Текст книги "Со второй попытки (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

[1] Грюйт (Gruit) – травяное пиво, а также входившая в его состав смесь трав, употреблявшаяся в Западной Европе до распространения пивоварения на основе хмеля. В состав грюйта входили растительные компоненты, обладающие тонизирующим, лёгким наркотическим и афродизиакальным действиями: восковница, полынь, тысячелистник, вереск, багульник. Также добавлялись ароматические травы, коренья и специи, набор которых мог различаться в зависимости от региона и ареала произрастания различных компонентов. Например, ягоды и молодые веточки можжевельника, молодые побеги и смола ели, имбирь, тмин, анис, лакрица, кориандр, мускатный орех, корица, шандра, будра и т. п. При приготовлении напитка использовался мёд.

[2] По мнению мейстера Денстана.

[3] Эгрегор – понятие, термин и концепция в оккультизме и эзотерике, означающее нефизическую сущность, групповое биополе. Сторонники эзотерических теорий предполагают, что более или менее крупные человеческие сообщества способны вырабатывать собственное энергетическое поле.

[4] Кальциферол – витамин D.

[5] Высокий лоб и выпуклый живот типичные характеристики средневековых красавиц, запечатленных великими художниками.

[6] Феод, также фьеф, лен – земли, пожалованные вассалу.

[7] Манор – феодальное поместье в средневековых Англии и Шотландии, основная хозяйственная единица экономики и форма организации частной юрисдикции в этих государствах.

[8] 2.5 гектара (площадь небольшого замка).

[9] Терра инкогнита ("terra incognita" на латыни означает "неизвестная земля") – это термин, используемый в картографии и истории для обозначения регионов, которые не были нанесены на карты или не были известны по сведениям, доступным на определенную дату.

[10] Скутум – ростовой щит с центральной ручкой (кулачным хватом) и умбоном.

Глава 4

Глава 4

4.1 289 год от З.Э.

Из Винтерфелла они вышли в первый день двенадцатого месяца 288 года. До Близнецов добрались на двенадцатый день первого месяца 289, а к Речной дороге подошли еще через три недели. Приключение, как и ожидалось, оказалось долгим и медленным, но Сириус об этом не жалел. Во-первых, ему были интересны все те места, через которые они проезжали, а во-вторых, здесь, в Речных Землях было гораздо теплее, и совершенно не ощущалась зима. Погода была похожа на северную осень, причем, не позднюю, а раннюю. Ну и еще кое-что. Учитывая его «воспоминания о будущем», Сириус вел постоянную разведку местности. Его поезд[1], в котором со всеми возможными для этой эпохи удобствами ехали леди Кейтилин и трое их детей, – семилетний Роб, пятилетняя Санса и трехлетний малыш Бран, – двигался только по главным дорогам. Разведчики же, напротив, расходились веером во все стороны, не придерживаясь никаких, даже второстепенных дорог. Они искали обходные пути, изучали укрепления рассыпанных по округе замков и городов, оценивали фуражный и продовольственный потенциал деревень и ферм и, главное, разведывали переправы и броды. Особенно Сириуса интересовали Близнецы – двойной Замок-мост лордов Переправы. Сириус не помнил, а может быть, и не знал, что за события были или, вернее, будут происходить в замке Фреев или около него. Но что-то важное и неприятное для северян там все-таки случилось. В этом он был уверен, а потому его люди тщательно изучали все подходы к Близнецам, их оборону и способность выстоять при внезапном нападении. И еще кое-что. Разведчики искали способ переправы через Зеленый Зубец, не используя каменный мост Близнецов. Пока, как это и утверждала традиция, форсирование реки казалось практически невозможным из-за ее ширины и глубины и из-за скорости довольно бурного течения. Взять Близнецы штурмом тоже казалось задачей не из простых. Фреи заметят подходящее к замку войско задолго до того, как оно станет представлять угрозу, и успеют подготовиться. Однако Сириус думал о нескольких возможностях обойти это «узкое место», и среди прочего рассматривал вариант с тайной переброской корволанта[2] через топи перешейка. Армия там не пройдет, но что, если охотники Ридов проведут через болота хотя бы пару сотен специально обученных бойцов, а те ночью захватят замковые ворота по обе стороны реки? Еще одна группа диверсантов могла бы сплавиться по реке. Много лодок в тех краях наверняка не найти, но вот взять с собой топоры и веревки, чтобы построить плоты, вполне возможно. Тогда в операции могли бы участвовать порядка тысячи человек, и захват Близнецов, – не штурмом, а ночной диверсией, – становился вполне реальной задачей. Но был, разумеется, и еще один план. В конце концов, земные армии собаку съели на форсировании даже очень широких рек. Днепр, Дунай, Висла… Но там и тогда этим занимались специальные люди, и значит, Сириус был прав, когда задумался над созданием у себя на Севере полноценного инженерного корпуса. Десяток-другой кожаных каноэ, просмоленные веревки и канаты, топоры и пилы, багры и лопаты, и все это на телегах и в фургонах, установленных на высокие, укрепленные железом колеса. Такие повозки с парой битюгов в упряжке пройдут даже по самым скверным дорогам, а значит, выше или ниже по течению вполне возможно построить паромную переправу. Вороты можно сделать разборными и везти по частям, чтобы не строить их каждый раз по новой, и тогда все это имущество станет «понтонным парком» армии Севера. И это славно, потому что Речные Земли потому так и называются, что в них полно малых и больших рек, но именно на этом ТВД придется оперировать северянам, если начнется война с Ланнистерами или с королем.

