Текст книги "Со второй попытки (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5

Глава 5

5.1 289 год от З.Э.

Сказать, что письмо от Лили оказалось для Сириуса полной неожиданностью, значит ничего не сказать. Ведь даже, не имея в виду его содержание, этот привет из прошлого означал множество замечательных вещей. Во-первых, и это главное, Лили его не забыла. Она знает, что с ним произошло, и все еще надеется, что падение в Арку Смерти не стало для него концом. Иначе, чем надеждой на то, что где-то там за Туманной Завесой он все-таки жив, объяснить послание было невозможно. И еще два крайне важных обстоятельства. Она жива и не в беде, об этом свидетельствовала магия Блэков на «письменном» футляре. Но было и кое-что еще. Время. Судя по всему, оно течет с разной скоростью в Вестеросе и на Земле. У него здесь прошло уже больше шести лет, а у нее там всего восемь месяцев. И за эти считанные дни и недели она нашла способ бросить в Арку свое письмо. Впрочем, прочтя письмо, Сириус понял, что насчет Арки он ошибался. Однако во всем остальном он оказался прав.

Лили и Гарри жили с Вальбургой в одном из никому неизвестных убежищ Блэков. По некоторым признакам, – две-три случайные оговорки, – Сириус понял, что к ним присоединилась еще одна женщина, которая могла быть только одной из трех кузин Сириуса. Не Андромеда. Ее имя Лили могла написать, не боясь испортить ему настроение. И не Нарцисса. Та никогда не оставит своего Люциуса, и вряд ли пришла бы к Вальбурге одна без Драко. Значит, Беллатрикс. Вполне сенсационно, но в мире зачастую случаются совершенно невероятные вещи, так отчего бы и не «возвращение блудной дочери»?

«Может случиться и так, но это не тема для размышлений, – решил Сириус, прочтя письмо в четвертый или в пятый раз. – Если бы с ней были проблемы, Лили дала бы это почувствовать».

В письме, однако, содержалось несколько гораздо более интересных и важных вещей. Судя по всему, Лили нашла лабораторию и архив «дедушки» Геркулеса. И сейчас три женщины изо всех сил пытаются понять, как это все работает.

«Значит, все-таки Беллатрикс, – кивнул мысленно Сириус. – Ни Андромеда, ни Нарцисса не отличаются талантом исследователя, да и учились обе кое-как, ради отметок, но не ради знания!»

В отличие от этих двоих, Беллатрикс была невероятно талантливой ведьмой. Даже став боевиком, она считалась одним из лучших полевых командиров пожирателей. Ее отличают сильный интеллект и обширные знания в различных областях магии и колдовства. Так что ее участие – это хороший знак. Лили такая же, только моложе и, похоже, замотивирована сильнее всех. А мать… Что ж, мать прожила жизнь в тени отца, но вряд ли в Англии есть равный ей по силе ритуалист. В общем, как он понял, женщины сначала искали любую информацию об Арке Смерти. Шерстили библиотеку, подняли архивы и в ходе поисков наткнулись на имя Геркулеса Блэка. Узнав же, что в течение многих лет он являлся главным экспертом Отдела Тайн по тематике Древних Артефактов и исчез, предположительно, ухнув все в ту же Арку Смерти, принялись искать его личный архив. И, что любопытно, в конце концов, нашли, причем, не только архив, но и, вообще, все, что было связано с его именем: мастерскую и лабораторные журналы, личные дневники и собранную самим Геркулесом библиотеку. Ирония судьбы заключалась в том, что все это находилось буквально у них под носом. Оказывается, многие годы, – как минимум, двадцать последних лет его жизни, – «дедушка» Геркулес жил и работал в давным-давно заброшенной Блэками Сумеречной башне замка Темный Утес. Там они сейчас и работали, разбираясь с дедушкиным наследием. И первое, что они смогли выяснить, это то, что Арка является не только порталом, но одновременно служит чем-то вроде коммутатора, объединяя в единую сеть довольно большое количество так называемых «малых врат», то есть одиночных мегалитических менгиров и их групп, составляющих так называемый «волшебный круг», чаще именуемый кромлехом. Узнали они и то, что Геркулес, по-видимому, каким-то образом настроил все порталы на один особый мир. Что особенного было в этом Мире, он, однако, нигде не записал, ну или записал, но эти записи куда-нибудь пропали. В любом случае, они серьезно продвинулись в понимании природы Больших и Малых Врат, и для начала послали свое письмо, вычислив «траекторию падения Сириуса». Футляр уронил в Арку один из сотрудников отдела Тайн, на которого у Блэков, – читай, у Беллатрикс, – имелся серьезный компромат.

