Текст книги "Звезда дураков (СИ)"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Так. Понятно. Чтобы разрушить или сломать заклятие нужно немного времени. Или за пару часов управится, или не сможет вообще. Но при взломе чар, магик может получить только формулу. Не само заклятие. А вот чтобы стать обладателем заклятия, нужно его снять. Это дольше, сложнее и главное – может очень плохо закончиться для Баньши.

– Нет. Или вы ломаете заклятие, скажем, за три часа, или я отправляюсь восвояси.

– Поймите, юноша, за такой короткий срок...

– Я знаю, сколько времени нужно на слом заклятия. Повторю – или вы аккуратно и быстро его ломаете и получаете формулу, или я уезжаю и вы не получаете ничего.

Я удостоился второго оценивающего взгляда, гораздо более долгого. Наконец Листок отвел глаза в сторону и пробормотал:

– Надо было догадаться.

И, снова развернувшись ко мне, спросил:

– Война?

– Да.

– Понятно. Я вынужден отказаться.

– Почему?

– Я не уверен, что смогу его сломать вообще, а за три часа точно уж не сломаю. Нужен кто-нибудь, имевший дело с эльфьей магией, а таким, как правило, не хвастают. Подойдет и колдун высокого уровня. Желательно школы воздуха или воды – у них схожая специфика. Заплатите за консультацию.

– Сколько?

– Сколько посчитаете нужным.

Мне попался честный магик! Сдуреть можно! Даже не предполагал, что такие существуют в природе. Что-то тут не так. Я извлек серебряный талер и расплатился. Доехав до поворота, все же не выдержал и оглянулся. На крыльце никого не было, но тяжелая штора на одном из окон была чуть отодвинута. Стоял там кто-нибудь или нет, было не видно, но полагаю, что стоял.

***

Вариантов у меня было два В том, что Айгуль сможет снять заклятие, я даже не сомневался. Но Айгуль поблизости не было, как не было и уверенности, что она появится вообще. Зря я с фермы уехал в одиночку. Как бы там ни было, но Виктор и Альф создавали иллюзию реальности, а предоставленный самому себе я снова начал уверенно погружаться в глубины хаоса и паранойи. И покамест даже дна не было видно. Так что, когда я отправился в Лиа Фаль, то вперед меня гнало не беспокойство о Баньши, а забота о собственном здоровье. Мне нужно было хоть какое-нибудь доказательство, того, что я еще нахожусь здесь. Когда-то Полина Грин сказала, что я, Альф и Алиса – то немногое, что еще связывает ее с обычным, не колдовским миром. Может и так. Но для меня такой ниточкой была сама Полина. Кроме того, она была не просто единственной чародейкой, которую я знал лично. Она была чародейкой первого уровня и магистром школы воды. А поскольку ни знатных родственников, ни выдающегося богатства у нее не было, то и способности, благодаря которым она этот уровень получила, превосходили способности большинства наших колдунов. Не возникни на моем извилистом пути Листок, я все равно отправился бы в столицу. И нечего тут пытаться себя обмануть. Как только я пришел к этому выводу, то сразу успокоился и перестал рыскать по окрестностям в поисках какого-нибудь другого выхода. Лиа Фаль, так Лиа Фаль.

***

Столица меня не разочаровала. Доводилось видать места и похуже, но вот такого концентрированного и спрессованного безумия не было нигде. Как правило, меня, это раздражало, но почему-то в этот раз не так сильно, как обычно. Может быть те сумасшедшие боги, что охраняют Лиа Фаль, уже чувствуют, что я не смогу долго балансировать на тонкой нити, натянутой между реальностью и помешательством ... И уже знают, на какую сторону я упаду? И потому считают меня почти своим? Это пугало. Меньше всего я хотел бы стать "своим" для жителей столицы.

Для разнообразия, крохотные воротца в Гильдию колдунов были открыты. В них, целиком занимая весь проем, стоял человек и курил, сплевывая на мостовую. Он не походил ни на магика ни на служку. Нечто среднее между муниципальным стражником и мусорщиком. От стражника ему достались обвислые щеки и выпирающее брюхо, а от мусорщика – ни с чем не сравнимый, в чем-то даже изысканный, гардероб и запах.

