Текст книги "Со второй попытки (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Тайвин деликатно опустил качество северных яблок, годившихся только на производство яблочного бренди и плохонького сидра. Можно еще было варить джем, но сахар в Вестеросе был привозной и недешевый, меда, впрочем, тоже не напасешься.

– У наших яблок, однако, есть еще один плюс, – Тайвин не умел расхваливать свой товар, но оно и к лучшему. Все только по делу. Одни сухие факты. – Они дешевле южных и дольше хранятся. В ваших условиях, как я знаю из истории, яблоки с Запада сохраняются два-три года, а позже из них можно что-нибудь сварить. Запад продает так же моченые и соленые яблоки, спрос на которые высок на Севере, но низок к югу от перешейка. С другой стороны, нам негде купить такой лес, какой продает Север. Корабельный и строевой, в особенности. А между тем, нам придется восстанавливать флот и отстраивать Ланниспорт. Северные меха и самоцветы тоже будут пользоваться у нас большим спросом, но у вас ведь есть и другие востребованные на юге товары. Китовый ус и ворвань, соленая рыба северных морей, каменная соль, уголь, парусина…

– Вы подняли архивы? – полюбопытствовал Сириус, уловивший главное, Ланнистеры готовы к холодному миру и взаимовыгодной торговле.

– Да, – кивнул Тайвин, – я просмотрел торговые книги моего деда и отца. Оказывается, мы хорошо дополняем друг друга, если, конечно, не соримся.

– Полагаете, мы смогли бы поладить? – прямо спросил Сириус.

В конце концов, все зависит от формулировки, а в остальном, выгода очевидна.

– Полагаю, что друзьями мы никогда не станем, – чуть дернул губой Ланнистер. – И это плохо, потому что времена меняются, меняются цели, но интересы остаются. Наша ссора проистекла из моей ошибки и вашего максимализма, лорд Старк.

– Ошибка? – удивился Сириус.

– Да, ошибка, – подтвердил Ланнистер, не меняя выражения лица.

«Покерфейс… Сильный противник».

– Видите ли, лорд Старк, я думал тогда и думаю сейчас, что дети Рейгара должны были умереть. Невозможно основать новую династию, имея под боком таких сильных конкурентов. Однако, признаю. Я выбрал не тех исполнителей и недостаточно четко сформулировал приказ. В результате вышло то, что вышло, и сейчас я уже не жалею, что отдал вам на расправу двух этих ублюдков. Но и вы должны понять, что игра престолов – это не игра в кайвассу. Здесь ставки куда выше, и средства отнюдь не безобидные.

Что ж, ради дела, – а процветание Севера – это его жизненный интерес, – можно, наверное, сдать кое-какие позиции и подправить требования морали.

– Ваши предложения, лорд Тайвин?

– Торговый договор и брачный контракт между вашим вторым сыном и дочерью короля.

«Бран и Мирцелла? Звучит неплохо».

– А не мелковаты герои? – усмехнулся Сириус.

– Для помолвки в самый раз.

Что ж, в таком случае, он мог выиграть в кратковременной перспективе, а что там случится лет через десять-пятнадцать, «будем посмотреть, когда и, если будет на что».

– Хорошо, – кивнул Сириус. – Тогда поединок отменяется…

5.4 290 год от З.Э.

Сириус отсутствовал в Винтерфелле почти десять месяцев, так что возвращение домой было радостным для обеих сторон. Для него, уставшего от ночевок под открытым небом без удобств и горячей воды, без нормальной постели и домашней еды, и для его домочадцев, успевших соскучиться по своему отцу и мужу, по своему лорду, жизнь при котором стала куда лучше, чем при его отце и деде. Сириус знал, что люди любят и ценят его, видя, как много он успел сделать для Севера за те немногие годы, что правил в Винтерфелле. И это они еще не знали, что он везет домой не только навязанного ему в воспитанники Теона Грейджоя, принца Железных островов, но и торговое соглашение с Западом и брачный контракт с принцессой Мирцеллой. Но и дома его ждал сюрприз. Вернее, два. Однако о первом он узнал сразу, едва оказавшись во внешнем дворе замка, а о втором – лишь ночью после отдыха, пира и сложного разговора с леди Кейтилин.

