Текст книги "Со второй попытки (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

– Честно?

– Мне можно не по протоколу, – усмехнулся Ригель.

– Тогда, плохо.

– Знаешь, что обидно? – сказала Дафна через минуту тишины. – Наш Дом в ту войну не поддержал Темного Лорда. И здесь, в Хогвартсе, я ни разу никого не обидела. Ни маглорожденных, ни просто гриффиндорцев… Не смеялась над ними, не обзывала. Даже в толпе наблюдателей не стояла. Я не думаю, что эти двое, вообще, знали, кто я такая. Им кто-то на меня указал и наплел с три короба. Ну, это я так думаю, потому что обзывались они так, словно я Малфой, Блэк или Паркинсон. И еще обидно, что все ведь уверены, что гриффиндорцы – люди чести. Смелые, отважные, рыцари без страха и упрека, а, на самом деле, они шакалы. Третьеклассники, вдвоем… Парни на девочку… Они… В общем, я решила, буду просить отца забрать меня из этой школы.

– Тебя не отпустят, – вынужден был Ригель разочаровать девочку. – Контракт.

– Что же делать? – растерянно спросила Дафна.

– Есть такое правило, – Ригель хотел ей помочь, потому что она, похоже, Устав Хогвартса специально не изучала. – Курс считается пройденным, если ученик провел в школе, как минимум, два месяца и сдал переходные экзамены. Сегодня 31 октября. Значит, мы учимся уже два месяца. Тебя могут забрать. Осталось лишь сдать переходные экзамены в июне.

– То есть, я могу приходить сюда каждый год на два месяца?

– Да, – подтвердил Ригель.

– Тогда, считай, уйдет практически весь первый курс и большинство со второго и третьего. Странно, что никто не знает про это правило.

– Привычка, – пожал он плечами. – Все думают, что присутствие обязательно…

Кажется, он ответил любезностью на любезность. Если уйдет так много учеников, а уйдут наверняка не только слизеринцы. С Рейвенкло тоже потянутся. И тогда Министерство и Попечительский совет возьмутся за директора всерьез.

10.3 1991–300 год от З.Э

С тех пор, как она сожгла Кразниса мо Наклоза и свергла в Астапоре власть Добрых Господ, прошло уже почти три дня, но Дейнерис все еще не могла поверить, что ей с такой легкостью удалось захватить этот гискарский рабовладельческий город.

«Город из кирпича и крови…»

Дени пригубила кубок с разбавленным и сдобренным специями вином и хотела было взять из чеканной серебряной чаши спелый персик, когда вошедшая в зал Миссандея сообщила о прибытии в город гостьи из Вестероса.

– Ваша милость, она сказала, что привезла вам добрые вести из Вестероса. От лорда Конгрейва. Так она сказала.

Лорд Конгрейв был тем самым таинственным доброжелателем, который помог ей деньгами и припасами в самый трудный период ее жизни, но добрые вести?

«Добрые вести от лорда из Семи Королевств? Что хорошего могло случиться в этой стране предателей и клятвопреступников? Они что, успели уже друг друга поубивать?»

– Эта женщина, – спросила она юную наатийку, – она прибыла именно ко мне?

Это был важный вопрос. Дело ведь не только в самих новостях. Не менее важно, кто принес эти вести. Женщина, а не мужчина. Шлюха или торговка? Жрица какого-нибудь местного божества или знатная путешественница? И вот еще вопрос, кому она принесла свою историю? Именно ей, королеве Дейнерис, или, вообще, любому, кто готов ее слушать и заодно теплый привет от таинственного доброжелателя.

– Она прибыла именно ко мне? На корабле или с караваном?

– Да, ваша милость, – подтвердила девочка, переходя на валирийский. – Леди Беллатрикс Блэк прибыла на волантийской каракке и сразу же сообщила капитану порта, что ей необходимо встретиться с принцессой Дейнерис Таргариен. Астапорец не знал, что вы Таргариен, ваша милость, но зато он узнал ваше имя.

«А она, получается, знала, что я Таргариен, – отметила Дени. – И назвала меня принцессой, а не королевой, ведь по вестероским законам я всего лишь наследница. Коронации-то не было…»

– Как она узнала, где меня искать?

