Текст книги "То, что мы оставили позади (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)
Я ожидал, что испытаю чувство победы, когда человек, который чуть не разрушил мою жизнь, столкнётся с унижением и концом своей привычной жизни. Вместо этого я почувствовал волну разочарования из-за бессмысленности всего этого. Жадность губила не только жадных. Нет. Стремление к власти развращало, разрушая всё, к чему прикасалось. Такие люди, как мой отец, как Хьюго, Огден и Аткинс, оставляли за собой путь разрушения. Для чего? Деньги? Власть? Уважение?
Я тоже за ними гнался. Но никакая сумма в долларах не могла сравниться с женщиной в моих объятиях.
Моё внимание привлёк визг шин, и я увидел, как Нолан заехал прямо на тротуар и выскочил из внедорожника. Он взбежал по ступенькам крыльца, перепрыгивая через две за раз, и замер, увидев меня.
– Слава богу, чёрт возьми! – сказал он, прижав руку к сердцу, а затем попытался обнять меня на качелях.
Смех Слоан был музыкой для моих ушей.
– Ой! Я ранен, но не мёртв, а ты не золотистый ретривер. Отвали от меня, – пожаловался я.
Нолан поморщился, всё ещё не отпуская меня.
– Я бы отпустил, если бы мог, но меня укачало в этом чёртовом вертолёте. Я не знаю, то ли меня стошнит, то ли я потеряю сознание.
– Мне всё равно, что ты сделаешь, лишь бы не на меня.
– Я разберусь, – сказала Слоан, поднимаясь с качелей и обнимая Нолана. – Пойдём. Давай посмотрим, есть ли у Наоми в сумочке что-нибудь перекусить. Так тебе станет получше.
Нолан оглянулся на меня.
– Рад, что ты не умер, босс.
– В этом я с тобой солидарен, – согласился я.
Я наблюдал, как моя невеста повела Нолана к заграждениям и передала его нашим друзьям. Слоан тут же оказалась в объятьях, но мужественно вырвалась из них и вернулась ко мне.
Я протянул руки, и она плюхнулась на мои колени, уткнувшись забинтованным лицом мне в грудь, пока вокруг нас царил хаос. Я оттолкнулся ногой и слегка качнул качели.
Слоан подняла руку и посмотрела на своё помолвочное кольцо.
– Спасибо, что не прикончил Уили.
– Спасибо, что доверилась мне… и предупредила о втором пистолете.
Она теснее прижалась ко мне и удовлетворённо вздохнула.
– Ты же не думаешь, что вся эта история с огнестрельным ранением ещё больше отодвинет возможность заняться сексом, правда?
– Если бы у нас по всему дому не рыскали стражи порядка и не нужно было присутствовать на репетиции свадьбы, я бы раздел тебя прямо сейчас.
Глава 48. Счастливые пары
Слоан
Полог свадебного шатра распахнулся, и мой великолепный жених вошёл внутрь, выглядя в своём смокинге как воплощение всех семи смертных грехов.
Наоми оторвалась от похлопывания Лины по спине, пока та судорожно дышала в бумажный пакет. Наоми улыбнулась. Лина помахала рукой.
– Всё в порядке, дамы? – спросил Люсьен.
– Я по уши влюблена в своего мужа, но, боже мой, Люсьен. Ты выглядишь как секс в костюме, – сказала Наоми, широко раскрыв глаза.
Лина уронила бумажный пакет.
– Просто скажи мне, что Нэш здесь и всё ещё хочет довести это до конца, Папочка Костюм.
Улыбка Люсьена заставляла трусики спонтанно воспламеняться.
– Твой почти муженёк протаптывает траншею в земле и бормочет о том, что ему не терпится тебя увидеть.
– О, слава Богу, – сказала Лина, откидываясь на спинку стула.
– Как бы то ни было, у него подкосятся колени, когда он увидит тебя в этом платье, – предсказал он.
– Спасибо, босс, – слабым голосом произнесла она.
Люсьен обратил своё внимание на меня, и я почувствовала себя цветком, распускающимся под лучами весеннего солнца.
– Могу я на минутку одолжить свою невесту? – спросил он.
– Конечно, – сказала невеста.
– Принеси ещё шампанского, – предложила Наоми, кивая на пустую бутылку в траве.
Я чуть ли не вприпрыжку поскакала к выходу.
На улице был потрясающий весенний день. Тепло, солнечно, небо голубое. Пение птиц и журчание ручья служили прекрасным фоном для медленных песен в стиле кантри, которые исполняли музыканты. Нэш и Лина решили начать своё совместное путешествие с поросшего травой участка земли, на котором они собирались построить свой дом.
