Текст книги "Извращенная тайна (ЛП)"
Автор книги: М. Джеймс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Я смотрю, как здание, где живёт Лизи, исчезает позади нас, и чувствую, как что-то сжимается у меня в груди. Я сделала это. Я действительно это сделала.
Теперь мне остаётся только довести дело до конца.
Дорога занимает двадцать минут, и каждую секунду я прокручиваю в голове.
Что я делаю? Это безумие. Надо попросить водителя развернуться, вернуться в квартиру Лизи и забыть обо всём.
Но я не могу. Возможно, это безрассудно, опасно и определенно самое глупое, что я когда-либо делала. Но это моё. Этот выбор, эта ночь, этот момент – всё это моё.
Я так устала от того, что у меня ничего нет для себя.
За окном мелькают огни города, и я стараюсь дышать ровно и сохранять спокойствие. Не дать страху взять верх. Водитель подъезжает к дому в Трайбеке – ничем не примечательному зданию, похожему на любой другой переоборудованный склад. Ни вывески, ни каких-либо указаний на то, что находится внутри. Всего одна дверь с незаметной камерой над ней.
– Приехали, – говорит водитель. Я надеваю маску, расплачиваюсь наличными и выхожу на тротуар. Ноги дрожат.
Вот и всё. Сейчас я либо сделаю это, либо нет.
Я смотрю на здание, на камеру, которая за мной наблюдает, на дверь, за которой меня ждёт то, что уже не вернуть. Я поправляю маску, чтобы убедиться, что она плотно прилегает. Чтобы убедиться, что меня не видно.
Девушка в отражении тёмных окон здания – незнакомка, красивая и свободная. Она – воплощение всего, чем мне никогда не позволяли быть.
Я делаю вдох, потом ещё один и иду к двери.
Сердце бешено колотится.
Руки дрожат.
Все инстинкты кричат, что нужно бежать.
Но я не убегаю.
Я тянусь к дверной ручке и где-то в глубине души понимаю, что вот-вот всё изменится. После сегодняшнего вечера я уже никогда не буду прежней. В этот момент моя жизнь разделяется на «до» и «после».
Я открываю дверь и захожу внутрь.
ГЛАВА 6
ЛУКА
Я прихожу в клуб в полночь, убеждая себя, что это именно то, что мне нужно. Кто-то, кто совсем не похож на Джулию. Может быть, блондинка или рыжая. Кто-то высокий и угловатый, а не с плавными изгибами. Кто-то, кто поможет мне привести мысли в порядок и расставить приоритеты. Кто-то, кто поможет мне перестать думать о девушке, которую я не могу заполучить.
Вход без вывески – просто чёрная дверь с камерой над ней. Я подношу членский билет к объективу камеры, и через мгновение раздаётся тихий щелчок. Дверь открывается в тускло освещённый коридор из тёмного дерева с приглушенным светом. Меня встречает женщина в элегантном чёрном платье.
– Добрый вечер, мистер Моретти. Проходите. Не хотите ли вы, чтобы мы кого-нибудь к вам проводили, или предпочитаете общаться с другими гостями?
– Я не против пообщаться. – Я не могу представить, что перечисляю качества, которые ищу, как будто выбираю что-то из меню. Я просто хочу найти кого-то, кто заставит меня что-то почувствовать, чтобы я мог перестать думать о своих чувствах к Джулии, хотя бы ненадолго.
Она просто кивает.
– Конечно. Главный зал там. На втором этаже есть отдельные комнаты, когда будете готовы. Просто скажите об этом любому сотруднику.
Клуб открывается передо мной, как в горячечном бреду. Это совсем не то, что большинство людей представляют, когда думают о секс-клубе. Никакого красного бархата и дешёвой театральности. Это место отличается сдержанной элегантностью: тёмная кожа и полированное дерево, мягкое освещение, которое не режет глаз, но и не скрывает лишнего. Музыка звучит тихо, но я скорее чувствую, чем слышу её ритм.