– Она не сказала, ваша милость.

Это, кстати, тоже вопрос, как узнать, где находится женщина, приплывшая[10] в Астапор из Кварта буквально несколько дней назад? И что это за имя такое, Беллатрикс Блэк? Есть ли, вообще, в Вестеросе такой Дом?

– Где она сейчас? – спросила Дени вслух.

– Леди Блэк уже в пирамиде, ваше величество, она ожидает аудиенции.

– Что ж, – решила Дени, – я приму ее. Попроси сира Джораха и остальных присоединиться ко мне в приемном зале.

– Будет исполнено, ваша милость!

Девочка была замечательной. Умная, собранная, образованная, юная наатийка за эти три дня успела превратиться для Дейнерис в кого-то вроде личного секретаря. Кажется, в И-Ти таких называют интимными секретарями, а в Браавосе – наперсницами.

– Постой, Миссандея! – остановила она девочку. – Давай, оставим «вашу милость» для официальных встреч. Наедине называй меня Дени или Дейнерис. Хорошо?

– Как скажете, ваша милость, – улыбнулась обычно чрезвычайно серьезная наатийка, – Дени.

Ее улыбка была полна смыслов, которые все так сразу и не расшифруешь, но Дени знала, это хорошие смыслы. И с этой мыслью, и с вопросами, на которые она ожидала услышать ответы в самое ближайшее время, Дейнерис пошла готовиться к встрече. Впрочем, сборы не заняли много времени, и уже вскоре она заняла кресло, заменявшее ей трон, а ее ближайшие сподвижники встали слева и справа от нее, чуть отступив назад от линии, проходящей по ее плечам. Достаточно, чтобы обозначить дистанцию, и в то же время более, чем уважительно. Единственная, кто остался рядом с ее креслом, была Миссандея, которую Дени попросила остаться.

– Если она из Вестероса, она не говорит на высоком валирийском, – объяснила она девочке, – ты сможешь свободно комментировать ее слова…

Опыт, полученный Дейнерис при покупке безупречных, подсказывал, что это отличный трюк.

– Леди Беллатрикс из Дома Блэк, – объявил на всеобщем ее новый мажордом.

Двери открылись, и в зал вошла красивая девушка, одетая в необычное черное платье. Ее волнистые волосы цвета воронова крыла свободно спадали на плечи, обращали на себя внимание ее серые глаза, белая, как алебастр, кожа и изысканные черты лица. И все это указывало на ее вестероское, скорее всего, северное происхождение. Платье же… Плотный кожаный корсет, черный шелк подола…

«Как ей не жарко?» – задалась Дени вполне очевидным вопросом, но, судя по всему, женщина не страдала от жары и даже не потела.

– Ваше высочество! – чуть поклонилась женщина. – Благодарю вас, что вы столь быстро откликнулись на мою просьбу.

«Значит, все-таки высочество, а не величество, – отметила Дени. – Любопытно!»

– Леди Блэк, – вмешалась Миссандея, – вы стоите перед королевой Дейнерис Бурерожденной из Дома Таргариен, королевой Андалов, Ройнаров и Первых людей.

– Видимо, я пропустила вести о вашей коронации, ваша милость, – кивнула женщина, не дрогнув и не изменившись в лице. – Приношу свои глубочайшие извинения, королева Дейнерис.

Произнесено это было ровным голосом, и лицо женщины при этом оставалось холодновато-равнодушным, но Дени была уверена, эта Блэк над ней насмехается.

– Она над вами насмехается, – прокомментировала Миссандея на валирийском языке.

– Не стоит говорить по-валерийски при человеке, о котором вы ничего не знаете, – на том же языке вернула ей Беллатрикс. И следует сказать, ее высокий валирийский был безупречен.

«Кто же ты такая, Беллатрикс Блэк?»

– Вы северянка? – спросила ее Дейнерис.

– Точно такая же, как сир Джорах Мормонт, – впервые улыбнулась женщина. – Кстати, Джорах, вам привет от лорда Старка. Он ничего не забыл и никого не простил.

Даже не оборачиваясь, Дени почувствовала, как вздрогнул и напрягся ее верный Джорах.