Как обычно, на улице была толпа народу, который двигался сразу во все стороны и ни на кого не обращал внимания. Но возле вислобрюхого охранника образовался полукруг свободного пространства. Спешащие люди изо всех сил старались его огибать, выписывая немыслимые зигзаги. Вначале я думал, что виной всему открытые ворота. Колдунов никто не любит и им приписывают самые немыслимые козни. ( Почти всегда это правда.) Подойдя ближе, решил, что виной всему – амбре, которое волнами распространялось вокруг человека. Но, только пробравшись через толпу, я понял, в чем дело. Этот уродец стоял, развалившись между створками, и плевал в прохожих между затяжками. Все тщательно его огибали и так же тщательно старались не замечать. Ничего удивительного. Богатеи не станут бродить возле Гильдии, а обычный народ не станет жаловаться. Да и кому жаловаться-то? Колдунам? Жители Лиа Фаль, конечно, слабоваты разумом, но не настолько же!

Когда я сделал первый шаг в заплеванный полукруг, привратник машинально развернулся в мою сторону и уже втянул в себя порцию воздуха. Я сжал кулак. Меня не интересовали психологические травмы, полученные охранником в детстве, а и любой из жителей Лиа Фаль сполна заслужил такое отношение к себе. Просто мне не хотелось, чтоб в меня плевали. Но в последний момент толстяк о чем-то догадался и сдержал свое рвение. Он улыбнулся, и слюна тонкой струйкой побежала по подбородку. Улыбка была щербатой. Видать, за подобные фокусы зубы и проредили.

– К Полине Грин, – коротко сказал я. – Скажешь, что пришел Питер Фламм.

Прислонился к каменному забору, закурил и стал ждать. По заплеванной мостовой снова туда-сюда сновали пешеходы.

***

Полина, как всегда, встретила меня лучезарной улыбкой.

– Привет. Очень рада тебя видеть. У тебя все нормально?

– Полина, ты меня ни с кем не путаешь? Это я – Питер Фламм. Когда это у меня все нормально было?

– Да, конечно, извини. Расскажешь, в чем дело? Как Виктор?

– В чем дело – сейчас не расскажу. Расскажу потом – когда все закончится... если закончится хорошо. Если закончится плохо, то расскажут и без меня. С Виктором, полагаю, все отлично. По крайней мере – было.

– Я начинаю беспокоиться...

– Не беспокойся. Виктор цел. С ним все хорошо.

– Какого черта вы не вместе? У вас же была какая-то совместная афера?

– Была. Она и есть. Просто... Кое-что произошло... Черт! До хрена чего произошло! Слушай, Полина, не надо задавать мне вопросы. Врать тебе я не хочу, сказать правду – не могу... да и не хочу тоже. Уже и так все запутано до предела, а продолжает путаться еще больше. Просто ничего не спрашивай.

Полина посмотрела на меня и задумчиво сказала:

– Скотина ты, Питер.

Мне оставалось только пожать плечами.

– И зачем ты появился? Только для того, чтоб сказать мне, что ничего не можешь мне сказать? Очень в твоем духе.

– Неправда. Это совсем не в моем духе – я тебе вообще ничего не собирался говорить.

В Полине было столько язвительности, что через край плескало, потому я сразу добавил:

– Мне нужна твоя помощь.

Чародейка с заметным сожалением покачала головой:

– Э-эх, Питер, если б ты только знал, сколько хороших домашних заготовок для разговора с тобой ты сейчас свел на нет.

– Я искренне надеюсь, что останусь жив настолько долго, чтоб ты их все сумела использовать. Главное – не останавливайся. Придумывай дальше.

– Расскажешь как-нибудь, как тебе удается всего одой фразой ломать логику и отправлять псу под хвост чужие планы?

– Вряд ли. Разрушение чужой логики, планов и жизней – специализация Виктора.

Полина только тяжело вздохнула:

– Я ж говорю – скотина.

Я не совсем понял, кто из нас двоих был скотиной, но решил не уточнять. Скорее всего, по меркам Полины, скотами были мы оба. А в этом соревновании медаль за первое место я со спокойной душой и Виктору мог бы оставить.