«Что ж, – решил Сириус, покрутив эту идею так и сяк, – похоже, я нашел ключик от закрытой двери. Вернемся на Север и сразу же начнем создавать медицинский и инженерный корпуса. Зелий мы с ребятами наварим, бинты и корпию, шелковые нитки и иглы можно купить в Браавосе, и там же завербовать хоть сколько-то лекарей, не связанных с Башней…»

Башня мейстеров в Староместе раздражала Сириуса до крайности. Эти «монашествующие» ублюдки монополизировали науку и знание, лишив страну нормальных медиков, инженеров и управленцев. Средневековые государи Италии, Германии и Франции всячески способствовали, – или, во всяком случае, не мешали, – созданию университетов, потому что им нужны были юристы, врачи и инженеры. В Семи же Королевствах, судя по тому, что знал Сириус, все еще длились «темные века». Сам он уже озаботился воспитанием администраторов, архивиста и бухгалтера, инженеров-алхимиков и лекарей. Сейчас же предстояло создать две новых для этого мира военных специальности, ну или два новых рода войск: инженерные и санитарные.

Для начала инженерные войска будут представлять из себя относительно небольшие, но хорошо обученные отряды, состоящие из рукастых мужиков. Люди будут осваивать технику, – ну, не бином Ньютона, – и тренироваться в создании различного типа переправ на разных по своим характеристикам реках. На плотах, паромами или, используя броды, которые ведь тоже нужно как-то оборудовать, в особенности, на реках с сильным течением, а таких в Речных Землях большинство.

«Если все правильно сделать, возможно, нам не придется даже брать эти чертовы Близнецы… Но тогда нам и Фреи будут не нужны… во всяком случае, живыми!»

За размышлениями и составлением планов время проходило гораздо быстрее, чем тогда, когда ты просто бесцельно тащишься по бесконечным дорогам, рассматривая однообразные пейзажи по обе стороны тракта. Наверное, поэтому однажды утром Сириус с удивлением обнаружил, что добрался наконец до горы Хорровей. Сюда, отделившись от основной колонны, он приехал с небольшим отрядом гвардейцев, но даже им не следовало знать, что именно он ищет, и, в особенности, что он где-то там найдет. К самому кладу с ним должен был пойти один лишь верный до невозможности Джори Кассель. Поэтому, разбив лагерь в небольшой дубраве у подошвы горы, Сириус и Джори отправились дальше пешком с одной лишь вьючной лошадью в поводу. Путь по горному бездорожью оказался совсем непрост, но кроки, нарисованные оруженосцем Рейгара, оказались точны, и, выйдя в дорогу на рассвете, в час пополудни они достигли того самого грота, в котором хранилось наследство Джейхейриса. Клад, как и рассказывал парнишка-оруженосец, оказался совсем небольшим. Немного мелкой золотой и серебряной утвари, какие-то безделушку из резной слоновой кости, инкрустированные рубинами и изумрудами, золотой горжет[3] с нанесенным на него эмалью гербом Таргариенов, пара кожаных мешочков с драконами, – всего чуть больше пятидесяти монет, – один из плащей Рейгара и его личное знамя, стопка писем от нескольких друзей принца и от самой Лианны и, наконец, одна крайне странная и, прямо сказать, неожиданная вещь. В тайнике был спрятан меч-полуторник, выкованный из валирийской стали, но что это был за меч, Сириус разумеется, не знал. Темное пламя или Темная сестра? Или, возможно, какой-то другой, никому неизвестный меч, добытый где-нибудь в руинах Древней Валирии? Впрочем, главным в этой истории был сам меч, который, когда придет время, будет совсем несложно «загримировать» под Темное пламя[4], описания-то имеются…