Сириус читал и перечитывал письмо практически всю ночь. Читал, делал заметки, пытался понять, как он мог бы воспользоваться предоставленным ему шансом. К утру у него уже появился некий план, осуществление которого потребует серьезной подготовки. Он понял в первом приближении принцип работы того кромлеха, который здесь на Севере называли Короной Старого Короля. Эти малые врата явно были связаны с Аркой Смерти. Но Лили объяснила в своем письме, как, по их мнению, перенастроить канал связи на тот кромлех, который находится в волшебной части леса Дин всего в паре миль от замка Блэков. Там все упиралось в резонанс магических потоков, и при должной подготовке Сириус, наверное, смог бы послать весточку отсюда туда, но все упиралось в волшебную палочку, которой у него не было.

«Раз так, придется сделать…»

Сириус не был артефактором, и пока не получил письмо от Лили не собирался заморачиваться постановкой неподъемных задачь. Но сейчас вопрос формулировался иначе: как сделать разовую палочку, вернее, как создать условия для посылки собственного письма. Если бы удалось зашвырнуть на Землю свое послание, то он, во-первых, даст знать, что жив, а во-вторых, попросит прислать ему палочку и, вообще, все, что только возможно для построения устойчивого канала связи.

Приняв принципиальное решение, он следующие три недели занимался реализацией своего плана. Первым делом Сириус создал рядом с Короной постоянный пост, определив туда одного хорошо обработанного психологически бирюка-таежника, который должен был составить некоторую конкуренцию, нашедшему «письменный» футляр охотнику, но главное, следить за этим местом на случай появления новых посланий. Сам же он, припомнив уроки арифмантики и древних рун, принялся за вычисление оптимального воздействия на кромлех. Работа эта небыстрая, и к тому же Сириус не мог посвящать ей все свое время. У великого лорда огромное количество дел и забот, так что его дни загружены с рассвета и до заката. И даже оптимизация процесса, когда ему стали помогать специально обученные для этого люди, – бухгалтер, казначей и несколько порученцев, – не освобождала его от обязанностей принимать принципиальные решения по широкому кругу вопросов, вершить суд и делать много чего еще. Например, идти на войну.

Бейлон Грейджой провозгласил себя королем Железных островов, что совершенно обоснованно было воспринято в Красном Замке, как мятеж, и король Роберт созвал знамена. Сириусу эта война была на хрен не нужна, тем более, не хотелось ему воевать за Роберта Баратеона. Он все еще не забыл его слов и выражения его лица тогда в тронном зале.

«Я не вижу детей, только драконье отродье… Каннибал!»

Кроме старой неприязни, связанной со смертью жены и детей принца Рейгара, и чувства уязвленной гордости, – ведь ему пришлось тогда буквально зубами выгрызать свою долю «трофеев», – появились новые обиды, по-прежнему связанные с демонстрируемым королем и малым советом пренебрежением интересами Севера. Сириус не раз и не два писал Роберту, его брату Станису и деснице короля Джону Аррену, что Ночной Дозор пришел в упадок, и ему требуется срочная помощь, чтобы хотя бы частично восстановить свой прежний потенциал. Но от него лишь отмахивались, как от назойливой мухи, изредка посылая на Стену, – раз в год, а то и в два, – то пару десятков каторжников, пожелавших «надеть черное», то «посылку» с полусотней мешков с зерном, парой дюжин мечей и небольшой партией кож, которой хватит на экипировку от силы десяти братьев. Север в лице Сириуса и других лордов постоянно посылал на Стену продовольствие, шерсть и сталь, кожи и лошадей, оружие и добровольцев. А дружины северных лордов патрулировали границы Брандова Дара, чтобы не допустить вторжения одичалых на земли Северного королевства. И после этого его зовут на войну?