– Так я могу на тебя рассчитывать?

– Смотря какая помощь тебе нужна.

– По твоей специальности. Похоже, на моего коня наложили заклятие.

– Даже не знаю, что первым спросить. С каких пор тебя стало интересовать здоровье своих лошадей? Наложить заклятие на коня? Такое, в принципе, возможно... Не стану растолковывать тебе все тонкости и нюансы, но по своей сути, это бессмысленное действие. Кому оно могло понадобиться? Хотя, на этот вопрос можешь и не отвечать – у тебя никогда и ничего не бывает просто. С чего ты вообще взял, что на коня наложено заклятие?

– Магик сказал.

– Ты по доброй воле обращался к магику?

– Да.

– Что происходит, Питер?

– Послушай, Полина, давай ты просто взглянешь на Баньши. Если никакого заклятия нет, то я просто спокойно поеду дальше, а если есть – ты попробуешь его снять или сломать.

Как же! Спокойно! Треклятый Листок забросил свое зловредное семечко на удобренную почву. Раньше я мог хотя бы на свою манию преследования все списывать. А после того, как пьяница-магик подтвердил подозрения, у меня даже этого сомнительного оправдания не осталось. Если чародейка ничего не найдет, надо будет или к Листку возвращаться, или избавляться от Баньши. Ни того, ни другого мне не хотелось.

– Хорошо. Пошли.

***

Полина смотрела в стену, и взгляд у нее был мрачным. Не мрачнее тучи, но достаточно мрачным, чтобы начать беспокоиться. Наконец она встряхнулась и перевела взгляд на меня. Глаза не выражали ровным счетом ничего.

– Ты эльфов за уши оттаскал?

– Нет.

И поправился:

– Не знаю... не думаю.

– Значит, само упоминание об эльфах тебя не удивляет?

– Я не сказал сразу – магик упомянул, что это эльфье заклятие. Упомянул вскользь, между делом. То ли для него это было настолько очевидным, что просто не обратил внимания, то ли считал, что мне это известно. А может просто оговорился. Тебе я не стал говорить, чтобы услышать твое мнение. Не искажать его домыслами.

– А что за магик? Даже не каждый колдун сможет определить эльфье заклятие. Особенно это.

– Сложное? Тяжелое?

– Напротив – легкое и простое. Но именно потому, что легкое и простое, сразу и не определишь, чье оно и где именно тайничок спрятан. Он долго коня...Баньши, да? ...осматривал.

– То, что с ним что-то не в порядке, сразу увидел. Осматривал... да меньше пяти минут.

– Хм. Так что это за магик? Где ты его нашел?

– Магик, как магик. Недалече отсюда, в деревне. Деревня большая, но названия не спросил.

– А имя у него ты спросил?

– Листок.

Чародейка надолго замолкла, а потом аккуратно спросила:

– Точно?

– Вроде как. Я вначале не расслышал, назвал его Лепестком, а парень, который дорогу показывал, поправил.

– И он сказал "Листок"?

– Да.

– А может, Ле Стокс?

Вот прям до этого момента я даже не задумывался – листок, лепесток, ле стокс... Какая разница! Да эти беспризорные магики по Федерации бродят стаями, как бродячие собаки. Кому есть дело до их имен?

Полине, к примеру.

И это, видимо, важно.

Я немного подумал и аккуратно сказал:

– Не знаю. Возможно. Звучит похоже, но не более того. Мы общались недолго, и он не произносил своего имени. Это важно?

– Возможно. Не знаю.

– "Не знаю" становится самым популярным ответом на мои вопросы, возникающие в последнее время. Вопросов много, а ответ всегда один. Похоже, Ясмин права – я обзавелся новой звездой.

– Какой звездой?

– Путеводной. Звездой дураков.

– Что ты несешь? И кто такая Ясмин?

– Ясмин... ну-у... долго объяснять. Женщина одна. Девушка, вернее.

– А-а-а... – задумчиво протянула Полина.