4.2 289 год от З.Э.

Сириус планировал погостить в Риверране месяц-полтора, но обстоятельства заставили его изменить планы. Ему сразу не понравилось, как его приняли по прибытии в резиденцию Талли. Сукин сын Хостер даже не соизволил спуститься во двор, выслав им навстречу придурка Эдмура, что было злостным нарушением этикета, – если хозяин, разумеется, не находится при смерти, – и выглядело вполне оскорбительно. Однако и Сириус не стал шестерить и, несмотря на озвученное братом Кейтилин приглашение, не пошел «на поклон» вместе с женой и детьми в солярий лорда Речных Земель. Сказал, что устал с дороги, и хочет есть и спать. Пир в связи с поздним временем никто устраивать не стал, что было приемлемо, и то, что ужин, состоявший из копченого мяса и творожного сыра ему и сопровождавшим его людям подали прямо в комнаты, было вполне приемлемо. Сели в гостиной, – это были гостевые апартаменты, – изучили скромное меню, и Сириус окончательно понял, что кое-кто «ищет ссоры». А раз так, то вольному воля, блаженному рай. «Драку заказывали»?

Когда несколько позже для Кейтилин и детей, которые по малолетству едва не засыпали на своих стульях, накрыли стол в малой трапезной, он этот факт никак не прокомментировал. Прошелся вдоль стола, оценивая поданные блюда, поцеловал на ночь детей, пресек в корне попытку супруги объясниться, – извиниться или, напротив, высказать ему свое негодование недостаточно уважительным по отношению к ее отцу поведением, – и, не попрощавшись с Эдмуром, присутствие которого за столом просто проигнорировал, ушел спать. Ему было очевидно, все, что происходит, делается не просто так, а с некоей целью.

«Хотите меня унизить? Вперед! Но учтите, что это прямое оскорбление Великого Лорда! Или ты, козел старый, думал таким образом поставить меня на место?»

Это было возможно, ведь Хостер его практически не знал, да и познакомился с молодым Старком тогда, когда это все еще был тот, прежний Нед, мальчишка, об которого такой серьезный человек, как лорд Речных Земель вполне спокойно мог вытирать ноги, что, собственно, и сделал. Это, конечно, было против правил, но южане в этом смысле были теми еще скотами. Так что, ничего удивительного. Этикет им нужен на публике, а здесь и сейчас в отсутствие свидетелей, речники и не думали сдерживаться. Эдмар-то, – мелкий урод, – тоже, видать, решил поиграть в игру «у кого член больше». Во всяком случае, показная теплота в отношении Кейтилин и холодное высокомерие, демонстрируемое зятю, отчетливо бросались в глаза. Обдумав сложившуюся ситуацию, Сириус решил, что так даже лучше. Объяснятся утром с Хостером, и либо придут к некоему консенсусу, либо ссора станет по-настоящему серьезной, и тогда он просто покинет Риверран, оставив жену и детей отдыхать в отчем доме. А сам, тогда, отправится в Дорн, что будет куда интереснее, чем торчать в этих богами проклятых Речных Землях. И его прогноз оправдался на все сто. Сразу после завтрака, прошедшего в крайне напряженной обстановке, его «вызвали на ковер» в солярий Хостера. К его удивлению, однако, в кабинет отца вместе с ним намылился идти и этот мелкий писюн Эдмар, и тогда Сириус «двинул вперед свои собственные фигуры».