«Скоты!»

Однако делать нечего. Игнорировать призыв короля – значит встать в открытую оппозицию, в которой на данный момент, – и не без причины, – состоит один лишь Дорн. Другое дело, что никто не определил, сколько именно мечей и копий должен выставить Север. Раньше этот вопрос никогда не стоял, а во времена мятежа и гражданской войны Север поднялся, что называется, в едином порыве. Сейчас же Сириус решил ограничиться тремя тысячами тяжелых пехотинцев и обозом. Ну, и сотня его конных гвардейцев.

Вообще, эта война была лишней во всех смыслах этого слова. У Сириуса после долгого отсутствия было полно дел дома, не говоря уже о разработке способа, как без палочки оживить кромлех и послать сообщение Лиле и Вальбурге. Да еще Кейтилин… Жена притихла и, вроде бы, следовала повелению Сириуса. Сменила гардероб, перестала по любому поводу советоваться с септой и посылать жалобные письма к отцу и брату. Начала выезжать из Винтерфелла на прогулки верхом и брать уроки кинжального боя. Но все это делалось с очевидной неохотой, а в постели, как видно назло «своему мужу и господину», перестала демонстрировать даже то рвение, которое было у нее до посещения Риверрана.

«Ну и черт с тобой!» – решил Сириус и совсем было хотел перестать с Кейтилин спать, но, как нарочно, ни одной подходящей девки поблизости не нашлось, и времени искать любовницу не было от слова «совсем».

А между тем, организм требовал секса, и, «наступив на горло собственной песне», он стал исполнять свой супружеский долг по два-три раза за ночь и, как минимум, шесть дней в неделю. Жене эта его активность не нравилась, но и возразить ей было нечего. Общепринятых правил на этот счет в Вестеросе не существовало, так что иметь он ее мог сколько хотел, но сподвигнуть женщину на оральный или анальный секс – нет. На этот счет, и Вера, и Старые Боги были достаточно категоричны, хотя паства, – и в особенности, где-нибудь в Дорне, – на религию в этом деле не оглядывалась и трахалась куда захочется и как придется. А потом Кейтилин забеременела, – как раз прошло пять недель с его возвращения из Звездопада, – и мейстер наверняка не без участия его благоверной, рекомендовал лорду Старку снизить пыл. Впрочем, Сириусу было уже все равно. Еще через две недели он отправился на войну.

5.2 290 год от З.Э.

Дорога к месту сбора заняла почти три месяца. Пехота идет медленно. Быстрые марши возможны только на коротких дистанциях, а сейчас северянам надо было преодолеть бессчётное количество лиг от Винтерфелла до Рва Кейлин, а затем через перешеек до Близнецов и оттуда сначала по Королевскому тракту до Перекрестка, а после уже по Речной дороге мимо Риверрана и Золотого Зуба к Утесу Кастерли, где собирались знамена короля Роберта.

– Что-то ты долго! – пасмурно посмотрел на него Роберт, когда Сириус вошел в шатер Ставки.

Не поздоровался. Не поприветствовал. Не обнял. А высказал сходу глупую претензию.

– Прошу прощения, ваша милость, – вежливо поклонился Сириус, – но карты не лгут. От Королевской Гавани идти вдвое ближе, чем от Винтерфелла. Долинникам и речникам еще ближе, ну а Ланнистеры и вовсе дома.

– Ну, мог хотя бы кавалерию бросить вперед! – Роберт по-прежнему был зол и не собирался этого скрывать.

– Но у меня нет кавалерии, – развел Сириус руками. – Я думал, нам предстоит высадка на острова. Зачем же там нужна кавалерия?

Вообще-то это был правильный вопрос, и кое-кто из присутствующих, включая лорда Утеса Кастерли, это понимали. Как будут десантироваться на Железные острова рыцари Долины или Штормового Предела, на кого поведут свои ощетинившиеся копьями полки король Роберт и лорды Талли, Ланнистер и Тирелл?