Церемония и приём должны были состояться под большим белым тентом рядом с ручьем. Казалось, что был приглашён весь Нокемаут.
Люсьен отвёл меня подальше от палаток и спрятал за дубом.
– Что происх…
Я не смогла продолжить свой вопрос, потому что губы Люсьена нашли мои в поцелуе, от которого у меня подкосились колени и перехватило дыхание.
– Срань господня, – выдохнула я, когда он отстранился.
– Это было первым делом. Теперь перейдём к следующему, – сказал он. – Назови мне дату.
– Хочешь пойти на свидание? – мой мозг всё ещё был в трансе от поцелуя.
– Я хочу назначить дату. Нашей свадьбы, – Люсьен обвёл взглядом царившее вокруг беспорядочное веселье. – Я не хочу ждать. Я и так потратил впустую достаточно времени. И смотреть, как ты сегодня идёшь к алтарю, и знать, что это для кого-то другого, сводит меня с ума.
– Канун Рождества.
Он замер и напрягся. Всё его внимание было приковано ко мне. Его лицо состояло из одних жёстких углов и граней, но в выражении его лица жила изысканная мягкость.
– Канун Рождества, – повторил он.
Я кивнула.
– Прошлое Рождество было тяжёлым. Почему бы не сделать это запоминающимся?
Люсьен с трудом сглотнул, затем кивнул.
– Канун Рождества, – повторил он едва слышным голосом.
Я обвила руками его шею и улыбнулась ему.
– Я люблю тебя, здоровяк. Просто абсурдно сильно.
Он прижал меня к себе и поморщился.
– Бедный малыш. Пулевое ранение или операция на яичке? – поддразнила я.
– И то, и другое.
***
Лина не плыла к алтарю, а маршировала. Её отцу приходилось чуть ли не бежать трусцой, чтобы поспевать за её широкими, целеустремлёнными шагами. Она не отрывала взгляда от лица Нэша. И когда счастливая пара взялась за руки и посмотрела друг другу в глаза с ослепительной радостью, все присутствующие на свадьбе прослезились. Ну ладно. Мы с Наоми прослезились. Нокс и Люсьен были в основном стойкими и мужественными.
На протяжении всей церемонии Люсьен наблюдал за мной с присущей ему адской пристальностью. И когда мы встретились в середине, чтобы вместе вернуться к алтарю, он протянул мне чистый носовой платок.
Мы танцевали, смеялись и ещё немного поплакали, с любовью отмечая то самое место, на котором будет построен дом Нэша и Лины.
Весь вечер я почти не отходила от Люсьена. Здесь я была в безопасности. Здесь мне самое место. После вчерашнего ужасающего хаоса я внезапно почувствовала себя… свободной. Как будто последние тени, нависшие над нашей группой, над нашим городом, наконец-то рассеялись. Когда Энтони Хьюго и Уили Огден оказались в тюрьме, а судья Аткинс в морге, мы словно наконец-то пробрались через тёмный лес и оказались на другой стороне.
Это было началом нашего «долго и счастливо».
С наступлением ночи празднества продолжились. Лиза Джей танцевала с привлекательным байкером Рэйфом. Рядом с ними на танцполе Мэйв и Курт покачивались из стороны в сторону, пристально глядя друг другу в глаза. Нолан и его вскоре-снова-жена Калли проводили время в обществе моей матери, её друзей и нескольких пустых бутылок из-под вина. Родители Наоми были в самом разгаре ожесточенной игры в корнхол с родителями Лины. Хлоя и Уэйлей сидели за пустым главным столом и поглощали десерт.
(Корнхол – игра, смысл которой заключается в том, чтобы бросать мешочки с сушеными бобами на массивную деревянную плиту с отверстием. Игрок получает баллы, если его мешочек попадает в отверстие или хотя бы остаётся лежать на доске, – прим)
Половина Нокемаута, похоже, абсолютно нажралась в хлам и плясала на танцполе. Другая половина, включая всё полицейское управление, выстроилась вдоль бара. Лоулервилл любезно одолжил Нэшу несколько офицеров, чтобы его копы могли отпраздновать с ним.
Пока мы с Люсьеном танцевали под песню Криса Стэплтона, появились улыбающиеся Стеф и Джеремайя, каждый из которых держал по две бутылки шампанского.
– Пойдём? – спросил Стеф, кивая в ночь.
