Текст книги "Со второй попытки (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

– Да, разумеется, – поклонился адвокат. – В моем агентстве на подлинность проверяется любой документ, с которым предстоит работать. Заявление миссис Поттер было проверено и найдено подлинным.

– Есть ли у вас комментарии, господин Председатель? – повернулась Амелия к Великому Светлому.

– Нет, – холодно ответил Дамблдор. – Я все еще настаиваю на своем заявлении.

– Могу я ознакомиться с документом? – спросила женщина у адвоката.

– Разумеется, – сказал он, протягивая ей пергамент. – Это копия, магически заверенная лордом Пойнинггсом и тремя адвокатами, работающими в моем агентстве.

– Что ж, полагаю, обвинения в предательстве с лорда Блэка снимаются, – подвела итог мисс Боунс, ознакомившись с заявлением Лили. – Теперь, я хотела бы задать другой вопрос, и это вопрос, адресованный лорду Блэку. Что вы знаете о происшествии в Годриковой впадине.

«Ну, вот и все! Теперь точно не отвертеться…»

Он не мог поддержать версию о смерти Лили и Гарри, потому что когда-нибудь они должны будут вернуться в Англию. И он не имел права скрывать факты, пусть и мнимого, отцовства и магического брака, который случился совершенно случайно, но от этого не перестал быть фактом объективной реальности. Другое дело, что Лили будет в безопасности и свободна.

«Дважды вдова… Или ее следует считать разведенной с Поттером и моей вдовой?»

Умирать не хотелось, но он попал в такой переплет, из которого все равно было не выйти живым. Оставалось лишь дать последний бой на своих условиях. Ему даже не надо было врать, лишь чуть-чуть приукрасить действительность и кое о чем промолчать.

– Вчера в полночь ко мне в Блэк-Хаус пришла Лили с ребенком на руках…

Рассказ занял каких-то пять минут. Только факты и никаких оценочных заявлений. Ровно то, что Лили сама написала в своем «Обращении к общественности».

– То есть, – нахмурилась Амелия, выслушав историю до конца, – поправьте меня, если ошибаюсь, но все изложенное в статье, написанной, насколько я знаю, с ваших слов, Альбус, ложь?

– Ну, – сказал Дамблдор после короткой паузы, – мы ведь не станем выставлять на солнце грязное белье Поттеров и Блэков? Не думаю, что это пойдет кому-нибудь на пользу. И ведь по факту, нет уже никакой Лилиан Поттер, а есть леди Блэк, и Гарри Поттера тоже нет…

– Я мог бы согласиться с вашим предложением, Альбус, – кивнул Сириус, – но у меня два условия. Первое, Гарри, то есть, Ригель остается наследником Поттер, и никто не будет чинить ему в этом препятствий. И второе. Гарантии безопасности для моей жены, сына и матери.

– Это можно, – согласился Дамблдор, у которого в кармане были и Министр, и большинство в Визенгамоте. По крайней мере, теперь, когда не стало Темного Лорда. – Но у меня тоже есть условие. Пусть они не возвращаются в Англию до тех пор, пока Ригель не поступит в Хогвартс.

На этом, собственно, вопрос был закрыт. Гарантии предоставлены, соглашение скреплено непреложными обетами, живи и радуйся, если сможешь, но Сириус был уверен, для него эта история добром не кончится. И оказался прав. Через неделю, участвуя в инвентаризации редких артефактов в отделе Тайн, он неожиданно получил толчок в спину. И все бы ничего, – толчок был несильным, – но Сириус, как на зло, стоял в этот момент перед завесой в Арке Смерти…

«Ах, как не хочется умирать», – успел он подумать, падая в никуда, но даже додумать эту мысль не успел, потому что наступило небытие.

[1] Modus operandi – латинская фраза, которая обычно переводится как «образ действия» и обозначает привычный для человека способ выполнения определённой задачи.

[2]Boozer – пивная, сленговое обозначение паба.

[3]The Barley Mow – стог ячменя.

