Текст книги "Со второй попытки (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Ну, да бог с ним, или лучше сказать, боги? Здесь на Севере, как она поняла из рассказов Сириуса, правят Старые Боги. Новые Боги или Семеро актуальны по ту сторону Перешейка. Но она, разумеется, о другом. Вечером второго дня добрались наконец до большой стоянки, где Лили познакомилась с сестрой Эддарда. Она была, разумеется, в курсе, что Лианна посвящена не во все секреты брата. Женщина думает, что это на ее брата Эддарда Старка «упала» память Сириуса, но Лили ее разубеждать, разумеется, не станет. Им и так хорошо. А женщина, к слову сказать, ей понравилась. Красивая и, что совершенно невероятно для Вестероса, хорошо сохранившаяся шатенка с темно-серыми почти что перламутровыми глазами. Интересный, чисто Старковский тип лица, приятная улыбка и походка опытного бойца. Но не тяжелого пехотинца или рыцаря, а легкого копьеносца или мечника. По легенде, которую сверстал Сириус для своей жены, оставшись сиротой Лилиан Бренн нанялась конфиденткой к одной немолодой даме из Дорна. Кто такая и откуда она была родом, Лилиан точно сказать не может, но от нее набралась чисто дорнийских словечек и выражений, не говоря уже о южном говоре Общего языка. Так что теперь ей предстояло получить все это от Лианны с помощью древнего китайского артефакта.

Ну, что сказать? Получила. Но этот артефакт работал как-то иначе, чем «Набор Лентяя». Тот из нее все соки выжал. Можно сказать, едва в гроб не загнал, правда, дело свое сделал на «ять»: научил драться руками и ногами, кинжалом и ножом, и даже облегченным мечом-шпагой[14]. Уровень, конечно, средний, – все-таки артефакт предназначался для лентяев, а не для мастеров, – и моторные навыки, как бы трудно их ни было усвоить – это не вся история. Вот перестройка сердечно-сосудистой и мышечной системы под «новые знания и умения» – это песня. Тело болело так, что хоть вой, и никакие обезболивающие не помогали, но зато сейчас, – после года интенсивных тренировок, – она могла справиться с обычным противником-маглом даже без палочки. Так что кинжал на поясе и шпага в багаже были у Лили не для красоты. Но сейчас речь о другом. Бутанский артефакт действовал иначе. Ни боли, ни головокружения, ничего. Просто одели с Лианной парные браслеты, Сириус произнес заклинание-активатор, и они с его сестрой сразу же вырубились. В себя пришли только через пять часов, но чувствовали себя при этом нормально. Даже усталости и той не ощущалось, а между тем, сейчас Лили могла свободно говорить, читать и писать на нескольких языках. Правда, акцент на общем языке у нее будет или северный или дорнийский, но тут уж ничего не поделаешь. И все прочее тоже усвоилось. Сейчас она знала многое из того, что не уроженцу Вестероса так сходу и не увидеть, а, увидев, не понять. И местную одежду, к слову, стало проще носить, и в седле седеть тоже, хотя, видит бог, Лили и так была вполне приличной наездницей. С тех пор, как поселилась с Блэками, как минимум, два-три раза в неделю выезжала на конную прогулку. По настоянию Вальбурги научилась сидеть в женском седле, но все-таки предпочитала, как и Беллатрикс, ездить верхом по-мужски. Однако здесь, в Вестеросе, и седла несколько иные и манера управлять канем не совсем такая, как в Англии. И таких мелочей наверняка были сотни. Просто езда верхом и одежда были самыми очевидными.

– Спасибо, Петра! – поблагодарила она сестру Сириуса. – Вы мне, можно сказать, глаза открыли.

– Главное, что вы теперь и говорите, и ведете себя так, как принято в Семи Королевствах, а если что-то все-таки будет выглядеть странно, так вы ведь выросли в Браавосе, ведь так?

