Текст книги "Со второй попытки (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Роб и Санса реагировали на Лили совсем по-другому, но она с ними и общалась иначе. Понимая, в каком дерьме оказался из-за своей мамаши бедный парень, Лили сказала ему главное. Никаких притеснений с ее стороны не будет, и она поддержит любое решение лорда Старка с точки зрения устройства его жизни. В любом случае, будет у него свой феод, – его собственный или его будущей жены, чье имя он возьмет, – будет положение в обществе, и денег ему никто не пожалеет. Похоже, его это успокоило и примирило с ситуацией, тем более что Карстарки относились к нему не как к чужому бастарду, а как к, пусть дальней, но все-таки родне. Север в этом смысле сильно отличался от Юга. Что же касается Сансы, то ее положение было куда лучше, чем у брата. Сириус сохранил ей фамилию Старк и обещал найти ей хорошего мужа и не поскупиться на приданное. Лили оставалось лишь подтвердить его слова, и девочка окончательно успокоилась. Все-таки опасения и ее, и Роба были небеспочвенны. Мало того, что они бастарды, так еще и новая хозяйка в доме, но Лили, похоже, удалось развеять их опасения.

[1] Магическая «сыворотка правды».

[2] Глиф (др.-греч. «вырезаю; гравирую») – элемент письма, конкретное графическое представление графемы, иногда нескольких связанных графем – составной глиф, – или только части графемы, например – диакритический знак. Два или более глифа, представляя один и тот же символ, используемые попеременно или выбранные в зависимости от контекста, называются аллографами друг друга. И если графема – единица текста, то глиф – единица графики.

[3] Чума на оба ваши дома! (англ. A plague on both your houses) – крылатая фраза из трагедии «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира. Фраза используется для выражения раздражения и иронии по поводу спора или конфликта двух сторон. Считается одним из самых известных крылатых выражений, принадлежащих Шекспиру.

[4] Автор знает, что с бухты барахты сельскохозяйственные культуры не внедряются. Куча проблем, начиная с вредителей и кончая структурой почв. Однако, отчего бы не помечтать?

[5] Согласно Энциклопедии Гарри Поттера Легилименция (англ. Legilimency) – способность мага проникать в сознание другого человека (от латинского lego, legere – читать; mens – ум, разум). Маглы называют это «телепатией», «чтением мыслей», но это не совсем верно. Умелый легилимент может считывать воспоминания, некие визуальные образы в памяти, отделять истинные воспоминания от фантазий и снов, даже помещать свои видения в чужое сознание, но читать мысли так, как если бы они были написаны на бумаге, он не может.

[6] Латинское и греческое произношение слова «демон». Однако римляне и древние греки использовали это слово в смысле «божественный», а мы вслед за англичанами будем считать его эквивалентным русскому «демон».

[7] Добавление легирующих элементов, таких как хром, молибден, никель, марганец и ванадий, улучшает свойства стали. Такая сталь обладает высокой прочностью и ударной вязкостью.

Дамаск – это сталь, полученная методом ковки и складывания нескольких слоев стали. Дамаск может быть изготовлен с использованием современных технологий, позволяющих контролировать структуру металла и его свойства.

[8] Согласно Энциклопедии Гарри Поттера, Адское пламя (англ. Fiendfyre) – очень сильная тёмная магия. Вызванный заклинанием огонь обладает собственным умом, он вполне целеустремлённо преследует свою жертву, сжигая заодно всё на своём пути.

[9] Солид (от лат. solidus «твёрдый, прочный; массивный») – римская золотая монета, выпущенная в 309 году н. э. императором Константином. Весила 1⁄72 римского фунта (4,55 г).

[10] «Festina lente» (с лат. – «Поспешай медленно», «Торопись не спеша») – латинское крылатое выражение, употребляемое в значении «не делай наспех».

[11] Судя по всему, магический эквивалент Репеллента.

Репеллент (от лат. repellens – отталкивающий, отвращающий) – природное или синтетическое химическое вещество, применяемое в бытовых целях для отпугивания членистоногих. Применяют для защиты человека от нападения кровососущих насекомых (комаров, слепней, мошек), для профилактики трансмиссивных заболеваний (против гнуса и клещей), а также для защиты предметов обихода от порчи (против моли, жуков).