[4] Uriah Heep – британская рок-группа, образовавшаяся в 1969 году в Лондоне, Англия, и заимствовавшая название у персонажа романа Чарльза Диккенса «Дэвид Копперфильд». Uriah Heep создали свой, оригинальный вариант хард-рока, насытив его элементами прог-, арт-, джаз-рока и хэви-метала. Фирменным знаком их стиля (в «золотые годы») были эффектные партии бэк-вокала со сложными многочастными гармониями и драматический вокал Дэвида Байрона.

[5] Инвектива – это форма речи или литературного произведения, содержащая резкое обличение, оскорбление или обличительные выпады в адрес кого-либо или чего-либо.

[6] Фиделиус (называемое также «заклинание Доверия») (англ. Fidelius Charm) – особые чары, скрывающие местонахождение какого-либо места от всех нежелательных лиц (Энциклопедия Гарри Поттера).

[7] Начетчик – (1) тот, кто много читал, но усвоил прочитанное поверхностно; (2) перен. тот, кто догматически проповедует какое-либо учение.

[8] Ригель – одна из ярчайших звёзд на небе, околоэкваториальная звезда, β Ориона. Бело-голубой сверхгигант.

[9] Castillo negro – дословно Черный замок.

[10] Слинг (англ. sling – перевязь), или бэби-слинг (англ. baby sling), так же кенгуру – тканевое приспособление разных конструкций, используемое для переноски ребёнка в первые месяцы жизни и до 2–3 лет.

[11] Зицпредседатель Фунт – один из второстепенных персонажей романа «Золотой телёнок». Профессия Фунта с дореволюционных времен – номинальный руководитель фирм-однодневок, создаваемых ради финансовых махинаций.

Глава 2

Глава 2

2.1 Восьмой день двенадцатого месяца [1] , 283 года от З.Э. [2]

Если в прошлый раз, сразу после слияния в голове у него царил полный кавардак, то сейчас переход произошел «одним щелчком», и Сириус остался самим собой, то есть той личностью, которая возникла во время боя с пожирателями в полдень двадцать девятого октября. Просто, упав в арку Смерти, он вдруг очнулся, обнаружив себя в новом теле и в новом мире, и никакого слияния с личностью того, кем он стал здесь и сейчас, с ним не произошло. Он продолжил осознавать себя сильно повзрослевшим и поумневшим Сириусом Блэком, но получил при этом новое тело и новое имя, а заодно и память человека, которым теперь стал. Вот, собственно, с осознанием этой новой реальности и произошел некий кратковременный психологический сбой, так что, переваривая «подробности», Сириус на несколько мгновений буквально выпал из действительности. Это было похоже на секундный обморок или на боксерский грогги[3], и, в самом деле, продолжалось совсем недолго. Он даже не упал, лишь пошатнулся, но остался стоять там, где стоял, и когда наконец очнулся, вернувшись в свою новую действительность, воспринимал ее уже такой, как она есть, то есть так, как на фактическом уровне и должен был воспринимать происходящее лорд Эддард Старк. Изменилась лишь трактовка данных ему в ощущениях фактов, а также его нравственные императивы и личная позиция относительно того, чему он стал свидетелем.

Он стоял в тронном зале Красного Замка недалеко от ступенчатой платформы, на которой возвышался Железный Трон. На троне восседал его друг Роберт Баратеон, ставший королем по Праву Силы, как победитель Таргариенов, и по Праву Наследования, как человек, в жилах которого течет среди прочего кровь тех же самых Таргариенов. А около нижней ступени тронного возвышения лежали тела принцессы Элии и ее детей. Их уже освободили от пропитанных кровью ланнистерских красных плащей, в которые они были завернуты, и сейчас Роберт с видимым наслаждением рассматривал тела принцессы и ее детей. А вокруг застыли Тайвин и Джейме Ланнистеры, Джон Аррен и еще несколько человек из свиты Старка, Ланнистера и Баратеона.

«Я не вижу детей, только драконье отродье… Суки!»

Нед, собственно, и потерял сознание, когда, потребовав справедливости, получил жесткую отповедь от жаждавшего крови Роберта, и его собственная старковская кровь вскипела от гнева и не по-детски ударила мужику в голову.