– Дорогая, – сказал он, оборачиваясь к Кейтилин, – пойдем! Твой отец хочет с нами поговорить.

– Он хочет говорить с вами, милорд! – попробовала спрыгнуть с поезда Кейтилин, враз забывшая, что они давно уже перешли на «ты». Однако Сириус сделать этого ей не позволил.

– Если я сказал, что ты идешь со мной, то ты затыкаешься и идешь! – сказал он ей тихо, но, возможно, кое-кто из слуг его услышал. Уж очень ошарашенное лицо стало у молоденькой горничной, пришедшей забрать детей.

Кейтилин побледнела и хотела было что-то возразить, но заглянув мужу в глаза, от этой вздорной идеи сразу же отказалась и безропотно пошла к отцу вместе с ним. Видимо, вспомнила наконец кое-какие уроки, преподанные ей Сириусом в первый год совместной жизни. А в солярии нахмурившийся при виде дочери Хостер, небрежно кивнул Сириусу на приготовленное для него кресло:

– Садись!

– А где вино? – спросил в ответ Сириус, и краем глаза увидел капли пота, стекающие по лицу Кейтилин. Она-то знала, каким может быть ее супруг, если ему что-нибудь не понравится. А сейчас, судя по всему, ему может не понравиться все подряд.

– Вино? – еще больше нахмурился Хостер, возможно, начавший понимать, что разговор пойдет отнюдь не по его сценарию. – Какое вино?

– Я бы выпил, пожалуй, Арборского Золотого, – как ни в чем ни бывало пояснил Сириус. – Распорядитесь!

– Ты кем себя возомнил, щенок?! – вспыхнул лорд Талли, поднимаясь из своего троноподобного кресла.

«Это ты зря! – хмыкнул про себя Сириус. – Никогда нельзя давать волю гневу. Тем более, по такому пустячному делу».

– Спрашиваешь, кем я себя возомнил? – спросил он вслух и сам же ответил на свой риторический вопрос. – Наверное, кем-то, с кем ты, старик, говоришь так, словно я тебе должен, а не ты мне!

Ему лорд Талли был без надобности. Хостер для него никто и звать его никак, потому что это во время мятежа войска речников кое-что значили в общем раскладе сил. Сейчас же все обстояло с точностью до наоборот. Да и вообще. Возраст возрастом и семейные узы семейными узами, но по факту они оба были Великими Лордами, и Сириус правил самым большим в Вестеросе, самым древним и самым защищенным от нападения королевством. И все это, не касаясь вопросов, богатства, военной мощи и знатности рода. Старки до завоевания Эйгона были королями, а кем были Талли, если бы Таргариены не поставили их во главе Речных Земель? В общем, Хостер явно оборзел, и Сириус поставил его на место. Но остыть так сразу и подумать головой Талли не смог. Ему было просто не остановиться.

– Ты… – начал было совершенно обалдевший от такой отповеди лорд Талли. – Ты…

Вообще-то, в данной ситуации обращение на «ты» являлось откровенным хамством, за которое Сириус мог вызвать Хостера на Божий Суд. Конечно, сам старик Талли сражаться с ним не станет, выдвинув вместо себя чемпиона, но нынешнему Старку никто не соперник. Беспалочковый Конфундус, и любой самый замечательный рыцарь лишится головы. Однако драться не имело смысла. Кое-кому просто надо было вправить мозги, потому что этот кое-кто помнил зеленого мальчишку, неразвитого, не готового повелевать и властвовать, скромного, честного и еще сто эпитетов в том же роде.

– На «вы»! – потребовал он от Хостера. – Или я тут же покидаю ваш дом, лорд Талли. На «вы» и со всеми приличествующими случаю формами вежливости.

– Так, значит! – откинулся Хостер на спинку кресла. – Что ж, лорд Старк, не соизволите ли присесть.

– Эдмар! – повернулся он к сыну. – Налей нам всем вина!