[12] Где-то около 25 сантиметров.

[13] Эти лошади, как правило, крупные и сильные, и их рост в холке может варьироваться, но обычно находится в пределах от 158 до 175 сантиметров (62–69 дюймов).

[14] Меч, как правило, имеет более широкий и тяжелый клинок, предназначенный как для рубящих, так и для колющих ударов, в то время как шпага, более легкая и узкая, в основном используется для уколов. Шпага лучше подходит для фехтования на дистанции, а меч может быть более эффективным в ближнем бою.

[15] Согласно Энциклопедии Гарри Поттера, Акцио / Манящие чары. Притягивают к себе предмет. Употребляется как в чистом виде («Акцио»), так и с указанием предмета, который надо притянуть («Акцио, шлафрок»).

[16] Шлафрок – разновидность халата, просторная домашняя одежда XVIII–XIX вв., носившаяся и мужчинами и женщинами. Представлял собой подбитый ватой или мехом просторный халат длиной до лодыжек из атласа или кашемира с простёганными обшлагами и воротником (шалевым) другого цвета, без пуговиц, с широким запахом, карманами и поясом в виде витого шнура с кистями.

[17] Cheers! – слово является аналогом русского "Будем!" или "На здоровье!" и часто используется в качестве тоста. Произношение британское.

[18] Longbow – длинный лук.

[19] Около 90 метров.

Глава 9

Глава 9.

9.1 1989–298 год от З.Э

Игры с портальной синхронизацией довольно любопытное занятие, но у него есть не только плюсы, но и очевидные минусы. С одной стороны, ты приобретаешь лишнее время, но, с другой стороны, ты его в любом случае проживаешь физически. Миры разные, но организм все равно один и тот же. Ты исчез из Вестероса всего на пару недель, но вернулся, постарев на три месяца. Вроде бы разница небольшая, но за три года у Сириуса набралось тринадцать дополнительных месяцев. Впрочем, в их с Лилс возрасте и с теми зельями, которые варит для них Вальбурга, на здоровье и на внешности это пока никак, вроде бы, не сказывается, тем более что волшебники, и вообще, живут дольше маглов и стареют медленнее. А вот то, что на Ту сторону ходили теперь не только они, но и Джон, дорогого стоило. Сейчас, когда в Вестеросе ему было «почти шестнадцать», на самом деле Джону/Джейхейрису уже немного оставалось до восемнадцати, а выглядел он и того старше. Зелья, магия и дополнительное время для тренировок превратили его едва ли не в лучшего бойца в Семи Королевствах. Он прибавил в росте и объеме мышечной массы, а сами мышцы приобрели большую эластичность, прочность и выносливость. Сократилось время реакции, улучшилось восприятие, появилась способность распределения внимания сразу между несколькими объектами, так что теперь он видел больше, чем другие, думал быстрее них и мог моментально отреагировать на любой вызов. Кроме того, он неплохо изучил военную историю Земли, усвоив тактические приемы, выработанные в войнах XII–XVII веков, овладел европейским и азиатским, прежде всего, китайским оперативным искусством, научился мыслить стратегически, не торопясь с принятием решений, но и не откладывая их в долгий ящик. В общем, сейчас он был, по-видимому, наиболее подготовленным, – во всяком случае, теоретически, – полководцем не только Вестероса, но и Эссоса. Ну, и коралем, если придется, будет неплохим.

Парень действительно оказался более, чем толковым. Такому не жалко было помогать, в такого имело смысл вкладываться. Тем более, племенник все-таки, а не просто «проходил мимо». Сириус умел ценить чужие таланты, а в этом случае, что называется, сошлись все звезды. Все-таки кровь драконов, смешавшись с волчьей кровью дала невероятный результат. Джон красив, умен и обладает сильным характером. Великолепный воин в свои «почти шестнадцать», и варг не из последних. Сумел, хоть и не сразу, договориться с драконом, так что у них, на Севере, теперь летало три дракона. Даймон Сириуса, Лилина Кали, – ну не могла Эванс не попробовать еще и это диво, – и дракон, названный Джоном Караксесом.Даймон самый старший и, соответственно, достигший размеров взрослого хвосторога. Наименьших из возможных, но все-таки он уже не подросток, а взрослый дракон, просто пока некрупный. Всего одиннадцать метров от носа до кончика хвоста и двадцатишестиметровый размах крыльев. Кали поменьше – всего семь метров, ну и пятиметровый Караксес, в котором Джон души не чает. Все-таки он Таргариен, а у наследника Валирии просто обязан быть свой дракон. Так что, варгует он совсем неплохо: дракон, лютоволк и два вида птиц, которых он легко берет под контроль, соколы и орлы. Впрочем, особые таланты Джейхейриса этим не ограничиваются. На Земле он, пусть и не без помощи семьи Блэков, развил в себе магические способности. Не сильный маг и едва обученный, но палочкой владеет и может «провернуть» полтора десятка фокусов на уровне третьего курса Хогвартса, которые могут оказаться отнюдь небесполезными в бою. Особенно, если воевать придется не с людьми, а с Белыми Ходоками. Да, и вообще, как на это ни посмотри, но магия в Мире, не ведающем волшебства, это ультимативное Вундерваффе[1], и Джон им теперь владеет, а значит…

«Победа будет за нами, – процитировал Сириус одного известного политического деятеля. – Враг будет разбит».

Обо всем этом он думал, стоя на галерее Великого Замка и наблюдая за спаррингами Джона, Роба и воспитывавшегося у них в Винтерфелле Клея Сервина. Все трое были хороши, и, хотя Джон превосходил обоих, даже когда они наседали на него вдвоем, это было просто прекрасно, что на Севере выросло еще два отличных и неплохо образованных воина. На самом деле, Сириус вложился в новое поколение, что называется, по полной. И результаты были очевидны. Практически во всех больших и малых домах Севера выросли или только еще подрастали замечательные юноши и девушки. Кое-где уже проклюнулось и следующее, третье по его счету поколение, к которому, так уж вышло, относились и Ульрик Дейн с Арктуром Старком. Арктур – их с Лилс второй сын родился два года назад. В Вестеросе его звали Старком, и он родился в третий месяц 296 года, а в Англии он был известен, как Блэк, родившийся в мае 1987 года, о чем было официально объявлено, но ребенка пока никто не видел. Сейчас ему из-за игр со временем исполнилось бы три, но официально он, разумеется, был младше. Пока еще рано было решать, кем он станет, когда вырастет, – волшебником, закончившим Хогвартс, или рыцарем дома Старк, – но парнишка получился просто замечательный. Черные кудри, зеленые глаза и типично старковские, – ну или Блэковские, – черты лица. В общем, третье поколение выглядело многообещающе, тем более что в игру включился Ригель, которому исполнилось девять. Однако Вестерос он начал посещать в семь, так что физически ему было сейчас десять, а выглядел он и того старше, потому что хорошая генетика, британская магия и вестероский треннинг, работая вместе, творят настоящие чудеса.

– Милорд! – прервал его размышления мейстер Лювин.

В руке он держал маленькую записку из тех, что обычно посылают с вороном, и, судя по выражению мейстерского лица, содержание полученного письма не предвещало им ничего хорошего.

– Что там? – спросил Сириус.

– Ворон из Королевской Гавани, милорд! – сообщил мейстер.

– Насколько все плохо?

– Вам судить, – протянул ему Лювин записку.