«Я не вижу детей, только драконье отродье…»

Старки могли быть тихими и сдержанными, даже в чем-то робкими, как тот же Эддард, но в бою легко превращались в берсерков. Вот только сейчас был не тот момент, когда приветствуется боевое безумие. Напротив, сейчас Старку нужны были хитрость, решимость и хладнокровие, которых у него, увы, не было. Зато ими отличался Сириус «Старший».

«Я не вижу детей, только драконье отродье… Мрази!»

«Не сейчас!» – Осадил он себя, сообразив, что счет времени идет на секунды, и соображать следует так быстро, как только возможно. И не только соображать, но и действовать соответствующим образом.

«Действовать!»

– Тирек, – чуть повернув голову вправо, шепнул он своему оруженосцу, благо никто из присутствующих не обращал на них внимания. – Беги к Хорнвуду, пусть занимает Тронный Зал и Великий Чертог. И еще пусть пошлет кого-нибудь к Карстарку. Надо занять Олд Гейтс[4] и двигаться к замку. Ланнистеров вязать, а будут сопротивляться, не церемониться. И не отсвечивай!

– Будет сделано! – шепнул в ответ Хоббард и начал медленно смещаться назад и в сторону.

«Надо тянуть время!»

Сейчас многое зависело от того, как быстро Тирек Хоббард добежит до Халиса Хорнвуда, оставшегося со своими людьми на Западном дворе неподалеку от Великого Чертога. У Халиса под командой где-то чуть больше трех дюжин бойцов, и еще человек пятьдесят расположились по обе стороны Навесной Башни[5].

«Это у нас удачно вышло… – отметил мысленно Сириус, оценивая обстановку. – Хорнвуд мужчина решительный, сможет сразу взять под контроль Бронзовые ворота и порт-кулису[6]. Вот только до Олд Гейтс скакать оттуда не менее двадцати минут. Впрочем, Рикард, кажется, собирался продвинуться до холма Рейнис и Сестринской улицы… Да помогут нам Новые и Старые боги!»

Карстарк действительно собирался двинуться вглубь города, хотя Нед, каким он был еще минуту назад, просил его этого не делать. Во-первых, «мы не Ланнистеры, чтобы грабить Королевскую гавань», а во-вторых, «все уже украдено до нас». Но, зная характер Рикарда и настроения северян, прошедших с боями едва ли не через весь Вестерос, Нед предполагал, что никакие увещевания на них не подействуют, и люди Карстарка и Болтона все равно попрутся посмотреть, не осталось ли в городе, чем поживиться.

«Надо тянуть время! Дискуссия? Ругань на повышенных тонах?»

– Тебе не стыдно?! – Выдохнул он с силой, повернувшись к королю всем телом. – Ты воин, Роберт, рыцарь, а не палач!

Сириус не знал, как бы отреагировал на все это прежний Нед Старк, как повел бы себя в этой ситуации и какие мог принять решения. Однако сам он, во всяком случае, нынешний он был совсем другим человеком, даже если говорил и двигался, как настоящий Эддард Старк.

– Молчи, Нед! – все еще по-дружески отмахнулся от него король Роберт. – Не вмешивайся!

– Это с чего бы мне молчать?! – вызверился Сириус, «нагнетая обстановку по полной».

Он понимал, что сейчас с королем, который все еще не совсем король, – коронации-то проведено еще не было, – можно говорить на повышенных тонах, как со старым другом и «почти братом», и этим стоило воспользоваться, потому что потом будет поздно. Потом Роберт станет «вашей милостью», и тогда с ним лучше не связываться.

– Утри сопли, Нед! – рявкнул в ответ Баратион. – С чего вдруг такая сентиментальность? Среди Таргариенов нет невиновных! Они все ответят мне за Лианну!

– Ты ничего не перепутал, Роберт? – возмутился Сириус, услышав эту вполне идиотскую тираду. – Вообще-то, Лианна моя сестра. И это моего отца сжег Эйрис. Моего брата он казнил, а не твоего! Твои братья живы, Роберт! А мой мертв. Мои, Роберт, а не твои отец, брат и сестра!

– Вот и иди к Штормовому пределу! – мрачно ответил явно пристыженный его словами Роберт, – а то и я останусь без братьев.

– И в самом деле, Нед! – вмешался Джон Аррен, видевший, что назревает нешуточный конфликт. – Надо снять осаду со Штормового Предела, пока все живы. Мейс Тирелл может не знать, что Королевская Гавань пала.