Понятно. Чародейка еще не успела полностью оторваться от мира людей, так что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что она себе напредставляла. Небось и какой-нибудь уютный замок на окраине Федерации имеется. Я, Ясмин и куча детишек, которые плещутся в глубокой луже посреди двора. Сельская, мать ее, идиллия! И ничего ведь не объяснишь! Слишком много событий произошло за слишком короткий промежуток времени. И о роли Виктора в этой эпопее надо просто забыть. А то хозяином придуманного замка станет он. И тогда бледно-розовый цвет пасторали изменится на бордовый. Со всполохами пожарищ на горизонте. Было у меня предположение, что Полина не считает законченной историю своих отношений с Карела.

– Давай эту тему оставим. Кто такой Ле Стокс?

– Легенда.

– Очень содержательный ответ.

– А я не знаю, как тебе еще ответить. Он – легенда, и этим все сказано. Сам знаешь, что между легендой и реальностью очень мало общего. Если собрать воедино и записать все рассказы о нем, то книжек на вторую Королевскую библиотеку хватит. Эльфы долго живут, но даже эльф не успел бы столько натворить. Даже клан эльфов не успел бы. Так что почти все сказки о нем – именно сказки. Не обижайся только, но вот лет десять-пятнадцать пройдет, и про тебя столько же рассказывать будут. Сам подумай – много там правды будет?

– Ее и сейчас мало, а будет еще меньше. Тем не менее, она есть. Значит, есть и в рассказах о Ле Стоксе. Расскажи мне, что знаешь. Без сказок и страшилок.

– Тогда не очень много получится. Настоящее имя – Блейк Ле Стокс. Мать – Аль Эния. Девичью фамилию не знаю. Откуда-то с юга. Аль Хокка, кажется, но может и подальше. Из простой семьи. Ее отец то ли шорником был, то каретником. Отец Блейка – Киен Ле Стокс. Если точнее, то Киен "Смерч" Ле Стокс. Виконт и колдун первого уровня. Совет всерьез рассматривал его кандидатуру на должность магистра школы воздуха, но Киен погиб лет шестьдесят назад. Глупо погиб. Он и Эния шли на Авильон и корабль попал в шторм...

– Ты хочешь сказать, что колдун первого уровня школы воздуха погиб пари шторме?

– Согласна – глупо, но сегодня подробностей уже не узнаешь. Шестерых спасшихся фоморы подобрали и у Айдо-Хедо высадили. Ле Стокс был значимой фигурой в гильдии, потому людей разыскали и расспросили...

– Не завидую я тем, которых колдуны расспрашивают.

– Тогда и сам понимаешь, что врать они не стали бы. Родители Блейка утонули, и, я так понимаю, тогда это много шороху в гильдии наделало.

– Погоди, а его мать тоже чародейкой была?

– Нет. Она даже магичкой не была. Но говорят, что способности у нее были и были едва ли не большие, чем у Киена.

– Тогда почему не стала хотя бы магичкой?

– Кто теперь скажет? Да может и неправда все это.

– Так Блейку его способности по наследству достались? От родителей перешли?

– Способности, как правило, по крови не передаются, но в его случае, наверное, – да. И способности у него с детства были. Потому его сразу в интернат при гильдии взяли. Он по отцовским стопам пошел – школа воздуха. И, не поверишь, – этот мальчишка к двенадцати годам стал магиком первого класса.

– Деньги?

– Деньги у него были. Но у многих в гильдии состояния значительнее, а они к сорока годам не могут подняться выше пятого-шестого колдовского уровня. Многие даже из магиков выбраться не могут. Парень был действительно талантлив. Восходящая звезда школы. На него уже тогда, как на будущего магистра смотрели. И тут Блейк выкинул фокус, который никто понять не смог. Тогда не смог и сейчас не могут. Он ушел из школы воздуха.

– Такое возможно?

– Первый и единственный случай. Если б он к тому времени стал колдуном, то номер наверняка бы не прошел. А так он перевелся в школу воды. Начались обычные колдовские свары и дрязги. Одни очень хотели оставить Ле Стокса у себя, другие – избавиться от конкурента в борьбе за должность магистра, третьи – заполучить в свою школу подающего серьезные надежды магика... Обычный бардак. В итоге Блейк перешел и к шестнадцати годам стал магиком первого класса уже школы воды. А потом...