Итак, он въехал во двор Винтерфелла и нашел там всех его обитателей, собравшихся, чтобы встретить своего лорда и господина. Впереди стояли его брат Бенджен и Кейтилин, держащая на руках младенца, завернутого в меха. Рядом с ней выстроились семилетний Роб, пятилетняя Санса и трехлетний Бран. Судя по всему, Бран его толком не помнил, но Роб и Санса были достаточно взрослые, чтобы узнать своего отца даже после такого долгого отсутствия. Последовали приветствия, объятия и поцелуи, и все они, – и он, и домочадцы, – поспешили покинуть запорошенный снегом двор, чтобы оказаться в тепле замковых покоев. Здесь Сириус смог наконец познакомиться со своей дочерью. Кейтилин заикнулась было, что девочку зовут Хейлейной, но это прозвучало откровенно оскорбительно. Создавалось впечатление, что женщина уже забыла, на чем они расстались, когда он по призыву короля Роберта направился на войну. Но, если нет, тогда следовало предположить, что она специально идет на обострение. И объяснение этому могло быть одно. Кейтилин была жутко напугана.

Сириус понял это еще во дворе, но отвлекся и не успел разобраться в том, о чем думает его супруга. Однако сейчас это не составило большого труда. Девочка родилась не просто северянкой, она даже в таком нежном возрасте уже была настоящей Старк. Довольно длинные черные волосы, большие серые глаза и удлиненное старковское лицо с высоким покатым лбом, длинным носом и крепким подбородком. Эти старковские черты, – повторяющие в деталях черты Блэков, – всегда делали мужчин их семьи брутальными самцами, а женщин – красавицами. И теперь Кейтилин до ужаса боялась, что Сириус объявит бастардами всех остальных ее детей, потому что рождение этой девочки подтверждало сделанное им в Риверране предположение. И в самом деле, стоило выслать всех мужчин-талли, и вот она настоящая Старк. Разумеется, сам Сириус в этот средневековый бред не верил. Он даже Роба готов был оставить своим наследником, хотя это и было связано с некоторыми проблемами. За прошедшие годы Сириус прочел много книг по истории Севера и Дома Старк, и у него появилось подозрение, что Старки несут в своей крови некое древнее наследие. И теперь, если на трон королей Зимы воссядет в качестве его наследника сын какого-то мелкого Петира, Род может потерять целый ряд наследственных черт. В этом смысле Старки были похожи на Блэков, но у последних была магия, что позволило Гарри превратиться в Ригеля. У Старков такой магии, к сожалению, – ну, или, к счастью, – не было, но, возможно, было кое-что другое. Например, способности к варкингу, которых у самого Сириуса, увы, не было. Все это, впрочем, следовало обдумать на спокойную голову и не второпях, однако кое-что он был обязан предпринять прямо сейчас.

– Хелейны, Кейтилин, живут в Риверране, – жестко отрезал Сириус. – А в Винтерфелле живут девушки с совсем другими именами. Ребенок похож на мою сестру Лианну. Поэтому назовем ее в честь нашей общей бабушки Арьей!

Итак, у него была Арья, и это сразу ставило под вопрос права наследования всех остальных детей Кейтилин. Так что, Сириус не удивился, увидев, что супруга находится в полуобморочном состоянии. Собственно, из-за этого она и шла на открытый конфликт по пустяковому делу. Ссора из-за самодурства супруга и последовавшая за ней высылка в Риверран к отцу и брату, смотрелись бы куда лучше, чем публичное обвинение в измене. Это конечно было глупой и абсолютно беспочвенной надеждой, но его супруга не отличалась умом и сообразительностью, иначе давно бы уже стала такой, какую желает видеть в ней ее муж. Хотелось сказать это вслух, но Сириус промолчал. Разговор состоялся много позже. После ванны, в которой он смог наконец смыть с себя корку грязи, смешанной с потом, и после обильного пира, где его соратники, родня и домочадцы бурно отпраздновали победу над железнорожденными и возвращение лорда Старка в Винтерфелл, они с Кейтилин оказались наедине в ее спальне. Но, если она думала, что соскучившийся по женской ласке Сириус всего лишь пару-другую раз исполнит с ней свой супружеский долг, она ошиблась.