Сейчас Лианна понравилась Лили еще больше. Не только красивая и умная женщина, а человек знающий себе цену. И брата любит, а потому и ее приняла, как свою. Вопрос этот, к слову, они с Сириусом обсуждали заранее. Лили не имела ничего против того, чтобы Лианна с детьми продолжала жить в Винтерфелле. Почему нет? Большая семья лучше маленькой, а Лианна, кто бы что ни говорил, лучше знает, как вести средневековое хозяйство такого размера. Однако и сестра Сириуса, еще до его «поездки» к жене, обещала, что конфликтов с невесткой не будет и даже предложила, что переедет из семейного крыла в Первую Твердыню или еще куда-нибудь, просто «чтобы не слишком часто попадаться на глаза». Однако, Сириус на это не согласился. В семейном крыле, рассчитанном, как и следует, на большую семью, имелось целых двадцать комнат, и, если сам он занимал по умолчанию четырехкомнатные покои лорда Винтерфелла, то ничто не мешает Лианне и ее сыновьям продолжать жить в своих трехкомнатных апартаментах. И кстати о них.

Лили знала, что старшему сыну Лианны Джону недавно исполнилось тринадцать лет, но выглядел он, как оказалось, лет на четырнадцать-пятнадцать, что не являлось для этого Мира и этой эпохи чем-то особенным. В Вестеросе, как она успела заметить, все выглядят старше своих лет, и это понятно. Жизнь у средневековых людей обычно трудная и короткая, и такой юноша из знатной семьи, как Джон, в свои тринадцать уже носит меч и может командовать отрядом всадников. Может жениться на какой-нибудь едва расцветшей двенадцатилетней девушке, так что, если девочка не умрет родами, то к восемнадцати годам парень будет отцом, как минимум, двух-трех детей. А его ровесница жена будет считаться зрелой матроной, да и выглядеть будет в большинстве случаев соответственно. У простых же людей все это выглядит еще ужаснее. Взрослеют быстро, стареют еще быстрее и умирают, порой, едва достигнув тридцати. Такие вот средневековые перегибы. Хотя правды ради, северяне и смотрятся здоровее и живут дольше.

К счастью, Джон жениться пока не собирался, зато вовсю помогал своему то ли отцу, как считали некоторые из домочадцев, то ли просто благодетелю, как это декларировалось на официальном уровне, выезжая, например, во главе отряда вооруженных всадников на патрулирование окрестностей, которое могло продлиться, учитывая расстояния, и сутки и седьмицу. Или даже уходил в рейд против забредшей с юга разбойничьей ватаги или отряда одичалых, прорвавшихся на Север из-за Стены. В остальное время он помогал Сириусу разбираться с бумагами и прочими делами, которыми занят лорд, а также продолжал свои тренировки с мечом, копьем и секирой или читал книги из обширной библиотеки Винтерфелла.

Вообще, эта часть жизни местных мужчин и даже некоторых женщин стала для Лили настоящим открытием. Она никогда раньше даже представить себе не могла, как много времени проводят мужчины, включая детей и подростков, за тренировками с оружием. Однако так все и обстояло. Средневековые методы и средства ведения войны требовали от людей не только известных умений и навыков, но и большой физической силы. Поэтому на тренировочную площадку, – в разное время, но практически ежедневно, – выходили практически все: и стражники, охранявшие замок, и гвардейцы – члены личной дружины лорда-протектора, и многочисленные домочадцы, занимавшие в Винтерфелле разное положение и выполнявшие в замке и окрестностях очень разные задачи. Любой мужчина в потенциале являлся воином и, значит, должен был хотя бы сносно владеть каким-нибудь оружием. Ведь никто не знает, когда и откуда может прийти враг, а регулярной армии, – стражников и гвардейцев, – на Севере не так уж и много. Так что махал боевым молотом винтерфеллский кузнец, упражнялся с секирой конюший лорда, стрелял из длинного лука старик-псарь и фехтовал с мечом и щитом старковский «бухгалтер» – младший сын из мелкого дворянского рода во владениях Мандерли. Но никто из них не мог сравниться с ее Сириусом, командиром гвардейцев Джори, мастером над оружием сиром Касселем и Джоном Гринвудом. Парнишка, выглядевший, как зрелый юноша, виртуозно владел мечом и составлял Сириусу и другим сильным бойцам достойную конкуренцию. Красивый, высокий парень, так похожий на лорда Старка, что было немудрено принять его за очередного старковского бастарда. Впрочем, его мать леди Петру Дейн точно так же считали бастардом отца Сириуса лорда Рикарда. Бастарды, вообще, как поняла Лили, делились на признанных и непризнанных, узаконенных или нет, а еще на таких, у которых, вроде бы, есть законные отец и мать, вот только по поводу отцовства существуют некоторые, порой, весьма серьезные подозрения. Так и в этом случае. Доказать никто ничего не мог, но одни считали, что сходство между Джоном и Эддардом связано с тайным отцовством последнего, а другие думали, что «виноват» покойный батюшка Неда лорд Рикард. Впрочем, и у матери, и у сына имелись свои вполне законные фамилии и владения, и на официальном уровне никто никаких претензий к их происхождению предъявлять бы не стал, да и не смог бы, на самом деле.