Он подождал с минуту, пока обескураженный Эдмар исполнял роль виночерпия, и продолжил там, где остановился прежде.

– Итак, – начал Хостер, пригубив вино, – я слышал, Вы, милорд, поссорились с королем и своим благодетелем Джоном Арреном.

– Это старая новость, – усмехнулся в ответ Сириус. – Семь лет прошло, и кстати лорд Аррен мне не благодетель, а воспитатель. Ну да ладно. Размолвка произошла много лет назад и по крайне серьезному поводу. Хотите обсудить это сейчас?

– Да, пожалуй, – кивнул Талли.

«И зря!»

– Что ж, полагаю, вам рассказали о характере и причинах конфликта. Грубо говоря, увидев, что натворили мой друг Роберт и наш общий с ним воспитатель, я высказал все, что думаю на этот счет и потребовал свою долю.

– Долю чего? – поднял бровь Хостер.

– Ну, как же! – улыбнулся Сириус. – Свержение Таргариенов принесло пользу всем заинтересованным сторонам, кроме Старков, разумеется. Вы, милорд, получили брачные союзы с двумя сильными в военном плане и влиятельными королевствами, что весьма важно, учитывая географическую уязвимость Речных Земель и слабую дисциплину ваших знаменосцев. Джон Аррен стал десницей, то есть получил всю полноту власти в Семи Королевствах. Роберт получил Железный Трон, а Ланнистеры подложили под него свою блондинку.

– То есть, лорд Старк, вы считаете, что вас обделили при разделе плодов победы, да еще и навязали вам брак с той, кого вы не выбирали? – Хостер не дурак, и все сформулировал верно. Вопрос – зачем? Какого хрена было начинать это выяснение отношений?

– А разве нет? – удивился Сириус. – Не навязали? Разделили трофеи по справедливости?

– Считаете этот брак неудачным? – прищурился Талли, сосредотачиваясь именно на том вопросе, который ему не стоило поднимать, вообще. – Неподходящая невеста, маленькое приданное, молодой род, ультиматум, поставленный вам прямо в ходе войны. Я ничего не забыл?

Несмотря на то, что Талли был по видимости спокоен, не брызгал слюной и перестал откровенно хамить, Сириус видел, что Хостера обуревал сильнейший гнев. Он уязвлен, рассержен, и успел в ожидании этого разговора хорошенько себя накрутить. Однако Сириуса это не трогало. Если хочет, пусть злится. Пусть хоть на говно изойдет, ему-то что? Другое дело, что в словах Хостера было кое-что, что заставило его насторожиться, поскольку Сириус знал только одного человека, который мог рассказать лорду Талли о том, что Старк сравнивал древность их родов.

– Что ж, милорд, – сказал он спокойно, – все, что вы сказали, соответствует действительности. Я только не понимаю, отчего эти старые новости вдруг всплыли именно сейчас. Мы с вашей дочерью женаты уже семь лет, у нас трое детей, и очевидно, что я не могу переиграть однажды проигранную партию. Другое дело, что я думаю по этому поводу. Вы что же полагаете, что я напрочь лишен критического мышления? Или спрошу по-другому. А чего вы, собственно, ожидали?

– Кто такая Петра? – неожиданно спросил Хостер, словно бы, проигнорировав слова Сириуса. – Это та шлюха, на которой ты хотел жениться, но я тебе помешал? У тебя есть бастард?!

«Вот даже как! – покачал Сириус мысленно головой. – Дурень! Ты, похоже, и в самом деле не понимаешь с кем связался».

– Кое-кто, – сказал он тихо, заставив всех остальных замолчать и замереть в молчании, – забыл, что она всего лишь слабая женщина. Ты зашла в мой солярий, Кейт, – повернулся он к супруге, – в мое отсутствие и без разрешения. Заглянула в письма, которые не имели к тебе никакого отношения. Ты совершила ошибку, потому что ты так и не поняла, что замужем за лордом Винтерфелла. Но ты пошла еще дальше. Ты предала мое доверие, пересказав то, что узнала, своему отцу. Как думаешь, хорошо ли это?