– Я вот думаю, Кейт, – сказал он, садясь в кресло лицом к застывшей перед ним женщине, – что еще должно с тобой случиться, чтобы ты стала настоящей женой северного лорда? Каким наказаниям и ограничениям я должен тебя подвергнуть, чтобы ты поумнела и перестала совершать откровенные глупости? Сколько раз, ты думаешь, я готов снова и снова идти тебе навстречу? Хейлейна? Серьезно?

– Я… – начала было женщина, но Сириус не дал ей продолжить.

Ему попросту надоело пытаться быть добрым, терпимым и что там еще в этом дурном списке добродетелей?

– Ты осмелилась назвать ребенка, не посоветовавшись с супругом, – жестко сформулировал он ее первый грех. – Но, надеюсь, ты не забыла показать мою дочь нашим богам?

Он был уверен, что она не носила Арью в богорощу и не молилась за нее перед чардревом.

– Вижу, что ума не хватило, зато хватило дурости назвать первую рожденную тобой северянку, андальским именем. Ты не в Речных Землях, Кейтилин, и мне казалось, что я объяснил тебе это еще семь лет назад. Но вижу, ты успела забыть все мои уроки. Это жаль.

И тут едва не случилось непоправимое. Бешеный ли темперамент Блэков дал о себе знать, или это был благоприобретенный опыт великого лорда Севера, которому никто не смел возражать по эту сторону Перешейка. Да и по другую, если разобраться, мало кто. Но, слава богам, старым и новым, он вовремя взял себя в руки. С усилием сжал челюсти, чтобы не сказать лишнего, и опустил веки, пережидая, пока исчезнет с глаз кровавая пелена. Тишина длилась долго. Никак не менее пяти минут. Затем Сириус открыл глаза, убедился, что женщина по-прежнему стоит перед ним, а не лежит растерзанная на каменных плитах пола. Вдохнул, выдохнул, расслабляя челюсти, и заговорил, только убедившись, что вполне себя контролирует.

– Лорд Рикард Карстарк, – сказал он ровным голосом, – возвращается к себе в замок Кархольд. Роб Сноу поедет с ним в качестве воспитанника. Наследником на данный момент является Брандон. Бран уедет на воспитание к Толхартам, а Санса – к Мандерли. Ты с Арьей переедешь из Семейной Половины в Покои Родичей. Твоя дальнейшая судьба будет зависеть от твоего поведения. Ты или станешь такой, как я хочу, причем не на показ, а так, чтобы я поверил и забыл тебе все прошлые ошибки, или вернешься в Риверран. Древние боги развод позволяют, Вера – тоже. И причина для этого более чем основательна – измена. Ты меня поняла?

– Н-нед, но…

– Мы закончили, – покачал он головой. – Это твой последний шанс. Не просри его, Кейт!

***

Спровадив свою бывшую жену, – почему-то он не сомневался, что именно бывшую, – Сириус отдал Вейону Пулю и Родрику Касселю распоряжения относительно самых срочных и неотложных дел, переговорил накоротке с Карстарком, Толхартом и Мандерли по поводу своих старших детей, и только после этого был готов к еще одному разговору. Его аудиенции давно уже ожидал мейстер Лювин, и все-таки между тем и этим Сириус смог втиснуть еще одно возникшее экспромтом, но оттого не менее важное дело.

– Озрик! – окликнул он сотника своей гвардии, остававшегося все время похода против железнорожденных в Винтерфелле, – на два слова!

– К вашим услугам, милорд.

Озрик был молод и красив той своеобразной северной красотой, которая так пугает женщин к югу от Перешейка, заставляя их при этом делать неожиданные и непредвиденные глупости. Впрочем, к северу от Рва Кейлин такие мужчины тоже нарасхват.

– Деликатный вопрос, – усмехнулся Сириус, – но, зная твою репутацию… В общем, мне нужна женщина. Бастардов не будет, но будет моя благодарность ей и тебе.

Примечательно, что Озрик Твардилл, младший брат одного из лордов Северных гор, просьбе своего сюзерена ничуть не удивился. Похоже, в его отсутствие Кейтилин успела порядком начудить, и домочадцы Сириуса уже предполагали, что этот брак долго не протянет. А раз так, любой здравомыслящий человек понимает, что лорду срочно нужна женщина, а то и две, но согласится он, разумеется, только на одну.

– Девушку предполагаете поселить в замке или в Зимнем городке? – по-деловому уточнил Озрик.

– Зависит от девушки, – пожал плечами Сириус. – Шлюху… Ну, ты понимаешь. Такую, про кого все знают, что шлюха, я в замок взять не смогу, а приличной девушке всегда найдется и место, и служба. И, вообще, не поскуплюсь.

– Тогда, я, кажется, знаю, кто бы вам подошел, милорд, – сообщил гвардеец.

– Какие-нибудь подробности? – решил прояснить ситуацию Сириус.

Все-таки ему не хотелось покупать кота в мешке, даже при том, что женщина нужна была ему срочно, поскольку от неудовлетворенного желания в голове путались мысли.

– Ее зовут Тензим, – Задумался Озрик, припоминая, видимо, подробности. – Она из Златотравья. Бездетная вдова в 16 лет. Родня покойного мужа решила продать ее в бордель, но сделать это там, где все их знают, побоялись, людям-то рот не заткнешь, и ее отправили в Зимний Городок, а здесь она сбежала. Это случилось буквально седьмицу назад. Работы нормальной у нее нет. Постоянного угла тоже. Внешность хорошая. Одним словом, настоящая северянка, и, думаю, она свою выгоду быстро поймет…

«Ну-да, ну-да, – покивал мысленно Сириус. – Ты ее уже подобрал и обогрел, и трахнул, как не трахнуть… Но это-то как раз пустяк. Если Озрик говорит, что внешностью ее боги не обделили, то так оно и есть. У парня губа не дура, да и передо мной позориться не станет. А работу я ей в замке найду. Винтерфелл большой, рабочие руки везде нужны…»

И в самом деле, если она коренная северянка и успела, пусть и не долго, побывать замужем, значит, стирать и гладить по-всякому умеет. Готовить тоже, если из правильной семьи. На скотный двор или в конюшни он ее, разумеется, не пошлет, хотя девица наверняка умеет обихаживать животных…

– Тогда, решено, – кивнул Сириус, не собиравшийся разводить сантименты там, где им не было места, ему нужна была женщина, и предложенный вариант был не хуже любого другого. – Приводи ее завтра с утра!

Оставив Озрика обдумывать, как и что ему теперь делать, Сириус освободил время для встречи с мейстером, а тот, во-первых, принес ему полный письменный отчет обо всех странностях, связанных с менгирами в Волчьем лесу, включая записи двух мейстеров, живших, соответственно, двести тридцать и сто пятьдесят лет назад, и вручил своему лорду и господину две «посылочки оттуда», появившиеся в Короне Старого Короля как раз в то время, когда лорд Старк воевал с железнорожденными. Одна из «посылок» представляла собой очередной «письменный» футляр, а вот вторая, учитывая ее размеры, скорее всего, действительно являлась посылкой. Бронзовый тубус с посланием появился семь месяцев назад, а бронзовую шкатулку размерами шестнадцать дюймов на восемь и высотой в шесть дюймов[3] обнаружили восемь дней назад.

– Спасибо, мастер Лювин, – поблагодарил он мейстера. – Дальше я сам.

Мейстер попрощался, бросив последний любопытствующий взгляд на принесенные им вещи, и ушел, а Сириус вскрыл для начала «письменный» футляр. Как и следовало ожидать, в тубусе было спрятано письмо. Похоже, трагическое расставание оказало на Лили Бывшую Поттер по-настоящему волшебное действие. Сириус не был дураком даже тогда, когда являлся самим собой, то есть, молодым и резким Блэком-без-Царя-в-Голове. Но теперь после неожиданного слияния с кем-то, кого за неимением другого имени, он называл Oтветственным Взрослым и после падения в Арку Смерти, завершившегося для него преображением в Неда Старка, Сириус тем более не был склонен тешить себя иллюзиями. Лили не любила Поттера, она ему симпатизировала, и к тому же на тот момент он был для нее, маглорожденной ведьмы, лучшим решением. Сириус ей в то время нравился гораздо больше, но он ей ничего не предложил, уступив девушку другу. Однако, под гнетом непростых обстоятельств и ввиду ужасного разочарования в своем так и не повзрослевшем супруге, симпатия обратилась в страсть от отчаяния, но там и тогда, это все еще была не любовь. А вот теперь… Ее письмо буквально дышало нежностью и страстью. Оно было пропитано очень сильными чувствами, и от него исходила мощнейшая эманация магии любви. В общем, в письме содержалось совсем немного существенной информации, но, читая его, Сириус едва не расплакался. Это было настоящее объяснение в любви, хотя прямо об этом нигде в послании не было сказано ни единого слова. И, пожалуй, это оказалось для него самым важным. Где-то там, в невообразимой дали иного Мира жила женщина, которая его любила, и не просто любила, а боролась за него изо всех сил. Содержательно же он узнал из письма, что Лили не одна. Его мать и его кузина-террористка работают над разрешением проблемы вместе с Лилс, и это, вообще, было какой-то фантасмагорией. Правый консерватор и, будем честны, откровенная нацистка объединились с грязнокровкой, чтобы спасти родственника, – сына и кузена, ренегата. Как говорили о таких случаях в его прежнем Мире, чудны дела твои, господи!

Письмо было коротким, но, учитывая, сколько раз он его перечитывал, Сириус уделил посланию из прошлого едва ли не половину ночи. А вот в бронзовом ларце, исписанном таким количеством рунных цепочек, что даже страшно становилось от того количества магии, которое в него было вбухано, находилась посылка, то есть, как раз те вещи, которые он просил ему прислать. Впрочем, там были и те вещи, о которых он не подумал, но о которых не забыли его потрясающие женщины.

Во-первых, они прислали ему не одну, а две палочки: буковую с сердцевиной из сердечной жилы Венгерской Хвостороги и тисовую с подъязычной мышцей древнего василиска. Обе были старинными и принадлежали предкам Сириуса: Проциону Блэку, мастеру боевой магии и чернокнижнику, жившему в XVI веке, и Анонимусу Блэку – безымянному прадеду Артемизии Блэк, предположительно жившему в первой четверти XIII и по неверным свидетельствам являвшемуся членом первого английского парламента. Палочки оказались вполне рабочими. Во всяком случае, пусть и не идеально, но обе подходили Сириусу, и это было главное. Далее шла небольшая библиотека, состоящая из книг по ритуалистике, арифмантике и рунологии. Все семнадцать книг были сильно уменьшены и сложены в отдельную коробочку. Там же лежали тщательно сброшюрованные листы пергамента, на которых Лили изложила теорию межпространственных переходов и заметки практического характера, а также все расчеты, необходимые для переброски материальных объектов от них к нему, и от него к ним. Кроме того, в ларце находились стандартная аптечка боевого мага, несколько защитных и атакующих артефактов из сокровищницы Блэков, выполненных в виде серьги, колец и перстней, мужского ожерелья и парных платиновых браслетов, ритуальный кремниевый нож и кинжал из гоблинской стали.

«Сойдет за валирийскую сталь или нет? – Сириус взвесил кинжал в руке. – Идеальный баланс… и да, вполне себе валирийская сталь!»

Отложив кинжал, он взял в руку тисовую палочку, которая, как он заметил ранее, слушалась его чуть лучше, чем буковая, но, оказавшись в его руке, она словно бы подталкивала своего нового хозяина творить зло. Плохо ли это?

«Не обязательно, – решил Сириус. – Мы тут все ни разу не белые и не пушистые!»

И в самом деле, творить зло врагам и недоброжелателям – это одно, а невинным людям – другое. Первое в Вестеросе приветствуется, второе – теоретически осуждается, а на практике никому до этого нет дела. Так что, принципиально важной является только его собственная, Сириуса Блэка ака Нед Старк, позиция.

«А ведь с палочкой я ультимативный супермен, даже если не афишировать свою магическую мощь…»

Мысль была любопытной и, скажем прямо, весьма соблазнительной, и ее он унес с собой, погружаясь в глубокий сон. А проснувшись утром, он взялся за воплощение в жизнь своих планов, которых, если честно, было больше, чем способен потянуть один человек. Однако Сириус не роптал, ропщи или нет, а дело за тебя никто не сделает, и даже если все-таки сделает, то есть правило и на этот счет: хочешь сделать хорошо, делай сам. И это отнюдь не о делегировании полномочий, а о том, что в некоторых вопросах лучше него никто ничего не сделает, если вообще сделает хоть что-нибудь.

Его не было в Винтерфелле восемь месяцев, но, если считать вместе с поездкой в Риверран и Дорн, то и того больше. И вот результат. Все, что он начал, продолжало делаться, – это правда, – но темп и качество работ явно снизились. Расширение посевных площадей шло крайне медленно, как и расширение номенклатуры выращиваемых культур. И не то, чтобы кто-нибудь специально тормозил работы или, не дай бог, саботировал приказы лорда. Просто люди не привыкли работать без постоянного пригляда. Соляная шахта до сих пор выдавала то же количество соли, что и до его отъезда. Почему? И ответ очевиден: зачем что-то менять, если и так все хорошо работает! И доход дает приличный. Куда больше-то?

Разрушенную башню, когда контроль над работами осуществлял он сам, отстроили за два года, а в Первой Твердыне, в которой строительные и реставрационные работы начались незадолго до его отъезда в Риверран, продвинулись, дай бог, на треть. Второй стеклянный сад, правда, достроили и даже успели снять там первый урожай, но третий сад даже не начали строительством. И так было везде: промышленная выплавка бронзы ограничилась первыми экспериментами, стекло оставалось низкокачественным, а добычу изумрудов в Северных горах даже не начали.

«Но хоть не разворовали все, и то хорошо!»

Начав день обходом замка, чтобы взглянуть хозяйским глазом, где что не так, или, напротив, так ли все, как надо, Сириус позавтракал с детьми, но без Кейтилин, которой передали, что «ей за столом будут не рады», и засел в своем солярии, переговорив за три часа с доброй дюжиной разных людей, каждый из которых исполнял в Винтерфелле или в Домене Старков свои особе обязанности и теперь должен был отчитаться перед Сириусом о проделанной работе. Об успехах и неудачах, о возникших трудностях и путях их устранения, о новостях, которых накопилось, что называется, с три короба, и, вообще, обо всем, что важно и интересно. И так весь день, дело за делом, проблема за проблемой с краткими перерывами на еду и на то, чтобы проехаться верхом по округе или помахать мечом на тренировочном дворе. В конце концов, маг он или нет, но здесь и сейчас Сириуса звали Эддард Старк, и он являлся лордом-протектором Севера, что было всего на чуть-чуть ниже, чем быть королем. И поскольку жил он в лютом средневековье, то должен был свободно держаться в седле и сражаться мечом, копьем и, – раз уж он северянин, – секирой и боевым топором.

На самом деле, он должен был уделять всему этому куда больше времени, иначе, не ровен час, превратится в такого же жирного борова, каким стал за прошедшие годы Роберт Баратеон. Но ведь и это не все. Ему надо было найти время на восстановление навыков в работе с палочкой, освежить знания в базовых областях магических науки и искусства и взяться, наконец, за расчеты оптимальных характеристик активации кромлеха в Волчьем лесу. Все-таки его дамам пока удалось «пропихнуть» через условные Врата всего «два письма» и «одну посылку», а ему к ним всего лишь одно послание, да и то с огромным трудом. О том, чтобы пройти в Англию самому, – и не духом, а воплоти, – речь, вообще, пока не шла, а жаль. Было бы неплохо сходить туда и открутить кое-кому голову, да и с Лили повидаться, – и не только повидаться, – встретиться с матерью и, черт с ней, даже с Беллатрикс потрепаться после всех этих лет в средневековье было бы приятно. Вообще, относительно путешествий между мирами у него были поистине наполеоновские планы. В особенности, если когда-нибудь удастся синхронизировать время между двумя локациями или, чем черт не шутит, научиться «переключать» время с одного темпа на другой. Ушел, скажем из Вестероса на недельку и пожил месяц-другой по-человечески в магической Англии, из которой можно махнуть в ту же Испанию или Италию. И наоборот тоже было бы неплохо. Исчез из дома на Гримо 12 на пару дней, чтобы прожить в Винтерфелле месяц или два. Вот это была бы жизнь! Но на данный момент это были всего лишь сладкие грезы, которые еще неизвестно, можно ли воплотить в жизнь.

Впрочем, Сириус не унывал, тем более что девица Тензим оказалась, и в самом деле, хороша собой и в меру покладиста. Дала ему и так, и эдак, и еще так, как сама не умела, но Сириус всегда был готов научить девушку плохому. Так что, соскучившись по женским прелестям и вполне оценив широкие бедра и полную грудь юной вдовы, Сириус готов был обучать ее и просто дурному, и скверному, и даже отвратительному. Тензим, однако, была не против. Ей, судя по всему, понравился неутомимый и умелый любовник, который к тому же пообещал между вторым и третьим заходами устроить ее в замке на должность помощницы к старой ключнице, которой был нужен кто-то помоложе на предмет «сбегай туда, принеси это, подай-ка то». И к слову сказать, не обманул. Сириус ведь не жадный, а тут такое сокровище! Настоящая северная красавица. Высокая, крепкотелая, темноволосая и сероглазая. В общем, решив вопрос с регулярным сексом, Сириус смог полностью посвятить свои дни трудам и заботам, магии и боевым искусствам.

Свое второе письмо в лес Дин он отправил через три недели после возвращения, а ответ на него получил спустя еще два месяца. Такую переписку не назовешь, конечно, оживленной, но это было лучше, чем ничего, так что он не роптал. А между тем шло время. Миновали зима и весна, и настало очередное длинное лето. Даже на Севере это чудная пора, и, хотя тут и там могут выпадать легкие летние снега, природа этого сурового края давно приспособилась к низким температурам. Худо-бедно, но Север способен был обеспечивать себя зерном и мясом, но только, если не брать в расчет долгие зимы. Поэтому, даже имея неплохие летние и осенние урожаи, северяне вынуждены закупать продовольствие в более теплых краях. И в этом смысле торговый договор с Кастерли Рок оказался не только сенсацией, но и благословением Старых и Новых Богов.

Ланнистер не обманул, и вскоре начались поставки продовольствия с Запада. Один за другим двинулись на Север обозы с зерном, овощами и кожами. Они тянулись через Перешеек, и это был медленный и долгий путь. Но Сириус придумал и другие маршруты. Во-первых, кораблями до устья Зеленогривой в заливе Соленое Копье, откуда на длинных лодках можно было подняться до Чаши Богов и в Торхеновом уделе перегрузить бочки с вином, мочеными яблоками, медом и маринованными овощами на телеги, которые по Старому Тракту тащили груз в замок Сервинов, в Винтерфелл и в замки Волчьего леса. Точно таким же образом продовольствие попадало в Златотравье и далее в Барроухолл и Барроутон. И, наконец, третий маршрут. На лодках и речных баржах по Камнегонке и Красному Зубцу в Дарри, откуда кораблями грузы перебрасывались в Белую Гавань. Этими же маршрутами, но в обратную сторону к Ланнистерам шли строевой и корабельный лес, соль, уголь, меха и драгоценные камни, а также ворвань, китовый ус, деготь и пенька. Так что северянам оставалась даже кое-кая прибыль, на которую закупалось стекло в Пентосе и Мирре, хлопковые ткани и сухофрукты в Дорне и многие другие товары, которыми не могли обеспечить их Ланнистеры.

В общем, работы было много, и скучать некогда, и как-то за всеми этими делами Сириус успел забыть, что у него все еще имеется законная супруга, которая вместо того, чтобы пойти на уступки, угомониться и, найдя компромисс, жить дальше, умудрилась еще больше испортить себе жизнь, хотя, казалось бы, куда дальше? Каким-то образом, – и Сириус довольно быстро вычислил трепавшую языком идиотку, – Кейтилин узнала, что в Винтерфелле проживает практически официальная любовница ее мужа. Трудно сказать, какие именно тараканы водились в голове этой женщины, но она не нашла ничего лучше, чем нанять в Зимнем городке убийцу. Разбойник получил деньги и довольно легко и, главное, быстро выполнил заказ. Тензим ведь ходила без охраны, да и зачем бы ей понадобились стражи? Так что приблизиться к ней на торжище было плевым делом и ударить кинжалом в правильное место для опытного человека проблемой не являлось. Приблизился, ударил и ушел, вернее, думал, что ему удалось скрыться. Но люди не дураки, и многие в Зимнем городке знали Тензим в лицо. Убийцу опознали, и уже через три часа он предстал перед судом верховного лорда.

Сириусу было жалко девушку, которая не должна была умереть от мелочной злобы одной тупой форелины, но, прежде всего, как верховный лорд Севера, он должен был нести справедливость. Поэтому убийцу допросили, и под пытками он признался, что убил девушку за деньги. Сириус это уже знал, как знал и то, чем все это закончится, но следовало соблюсти правила игры и продемонстрировать, как свершается праведный суд. Пытка «огнем и железом» была частью судопроизводства, другой вопрос, насколько она была эффективна в случае фанатиков всех мастей и прочего дерьма. Однако, конкретно этот человек не был ни фанатиком, ни чьим-то «заклятым щитом», и он быстро сдал заказчика.

Теперь на суд лорда-протектора привели одну из фрейлин леди Кейтилин, поскольку именно на нее указал преступник. Леди Джесалин считала, что ее не узнают, если она накинет на голову капюшон плаща, но ее узнали. Она жила в Винтерфелле не первый год, и люди в Зимнем городке, куда она, как и все другие женщины, ходила за покупками, запомнили ее походку и манеру говорить, голос и особый покрой плаща. В общем, ее опознали, и, представ перед грозным Хранителем Севера, Джесалин сдала свою хозяйку. Она даже не стала ждать, когда ей станут угрожать пытками. Сразу созналась. И тогда на суд вызвали леди Кейтилин Старк. Однако, у женщины, похоже, окончательно поехала крыша, и она наговорила Сириусу такого, за что он мог ее даже прибить. В конце концов, суд проходил при свидетелях, и получалось, что жена прилюдно опозорила своего супруга и господина. Но Сириус не стал творить зло, даже если оно оправдано законом. Он спокойно выслушал инвективы этой вздорной женщины, а затем вынес приговор.

Преступника, убившего Тензим, он чуть позже казнил сам, как это было принято у Старков. Леди Джесалин прилюдно выпороли, а Кейтилин была выслана из Винтерфелла, причем сопровождавший ее по поручению Сириуса Озрик Твардилл вез лорду Хостеру Талли письмо, в котором четко излагались причины такого серьезного наказания и содержалась просьба озаботиться тем, чтобы леди Кейтилин приняла постриг. Уход в Веру был самым простым способом аннулировать брак, но в Винтерфелле не было септона, уполномоченного совершать соответствующий обряд. Такого не было даже в Белой Гавани, хотя Мандерли как раз семибожцы, а вот в Речных Землях были и монастыри, и септоны, и школа, в которой готовили септ…