8.5 295 год от З.Э.

Винтерфелл принял Лили, как свою и, что любопытно, принял сразу. Особенно всех порадовало, что она по происхождению не южанка, а коренная северянка. Бреннов здесь еще помнили и многие были рады, что их кровь смешается с кровью Старков. Ну, а сам Сириус был просто счастлив. После всех этих долгих лет «попадания в Вестерос» и неудачного во всех смыслах опыта семейной жизни, в Винтерфелле появилась женщина, которую он мог без сожаления и оговорок назвать своей женой. Лили была как раз такой женщиной, которая была нужна лорду Эддарду, а то, что она была красивой, умной и не ленивой являлось приятным дополнением ко всем прочим ее достоинствам.

Первая ночь на новом месте подарила ему массу новых впечатлений, что было более, чем странно, если учесть тот факт, что перед этим они провели три счастливых месяца в Блэк-хаусе на Гримо 12, в замке Темный Утес на берегу реки Северн и в Черном замке, находившемся западнее Барселоны. Но то ли успели соскучиться друг по другу, – все-таки три дня в пути, – то ли так на Лили подействовала особая атмосфера Твердыни Севера, но она не только хотела сама, буквально сгорая от охватившей ее страсти, но и умудрилась так завести его самого, что Сириус не мог успокоиться до поздних утренних часов. Пришлось пропустить утренние спарринги, да и перед слугами было неловко, но домочадцы так обрадовались тому, что у лорда Эддарда появилась наконец настоящая леди, что целый день после этого находились в приподнятом настроении и старались угодить и ей, и ему.

«Вот ведь странные люди, – покачал Сириус мысленно головой. – Что им за дело, кого и как я трахаю?»

Но, судя по всему, им было дело, и они знали, что вопрос не в физиологии, а в психологии, хотя и не знали этих слов. Так что, все, вроде бы, устроилось лучшим образом. Она была с ним, и Винтерфелл принял ее, как жену лорда и хозяйку замка, но, разумеется, все понимали, что где бы они ни поженились, перед ликом каких бы богов ни принесли брачные обеты, окончательное решение за Старыми Богами. И вот уже вороны летят в Сероводье и Барроухолл, в Торхенов удел и в Темнолесье, к Мандерли и Сервинам, к Карстаркам и Амберам, ко всем лордам Севера. Летят и несут приглашение на свадьбу своего сюзерена.

– Много народу будет? – спросила Лили после очередного приступа нежности и страсти.

Они сидели в огромной ванне, вырубленной в незапамятные времена из цельного куска кроваво-красного гранита, и отмокали в горячей воде, которая поступала сюда прямо из источника. Черт его знает, каким образом сочетались в Вестеросе общая техническая отсталость и отдельные шедевры прикладной механики. Система подачи воды почти на пятнадцать метров вверх была придумана и реализована едва ли не тысячи лет назад. Во всяком случае, согласно легенде, замок был построен на горячих ключах тем же Браном Строителем, который возвел ледяную Стену, и случилось это 8000 лет назад. Разумеется, легенды могут преувеличивать, и древнюю твердыню Старков построили тысячу или две тысячи лет назад. Но все равно, это случилось очень давно, а система насосов продолжает исправно качать в замок горячую воду для обогрева личных покоев лорда и его стеклянных садов, ну и для ванной комнаты, примыкающей к хозяйской спальне, хватает и воды, и тепла.