Между тем, к королю подошел какой-то рыцарь в цветах Простора и что-то шепнул Роберту на ухо.

– Три тысячи?! – взревел король. – Нед, ты совсем спятил? Где твоя армия? У тебя же должно быть около двадцати тысяч человек, а ты привел всего три. Где остальные?

– Остальные, ваша милость, защищают западное побережье от железнорожденных, – спокойно ответил Сириус, – и восточное – от пиратов. Королевский флот с ними, как я понимаю, не борется, – взглянул он на Станиса. – Или не справляется. А у меня еще Стена. 85 лиг с запада на восток, тринадцать дней пути. А за Стеной неспокойно, государь. Моим лордам приходится охранять тылы Ночного Дозора. Дозорным не удержать Стену, если будет сильный прорыв одичалых. Я вам неоднократно писал о том, что Дозор ослаблен, и удерживать Стену практически некому. Вы ведь читали мои письма, Джон?

– Да, – нахмурился Джон Аррен. – У них серьезные проблемы там на Севере, но у нас не было возможности им помочь.

– Почему? – повернулся к нему сильно располневший, но все еще не утративший грозной силы король.

– В казне нет денег…

– Ах, да, – кивнул король. – Что ж, три, значит три. Давайте сверстаем наши планы.

Интерлюдия II : Август-Октябрь 1982

Чем дольше они изучали бумаги Геркулеса Блэка, тем более странной казалась им вся эта история. Получалось, что Блэк был единственным волшебником, который разобрался в артефакте, созданном атлантами в незапамятные времена. Арка стоит в отделе Тайн почти полтора столетия, но никто так и не смог понять ее назначения. Никто ничего путного не придумал за все эти годы, кроме, как убить кого-нибудь, вытолкнув за завесу. А все, потому что Геркулес Блэк был сумасшедшим на всю голову фанатиком знания, другим же это было просто ненужно. Не по силам учиться, не интересно исследовать или без надобности, потому что не обеспечивает ни золота, ни комфорта. Примеры даже искать не надо. Она сама – замечательный пример. Еще недавно ее мечты были весьма скромными, если не сказать, прозаичными. Она думала о зельеварении, но не как о науке, а как о специальности, предполагая устроиться куда-нибудь, куда возьмут, но в результате оказалась не в лаборатории, а на кухне. И варила она не зелья, а супы и соусы. Мужняя жена, одним словом. Вальбурга в этом смысле ничем не лучше нее. С ее-то мозгами, с ее знаниями, почерпнутыми в тайных хранилищах Блэков, просидеть всю жизнь дома, потому что работающая леди – это нонсенс? Идиотизм, но такова жизнь. Беллатрикс же быть мужниной женой не захотела и в результате стала боевиком. И опять же, с ее-то умом, с ее обширным научным багажом только и делать, что бегать и стрелять, стрелять и бегать? Что за проклятая судьба! А сейчас они втроем повторяли тернистый путь великого, но непризнанного, – по его же собственному желанию, – ученого, об открытиях которого никто так никогда и не узнал.

«И не узнает!», – потому что все это, как и предполагал «дедушка» Геркулес, останется достоянием Блэков.

Себя она за прошедшие месяцы привыкла ассоциировать с Блэками. Это было более, чем странно, имея в виду ее жизненный опыт маглорожденной волшебницы и всем известное высокомерие семьи Блэк. Но то ли общее горе сближает, – а все они оплакивали Сириуса, – то ли надежда в лице маленького мальчика, которого даже сама Лили все чаща называла Ригом, а не Гарри, и не вслух, а про себя, что гораздо важнее. Но, возможно, их троих сплотило ощущение себя гарнизоном осажденной крепости. А их «крепость» действительно подвергалась ни на мгновение не ослабевающей осаде, и штурмов не было не потому, что кое-кто не хотел атаковать их редуты, а потому что попросту не могли их найти. А искали их упорно и последовательно.