В зале около тридцати человек. Кто-то у барной стойки, кто-то в уютных зонах отдыха, кто-то на танцполе. Все здесь прекрасны, и все здесь по одной и той же причине – чтобы на время забыть, кто они такие, и брать то, что хотят, не извиняясь.
Я замечаю, что некоторые, в основном женщины, пришли в масках. Я видела такую возможность при подаче заявки, но не воспользовался ею. Мне не нужно скрывать свою личность, и это скорее раздражает, чем доставляет удовольствие. Но я могу понять, почему кому-то нравится носить маску, и, оглядываясь по сторонам, я ловлю себя на том, что меня это тоже привлекает.
Моё внимание привлекает блондинка у барной стойки – высокая и элегантная, утончённая красавица, которые обычно мне нравятся. Но когда она оборачивается, я вижу её улыбку, и что-то в ней напоминает мне о том, как Джулия улыбалась Алессандро на прошлой неделе. Это вежливая улыбка, скрывающая её истинные чувства.
Я отвожу взгляд. Я не хочу быть вежливым и сдержанным. Я хочу чего-то необузданного, чего-то, что захватит меня и заставит перестать думать. На танцполе рыжеволосая девушка, двигающаяся с уверенностью, которая говорит о том, что она точно знает, чего хочет. Но у неё длинные волосы, они волнами спадают по спине, и я думаю о волосах Джулии, о том, каково было бы намотать их на кулак.
Блядь. Я должен был выбросить её из головы, а не видеть её в каждой женщине здесь.
Я подхожу к бару и заказываю виски, хотя на самом деле не хочу. Поднеся бокал к губам, чтобы сделать первый глоток, я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Ощущение, что за мной наблюдают. Я оборачиваюсь, оглядываю комнату и вижу её.
У дальней стены, частично скрытая в тени, стоит женщина. У неё тёмные волосы, не чёрные, как у Джулии, а насыщенного рыжего оттенка, который переливается в тусклом свете. Верхняя половина её лица скрыта под маской из тонкого чёрного кружева. На ней кожаная юбка, которая облегает бёдра и открывает длинные стройные ноги в чёрных кожаных сапогах до бедра, и чёрный шёлковый топ, который струится по груди и тонкой талии. Она просто сногсшибательна, её красота завораживает меня с первого взгляда, даже несмотря на то, что половина её лица скрыта. Я чувствую, как мой член дёргается, напрягаясь при виде неё, и меня охватывает что-то очень похожее на облегчение.
Слава богу, меня всё ещё может возбудить кто-то, кроме той единственной женщины, с которой я не могу быть.
Она смотрит на меня. Она нервничает, как будто не понимает, что здесь делает. Как будто она тоже здесь впервые. Она облизывает нижнюю губу, и всё моё тело реагирует раньше, чем мозг успевает сообразить. Жар охватывает меня, мой член твердеет, и я полностью возбуждаюсь, просто глядя на неё. У меня учащается пульс, и я крепче сжимаю стакан в руках.
Это неправильно. Это полная противоположность тому, ради чего я сюда пришёл.
Несмотря на то, что у неё другая причёска, несмотря на то, что маска скрывает её черты, в её движениях есть что-то знакомое. Наклон головы, то, как она держится, – словно пытается казаться смелой, но не уверена, что у неё получится.
Мне стоит отвернуться и найти кого-то другого. Кого-то, кто не заставляет меня вспоминать о том единственном человеке, которого я пытаюсь забыть.
Но я не могу.
Она всё ещё смотрит на меня, и теперь в её позе появилось что-то ещё – она принимает решение. А потом она идёт ко мне. Мой мозг полностью отключается.
Она идёт так, будто не совсем привыкла к каблукам, не спотыкаясь, но осторожно. Намеренно. Каждый шаг – это выбор, и я вижу, как она его делает. Я вижу момент, когда она почти поворачивает назад, и момент, когда она решает идти дальше.