– Много ли народу соберется? – лениво переспросил Сириус. – Большой чертог вмещает пятьсот человек, но это по минимуму. Если потесниться, поместится где-то шестьсот. Вот как раз где-то между пятью и шестью сотнями, я думаю.

– Много! – удивилась Лили.

– Так лорд Винтерфелла не каждый день женится, – усмехнулся Сириус. – По такому случаю все приедут, и некоторые даже целыми семьями. Те же Карстарки или Мандерли, считай, человек по десять-двенадцать от каждой семьи. Тут же как, – он мягко подтянул к себе женщину и посадил к себе на колени так, чтобы было удобно ласкать ее груди, живот и то, что ниже живота, – свадьба – это ведь не только праздник. Это отличный повод себя показать и на других посмотреть. У людей дети подрастают, многим пора уже задумываться о помолвках…

Судя по всему, ей нравилось то, что он делал. Во всяком случае, Лилс откинулась на его грудь и, почувствовав руку Сириуса внизу живота, тут же раздвинула бедра, приглашая его двигаться дальше.

– А твои как? – Она все еще могла говорить, но ее голос стал на октаву ниже, и в нем зазвучала хрипотца, характерная для Лили в моменты, когда физиология брала верх над психологией.

– Мои…

«А что мои?»

– Мои мелкие еще, – сказал он, играя с ее клитором, – торопиться некуда. Хотя один уже просватан даже в его нежном возрасте.

– А Джон?

– Давай отложим этот разговор? – предложил Сириус и, не спрашивая, что и как, помог ей развернуться к себе лицом.

Удивительное дело, они понимали друг друга не то, что с полуслова, вообще, без слов. Такая вот магия любви. И сейчас все происходило именно так, как должно было быть. Она захотела развернуться, и он ее понял, потому что и сам хотел видеть ее лицо, когда она впустит его в себя. И Лилс уловила его желание войти, положила руки ему на плечи, приподнялась над ним и каким-то немыслимым образом с первого раза направила вздыбленный член Сириуса именно туда, куда надо. И все, что происходило между ними после этого, являлось естественным продолжением этих первых «шагов». Одно вытекало из другого, она исполняла его желания, он – ее. Движения женщины естественным образом вытекали из того, что делал мужчина, а он дополнял своими действиями ее страсть. И все это продолжалось упоительно долго, но на этот раз она его не обогнала, то ли притормозив, то ли вписавшись в ритм, и поэтому кончили они одновременно. Мощно и, что называется, в едином порыве.

– Так вот про Джона, – вспомнил Сириус минут через десять после того, как излился в свою жену. – Джон – это особый случай. Если иметь в виду, что по древним законам он уже король, невеста должна соответствовать. Но сейчас никто из глав Великих Домов не выдаст свою дочь за мелкого лорда с далекого Севера. Мезальянс. Но и ему жениться на ком-нибудь сильно ниже его по положению не резон.

– А если любовь? – спросила Лилс, уютно устроившаяся у него под боком.

– Короли не влюбляются, – тяжело вздохнул Сириус. – Право выйти за него замуж и, значит, стать королевой, стоит целой армии или многих миллионов золотом.

– Но он же взрослеет… – напомнила ему Лили.

– Поэтому я поставил на него несколько печатей… Сама понимаешь, бастарды нам не нужны, как, впрочем, и дурные болезни. А так пусть себе развлекается…

– Он знает?

– Знает, – хмыкнул Сириус, – но не злоупотребляет. Где-то так.

– А вообще, какие планы? – в голосе истома, но настоящей усталости или сонливости все еще не наблюдается.