– Подождите, лорд Талли! – остановил он Хостера, который хотел было вмешаться. – Судя по всему, вы не объяснили дочери, что, выйдя замуж, она перестала быть в вашей власти. Ситуация, Кейтилин, выглядит следующим образом. Ты предала своего лорда, связавшись с другим лордом. Это преступление, между прочим, не так ли, лорд Талли? Что бы вы сделали со своей женой, раскрывшей ваши секреты своему отцу?

– Похоже, мы оба погорячились, – попытался Талли отступить и «спустить дело на тормозах». Он уже понял, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет.

– Нет, отчего же! – возразил Сириус. – Давайте озвучим все и сразу. Вы правы, лорд Талли, мне есть, что сказать, хотя я и не предполагал этого делать! Дело не в молодости вашего рода. В конце концов, Тиреллы тоже молодой род. Да и Баратеоны не старше. Мне не нравится то, как вы заставили меня жениться на вашей дочери. Мне обидно, что, выкрутив мне руки, вы еще и обокрали меня, предложив меньшее приданное, чем обещали моему брату. Да, да, Хостер, ваши предложения так и лежат в архиве Винтерфелла, и став лордом, я их обнаружил и прочитал. Далее. Ваша дочь дурно воспитана. Да она красивая женщина, но она так и не поняла, что живет на Севере. Вы ей не объяснили, лорд Талли, как следует себя вести со своим лордом-супругом, и это третья моя претензия.

– Я предлагаю на этом остановиться, – Хостер, похоже, был уже не рад, что затеял этот разговор, но Сириус хотел дожать, и дожал.

– Нет, – отрезал он. – Есть кое-что еще. Петра Гринвуд не моя любовница и не шлюха, а ее сын не бастард. Леди Петра честная женщина с Севера, чей муж погиб в Колокольной битве. Я ее видел, по-моему, один раз, когда она после взятия Королевской Гавани испрашивала у меня разрешения уехать в Дорн. Ей сделал предложение человек, числившийся моим врагом, и она не могла согласиться на брак, не испросив разрешения у своего лорда. Я поддерживаю с ней связь, потому что ее сын, Джон Гринвуд, остается моим знаменосцем, и потому что безмерно уважаю ее нынешнего супруга. Меч Зари мне не враг. Он был рыцарем королевской гвардии, но не участвовал в войне. Лорд Дейн блестящий мечник и великолепный собеседник. К сожалению, мы смогли поговорить с ним всего лишь один раз, но переписка с ним доставляет мне истинное наслаждение. А теперь кое-что неприятное. Вы уверены, лорд Талли, что мои дети не бастарды? Лично я неуверен. Ни один из них не похож на меня, но зато все похожи на Талли. Как думаете, что случится, если я вышлю из Винтерфелла всех ваших людей? Я имею в виду, мужчин разумеется. Как знать, может быть, тогда следующие дети будут похожи уже на меня?

– Это очень серьезное обвинение… – побледнел Талли.

Хостер был сломлен, а Кейтилин рыдала. И дело было не в том, что его дети действительно бастарды, а в том, что такое обвинение невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. У Сириуса не было доказательств, что они бастарды, но и Талли не могли ничего возразить. Будь он семибожником, они бы, наверное, попробовали воззвать к богам, но он язычник. А в рамках их примитивного средневекового мышления сходство с отцом является крайне сильным доводом, особенно если речь идет о трех детях подряд. Этого недостаточно, разумеется, чтобы Вера позволила развод, – но он-то верит в Старых Богов, – однако этого достаточно, чтобы лишить детей права наследования. Да и просто сделать жизнь супруги малоприятной.

– Надеюсь, вы это несерьезно, лорд Старк! – Хостер нашел в себе силы справиться с гневом и страхом, и резко снизил тон. – Моя дочь приличная женщина.

– Но вышла замуж, не будучи невинной, – хмыкнул Сириус.

Это был выстрел наобум, но, судя по тому, как зарыдала Кейтилин, это оказалось правдой.