– Дай догадаюсь. Ушел и оттуда.

– Точно.

– Просто ушел или снова перевелся?

– Хотел перевестись в школу огня, но переводить не хотели. Причем против были и колдуны школы воды, и колдуны школы воздуха, которые прошлый демарш не забыли. Это вообще чуть гильдию не раскололо. Ле Стокс грозил просто уйти. В конце-концов ему разрешили перевестись, но перевестись в школу земли. Тогда земельщики самыми сильными были, и какие-то рычаги давления на Совет имели. Что, дальше рассказывать, или будешь догадываться?

– Опять перевелся?

– Нет.

– Ушел?

– Пропал. Просто пропал. Однажды утром к завтраку не вышел. И к обеду. И к ужину. На следующий день дверь в комнату взломали – а там и нету никого. Вещи на месте, а Блейка нет.

– И что это значит?

– Может ушел, а может и убили. Еще раз переводить его бы не стали. У нас, Питер, плохо быть слабым, но еще хуже быть сильным. Если ты сильный колдун и не магистр, то против тебя станут играть все. Особенно – соратники, единомышленники и друзья... тот, кто себя называет другом. Потому свою настоящую силу никто не хочет показывать. Только если совсем уж прижмет. А Блейк показал. И то, что он показал – это даже еще не настоящая сила. Только намек. В гильдии никогда не было главы Совета, имеющего за плечами хотя бы две школы. Тем более уж – три. А все действия Ле Стокса прямо показывали, что именно к этому идет. И это никому не нравилось. Первое время упорные слухи ходили, что Блейка именно убили. Его начали всерьез опасаться, хоть он и не был колдуном. Но он ведь им официально не был. А там – кто знает, какая сила, и какие способности у этого парня имелись. После его исчезновения все школы занялись любимым делом – плели интриги, спихивая всю ответственность на своих противников. Потом, как обычно, сползли до мелочных личных счетов и о Блейке забыли.

Я немного подождал продолжения. Продолжения не было.

– И что?

– Все. – Полина посмотрела на меня и удивленно подняла брови. – Остальное – слухи сказки и страшилки

– А с чего ты решила, что он жив?

– Я так не решала. Просто сейчас ты рассказал историю, которая целиком и полностью подходит под категорию слухов.

– Я серьезно, Полина.

– Да и я не шучу . Лет через пять-десять появился какой-то слушок, для которого подходящего объяснения не было. Тогда кто-то вспомнил о Ле Стоксе. И пошло-поехало... Я ничего этого не застала – я в то время, может, только родилась. Ну, вот с тех пор так и повелось – если что-то непонятное происходит, то списывают на Ле Стокса. На самом деле его, может, и в живых уже нет.

Может, и нет.

А может – есть.

Живет в какой-нибудь деревне неподалеку от Лиа Фаль. Удобное место. Слишком много жителей, чтоб на каждого нового внимание обращать. Колдовское логово рядом, так что и магиков в округе – как дырок в сыре. Почти центр Федерации – куда угодно можно быстро добраться. Говорю ж – хорошее место.

– Хватит, Полина. И так уже информации столько, что голова скоро лопнет, как перезрелое яблоко. Ты моего коня можешь нормальным сделать?

– Нормальным – нет, а таким, как раньше – да.

– Сколько времени надо?

– Часов двенадцать-двадцать, чтоб снять заклятие и чуть больше часа, чтоб сломать. Я с таким уже дело имела.

– Ломай.

– Нет.

– А можно узнать, почему?

– У меня такого заклятия нет, а я хочу его получить. Так что буду снимать. Завтра к утру твой конь будет в порядке. Надеюсь, за тобой не гонятся. Впрочем, думаю, что даже если и гонятся, то погоня не полезет на территорию гильдии. Но просто ради интереса – за тобой гонятся?

– Нет, насколько я знаю. Послушай, Полина...