– Мы прихватим бокалы, – вызвалась я.
Мы с Люсьеном забрали жениха и невесту, которые желали спокойной ночи отцу Нэша. Трезвость Дьюка всё ещё была в новинку для семьи. Мы взяли восемь бокалов для шампанского и в темноте отыскали тихое местечко на лугу, где нас уже ждали Стеф, Джеремайя, Нокс и Наоми.
– За счастливую пару, – предложил Стеф после того, как Джеремайя наполнил мой бокал.
Лина покачала головой, ослепительно красивая, как невеста.
– За счастливые пары, – поправила она.
– Пусть мы все будем жить долго и счастливо, – добавила я.
– Ваше здоровье!
Мы сидели на траве, пили шампанское и слушали ночную симфонию смеха, музыки и весенних пейзажей.
Люсьен притянул меня к себе на колени и уткнулся носом в мою шею.
– Женаты, женаты, помолвлены, помолвлены, – сказал Нокс, указывая на каждую пару в нашем маленьком кругу. – Здесь подобная херня происходит быстро.
– Вы уже назначили дату? – спросила я у Стефа и Джеремайи.
– Стеф хочет, чтобы у него был как минимум год на планирование «свадьбы века», – поддразнил Джеремайя.
– Эй! Мы с Наоми мечтали о наших свадьбах с самого детства, – сказал Стеф, оправдываясь.
– Только не женитесь в канун Рождества, – сказал Люсьен, взяв меня за руку и поцеловав помолвочное кольцо. – Эта дата уже занята.
Лина и Наоми завизжали.
– Вы назначили дату!
– Никто из вас не приглашён, – поддразнил Люсьен.
– Вы все приглашены, – поправила я.
Люсьен «Люцифер» Роллинс станет моим мужем. А я стану его женой. Мы проведём остаток жизни, создавая семью… и сводя друг друга с ума.
Может, это из-за шампанского или слёз счастья, а может, из-за того, что мой папа сотворил маленькое небесное чудо, но я никогда не видела таких ярких звёзд.
– Я люблю тебя, Пикси, – прошептал Люсьен мне в волосы, проводя большим пальцем по шраму на моём запястье.
Эпилог. Рождественская свадьба
Слоан
Утро 24 декабря выдалось бодрящим и холодным, а в начале недели выпало достаточное количество снега. Идеально для рождественской атмосферы, но не помешает приезду гостей, если верить свадебному координатору, которого Люсьен нанял, поскольку Наоми и Нокс отвлеклись на визиты к специалисту по фертильности.
Свадебный координатор Тиффани координировала наши действия с точностью до сантиметра.
Наш дом был полон. Даже сейчас с первого этажа доносился смех, когда люди, которых я любила больше всего на свете, готовились отпраздновать вместе с нами. Лина, вероятно, мерилась беременным животом с женой Нолана, Калли, в то время как все остальные пили шампанское.
Мы решили пожениться дома, и Люсьен не пожалел денег на украшение наших залов к нашему первому совместному Рождеству. Церемония должна была состояться внутри, а приём – на заднем дворе. Люсьену каким-то образом удалось разместить весь двор под большим тентом с подогревом, наполненным всем необходимым для незабываемого мероприятия. Проход был усыпан цветами вишни, которые были настолько не по сезону, что я даже не хотела знать, сколько Люсьен потратил, чтобы их заполучить. Этот человек, вероятно, заплатил учёным за клонирование нашего дерева.
Тиффани была на седьмом небе от счастья в роли свадебного координатора с неограниченным бюджетом и женихом, который хотел всего самого лучшего. Она была ужасающей в своей детализации и расписании, поэтому я пряталась в нашей спальне.
Я отослала свою половину свадебной компании и маму вниз поприветствовать Мэри Луизу и Аллена, которые только что приехали, а сама улучила минутку, чтобы попаниковать в одиночестве.
Я была одета, накрашена, обута, готова к выходу. И тут меня охватила паника.
Мне действовало на нервы то, что я не видела Люсьена с репетиции приёма, к счастью, прошедшей безо всяких драм.
Я расхаживала в самом романтичном, идеальном свадебном платье в истории свадебных платьев и думала о том, как далеко мы продвинулись за последние несколько месяцев.
Люсьен стремился воплотить в жизнь все мои мечты, начиная с ремонта нашей ванной комнаты и установки не одной, а двух дождевых насадок для душа и целого взвода мини-насадок, и заканчивая пополнением библиотеки в рекордно короткие сроки и с новыми прибамбасами, от которых весь город всё ещё офигевал.