«Крепкая женщина…»

– Планы, – сказал Сириус вслух. – Если иметь в виду Железный трон, то сейчас момент, чтобы предъявлять на него права, самый неподходящий. В Вестеросе установился стабильный мир. Никто ни с кем не воюет. Недовольные молчат в тряпочку, и случись Джону вступить в борьбу за трон, сейчас его никто не поддержит. Даже мои собственные знаменосцы будут против, потому что войны никто не хочет. Нет веской причины, чтобы браться за оружие, хотя недовольство имеет место быть. Однако, ты же знаешь, Лилс, как у нас говорят, худой мир лучше доброй драки. Другое дело, что мир этот, если смотреть на вещи трезво, иллюзорен и недолговечен. Все завязано на фигуру Роберта, но не все это понимают. Людям, знаешь ли, свойственно принимать желаемое за действительное, но то, что было естественно при Таргариенах, отнюдь не очевидно при Баратеонах. Случись королю умереть, и все сразу же рухнет. Ланнистеры полагаются на принцип преемственности власти, но забывают, как их ненавидят в Просторе, Дорне и здесь на Севере. Долина тоже неочевидный союзник. То есть, пока жив Джон Аррен – поддержка принцу-наследнику обеспечена, но лорд Орлиного Гнезда – старик, его наследник юн и слаб здоровьем, а знаменосцы смотрят кто куда. Речные Земли стремительно приближаются к смене поколений, но Эдмар не Хостер. Глуп, нерадив и подвержен сторонним влияниям. Так что, если против кронпринца выступит один из братьев короля, у него сразу же найдется много сторонников. Причем не где-нибудь, а в самом сердце королевства: в Штормовом Пределе и Королевских Землях. Королева и ее отец слишком резко дернули одеяло на себя, не озаботившись заручиться поддержкой коронных земель, где все еще полно лоялистов Таргариенов и тех, кто поддерживает Баратеонов, но не поддерживает Ланнистеров. А принц, хоть и носит фамилию Баратеон, выглядит, как я слышал, типичным Ланнистером и окружен этой его проблемной родней сразу со всех сторон.

– Тебе надо было не в авроры идти, а в Хогвартс – преподавать. – Лили оторвалась от Сириуса, села и потянулась. – Организм намекает, что секс лучше политики, но голова подсказывает, что тебя следует дослушать. Так что, говори, Сири, и не отвлекайся на мои прелести.

– Продолжай! – кивнула, встретившись с ним взглядом. – Я серьезно. Мне нужно это знать.

– Что ж, продолжать, так продолжать, – согласился Сириус, покидая постель. – Вина, мадам?

– Коньяк у тебя еще остался? – Лили притянула к себе с помощью Акцио[15] подбитый мехом шлафрок[16], и тоже встала с кровати.

– Значит, коньяк, – усмехнулся Сириус, который не стал заморачиваться с халатом. Ему и так было хорошо, а наготы своей, тем более, в присутствии Лилс, он не стеснялся.

– Разливай и продолжай, – поторопила его Лили, вдевая ноги в меховые «тапочки».

– По моим прикидкам, все рухнет лет через пять-шесть, – он достал из поставца графин с коньяком и разлил его в браавосские бокалы граненого стекла. – Вот тогда можно будет попробовать заявить свои права, но это когда еще будет и будет ли, вообще! В любом случае, нам, как Северу, следует готовиться к большой войне, а будет ли это война в поддержку Джона или что-нибудь другое, знают только наши Древние Боги, но вслух не говорят. Чиез[17]!

Они выпили, и Сириус в очередной раз подумал, что такого напитка им здесь сделать пока не удалось. Нет соответствующей культуры. А жаль!

– Таков наш первый, но, увы, сомнительный вариант развития событий. Джона к нему, однако, следует готовить в любом случае. Иди знай, как ляжет карта через десять или двадцать лет.

– А другие варианты? – спросила Лили, заедая коньяк асшайским изюмом.