Толпа расступается вокруг неё, но, кажется, она этого не замечает. А может, я просто больше никого не вижу.
Она останавливается в нескольких футах от меня, достаточно близко, чтобы я почувствовал запах её духов. От неё пахнет жжёным сахаром, как от того, что происходит, если что-то сладкое поднести слишком близко к пламени, которое может его обжечь. Я вижу, как бьётся пульс у неё на шее.
– Привет. – Её голос звучит чуть ниже, чем должен, как будто она намеренно понижает его... маскирует.
Этот звук пронзает меня насквозь. Мой член болезненно пульсирует. Я чувствую, как предэякулят стекает по стволу, пропитывая боксеры, а эта женщина всего лишь заговорила со мной.
Может, у меня просто такой типаж. Может, это всё, что у меня есть, и на самом деле это не Джулия. Эта мысль кажется мне грёбаным спасением.
– И тебе привет. – Мой голос звучит низко, хрипло от желания. Она улыбается, и даже сквозь маску, закрывающую половину её лица, я вижу нервозность и возбуждение. Страх.
– Я Валентина.
Имя явно ненастоящее, но, думаю, многие здесь используют вымышленные имена. Но что-то в том, как она его произносит, словно примеряет на себя, проверяя, подходит ли оно ей, заставляет меня захотеть узнать её настоящее имя.
– Лука. – Я, не задумываясь, называю своё настоящее имя. Я слишком взвинчен, чтобы выдумывать что-то другое. К тому же это не так уж важно. Это всего лишь на сегодня, а имя довольно распространённое.
– Лука, – повторяет она. От того, как она произносит моё имя, низким хрипловатым голосом, у меня сдавливает грудь. – Ты бывал здесь раньше?
Я качаю головой.
– Нет. А ты?
В её глазах мелькает облегчение.
– Впервые. – Она говорит так, будто в чём-то признается... почти как будто признается в чём-то опасном. Я смотрю на её левую руку, но, конечно, даже если бы она была замужем, она бы не надела сюда кольцо.
Я говорю себе, что это не моя проблема. Зачем бы она сюда ни пришла, у каждого из нас есть свои секреты. Пусть она хранит свои, а я буду хранить свои.
– Нервничаешь?
Она быстро кивает.
– Немного, – выдавливает она из себя. – Всё это немного ошеломляет.
Она заставляет меня слишком много думать о Джулии. Настолько, что я не уверен, что не вспомню о ней позже, когда буду погружаться в эту женщину. Мне следовало бы мягко отпустить её и найти кого-нибудь другого.
Вместо этого я слышу собственный голос:
– Хочешь чего-нибудь выпить?
Она смотрит на бар, потом снова на меня.
– Не думаю, что мне нужно что-то выпить.
– Нет?
– Нет. – Она делает вдох, и я вижу, как поднимаются и опускаются её плечи. – Думаю, мне нужно перестать так много думать.
Эти слова повисают в воздухе, наполненные смыслом, и я говорю, прежде чем успеваю себя остановить:
– Я могу тебе в этом помочь.
Она долго смотрит на меня, и мне хочется, чтобы я мог яснее видеть её глаза и понять, о чём она думает. Но маска скрывает всё, кроме её губ, и сейчас они изогнуты в улыбке, которая выглядит одновременно смелой и безрассудной.
– Не хотел бы ты... – Она делает паузу, собираясь с духом. – Не хотели бы ты подняться в отдельную комнату?
Какой-то инстинкт подсказывает мне, что это плохая идея. Но именно этого я и хотел. Вожделение, которое я испытываю, когда вижу Джулию, я могу ассоциировать с кем-то другим. И моё тело уже приняло решение.
Я киваю и плавно поднимаюсь. Её аромат снова окутывает меня, и мой член болезненно пульсирует. Мысль о том, чтобы кончить в женщину, а не в кулак, чертовски возбуждает.
– Да.
Отдельные комнаты находятся на втором этаже, туда ведёт лестница в задней части основного помещения. На верхней площадке лестницы нас встречает сотрудница – другая женщина, тоже в чёрном.
– Номер на двоих? – Спрашивает она нейтральным голосом.
– Да, – отвечаю я, когда Валентина не сразу отвечает.
– Сюда.
Она ведёт нас по коридору, вдоль которого стоят двери, все они закрыты и звукоизолированы. Номера здесь спроектированы так, чтобы обеспечить приватность и конфиденциальность. Краем глаза я вижу, как Валентина оглядывается по сторонам, прикусив нижнюю губу, пока она рассматривает всё это.
Женщина в чёрном открывает дверь в конце коридора.
– Все, что вам нужно, находится внутри. Если вам что-нибудь понадобится, у кровати есть кнопка. Приятного вечера. – Она уходит, закрывая за собой дверь с тихим щелчком.
Комната именно такая, как я и ожидал. Она элегантная и уютная. Большую часть пространства занимает большая кровать, застеленная тёмными простынями, которые выглядят очень дорого. Мягкое освещение от встроенных светильников, небольшая зона отдыха с диваном и дверь, которая, предположительно, ведёт в ванную. В зоне отдыха стоит барная тележка, на которой есть практически всё, что только можно себе представить.
Я понимаю, что мы здесь одни. Валентина остановилась в центре комнаты спиной ко мне, и я слышу её дыхание. Её плечи напряжены.
– Передумала? – Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко.
Она поворачивается ко мне, и я вижу решимость в её взгляде.
– Нет. А ты?
– Нет.
Она смотрит, как я приближаюсь, её грудь вздымается и опускается от быстрого дыхания. Когда я оказываюсь достаточно близко, чтобы коснуться её, я останавливаюсь.
– Скажи, чего ты хочешь, – тихо говорю я. Я хочу протянуть руку и коснуться её больше, чем хочу сделать следующий вдох, но сначала я хочу узнать, чего хочет она.
– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, – шепчет она. – Просто… как хочешь.
Она протягивает руку, и на мгновение мне кажется, что она собирается снять маску. Но вместо этого она касается моего лица, проводя пальцами по скуле. Её подбородок едва заметно дрожит.
– Можно тебя поцеловать? – Шепчет она.
Я чувствую, как напрягается всё моё тело, как мой член дёргается у бедра, требуя разрядки.
– Да.
Она приподнимается на цыпочки и нежно, почти нерешительно, словно всё ещё нервничая, прижимается ко мне губами. Её руки упираются мне в грудь.
И мой мир замирает...
Я целовал многих женщин. Я знаю, что такое настоящая химия. Но сейчас я чувствую что-то совсем другое.
Сначала её губы мягкие и нерешительные, как будто она не до конца уверена. Но потом она издаёт тихий звук, то ли вздох, то ли стон, и внезапно прижимается ко мне ещё теснее, вцепляется руками в мою рубашку прильнув ко мне всем телом.
Я, чёрт возьми, пропал.
Я отвечаю на её поцелуй с неожиданной страстью. Я обнимаю её за талию, притягиваю к себе, и она в ответ обхватывает меня руками за шею. Я провожу рукой по её спине, между лопатками, и, пока мы идём к кровати, целую её. У меня никогда не было такого поцелуя. Она целует меня так, словно в этом её спасение, словно я – всё, чего она когда-либо хотела, словно она не может вынести мысли о том, что это закончится. Я чувствую её страсть, и это сводит меня с ума.
Мои руки скользят вниз по её бёдрам, и она задыхается напротив моего рта. Я чувствую, как она дрожит. Мне следует притормозить, быть более нежным, может быть. Я чувствую, как мои пальцы впиваются в её бёдра, сминают кожу её юбки. Я хочу сорвать её, раздеть её, и, возможно, я пугаю её.
Но она целует меня не так, как хотела бы, чтобы это было нежно. Она целует меня так, словно тонет, а я – воздух. Как будто она не может мной насытиться.
Я откидываюсь на кровать и притягиваю её к себе на колени. Её юбка задирается, и я хватаю её за бёдра, когда она прерывает поцелуй и смотрит на меня широко раскрытыми тёмными глазами под маской. Мы оба тяжело дышим, я вижу, как быстро вздымается и опускается её грудь, как распухли её губы от поцелуев.
– Всё в порядке? – Спрашиваю я хриплым голосом.
– Да. – Она тянется ко мне и снова прижимается. У неё перехватывает дыхание, как будто она не может поверить, что мы это делаем. Я никогда не встречал женщину, которая так жаждала бы меня. Это чертовски заводит. – Не останавливайся.
Я снова целую её, на этот раз медленнее, пытаясь взять себя в руки. Но она не даёт мне этого сделать. Её руки повсюду: в моих волосах, на моих плечах, скользят по груди. Она исследует меня, берёт то, что хочет, и, чёрт возьми, это самое горячее, что я когда-либо испытывал.
Я начинаю разворачивать нас обоих, чтобы положить её на кровать, но вдруг она прижимает руку к моей груди.
– Подожди, – выдыхает она, и я тут же останавливаюсь.
– Ты хочешь остановиться? – Спрашиваю я, с трудом выдавливая из себя слова, хотя каждая клеточка моего тела требует продолжения.
– Нет… я… – она замолкает, нервно облизывая нижнюю губу. От этого зрелища по моим венам словно пробегает электрический разряд, а член отчаянно упирается в брюки. – Я хочу сначала попробовать прикоснуться к тебе.
Не успеваю я и слова сказать, как она соскальзывает с моих колен и опускается на пол. Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что надо бы дать ей подушку под колени, сделать что-то, чтобы ей было удобно. Но я могу только смотреть на эту великолепную, взволнованную женщину в маске, которая внезапно оказывается на коленях между моих ног, а её руки скользят по внутренней стороне моих бёдер туда, где я жажду её прикосновений.
Она нерешительно смотрит на меня, словно ждёт, что я попрошу её остановиться, но это вряд ли. Я хочу, чтобы она прикоснулась ко мне, больше, чем хочу дышать. Кажется, что моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди, когда её пальцы тянутся к моему ремню. В почти пустой комнате громко звенит металл, когда она расстёгивает его.
Каждое движение медленное, тягучее, и от этого становится одновременно и лучше, и хуже. У меня такое чувство, будто мой член вот-вот взорвётся, и когда она тянется к моей ширинке, я резко втягиваю воздух. Но, боже, эта медлительность тоже чертовски возбуждает.
Когда я втягиваю воздух, она в испуге отдёргивает руку.
– Я… может, мне…
– Продолжай. Если ты… Я хочу этого. – Мой голос звучит сдавленно, я никогда раньше не слышал, чтобы он звучал так. Когда она расстёгивает мою ширинку, из моей груди вырывается низкий стон, хотя она ещё даже не коснулась моей кожи.
Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами под маской, и заметно нервничает.
– Можешь… – она медленно вздыхает. – Можешь достать его для меня?
От того, как она это произносит, у меня учащается пульс, а член тревожно дёргается, когда я тянусь к нему. Где-то в глубине сознания всплывает остроумная реплика на этот счёт, но я не могу её вспомнить. Всё, что я могу сделать, это молча просунуть пальцы в прореху на боксерах и высвободить свой ноющий член.
Её глаза расширяются, когда она видит его – толстый и длинный, напряженный и блестящий от предэякулята. Она с трудом сглатывает, он дёргается, и ещё одна жемчужина возбуждения соскальзывает с кончика. Как будто не в силах остановиться, она наклоняется вперёд, как только видит его, и высовывает язык, чтобы облизать.
– Чёрт. – Я громко стону, крепко вцепившись руками в край кровати от прикосновения её тёплого языка. Я так возбуждён, что малейшее прикосновение доставляет мне мучительное удовольствие, подобного которому я никогда раньше не испытывал. – Чёрт, Валентина, сделай это ещё раз.
На её губах появляется лёгкая улыбка, и она наклоняется ко мне, на этот раз увереннее скользя языком по моему члену. Я вижу, что она играет со мной, и не могу понять, пытается ли она скрыть свою неопытность или ей просто нравится меня дразнить.
Пока её губы на моём члене, мне плевать на всё остальное.
Она придвигается на коленях чуть ближе, движение какое-то невинное, несмотря на то, что её язык совершает непристойные движения, приближаясь к кончику. Она проводит им по мягкой плоти под кончиком, и когда она дразнит головку, я, чёрт возьми, стону.
Я никогда раньше не издавал таких звуков. Я был бы чертовски смущён, если бы это не было так приятно, всякая возможность смущения исчезла. Я могу только смотреть, как эта роскошная женщина в маске дразнит мой член языком, обводя головку и слизывая предэякулят.
– Блядь… – стону я, когда она снова начинает ласкать его языком, а затем скользит им вниз, словно пытаясь нащупать каждую жилку. – Боже, Валентина, возьми его в рот. Пожалуйста. Ты меня убиваешь. Твоя рука… чёрт, ещё, пожалуйста.
Эти слова шокируют не меньше, чем звуки, которые я издаю. Я никогда ни о чём не умолял женщин. Обычно это я наслаждаюсь тем, как они умоляют, как я заставляю их умолять о моём члене. А теперь я сам дрожу на краю кровати и чувствую, что просто взорвусь, если эта женщина в ближайшее время не даст мне чего-то большего, чем эти дразнящие прикосновения.
Я плохо вижу её глаза, но, клянусь, в них мелькает озорство, сменяющее нервозность, когда она наклоняется ко мне, обхватив пальцами основание моего члена. Она медленно двигает рукой вверх, не слишком надавливая, но ощущения от её руки на моём члене в сочетании с её языком, всё ещё ласкающим головку, заставляют мои яйца опасно напрячься.
Чёрт. Я понимаю, что если она продолжит, я кончу ей в рот. Я хочу быть в ней, когда это случится. И хотя я не сомневаюсь, что смогу возбудиться во второй раз, особенно если между делом поласкаю её языком, всегда есть шанс, что я доведу её до оргазма, и она решит, что с неё хватит, если мы оба получим удовольствие. Если у нас будет только один раз, я хочу быть в ней.
Я протягиваю руку, провожу пальцами по её волосам и чувствую, как она напрягается. Её глаза встречаются с моими, и я сдерживаю стон, когда она снова играет языком с головкой моего члена.
– Ложись на кровать, – бормочу я тихо и почти умоляюще. – Позволь мне снять с тебя одежду, а потом трахнуть. Я кончу, если ты не остановишься, и я хочу кончить в тебя...
Её глаза расширяются, но она кивает. Она начинает вставать, и я протягиваю к ней руки, помогая подняться и забраться на кровать.
Я хочу раздеть её медленно, но это непросто. Возбуждение, охватившее меня, требует рвать и дёргать, грубо срывать с неё одежду, но я заставляю себя медленно провести руками по её рёбрам и стянуть с неё топ. К тому времени, как я снимаю с неё юбку, она уже извивается на кровати, а её глаза сверкают из-под маски.
– Пожалуйста, – шепчет она, прикусывая нижнюю губу и раздвигая ноги. – Пожалуйста, прикоснись ко мне.
Я протягиваю руку, чтобы снять с неё кружевной бюстгальтер, но она качает головой.
– Пока нет, – шепчет она. – Просто… прикоснись ко мне. Пожалуйста.
Чёрт. Когда она так просит, я тоже не могу больше ждать. Я наклоняюсь и покрываю быстрыми поцелуями её губы, челюсть и шею, одновременно лаская её грудь. Сжимая её в руках и чувствуя, как учащается её дыхание, я наклоняю голову и облизываю один сосок через кружево, дразню его языком, пока он не твердеет. В награду я слышу долгий стон, который заканчивается всхлипом, и она шире раздвигает ноги, выгибаясь подо мной.
Я чувствую её нетерпение... Я испытываю то же самое. Но заставляю себя не торопиться, растягивать удовольствие. Скорее всего, после сегодняшнего вечера я больше никогда её не увижу. Я не хочу торопиться, даже если моё тело жаждет этого. Я так возбуждён, что мне больно, мой член пульсирует, пока я ласкаю её второй сосок, покусывая и посасывая его через кружево, а затем спускаюсь ниже, пока мои губы не оказываются чуть ниже её пупка.
Моя рука скользит между её бёдер, сдвигая трусики в сторону... они насквозь мокрые.
Одного ощущения влажных кружев на кончиках пальцев почти достаточно, чтобы я кончил прямо на месте. Мой член опасно пульсирует, и я медленно втягиваю воздух, опуская руку и крепко сжимая его у основания. Затем я просовываю пальцы в её трусики, оттягиваю их в сторону, раздвигаю её складочки... и провожу языком по её клитору.
Её реакция ошеломляет. Она выгибается, хватается пальцами за простыни, её рот приоткрывается, из груди вырывается хриплый вздох.
– О боже! – Вскрикивает она, и на мгновение мне кажется, что я слышу голос Джулии.
Меня охватывает чувство вины. Я не должен представлять себе другую женщину. Я пришёл сюда, чтобы выбросить Джулию из головы, и это несправедливо по отношению к Валентине. Она не секс-работница, которую я нанял, чтобы воплотить свои желания. Она пришла сюда за собственным опытом, а я лишаю её этого. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на вкусе Валентины, на запахе её возбуждения, на том, как я возбуждаюсь от ощущения её мягкой, влажной киски под языком.
Она такая чертовски вкусная, слаще всего, что я пробовал раньше. Я снова дразню её клитор языком, давая ей немного того, что она дала мне, и это сводит её с ума. Она извивается подо мной так, что мне приходится просунуть руку ей под ногу и прижать её к себе, положив руку на живот. Я раздвигаю её набухшие, влажные складочки языком, лаская клитор.
Ей не понадобится много времени, чтобы кончить. Мне даже не придётся ласкать её пальцами, я и так это вижу. Её клитор набух под моим языком, он слегка пульсирует, пока я ласкаю его языком и губами, и её бёдра начинают дрожать, когда она снова стонет.
– Я… Кажется, я... – она задыхается, и я чувствую, как всё её тело напрягается, ощущаю её влагу на своём языке и подбородке, пока я ласкаю её, доводя до кульминации, которая охватывает всё её тело. Она дрожит, словно вот-вот рассыплется на части, стонет и извивается, пока её не накрывает оргазм, и наконец обессиленно падает на кровать, тяжело дыша.
– Я... – она открывает глаза под маской, и я поднимаюсь на колени, испытывая чувство глубокого удовлетворения. Мой член всё ещё твёрдый как камень, он истекает смазкой, и я соскальзываю с кровати, стягиваю рубашку и иду за презервативом, который лежит в ящике тумбочки.
Я достаю один, спускаю брюки и боксеры на пол и, обернувшись, вижу, что она полусидит на кровати и смотрит на меня так, будто никогда раньше не видела обнажённого мужчину.
Даже несмотря на маску, шок и неприкрытое вожделение на её лице могли бы вознести на вершину блаженства любого мужчину. Она смотрит на меня так, будто не может поверить, что я собираюсь лечь с ней в постель.
Я отрываю край презерватива, собираясь натянуть его на свой член и присоединиться к ней, но внезапно она вскакивает, натягивает на себя трусики и выскакивает из постели.
Перемена настолько внезапна, что я замираю на месте, не успев дотянуться до члена.
– Я… – Она хватает свою одежду и пятится от меня, словно я могу её укусить, стуча каблуками по полу. – Я не могу…
Я всё ещё не понимаю, что происходит.