Однако Сириус не собирался идти на поводу у своего воспитателя. Дружба дружбой, как говорится, а табачок врозь.

– Напомните-ка мне, Джон, кого из вас не было на Трезубце? – подался вперед Сириус. – Ах да, тебя там не было Джон, ты был занят. И Ланнистера там тоже не было. Там были мы с Робертом. Но, похоже, победили Ланнистеры…

– Почему цареубийца не расстался с белым плащом и не пошел под суд за нарушение клятв? – поддал он жару. – Клятв, Джон! И не каких-нибудь дурацких обещаний, а клятв Королевского Гвардейца! Ланнистер убил своего короля! Не ты, не я, не Роберт, хотя мы-то как раз имели право казнить эту мразь, а он. Мы имели право на месть, Джон, а эта драная кошка – нет!

– Мы львы, а не кошки! – Побелел от бешенства Тайвин Ланнистер, которого Сириус, собственно, и хотел задеть. – Мой сын убил безумного короля! А я взял Королевскую Гавань и Красный замок!

– Ты получил их без боя! – сплюнул Сириус, демонстрируя Ланнистеру полное пренебрежение. – Ты, лорд Тайвин, залил город кровью! Твои войска действовали, как захватчики, а не как освободители!

– Неважно как! – поморщился Ланнистер, прекрасно понимавший, как выглядит его победа в глазах юнца Старка. – Но я преподнес королю город и замок, а что сделал ты?

А вот это была уже ошибка. Всегда четкий и продуманный, Тайвин умудрился споткнуться на ровном месте, и это поняли все: и Сириус, и все остальные, присутствовавшие при разгоравшемся скандале.

– Э, Тайвин! – снова вмешался Джон Аррен, почувствовав, что сейчас здесь может пролиться кровь. – Ты бы выбирал слова. Старки действительно пострадали много больше других домов. Даже я потерял племянника. А Ланнистеры не потеряли никого!

– Так все дело в количестве жертв? –Тайвин разозлился и позволил втянуть себя в разгорающийся скандал.

– Северяне воевали, – покачал головой Сириус, как бы беря себя в руки, – а твои люди, Ланнистер, только убивали безоружных, грабили и насиловали! Сколько обетов нарушили твои сраные рыцари?! И ты еще покрываешь этих насильников и убийц! Может быть, все дело в том, что они выполняли твой приказ?! – кивнул он на трупы, сложенные у основания тронного возвышения. – Это ты приказал изнасиловать принцессу Элию?

– Нед, угомонись! – гаркнул на него Роберт. – Мартеллы и так будут психовать. Не подливай масла в огонь!

– А я с ними согласен! – сразу же отреагировал «злобный» Сириус. – Ты ведь, похоже, не так уж и горюешь по Лианне. Выкинул ее за ненадобностью! Мне тут уже шепнули на ухо, что ты сговариваешься с Ланнистерами. Женишься на дочери палача и насильника?

Вообще-то, никто ему ничего об этом не говорил, но Сириус отчего-то знал, что это так и есть, и, судя по выражению лиц Джона, Роберта и Тайвина, не ошибся. Однако то, что он сказал, являлось уже откровенным оскорблением, и присутствующие в зале рыцари Ланнистеров тут же двинулись к Старку, обнажая по ходу дела мечи.

– К оружию! – завопил тогда Сириус, доводя ситуацию до крайности. – Измена! Северяне, к оружию! Нас предали! Зима близко!

И в ответ ему взлетело к сводам зала сакраментальное «Винтерфелл! Винтерфелл!», и началось. Здесь в Тронном зале сейчас находилось только семеро северян из его личной гвардии и порядка двадцати западников.

«Восемь на двадцать… Выстоим! – Памятью Неда он хорошо представлял себе боевую ценность ланнистерских «сраных рыцарей» в сравнении со своими северянами. – Должны справиться!»

Сириус обнажил меч и, не задумываясь рубанул воина в красном плаще, слишком близко приблизившегося к лорду Винтерфелла. Ударил, убив на месте, потому что двуручник, выкованный из валирийской стали – это по местным меркам настоящее супероружие.