После развоплощения Волан-де-Морта, его организация была полностью разгромлена. Многие погибли в ожесточенных стычках с аврорами, которые вдруг забыли все песни о гуманизме, другие были схвачены и осуждены чрезвычайным трибуналом. И совсем немногие смогли благополучно бежать из страны или ушли в глубокое подполье. Силы Света победили и тут же вспомнили о Лили и Гарри, о Блэках и Беллатрикс. Беллу искали, как опасную террористку, Лили, как несчастную вдову героя, – разумеется, имея в виду не Сириуса, а Джеймса, – Гарри, потому что он то ли герой пророчества, то ли жертва похищения, то ли еще что. Но, несмотря на данные Сириусу обещания, Аврорат, ДМП и Орден Феникса буквально землю носом рыли, чтобы найти пропажу. Однако поиски их были безрезультатны, и только немногие знали, что «не того ищут», оттого и не могут найти. Однако эти немногие не спешили делиться этим весьма конфиденциальным знанием, опасаясь последствий своей неуместной откровенности или не желая потворствовать всяким-разным. Малфои и Августа Лонгботтом видели то, что не дано видеть простым смертным, а это все, кроме связанных генеалогическим древом чистокровных магов. Но Малфоям выдавать свое знание Силам Света было, что называется, «западло», а Августа… Августа, увидев на Родовом Гобелене Лонгботтомов прибавление семейства у родственных им Блэков, испугалась за Невилла – последнюю надежду их осиротевшего рода. Ведь у Блэков как? Они ничего никогда не забывают, и их ответ на «добро и зло» всегда приходит с неотвратимостью рока. Раньше или позже, но по счетам платят все. И этими же соображениями, – позитивными ли, негативными, – руководствовались несколько членов Визенгамота, Аврората и ДМП, которые кое-что знали по роду своей службы и могли, соответственно, предположить, что Гарри теперь вовсе не Гарри, и к тому же не совсем Поттер. Но даже у Великого Светлого Волшебника были связаны руки. Непреложный обет – он, как говорится, и в Африке неснимаемое заклинание. Зато Дамблдору и его ордену ничто не мешало попытаться «добить Блэков», ради будущего, которое они взялись строить.

Разумеется, Лили не тешила себя иллюзиями. Она прекрасно понимала, что никогда не станет своей в среде чистокровной магической аристократии. Она была всего лишь неизбежным злом, которое Блэки решили терпеть, чтобы не утратить шанс на продолжение Рода. Однако ее такое положение вполне устраивало. В конце концов, ей надо было сберечь сына и, возможно, – все-таки надежда умирает последней, – спасти любимого мужчину, и, если Вальбурга и Беллатрикс готовы были поддержать ее в этих начинаниях, так с чего бы ей отказываться? Поэтому они сплотились и работали все вместе. Жили они в Каталонии, проводили исследования в волшебном лесу Дин, а покупки для них делали эльфы из Castillo Negro, свободно ходившие в волшебный район Барселоны, вход в который располагался в западной части Сьютат Велья[1], и на Волшебный Рынок в Картахене. Сами же они старались нигде не отсвечивать, что было совсем непросто, особенно для Лили и Беллы, но отнюдь не невозможно.

За работой и рутинными заботами время не шло, а летело. День сменялся днем, неделя неделей, и как-то незаметно наступил Хэллоуин 1982. Они отметили его скромно, в кругу семьи, а на следующий день получили подарок, которого уже и не чаяли получить. В лесу Дин сработали Сигнальные чары, и Лили с Беллатрисой кинулись через цепочку скрытых порталов к древнему кромлеху, из которого четыре месяца назад отправили «письмо в никуда». А там их ожидала крошечная шкатулка из какого-то неизвестного им белого дерева. Шкатулка была зачарована, но не настоящими чарами, а вырезанными на ней рунами, светившимися красным. Цвет им предавала какая-то смолистая масса кроваво-красного цвета, заполнявшая бороздки. Эманация магии ощущалась как от самого дерева, так и от затвердевшей смолы, и от рунного зачорования. А в шкатулке лежало короткое письмо.