«О чем, черт возьми, идет речь?»

– На что вы намекаете, леди? – спросила она вслух.

– Полагаю, сир Джорах захочет рассказать вам эту историю сам и не при свидетелях, – без тени улыбки ответила ей гостья.

– Что ж, так тому и быть, – кивнула Дейнерис, уже сообразившая, что ее верному рыцарю придется признаться в каком-то компрометирующем его поступке. – Но вы не ответили на мой вопрос. Не могли бы вы уточнить, из какой части Севера вы происходите. Я не помню знаменосца с таким именем, как у вас.

– Все верно, – согласилась с ней женщина. – На Севере нет такого Дома. Я выросла в Эссосе и являюсь частью клана Бренн. На Север я приехала по приглашению своей кузины леди Лилианы Старк – супруги протектора Севера Эддарда Старка.

– Простите, леди, но супругой лорда Винтерфелла является Кейтилин Талли, – нахмурилась Дени, заучившая в детстве все, что касается великих или, по крайней мере, важных домов Вестероса.

– Леди Кейтилин была обвинена в измене, – словно бы извиняясь, Беллатрикс чуть развела свои руки в стороны. – Их брак был расторгнут. И через некоторое время лорд Старк женился на моей кузине. У них уже родилось двое детей, впрочем, у Лилиан есть еще сын от первого брака. Его имя как раз Ригель Блэк.

– Значит, вы принадлежите к семье предателей, – поняла Дени.

Она знала всех их по именам. Узурпатор Баратеон, его воспитатель и нынешний Десница лорд Арен, закадычный друг Баратеона Эддард Старк и убийцы их семьи Ланнистеры.

– Предателей? – удивилась леди Блэк. – С чего вы взяли, ваша милость, что Старки предатели? Кого именно, по вашему мнению, они предали?

– Баратеон, Старк, Арен и Ланнистер предали своего короля, моего отца Эйриса, – не задумываясь, ответила Дени. – Они убили моего брата Рейгара и всю его семью. Как считаете, леди Блэк, этого достаточно, чтобы считать Старков предателями?

– Если следовать вашей интерпретации, то да, – кивнула Беллатрикс. – Позволено ли мне будет спросить, кто именно рассказал вам эту историю?

– Мой бедный брат. – Называть Визериса бедным было неприятно, но даже после всех тех глупостей и гадостей, которые он наделал, Визерис оставался ее братом, и он был мертв.

– А что же вы, сир Джорах? – явственно усмехнулась женщина. – Не решились сказать своей королеве правду? А вы, сир Барристан? Вы же живой свидетель тех событий… О, прошу меня простить, сир Барристан Селми, кажется, вы забыли рассказать королеве Дейнерис, что были капитаном королевской гвардии и с необыкновенной легкостью переметнулись к Баратеону, как только погиб ваш принц.

Дени была в ужасе от услышанного и в буквальном смысле слова лишилась дара речи. Она только обернулась к Мормонту и Арстану Белобородому, в ее глазах были одни лишь обида и непонимание. В зале повисла зловещая тишина, а она смотрела на мужчин и задавала себе мысленно вопрос, как они могли? Они ведь не предатели. Джорах в нее влюблен и неоднократно спасал ей жизнь, но почему, тогда, он не рассказал ей той правды, на которую намекает леди Блэк? А что же Селми? Зачем ему скрывать свое имя и утаивать правду? Он спас ей жизнь. Он верно ей служит, и его прислал Иллирио Мопатис. Может быть, негоциант и не самый честный человек на свете, но все же он ей помогал и помогает, и, если прислал к ней силача Бальваса и Арстана Белобородого, то уж верно знал, кто они такие. Доверял им, как прежде доверял Сиру Джораху, но ей правды не сказал тоже. И что же это за правда?

– Моя королева, – начал было Джорах, но Дени его остановила.

– Не сейчас, – жестко отрезала она, отворачиваясь от мужчин и сосредотачиваясь на гостье из Вестероса. – А вы, леди Блэк, можете рассказать мне правду?