Я нервно разглаживала рукой атласную юбку пышного платья, пока бродила по нашей комнате.
Как бы я ни была счастлива по этому конкретному поводу, я всё равно чувствовала пустоту из-за отсутствия моего отца. Зная, с какой гордостью он повёл бы меня к алтарю, как бы ему понравилось расспрашивать Курта, нынешнего жениха Мэйв, об его программе на год, как бы он танцевал с мамой, пока у них не заболели ноги, моё сердце всё равно было немного разбито.
– Чёрт. Только не плачь сейчас и не испорти макияж, – предупредила я себя.
Тиффани убьёт меня, если визажисту придётся вернуться.
Я помахала руками перед глазами как веером и подумала о негрустных вещах. Например, о том, что Уили Огден попал в тюрьму, и у него больше никогда не будет возможности причинить боль тому, кого я люблю. Люсьен два дня в неделю работал из дома, а в остальные дни ездил на работу – часто на вертолёте. И о том, как весь город собрался на торжественное открытие библиотеки.
Дерьмо. Я снова чуть не прослезилась. Я пожалела, что здесь нет Люсьена. Он всегда знал, как меня успокоить… или вывести из себя, в зависимости от ситуации.
Я подумала, не написать ли ему смс, но потом вспомнила, что мой телефон у Наоми, чтобы она могла запечатлеть этот знаменательный день вместо меня.
Стук в окно заставил меня вздрогнуть. Я развернулась в пышном одеянии из тафты и атласа и увидела Люсьена Чёртова Роллинса, сидящего на корточках на крыше крыльца в смокинге.
Я подбежала к окну, когда он открыл его.
– Я думала, что видеть невесту до свадьбы – плохая примета, – сказала я, чуть ли не втаскивая его в окно.
Он стоял, уставившись на меня, затем медленно покачал головой.
– Я не верю в невезение. Больше нет, – его улыбка просто сокрушала.
– Что ты об этом думаешь? – спросила я, кружась перед ним.
– Я думаю, ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видел, а я самый счастливый мужчина на земле.
Я решила, что это из-за корсета, подчеркивающего грудь.
Я перестала вертеться и упала в его объятия.
– Хороший ответ.
– Ты по-прежнему во всем уверена? – спросил он, приподнимая мой подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.
– В браке с тобой?
– В браке со мной. В двух неделях на Фиджи. В патронате. Во всём этом.
Когда мы вернёмся из нашего невероятно насыщенного сексом свадебного путешествия, мы начнём процесс подачи заявления на то, чтобы стать патронатными родителями. Традиционные попытки завести ребёнка всё ещё продолжались и были очень, очень приятными, но никто из нас не хотел откладывать создание своей семьи.
(Под патронатом здесь имеется в виду, что Слоан и Люсьен будут временными приёмными родителями без усыновления. Патронат над ребёнком – это временный уход, воспитание и реабилитация ребёнка в семье патронатного воспитателя на период преодоления ребёнком, его родителями или другими законными представителями сложных жизненных обстоятельств, – прим.)
– Непременно, – пообещала я. На этот раз слезы наворачивались опасно быстро. – Спасибо тебе за то, что воплотил все мои мечты в реальность, здоровяк.
Люсьен провёл большим пальцем у меня под глазом, ловя скатившуюся слезинку.
– Это всё, что я когда-либо хотел сделать, – искренне сказал он.
– Нет! Нет! Прекрати сейчас же, – приказала я, высвобождаясь из его объятий. – Больше никакой милоты, иначе я расплачусь и испорчу себе весь макияж, а Тиффани пугает меня до чёртиков. Она может отменить свадьбу.
– Скажи мне, что тебе нужно, – произнёс он, и его губы изогнулись в слабой улыбке.
– Мне нужна одна из твоих оскорбительно ободряющих речей. Не сдерживайся, – настаивала я, жестом приглашая его продолжать.
Его улыбка была порочной.
– Возьми себя в руки, Слоан. Ты хочешь выглядеть как Элис Купер на наших свадебных фотографиях, которые будут опубликованы во всех изданиях по всей стране? Я думал, ты сильнее этого.
– Хорошо. Это хорошо. Продолжай в том же духе.
– Если я увижу хоть одну слезинку на твоём прекрасном чертовом личике до того, как ты пойдёшь ко мне к алтарю, я скажу Тиффани, что мы хотим, чтобы она планировала каждую вечеринку в честь годовщины до конца наших дней.
Я ахнула.
– Злюка!
– Не будь грёбаным ребёнком.