– Прекратить! – заорал, вскакивая с трона король Роберт. – Совсем с ума посходили! Приказываю вложить мечи в ножны!

– Тайвин! – повернулся он к Ланнистеру, – отзови своих псов! Поднять оружие на моего друга в моем присутствии? Я ведь могу взять свой молот и вколотить некоторым буйным правила приличия прямо в зад!

– И ты, Нед, остынь! – теперь он смотрел на Сириуса, и было видно, что до него начало доходить – этот Старк не отступит и не уйдет несолоно хлебавши. Не теперь, не здесь и не сейчас.

– Нужна справедливость, будет тебе справедливость! Созовем суд, проведем расследование…

– Наши занимают замок, – шепнул, приблизившись к Сириусу, вернувшийся в зал мальчишка Хоббарт.

– Ты сам-то себя слышишь? – Сириус вложил меч в ножны, благо что ланнистеры опустили оружие и отступили от трона. – Где-нибудь, когда-нибудь, какая-нибудь справедливость… Кем ты стал, Роберт? Где твоя честь? Рыцарь с Запада Грегор Клиган изнасиловал и убил Элию Мартелл. Если не он ее убивал, то значит ее убил Тайвин. Если не он разбил на глазах у матери голову младенцу Эйгону, значит виновны все Ланнистеры. Если не сраный «рыцарь» Амори Лорх истыкал кинжалом малютку Рейнис, значит, виновен лорд Тайвин. И ты, Роберт, тоже измажешься во всем этом дерьме! Убили бы тихо, и ладно. Но такое кровавое убийство? Уже все знают, и все об этом говорят. Ты ведь собираешься жениться на его дочери, и чем ты, тогда, лучше короля Эйриса?

Разумеется, Сириус был против убийства женщин и, тем более, детей, но в этой стране и в эту эпоху его бы просто не поняли, а вот довод, брошенный им, как бы сгоряча, мог сработать.

– Ты говори, да не заговаривайся! – рявкнул на него раскрасневшийся от гнева Роберт. – Я не Эрис! Он…

– Ничего не сделал твоему дому! – отрезал Нед. – И Ланнистерам ничего не сделал. Он нам с Джоном нанес непоправимый ущерб. И это мы с Джоном вынуждены были жениться на чертовых девицах Талли, чтобы победить в восстании, а не ты или Тайвин! Так что не надо! Это у нас есть полное право ненавидеть Таргариенов. Тебя обидел принц Рейгар, но еще раз хочу напомнить, Лианна тебе не жена, а невеста, а вот мне она сестра!

– И знаешь, что? – добавил Сириус, пока Роберт не начал кричать снова. – Север пострадал больше всех. И нам положена компенсация. Джон, – повернулся он к Арену, – сколько денег в казне? Только не ври!

– И не собирался! – мрачно ответил Аррен, наблюдая за тем, как входят в зал вооруженные, – при копьях и щитах, – северяне. – Три миллиона.

– Значит, полтора миллиона уйдут с нами на Север в качестве виры, – сказал, как отрезал Сириус.

– Совсем ополоумел? – взъярился Роберт, совершенно обалдевший от таких претензий. – Ты…

– Я не требую от тебя, чтобы ты женился на моей дочери, – по-волчьи «обнажил клыки» Сириус, – тем более, что у меня ее пока нет. И на Лианне, даже если она жива, ты ведь тоже теперь не женишься, разве нет? Я не претендую на пост Десницы… Мне продолжать?

– Нед, зачем здесь твои воины? – посмотрел на него с укором Джон Аррен.

– На нас напали, разве нет? – взглянул ему прямо в глаза Сириус. – Вот мои люди и выдвинулись. Просто для сведения, учитывая агрессию со стороны Ланнистеров, я приказал ввести в город войска.

– Ты что сделал? – не поверил своим ушам Роберт.

– Я приказал занять Олд Гейтс и ввести северян в город.

Наступила тишина.

«Немая сцена, так это, кажется, называют?»

