Текст книги "То, что мы оставили позади (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 34 страниц)
– В чём дело, Люцифер? Боишься небольшой боли или боишься, что не сможешь себя контролировать? – поддразнила Слоан с вызовом в глазах.
Выругавшись, я расстегнул ремень и выдернул рубашку из брюк.
– Для галочки, надеюсь, это будут лучшие тако, которые я когда-либо пробовал, потому что я не уверен, что наша дружба того стоит.
Зелёные глаза Слоан скользнули по коже, которую я обнажил, пока приклеивал к животу две накладки.
– Выговоритесь по максимуму сейчас, потому что Уэйлей сядет между вами двумя. Если моя девочка увидит, что вы ведёте себя как придурки друг с другом, она хорошенько шарахнет вас током.
Пока мы шли к дому, я утешал себя тем, что за пультом управления будет сидеть Уэйлей, а не Нокс. Кроме того, насколько сильной может быть менструальная боль?
***
По моему животу и ногам пронеслись молнии боли. Я хлопнул ладонью по столу, отчего зазвенели бокалы и столовое серебро.
Пайпер взвизгнула, а Уэйлон проворчал что-то в их изгнании по ту сторону собачьих ворот.
Уэйлей хихикнула, и все разговоры прекратились, когда все повернулись ко мне.
Нокс выглядел самодовольным. Плечи Слоан, сидевшей по другую сторону светловолосой головы Уэйлей, тряслись от беззвучного смеха. Все остальные выглядели обеспокоенными.
– С тобой всё в порядке, Люси? – спросил Нэш с другого конца стола.
– Просто прекрасно, – прохрипел я, когда боль отступила.
Слоан промокнула салфеткой уголки глаз.
– Кажется, ты говорил, что мой голос напоминает тебе о бешеном чихуахуа. Ты хочешь продолжить эту мысль или…
Её салфетка и ложка для сальсы упали на пол, когда Слоан напряглась всем телом. Она издала пронзительный писк.
– Что происходит? – спросила Наоми справа от Нокса.
– Ничего, – одновременно объявили Уэйлей, Нокс, Слоан и я.
Мы все изобразили невинные улыбки, которые, казалось, никого не могли одурачить.
– Наоми, какие, ты сказала, у нас цвета для приёма гостей? – спросила Лина, привлекая её внимание к другой стороне стола.
– Я не оскорбляла его, маленькая засранка, – прошипела Слоан Уэйлей.
– Ты его потравляла. Это так же плохо. Поверь мне. Я, по сути, королева сквернословия на футбольном поле, – сообщила ей Уэйлей.
– Ты должна повысить мой уровень, – обвинил я. У меня такое чувство, что мои внутренности вот-вот выскочат из тела.
– На самом деле, у тебя всего лишь восьмой уровень. Мы с Ноксом решили, что у Слоан есть преимущество, потому что она девушка, и у неё уже несколько десятилетий идут месячные.
– Да сколько мне лет, по-твоему? – спросила Слоан, затем покачала головой. – Неважно. Просто скажи, на что настроена моя.
– У тебя девятка.
Слоан победно вскинула кулаком в воздух.
– Да!
Наоми снова наблюдала за нами. Я взял тако и дружески кивнул ей.
– Переведи меня на «десятку», – сказал я Уэйлей, когда Наоми отвернулась.
– Ну не знаю. Нокс сказал, что девушкам больше не разрешается применять десятый уровень в баре с тех пор, как Гарт Липтон чуть не наложил в штаны.
– Переключи меня на десятку, – отрывисто настаивал я.
– Нет ничего героического в том, чтобы насрать в штаны, Роллинс, – пробормотала Слоан себе под нос. Её тело снова напряглось, а тако, которое она держала в руках, развалилось, упав на тарелку. – Ооох! Уэйлей, я его не оскорбляла. Я просто давала ему совет.
– Для меня это прозвучало как оскорбление. Кроме того, ты выругалась, а это доллар за банку с ругательствами, а это значит, что тетя Наоми проведёт больше времени в отделе с дурацкими продуктами.
– Уэйлей, как твои тако? – позвала Наоми.
– Они вкусные. Они были бы вкуснее без этих странных скользких овощей, но, думаю, с этим я справлюсь, – сказала девочка.
– Гарт Липтон на сорок лет старше меня, – сказал я Слоан поверх головы Уэйлей.
– Я просто забочусь о тебе. Ты едва справляешься с восьмеркой. Не хотелось бы видеть, что с тобой сделает десятка. Ну то есть, мне бы это понравилось. Но я веду себя как взрослый адекватный человек, – прошептала она в ответ.
– То, что ты не можешь справиться с десяткой, никак не влияет на мою выносливость. Со мной всё будет в порядке.
– Я женщина. Две недели назад у меня были такие сильные спазмы, что мне пришлось лечь на пол в общественном туалете автомастерской. А потом мне пришлось встать, идти и отработать восемь часов в библиотеке. Я рождена, чтобы справляться с десяткой.
– Вы двое не говорите гадостей, но тон у вас становится раздражительным, – предупредила Уэйлей.
– Переключи меня на десятку, – приказал я.
– Отлично. Десятки обоим. Я покажу тебе, как это делается, – огрызнулась Слоан.
– Мне неприятно говорить об этом, потому что я тут определённо развлекаюсь, но, по-моему, вы, ребята, упускаете из виду причину, по которой Нокс позволил мне бить вас электрическим током.
Сначала Нокс, теперь Уэйлей. По ходу развития вечера голоса разума становились всё более неожиданными.
Слоан сердито смотрела на меня поверх головы Уэйлей. Я ответил ей таким же взглядом.
– Укуси меня, – прошептала она мне одними губами.
– Ты не в моём вкусе, – одними губами произнёс я в ответ.
– У вас там всё в порядке? – нервно спросила Наоми.
– Всё в порядке, если не считать того, что Люсьен смотрит на меня хмуро, как… – Слоан охнула, и её лицо исказилось от боли. – Оно того стоило, – прохрипела она.
– Ты такая идиотка, – сказал я ей. И тут я согнулся пополам, уткнувшись лицом в тарелку с тако, когда меня пронзила мучительная боль. – Это у меня в почках.
Теперь Уэйлон и Пайпер отчаянно лаяли.
– Нокс Морган! Почему наша дочь бьёт наших гостей электрическим током? – взвизгнула Наоми.
Мой друг поднял руки.
– Маргаритка, этому есть совершенно логичное объяснение.
– Господи, – пробормотал Нэш. – Я не знаю, кого из них арестовать в первую очередь.
– Знаете что? Я, пожалуй, схожу за пирогом… и ещё выпивкой, – сказала Лина, вставая из-за стола.
– Я помогу, – сказала Уэйлей и выбежала из комнаты, пока её не успели наказать.
– Я буду надзирать за процессом, – вызвался Нэш.
Мы поднялись на ноги и начали срывать электроды. У меня было ощущение, что мои ноги сделаны из хрупкого дерева. Один неверный шаг, и я бы упал. В пояснице до сих пор отдавалось эхо боли.
Я взял Слоан за плечо и повёл её к задней двери.
– На улицу, – отрывисто сказал я.
– Но я хочу посмотреть, как Наоми пропесочит Нокса, – пожаловалась она.
– У тебя впереди целая жизнь, чтобы это лицезреть, – я вытащил её на веранду и закрыл дверь. Было холодно и темно. Голые деревья в скупом свете полумесяца отбрасывали на снег скелетообразные тени.
– Десятый уровень поджарил тебе мозги? – спросила Слоан, высвобождаясь из моей хватки.
– Мы объявляем перемирие, – заявил я.
– Это так не работает.
– Мне сорок лет. Я управляю многомиллионным бизнесом. Я владею недвижимостью. Я плачу налоги. Я голосую. Я готовлю. Я каждый год делаю чёртову прививку от гриппа.
– Поздравляю. Куда тебе послать медальку?
– Мы взрослые люди, – сказал я, указывая на окно, где, казалось, всё ещё царил хаос. – И это было последнее выступление в длинной череде дурацких шоу, в которых мы снимались вместе.
Слоан скрестила руки на груди и опустила взгляд на свои ноги. Её ботинки были коричневыми с фиолетовыми швами.
– Я не говорю, что ты прав. Но ты не совсем неправ.
– Это нужно прекратить.
Она надула щёки. В лучах света, падавшего изнутри, пирсинг в её носу поблёскивал. Она походила на озорную лесную фею.
– Я знаю, – она отвернулась от меня и подошла к перилам. – Я ненавижу, что каждый разговор с тобой превращает меня в подростка, не способного контролировать свои порывы. Это позорно.
– Я ненавижу, что позволяю тебе выводить меня из себя. Это бесит, – признался я.
Она слегка улыбнулась ночному небу.
– Значит, ты признаёшь, что частично являешься человеком.
– Я буду всё отрицать, если ты повторишь это.
Она крепче обхватила себя руками и поёжилась от холода. Я медленно придвинулся ближе, пока моя рука не коснулась её плеча, делясь частью своего тепла.
– Что нам теперь делать? Просто простить и забыть? – спросила она.
– Это невозможно, – сухо сказал я.
Она издала короткий горький смешок.
– Кому ты рассказываешь.
– Мы должны найти какое-то решение. Для них.
Мы оба оглянулись через плечо на кухню, где все собрались вокруг стола с кофе и коблерами.
– Они выглядят по-настоящему счастливыми без нас, – заметила Слоан.
– Тогда мы найдём способ сделать так, чтобы они были счастливы с нами.
– Давай начнём с того, что не будем взаимодействовать друг с другом, находясь на публике, – предложила она. – Я не думаю, что мы готовы к вежливым светским беседам.
Мне было неприятно это признавать, но она права. Безопаснее просто избегать друг друга, пока мы не научимся терпимости.
– Отлично. И если по какой-либо причине один из нас чувствует, что не может выносить присутствия другого на том или ином мероприятии, мы заранее планируем другие обязательства, объясняющие наше отсутствие.
– Это такая реплика в духе богачей и их показушных вечеров. Без обид, – быстро добавила она, затем поморщилась. – Это будет сложнее, чем я думала.
– Это привычка. Ничего больше, – настаивал я.
Я не собирался позволять привычке управлять мной. Без всякой иронии я вытащил из нагрудного кармана рубашки свою ежедневную сигарету и достал зажигалку.
Слоан многозначительно посмотрела на сигарету, когда я прикуривал.
– От некоторых привычек избавиться труднее, чем от других.
Она понятия не имела, какую борьбу я пережил в тот день после нашей перепалки в её кабинете. Больше всего на свете я хотел утолить нахлынувший гнев ежедневной дозой никотина. Мои пальцы так и чесались зажать фильтр, а уши жаждали услышать чирканье зажигалки.
Но я отказывался сдаваться.
Награда. А не костыль.
Награда была показателем достижения. Костыль был символом слабости. А я терпеть не мог слабость, особенно внутри себя.
– В будущем, если ты почувствуешь, что не можешь контролировать себя, и необходимость оскорбить меня будет слишком сильной, мы разберёмся с этим наедине, – предложил я, выпуская дым в сторону луны.
– Я? – она повернулась и посмотрела на меня. – Ты даже не успел съесть своё первое тако, как уже раскололся.
– Да, ну хорошо. Теперь всё в прошлом, – я одновременно и любил, и ненавидел, когда она уделяла мне всё своё внимание. Я заставил себя отвести от неё взгляд.
– Отныне для меня ты будешь тем слегка расистским, женоненавистническим дядей со слабым слухом, с которым все избегают общаться на Дне Благодарения.
– А ты всего лишь надоедливая невидимая подружка Наоми и Лины, которую я якобы признаю, когда они настаивают на том, чтобы занять для тебя место за столом, – сказал я.
Слоан отошла от перил и протянула руку.
– Договорились?
Я накрыл её руку своей. Её ладонь была такой маленькой и хрупкой в моей руке.
– Договорились.
Было бы так легко сломать что-то настолько хрупкое. Так легко сломать. Я ненавидел то, что мы оба это знали.
«Приди в себя».
Её красные губы лукаво изогнулись, когда мы обменялись рукопожатием.
– Я бы сказала, что было приятно пообщаться, но мы обе знаем, что это ложь.
Я отпустил её руку и повернулся к ней спиной, желая, чтобы она и звук, который преследовал меня, исчезли.
Я подождал, пока не услышал, как открылась и закрылась дверь, оставив меня одного в темноте на веранде, и только потом глубоко затянулся сигаретой.
Глава 14. Красный флажок
Слоан
– Ты хотя бы спрятала труп, Слоани? – спросил Нэш, когда я вошла в кухню. Он массировал плечи Лины, пока она наполняла бокалы вином.
– Он всё ещё дышит. Я вижу, вы двое помирились, – сказала я Ноксу, который зажал Наоми между стойкой и своей грудью. Его руки были засунуты в задние карманы её джинсов, а на его красивом лице застыло выражение хищного волчьего предвкушения.
– На меня невозможно долго злиться, – сказал Нокс.
– Всё, что от него требуется – это правильно загрузить посудомоечную машину, и я готова простить его, – сказала Наоми. Её обручальное кольцо блеснуло на свету.
– У вас найдётся минутка, чтобы поговорить кое о чём? – спросила я Наоми и Лину.
Обе женщины оторвались от своих мужчин и последовали за мной в гостиную, расположенную по другую сторону кухни.
– Не нравится мне, как это звучит, – проворчал Нокс, когда мы уходили.
– Они точно будут нас подслушивать, – предупредила Лина, опускаясь в кресло и перекидывая ноги через подлокотник.
Наоми уселась на диван и похлопала по подушке рядом с собой.
– Это из-за непостоянной занозы в твоей заднице?
Лина поперхнулась вином. Я покачала головой.
– Мы заключили перемирие, и нет, прежде чем ты спросишь, я не хочу обсуждать условия этого перемирия, – я услышала, как открылась и закрылась задняя дверь, за которой последовал негромкий мужской разговор. – Это по поводу того, о чем мы говорили – об юридической помощи. Я хотела кое-что обсудить с вами обеими.
Я изложила им суть дела Мэри Луизы.
– Я думаю, что Аллен совершил какую-то глупость или попал не в ту компанию, и его мама защитила его. И никто не заслуживает двадцати лет за то, что защищал своего ребёнка. Очевидно, я бы не стала просто так вкладывать ваши деньги во что-либо, не обсудив это сначала с вами. Возможно, это не совсем соответствует тому, что мы хотим сделать, но я бы хотела, по крайней мере, поговорить с ней и узнать больше подробностей об её деле и вынесенном приговоре, – я вздохнула и вытерла руки о колени. – Итак, что вы думаете?
– Я думаю, это потрясающая идея, и твой папа бы очень гордился, – сказала Наоми, сжимая мою руку.
– Согласна, – сказала Лина.
– Это может дорого обойтись. Скорее всего, больше, чем у нас есть. Больше никому ничего не останется, – предупредила я.
– Это жизнь женщины, – сказала Наоми. – Конечно, это того стоит.
– Если вы уверены, то я бы хотела встретиться с ней и услышать её версию случившегося, если она захочет поделиться.
– Где она сидит? Я пойду с тобой, – вызвалась Лина.
– Я тоже, – согласилась Наоми. – Я бы хотела с ней познакомиться.
– Хера с два вы трое куда-то пойдёте, – в комнату ввалился Нокс, а за ним и Нэш. Люсьен задержался в дверях.
– Так, Викинг… – начала Наоми.
– Не такай мне, Маргаритка, – парировал её муж. – Ты не отправишься в тюрьму, даже если это просто для того, чтобы поболтать.
Нэш скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Лину. Она погрозила ему пальцем.
– Даже не пытайся провернуть эту фишку в духе властного альфа-самца, красавчик. Я уже допрашивала заключённых раньше.
– О, я не на стороне своего тупоголового брата. Но если ты идёшь, то и я пойду, Ангел, – дружелюбно сказал Нэш.
– Как насчёт того, чтобы избавить всех от семейных разборок? Я пойду одна и…
Раздалось громкое «Нет!». От всех присутствующих. Всех, включая Люсьена.
Вспышка гнева вспыхнула с новой силой.
– Честно говоря, никто из вас не имеет права указывать мне, что я могу, а что нет. Я разбираюсь в тонкостях взаимоотношений, и вы все можете справиться с этим сами. Но я не обязана принимать во внимание ваши мнения.
– Ты никуда не пойдёшь, – сказал Люсьен так, будто у него было какое-то право принимать подобные решения.
– Могу я поговорить с тобой на улице? – процедила я сквозь стиснутые зубы.
– Я пойду с вами, – перебил Нэш.
– Ну, если вы двое идёте, то я точно пойду, – возразила Лина.
– Кхм-кхм! Это наши деньги для нашей инициативы, – напомнила Наоми мужчинам. – Следовательно, мы и принимаем решения.
Нокс поднял палец, как будто собирался начать орать, но вместо этого вдруг вышел из комнаты.
Его шаги топотом разносились по дому, пока он уходил, а затем возвращался обратно.
Он вернулся с чековой книжкой и ручкой в руках, Уэйлон и Пайпер приплясывали за ним по пятам.
Нокс оставил на чеке яростный росчерк, затем вырвал его.
– Вот. Теперь у меня есть право голоса, и ты никуда не пойдёшь.
– Ты не можешь просто так швыряться деньгами, Нокс, – заметила Наоми, поднимаясь на ноги. – Эта женщина заслуживает второго шанса.
– Возможно, так оно и есть, – агрессивно согласился Нокс.
Я подняла палец.
– Подожди. Я в замешательстве.
– Никто не спорит, что это не хорошее дело. Но я не хочу иметь дело с последствиями того, что вы трое пойдёте туда, и ваши сердца разобьются из-за какой-то грустной истории о том, что жизнь несправедлива.
Нокс Морган терпеть не мог слёз и женщин с разбитым сердцем. Они были его криптонитом.
– Ты не хочешь, чтобы мы попытались сделать что-то хорошее, потому что наши чувства причинят тебе неудобства? – Наоми выглядела так, словно совсем забыла о мастерстве Нокса загружать посудомоечную машину.
– Я не это сказал, Маргаритка.
– На самом деле, – вставила Лина, – именно это ты и сказал.
– Солавита, не помогаешь, – пробормотал Нокс себе под нос.
– Не разговаривай с ней таким тоном, или я надеру тебе задницу, а потом арестую, – предупредил Нэш брата.
Я встала на оттоманку и свистнула.
– Всем заткнуться!
Они все закрыли рты и посмотрели на меня.
– Очевидно, что это животрепещущий вопрос. Позвольте мне провести ещё небольшое исследование, и тогда мы сможем обсудить это как разумные взрослые люди.
Раздались недовольные ответы «хорошо» и «окей».
– Эй, девочки, что вы любите принимать при ПМС? – внезапно спросила меня Лина.
Нокс и Люсьен исчезли из комнаты так, словно кто-то только что предложил нам всем взяться за ручки.
Нэш провёл руками по бёдрам Лины.
– Ты в порядке, Ангел?
Она подмигнула ему.
– Да. Я просто хотела избавиться от тестостерона, чтобы расспросить Слоан о её приложении для знакомств.
– На этой ноте я ухожу, – но он не ушёл сразу, а запечатлел на губах своей невесты страстный поцелуй.
– Вау, – сказала я, обмахиваясь веером.
– Да. Вау, – мечтательно произнесла Лина, пока мы все смотрели, как Нэш уходит. Его задница воистину никогда не разочаровывала.
Туман в голове рассеялся, когда задница Нэша скрылась из виду. Я плюхнулась обратно на диван. Бассет-хаунд Уэйлон бросился мне на колени, придавив меня к подушке. Он шумно вздохнул, когда я поиграла с его шелковистыми ушками.
– Ну, как дела с приложением? Со сколькими мужчинами ты общаешься? Намечаются какие-нибудь свидания? – спросила Лина.
– Я думаю, что, возможно, неправильно заполнила анкету. Я ни с кем не общалась. Ни сообщений, ни совпадений, ни нежелательных фотографий члена.
– Ты, должно быть, просто пропустила какой-то шаг в процессе настройки, – преданно сказала Наоми.
– Дай-ка я посмотрю, – сказала Лина.
Я открыла приложение и бросила ей свой телефон.
Лина удивлённо приподняла брови.
– Прошу прощения. Ты нарочно пытаешься избежать секса? – спросила она.
– О чём ты говоришь? – может быть, я случайно загрузила не ту фотографию? Возможно, кто-то взломал мой аккаунт и сказал, что я участвую в ритуальных жертвоприношениях и посещаю конкурсы по правописанию.
– Не может быть, чтобы всё было так плохо, – настаивала Наоми. Лина повернула экран в её сторону, и моя подруга поморщилась. – Ладно. Она определённо занимается самосаботажем.
– Что именно не так с моим профилем? – спросила я, терпя тяжесть храпящего бассет-хаунда.
– Давай спросим экспертов, – предложила Лина.
– Не смей!
Но было уже слишком поздно. Мужчины, которые, очевидно, снова подслушивали, появились в дверях.
– Кто-то сказал «эксперты»? – спросил Нэш с очаровательной улыбкой.
Лина подняла мой телефон.
– Скажи мне, почему ты не перешёл бы на этот профиль.
Морганы одновременно наклонились к телефону, затем так же синхронно выпрямились.
– Господи, Слоани. Что ты пытаешься сделать, отпугивать члены? – спросил Нокс.
Я замерла от смущения, когда Люсьен взглянул на экран. В отличие от своих друзей, он не вздрогнул. Он ухмыльнулся.
– В чём первая проблема? – спросила Лина таким тоном, будто вела урок.
– Кошка, – хором ответили братья.
– Подождите. А что кошка? Кошки такие милые, – возразила я.
– Кошка на фотографии профиля говорит «сумасшедшая кошатница», – объяснил Нэш.
– И кошка в имени пользователя говорит сама за себя, – добавил Нокс, поглаживая бороду. – И ещё цвет волос.
Уэйлон снова захрапел, отчего у меня завибрировали колени.
– Это был час рассказов о Санта-Клаусе. Красные и зелёные пряди были временными, – сказала я, оправдываясь
– Яркие цвета волос на главной фотографии профиля указывают на то, что женщина могла быть требовательной и… – сказал Нэш.
– Потаскушкой, жаждущей внимания, – добавил Нокс.
Я схватилась за свои крашеные кончики.
– Это грубо.
– Я не говорю, что это правда. Я говорю, что то, что ты указываешь в профиле знакомств – это то, что ты считаешь своими лучшими качествами. А твоя задница только и говорит, что тебе нравятся кошки и странные причёски.
– И ещё тот факт, что ты одета в костюм эльфа, – добавила Лина. – Слоан, ты умная девочка. Какого чёрта ты вообще выбрала эту фотографию?
– Освещение было великолепным. Мне понравилась моя улыбка. И под таким углом мои скулы казались более выступающими. Кроме того, я думала, что, если я буду с кошкой, парни поймут, что я заботливый человек.
– Нахрена ты хочешь выглядеть заботливой? – в ужасе спросил Нокс.
– Потому что она готова остепениться и завести семью, – сказала Наоми своему мужу.
– Мне нужно выпить, – пробормотал Люсьен себе под нос и вышел из комнаты.
– Без обид, Слоани, но этот профиль не помогает тебе выглядеть подходящей для брака. Он делает тебя похожей на красный флажок на ножках, – сказал Нэш.
(Красным флагом называют любые тревожные сигналы, которые указывают на то, что человек впоследствии окажется плохим или создаст проблемы, – прим.)
– Эти правила где-нибудь записаны?
– Да, в месте под названием Интернет, – парировал Нокс.
– Отлично, – пробормотала я. – Итак, как мне это исправить?
– Вот с этим мы можем тебе помочь, – объявила Лина.
***
К тому времени, как Люсьен вернулся в комнату с бокалом крепкого алкоголя, я стояла у каменного камина с бокалом вина в руках (которое, по словам Наоми, было ответственным, но весёлым напитком), уперев руку в бедро, и притворялась, что смеюсь над чем-то, что говорил самоназначенный арт-директор Нокс, пока Лина делала фотографии.
Нэш снял абажур с торшера и направил лампочку мне в лицо.
– Я уморительный, бл*дь, и ты просто отлично проводишь время, – настаивал Нокс, почти рыча.
– Может, ты расскажешь мне анекдот? – предложила я, размышляя, не стоило ли мне отказаться от свиданий и вместо этого отправиться прямиком в банк спермы.
– Хм. Как ты думаешь, нам стоит показать больше сисек или животик? – спросила Лина, склонив голову набок и изучая меня.
– Сиськи, – хором произнесли мужчины Морганы.
Люсьен смотрел на меня со странным убийственным выражением на лице. Я уставилась на него в ответ.
– О, я думаю, у нас есть победитель. Ты выглядишь такой страстной и сексуальной, – сказала Лина, изучая экран телефона.
Наоми заглянула ей через плечо.
– Но при этом доступной и интересной.
Нокс и Нэш наклонились, чтобы высказать своё мнение.
– Горячо, но не слишком горячо, – решил Нокс.
– Ты найдёшь мужа в кратчайшие сроки, – согласился Нэш. – И когда ты это сделаешь, мы убедимся, что он достоин тебя.
– Дайте мне посмотреть, – потребовала я.
Я взглянула на экран, когда они подняли телефон, и почувствовала, как к моим щекам прилила краска. На фото я косилась на Люсьена. Вот как я выглядела, когда смотрела на него? Мой подбородок был выпячен, губы приоткрыты, глаза горели. Я выглядела горячей… и возбуждённой.
Чёрт. Я действительно хорошо выглядела.
Люсьен подошёл и, к моему стыду, присмотрелся к фотографии. Его пристальный взгляд вернулся ко мне, и я поняла, что он всё понял. Он знал, что я смотрела на него. Что этот взгляд предназначался только ему. Ну, подумаешь, ещё один секрет между нами.
– Мне нужно выпить что-то покрепче, – пробормотала я, ставя нетронутое вино на журнальный столик.
Люсьен молча протянул мне свой бокал и снова вышел. Я удивлённо уставилась ему вслед.
Наоми подтолкнула меня локтем.
– Только посмотрите, как вы двое умеете быть милыми друг с другом.
– Я же говорил, что бить их электрическим током было не так уж глупо, – сказал Нокс.
– Это просто перемирие, – сказала я. Затем отпила глоток того, что оказалось очень вкусным бурбоном.
Уэйлей вошла в комнату и обняла Наоми за талию.
– Что здесь происходит?
– Я думала, ты чинишь ноутбук своей учительницы, – сказала Наоми, убирая волосы с лица Уэйлей.
Девочка пожала плечами.
– Я закончила с ним где-то за десять минут. Людям действительно нужно обращать внимание на свои антивирусные программы. Самые лёгкие тридцать баксов, которые я заработала за неделю. В любом случае, похоже, что вам, ребята, было веселее, чем мне. Я пришла понаблюдать.
– Мы помогаем Слоан с её анкетой для знакомств, – объяснила Наоми.
– Круто. Можно мне ещё коблера? – спросила Уэйлей.
– Только если ты принесёшь мне вторую порцию, – крикнул Нэш, поправляя абажур на лампе.
Наоми открыла рот, но Уэйлей подняла руку.
– Извини, тётя Наоми. Но взрослый человек уже сказал, что мне можно, и я не хочу ждать другого мнения.
– Хорошо, но я пойду с тобой и прослежу, чтобы твоя вторая порция не весила полтонны, – согласилась Наоми. Они направились на кухню как раз в тот момент, когда Люсьен вернулся с ещё одним бокалом.
– Давай поговорим об этом имени пользователя, – сказала Лина, отвлекая моё внимание от него и возвращаясь к текущей теме.
Нэш заглянул ей через плечо, положив руки ей на бёдра.
– ЧетырёхглазаяКошатницаБиблиотекарь?
Я вздрогнула. Ладно, даже я вынуждена была признать, что это не лучший момент моего творчества.
– Что я хочу, чтобы моё имя пользователя говорило обо мне?
– Что ты не сумасшедшая, – подсказал Нокс, устраиваясь поудобнее на диване. Уэйлон запрыгнул рядом с ним и перевернулся на спину.
Пока мои друзья выбирали новое имя пользователя, я потягивала бурбон, сидя в кресле с откидной спинкой у камина, и удивлялась, почему у меня так плохо получается. Я могла подать заявку на грант, как настоящий босс. Выведите меня в общество, и я смогла бы в рекордно короткие сроки очаровать симпатичного одинокого парня. Но необходимость рекламировать себя в профиле казалась ошеломляющей и глупой.
– Ты держишься за запястье, – сказал Люсьен низким и серьёзным голосом.
Я вздрогнула. Я так погрузилась в свои мысли, что не почувствовала, как он подошёл.
– Что? – я опустила взгляд и поняла, что рассеянно потираю правое запястье другой рукой.
– Оно до сих пор тебя беспокоит? – его голос был мягким, но в словах звучало что-то хрупкое.
– Нет. Конечно, нет, – сказала я, опуская руки.
Наоми вновь вернулась.
– Ты не ушиблась? – спросила она, доказывая, что, став опекуном Уэйлэй, она обрела сверхчеловеческий слух.
– Туннельный синдром? – спросила Лина.
– Я, э-э, сломала запястье в старших классах. Ничего страшного, – быстро добавила я.
Нокс нахмурился.
– Я такого не помню.
– Ты уже закончил школу. Это случилось как раз перед летними каникулами.
– Я забыл об этом, – задумчиво произнёс Нэш. Он пронзил меня долгим, непроницаемым взглядом. Как начальник полиции, Нэш должен был иметь доступ ко всем этим старым записям.
– Как ты его сломала? – спросила Уэйлей.
Я намеренно не смотрела на Люсьена, но всё равно чувствовала на себе его внимание.
– Так же, как подросток ломает всё, что угодно. С большой неуклюжестью и склонностью к драматизму.
– И оно до сих пор беспокоит тебя? – спросила Наоми.
– Нет. Я уже почти не думаю об этом.
Лина хмыкнула.
– Угадай, кто только что получил три совпадения и два сообщения в личку?
– Кто? – спросила я, оживляясь.
– БлондинкаЧитаетГрязныеКнижки, – сказала она и торжествующе бросила мне мой телефон.
На меня уставились три фотографии довольно привлекательных и не сумасшедших мужчин.
– Вы, ребята, просто чудотворцы, – сказала я им.
– Только посмотри на это. Ты уже практически замужем, – поддразнила Наоми.
Тихо зарычав, Люсьен резко вышел из комнаты.
– Его-то какая муха жахнула? – гадал Нокс, стащив у Уэйлей ложку и угощаясь её коблером.
– Может, ему пукнуть понадобилось, – предположила Уэйлей.
Глава 15. Стриптиз на тюремной парковке
Люсьен
Я начал свой день в 5:00 утра. Я потренировался, позавтракал, провёл три телефонных конференции – две из машины – уволил трёх человек и заключил сделку на восьмизначную сумму. И всё это до полудня.
У меня были назначены две внутренние встречи, которые нельзя было перенести, поэтому я сделал то, чего на самом деле не хотел делать, и переложил их на плечи Нолана со строгими инструкциями ничего не похерить.
И всё это для того, чтобы приехать сюда наперёд неё.
Фраза Слоан «Я проведу небольшое исследование», возможно, и ввела в заблуждение всех остальных, но не меня.
Сержант Грейв Хоппер с радостью согласился отправить сообщение, когда увидел, как коварная маленькая библиотекарша выезжает с парковки, направляясь на таинственную дневную «встречу» в среду.
– Вот и она, – объявил Хэнк, мой водитель, когда джип с рёвом въехал на парковку исправительного центра Фраус.
– Я перезвоню тебе, Нолан, – сказал я и отключился.
Слоан громко слушала музыку и сидела за рулём в солнцезащитных очках. Вообще ни о чём не парилась. Она думала, что может просто броситься кому-нибудь на помощь, не заботясь в первую очередь о собственной безопасности. Я не собирался терпеть это снова.
Она лихорадочно рылась в своей огромной сумке с надписью «Я лучше почитаю», лежавшей на пассажирском сиденье, когда я подошёл к окну её джипа. Я заглянул внутрь и мельком увидел экран телефона у неё на коленях. Это был поиск в Интернете по запросу «что нельзя брать с собой в часы посещений в тюрьме».
Закатив глаза, я постучал в её окно.
Слоан вздрогнула от неожиданности, и содержимое её сумки разлетелось во все стороны.
С раздосадованным вздохом я открыл дверцу. Она уставилась на меня, челюсть отвисла, солнцезащитные очки съехали набок.
Я ждал.
– Что ты здесь делаешь? – потребовала она, наконец обретя дар речи.
– Жду тебя.
– Как… Почему…
– Эти повадки невинной маленькой библиотекарши могут подействовать на твоих друзей, но не на меня.
Она усмехнулась и начала запихивать женские принадлежности обратно в сумку.
– У меня нет привычки вести себя как невинная библиотекарша.
– Ты сказала Наоми и Лине, что приедешь?
– Нет. Но…
– Ты сказала Нэшу или Ноксу?
Она перестала копаться. Её подбородок выпятился.
– Нет, – сказала она.
– Ты действовала за спиной у всех, потому что решила, что знаешь лучше, чем кто-либо другой. Не лучший способ начать сотрудничество.
Судя по выражению её лица, она знала, что я прав, и была недовольна этим.
– Ты собираешься насмерть замучить меня нотациями или оставишь в покое, чтобы я могла продолжать всё портить? – она сердито попыталась выйти из машины, но её удержал ремень безопасности.
Я потянулся через неё и отстегнул ремень
– Ни то, ни другое. Пошли.
– Ни за что на свете, Люцифер. Я не позволю тебе войти туда. Ты напугаешь эту бедную женщину до смерти своим неодобрительным убийственным взглядом.