– Могу, – не задумываясь, ответила женщина. – Я готова сообщить вам, ваша милость, только факты, которые можно проверить, послав своего человека в Браавос или в Дорн. В Волантисе и Пентосе, я думаю, тоже можно найти вестеросцев и поспрашивать их о том, что и как происходило во время восстания. Еще, как я и сказала прежде, можно обратиться в Дорн. Дорнийцы до конца поддерживали вашего брата. Максимум, они могут оспорить интерпретацию некоторых фактов, но не сами факты.

– Тогда, рассказывайте!

Живущий во лжи никогда не сможет преуспеть. Венценосцев же всегда окружают лизоблюды, сообщающие королю или королеве лишь то, что, как они думают, он хочет услышать. Впрочем, иногда сокрытие правды имеет другую цель. Скрыть позорные факты прошлого или навредить тому, кому ты, якобы, служишь. Визерис, скорее всего, и сам не знал правды и говорил с чужих слов. Он наверняка идеализировал свой «потерянный рай», но он делал это не специально, а по незнанию. Однако в перспективе его идеализированная картина мира могла ей лишь навредить. Что же касается Джораха и Арстана, позже она спросит с обоих, но не сейчас. Не сразу, а потом, когда услышит историю леди Блэк, чтобы задать этим двоим правильные вопросы. Доверять незнакомке она не обязана, но та наверняка расскажет что-то, что будет не только служить собственным интересам этой странной, не потеющей Блэк, но также позволит самой Дени увидеть хотя бы тень скрытой от нее правды.

– Начнем с того, – начала между тем свой рассказ женщина, – что переворот был неизбежен. Переворот, который готовил ваш брат, или мятеж Баратеона, но что-нибудь в этом роде должно было произойти. Вы уж извините меня, ваша милость, но, как говорится, из песни слов не выкинешь. К моменту мятежа король Эйрис II Таргариен полностью спятил. Его паранойя, наложившись на его же безумие, привела к тому, что враги виделись ему буквально повсюду. И боги бы с ним, но своих врагов, – мнимых или истинных, – он казнил, и не просто казнил, он сжигал их заживо. Впрочем, в истории Таргариенов уже бывали безумцы, и это не новость. Проблема была в том, что ваш отец перегнул палку. Он казнил, – сжег заживо, – великого лорда Севера Рикарда Старка, и поступок его был еще более ужасен, потому что протектор Севера горел на глазах Брандона – сына-наследника, который хотел, но не мог помочь отцу. Он был, видите ли, связан, ваша милость, причем так, что чем сильнее он стремился к отцу, тем туже затягивалась на его шее кожаная петля. Как думаете, ваша милость, имел право Эддард Старк мстить за своего отца и старшего брата?

– Это правда? – Дени не собиралась обращаться к своим советникам, но все-таки не выдержала и спросила.

– К сожалению, – опустил голову Мормонт.

– Дела обстояли даже хуже того, о чем рассказывает леди Блэк, – тяжело вздохнув, подтвердил слова Джораха Арстан, оказавшийся сиром Барристаном Селми.

– Да, куда хуже-то?! – сорвалась Дени.

– Ваш брат Рейгар, ваша милость, похитил сестру Эддарда, – пояснил Селми. – Не знаю, как это возможно… Я считал его настоящим рыцарем, но именно таковы факты. Он похитил дочь великого лорда и невесту другого великого лорда. Отец девушки отправился в Королевскую Гавань и потребовал у короля вернуть его дочь, но Эйрис воспринял это, как угрозу, и произошло то, что произошло.

– То есть, восстание Баратеона имело причину? – прямо спросила Дени.

– Полагаю, что реальная причина была в другом, – возразила гостья из Вестероса, – но они получили казус бели[11]. Это был повод восстать, а не причина. И повод весомый, ваша милость, потому что вместе со Старками погиб племянник лорда Аррена, являвшийся наследником лорда Долины. Кроме того, ваш отец потребовал, чтобы Эддард Старк, ставший в связи с гибелью отца и старшего брата лордом-протектором Севера, и лорд-протектор Штормового Предела Роберт Баратеон явились к нему на суд. Тогда-то и вспыхнуло восстание.