Сейчас в тронном зале находились люди, неплохо разбиравшиеся в военном деле, и расклад сил был им более, чем очевиден. У Аррена войск поблизости нет. Человек двести его личной гвардии, и все. У Баратеона аналогично. Армия есть у Тайвина. Двадцать тысяч не участвовавших в настоящей войне солдат. Да еще и пьяных небось, распустившихся после разграбления столицы. А у Старка двенадцать тысяч закаленных в боях ветеранов, каждый из которых и в мирное-то время стоит двух-трех южан, а уж сейчас…

– Э… Нед! – начал было Аррен, но Роберт имел совсем другой темперамент и не привык читать нравоучения.

– Ладно, Нед! – зло выкрикнул король, брызжа при этом слюной. – Подавись! Джон, отдай ему полтора миллиона, и пусть валит отсюда нахер!

– А кто пойдет снимать осаду со Штормового Предела? – спросил кто-то из людей Баратеона.

И это был отнюдь не праздный вопрос. Северяне, идущие по Королевскому тракту ускоренным маршем, дойдут до Штормового Предела максимум за пятнадцать дней, и то, как бы ни стало поздно. Все другие варианты предусматривали вдвое больший отрезок времени. За месяц братья короля могли или погибнуть при осаде, или сдохнуть от голода, или попасть в плен к Мейсу Тиреллу, а у Простора огромная все еще боеспособная армия, и мира с ними никто пока не заключал.

– Хорошо, будь по-твоему! – тяжело вздохнул Роберт. – Тайвин, ты хотел, чтобы Джейме стал наследником? Бери его и увози домой, пока я не передумал. Ему запрещено покидать пределы Запада на вечные времена.

– Но… – начал было Тайвин.

– Хочешь суд и осуждение Веры? – хмуро взглянул на него Роберт.

– Нет.

Еще бы он хотел получить полный «разбор полетов». Это для них Эйрис враг рода человеческого. А что скажет верховный септон? Что скажет Вера? Факт нарушения обетов налицо, и Суд Веры может приговорить отступника к смерти. Убийство короля собственным гвардейцем – это вопиющее попрание данных рыцарем обетов.

– Тогда, выдай Неду Клигана и Лорха и забирай Джейме на Утес, – тяжело вздохнул Роберт. Ему не нравились эти его решения, но у него попросту не было свободы маневра, Нед умудрился его качественно прижать. – А ты, Джон, выдай Неду золото. А то действительно несправедливо выходит. Он пострадал, он воевал, а все достанется Ланнистерам…

Вообще-то, это было не в характере Старка, благородного воина и помешанного на долге и чести простака, каким он был до «вселения». И в буйстве он никогда замечен не был. Недаром же его прозвали Тихим Волком. Вот его старший брат – бешеный волк Брандан, – тот мог взбрыкнуть. Но он бы устроил здесь не дискуссию, а резню. Такой уж был у покойника темперамент. Сириус, имея в виду прежнего Сириуса, тоже, наверное, полез бы на баррикады, но денег при этом не потребовал, потому что не комильфо. А вот новый Сириус знал, чего требовать и где следует остановиться, не переходя черту. Здесь и сейчас, в создавшихся уникальных обстоятельствах он мог провернуть такую операцию, и он ее провернул.

Впрочем, ругались после этого еще часа полтора, но уже не так свирепо, и в конце концов, северяне покинули Королевскую Гавань, увозя с собой закованных в цепи Лорха и Клигана и фургоны, груженные сундуками и бочками с золотом Таргариенов. Шли ускоренным маршем, но уже на следующий день Сириус сделал несколько очень важных, но главное неотложных дел. Воспользовавшись оказией, – замком, стоявшим близ Королевского тракта, – он отправил ворона Мартеллам, сообщив, что, если им нужны головы убийц принцессы Элии, они могут забрать обоих преступников в Дари, что в Речных Землях, через который его армия будет возвращаться на Север. Второй ворон полетел в Риверран. Сириус не был доволен, что вместе с новым телом приобрел еще и новую жену, – он бы предпочел Лилс, – но делать нечего. На убежавшее молоко не дуют. Лилс осталась где-то там, а он здесь со всеми вытекающими из этого следствиями. Так что надо привыкать жить с тем, что есть, и в своем письме Сириус просил тестя отправить Кейтилин – с подобающим эскортом, разумеется, – в ее новый дом в Винтерфелл. Третье письмо он послал своему младшему брату, сидевшему в отсутствие Эддарда на троне Королей Зимы, ведь в Винтерфелле всегда должен сидеть Старк.