– Даже не собираюсь. Заметь – я не предполагаю, что у тебя неприятности. Я это знаю. Неприятности у тебя всегда. Кроме того, ты снова связался с Виктором... Уникальная парочка, надо сказать. Он постоянно ищет неприятности, а неприятности постоянно ищут тебя. Так что твоя встреча с ним просто не могла не произойти. Это было предисловие, а теперь главное. Ты внезапно появляешься весь такой из себя озабоченный и с конем, на котором лежит эльфье заклятие. Я ни о чем тебя не спрашиваю – я помню свое обещание, но неужели ты всерьез считаешь, что я откажусь от возможности заполучить его исключительно из опасения разрушить хрупкий покой твоей ранимой души?

Полина порядочно разозлилась. Полагаю, не из-за того, что я якобы отказывал ей в возможности получить новое заклятие, а из-за того, что, по ее мнению, я знал, что происходит, а ей не говорил. Обидно, да, согласен. Я бы тоже разозлился. Так что я ответил на вопрос, который она так и не задала:

– Даже если бы я и хотел тебе что-нибудь рассказать, то все равно не смог бы. Я просто не понимаю, что происходит и не хочу впутывать в это еще и тебя. Хочешь получить заклятие – снимай. Я подожду. Постарайся только, чтоб с конем все нормально было. Я как-то привык к нему.

Злость Полины потухла. Она вяло махнула рукой:

– Все с твоим конем хорошо будет. Сейчас человека пришлю – он ужин принесет и покажет комнату, где переночуешь. Я в конюшню пошла. Будешь утром уезжать – меня не буди. Такие вещи очень выматывают.

Чародейка исподлобья взглянула на меня. На ее лице явственно читалось: "Попробуй только, скотина, смыться втихую."

***

Я вообще-то скотина. Да. И именно по-тихому я и собирался смыться, когда с первыми лучами солнца спустился в конюшню. Полина была уже там. Или еще там. Чародейка заметно осунулась, но глядела на меня пристально и цепко.

– Ты сама просила тебя не будить.

– Помню. Ты ничего не хочешь мне сказать?

– А что, со вчерашнего дня что-то изменилось?

– В том-то и дело, что ничего.

– Не понимаю.

– Питер, от тебя магией... ну, не несет за версту, но попахивает.

– Какой магией?

– Не знаю. Я ее просто чувствую.

– Стой, Полина. На мне что, какое-то заклятие лежит?

– Да откуда я знаю!? Если хочешь, то могу покопаться глубже и внимательнее. Но тебе придется задержаться немного. И помочь мне. Или хотя бы не мешать. Вчера я полагала, что это заклятие Баньши фонит, но его заклятие я сняла, а магия от тебя продолжает исходить.

– И что, сильно она... это... исходит?

– Нет. Чуть-чуть. Я бы и внимания не обратила, просто я тебя немного знаю. Ты магическим оружием не пользовался? Может поменял убеждения и обзавелся каким-нибудь артефактом? Амулетом? Настойку колдовскую пил?

Магическим оружием я не пользовался. Им меня пользовали. Но времени с тех пор прошло достаточно много. Амулет у меня на шее болтался, но Полина его, похоже, не видела. Да и айгулевской настойки с жуками я тоже хлебнул. Есть из чего выбирать.

– Хорошо. Я понял. Спасибо, что предупредила.

– Помощь нужна?

– Нет. Я знаю, что это.

Амулет, скорее всего. Надо от него избавиться. Один раз помог, но, похоже, неприятностей от него будет много. Айгуль выдавала желаемое за действительное, когда говорила, что человеческие колдуны его не почуют.

– Не расскажешь?

– Нет.

– Как знаешь. Удачи тебе. И постарайся остаться в живых, чтобы как-нибудь рассказать мене эту историю.

***

Раньше место обитания Айгуль выглядело, как заброшенный мусорник. Сейчас оно выглядело точно так же. Видимо есть ценности, над которыми не властно время. Вход никто не охранял, а во дворе торчало десятка полтора человек. Лица некоторых были знакомы. Двое спали под навесом из веток, остальные сидели на солнцепеке и играли в карты. Судя по цвету монет, играли не на последние деньги. Когда я заехал во двор, то все, кроме спящих, подняли головы, без особого интереса посмотрели в мою сторону, и также синхронно наклонились. Беседовать с этими парнями не было ни охоты, ни нужды. Так что я привязал Баньши и пошел по уже знакомому коридору. Из-за двери раздавались приглушенные и невнятные голоса. Я на секунду замедлил движение, толкнул массивную створку и зашел в комнату.