Этих подробностей Дени не знала, но даже так, ее право на престол оставалось ее правом. Узурпатор не только воссел на принадлежащий ей Железный Трон, он убил ее брата и женился на женщине, брат которой убил Эйриса, нарушив при этом клятвы рыцаря королевской гвардии, а ее отец отдал приказ на убийство жены Рейгара и его детей. И трон Роберт занял не только по праву силы, но и по праву крови, вспомнив по случаю, про свою бабушку Таргариен.

– Вы сказали, что убийство Старков – это повод, – вернула она рассказчицу к задевшему ее вопросу, – можете рассказать о причинах?

– Причина – передел власти, – коротко объяснила леди Блэк. – Кто-то решил, что Таргариены без драконов – это уже не те Таргариены. Прошу простить меня, ваша милость, но, говоря откровенно, без драконов ваша династия превратилась в обычный Род с историей. Однако те же Старки являлись королями Зимы восемь тысяч лет и лишились королевского титула всего триста лет назад. Баратеоны и Талли относительно молодые Рода, но Аррены, Ланнистеры и Мартеллы – семьи с древней королевской историей. Я не знаю, кто стоял за ширмой. Кто-то же там был, кто-то создал условия для восстания, но, увы, этого я не знаю и рассказывать могу лишь о том, в чем уверена.

– И в чем же вы уверены, леди Блэк?

– Похищения Лианны Старк не было, – ответила леди Блэк без какой-либо ажитации. – Была любовь, и было много-много ошибок. И, разумеется, была подлость, но, если о любви и ошибках мы кое-что знаем, то о том, например, кто перехватывал письма принца Рейгара и леди Лианны, мы, к сожалению, ничего не знаем.

«Нет, – решила Дени, обдумав услышанное, – это новое знание не помешает вернуть то, что принадлежит мне по праву рождения. Другое дело, что прошлое оказалось ничуть не лучше настоящего. Везде грязь и кровь, подлость и предательство…»

Между тем, зал погрузился в тишину. Молчала Дейнерис, молчали ее советники и не торопилась продолжить свой рассказ леди Блэк. Сказанного вполне хватало на то, чтобы оправдать ее присутствие в Великой Пирамиде, но до новостей-то она так и не дошла.

– Вы начали с того, леди Блэк, что обещали сообщить какие-то важные новости из Вестероса, – нарушила Дени молчание.

– Так и есть, ваша милость, – легким наклоном головы обозначила свое согласие гостья. – Не знаю, как быстро доходят до вас вести из Семи Королевств… А что, сир Селми, вы так ничего и не рассказали?

– О чем же забыл рассказать нам сир Барристан? – холодно поинтересовалась Дени.

– Например, о том, что король Роберт Баратеон мертв, и на Железном Троне сейчас сидит его сын Джофри. Впрочем, братья покойного короля Роберта оспорили законнорожденность принца. Они утверждали, что все дети Серсеи – это плоды инцеста между нею и ее братом Джейме.

Новость была крайне интересной, но Дени зацепилась за слово «утверждали».

– Утверждали? – спросила она, подчеркнув окончание глагола в прошедшем времени.

– Младший брат покойного Роберта погиб при невыясненных обстоятельствах. А проигравший сражение на Черноводной лорд Станис отступил на Драконий Камень. У Джофри нет флота, чтобы атаковать остров, а у Станиса нет сил на новую попытку захватить Королевскую Гавань. А между тем, война продолжается.

– Братья узурпатора вне игры, – констатировала Дени очевидное, – кто же, тогда воюет.

– По большому счету, война идет между Ланнистерами и северянами.

– Расскажите подробнее? – усмехнулась Дени, почувствовав, что они приближаются к цели визита этой леди Блэк.

Всем присутствующим было очевидно, что эта необычная женщина вряд ли пересекла полмира только для того, чтобы рассказать Дейнерис свежие новости. Однако продолжила она свой рассказ именно новостями.

– Смерть короля Роберта вызывает много вопросов, – все тем же ровным и малоэмоциональным голосом продолжила леди Блэк. – События в Королевской Гавани слишком похожи на государственный переворот, который осуществила королева-регент в пользу своего сына Джофри.