Он сообщил брату о своих планах и о возможном приезде невестки. Так же он попросил Бенджена собрать все имеющиеся в их распоряжении карты Севера и в особенности карты территорий, примыкающих ко Рву Кейлин. Дело в том, что он прекрасно понимал, что нажил себе в лице лорда Тайвина зачетного врага, а Джон Аррен и король Роберт, пусть и простят его «когда-нибудь потом», но на ближайшие лет десять, как минимум, его ожидает с их стороны холодный нейтралитет, а Север, в целом, – изоляция. Не полная, допустим, поскольку Талли вынуждены будут продолжать торговать с Севером, да и Мартеллы, по-видимому, не разорвут отношений в силу благодарности, но, по любому, как говорили древние, Si vis pacem, para bellum[7], и, значит, первым делом придется восстанавливать укрепления во Рву Кейлин. Благо, что деньги теперь есть.

Отправив письма, Сириус созвал военный совет, где описал создавшуюся ситуацию и распределил обязанности. Кавалерия под командованием Рикарда Карстарка должна была полным ходом двигаться к Штормовому Пределу. Предполагалось передать лорду Мейсу послание от Неда Старка с предложением снять осаду и отвести свои войска обратно в Простор, что несколько примерит его с Баратеонами. Сириус надеялся на благоразумие Тирелла, но, в любом случае, запретил Карстарку вступать в бой.

– Обозначишь свое присутствие, – сказал он, – и довольно.

– А если они не снимут осаду? – уточнил Рикард.

– Значит, не снимут, – пожал плечами Сириус. – Баратеоны не мои братья, и я не король.

Карстарк его понял правильно и лишь усмехнулся, кивнув в знак согласия. Северяне были не слишком довольны результатами войны, но, кажется, новый Старк сможет примерить их с «жестокой реальностью».

«Жестоко? Жалко парней?» – спросил себя Сириус голосом совести, имея в виду юных Баратеонов.

«Жестоко, – подтвердил он голосом здравого смысла. – Но мы на войне, разве нет?»

Итак, Карстарк поведет кавалерию к Штормовому пределу, а Сервин пойдет ему вслед с пехотой и обозом. При быстрых переходах они отстанут от кавалерии максимум на три дня, а затем, если осада будет снята, и Толстый Розан уведет свои войска обратно в Простор, северяне отправятся домой. Путь неблизкий. Считай, через весь континент, но других вариантов просто нет. Так что им предстоит пройти своим ходом все эти несчитанные тысячи лиг. Однако, при этом, Сириус оговорил особый статус части обоза, сказав, что если удастся зафрахтовать пять-шесть кораблей, то Мейдж Мормонт, Галбарт Гловер и Халис Хорнвуд с отрядом старковских гвардейцев вывезут морем в Белую Гавань казну и, как минимум, часть общей добычи. Если же найти корабли не получится, обоз потащится тихим ходом вместе со всей армией.

Сам же Сириус собирался отправиться на поиски сестры, которая по неверным слухам находилась в плену в Башне Радости, что в Дорнийских марках. С собой он брал лишь несколько близких к нему людей: Мартина Касселя, Тео Вулла, Этана Гловера, Марка Рисвелла, Хоуленда Рида и Виллама Дастина. Экспедиция предполагалась быстрой, ехали одвуконь с парой вьючных лошадок. И пройти им предстояло аж полтораста лиг сначала по Дороге Роз, а затем проселками или вовсе по бездорожью…