Самое первое, что я увидел – летящий в мою голову круглый предмет.

Это – да. Это я понимаю. Это я удачно на огонек завернул, ничего не скажешь.

Тело действовало само, не дожидаясь каких-то указаний из головы. Пригнувшись, я с места прыгнул влево, на лету доставая меч. Лететь до земли с высоты собственного роста – это не очень много времени надо. Тем не менее, я успел рассмотреть все и всех. У меня в мозгу будто какой искусный художник мгновенно картину нарисовал.

Все были тут.

Все до единого.

Даже с пополнением.

Пополнение в виде магика Листка-Лепестка-Ле Стокса сидело аккурат напротив меня и с откровенным любопытством взирало на мои физические упражнения. Глаза у него больше не были мутно-похмельными. Ярко-серого цвета с морщинками, которые лучиками расходились от уголков. Их можно было даже веселыми назвать. Улыбались глаза. Правда, кроме глаз у него больше ничего не улыбалось, и вид у магика был не то, чтоб мрачный, а неживой какой-то. Будто маска с глазами.

Остальные маски тоже были тут. Спокойная принадлежала Айгуль, невозмутимая – Эрлику, растерянная – Альфу и возмущенная – Ясмин. (Кстати, тарелку, осколки которой на меня сыпались, она швырнула.)

И, естественно, над всем этим балаганом витала самодовольная рожа Карелла. Вот, чес-слово, было такое ощущение, что тела нет, а из ушей какие-то невидимые крылышки выросли. И висит посреди комнаты этакий оживший кошмар пьяной феечки. Ухмыляющийся кошмар.

Секунд двадцать я просто лежал на каменном полу, разглядывая бродячую труппу клоунов-самоучек и пытаясь соединить остатки разума с этой живописной картинкой. Ни с разумом, ни с реальностью картинка не имела ничего общего. Включился звук.

–......................................................................

Большинство слов этого спича мне были неизвестны, как впрочем, и сам диалект. Но, судя по громкости и экспрессии, Ясмин вовсе не хвалу богам воздавала в знак благодарности за нашу встречу. Я подтянул ноги и сел прямо на полу.

– Помолчи, Ясмин.

Резковато, наверное, сказал, потому что девушка сразу умолкла. Остальные члены шайки и так благоразумно помалкивали. Судя по выражениям лиц, искренне рада моему появлению была только Айгуль. Понятия не имею, как вся эта банда меня отыскала. Тем более не имею понятия, как тут появился опальный магик. В этом наборе не хватало только...

Полина появилась из-за громоздкого, в человеческий рост, буфета. Там была дверь в соседнюю комнату. Я знаю, видел. Даже как-то полегчало.

– Фу-у... Прям от сердца отлегло. А то переживал, что еще не все дураки Федерации в одном месте собрались. Некомплект какой-то получается.

Полина неприязненно взглянула на меня и уселась за стол. Рядом с ней присела Ясмин, прожигающая меня таким же неприязненным взглядом. Ладно, переживу как-нибудь. Стараясь не обращая на них внимания, я поднялся, засунул меч в ножны и сел в кресло, стоявшее чуть поодаль. Не сговариваясь, словно выполняя какой-то ритуал, все, сидевшие ко мне спиной, поднялись, развернули стулья и снова присели, но уже лицом ко мне. Без звука и синхронно, будто по команде. Они что, репетировали, что ли? Все это так напоминала военно-полевой суд, что я машинально повернул голову, чтобы проверить – не появились ли за спиной стражники. В этой мизансцене их место было позади меня. Я знал. На военно-полевые суды в качестве обвиняемого я ходил чаще, чем в дальние рейды. Правда, обычно все обходилось малой кровью.

– Ну, и? Кто-нибудь сможет объяснить мне доступными словами, что именно происходит? Что это за детский утренник отщепенцев?