– Валентина…
Она натягивает юбку, набрасывает блузку, как попало, и всё это время пятится к двери.
– Я не могу этого сделать. Прости. Мне так жаль... – Её взгляд опускается на мою напряженную длину, такую твёрдую, что она почти касается моего живота, а затем возвращается к моему лицу. – Чёрт, мне так жаль. Я должна идти… Я не могу...
Она распахивает дверь, захлопывая её за собой, а я остаюсь стоять там, возбуждённый, как никогда в жизни... и совершенно один.
Я несколько долгих мгновений смотрю на дверь, как будто она вот-вот вернётся, но, когда этого не происходит, опускаюсь на край кровати, и бесполезный презерватив выпадает у меня из рук на пол.
Я всё ещё чертовски возбуждён. Я смотрю на свой член, как будто он может сдуться, но моя эрекция, похоже, не осознает, что она, скорее всего, не вернётся. В общем, я не выйду из этой комнаты, пока не кончу. Я, чёрт возьми, ничего не могу с собой поделать, пока не кончу, она меня слишком завела.
Сцепив зубы, я достаю из тумбочки бутылочку со смазкой, выдавливаю немного на ладонь и намазываю член. Это не то, чего я хочу, но, боже, сейчас мне всё кажется раем. Я всё ещё чувствую её вкус на своих губах, на языке, и закрываю глаза, представляя, как она снова прижимается ко мне, пока я жёстко и быстро дрочу. Я представляю, как бы всё было, если бы она не ушла: её идеальная киска прижималась бы к моему члену, её ноги обвивали бы мои бёдра, я бы погружался в неё, ощущая её жар и тесноту...
Блядь. Я двигаю рукой быстрее, не хочу затягивать, и просто хочу кончить. И это не занимает много времени... Я представляю, как её рот приоткрывается, как её грудь прижимается к моей груди, когда она выгибается мне навстречу, встречая каждый мой толчок, сжимается вокруг меня и бурно кончает на мой член.
Я едва успеваю схватить салфетки. Чувствую, как первая горячая струя поднимается по моему члену, ощущаю это обжигающее наслаждение, когда моя спина выгибается и...
В голове всплывает образ Джулии: её голова запрокинута на подушки, я сжимаю её бёдра, жёстко вхожу в неё, заявляя права на её девственную киску, наполняя её своей спермой.
– О, боже! – Громко стону я сквозь стиснутые зубы. Этот образ усиливает мой оргазм, и струя за струёй сперма заливает ком салфеток в моей ладони. Кажется, это никогда не закончится, оргазм разрывает меня на части, мой член пульсирует снова и снова, я кончаю так сильно, что сперма стекает по руке, а я продолжаю кончать.
– Блядь. – Я тяжело дышу, делаю ещё один толчок и содрогаюсь. Выбрасываю всё в мусорное ведро и падаю на кровать, всё ещё пытаясь отдышаться. Как только удовольствие начинает отступать, его место занимает чувство вины. Я смотрю в потолок, чувствуя себя последним мерзавцем.
Я приехал сюда, чтобы забыть Джулию, перезагрузиться и найти кого-то, кто помог бы мне расставить приоритеты. Но вместо этого я нашёл ту, кто заставил меня думать о ней ещё больше. Ту, кто сбежал, прежде чем я успел понять почему. А потом я довёл себя до исступления, думая о той единственной девушке, которую я должен защищать, а не фантазировать о ней.
Младшей сестре Ромео. Дочери Данте. Девушке, которая вот-вот обручится с другим. Девушке, которую я никогда не смогу заполучить.
Я встаю, одеваюсь и пытаюсь взять себя в руки. Но я чувствую, как чувство вины проникает в меня, тяжёлое и неотвратимое. Это должно было помочь. Это должно было всё исправить.
Но я не уверен, что не сделал только хуже. Мне нужно было выплеснуть это из себя, но вместо этого я чувствую, что моё влечение к Джулии Сирес ещё сильнее, чем раньше.