«Не было печали…»

Неделю назад скончался Джон Аррен, и король не нашел ничего лучше, чем отправиться со всей своей семьей и половиной двора в Винтерфелл. Через всю страну, медленным поездом-караваном, со вполне очевидной целью. Такие сверхусилия окупятся только в случае, если Старк согласится стать десницей, – а отказы в этом случае явно не принимаются, – и, если они проведут здесь в Винтерфелле официальную помолвку Брана и принцессы Мирцеллы. Ехать в Королевскую гавань не хотелось, но придется, а это сплошная головная боль и логистические трудности, потому что, отъехав на юг, ни он, ни Лили долго не смогут ходить «На Ту Сторону». За них отдуваться придется Беллатрикс, Джону и Ригелю, они же должны будут присматривать за драконами. Ригель, конечно, не варг, – совсем другая кровь, – но он сильный волшебник со сформировавшимся магическим ядром. Имея в руке палочку и изучив этот специфический раздел ухода за магическими животными, он станет Джону отличным помощником. А вот Арктуру придется переехать в Блэк-хаус. Таскать маленького ребенка через весь Вестерос плохая идея. В общем, смерть лорда Аррена создала Сириусу массу проблем, но тут уж ничего не поделать. Что же касается Брана и Мирцеллы, то это как раз хорошая новость. Сириус обменяет свое согласие занять пост десницы, на то, что Мирцелла останется жить в Винтерфелле, и Лианна постарается воспитать из нее хорошую жену для Брандона Старка. А о том, что Бран, возможно, так и не станет наследником лорда Винтерфелла, никому знать не нужно. Придет время решать, решат, но на данный момент наследником в завещании назван Джон, просто это не оглашается. Но, если что, именно ему придется взвалить этот груз на свои плечи. У Брана на такой подвиг просто не хватит сил. Ну, а если Джейхейрис взойдет когда-нибудь на Железный Трон, Бран по любому станет наследником Сириуса, как верховного лорда Севера.

9.2 1990–298 год от З.Э

Слава богам, вороны летят куда быстрее, чем движется королевский поезд. По «Трансвестероскому» Тракту от Королевской Гавани до Винтерфелла чуть больше 500 лиг[2], а это, в лучшем случае, три месяца пути.

– Плыл бы он морем, что ли! – покачал головой Сириус. – Всяко получилось бы быстрее.

И в самом деле, ну что поперся посуху, да еще и с таким балластом, как семья и царедворцы? Верхом было бы куда быстрее, особенно если путешествовать налегке. Но времена дальних походов одвуконь прошли, похоже, для Роберта Барратиона, безвозвратно. А вот морем на галерах было бы в самый раз, но, увы, Роберт не любил море.

– Нам же лучше, – пожала плечами Лили, выслушав привычное ворчание Сириуса. – Успеем пару раз сходить на ту сторону. Две недели здесь, два месяца там, а по дороге в Королевскую Гавань, если, конечно, поедем вместе, как раз отметим координаты для точек аппарации. Тогда, я смогу время от времени отлучаться из Красного замка на день-другой, чтобы проверить, как дела в Винтерфелле, а может быть, и в Блэк-хаус на пару дней загляну.

Предложение Лили выглядело не только заманчивым, но и вполне осуществимым. Лили была способна на дюжину аппараций в течение получаса. Но это на пределе, а, если не спешить и делать короткие привалы, чтобы отдышаться, попить водички и накоротке подкрепиться, она могла за ночь добраться до Винтерфелла, и еще один короткий прыжок позволил бы ей оказаться на рассвете у Короны Старого Короля. Поблизости есть тайник с припасами, деньгами и одеждой, а настроить переход, имея в руке волшебную палочку по нынешним временам дело двух, максимум, трех часов. И все, собственно: раз и ты в дамках.

– Хорошая идея! – сказал Сириус вслух. – И первая, и вторая. Все-таки ты умница, Лилс. Надо бы нам сделать еще одного мальчика… Ну, или девочку.

– Мне нравится твой оптимизм, – хмыкнула Лили. – А если завтра война, а я беременная?

– Уйдешь на ту сторону, и всех дел! – пожал плечами Сириус.

– Это такой способ отделаться от меня? – чуть прищурилась женщина.

– Не совсем, – остановил Сириус дальнейшие возражения. – Подумай вот над чем. Где ты принесешь больше пользы? В Хогвартсе или в Винтерфелле? Ты не воин…

– Зато я маг…

– Но не боевик.

– И что теперь?

– Теперь мы, прежде всего, не станем спешить с выводами, – перешел Сириус к серьезному разговору. – Я тебя никуда не гоню, но, если ты забеременеешь, это будет хороший повод свалить из Королевской Гавани. Долго Роберт не протянет. По самому оптимистическому сценарию гром грянет через два года, но я пессимист. Полагаю, его уберут в течение этого года. На трон взойдет Джофри, а Серсея объявит себя регентом. Только она ошибается, если думает, что он будет делать ровно то, что она скажет. Принц дерьмовый человек и никудышный правитель, эгоистичный, трусливый, завистливый, но хуже всего то, что он избалован, а ума, чтобы предвидеть последствия своих действий, у него нет. И его уже не переделать, таким его вырастила Серсея.

– Постой! – остановила его Лили. – Откуда ты все это знаешь?

– Шпионы есть не только у Паука, – признался Сириус, никогда прежде не посвящавший Лили во всю эту грязь. – У меня там есть пара другая наблюдателей и агентов влияния. Сообщают, что ко всему прочему принц Джофри еще и садист. Гордец, дурак и садист. Как думаешь, будет он слушаться мать?

– Не будет.

– Вот тогда и начнется война, – подвел Сириус итог своим невеселым размышлениям. – И ты должна понять, Лилс. Война – это не твое. Я бы предпочел по такому случаю кого-нибудь вроде Беллы. Ты ей намекни, к слову, что есть возможность полютовать от души. Все-таки она темная колдунья и к тому же боевой маг, а здесь будет такая мясорубка, что хоть бей на поле брани, хоть устраивай темные ритуалы.

– Темные ритуалы? – нахмурилась Лили.

– Почему бы нет? – искренно удивился Сириус, прошедший за эти годы такую эволюцию, что только держись. – Ты же давно здесь, не заметила, что ли уровень обычной для этого Мира жестокости? А Белла, если что, для дела поколдует. Знаешь, как маглы говорили, все для фронта, все для победы!

– То есть, я беременная и уезжаю в Винтерфелл, а оттуда прямиком в лес Дин, – почти согласилась Лили, промолчав по поводу последней реплики Сириуса.

– Присмотришь там за Ригом и Арчи, родишь нам девочку и годик попреподаешь в Хогвартсе. А я тут пока наведу шухер. И буду навещать вас при любой оказии.

– Опять врозь, – тяжело вздохнула Лили.

– Знаешь, могло ведь не быть и того, что есть, – посмотрел ей Сириус прямо в глаза.

– Знаю, но… Ох, Сири, – неожиданно сверкнула она улыбкой, – похоже, я влюбилась!

– Такое случается порой не только с ведьмами, – искренно хохотнул в ответ довольный до жопы Сириус, – и я собираюсь доказать тебе это сегодня же ночью со всем рвением, на какое способен.

– А способен ты на многое, – признала Лили. – Уже боюсь!

– Но предохраняться перестану только в Красном замке, нам спешить некуда… – добавила мгновением позже.

– Как скажешь, Лилс, как скажешь…

Они еще потрепались на эту и другие актуальные темы и занялись делами. За следующую седьмицу им предстояло сделать все необходимые приготовления к визиту короля и назначить ответственных за претворение сверстанных на скорую руку планов в жизнь. Ведь предстояло принять не только Роберта, но и всю его семью, не говоря уже об огромной свите и охране, а значит, следовало проверить запасы, сделать необходимые закупки, особенно вина и эля, отремонтировать и приготовить в замке так много жилых помещений, как получится, ведь гостей ожидается много, и это еще далеко не все. Дел было много, забот еще больше. Но Сириус неожиданно обрел второе дыхание, потому что ему остро захотелось в Англию. И не только в магические анклавы, где живут родственники и друзья, ему просто хотелось погулять по магловскому Лондону и Эдинбургу, выпить ирландского виски и английского пива, сходить в кино, отобедать в каком-нибудь пафосном ресторане, – в Rules или, скажем, в The Ivy [3], – погонять на мотоцикле…

У него на Гримо 12 в бывшем каретном сарае, превращенном в автомастерскую и гараж, стояло сейчас три мотоцикла, – спортивный байк Kawasaki GPZ900R, легендарная «Кувалда» – Yamaha VMAX и Харлей-Дэвидсон 1973 года, – ну, и несколько автомобилей, разумеется. Увы, но в Вестеросе таких чудес пока нет и вряд ли скоро будут, имея в виду темпы их развития. Однако Сириус просто обожал погонять на мощном мотоцикле по дорогам Англии и Шотландии, а можно, если надо, то и по бездорожью, и поработать руками и магией в своей тюнинговой мастерской тоже любил. Так что поездка обещала быть приятной во всех отношениях.

***

Сова прилетела поздно вечером. Постучала клювом в окно, и, что любопытно, это было окно именно той комнаты, в которой находился сейчас Сириус.

«Умная птичка… Непростая…»

Он встал из кресла, в котором сидел у камина, и, не воспользовавшись магией, сам подошел к окну. Открыл створку, впуская птицу. Снял с ее лапки крошечную записку. Совы чаще всего несут адресатам целые письма или даже бандероли, в клюве или в лапках в зависимости от размера и веса послания, но иногда, как вот эта серая неясыть, они приносят записки, привязанные к лапке. Послание, и в самом деле, оказалось коротким. Лаконичным, без мусора.

«Хотелось бы встретиться и поговорить. Может быть, завтра в 10.00 в Хогвартсе? Пароль «Трайфл»[4]. А. Д.»

Последний раз они виделись в 1984. Тогда, когда Сириус впервые вернулся назад, в Англию, они пришли к мировому соглашению и расстались, чтобы по возможности больше не пересекаться. С тех пор здесь прошло шесть лет, а для Сириуса больше двадцати. Огромный кусок жизни, прожитой по большей части не в этом Мире, а в Вестеросе. И все-таки в последние годы Сириус бывал в Англии довольно часто и оставался подолгу, так что успел восстановить прежние навыки социализации и сейчас уже совсем неплохо ориентировался во внутренней и внешней политике Соединенного Королевства и его Магического Анклава. Во всяком случае, – спасибо Лилс, Белле и Вальбурге, – он вполне прилично ориентировался в темных водах лагуны, отделенной от «моря» Статутом Секретности. Однако приглашение на встречу в Хогвартсе довольно сильно ломало шаблон. Альбус должен был его тихо ненавидеть, и у них не могло быть общих дел. И тем не менее, вот оно приглашение, и, посоветовавшись с дамами семьи Блэк, Сириус решил все-таки сходить и узнать, кто там такой большой сдох в Запретном лесу, и что вдруг понадобилось Великому Светлому Волшебнику от «чернокнижника» и ренегата Сириуса Блэка.

Про «чернокнижника» Сириус вспомнил неспроста. Кое-кто распространял о нем такие слухи, но был ли это Дамблдор или кто-то еще, он не знал. Однако кое-где и все чаще о нем действительно говорили, как о темном маге.

«Что ж, вот и случай узнать подробности или сменить пластинку».

И он отправился в Хогвартс. Аппарацией до Хогсмита и пешочком до замка, благо погода стояла хорошая и прогулка получилась более чем приятной. А у ворот его встретил старый завхоз Филч, с обычным своим ворчанием проводивший Сириуса до дверей главного здания и дальше до той самой гаргульи. Прозвучал пароль, каменная фигура сдвинулась в сторону, и Сириус ступил на лестницу, поднявшую его, как магловский эскалатор, к массивной дубовой двери. Сириус постучал, услышал ответ и дверь в директорский кабинет открылась.

В последний раз Сириус был в этой необычной круглой комнате в 1977. Тогда его застукали в весьма компрометирующем положении. Он стоял со спущенными штанами, – не фигурально, а на самом деле, – а Имоджен Арфведсон делала ему минет. Но наказали их не за это, а за то, что дело происходило после наступления отбоя.

– Здравствуйте, Сириус! – поздоровался директор, не став нарываться со своим фирменным «мальчик мой».

– Здравствуйте, директор! – Сириус кивнул старику и, пройдя вглубь кабинета, сел в гостевое кресло.

Теперь они оба сидели, и директорский стол разделял их, отлично символизируя собой «баррикаду» и две стороны давнего конфликта.

– Чаю? – спросил Дамблдор.

– Не утруждайтесь, прошу вас, – улыбнулся Сириус. – Я прямо из-за стола. Белла великолепно владеет японским стилем заваривания чая. Напиток получается просто божественным.

– Смотрю я на вас, Сириус, – Альбус Дамблдор говорил, одновременно наколдовывая себе чай, – и диву даюсь. Вы ведь были воином света, а стали…

– Хватит нести ахинею! – остановил его Сириус. – Мы оба знаем, что произошло. И я доподлинно знаю, что смертный приговор мне вынесли лично вы. Так чем вы лучше Беллы или Долохова? Но Беллатрикс мне как ни как семья, а вы, уж извините, никто. Так что, давайте, директор, перейдем к делу. Вы ведь не просто так меня позвали. Объяснитесь!

– Что ж, – Дамблдор пригубил чай и отставил чашку в сторону, – давайте начистоту. Вы не любите меня, и я знаю, что у вас есть на то серьезные основания.

– Мягко сказано, – усмехнулся Сириус.

– Желаете заменить слово «любить» на «ненавидеть»? – спросил директор, остро взглянув поверх очков половинок. – Не возражаю. Я вас тоже терпеть не могу. Причин много, но есть одна главная. Именно о ней у нас и пойдет разговор.

– Интригует, – признал Сириус. – Прошу вас, директор, продолжайте.

– Существует причина, по которой я не хотел терять контроль над Гарри Поттером…

– А кто это? – «Удивился» Сириус. – У Джеймса был сын?

– Не ломайте комедию, Сириус, – покачал головой Дамблдор. – Мы оба знаем, чей сын Гарри. То, что вы смогли обмануть Магию, Министерство и Визенгамот, не означает, что я куплюсь на этот темномагический фокус. Я кое-что смыслю в магии крови, знаете ли…

– Тогда, запомните, Дамблдор, – тихо, но веско произнес Сириус, – нет никакого Гарри Поттера. Нет и не было, чтобы вы там себе ни напридумывали. Есть мой сын Ригель Блэк-Поттер. Хотите говорить о нем, говорите, если есть, что сказать. Или заткнитесь, и на этом мы закончили.

– Грубо, – тяжело вздохнул директор, – ну, да бог с вами!

Создавалось впечатление, что старик искренно переживает. Его явно что-то сильно заботило, и это что-то было связано с Ригом. Это не могло не беспокоить, и Сириус насторожился.

– Сириус, сын Джеймса… Хорошо, хорошо! – поднял старик руку в успокаивающем жесте. – Ваш с Лили сын является центральной фигурой в борьбе с Волан-де-Мортом! Поэтому мне нужен был контроль над мальчиком. Он очень важен, Сириус! Очень! Поверьте мне.

– Волан-де-Морт мертв! – отрезал Сириус, выслушав безумный бред Дамблдора. – Он попал под удар боевого артефакта «Взгляд Василиска» и был стерт из реальности.

– Да, – кивнул директор, соглашаясь, – все так, Сириус, все так, но, увы, «Взгляд Василиска» уничтожил лишь его бренное тело. Душа Темного Лорда, к сожалению, уцелела.

Могло ли это быть правдой? Наверное, могло. Темная магия знает много способов обмануть смерть. Слишком много. И все-таки, речь шла о мгновенном ударе. У мерзавца не могло быть достаточно времени, чтобы задействовать какой-нибудь темный артефакт или выкрикнуть заклятие. И уж точно, что он не мог провести там и тогда какой-нибудь хитро вычурный ритуал.

– Это требует доказательств, – сказал он вслух.

– Я не могу раскрыть вам всех деталей…

– Тогда, наш разговор теряет всякий смысл…

– Я могу поклясться! – вскипел старик.

«Клятвы? Серьезно! – хмыкнул мысленно Сириус. – Нет уж, старый ты хрен, нету у меня веры в твое слово. Любую клятву можно обойти, особенно если подготовить ее заранее или искренно верить в то вранье, которое ты полагаешь правдой!»