Заговорили все разом. Также разом замолчали, обменялись бессмысленными фразами, и объяснять все доступными словами стал Виктор. Говорил он долго, витиевато, с максимально длинными лирическими отступлениями, которые, в основном, касались моих моральных качеств. Вернее, отсутствию таковых. Почти сразу я стал слушать его в пол-уха, выхватывая из бурного потока витийства Карелла изредка попадающиеся там факты. Фактов было немного. После того, как я благополучно слился с фермы, моих оставшихся соратников обуяла паника и растерянность. Лично я никак не мог представить паникующего и растерянного Эрлика. Да и Виктор как-то слабо на неврастеника походил. Ясмин – да. Все ее чувства проявлялись максимально ярко и громко. Бороться с этим было нельзя, а вот переключить внимание – запросто. Индюшонка ей какого-нибудь показать или ежа. Свисток купить, наконец. Хотя, свисток, пожалуй, не вариант. Я уже покупал. До вечера хватило, но очень уж крестьяне недовольны были. Альф... Тут сложнее. Паникером он не был, а растерянным выглядел почти всегда. Именно выглядел. Просто вид у него такой был, и к растерянности это не имело никакого отношения. Но Алиса пропала точно так же, как я. Исчезла. Так что на месте Квинта и я бы озаботился.

После того, как стало понятно, что сам, по доброй воле и без принуждения, я не объявлюсь, компания решила отправляться на мои поиски. "Решила" – это я так передаю фразу Карелла "мы решили". Никаких "мы" там не было и не могло быть в принципе. Все за всех решил Виктор. Ладно, положим, против его присутствия я ничего не имел. Тем более что он был укомплектован Эрликом, а уж нагуаль-то в любой ситуации не будет обузой. Но вот какого хрена Карелла потащил за собой парня и девчонку? Если я все правильно помню, то Ясмин собирались сдать Альфу именно затем, чтобы с собой по Федерации не возить. Альфу мы ее сдали. Сдали даже основательнее, чем предполагали, только вот как-то слабо это помогло. Скорее – помешало, потому что теперь мы возим, оказывается, еще и Альфа. Вообще все происходящее напоминало невообразимый и бессвязный сон. Там тоже постоянно что-то бессмысленное происходит, но при этом все нагромождение хаоса не удивляет. Его воспринимаешь, как должное.

– Заткнитесь, Виктор. Все свои неоспоримые достоинства я и без вас знаю. Так что уймите свое восхищение. Сказать, что у меня много вопросов – ничего не сказать. Но вначале я горю желанием узнать – почему вы все вообще здесь очутились? Конкретно в этом месте? В этом долбанном разрушенном строении? Знать о нем вы не могли. В случайности, связанные с вами, я не верю. Главный вопрос – почему вы здесь? Почему вы ВСЕ здесь? И, кстати, поправьте, если ошибаюсь – когда я видел нашу компанию в последний раз, там народу чуть поменьше было?

– Могли бы и повежливее быть, – с некоторой обидой сказал Виктор. – Мы вас тут двое суток ждали. Это как, ничего?

– Ничего, вообще-то.

– Сарказм... спасибо...

– Не за что. Мне не сложно, так что обращайтесь при случае. А пока начинайте рассказывать и имейте в виду – настроение у меня испортилось заранее. Почему вы поехали сюда?

– Мы вообще-то вначале не сюда поехали.

– Куда?

– В Лиа Фаль – к Полине. Я подумал, что в Ванборо вы не станете возвращаться, а кроме Свена из ваших более-менее хороших знакомых я знаю только ее. И кучу тех, которые не очень дружат с вами.

Как-то я не продумал этот вариант. Мне казалось, что Карелла себе скорее ноги отгрызет, чем у Полины объявится. Мельком я взглянул на чародейку. Она невозмутимо глядела в нашу сторону и, поймав мой взгляд, улыбнулась уголком рта. Произошло все слишком быстро, так что, может, это просто нервный тик был.

– И?

Виктор развел руками, приоткрыл рот и стал похож на памятник деревенскому дурачку. Не хватало только подписи: "А телегу-то тю-тю... сперли!". При этом он ухитрился быстро показать мне глазами на Полину. Я снова повернулся к чародейке. Она не стала дожидаться вопроса: