Текст книги "То, что мы оставили позади (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)
Дверь открылась, и я вскочила со стула. Вошла Мэри Луиза.
– Боже мой. Вы в порядке?
Её лицо было в синяках и опухло, а левая рука была прижата к груди на перевязи. Но что было ещё хуже, так это страх в её глазах.
Я хотела обнять её, но она выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок.
– Вам нужен врач?
– Я в порядке, – заверила она меня.
– Что случилось? – спросил Нэш.
– Небольшая стычка в кафетерии, – глухо ответила она. – Такое случается.
– Нам нужно увезти вас отсюда. Я звоню Фрэн, – решила я.
– Не надо, – сказала Мэри Луиза неожиданно резким голосом. Она покачала головой. – Больше никаких звонков. Больше никаких петиций. Больше никаких встреч. С меня хватит.
– О чём вы говорите? – прошептала я, опускаясь обратно в кресло.
– Вам кто-нибудь угрожал, Мэри Луиза? – спросил Нэш.
Она перевела взгляд на дверь.
– Я хочу сказать, что для всех будет лучше, если я отсижу остаток срока.
– Нет, – твёрдо сказала я. – Мы так близки, Мэри Луиза. Разве вы не хотите увидеть, как Аллен выпустится?
Она снова покачала головой, на её глаза навернулись слёзы.
– С моей стороны было глупо надеяться. Вы можете потратить свои деньги на другие цели. Вы можете помочь другим людям. Я смогу отсидеть ещё девять лет.
Она сказала это так, словно пыталась убедить саму себя.
Я в отчаянии посмотрела на Нэша.
Но он покачал головой, глядя на меня полицейским взглядом.
– Послушайте меня, Мэри Луиза, – попыталась я снова. – Мы разберёмся с этим. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы были в безопасности. Только не принимайте пока никаких решений, пока я не посмотрю, что можно сделать.
– Вы не понимаете. Мне нужно остаться здесь. Мне нужно, чтобы вы перестали помогать.
***
– Мы не можем просто бросить её там, – сказала я, стараясь не отставать от Нэша, когда мы направились к его внедорожнику.
– Дай мне подумать, Слоани.
– Очевидно же, что ей угрожают. Кто-то напал на неё, а теперь, ни с того ни с сего, она расхотела, чтобы мы помогали?
– Я знаю. Успокойся и заткнись, чтобы я мог подумать.
– У нас нет времени на размышления!
Нэш остановился, и я врезалась в его широкую спину. Он повернулся ко мне лицом.
– Дорогая, я знаю. Но ты должна понять, что нападение на тебя в тот же день, когда напали на Мэри Луизу – это не совпадение. Возможно, свои угрозы они сосредоточили на вас двоих, но это не значит, что вы единственные мишени.
– Аллен, – произнесла я, начиная понимать.
Он кивнул.
– И Лина. И Наоми. И Мэйв. И все остальные, кто замешан в этом деле.
Я закрыла глаза.
– Чёрт возьми. Она бы никогда не стала рисковать Алленом, не говоря уже о ком-то ещё.
– Ты позвони Фрэн, – сказал Нэш, открывая двери и доставая свой телефон.
– Кому ты звонишь? – потребовала я.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
– А ты как думаешь?
– Что, чёрт возьми, сможет сделать Люсьен?
– Я думаю, он единственный, у кого есть ниточки, за которые можно потянуть, чтобы обеспечить ей и Аллену защиту, в которой они нуждаются прямо сейчас.
Он был прав.
Я положила руку ему на плечо.
– Не говори ему обо мне. Пожалуйста.
– Слоан, ты в опасности, бл*дь. Тебе сегодня угрожали.
– Я в курсе, шеф. Но это не его собачье дело. Кроме того, у меня есть ты. Люсьену нужно сосредоточить свои злобные силы на защите Мэри Луизы и Аллена.
Глава 37. Атмосфера накаляется
Слоан
Единственное, что мне нравилось больше, чем закрытая библиотека – это открытая библиотека. Окружение всех этих книг, всех этих миров, ждущих, чтобы их открыли на странице. Похожий на ASMR гул шёпота, клавиатуры и переворачивания страниц. Но обычно я не менее наслаждалась тишиной в нерабочее время.
Только теперь эта тишина давала мне слишком много времени на размышления.
Сегодня я работала с утра до вечера. Не потому, что это было необходимо, а потому, что я не знала, чем ещё заняться.
Прошло две недели с тех пор, как в мой адрес и в адрес Мэри Луизы поступили угрозы. На следующее утро Люсьен применил свою чёрную магию и добился перевода Мэри Луизы в новую тюрьму – в ту, где отбывала наказание сестра Наоми, Тина. Но даже несмотря на то, что теперь Аллен находился под постоянной охраной, Мэри Луиза по-прежнему отказывалась продолжать процесс пересмотра её дела.
Наоми и Лина постепенно отказались от своей навязчивой потребности проверять, как у меня дела. После пяти ночёвок подряд мы все согласились, что я, вероятно, в достаточной безопасности в своём доме с его замками, новыми камерами видеонаблюдения, которые помогла мне установить Уэйлей, и ежечасными патрулями полиции.
И будучи отличными подругами, они договорились не говорить Люсьену об инциденте, который положил начало всему этому.
Моя личная жизнь сошла на ноль благодаря почти постоянному присутствию полиции Нокемаута, которая «приглядывала за мной» и выясняла, кто мог захотеть оставить Мэри Луизу за решёткой. Даже если бы я захотела пойти на свидание, это было бы слишком неловко, когда за мной увязалась вооружённая нянька в униформе.
Что ещё хуже, Нэш строго-настрого приказал мне доверить расследование профессионалам. Я могла бы отвлечься и заняться каким-нибудь интересным исследованием. Но Нэш заговорил своим устрашающим полицейским голосом и пригрозил рассказать Люсьену о нападении на меня, если я не соглашусь. Так что я в основном смирилась.
Конечно. Возможно, я каждый вечер просматривала материалы суда над Мэри Луизой, пока буквы не начинали расплываться перед глазами, и я не переставала что-либо понимать. Я никому не причиняла вреда. И если бы я что-то нашла, это было бы лучше для всех в долгосрочной перспективе, учитывая, что полицейское расследование состояло из серии тупиковых ситуаций. Нападавший не только не оставил отпечатков пальцев или других улик, позволяющих установить личность, но и нападение на Мэри Луизу казалось случайным и ничем не спровоцированным.
Тихий стук в детском отделе чуть не заставил меня уронить два романа Джона Сэндфорда.
Я раздражённо выдохнула, откидывая волосы с лица. С тех пор, как мужчина с запахом корицы изо рта напугал меня до смерти, я превратилась в сплошной комок тревоги.
– Возьми себя в руки, – пробормотала я себе под нос.
Я была разочарована в себе. Я всегда думала, что отреагирую на опасную ситуацию с быстротой ума и стойкостью отважной героини. Или, по крайней мере, как очаровательно неуклюжая Стефани Плам. Вместо этого я ждала героя, который спасёт меня. И даже не моего собственного героя. Неа. Я ждала, что жених моей подруги, начальник полиции, спасёт мою задницу.
Это была отрезвляющая, смиряющая мысль.
Я закончила просматривать вечерние поступления книг, затем выключила свет на первом этаже, прежде чем подняться к себе в кабинет. Мне нужно было выполнить ещё несколько административных задач. Не то чтобы их необходимо выполнить именно сегодня вечером. Но что ещё мне оставалось делать?
Кроме того, библиотека была единственным местом, где копы спокойно оставляли меня в покое, поскольку она прилегала к участку и всё такое. Нужно быть полным идиотом, чтобы попытаться причинить вред всему полицейскому управлению.
Поднявшись наверх, я устроилась за своим столом со свежим рутбиром и включила свой плейлист «Делай Дела». К тому времени, когда заиграла «I Hate Myself for Loving You» в исполнении Joan Jett, я заготовила публикации для страниц библиотеки в Facebook и Instagram на три недели вперёд, подготовила рассылку новостей на следующие две недели и заказала несколько новых независимых романов для распространения.
Никогда в жизни я не продвигалась так далеко в своём списке дел.
Винить можно было только одного человека.
Я достала телефон и просмотрела свои сообщения. Несмотря на то, что я не отвечала ему, Люсьен продолжал ежедневно присылать мне сообщения.
Мудила: Я ужинал с твоей мамой.
Мудила: Я думаю, ей нужно домашнее животное, чтобы составить компанию.
Мудила: Кошка или собака?
Мудила: Маленькая квартирная пони?
Мудила: Всё необязательно должно быть так, Пикси. Мы могли бы найти способ остаться друзьями.
Друзьями? Ха. Друзья доверяют друг другу. Друзья честны друг с другом. Я потратила достаточно времени на мужчину, который никогда не собирался признаваться в своих чувствах ко мне. Мне больше ничего не нужно от Люсьена Роллинса.
У меня были дела поважнее. Наверное.
Как я должна найти мужчину, дать ему время доказать мне, что он достоин доверия, а затем убедить его жениться, пока мои яйцеклетки ещё жизнеспособны? Казалось, что это проект, рассчитанный на десятилетия.
Что, если мои яйцеклетки окажутся нежизнеспособными?
Что, если я не найду своего Саймона Уолтона?
Что, если в моей истории не будет такого?
– Боже мой, я сама себя раздражаю, – пожаловалась я, перебивая свою музыку. – Перестань хандрить и, чёрт возьми, сделай что-нибудь.
Но что? Моё сердце и вагина просто не были готовы к свиданиям. Но это не означало, что у меня нет других вариантов. Я подумала о Ноксе, Наоми и Уэйлей, затем, прикусив нижнюю губу, перешла на страницу окружной системы опеки и попечительства и начала листать.
Группа Icona Pop играла припев песни «I Love It», когда отдалённый шум вывел меня из исследовательского режима. Я приглушила музыку, чтобы прислушаться, и вздрогнула, когда древний принтер начал выплевывать брошюры о приёмных семьях и усыновлении.
Я схватила бумаги из подноса и прислушалась. Ничего. Вероятно, это книга упала с полки или один из тяжёлых плакатов в детском отделе наконец-то победил в сражении с удерживавшим его скотчем.
Я вернула музыке прежнюю громкость и открыла свою электронную почту, чтобы выполнить несколько оставшихся задач.
На этот раз моё внимание привлёк не звук. Это был запах. Слабый, горьковатый, химический аромат. Похожий на запах расплавленного пластика или старого, несвежего кофе, который подгорел на дне кофейника.
Я выключила кофеварку. Ведь выключила же?
Да. Я всегда помнила об этом после того, как увидела специальный выпуск новостей о семейном доме, который сгорел дотла в канун Рождества из-за неисправности фритюрницы.
Нахмурившись, я отодвинулась от стола. Запах становился всё сильнее. Свет в библиотеке по-прежнему не горел, но в окно моего кабинета проникало какое-то жуткое свечение. Мне кажется, или здесь становилось жарко? Может, неполадки с отоплением.
Я открыла дверь своего кабинета, и в нос мне ударил резкий запах дыма.
– Что за…
Это не мог быть пожар. Здание при постройке было оборудовано самой современной системой пожаротушения.
Но ни с чем нельзя было спутать оранжевое мерцающее свечение, исходившее с первого этажа, или волну жара, окутавшую моё тело.
Я бросилась обратно к своему столу и схватила телефонную трубку, чтобы позвать на помощь. Но гудка не последовало. Стационарный телефон не работал.
– Чёрт возьми! Ладно. Думай, Слоан. Не паникуй, чёрт возьми.
Трясущимися руками я нашла свой мобильный телефон и набрала 911. Пока шли гудки, я собрала свою сумку, беспорядочно запихивая в неё книги и личные вещи. Я сорвала с окна рисунок Эзры Эббота ко Дню святого Валентина и свернула его в рулон.
– 911. Что у вас случилось?
– Это Слоан Уолтон, звоню из публичной библиотеки Нокемаута, – сказала я, подбегая к двери. – Тут пожар. В библиотеке. По крайней мере, я думаю, что это пожар, – воздух был густым и горячим, и он обжигал мне горло.
На меня накатил приступ кашля, и я согнулась в пояснице, пытаясь сделать вдох.
– Успокойтесь, мэм. Пожалуйста, скажите мне, где вы находитесь.
– Не говори мне успокоиться, Шэрис. И не мэмкай мне. В библиотеке пожар, – прохрипела я, покидая свой кабинет. Шэрис недавно окончила старшую школу Нокемаута и последние три года работала вожатой в летнем лагере при библиотеке.
С каждой секундой становилось всё жарче, как будто я передала управление термостатом Барбаре, которая вечно мёрзла на встречах книжного клуба.
Для тушения пожаров требовались огнетушители. Я приняла эту мысль с облегчением. Я вспомнила о большом красном баллоне, висевшем на стене в кухне.
Пригибаясь, чтобы разглядеть что-нибудь сквозь тёмный зловонный дым, я двинулась прочь от лестницы в сторону кухни. Я обливалась потом.
– Простите, Слоан. Вы знаете, где находится очаг пожара?
– Я думаю, на первом этаже. Я наверху, – я прижала телефон к плечу и вслепую ощупала стену, наклоняясь как можно сильнее в поисках свежего воздуха.
Мои пальцы нащупали выступ дверного косяка, и я поспешно потянулась к ручке. Она ощущалась в моей ладони теплее, чем обычно.
– Я прямо сейчас оформляю вызов пожарной службы. Вы можете безопасно покинуть здание?
– Я иду на кухню за огнетушителем.
– Мэм, Слоан, мне нужно, чтобы вы сказали мне, есть ли у вас способ выйти из здания, – решительно заявила она.
– Я скажу тебе после того, как найду этот чёртов огнетушитель, – я не собиралась вступать в бой безоружной. Я нащупала за дверью выключатель, но, когда я им щёлкнула, ничего не произошло.
Дерьмо. Нет электричества.
Я ввалилась на кухню, не обращая внимания на приглушённый разговор на другом конце провода.
– Сотрудники полиции прямо сейчас отправляются на место происшествия.
– Я надеюсь на это, учитывая, что они находятся буквально в одном здании со мной.
– Вам следует немедленно эвакуироваться вместе с ними. Пожарные уже в пути.
Моя голень наткнулась на что-то твёрдое, и я с воплем упала.
Мой телефон и сумка полетели в разные стороны.
Чёртова мусорная корзина. Темнота и дым превратили знакомое место в лабиринт опасностей, в котором невозможно сориентироваться.
– Будь ты проклята, Марджори Ронсанто! – пробормотала я, поднимаясь на четвереньки. Здесь было немного прохладнее и гораздо меньше дыма. Я поползла вперёд, на ощупь отыскивая телефон. – Если ты всё ещё здесь, Шэрис, не могла бы ты крикнуть погромче или нажать на какие-нибудь кнопки? – спросила я у темноты.
Но тут я поняла, что рёв раздавался не только у меня в ушах. Он доносился откуда-то снизу.
– Почему, бл*дь, не работают разбрызгиватели, и где бл*дский огнетушитель? – потребовала я.
Каким-то чудом я добралась до шкафов и прошла вдоль них к дальней стене. Пока ползла, я мысленно составила памятку для всего персонала. Огнетушители теперь будут установлены у двери, а не на противоположной стороне чёртовой комнаты. А мусорная корзина Марджори официально отправится на свалку.
Моё горло и лёгкие горели. Я так сильно вспотела, что задавалась вопросом, возможно ли превратиться в человеческую изюминку.
В конце концов, я врезалась лбом в дальнюю стену.
– Ой!
Спешно поднявшись на ноги, я провела руками по гипсокартону, описывая широкие дуги. Мой мизинец ударился о металлическую канистру, и я закричала от боли и триумфа.
Действуя вслепую, я сорвала огнетушитель со стены.
– Я нашла огнетушитель на кухне, – крикнула я на случай, если звонок ещё не оборвался. Я пошаркала обратно к двери так быстро, как только осмеливалась. – Я собираюсь попытаться спуститься по лестнице. Если не смогу, то подойду к одному из боковых окон…
Моя нога встретилась с чем-то неожиданным, и я неуклюже грохнулась набок. Мои рёбра ударились о что-то твёрдое и неподвижное, отчего у меня перехватило дыхание. Чёртов стол, за которым я сидела каждый чёртов день.
– Такими темпами у меня не будет шанса умереть от вдыхания дыма, – прохрипела я. – Я так расшибусь насмерть.
Неподвижным предметом на полу оказалась моя сумка. Я взвалила её на плечо, сунула огнетушитель под мышку и выползла за дверь.
– Слоан!
Сержант Грейв Хоппер звал меня откуда-то, и голос у него был сердитый.
Я набрала в грудь воздуха, чтобы откликнуться, но меня одолел новый приступ кашля.
Я была худшим пожарным на свете, решила я, чувствуя, как слёзы текут по моему лицу. Я пригнулась как можно ниже, опираясь только на одну руку, и поползла к лестнице.
– Слоан! – позвал другой голос.
– Здесь, – это прозвучало скорее как хрип, чем как крик, но этого было достаточно.
– Она на втором этаже.
– Там нет выхода.
– Я спускаюсь, – рявкнула я. – У меня есть огнетушитель.
– Брось этот грёбаный огнетушитель и тащи свою задницу к лестнице, – приказал Грейв.
Бросить огнетушитель? Нужно же спасать книги. Но тут я услышала их. Сирены. Они спасут книги.
Я так устала. У меня болели лёгкие. В голове звенело. Было так темно. Мне просто нужно отдохнуть минутку.
Глава 38. Таблетки тупизма
Люсьен
Когда вертолёт накренился к востоку от Нокемаута, вид мигалок на машинах экстренных служб, прорезающих темноту, вызвал во мне гнев, и я сомневался, что смогу контролировать этот гнев.
Слоан была одна внутри, когда начался пожар. А я находился за много миль отсюда, на телефонной конференции с Западным Побережьем.
Пока она вслепую ползла вниз по лестнице сквозь дым и пламя, я разбирался с небольшим пиар-кризисом представителя штата Калифорния. Небольшим кризисом, который я мог бы легко передать кому-нибудь другому.
Пока Слоан помогали выбраться из здания полицейский и пожарный, который водил её на выпускной, пока её присматривал парамедик, который, как оказалось, был членом библиотечного книжного клуба, я дёргал за ниточки и приглаживал взъерошенные перышки перед практически незнакомыми людьми.
– Готовлюсь к посадке, сэр, – голос пилота в моём шлемофоне звучал ровно и отстранённо.
Я открыл дверцу и уже выбирался из вертолёта, когда шасси коснулись земли на частном аэродроме к востоку от Нокемаута. Меньше чем через минуту я уже сидел за рулём ожидавшего меня внедорожника и мчался в сторону города. Я отключился и сосредоточился на дороге, на мелькающих мимо знакомых пейзажах.
Я не позволял себе думать о Слоан. Одинокой. Беззащитной. Я не позволял себе задумываться о том, что оставил её в таком состоянии, полагая, что так она будет в большей безопасности.
Эхо голоса Нокса зазвенело у меня в ушах.
– Как здорово, что ты наконец-то взял трубку, придурок. Бл*дская библиотека в огне, и Слоан была внутри.
Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем свет мигалок заполнил моё лобовое стекло, и я въехал в самое сердце Нокемаута.
Я вышел из машины и шагнул в хаос. Запах едкого дыма обжигал мне горло, пока я проталкивался сквозь собравшуюся толпу. Двухэтажное здание из красного кирпича всё ещё стояло. Золотая надпись «Муниципальное здание Нокса Моргана» потускнела, но оставалась на месте. Входные двери распахнуты настежь. Окна со стороны библиотеки были разбиты, и оттуда клубился чёрный дым, отравлявший ночной воздух.
Я схватил ближайшего сотрудника экстренных служб, которого смог найти – высокую седеющую женщину с сажей на одежде и топором на плече.
– Шеф Морган, – рявкнул я.
– Он там, – она указала на парковку полицейского участка, где был установлен тент и толпилась дюжина спасателей.
Никто не пытался остановить меня, когда я направился туда. Это была одна из многих привилегий быть Люсьеном Бл*дским Роллинсом. Большинство правил ко мне не применялось, потому что не было никого, кто захотел бы встать и и навязать их мне.
– Нэш, – мой голос прозвучал как удар хлыста, перекрывший всё остальное.
Мой друг оторвался от беседы с сержантом Грейвом Хоппером, с ног до головы покрытым сажей, начальником пожарной охраны и мэром Хилли Свенсон. Нэш выглядел мрачным, и я почувствовал, как гнев внутри меня растёт в геометрической прогрессии.
Он извинился перед остальными и положил руку мне на грудь.
– С ней всё в порядке.
Я закрыл глаза и позволил этому пробиться сквозь панику.
– Где она? – прохрипел я.
– Десять минут назад я попросил Баннерджи отвезти её домой.
Я хотел пойти к ней. Мне нужно увидеть её. Чтобы самому убедиться, что с ней всё в порядке. Но сначала мне нужны ответы.
– Ты отправил её домой одну? Что с тобой не так, бл*дь? Почему Нокс не с ней? Где Наоми и Лина?
– Уже почти два часа ночи, мать твою, и завтра учебный день. Слоан отправила их всех по домам около часа назад. Баннерджи перед уходом проверила дом, включая все двери и окна.
– Что, черт возьми, здесь произошло?
Лицо Нэша осунулось.
– Мы пока не знаем. Пожарная служба, похоже, считает, что пожар возник на первом этаже. Слоан была наверху, в своём кабинете, работала допоздна. Она была единственной, кто находился в этой части здания. Сигнализация и система пожаротушения не сработали так, как предполагалось, но она почувствовала запах дыма, открыла дверь и немедленно позвонила в 911. Грейв эвакуировался с нашей стороны и побежал в библиотеку, как необученный идиот. Он нашёл Слоан на лестнице, и они уже выходили, когда появились пожарные.
Мне нужны были имена всех, кто устанавливал сигнализацию и систему пожаротушения, потому что я систематически разрушу их жизни. Затем я куплю Грейву пентхаус в любом курортном городке, который он пожелает.
– Насколько серьёзен ущерб? – спросил я. Я заново отстрою все по кирпичику ради неё. Чего бы она ни захотела. Она не сможет меня остановить.
– Утром мы узнаем больше. Конструкция кажется стабильной, но… – Нэш провёл рукой по лицу. – Книги вспыхнули, как чёртова щепка.
Я прочувствовал это как удар под дых. Слоан будет в отчаянии.
– Я иду к ней, – объявил я.
Он покачал головой.
– Дружище, это не самая умная идея. Она не захочет тебя видеть. Особенно после того дерьма, которое ты провернул.
– Отверну обратно.
– Ты либо переоцениваешь своё обаяние, либо недооцениваешь её упрямство. В любом случае, ты, вероятно, последний человек, которого она хотела бы видеть сегодня вечером.
Он не понимал. Никто не понимал. Когда всё превращалось в руины, Слоан и я были рядом друг с другом. Всегда. Пришло время нам обоим вспомнить об этом. Потому что я не собирался уходить. Не в этот раз. Никогда больше.
– У неё не будет выбора. Она прислушается к голосу разума.
Нэш уставился на меня так, словно я только что пригласил его на партию в покер со снежным человеком и покойным Сэмми Дэвисом-младшим.
– Ты что, сегодня утром принял таблетки тупизма?
Я сердито посмотрел на него.
– Я собираюсь это исправить.
– Послушай, Люси. Я понимаю, что у тебя сложные чувства к Слоан. Но я люблю эту девушку как младшую сестру. И всегда любил. Нокс тоже. Если ты будешь пудрить ей мозги, если ты расстроишь её ещё больше, чем она уже расстроена, я не буду с тобой деликатничать. И мы оба знаем, что Нокс не захочет оставаться в стороне и воздерживаться от надирания задницы.
Я поравнялся с Нэшем и посмотрел ему прямо в глаза.
– Если ты, или Нокс, или кто-нибудь ещё в этом бл*дском городе попытается удержать меня подальше от Слоан, я вас уничтожу.
Уголок его рта приподнялся.
– С нетерпением жду этого, брат. Удачи.
***
– Открой эту чёртову дверь, Слоан, – проревел я, колотя кулаком по её входной двери.
Она не ответила ни на один из моих звонков и сообщений с тех пор, как я выгнал её из своего дома, и уж точно не открывала в те десятки раз, что я приходил на её порог. Но пять минут назад она совершила смертельную ошибку, выключив свет на крыльце.
На первом этаже было темно. И я предположил, что Слоан либо сидит в темноте, наслаждаясь моей вспышкой гнева, либо поднялась наверх, чтобы не обращать на меня внимания.
– Я никуда не собираюсь уходить, так что с таким же успехом можешь пустить меня, – крикнул я.
Занавеска на ближайшем ко мне окне дёрнулась, и я бросился к стеклу, но обнаружил, что кошка бесстрастно наблюдает за мной, словно какая-то горгулья-хранительница. Могут ли кошки ухмыляться? Потому что похоже, эта полосатая кошара именно этим и занималась.
– Тебя зовут Мяу-мяу. Не тебе судить, – сказал я кошке через стекло.
Этот ком шерсти проигнорировала меня и сосредоточила своё внимание на лапе, которую мыла.
Я перестал стучать и стал искать новый план нападения.
Ключ.
Я вспомнил, что Саймон и Карен обычно хранили запасной ключ под красным кашпо, которое они каждую весну наполняли папоротниками, а каждую зиму – вечнозелёными ветками. Я нетерпеливо опрокинул кашпо и пошарил под ним по половицам. Ничего.
Чёрт возьми. Думаю, кое-что всё-таки изменилось. Я передвинул кашпо на полметра вправо, а затем заглянул под причудливый коврик Слоан. Я обшарил каждый дюйм крыльца вокруг входной двери, затем продолжил свой методичный поиск, останавливаясь каждые минуту или две, чтобы написать ей сообщение.
Я:Я не уйду. Впусти меня.
Я: Ты в порядке?
Я: Если ты, по крайней мере, не ответишь, мне придётся позвонить Нэшу и попросить его провести проверку благополучия.
Слоан: Я в порядке.
Облегчение тут же сменилось подозрительностью. Никаких оскорблений. Никаких обвинений в том, что разве я не должен пить кровь единорогов и оставить её в покое. Никаких намеков на мои прошлые поступки.
Паника вернулась.
Я проверил нижнюю сторону перил по всей длине. Ключа не было. Когда войду внутрь, заставлю её дать мне запасной ключ. Затем попрошу свою службу безопасности установить самую современную систему для обеспечения её безопасности. Я подошёл к торцу дома, где крыльцо огибало стену. Фонарик моего телефона осветил толстую, шелушащуюся кору ствола дерева.
Впервые за несколько недель я улыбнулся.
Я перепрыгнул через перила и приземлился на клумбу между распускающимися рододендронами и азалией. Я сунул телефон в карман, затем обхватил ствол руками. Одним уверенным прыжком я пожертвовал своими кожаными мокасинами от Brioni, упёршись ими в грубую древесную кору.
Хитрость при лазании по вишнёвому дереву заключалась в том, чтобы давить руками и ногами как бы вниз, чтобы кора не отслаивалась от ствола. Я рывками карабкался вверх по стволу, пока не добрался до первой ветки. Уже начали распускаться первые бутоны, наполнившие мои лёгкие знакомым ароматом. Это придало мне сил, подпитало меня, и я стал подниматься быстрее.
Я выбрал более агрессивный путь, и дотянувшись ногой до более высокой ветки, то услышал характерный треск ткани. За этим треском немедленно последовал поток свежего воздуха, обдувающий мои яйца. Дерево было на несколько десятилетий старше, чем когда я взбирался на него в последний раз, и мне недоставало практики, но мне удалось приземлиться на крышу крыльца, отделавшись лишь несколькими царапинами и прорехами.
Пока карабкался по пологому склону к окну, я заметил, что лампа у кровати Слоан была включена.
Моё сердце остановилось.
В её комнате горел свет, но её не было в постели. Слоан. Моя Слоан сидела на полу, обхватив колени руками, и раскачивалась взад-вперёд. Слёзы оставляли чистые дорожки на её прекрасном лице, покрытом сажей. Её одежда была грязной. Даже её волосы потеряли свой сияющий блеск. Её конский хвостик поник под тяжестью сажного осадка.
Среднее окно было приоткрыто на несколько дюймов. Так было всегда. Поэтому я сделал то, что делал всегда. Я толкнул его и пробрался внутрь.
Я мог только представить себе картину, которую я представлял собой, перекинув одну ногу через подоконник на подушку сиденья у окна. Но Слоан не рассмеялась. И не закричала. И не послала меня на х*й, и не потребовала оставить её в покое.
Она посмотрела прямо на меня, затем закрыла лицо руками и зарыдала ещё сильнее.
– Бл*дь, – пробормотал я, забираясь в комнату и подбегая к ней. – Слоан. Детка, – мои руки ощупывали её руки и торс в поисках повреждений. Потому что только самые тяжёлые травмы могли так сломить её. Самые тяжёлые травмы и самые горькие огорчения.
Ничего не обнаружив, я притянул её к себе. Паника поселилась в моей груди, когда Слоан не воспротивилась. Она должна была сказать мне, какой я мудак. Она должна была вышвырнуть меня вон. А не льнуть ко мне.
Я поднял её и прижал к груди, а когда она не начала наносить удары и оскорблять, я направился к изголовью её кровати. Я откинул одеяло, сбросил свои испорченные туфли и сел возле груды подушек, всё ещё держа её в объятиях.
Тихие рыдания сотрясали её тело, оставляя раны в моём холодном, чёрном сердце. Бездонный ручей слёз пропитал мою рубашку, пока я крепче прижимал её к себе и проводил рукой по её конскому хвосту. Снова и снова. От неё пахло дымом, который разрушал мечты, и я с трудом мог это выносить.
И всё же, несмотря на то, что мне было больно видеть боль Слоан, я понимал, какой это подарок судьбы. Быть рядом, когда она сломалась. Поднимать осколки и помогать ей вновь склеить их.
Я не говорил ей, что всё будет хорошо. Я не умолял её перестать плакать. Я просто крепко держал её, пока моё жалкое, трусливое сердце разрывалось на куски.
Я думал, что поступаю правильно, держа Слоан на расстоянии. Предполагалось, что так она будет в большей безопасности. Но, оставив её одну, я сделал её уязвимой перед опасностью, которой не ожидал. Я хотел защитить её от себя, от тёмной тени моего прошлого, от опасности, которая была моим настоящим. Но я оставил её открытой и уязвимой для чего-то другого. Для того, что чуть не отняло её у меня.
Если моя отдалённость не сможет защитить её, то моя близость сможет. С этого момента я стану тенью Слоан.
***
Через некоторое время слезы прекратились. Их сменила дрожь по всему телу. Слоан всё ещё не сказала мне ни слова. И я был готов сделать всё, что смогу, прежде чем она обретёт дар речи и попытается меня выгнать. Без предупреждения я подхватил её на руки и понёс в ванную.
– Что ты делаешь? – её обычно хрипловатый голос звучал болезненным сипением.
– Ты дрожишь, – сказал я, наклоняясь, чтобы включить воду в ванне. Это была глубокая ванна с гидромассажем, встроенная в облицованный плиткой пол под витражным окном.
– Н-нет, я н-не д-дрожу, – прошептала она, стуча зубами.
Мне потребовалось две попытки, чтобы поставить её на пол. Опасаясь, что она убежит, я не сводил с неё глаз, закрывая слив в ванне. На кафеле вокруг ванны у неё стояли свечи. Я достал из кармана зажигалку и зажег их. Всё ещё не доверяя, что она останется, я осторожно взял Слоан за запястье и потянул за собой, пока собирал пушистые полотенца цвета шалфея и складывал их рядом с ванной. Она добровольно последовала за мной, когда я потащил её в душ, где взял её шампунь, кондиционер и мыло.
Я собрал весь этот улов и отрегулировал температуру воды, не выпуская её из рук.
Когда я, наконец, повернулся к ней лицом, Слоан тупо смотрела на льющуюся воду. Слёзы прочерчивали дорожки по грязи, покрывавшей её прекрасное лицо. В этих изумительных зелёных глазах не было ни искорки, ни борьбы. Никакого изумрудного пламени, предупреждающего меня о неминуемом словесном потрошении.
– Нам нужно раздеть тебя, Пикси.
Она не подала виду, что услышала меня, поэтому я позаботился обо всём сам. Я протянул руку и стянул с неё испорченный свитер через голову. Я резко втянул воздух, когда увидел синяки, уже проступавшие на её руках и рёбрах. Она по-прежнему не пыталась остановить меня или помочь. Поэтому я продолжал.
В том, как Слоан позволяла мне раздевать её словно куклу, была какая-то нежная ранимость. Пока ванна наполнялась, я не торопился, снимая с неё одежду, а она стояла там, дрожащая и обнажённая. Грязь и сажа покрывали её лицо, руки и волосы. Синяки пятнали её кожу цвета слоновой кости, как будто её тело было холстом.
