимать.

На следующий день, уже ближе к вечеру, я почти вышел из леса, когда увидел возле костра повозку. Стреноженная лошадь паслась рядом. От ситуации не попахивало опасностью, но я все же не стал выходить на опушку, а подошел, прикрываясь деревьями, поближе.

У костра вместе с Карелла и Ясминн сидел невзрачный мужичок лет пятидесяти в крестьянской одежде. Вся троица о чем-то разговаривала. Ясмин иногда смеялась. Слов не было слышно.

Некоторое время я просидел за стволом дерева, ожидая... не знаю, чего ожидая. Гадости какой-нибудь. Неожиданности. Ничего не произошло. Никакого движения тоже не было видно – ни по эту сторону дороги, ни по ту. Поэтому я встал, отряхнул штаны, прихватил добычу и пошел к огоньку.

– Вечер добрый.

Собеседник моих компаньонов развернулся:

– И ты не хворай. О! Индюк! У нас возле деревни всех перебили. Теперь далеко ходить надо. Давай запеку. У меня приправы есть. И пиво.

– Ну, давай.

Чего-то готовить мне порядком надоело, но Ясмин готовить не умела, а Карелла не умел вообще. Пока мужик ходил к своей повозке, Виктор быстро сказал:

– Мы спаслись в кораблекрушении. Я и вы – граждане Федерации. Движемся в Лиа Фаль. Ясмин – как и договаривались.

Еще на базе Карелла придумал для Ясмин легенду, которую и заставил всех выучить, чтоб от зубов отскакивала. Наша подружка теперь была родом из королевства Лафит, земли Лафитов. Жила не в столице, а неподалеку – в имении отца – крупного землевладельца, который занимался зерновыми. Вначале Виктор хотел сделать из Ясмин герцогиню, или, как минимум, – графиню, чтобы как-то объяснить полное отсутствие у нее элементарных знаний и жизненных навыков. Но тут воспротивился я. С этими знатными упырями лучше вообще не связываться. Там есть целая армия идиотов, которые просто сдвинуты на своих титулах, и они рьяно отслеживают малейшее дуновение ветерка в ветвях своего генеалогического древа. Нехорошо могло получиться. В лучшем случае Ясмин просто уличили бы во вранье. В конце концов, Карелла со мной согласился. Самой Ясмин было все равно – все эти титулы для нее были только непонятными словами. Единственное, что ее заинтересовало, так это то, как ее цвет может сочетаться с придуманным титулом.

– Это... я ж черная. Как я могу быть, как вы говорите, знатной?

–Ясмин, поверьте, что на цвет вашей кожи смотреть будут в самую последнюю очередь. Вы – человек , и это основное. Ни за кого другого мы вас выдать не сможем. Так что и исходить будем из этого.

По легенде она направлялась в Федерацию, чтобы получить хоть какое-нибудь образование. Это было самое слабое место во всей истории – знаниями, необходимыми здесь, Ясмин не блистала. Только предложение Виктора было еще хуже. Он придумал, что Ясмин едет в Федерацию, чтобы выйти замуж. Я представил себе отряд дармоедов, которые начнут охоту за дочерью богатого землевладельца, и сказал "нет". Да Карелла и сам понял, что его куда-то не туда занесло.

Мужик вернулся. С собой он тащил здоровый мешок.

– Слушай, – обратился он ко мне, – там, у места возницы, бочонок с пивом стоит. Притащи, а?

– Сейчас.

В повозке была большая куча мешков, бочонков и ящиков. "Мой" бочонок стоял у доски, приколоченной поперек. Тяжелый бочонок, хоть и порядком ополовиненный. Я перенес его к костру, прихватив с собой гирлянду связанных ручками кружек. Мужик уже развил бурную деятельность. Из мешка он извлек два каравая хлеба, завернутых в кусок холста, зеленые перья какой-то зелени, огромный кусок сала, а сам рьяно ощипывал индюка.

– Хорошо, что вас встретил. Я так понял, что вы в Коннемару едете?

Я открыл бочонок, разлил содержимое по четырем здоровым деревянным кружкам. Ясмин с интересом наблюдала за процедурой. Я подсел к нашему нечаянному спутнику и протянул руку:

– Питер.

Он кивнул:

– Я в курсе уже. Ребята сказали. Я – Деннис.

Он мимоходом улыбнулся и показал глазами на свои ладони в пуху, мелких перьях и индюшачьей крови – пожать руку, дескать, не смогу.

Я согласно кивнул. Знакомство состоялось. А с "ребятами" я потом поговорю. Объясню, что не стоит рассказывать первому встречному, все, что он согласен выслушать.

– Слушай, Деннис...

– Зови просто Дэном. Так короче и мне привычнее.

Дэном, значит... Знавал я одного Дэна... Надеюсь, этот чуть получше будет.

– Хорошо. Слушай, Дэн, а тут народу как-то маловато. Так и должно быть, или просто попрятались где-то?

Дэн недоуменно взглянул на меня.

– Куда попрятались? Ты из Федерации сам?

– Да.

– Ну, у вас там, наверное, все по-другому. Людей, может, побольше. У нас возле Коннемары многие живут. А тут уже край. Граница. Да из нашей Вязи до Стерха можно быстрее добраться, чем до Коннемары.