– Если бы вы не стали строить из себя черт знает, что, лорд Талли, – жестко забил Сириус последний гвоздь в гроб их отношений, – я бы этот вопрос никогда не поднял. Однако вы его начали и успели уже взбесить меня своей спесью и фанаберией. С кем решили меряться членами, Хостер? С человеком победившим Таргариенов? С северянином, который в одной лишь кожаной броне рубил в капусту ваших сраных южных рыцарей, закованных в сталь?

– Кейтилин, – посмотрел он на плачущую жену, – я хочу знать, кто это был. Имя!

Но она только мотала головой и рыдала. Добиться от нее ответа было попросту невозможно.

«Н-да, не было заботы… и что я должен с этим делать? – думал между тем Сириус. – Идиот, Хостер! Ты открыл ящик Пандоры, Талли, и не оставил мне выбора».

– Имя! – гаркнул он тем самым голосом, которым отдавал приказы в бою.

Все было бесполезно. Хостер не знал или успешно делал вид, что не знает, а у Кейтилин случилась полноценная истерика, и привести ее в чувство было выше их сил. В сущности, и незачем. Сириусу не так уж и важно было, кто там трахнул эту «добродетельную, воспитанную в Вере, девушку». Сам факт грехопадения налицо, а с кем… Какая разница?

«Хотя…»

– Петир Бейлиш?

Это было еще одно допущение без видимого обоснования, но он опять попал в цель.

– Хостер, так он трахнул обеих ваших дочерей? – поднял Сириус бровь. – Серьезно? И вы не настояли на том, чтобы он женился на одной из них только потому, что он худородный? А мне, значит, и Джону своих ебаных шлюх подсунуть не постеснялись?

– Нед…

– Молчите, Хостер! – остановил он Речного Лорда. – Вы начали этот разговор, но закончу его я. Выносить сор из избы я не стану. Не к чему. О праве наследования ваших ублюдков я подумаю позже. А пока так. Мы в пути супружеский долг не исполняли, так что надеюсь, никто пока я отсутствую не родится. Позже, когда Винтерфелл покинут все мужчины, не принадлежащие моему дому, мы проверим, не родится ли у нас темноволосый и сероглазый ребенок. И дальнейшие мои шаги будут зависеть от результата и от того, что расскажет мне лорд Бейлиш, когда я стану накручивать ему его же кишки на шею. Далее. Септа должна покинуть Винтерфелл. Все обряды теперь будут проводиться только в Богороще. Услышу, что учите детей Вере, – посмотрел он в упор на рыдающую женщину, – или поминаете Семерых, буду сечь до тех пор, пока не уверуете в Старых Богов. Детей воспитывать будем на северный лад, даже если они бастарды. Мейстер ваших писем принимать не будет и вам писем передавать не станет тоже. Это мой приказ. Вся ваша переписка пойдет только через меня. Всю южную одежду сжечь и заменить на северную. Даю год, чтобы выучить язык первых людей. Надеюсь, Хостер, что вы объясните Кейтилин, что шутки кончились, и снова завоевать мое расположение ей будет совсем непросто. И еще одно. Найдите хорошую шлюху, Хостер, и пусть она научит леди Старк выполнять супружеский долг, как надо, а не как ей в голову взбредет!

4.3 289 год от З.Э.

Взяв с собой всего лишь пятерых гвардейцев, Сириус покинул Риверран уже на следующий день. Прощаться не стал. Оставил записку, что месяца через три вернется в Винтерфелл и надеется встретить свою супругу и детей уже там.

Шли одвуконь с двумя несильно нагруженными вьючными лошадьми, и за шесть дней[5], – не запыхавшись и не загнав лошадей, – добрались до Королевской гавани. Там, не объявляя себя, – «Мы просто путешествующие по своим делам северяне», – Сириус купил места на торговом паруснике, и за 16 дней добрался до Звездопада. Еще три дня заняло путешествие до Ловчего Дома, и наградой ему была неприкрытая радость Лианны, с которой он не виделся долгих шесть лет. Лианна почти не изменилась, разве что стала еще красивее, а вот Эртур немного постарел. В его темных волосах появились нити седины, но он не стал от этого выглядеть хуже. Высокий, широкоплечий, с жестким загорелым лицом и внимательными фиолетовыми глазами он производил хорошее впечатление, а его отношение к Лианне заслуживало искреннего уважения.