«Лили (а также мама и, полагаю, Белла),

Я жив и здоров и, в общем-то, успешен. Здесь другой Мир. Средневековье. А я великий лорд Севера. Что-то вроде герцога или князя в составе государства, которым правит король. Впрочем, подробности позже. Сейчас о главном. Я смог подобрать «ключ» к кромлеху, находящемуся в трех днях пути от моего замка. Там, к слову сказать, упокоился Геркулес Блэк. Разница во времени, как мне кажется, десять месяцев у вас – восемь лет у меня. Чтобы наладить стабильную связь мне нужны точные расчеты, хороший справочник по рунной магии и палочка. Не отказался бы и от аптечки. Не для себя (я здоров). Пособие по артефакторике и малый набор артефактора. Подробности после. Слишком мало места. Пергамент толстый, перо не идеально.

Ваш Сириус».

5.3 290 год от З.Э.

Война с железнорожденными оказалась короткой, но кровавой. Вернее, не так. Она получилась долгой и нудной, если считать вместе с бесконечным ожиданием, погрузкой на корабли и выгрузкой с кораблей, но зато потом было «жарко и весело». Железнорожденные все психи. Еще хуже северян. Дерутся до изнеможения и редко сдаются в плен. Сириус видел пару другую стычек, – сражениями их назвать было сложно из-за малочисленности участников, – и пришел к выводу, что рыцари совершенно непригодны к такого рода войне. Они обучены, снаряжены и заточены для совершенно других обстоятельств. Где-нибудь в поле, сформировав рыцарский клин, они попросту непобедимы, но спешившись и выйдя против легковооруженных, но отмороженных на всю голову бойцов, представляют собой жалкое зрелище.

В принципе, если бы его спросили заранее, он все это мог растолковать на пальцах даже последнему идиоту. Он даже попробовал намекнуть королю и его свите, что тяжелые пехотинцы в этом деле нужнее кавалерии, но Роберт, похоже, был сильным воином, – да и то когда-то давно, – но никак не военачальником. Честное слово, Нед Старк был куда умнее. Ну, или разумнее, что на войне важнее сильного ума. Но, с другой стороны, у местных, судя по всему, до сих пор еще не случилось своей битвы при Креси[2], и все они так или иначе были зациклены на тяжелой рыцарской коннице. Долина? Рыцари. Утес Кастерли? Рыцари. Простор, Штормовой предел, Речные и Королевские Земли – везде рулят закованные в железо лорды, сидящие на огромных боевых конях. И стиль боя у них у всех соответствующий. А пехота – это, за редким исключением, обычное ополчение. Крестьяне да горожане. Сильных лучников мало, но кое-кто, как и северяне обучен сражаться в строю. Беда только в том, что железнорожденные сражаются иначе. Они, конечно, тоже выстраивают иногда стену щитов, но они все же в большей степени индивидуальные бойцы. Северяне, к слову, умеют это делать не хуже островитян, но их, демонстрируя свое «фэ», Роберт в бой не посылал. Держал в резерве. Ждал и дождался. Большой отряд ланнистеров был разгромлен прямо у них на глазах. Спешенные рыцари и поддерживающая их пехота обратились в бегство, но и убежать не смогли. Началась резня, и король Роберт вспомнил о северянах.

– Хотя бы останови резню! – гулким басом приказал он.

Сириус посмотрел Роберту в глаза и поклонился!

– Как будет угодно вашей милости.

Он быстро отдал распоряжения, формируя из своих людей заслон и две ударных группы. Заслон, состоящий из копейщиков и мечников, в конце концов, притормозил бегущих ланнистеров и обеспечил их спокойное отступление. А ударные группы пробравшись через каменные завалы, ударили островитянам во фланги, и через час трофейщики северян вышли на поле боя собирать хорошую сталь и драгоценности. Золота на некоторых железнорожденных было едва ли не больше, чем железа.

«Пираты, что с них взять!» – констатировал Сириус, возвращаясь в ставку.

