Текст книги "То, что мы оставили позади (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)

Я вышла из столовой, проскользнула через гостиную (блин, реально надо вытереть пыль) и вошла в кабинет. Шкаф за столом содержал в себе скопление старых ручек, поломанных карандашей, монеток и ластиков.

Во втором ящике стола, за стопкой блокнотов, я нашла папину заначку конфет. За несколько лет до того, как ему поставили диагноз рак, у папы нашли предрасположенность к диабету, и он начал ограничивать себя одной конфетой в день.

Я положила себе в карман мини Кит-Кат, который определённо был слишком старым, чтобы его есть, и перешла к нижнему ящику.

Он был глубоким и содержал в себе папки, помеченные ярлычками. Большинство из них пустовало, но ярлычки остались. Налоги на имущество. Идеи подарков. Фэнтези-футбол. Детские рисунки. Рецепты.

Я пролистала их, улыбнувшись при виде вырванных страниц из каталогов в папке для идей подарков, а также стопки рисунков восковыми мелками, которые он собрал за годы, что был отцом, дядей, дедом и просто любимым соседом.

В задней части ящика лежало несколько толстых папок. Их я вытащила и положила на стол, и тут в комнату вальяжно вошла кошка. Она запрыгнула на стол и поставила передние лапы на стопку папок.

– Прошу прощения. Я тебе не мешаю?

Мяу-Мяу моргнула мне и медленно развалилась поверх бумаг.

Я потрепала её за ушами, затем пошла в коридор, чтобы взять пальто и сумку-шопер.

Уже закрывая дверь шкафа, я услышала из кабинета лихорадочный скрежет когтей, за которым последовала серия глухих ударов. За ними последовал последний бум погромче, затем Мяу-Мяу вылетела из кабинета и резко завернула в сторону лестницы.

Вернувшись в кабинет, я обнаружила, что аккуратная стопка файлов разлетелась во все стороны.

– Чёртова кошка, – пробормотала я.

Я опустилась на пол и начала собирать перепутавшиеся бумаги. Я решила, что Мистер Я Могу Помочь сам сложит их в правильном порядке.

Несколько теперь уже помявшихся распечаток газетных публикаций привлекли моё внимание.

Апшоу получает двадцать лет тюрьмы за наркотики

Судья делает показательный пример из впервые провинившейся женщины

Семья ответчика считает приговор Апшоу слишком суровым

Я просмотрела заголовки, но именно фотография поверженного молодого человека, покидавшего зал суда, привлекла моё внимание. Фото было зернистым и помялось от кошачьих лап, но я всё равно его узнала. Это был протеже моего отца, Аллен.

***

Проведя нескончаемое множество времени в пробках северной Вирджинии, я выбралась из-за руля своего джипа, зажимая телефон между ухом и плечом.

– Да, привет, Мэйв. У меня к тебе вопрос. Насчёт папы. Позвони мне, как будет возможность, – сказала я, оставив сообщение на голосовой почте сестры, затем завершила вызов. Если папа интересовался делом матери Аллена, он наверняка в какой-то момент обсуждал его с моей сестрой.

Я потянулась обратно в машину, чтобы вытащить сумку с сиденья.

Я опоздала на пять минут, и это раздражало меня. Но я отбросила раздражение, расправила плечи и натянула на лицо бодрую улыбку, входя в режим подружки невесты.

Я ввела парковочные данные в своё приложение и прошла два квартала до свадебного салона. При открытии входной двери не зазвенел колокольчик, и вместо этого раздалась ангельская мелодия на арфе. Я нашла Наоми, Лину и Стефа, устроившихся на розовом бархатном диванчике с высокими фужерами шампанского в руках. Их окружал взрыв подъюбников, кружева и всех возможных оттенков белого, которые только можно различить невооруженным глазом.

Наоми, похоже, испытывала невероятный кайф.

Лина выглядела так, будто её вот-вот стошнит.

– А что наша невеста думает об одном платье на церемонию и втором платье для приёма? – спросил лысый мужчина в синих бархатных лоферах и подходящих под них кобальтовых очках.

Лина поперхнулась шампанским.

– Одного платья более чем достаточно, – настаивала она. Её взгляд метнулся ко мне. – О! Смотрите! Слоан пришла. Мне лучше поприветствовать её, – её длинные ноги в дизайнерских джинсах быстро пересекли розовый ковер между нами. – Помоги мне. Я как будто задыхаюсь в тафте, – прошипела она, притягивая меня в неловкое и неожиданное объятие.

– Должно быть, ты в ужасе. Ты добровольно обнимаешь меня.

– Да я добровольно поцелую тебя взасос, если ты поможешь мне выбрать платье в следующие десять минут, чтобы мы могли отсюда убраться. У меня аллергия.

– Я думала, тебе нравится мода?

– Мне нравится одежда, которую я буду носить каждый день. Мне нравятся крутые туфли, дизайнерские костюмы и роскошная спортивная одежда для зала. Но судя по всему, мне не нравится выбирать свадебное платье. Это напоминает мне, что… – она обернулась через плечо. – Это напоминает мне, что я выхожу замуж.

До появления угрюмого, раненого Нэша Моргана Лина была из тех, кто «поматросит и бросит», а не из тех, кто заключает помолвку и вместе строит дом. Она всё ещё привыкала к статусу женщины, которая скоро станет замужней.

Я взяла её за плечи и сжала.

– Ты всё ещё хочешь выйти замуж за Нэша, верно?

Она закатила глаза.

– Конечно. Но не надо рядить меня как девственную принцессу!

– Лина, что ты думаешь насчёт вуали? – спросила Наоми с девчачьего дивана, где Стеф надел вуаль длиной в два с половиной метра, расшитую мелким жемчугом.

– О Боже, – пискнула Лина. – Я либо не переживу этого, либо выберу платье, которое терпеть не смогу, лишь бы поскорее покончить с этим.

– Ох блин, – прошептала я, когда она потащила меня к нашим друзьям.

***

Ахмад, работник магазина с великолепной обувью и удивительно сильным южным акцентом, повёл Лину обратно в примерочную, в то время как несколько неулыбчивых ассистентов шествовали за ними, неся пять платьев, которые выглядели всё более и более по-королевски.

Наоми откинулась на спинку дивана и с удовольствием отпила глоток шампанского.

– Почему у тебя такой самодовольный вид? Ей наверняка не понравится ни одно из этих платьев, – спросила я, принимая бокал, который налил мне Стеф.

– Я знаю, – радостно сказала Наоми.

– У Уитти есть план, – объяснил Стеф.

– Какой план?

– Такой план, который заканчивается тем, что наша подруга получит своё идеальное свадебное платье, – заявила Наоми.

– Ты либо самоуверенная, либо дьявольски коварная, – протянула я. – Мне не терпится увидеть, какой из этих вариантов оправдается.

– Итак. Уже встречалась с кем-нибудь из потенциальных папочек? – спросил меня Стеф.

– Боже. Я буквально только что создала свой профиль. Дай мне день или два, чтобы найти идеального мужчину. Ты уже спросил Джеремайю о том, не пора ли вам съехаться?

Наоми спрятала улыбку за деликатным покашливанием.

Стеф уставился на неё поверх бокала с шампанским.

– Да ладно, – поддразнила Наоми. – Расскажи ей свою последнюю отговорку.

– Это не отговорка. Пространство в шкафу очень важно для отношений, и этому мужчине его просто не хватает. Это никогда не сработает. Мы с моим гардеробом через многое прошли вместе. Он заслуживает красивого, просторного дома. А не несколько стеллажей на колёсиках рядом с запчастями настоящего мотоцикла, которые он разобрал в гостиной, – сказал он с содроганием.

– Ты прав, – согласилась я. – Пространство в шкафу определённо важнее, чем быть влюблённым и делить с кем-то свою жизнь. Я уверена, что ночью ты так же легко можешь обниматься с этими замшевыми леопардовыми мокасинами, как с Джеремайей. Ты, наверное, даже не заметишь разницы.

Наоми усмехнулась.

– Видишь? Я же говорила тебе.

Стеф фыркнул.

– Поход за свадебным платьем делает вас обеих злыми.

– А вот и наша прекрасная невеста, – крикнул Ахмад.

– Шоу начинается, – объявила Наоми, хлопая в ладоши.

Я нажала кнопку видеовызова на телефоне Лины, и на экране тут же появилась её мать.

– Пора! – сказала я ей.

Бонни Солавита сидела за столом руководителя и держала в руках коктейль мимоза.

– Я готова!

Лина выскользнула в бальном платье цвета слоновой кости, таком широком, что ей пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться между двумя манекенами. Бретельки-спагетти сверкали стразами. Корсет был перевязан розовой атласной лентой. На нём было так много слоёв тюля, что мне пришлось поджать губы, чтобы не выдать шутку в стиле Скарлетт О'Хара.

Похоже, невеста была не в настроении шутить. Она выглядела совершенно несчастной.

– Боже мой! Это платье было создано специально для тебя, – проворковала Наоми.

– Ты выглядишь… потрясающе, – мне удалось выдавить из себя эти слова.

– Я… потерял дар речи, – сказал Стеф, прежде чем повернуться ко мне и одними губами прошептать: – Что за хрень?

– Вау! Это потрясающее платье, милая, – пропищала Бонни на экране.

Ахмад опёрся подбородком на костяшки пальцев и изучал её, в то время как его помощницы суетились вокруг Лины, взбивая юбку, пока она, казалось, не стала вдвое больше.

– Вам нравится? – потребовал он.

– Нет слов, чтобы описать, как сильно я ненавижу это платье, – процедила Лина сквозь стиснутые зубы.

Ахмад хлопнул в ладоши.

– В примерочную.

Лина практически побежала.

– Это платье… что-то с чём-то, не так ли? – нервно спросила Бонни.

Я повернула телефон так, чтобы видеть её.

– Наоми говорит, что у неё есть план, – объяснила я.

– Что это за план?

– Я не знаю. Она мне не говорит.

Наоми перегнулась через Стефа, чтобы посмотреть на маму Лины.

– Не волнуйся, Бонни. Мы позаботимся о том, чтобы Лина вернулась домой в идеальном платье. Я обещаю тебе.

– Ну, это определённо не оно, – сказала Бонни, делая глоток мимозы. – Это было похоже на белый стог сена.

– Вот она снова идёт, – сказал Стеф, возвращая Наоми на прежнее место.

Мы повторили этот процесс ещё четыре раза, и каждое новое платье было ещё более ужасным, чем предыдущее.

– Ты выглядишь немного раскрасневшейся, милая. Может быть, тебе стоит сделать перерыв и немного подышать полной грудью, – предложила Бонни с экрана.

– Я в порядке, мам, – сказала Лина, но она вовсе не выглядела в порядке. – С моим сердцем всё в порядке. Просто я с головы до пят покрываюсь сыпью из-за кружева.

– Это обычное дело для невест, – сказал Ахмад. – Мы рекомендуем намазать себя антигистаминным кремом, если вы собираетесь надеть что-то, что раздражает кожу.

– Ты прекрасно выглядишь, – заверила её Наоми.

– Выглядишь чешущейся, но очень красивой, – согласилась я.

– Знаете что? Думаю, на сегодня с меня хватит примерок платьев, – сказала Лина, уже расстёгивая пояс с кристаллами, который одна из ассистенток заарканила вокруг её талии. – Кто-нибудь, вытащите меня из этой штуки, пока у меня кожа не облезла.

– О боже. Она сейчас взорвётся, – вполголоса предсказал Стеф.

Пока Лина пританцовывала на месте, а ассистентка начала расстёгивать первую из семидесяти тысяч пуговиц на её спине, Наоми кивнула Ахмаду. Он повернулся к задней части магазина и сделал несколько замысловатых движений.

Появились две сотрудницы, которые тащили за собой манекен. Манекен уже был одет в платье без бретелек с чёрными цветочными аппликациями, которые начинались на облегающем лифе и ниспадали на пышную юбку.

– Это должно быть выставлено на витрине, дамы, – обратился Ахмад к женщинам.

Лина взглянула в зеркало и застыла.

– На что она смотрит? – спросила Бонни, не отрываясь от телефона.

Я повернула экран так, чтобы она могла видеть платье.

– Вот это, – сказала Лина, указывая на платье.

– Это? Его привезли только сегодня утром. Никто ещё даже не примерял его, – лукаво сказал Ахмад.

– Это красивое платье, – подсказала Бонни.

– Ну не знаю, – задумчиво произнес Стеф. – Многие ли невесты сумеют надеть чёрное в день свадьбы?

– Я примерю его, но после этого мы уходим, – объявила Лина, сбрасывая платье. Она отошла от зеркала в одном лифчике без бретелек и нижнем белье.

Ахмад щёлкнул пальцами, и женщины быстро раздели манекен.

– О, боже мой. Это то самое платье, – сказала я.

– Я знаю, – согласилась Наоми.

– Оно потрясающее, – сказал Стеф.

– Я знаю, – повторила Наоми с самодовольной улыбкой.

– И Лина тоже, – согласилась Бонни.

– Точно, – сказала Наоми, присаживаясь на краешек подушки и с нетерпением наблюдая за раздевалками.

– Ты дьявольски коварна, – сказала я ей.

– Я использую свои способности только во благо, – объяснила она.

– Вот и она, – сказал Стеф, впервые за все время показавшись взволнованным.

Лина появилась в поле зрения, как королева. Я ахнула. Наоми уже обмахивала лицо ладонями, чтобы сдержать слёзы. Стеф протянул руки и сжал наши с Наоми колени.

Лина поднялась на пьедестал, расправила юбки и приняла царственную позу.

– Умер. Я умер, – объявил Ахмад, театрально прижимая руки к груди.

– Нэш точно умрёт, когда только взглянет на неё, – предсказала я.

Бонни сдавленно всхлипнула в трубку.

Лина обернулась, и юбка струилась вокруг неё, как живая.

– Мама! Не плачь. У тебя встреча через двадцать минут, – настаивала Лина.

– Я ничего не могу с собой поделать. Оно так тебе подходит. Прямо как Нэш. Это просто делает меня такой… счастливой, – причитала Бонни.

На долю секунды я задумалась, каково это – стоять там в красивом платье, зная, что я собираюсь выйти замуж за мужчину своей мечты. Будет ли у меня такой момент? И если будет, то не померкнет ли он, потому что я знала, что мой отец не сможет повести меня к алтарю?

Слезы навернулись мне на глаза. Чёрт возьми! Никаких слёз. Никакой жалости к себе. Я была Вернувшейся Слоан, Поистине Изумительной Подружкой Невесты. А не мисс Унылость из семейства Рыдающих.

– Оно прекрасно, и оно в моём духе, – согласилась Лина. – Но какую обувь мне надеть?

– Твои чёрные сапожки от Джимми Чу на шнуровке с украшениями в виде кристаллов, – сказал Стеф.

– О, стильные, удобные и царственные, – сказала я.

– Чёрт. Они идеально подошли бы к этому платью, – сказала Лина, трогая одну из черных аппликаций.

– Это платье было сшито специально для вас, – решил Ахмад. – Было бы настоящим преступлением позволить кому-то другому даже примерить его, – его приспешницы кивнули головами в знак согласия.

Лина повернулась, чтобы рассмотреть себя в зеркале. Её глаза встретились с моими.

– Что ты об этом думаешь, Слоан?

– Оно так прекрасно, что я едва могу смотреть на тебя, – призналась я.

– Так и есть, правда? – она поднесла руку к груди.

– У тебя что, преждевременные сокращения желудочков? – спросила Бонни.

Лина закатила глаза.

– Нет, мам. Я влюбляюсь в это чёртово свадебное платье.

Все, кто сидел на маленьком розовом диванчике, разразились радостными возгласами.

– А теперь давайте поговорим о платьях подружек невесты, – сказала Лина.

***

– Не могу поверить, что я нашла платье, – Лина отодвинула тарелку с громким, удовлетворённым вздохом. – Никто другой его даже не примерял. Это типа судьба, или во что там вы, романтики-чудаки, верите.

Мы втиснулись за маленький столик в глубине модного бистро. Стеф пропустил ланч под предлогом проведения телефонной конференции. Лично я думала, что он просто избегал нас, чтобы его не упрекали в том, что он не торопится съезжаться.

Я бросила взгляд на Наоми поверх своего вычурного сэндвича с жареным сыром. Она излучала всю свою радость новобрачной в сторону Лины, пока они рассматривали каждую деталь платья.

Моя хорошая подруга позвонила в свадебный салон и сделала предварительный заказ идеального платья. Хороший друг притворяется, будто настоящим героем тут выступила судьба.

Мой телефон на столе завибрировал, и я взяла его. Звонила моя сестра.

– Привет, Мэйв, – ответила я, затыкая ухо пальцем и выскальзывая из-за столика.

– Привет, я получила твоё сообщение, но застряла в суде. В чём дело? – спросила она.

Я нырнула за большое растение в горшке рядом с подставкой для подарков.

– Папа когда-нибудь упоминал при тебе Мэри Луизу Апшоу?

– Папа рассказывал мне о многих людях. Она из Нокемаута?

– Она была местной. Работала на почте. У меня не было времени копаться, но, похоже, её осудили за наркотики. Я думаю, она мать Аллена, папиного протеже, который учится на юридическом факультете.

– Мне что-то смутно припоминается. Но это было, вероятно, несколько лет назад. До рака и переезда, – сказала Мэйв.

До начала конца.

– Да. Вероятно, это правильная хронология, – согласилась я.

– Он ведь не был её адвокатом, нет? – спросила Мэйв.

– Нет. Я думаю, у неё был государственный защитник. Она получила двадцать лет. Совершила преступление впервые.

– За хранение наркотиков? Это слишком даже для Вирджинии.

– Я тоже так подумала. Оказывается, дело его матери – это то, из-за чего Аллен изначально поступил на юридический факультет. Ты не могла бы узнать подробности? Ну, знаешь, в то свободное время, которого у тебя на самом деле нет.

– Да. Я копну и сообщу тебе.

– Взамен я в следующие два раза свожу Хлою на репетиции, – вызвалась я.

– Лучшая тётя на свете, – сказала Мэйв с нежностью в голосе. – Что я буду делать, когда у тебя появятся собственные дети?

– Ха. Сейчас здесь только я и кошка. Мне пора идти. Я с Линой и Наоми. Я заберу Хлою вечером. Люблю тебя.

– Люблю тебя. Пока.

Я отключилась.

– Что это было? – спросила Лина, когда я вернулась к столу.

– Просто я нашла кое-какие папины бумаги. И прикинь что. Моя мама хочет, чтобы я отдала их Люсьену.

Брови Наоми удивлённо поползли вверх.

– Твоя мама не подозревает о нашей взаимной неприязни?

– О, она в курсе. Я думаю, она просто хочет, чтобы мы нашли способ подружиться, но мы не можем находиться в одной комнате, не пытаясь разорвать друг друга на части, поэтому я приняла решение свалить это на Лину, так как у неё больше шансов увидеть Люцифера.

– Кстати, о Папочке Костюме, – сказала Лина, проводя пальцем по краю своего бокала с виски. – Я официально приняла его предложение о работе, потребовав больше денег и несколько других льгот.

– Это замечательные новости, – сказала Наоми.

– Поздравляю? – произнесла я. Я не хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, но получилось именно так.

Лина рассмеялась.

– Спасибо. Я в восторге. Наконец-то я могу заглянуть за завесу тайны и испачкать ручки.

– Какие льготы ты себе выбила? – спросила я.

– Он должен быть с тобой повежливее.

– Боже мой. Ты ведь не внесла меня как условие в свой трудовой договор. Ведь нет? – я не хотела, чтобы Люсьен Роллинс думал, что мне нужен кто-то, кто будет за меня вступаться.

– Это было скорее мимолётное замечание, нежели требование, – заверила меня Лина. – Интересно, что когда он узнал, что вы двое собираетесь сегодня приехать в город, он сказал, что я должна пригласить вас в офис.

Наоми повернулась ко мне с таким видом, словно вот-вот взорвётся от счастья.

– Что? – спросила я, обороняясь.

– Он узнаёт, что ты будешь в городе с Линой, и приглашает тебя в офис. Тебе не кажется, что это звучит как нечто прямо противоположное тому, что мужчина сделал бы для своего заклятого врага? – многозначительно спросила она.

– Заклятый враг – это немного перебор, – сказала я, думая о буррито на завтрак и о том, как моя мама ходила в спа-салон. – И он пригласил нас, а не меня.

– Ну не знаю. Мои инстинкты подсказывают мне, что он хочет, чтобы именно ты была там, – настаивала Лина.

– Это не так. Может, он просто притворялся человеком перед своей новой сотрудницей. Или, может, он влюблён в Наоми, как все мужчины, имеющие пенис и хоть одну извилину в мозгу.

Наоми тряхнула волосами и надула губки, как супермодель.

– Это правда. Сегодня уже шесть человек провалились в канализационные люки, заглядываясь на меня, – сказала она с придыханием.

Я фыркнула.

Лина подняла руки.

– Ладно. Отлично. Буду абсолютно честна. Его даже не должно быть в офисе сегодня днем. Так что, возможно, он предложил это, зная, что его не будет рядом, чтобы поссориться с тобой.

Я не собиралась даже думать о том, чтобы признать лёгкое разочарование, которое вызвала эта новость.

Наоми, с другой стороны, выглядела совершенно подавленной.

– А если серьёзно. Неужели тебе совсем не интересно, почему он пригласил нас? – настаивала Лина.

– Нет, – солгала я.

– Ну, я всегда хотела посмотреть, где он работает. У него действительно есть трон, сделанный из костей его врагов? – спросила Наоми.

– Я как раз собиралась отдать тебе файлы, чтобы ты передала их ему в следующий раз, когда будешь в офисе, – сказал я Лине.

– Да, но разве тебе совсем не любопытно заглянуть за завесу хмурого богача? Должна признать, это довольно впечатляюще, – продолжила она. – Ты могла бы отнести документы прямо на его очень дорогой стол и сказать своей маме, что ты пыталась передать их ему лично. Может, мы могли бы даже воспользоваться его кофеваркой для приготовления эспрессо в офисе.

Наоми захлопала в ладоши.

– О-о-о! Эспрессо! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Слоан.

Это было не лучшее решение, но часть меня действительно хотела увидеть, как Люсьен Роллинс управляет своей империей зла.

Кроме того, чем дольше я здесь оставалась, тем больше шансов, что какой-нибудь горячий местный парень из приложения напишет мне сообщение. Была вероятность, что я смогу помочь Лине найти платье, совершить экскурсию по империи зла Люсьена и перепихнуться в один и тот же день.

– Думаю, мы могли бы зайти и посмотреть на твой новый офис, – рассудила я. – Раз уж мы здесь.

Наоми и Лина обменялись торжествующими сводническими взглядами.

– Перестаньте делать такие лица, или я передумаю.

Глава 9. Миловаться с дьяволом

Слоан

Офисы «Роллинс Консалтинг» занимали весь четырнадцатый этаж дорогого с виду здания с шикарным видом из окон. Всё, начиная от мраморного пола в приёмной и заканчивая тёмными деревянными панелями на стенах, говорило о богатстве и власти.

На стенах висели причудливые картины и живые растения в золотых горшках.

– Мне нужно увидеть ваши удостоверения личности, – сказала женщина за стойкой регистрации.

На вид ей было где-то 55–60 лет, и она имела осанку профессиональной военной. Она смотрела на нас с Наоми так, словно думала, что мы попытаемся украсть картину со стены или набьём наши сумочки капсулами эспрессо. На табличке с именем было указано, что её зовут Петула.

Она показалась мне одновременно пугающей и завораживающей.

– Они мои друзья и друзья Люсьена, – настаивала Лина.

Что ж, это была откровенная ложь.

Петулу, похоже, это не впечатлило.

– То, что они друзья сейчас, не означает, что они не станут врагами позже, – сказала она. – Я приму водительские права, военный билет или паспорт.

Наоми поспешила подчиниться, роясь в сумочке, как будто это квест по поиску предметов.

Я достала из бумажника свои водительские права и как раз собиралась отдать их, когда в вестибюль через двери из дымчатого стекла вошёл бывший федеральный маршал Нолан Грэхэм.

– Блонди!

– Нолан!

Он выглядел хорошо. Здоровым и счастливым. И это делало счастливой меня.

Я раскрыла руки, чтобы обнять его. Он подхватил меня и оторвал от пола, так что мои ноги болтались в воздухе. Мы встречались. Едва-едва. Успели обменяться одним-двумя очень милыми поцелуями, прежде чем его героическая травма изменила траекторию его карьеры и личной жизни.

Люсьен, по причинам, которые так и остались окутанными тайной, предложил Нолану работу в своей фирме. Должность, которая позволила вернуть его бывшую жену Калли.

Может, я в итоге лишилась горячего парня-маршала, но, по крайней мере, в результате у меня появился новый друг.

– Как там дырка от пули? – мой вопрос закончился сдавленным смешком, когда он крепко сжал меня, прежде чем снова поставить на ноги.

Его ответ был прерван звуками нескольких покашливаний. Я огляделась и заметила Лину, Наоми и даже Петулу, которые смотрели на меня такими же широко раскрытыми глазами, как зрители в первом ряду на концерте Тейлор Свифт.

– О, привет, босс, – сказал Нолан, не торопясь выпускать меня из объятий.

Дерьмо.

Знакомая волна жара прокатилась по моей спине с головы до пят. Это всегда заставляло меня задуматься, не обладает ли этот мужчина настоящей властью над адским пламенем.

– Ну, как у тебя дела? – ещё раз спросила я у Нолана, решив не обращать внимания на угрозу позади меня.

– Всё зажило, – сказал он.

– Не слушай его. Буквально в пятницу этот большой малыш ныл, что из-за зимнего ветра у него болит дырка от пули, – вставила Лина.

– Я герой. Героям позволено ныть, – с ухмылкой настаивал Нолан.

– Как поживает будущая жена? Я слышала, вы собираетесь пожениться втайне, – сказала я, игнорируя тот факт, что моя спина была охвачена пламенем.

Нолан расплылся в улыбке, показав все свои зубы.

– Она великолепно поживает. У нас всё замечательно. Через несколько недель мы едем в Сент-Круа, чтобы официально оформить отношения… снова.

Его счастье было осязаемым.

Я сжала его руку.

– Поздравляю. Я так рада за вас обоих.

Я правда радовалась. Все вокруг меня влюблялись, женились и создавали – или растили – семьи. Это заставило меня остро осознать свой нынешний статус незамужней женщины.

– Дамы.

От низкого рокота голоса Люсьена у меня по спине пробежали мурашки.

Я медленно повернулась и насладилась божественной привлекательностью самого Люцифера. Её было невозможно не почувствовать. Это всё равно что стоять в комнате перед великим произведением искусства и пытаться не запоминать каждый мастерский мазок кисти.

Люсьен был раздражающе привлекателен в очередном безупречном тёмном костюме, отутюженной рубашке и галстуке в серо-голубую полоску. Мне хотелось схватить этот галстук и дёргать его до тех пор, пока этот идеальный фасад не треснет. Его густые тёмные волосы были уложены от лица в слишком идеальном стиле, который так и напрашивался на то, чтобы кто-нибудь их растрепал. Он был слишком безупречным. Это неестественно.

Он, как всегда, внимательно оглядел меня. И на этот раз мне стало интересно, что же он видел. В отличие от его безупречной внешности, на мне были облегающие брюки-карго цвета хаки и лёгкая фиолетовая водолазка. Мои волосы были собраны в высокий хвост, а губы накрашены убийственно красной помадой.

Мне показалось, или его взгляд действительно задержался на моих губах чуть дольше, чем это было необходимо?

Почему, чёрт возьми, я чувствовала себя такой живой, когда мы встречались взглядами? И кто-нибудь что-нибудь скажет, или мы так и будем швырять друг в друга пламя из глаз?

– Надеюсь, ты не возражаешь, что мы здесь, – сказала Наоми, прерывая наше состязание в гляделки своей вежливой манерой угождать людям.

Я отвела взгляд, когда она по-дружески обняла его. Я заметила, что Петула наблюдает за мной с расчётливым выражением лица.

– Лина сообщила нам хорошие новости, и мы захотели прийти посмотреть, где она будет официально работать, – продолжила Наоми, как будто её работа заключалась в том, чтобы сгладить неловкость, которая возникала всякий раз, когда мы с Люсьеном имели несчастье оказаться в одной комнате.

Лина прищурилась.

– Я думала, ты должен отсутствовать во второй половине дня, – сказала она своему новому начальнику.

– Должен был, – резко оборвал её Люсьен. – Моё расписание изменилось из-за непредвиденных обстоятельств.

Эти глубокие, стерлингово-серые глаза вернулись ко мне.

Охрана наверняка предупредила его, как только я вошла в здание. И он вернулся… Зачем? Чтобы убедиться, что я не подожгла его офис?

– Вы должны предупреждать меня о любых изменениях в расписании, когда они происходят, – напомнила ему Петула.

Я ухмыльнулась, забавляясь тем, как серьёзный администратор отчитывает большого, властного эгоманьяка.

– Я постараюсь запомнить это на будущее, Петула, – сухо сказал он.

Люсьен всё ещё наблюдал за мной, и я чувствовала, что могу только смотреть в ответ.

Лина щёлкнула пальцами и покачала головой.

– Так вооот…

Похоже, между нами снова возникла неловкость.

– Нашла платье? – спросил её Нолан.

Лина чуть не вывихнула локоть, доставая телефон.

– Я нашла. И платья подружек невесты. Что Калли наденет на вашу пляжную церемонию?

Нолан потянулся за телефоном, и они вдвоём склонили головы над свадебными платьями.

– Вы заставляете меня сожалеть о том, что я нанял вас обоих, – раздражённо сказал Люсьен.

Лина посмотрела на Нолана.

– Я думаю, он чувствует себя обделённым.

– Ты права, – согласился Нолан.

Они зажали своего сварливого босса между собой и начали просматривать фотографии, объясняя каждую в мучительных подробностях.

– Вы уволены, – сказал он, выбираясь из этой кучи. – Приятной экскурсии, – сказал он Наоми, а затем направился к стеклянным дверям, не удостоив меня ни единым взглядом.

Лина удовлетворённо вздохнула.

– Это было весело.

– Ваши гости допущены к посещению, – сказала Петула, возвращая наши удостоверения. Она выглядела разочарованной, как будто надеялась на взлом системы безопасности.

– Она что, только что проверила нашу биографию? – прошептала я Нолану.

– Ага. И кредитную историю.

– Вау.

– Наслаждайтесь визитом. Мне нужно встретиться с анонимным источником по совершенно секретному делу, – сказал он.

Я не могла понять, шутит он или нет. Зная о теневых деловых связях Люсьена, всё возможно.

– Рада была тебя видеть, Нолан.

– Взаимно, Блонди. Не пропадай.

Лина впустила нас в двойные стеклянные двери с помощью ключ-карты. Я удивлённо моргнула.

Я провела годы, фантазируя о том, что Люсьен управляет своей империей зла из похожего на подземелье логова с отпотевшими каменными стенами и туманом, пахнущим серой. Но всё оказалось не так. Целый акр модного офисного пространства занимали десятки сотрудников, и никто из них не выглядел так, будто оказался здесь против своей воли. Сотрудники всех возрастов, рас и стилей в одежде собирались за общими столами и в конференц-залах со стеклянными стенами.

Было оживлённо, но не хаотично. Некоторые люди даже смеялись.

– Ого! – воскликнула Наоми.

– Где все орудия пыток? – спросила я.

– Он хранит их в отдельном месте. Пятна крови на ковре и всё такое, – беззаботно сказала Лина.

– Подожди, Лина, – рыжеволосая девушка с веснушками, которая выглядела так, будто испытывала идеальное сочетание счастья и ошеломления, резко остановилась перед нами. – Петула прислала меня узнать, не хотите ли вы кофе, воды или чая.

Её волосы были зачёсаны назад и уложены в замысловатую причёску. На ногтях у неё были наклейки. Под клетчатым блейзером надета футболка с Селеной Гомес.

– Это Холли. Она такая же новенькая, как и я, – сказала Лина, представляя женщину.

На щеках Холли выступили два розовых пятнышка, и она выглядела так, словно вот-вот расплачется или запоёт.

– Эта работа – воплощение мечты. Мистер Роллинс нанял меня помощником по административным вопросам. Это моя первая настоящая работа. Мои дети так гордятся мной, что каждое утро упаковывают мне ланч, и мне приходится ждать, пока они уйдут в школу и детский сад, прежде чем я смогу упаковать что-нибудь, кроме крекеров в виде животных и сырной нарезки, – торопливо объяснила она нам.

– Это так мило с их стороны, – сказала Наоми.

– Поздравляю, – сказала я, надеясь, что Люсьен не обратит свой драконий огонь на бедную девушку и не обратит её в пепел.