– Итак, – сказал Сириус, когда после собранного на скорую руку обеда, они остались втроем, – я вас слушаю.

– Если позволите, лорд Старк, – встал из кресла Меч Зари, – я бы хотел просить руки вашей сестры.

– Во-первых, Эртур, не надо официоза, – усмехнулся Сириус, но тоже встал. – Мы же уже перешли на имена, не так ли? Поэтому не лорд Старк, а Нед. А во-вторых, решаю не я, а она, – кивнул он на сестру. – Что скажешь, Лия?

Самое смешное, что именно так он ее и воспринимал. Сестра. И неважно, чья она сестра, Неда или Сириуса.

Между тем, Лианна смутилась под его взглядом, но все-таки нашла в себе силы, чтобы ответить по существу вопроса.

– Наверное, я не должна бы хотеть снова замуж, – пожала она плечами, – но, если это Эртур, то да, я хочу. Мне стыдно перед памятью Рейгара, но прошло столько лет, и все эти годы тот, кто заботится обо мне и о Джоне, это Эртур.

– На мой взгляд, это куда честнее, чем мой брак, – поморщился Сириус, вспомнив о Кейтилин и ее лорде-отце. – Я не возражаю, хотя вы взрослые самостоятельные люди и могли бы меня не спрашивать. Я не наш отец, Лия, и я не собираюсь распоряжаться твоей судьбой.

– Спасибо! – Было очевидно, слова Сириуса сняли тяжесть с сердца Лианны.

– Эртур, – повернулся он к Дейну, – не то, чтобы это меня касалось, но не могу тебя не спросить, что с твоими обетами?

– Я решил, что раз Верховный Септон отменил мои обеты относительно Баратеона, то и в остальном я свободен. К тому же мы решили, что поженимся перед лицом старых богов, а в септу сходим лишь, чтобы не было лишних разговоров. Септон в Звездопаде свой человек, он подтвердит, что брак заключен по всем правилам.

– Хорошо, – согласился Сириус, – это хорошая идея, но где вы найдете в Дорне Богорощу?

– Ты удивишься, Нед, – улыбнулась Лианна, – но здесь в горах, всего в миле отсюда сохранилась настоящая Богороща первых людей. Дикая, сам понимаешь. Она много столетий стоит без ухода, но она великолепна!

– Настоящая Богороща? – и в самом деле, удивился Сириус, знавший, что к югу от Перешейка остались не вырубленными всего несколько рощ, да и те, большей частью, как в Красном замке или в Риверране стоят без чардрева.

– Да, – кивнула ему с улыбкой сестра, – она занимает почти всю речную долину, и чардрево с ликом растет в самой ее глубине. Древнее дерево, Нед. Очень большое и очень старое, но лик не зарос. И от этого чардрева, знаешь ли, так и веет древней силой.

– Наши предки не тронули богорощ, которые растут в долинах Звездных и Красных гор и на плато Восточного хребта, – подтвердил слова Лианны, сир Эртур.

– Тогда, я с удовольствием поучаствую в ритуале, – решил Сириус, представив себе заключение брачного союза перед вырезанным на чардреве ликом. Идея показалась ему многообещающей.

И в самом деле, отчего бы и нет? Он здесь, и он старший родственник Лианы, который может вручить ее судьбу Эртуру Дейну.

– Это было бы более, чем хорошо, – выдал Меч Зари скромную улыбку. – Я бы тоже хотел пригласить брата и сестер, но увы…

«Да, это проблема, – кивнул мысленно Сириус. – Черные волосы и светло-серые глаза… Могут узнать даже те, кто не встречал ее на турнире в Харенхолле. По описанию узнают и по контексту. Впрочем…»

– Выход есть… – Сириус не хотел об этом говорить, но, с другой стороны, что, как не Провидение подтолкнуло его взять с собой в дорогу ту самую шкатулку из Винтерфелла? Направляясь в Риверран, он ведь не собирался навещать сестру. То, что он сейчас здесь, это всего лишь дело случая. Не поссорься он с Кейтилин, его бы здесь не было. И тем не менее, шкатулка лежит в его вещах и ждет своего часа.