Его броня была кое-где посечена, сюрко разодран, а на лбу и щеке можно было увидеть кровоточащие порезы. Разумеется, он мог бы обойтись и без этого, но тогда пропадал театральный эффект. Воин Севера – это вам не расфуфыренный рыцарь юга.

– Ну, Нед! – воскликнул Роберт, когда Сириус подошел к стоявшим группой великим лордам. – Удивил, так удивил. Лихо ты их!

Наверное, стоило бы промолчать. Улыбнуться, выпить вина и оставить свои комментарии при себе, но Сириус давно заметил, что в некоторых ситуациях терял свое спокойствие, и ничто уже не могло его заткнуть. Темперамент молодого Блэка брал верх над мудрым пофигизмом второго Сириуса, и его несло.

– Мои северяне воины, а не эти, прости, Роберт, за выражение, говенные рыцари Запада! – Сириус чувствовал приход вдохновения. – Мои сражаются, а эти, – кивнул он на бредущих к лагерю покоцанных ланнистеров, – хороши только в турнирах блистать, детей резать да женщин насиловать.

– Заткни свою пасть, Старк! – заорал, выдвигаясь вперед Джейме Ланнистер, ненавидевший Неда, как доносили Сириусу шпионы, еще с их первой встречи в Красном замке. К тому же, чего уж там, слова Старка задели его за живое.

– А то что? – усмехнулся Сириус. – Великий мечник вызовет меня на поединок? Это можно. А кстати, ты где отсиживался, пока твои люди лажались?

Упрек был несправедлив, и Сириус это знал. Джейме хотел пойти в бой, но Тайвин ему запретил, но было бы глупо не воспользоваться такой чудной возможностью.

– Угомонитесь оба! – нахмурился Роберт. – Я знаю, Нед, что ты не любишь Ланнистеров и знаю, за что. Поверь, они испытывают к тебе те же чувства. И время, похоже, не лечит. И все-таки ответь, почему ты привел только три тысячи? Ведь если бы вас было больше, мы бы быстрее покончили с этой блядью Бейлоном. Или ты все еще недоволен разделом трофеев?

– Юг, Роберт, – сказал на это Сириус, – по-настоящему ценит Север только тогда, когда ему предстоит вести войну. В остальное время у вас куска черствого хлеба не допросишься. Сколько раз я просил помочь Дозору? Но тебе, Роберт, похрен. Выкинуть сто тысяч на турнир с этими «девицами в броне», запросто, а помочь Стене, похуй. Это далеко и там холодно. Пусть Север сам расхлебывает!

– А вы, лорд Тайвин, – повернулся он к Ланнистеру, – пока эти железные задницы жгли и грабили побережье Севера, вам было плевать. А ведь я смирил гордыню и попросил о помощи, но ворон, похоже, заплутал в пути. Поэтому, я рад, что они сожгли вам Ланниспорт. Это же вы говорите, что Ланнистеры всегда платят свои долги. Вот и заплатили, потому что боги все видят, лорд Тайвин. Новые ли, старые, но они видят и, в конце концов, получают свое!

– Ваша милость, будьте любезны оградить меня от оскорблений этого дикаря, – процедил сквозь зубы лорд Кастерли Рок.

– О! – сказал на это Сириус. – отлично! Ваша милость, – улыбнулся он королю. Это уже личное оскорбление и я требую сатисфакции.

– С кем будешь драться? – поморщился Роберт. – Со стариком?

– А наследник к чему? – «удивился» Сириус, разыгрывавший из себя диковатого и хамоватого северянина.

Десница, допустим, ему не поверил, – он хорошо знал Неда, – но остальные легко купились на это представление, дав волю своим предрассудкам. Роберт же, кажется, успел позабыть, каков его друг детства, на самом деле. Да, он и раньше этого не знал. Знал бы, никогда не сказал таких отвратительных слов:

«Я не вижу детей, только драконье отродье».

«Он живет в мире иллюзий, – решил Сириус, окончательно разрывая те узы дружбы, которые все еще связывали его с королем. – В этих его фантазиях Лианна любит его, а я похож на него, как брат-близнец».

– Ну, что же вы, Джейме, празднуете труса? – сказал он громко. – Или мне надо повернуться к вам спиной, как повернулся Эйрис?