– Это королевство Клич, если правильно помню?

– Ага.

– А Вязь – это деревня твоя?

– Да.

– В Коннемару едешь?

– Нет. Туда далековато. В начале осени поедем. Пока только в Джеду. Это тоже деревня, но большая. Ближе всего к нам.

– А Стерх как же?

– Так до Стерха по морю идти надо, а мы – не мореходы. Так... рыбы когда-никогда наловить. И... не дружим мы с ними. Вернее – они с нами. Так что нечего там делать.

– А в Джеду по делам, или так, на экскурсию?

– На какую скурсию? На рынок. Бабы наши совсем с ума посходили. Вроде как там холст какой-то на рынке появился и котлы кухонные. Только маленькие. Чем, спрашивается, большой котел не подходит?

Вопрос был риторическим и ответа не требовал.

– А откуда они узнали?

– Да я почем знаю? Это ж бабы. Кто там скажет, откуда им в голову все это прилетает? Может, кому приснилось... Может так... придумали.

Я едва сдерживал смех, хотя Дэну, по большому счету, следовало посочувствовать.

– Да уж. Не повезло.

– Да ладно. Я б не поехал, так табак все равно кончается. И фруктов необычных купить надо. А то спирта много нагнали, а настаивать не на чем. Вы, гляжу, не особо быстро двигаетесь. Так может со мной, до Джеду, а? Веселее все-таки. А оттуда дорога хорошая аж до Коннемары.

– Скорее всего. А в Джеду можно лошадей купить?

– Если деньги есть, то вполне.

– А повозку?

– Хоть карету.

– А у вас тут спокойно? Не пошаливают на дорогах?

– Лепреконы?

– Люди. С мечами и топорами.

– А-а-а... Разбойники, что ли?

– Они, родимые.

– Не. Раньше бывало, да и то не здесь. Эта дорога – она ведь только к нам ведет. У Джеду иногда встречались. У Коннемары – так обязательно. Но сейчас их всех эльфы отвадили.

– Какие эльфы?

– Ну... эльфы. – Дэн немного растерялся. – Ты эльфов видел?

– Да.

Эльфов я видел. Неоднократно. И не могу сказать, что встречи с ними меня всегда радовали. Вообще, эльфов, кроме самих эльфов, никто не любил. Впрочем, они тоже никого, кроме себя, не любили. Некоторые из них жили в городах, шили одежду... наверное еще чем-то занимались, но я никогда этим не интересовался. Жили они обособлено, ни во что не вмешивались, да и к ним никто не лез, даже Семьи. Себе дороже обойдется. Были еще какие-то... не знаю, деревни – не деревни... поселения в лесах Торк Триата и Бера. Тамошние жители просто ни с кем не общались, навроде племен Дан-Моо. Ну, и были... просто эльфы. Ходили-бродили по просторам. Вроде как, определенного места жительства у них не было... Не знаю, короче. Но вот в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что ни один разбойник в здравом уме, не станет связываться с эльфами. А эльфы ни за какие коврижки не станут охранять людей от людей же. По крайней мере, в Федерации не стали бы...

– А вы что им платите?

– За что?

– Ну-у... не знаю. За охрану.

– Нет. Мы их не просили, так за что платить?

– Да может это и не они?

– А зачем тогда нам сказали, что они?

– Вы с ними разговаривали?

– Естественно. Как бы мы торговать могли, если б не разговаривали?

– А эти эльфы с вами живут? В деревне, в смысле?

– Нет, конечно. Что им в деревне делать? В лесу живут. Заходят иногда.

– А торгуете чем?

– Да мы меняем. В основном они хлеб берут. Ну и такое всякое – картошку, гречу, овощи вскяие... Они ж там ничего не выращивают. Пиво... Мед иногда, но нечасто – если дикого не достанут.

– А чем расплачиваются?

– Дичью. Мы охотиться почти не ходим. Бабы, там, тряпки всякие берут. Ножи. Остальное ихнее оружие не для нас. Лук, чуть сильнее натянешь – ломается. Сабли легонькие. А еще деньгами иногда расплачиваются. Очень старые монеты. Не знаю уж где берут, – Дэн с интересом посмотрел на Ясмин, которая, расправившись с остатками индюка, увлеченно вытирала куском хлеба жестяную плошку в которую Дэн собирал каплющий жир. – Ты ела-то когда в последний раз?

– Утром.

– А-а-а... – протянул он недоверчиво. – Пойду меда принесу.

Дэн ушел. Я посмотрел на Карелла. Глаза у него горели.

– Слыхали о таком?

– Нет. Даже не предполагал.

– Держите покамест это знание при себе... и луковицу у Ясмин отберите. А то она и ее съест.

Виктор забрал луковицу и задумчиво произнес:

– Вряд ли это можно как-то использовать... В промышленном масштабе, я имею ввиду. Но сам факт любопытный. Ясмин, вы бы как-то ... не знаю... полегче, что ли, ели. А то такое ощущение создается, что мы вас впроголодь держим.

– Это еще что, – я откровенно забавлялся ситуацией. – Вы представьте, что будет, когда мы доберемся до трактира с хорошей кухней.