– Настораживает тот факт, – продолжила она после короткой паузы, – что королева Серсея попыталась уничтожить завещание Роберта Баратеона, передающее до совершеннолетия принца Джофри всю полноту власти лорду-протектору Семи Королевств Эддарду Старку. Однако, ей это не удалось. Сорвалась и попытка захвата лорда Старка или его убийства. Северяне оказали жесткое сопротивление и, с боем прорвавшись в порт, ушли на нескольких кораблях на Север. Тайвин Ланнистер, у которого, к слову сказать, имелся торговый договор с Севером и чья внучка Мирцелла, обрученная со старшим сыном лорда Старка Браном, живет в Винтерфелле, созвал знамена и двинул свои силы в Речные Земли. Впрочем, вскоре ему пришлось развернуть армию и идти на помощь дочери и внуку. Война в королевских Землях отвлекла внимание Ланнистеров от Севера. В тот момент, вообще, все участники войны, – братья Баратеоны, Серсея и Тайвин, – словно бы забыли о Старке и северянах. Посланец лорда Тайвина принес на Север официальные извинения за нападение на Эддарда Старка в Королевской Гавани, объяснив это недоразумением. В своем письме королева-регент и лорд Утеса Кастерли пытались успокоить северян и уговорить их не вмешиваться в войну. Однако северяне думали иначе, и вскоре в Речные Земли вошла армия Севера. Ее вел, однако, не Эддард Старк, а его воспитанник Джон Гринвуд, которого многие считают внебрачным сыном самого лорда. В трех сражениях Джон Гринвуд разбил остававшиеся в Речных Землях войска Ланнистеров и ворвался в земли Запада. Он взял считавшуюся непреступной крепость Золотой Зуб и начал разорять владения Ланнистеров. Завязшие в войне против Баратеонов и Тиреллов королевские войска не могли сразу же вернуться на Север, и лорд Тайвин предпринял последнюю попытку сдержать северян, не используя свои ограниченные силы. Он натравил на Север железнорожденных, но их попытка атаковать западное побережье Севера провалилась. Северяне были готовы, и железнорожденные были разбиты в нескольких сражениях, которыми руководили братья Старки, Эддард и Бенджен. А между тем молодой Джон Гринвуд захватил уже несколько крайне важных замков и крепостей Запада: Сарсфилд, Хорнваль, Глубокие Копи Лидденов и Эшмарк.

Слушая рассказчицу, Дени вдруг поняла, что пока она шла с дотракийским кхаласаром Дрого, выживала после смерти мужа и сына в пустыне, боролась с колдунами Кварта и шла на присланных Иллирио Мопатисом кораблях в Астапор, в Семи Королевствах шла жестокая гражданская война. Там создавались коалиции, сталкивались интересы, и возникал тот самый хаос, который Бессмертные[12] называли Лестницей Возможностей. И, если так, то не является ли появление в Астапоре леди Блэк знаком того, что ей пора возвращаться в Семь Королевств. Передел сфер влияния может состояться без ее участия, и, тогда, ей придется догонять тех, кто успеет уйти далеко вперед.

– Леди Блэк, – заговорила она, – как давно вы покинули Семь Королевств.

– Мы отплыли из Белой Гавани почти два месяца назад, – сразу же ответила женщина, в глазах которой, как кажется, загорелся огонек понимания. – Хотите вмешаться в события?

– Возможно, – кивнула она. – Но…

– Но у вас всего одиннадцать тысяч безупречных и нет кораблей.

– Вы прибыли только сегодня, а уже знаете весь расклад?

– Я действительно прибыла только сегодня, – подтвердила эта странная Блэк, – но я умею смотреть и видеть. К тому же золото открывает многие уста.

– Хотите что-то предложить?

Это была интуитивная догадка, но, как тут же выяснилось, интуиция Дени не подвела.

– Так и есть, ваша милость, так и есть.

– Если вам есть, что предложить, не молчите! – усмехнулась Дени.

– Наедине.

– Этого не будет! – заволновался Джорах. – Вы не можете так рисковать!

– Хорошо, – не стала спорить женщина. – Селми и пара ваших дотракийцев могут остаться.

– А Джорах? – возвращаясь к началу разговора, спросила Дени.

– Я ему не доверяю, – чуть пожала плечами леди Блэк.

– Почему?