Теперь поединок стал неизбежен, и король, кажется, начал понимать, что со Старком просто теперь не будет. А будет одна большая морока, потому что он даже тронуть Неда сейчас не сможет. Все сразу же станут сравнивать его с безумным королем, а Север восстанет, и кто знает, как повернутся дела на этот раз. Армии южан настоящей войны с Севером могут и не выдержать, а, если Север стакнётся еще и с Дорном? Король не мог не знать, – ему уже наверняка доложили, – что Нед посещал Дорн и участвовал в свадьбе Меча Зари.

– Скажи, Нед, почему именно Джейми? – спросил он тихо.

Это было неожиданно. Роберт и шепотом? Тет-а-тет?

– Потому что мне не добраться до Тайвина, – честно признался Сириус.

Правда в том, что его ненависть, – и не только к Ланнистерам, – требовала выхода.

– И это все из-за двух драконьих выродков? – тональность не изменилась, но король по-прежнему скорее шептал, чем говорил.

– Из-за двух невинных детей, таких же, как твои и мои, – желчно ответил Сириус. – И еще из-за женщины, которая не должна была умереть, тем более, так.

– Но ведь их убил не Джейме, – покачал головой Роберт. – Короля-то тебе точно не жаль!

– Нет, – качнул головой Сириус, – он их не убивал. Но он их не защитил. И потом он взрослый мальчик, уже может отвечать за грехи отца.

– Но тебе же выдали убийц, – попробовал король зайти с другой стороны, ему явно не был нужен конфликт с Тайвином и собственной женой. – Как их там? Не помню, ну и неважно. Я тебе их отдал. Чего тебе еще надо?

– Я их допросил, знаешь ли…

– Ты хочешь сказать, что таков был приказ?

– Таков был дух приказа.

– Не боишься, что Джейме тебя убьет? – тоже хороший вопрос, но не станешь же объяснять, что убить волшебника не так уж просто. Мечом, возможно, Джейме владеет несколько лучше. По росту и физической подготовке – паритет, но Сириус готов пустить в дело магию, и нет, ему не стыдно, потому что в любви и на войне все средства хороши. Не им сказано, но общая мысль ему нравится.

– Если бы боялся, – сказал он вслух, – не ходил бы на войну.

– Не узнаю я тебя, Нед… – вгляделся ему в глаза король. – Был ты спокойный парень…

– Ты был тоже другим, – пожал плечами Сириус. – Время и обстоятельства, Роберт, цели и обязательства…

– Лорд Старк, – неожиданно подошел к ним старший Ланнистер, – можем мы переговорить с глазу на глаз?

– Вы позволите, ваша милость? – посмотрел Тайвин на короля.

– Если это поможет предотвратить безумие, валяйте! – Роберт хохотнул и отошел к другим великим лордам.

– Слушаю вас, лорд Тайвин! – вежливо кивнул Сириус.

Ему было любопытно, с чего вдруг, и о чем именно хочет с ним говорить Хранитель запада.

– Между нашими домами существует напряженность, – сформулировал лорд Ланнистер первый тезис, – и такое положение дел лишь мешает обоим нашим Домам.

«Возможно, что и так. – согласился Сириус с оппонентом. – Но что вы предлагаете, Тайвин? Мир? Недурно. Вопрос, на каких условиях?»

– Война, – продолжил между тем Ланнистер, – учитывая, что между нашими королевствами лежат Железные острова, Речные Земли и болота Перешейка, практически невозможна, а вражда контрпродуктивна. Поясню на примере. Ваши купцы и путешественники, направляясь в Простор и Дорн, вынуждены огибать Запад, а это удлиняет путь и удорожает доставляемые товары. И это, в сущности, мелочи. Куда важнее то, что вы не можете закупать нашу пшеницу, а мы могли бы ее продавать по ценам ниже речных и просторских. То же касается солода, овощей и яблок. Конечно, наши яблоки хуже просторских, меньше по размеру и кислее, но мы выращиваем их гораздо больше, чем позволяют северные урожаи.