– Останется знаменосцем Старков… Надеюсь, что у нас родится сын наследник. Тогда, учитывая разницу в возрасте, Джон мог бы стать старшим другом, военачальником и советником. Феод у него хороший, развивается быстро. В верховьях Гонца нашли рассыпное олово. Месторождение небогатое, но для производства изделий из бронзы хватит с лихвой, а это неплохие доходы. Опять же картофель посадим. Репа и брюква растут, хрен, вроде бы, тоже. Должна и картошка прижиться. Ну и, наконец, есть вариант женить его на богатой наследнице. Ты же понимаешь, если у нас с тобой не будет мальчиков, наследницей останется Арья. Вот ее и выдадим замуж за Джона. Он станет Старком, и всех дел.

– То есть, на данный момент Джон – единственный молодой мужчина, на которого можно положиться, – задумчиво произнесла Лили, по-видимому, сделав свой вывод из того, что рассказал ей Сириус.

– Вроде того, – кивнул он, подтверждая ее выводы. – Бран еще маленький, и, к тому же, если ничего не случится, он уйдет в Дом Ланнистеров. Ну, или Баратеонов. Арья еще младше, и она девочка. Каким бы волком она ни выросла, армией командовать никто ей не позволит. Знаменосцы за ней не пойдут.

– А за Джоном пойдут?

– За ним пойдут, как за командующим, которого назначил я.

– Слушай, все забываю тебя спросить, – чуть улыбнулась Лилс. – Если это не секрет, каков военный потенциал Севера.

– Хороший вопрос, – поддержал Сириус ее любопытство. – Я над этим работаю все эти годы. И сейчас положение совсем неплохое. Во всяком случае, гораздо лучше, чем во времена моего отца и деда. Сейчас мы можем выставить около 5000 тяжеловооруженных ратников, 2000 конных и 3000 пеших. Это, в основном, сами лорды и члены их семей, а также дружинники лордов, мы называем их гвардейцами. Однако есть еще и резерв. Это боеспособные ветераны гвардии и старшие родственники, некоторые сыновья и внуки ветеранов, которые остаются на хозяйстве, но при этом хорошо вооружены и обучены, ну и некоторые мальчишки из состоятельных семей. В случае чего, даже одиннадцатилетние и двенадцатилетние пареньки типа нашего Джона могут встать под знамена. Наш резерв – это порядка пяти тысяч человек. Они не пойдут на войну, но будут защищать свой дом, в чем им помогут такие женщины, как Лианна. В крайнем случае, пару тысяч из них можно будет включить в основную армию. Но это все, грубо говоря, рыцари, однако армия – это не только тяжеловооруженные войны. Есть еще и ополчение. Фермеры, арендаторы, охотники и горожане, рыбаки, старатели и рудокопы, строители и извозчики, то есть простой народ. У некоторых есть кольчуги и броня из вареной кожи, у других – только стеганые фуфайки, из оружия щиты и копья, булавы и кистени, реже секиры и боевые топоры. В сельской местности еще встречаются самодельные боевые косы, а в городах приличные боевые молоты, но, если война, то лорды, – каждый на своей территории, – пытаются приодеть своих ополченцев и довооружить. По последней переписи у нас порядка двадцати пяти тысяч таких воинов. И опять же, всех вывести с Севера нельзя. Кто-то должен защищать западное и восточное побережье, перешеек и подпирать Стену. Впрочем, если полыхнет по-настоящему, мы сможем поднять по всему Северу еще тысяч пятнадцать, и это, не считая женщин, детей и стариков, которые встанут на охрану деревень, городов и замков. Ну, и главная наша сила. Последние десять лет по всему Северу идет обучение лучников. Наш английский опыт, большие тисовые луки[18]. Весьма эффективное оружие на дистанции до ста ярдов[19]. И у нас таких лучников уже около тысячи. Так что Север может многим показать, где раки зимуют, тем более что у нас сформированы инженерный и медицинский корпуса и правильный обоз.

– И ты считаешь, что Джон сможет командовать такой силой? – поинтересовалась Лили.

– Через три-четыре года непременно, но нам надо будет в это серьезно вложиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Планы таковы, – довольно улыбнулся Сириус. – Я хочу, чтобы каждый раз, когда ты будешь возвращаться в Англию, он следовал за тобой или за нами, если я тоже пойду. От двух до четырех месяцев там и пара недель здесь. Не точно, но смысл понятен. Увеличить время тренировок. Прежде всего, физические нагрузки. Работа с мечом, копьем и секирой. Стрельба из лука. Метание ножей, топоров и дротиков. Может быть, немного магии? У него, вроде бы, активное ядро. Слабое, но есть. Так что, чему-нибудь мы его сможем обучить. И, наконец, дракон. Надо будет научить его договариваться, потому что два дракона лучше одного ровно в два раза…

8.6

Интерлюдия V : 295 год от З.Э.

На их свадьбу съехались едва ли не все лорды Севера. Не все только потому, что было среди них несколько стариков, которые в силу возраста не могли уже выдержать такое долгое путешествие. Практически по тем же причинам не прибыли в Винтерфелл четверо детишек, унаследовавших титул и все, что к нему прилагается, из-за своего раннего сиротства. Тащить на свадьбу сюзерена трехлетнего малыша или годовалую малышку было к тому же попросту глупо. Они все равно ничего пока толком не понимали. Но все остальные приехали, хотя некоторым из них пришлось тащиться в Винтерфелл почти три недели. Однако, к ее огромному удивлению, среди гостей оказались не только северяне. Несколько лордов, с которыми Сириус поддерживал дружеские и торговые отношения, прибыли морем через Белую гавань. Среди них выделялись лорд Ройс из Рунного Камня, сир Мортон Уэйнвуд из Железной Дубравы, лорд Лионель Корбрей из Дома Сердец, сир Энгин Вилларион с Дрифтмарка, сир Дюрам Бар-Эммон с Острого мыса и еще несколько лордов из Долины Аррен, Штормового Предела и Королевских Земель. Лили была впечатлена. Людям пришлось плыть далеко и долго только для того, чтобы посмотреть, как лорд Эддард Старк накинет ей на плечи свой плащ с ощерившимся лютоволком.

Саму церемонию проводили по обычаям северян, то есть в богороще Винтерфелла под сенью ветвей чардрева. При свете факелов и при скоплении множества, разодетого в пух и прах народа. Фасоны, впрочем, были на взгляд Лили несколько грубоваты, но что с них взять? На дворе позднее средневековье с элементами раннего возрождения, кроить еще толком не научились и шьют по старинке в стиле своих собственных предков, живших, в лучшем случае, пару-другую сотен лет назад. Ну, это ей Сириус уже объяснял. По никому неведомой причине местный социум, если и развивается, то происходит это крайне медленно, буквально черепашьим шагом. Аборигены об этом отчего-то не задумываются, а из пришельцев на данный момент только они двое: Сири и она. Но, если отвлечься от деталей, в целом, все это действо выглядело более, чем торжественно, хотя и просто, если сравнивать с англиканской церковью. Однако по факту они с Сири принесли у древнего чардрева клятвы и разом стали законными мужем и женой, и, если Там она была Лилиан Блэк, то Здесь она стала Лилиан Старк, но что характерно, в обоих случая леди. Леди Блэк и леди Старк.

Ну, а затем был пир, и пировали, надо заметить, с размахом. Смущало количество и разнообразие блюд и удивляло, куда столько влезает. Одних супов было три вида: грибная похлебка с пшеном, мясной бульон с какими-то незнакомыми ей овощами, травами и злаками, и, наконец, густой чечевичный суп. Затем стали подавать мясные блюда: белое рагу из телятины и красное рагу из оленины. Впрочем, оленины было много всякой и разной: жареной на вертеле и печеной на углях, и, разумеется, мелко рубленой в начинке пирогов. Пирогов же было столько, что так сходу и не сосчитаешь: одних мясных четыре вида, а еще с какими-то кашами, рыбой и бог знает с чем еще. Вообще, всего, – и мяса, и рыбы, и пирогов, – было много, и все это запивалось огромным количеством дорнийского и арборского вина.

Ее муж не просто хлебосольный хозяин и богатый лорд, он лорд-протектор Севера, ему ли скупиться на собственной свадьбе, тем более что и гости не скупились, преподнося дорогие, а то и драгоценные подарки. Среди подарков было много изделий из золота и серебра, но Лили особенно запомнились шкура огромного белого медведя, плащ из мирийского расшитого серебряной нитью шелка, подбитый мехом сумеречного кота редкой палевой окраски, лук из чардрева, добытый, как утверждал лорд Амбер, где-то за Стеной, и резная шкатулка из бивня мамонта, заполненная огромными, размером с перепелиное яйцо самоцветами. Лили опознала аквамарин, сапфир и топаз. Остальные камни были ей незнакомы, но, – что правда, то правда, – глаз от них было не отвести. Впрочем, были подарки и прозаического свойства: огромные, покрытые длинной шерстью тягловые волы, пара лошадей под седло, ткани и меха, кожи и оружие, и даже телеги с провизией и бочки с элем. Впрочем, если это и было кому-нибудь интересно, то только Сириусу. А ей пока все эти извращения были ни к чему. Это он прожил здесь уже двенадцать лет и знает, что к чему, и как вести такое большое хозяйство, а она прибыла в Вестерос впервые и еще не успела проникнуться местными хозяйственными проблемами. Другое дело семейные отношения. Тут все было ей гораздо ближе и понятнее.

С Лианной, Джоном, Браном и Арьей она была уже знакома, а Роба и Сансу увидела впервые, и отношения с домочадцами Сириуса складывались по-разному. С Лианной оказалось приятно устраивать спарринги. Копье против шпаги – крайне любопытный казус. Можно было так же поболтать, рассказывая о мире магии и слушая рассказы о Вестеросе и «окрестностях». Еще они выезжали с сестрой Неда на совместные прогулки. Верхом на боевых конях, что оказалось интересной аттракцией, и в сопровождении полудюжины гвардейцев. И плевать, что она волшебница и может за себя постоять, Сириус был неумолим.

– Телохранители не обсуждаются, – отрезал он.

Охрана, впрочем, сопровождала всех без исключения: ее, Лианну и детей. Сам Сириус, к слову, тоже везде ходил с двумя гвардейцами.

– Мирное время расхолаживает, – объяснил он ей свою позицию. – И дело не в том, что я или ты не можем за себя постоять, а в том, что неожиданное нападение может застать любого из нас врасплох.

В его словах был резон, и она не стала спорить, но дело не в нем, а в его домочадцах. С Джоном все было в порядке. Во-первых, он знал правду, во всяком случае, ее вестероский вариант, а, во-вторых, он был достаточно взрослым, чтобы ценить общение с Лили. Она с ним тоже спарринговала, но была ему ни разу не соперница. Он был профи, а она из любительской лиги, но при этом она обучала его магии. Пока без палочки, но кое-что он уже умел. Например, варговать и ускоряться в бою. Кроме того, он видел то ли волчьи, то ли драконьи сны. То есть, он уже имел дело с магией, и теперь ей надо было научить Джона пользоваться магией для других целей, и надо сказать, он был отнюдь не безнадежен. Умел выйти за рамки обыденности, и воспринимал чудеса, как нечто само собой разумеющееся. Он даже Даймона не испугался, что характеризовало его, как кого-то с очень большими перспективами.

«Может быть, он, и в самом деле, сможет договориться с драконом?»

Лили не знала, и пока ничего не загадывала. Ей просто не хотелось гадать.

«Время покажет…»

А вот с Браном и Арьей отношения не сложились. Бран, вообще, был довольно закрытым мальчиком, но у него и жизнь – не сахар. Арья же отлично общалась с Лианной и Джоном, но Лили не приняла ни в качестве мачехи, ни как «взрослую подружку». Просто никак. И Лили решила не пережимать. В конце концов, жизнь длинная, многое еще сто раз изменится. Но тут свою роль играл еще и возраст. Арье всего пять лет, и, хотя она явно умна не по годам, но она ребенок, и этим все сказано.