***

Вообще-то, ему было искренно жаль настоящего Неда Старка. Это Сириус, будучи пришельцем из другого Мира, мог относиться философски ко всем перипетиям жизни новоявленного лорда Винтерфелла. Он, разумеется, не собирался бросать на произвол судьбы ни Север, ни своих доставшихся ему в наследство жену и семью, но его сердце не болело о Рикарде или о Лианне, так, как болело оно у настоящего Эддарда. Парню сильно не повезло в жизни, и можно теперь только гадать, что за беда приключилась с ним в тронном зале Красного Замка и отчего его душа покинула тело. Не было, вроде бы, явной причины. Удара молнии, внезапной смерти или еще какого-нибудь ужаса. Но по факту случилось то, что случилось, и теперь это тело принадлежало Сириусу, как, впрочем, и проблемы, которые к нему прилагались. Однако, часть проблем, возможно, уже отпали сами собой, поскольку в отличие от настоящего Неда, Сириус не наивный юноша, волей обстоятельств оказавшийся на гребне волны. Судя по всему, настоящий Старк слил бы конфликт с Робертом и Джоном и ушел несолоно хлебавши. Без денег, без морального удовлетворения, в общем, без всего. И сейчас он бы, прежде всего, повел свою армию к Штормовому Пределу, чтобы побыстрее снять осаду. А вот Сириусу не было дела до братьев короля, и поэтому он в первую очередь думал о себе любимом и о северянах, а потом уже обо всем остальном. Поэтому он совершенно логично выбрал свою сестру, предпочтя ее чужим братьям, и, быстро сформировав поисковый отряд, отправился в путь.

Надо сказать, что двигались они на удивление быстро. И это хорошо, потому что усталость не позволяла ему впасть в тоску по утраченному Миру магической Англии, по Лили и Гарри, по не отмщенному преступлению «воинов света» … Обо всем этом он даже вспоминать себе запретил, иначе не выжить. Не думал он и о том, как так вышло, что его, – во всяком случае, старую его ипостась, – занесло во второй уже подряд выдуманный мир. Выдуманный, подсмотренный или что там еще, но оба Мира явно описывались в каких-то книгах, известных, пусть и всего лишь понаслышке, Сириусу Старшему. Поэтому быстрые и оттого вдвойне утомительные переходы нужны были ему чтобы отвлечься и не думать о том, о чем в его положении думать было нельзя. В общем двигались они быстро или даже очень быстро, во всяком случае, для этого Мира и этой Эпохи. Все-таки лошадь не мотоцикл и не поезд, и местные дороги не чета английским. Впрочем, «другой» Сириус видел немецкие автобаны и бесконечные американские хайвэи, по сравнению с которыми английские шоссе конца семидесятых это всего лишь ничем не примечательные провинциальные тракты.

«Трансгрессировать бы сейчас…» – в очередной раз с тоской подумал Сириус, но, увы, аппарация здесь была невозможна.

Во-первых, у него не было палочки, а во-вторых, здешняя магия сильно отличалась от той, к которой он привык. Нет, кое-что у него все-таки получалось. Из того, что относилось к беспалочковой магии, лучше всего у него получалось здесь считывать поверхностные мысли собеседников. К сожалению, он это заметил только на следующий день после «прибытия», – и использовать этот свой дар во время ругани с Робертом не смог, – а о том, что он способен внушать другим людям некоторые идеи, Сириус и вовсе узнал уже в дороге. Не то, чтобы он мог внедрить в чужое сознание все, что угодно и с первой попытки, но Конфундус выходил у него сейчас даже лучше, чем прежде, когда в руке у него была палочка. А под Конфундусом людей, неготовых противостоять магии, можно было убедить практически в чем угодно, если уж не с первого раза, то точно со второго или третьего. Надо было только действовать аккуратно и не совершать резких движений. Внушенная идея должна была быть сколько-нибудь реалистичной и приемлемой, и чем ближе она будет к тому, что человек считает возможным и желательным, тем легче она укоренится в его голове.

Из прочего у него осталась способность к левитации небольших и не слишком тяжелых объектов, создание светового или огненного шариков, добыча небольшого количества воды, слабенькая Бомбарда, несильное Секо и, кажется не слишком сложная трансфигурация. Немного, конечно, но и на том спасибо. Так что на данный момент приходилось довольствоваться тем, что предлагала местная цивилизация и не мечтать о странном. И, к счастью, новый Сириус это умел. Поэтому и не роптал, когда, покрывая в день не более 20 миль[8], они двигались в направлении на юго-запад. Дорога заняла почти месяц. Крайне утомительно и, как он тогда думал, бессмысленно. Однако результат их путешествия превзошел по своей абсурдности все, что Сириус мог себе вообразить.