– Потому что еще совсем недавно он шпионил за вами по заданию баратеоновского мастера над шептунами.

– Сир Джорах?! – это был уже второй раз, когда она оглянулась на своих рыцарей.

– Кхалиси… – Судя по всему, ему нечего было сказать.

– Хорошо! – решила Дени. – Со мной остаются… Ладно, сир Барристан, Агго и ты, Ракхаро. Остальные, отойдите подальше!

И вот они остались впятером. Три статиста для ее душевного покоя, и они с леди Блэк для серьезного разговора, а то, что разговор будет серьезней некуда, Дени не сомневалось. Такое у нее было предчувствие, а своей интуиции она научилась доверять, раз за разом выживая там, где другие попросту не смогли бы выжить.

– Слушаю вас, леди Блэк.

– Тогда, расскажу вам основное.

Создавалось впечатление, что эта странная женщина заранее знала, как будет проходить их разговор, и оставила основное блюдо на десерт.

– Восстание Баратеона было основано на лжи, – сообщила ей черноволосая красавица. – Лианна Старк ушла с вашим братом добровольно. И более того, они не просто стали любовниками, они поженились, принеся брачные обеты перед лицом Старых и Новых богов. Не спрашивайте меня, как это возможно. Я не знаю. Но есть документы, подписанные верховным септоном и тремя рыцарями королевской гвардии. Брак состоялся в свете семерых и перед чардревом по традиции первых людей. Принц Рейгар Таргариен погиб в битве на Трезубце, а принцесса Лианна Таргариен родила мальчика. Джейхейрис родился уже после смерти отца, но это удалось сохранить в тайне, иначе Роберт Баратеон или Ланнистеры убили бы и его, и Лианну. Мне продолжать?

«Боги!»

Дени не знала, что и думать. После смерти Визериса, Дрого и своего сына, она считала, что осталась совсем одна. Во всем мире у нее не было больше ни родных, ни близких. Только ее драконы, которым еще расти и расти. И вдруг ей сообщают, что у нее есть племянник…

– Он жив? – встрепенулась она, сообразив, что леди Блэк рассказала ей пока только о рождении Джейхейриса.

– Да, – успокоила ее гостья.

– А принцесса?

– Она тоже жива.

– Где же они скрывались все это время? – Вот это был вопрос, так вопрос.

– Тут и там, – улыбнулась леди Блэк. – Но сейчас они живут на Севере.

– То есть, Старк…

– Эддард Старк участвовал в этом с самого начала.

«Вот, черт!»

Такого она точно не ожидала. Сколько же ее племяннику лет? Столько же, сколько и ей, если он родился во время восстания. Может быть, на год младше, если это случилось ближе к концу. Но и в этом случае разница в возрасте максимум полгода.

«Совсем взрослый…»

– Для чего вы мне все это рассказали? – Вопрос не праздный. Принципиальный вопрос, если пораскинуть мозгами.

– Я имею полномочия пригласить вас в Вестерос, ваша милость. У Старков уже есть армия, и эта армия побеждает. Если решите присоединиться, корабли я вам добуду. Сколько у вас людей? Одиннадцать тысяч? Двенадцать? Вопрос решаемый.

«Но кто возглавит объединенную армию?»

Джейхейрис – принц и сын принца-наследника. Мало того, он мужчина, а это в Семи Королевствах значит куда больше первородства. Лорды предпочтут Джейхейриса, но что же тогда она? Кем она будет при короле Джейхейрисе? Приживалкой или союзницей?

– Сейчас вы думаете о том, кто возглавит Семь Королевств…

– Джейхейрис?

– А что, если вдвоем? – чуть улыбнулась леди Блэк. – Брак между двумя Таргариенами дело обычное. А вы ведь даже не родные брат и сестра. Ваши родители – его бабка с дедом и то только со стороны отца. А со стороны матери – это Старки, которые никогда не роднились с Таргариенами. Возраст у вас схожий. Вы красавица, но и он не урод. Подумайте об этом. Ах да, еще кое-что. У него тоже есть драконы. Три дракона и два всадника…

10.4 1991–300 год от З.Э

Итак, перед ней встала дилемма: продолжать свой одинокий квест или присоединиться к Джейхейрису. В первом случае, у нее остается призрачная надежда все сделать самой и в одиночку занять Железный Трон, чтобы вскоре сразиться с армией Джейхейриса, который при таком развитии событий явно не отступит, а выступит против нее.