Именно это он и сказал Дамблдору:

– Любую клятву можно обойти, особенно если подготовить ее заранее! Но есть и другой вариант. Я не знаю, что творится в вашей голове, Альбус. Возможно, вы напридумывали себе что-то такое и теперь в это искренно верите. Поэтому, или предъявите доказательства, или каждый останется при своих. Я вам не верю. И потом…

Сириус решил расставить все точки над «i».

– Волан-де-Морт то ли жив, то ли нет. Если жив, будет война, и его снова придется развоплощать. А теперь скажите, директор, каким образом связан со всем этим десятилетний мальчик?

– Сириус, – покачал головой старик, – ты должен понять, есть тайны, которые нельзя раскрывать. А Гарри…

– Еще раз назовете моего сына этим плебейским именем, – предупредил Сириус, – и я ухожу.

Он уже понял, что сможет дожать директора, и тогда, возможно, узнает наконец, что за херня творилась тогда в 1981. Было очевидно, что Дамблдор в беде и отчаянии, самое время получить от него ответы хотя бы на некоторые интересующие их с Лилс вопросы.

– Хорошо, – неожиданно отступил Дамблдор. – Как я уже сказал вам, Сириус, ваш сын Ригель является ключевой фигурой в борьбе против Волан-де-Морта, когда он возродится и снова призовет своих сторонников. Поэтому мне нужен контроль…

– Перебьетесь! – сказал, как отрезал Сириус. – Вы, кажется, не поняли главного, Альбус. Я не Поттер и не Лонгботтом, меня вашими песнями не усыпить. Поэтому слушайте и решайте сразу: да или нет. Во-первых, что бы за тайну вы ни скрывали, контроля над моим сыном вы не получите ни при каких обстоятельствах. Во-вторых, если проблема по-настоящему серьезна, я готов сотрудничать, но только при условии, что вы раскроете мне ваши секреты, обосновав свою заинтересованность в Ригеле. И, кроме того, мы не станем рисковать его жизнью, если даже на кону будет вся магическая Британия. Мне, чтобы два раза не повторяться, насрать на вас всех, включая женщин и детей. Своя рубашка ближе к телу. Где-то так.

– Но, Сириус, речь идет о жизнях тысяч волшебников! – попробовал возразить обескураженный его словами старик.

– Я чернокнижник, Альбус, если вы забыли, – усмехнулся в ответ Сириус. – Сами же распускаете слухи…

– Я виноват, – признал Дамблдор. – Я ошибся, Сириус. Я совершил много ошибок, но сейчас речь идет не обо мне и не о вас, а о множестве ни в чем не повинных людей!

– Тогда, тем более, выкладывайте свои секреты, – предложил Сириус, – и будем думать, что с этим всем делать. Кота в мешке я не покупаю.

– Есть такие тайны, Сириус…

– Зря вы это затеяли, Альбус! – Сириус встал и пошел к двери.

Дамблдор молчал, и поэтому Сириус спокойно миновал дверь и лестницу, и еще через десять минут вышел из замка. Он так и не понял, для чего Дамблдору надо было вызывать его на разговор, если он так ничего ему и не сказал. На самом деле, Альбус лишь напомнил Сириусу о том, о чем и он, и Лили догадались еще тогда, все эти годы назад. Была какая-то причина, почему в 1981 Дамблдор подставил Поттеров под удар. Старик был интриганом и политиком в худшем смысле этого слова, но он не был душегубом. Значит, ему было нужно, чтобы они стали мишенью, но зачем? Гипотеза, которую они тогда выдвинули, предполагала, что в доме Поттеров Волан-де-Морта ждала какая-то хитрая ловушка, но ни Сириус, ни Лили ничего подозрительного так и не нашли, и в результате предположили, что это был какой-то неизвестный им ритуал. Волан-де-Морт убивает Джеймса, превращая Гарри в последнего в роду, а гибель матери становится необходимой жертвой для запуска проклятия. Довольно логично, если бы не ощущение, что по задумке директора Джеймс должен был иметь сильный шанс уцелеть. Его гибель казалась случайностью, и это ломало все расчеты. Однако сегодняшний разговор подтвердил, что важен в этом уравнении один лишь Гарри.