«Новый Танец Драконов?»

Возможно, и даже скорее всего, именно так и случится, но она не Рейнира Таргариен. За ней не стоит семья, муж, сыновья и другие родичи, а у Джейхейриса, напротив, есть семья. Он вестеросец, родился, вырос и воспитан в Семи Королевствах. Он мужчина и армия у него состоит из северян, считающихся свирепыми бойцами, а не из бывших рабов из Эссоса. До последнего времени ее козырем были драконы, но, если, у него тоже три дракона, то ее преимущество сведено на нет, тем более что она одна, а у него есть, как минимум, еще один всадник.

Дейнерис обдумывала предложение долгих три дня, но ей с самого начала было очевидно, что альтернативой союзу с Джейхейрисом является только создание собственного королевства, но не в Вестеросе, а здесь – в Заливе Работорговцев. И второй вариант ей нравился гораздо меньше первого.

– Итак, – сказала она, открывая свой Малый Совет, – что думаете обо всем этом вы, милорды?

К этому времени она разобралась и с Джорахом, и с Барристаном. Не сказать, что она осталась довольна тем, как они оправдывались, но, с другой стороны, эти двое были единственными ее советниками, знакомыми и с Вестеросом, и с Эссосом. Предательство же Джораха было в прошлом, а Барристан просто не хотел рассказывать, кто он и откуда, чтобы не множить сущности.

– Я бы не стал верить этой женщине, – хмуро высказался Джорах. – Какая-то темная история, какой-то племянник, и откуда у него драконы?

– Ты ревнуешь меня к мужчине, за которого я могла бы выйти замуж, – покачала она головой.

– Нет, что вы, Кхалиси! – попробовал возразить северянин, но Дени знала, что сейчас, как и во многих других случаях, она права.

Джорах любил ее и все еще на что-то надеялся. Ей следует объяснить ему, что он ей не нужен ни как любовник, ни как муж, но зато необходим в качестве друга, защитника и советника. Однако сейчас его советы продиктованы глупым эгоизмом, а не заботой о ее интересах.

– Полагаю, что мы оставим обсуждение этого вопроса, – сказала она вслух, – и вернемся к моему вопросу. Вы высказались, сир Джорах, теперь очередь за вами сир Барристан.

– Эта женщина опасна для своих врагов, – неожиданно сказал бывший капитан королевской стражи. – Не знаю, в чем ее сила, но я ощущаю в ней настоящее могущество, а то, что она ведет себя настолько спокойно и выдержанно, настораживает еще больше.

– Не знаю, сир Барристан, что такого особенного вы увидели в этой леди, – покачал головой Джорах Мормонт, и на его губах заиграла не слишком приятная Дени ухмылка. – Просто красивая и, верно, богатая леди, привыкшая, что все делается по первому ее слову.

– Это не так, – неожиданно вступил в разговор Бальвас.

Обычно он молчал, и создавалось впечатление, что все его достоинство в силе, но у Дени было на этот счет другое мнение, и сейчас силач его как раз подтвердил.

– Леди Блэк колдунья, – сказал Бальвас. – Если бы она захотела, она могла бы убить всех, кто был в зале, а остальных подчинить своей воле, но она пришла с миром. И будет ошибкой напасть на нее или как-нибудь ей угрожать.

Сейчас Бальвас говорил, как настоящий советник. Многоопытный, образованный, сведущий в весьма специфических вопросах.

– С чего ты это взял, Бальвас? – не унимался Джорах, в очередной раз демонстрируя поверхностность в суждениях и отсутствие гибкости ума.

– Бальвас прав, – вмешалась Дени. – Леди Блэк куда опаснее колдунов Кварта. Она владеет магией, как мне кажется, но для этого ей не надо пить «вечернюю тень».

Это было интуитивное, ни на чем, казалось бы, не основанное прозрение. Но так ей это виделось.

– Позвольте, ваша милость, кое-что прояснить…