– Я? Тебе лучше держать себя в руках, потому что именно ты мечтал об этом с тех пор, как впервые забрался на то чёртово вишнёвое дерево, – парировала я.
– Ты будешь рада узнать, что «это чёртово вишнёвое дерево» снова способно выдержать нагрузку. Древесные хирурги проделали отличную работу.
– Хорошо. Продолжай отвлекать меня, – сказала я.
– У меня есть кое-что для тебя.
– Чёрт возьми, Люцифер!
– Смирись с этим и прими это, – сказал Люсьен, протягивая толстый конверт для богатых людей.
– Где ты вообще покупаешь такие канцелярские принадлежности? В Богачемарте? – спросила я, размахивая полотняным конвертом у него перед носом.
– Не говори глупостей. Мы делаем покупки в «Мы Богачи».
Закатив глаза, я открыла конверт и вытащила бумаги.
– Здесь слишком много юридической терминологии. Ты только что подарил мне брачный контракт? Я же сказала тебе, что подпишу его.
Закатив глаза, Люсьен пролистал страницы и постучал пальцем по одной из них.
– Это не брачный контракт, Пикси. Это пожертвование и документы, которые официально создают Фонд Саймона Уолтона.
– Ну блин, здоровяк, – мой взгляд сразу же упал на цифры. – Это номер телефона? Или это невероятно щедрый дар?
– Ты проделала хорошую работу. Это позволит продолжить данную работу. Возможно, с несколькими штатными сотрудниками.
Я ошеломлённо посмотрела на него.
– Например, Мэри Луиза?
– Кто лучше справится с этим изо дня в день? И я подумал, что Аллену, возможно, будет интересно официально присоединиться к борьбе теперь, когда он допущен к юридической практике. Я также подумал, что моя мать могла бы стать хорошим дополнением, хотя решение за тобой.
Вскоре после их ссоры Кайла начала посещать психотерапевта. Они с Люсьеном быстро помирились, и Кайла, наконец, начала серьёзно относиться к своей независимости. В процессе этого они с моей матерью сумели подружиться.
Я уставилась на страницу, и слова и цифры поплыли у меня перед глазами.
– Ты снова собираешься плакать, да?
– Нет, не собираюсь, засранец. Боже, почему тебе обязательно дарить такие продуманные подарки? Ты такой придурок, – всхлипнула я.
– Смирись, или я буду вынужден натравить на тебя Тиффани.
Смаргивая слёзы, я пересекла комнату, подошла к прикроватной тумбочке и нашла свёрток, который спрятала в ящике.
– Это тебе, – сказала я, протягивая ему сверток.
Пока Люсьен осторожно разворачивал упаковку, я снова принялась обмахивать глаза.
– Что это? – спросил он, переворачивая рамку.
Он застыл как статуя, выглядя так, словно был вырезан из мрамора безумно влюблённым скульптором.
Это была летняя фотография, на которой я, Мэйв, мама и Хлоя запечатлены на переднем крыльце. Люсьен улыбался в центре, обнимая нас и словно защищая. Под фотографией была вставлена полоска бумаги. Последнее сообщение, которое прислал ему мой отец.
«Если бы я в этой жизни мог выбрать себе сына, это был бы ты. Позаботься о моих девочках».
Люсьен с трудом сглотнул. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. И когда он прикрыл глаза свободной рукой, я поняла, что попала в точку.
– Это… – его голос сделался хриплым. И когда он поднял на меня взгляд, его серые глаза покраснели и были наполнены такой любовью, что у меня перехватило дыхание.
Я помахала рукой между нами.
– Даже не смей. Тебе нужно взять себя в руки, Люцифер, потому что если ты сломаешься, сломаюсь и я.
Он потянулся ко мне и прижал к своей груди.
– Он бы так гордился тобой, Люсьен, – пробормотала я прерывающимся шёпотом. – Я чувствую это. Его бы распирало от гордости, и он был бы так счастлив за нас.
Тихая дрожь пробежала по телу мужчины, которого я любила, мужчину, который ради меня встал под пулю, мужчину, который заново отстроил мои мечты.
– Я так чертовски сильно люблю тебя, Люсьен. И всегда любила.
Он отстранился и посмотрел на меня сверху вниз, сжимая мои запястья своими сильными руками.
– Всё, что я делал, было ради тебя, Слоан. Потому что это всегда была ты.
– Это всё, чего я когда-либо хотела, Люсьен, – призналась я. – Ты – это всё, чего я когда-либо хотела.
– Ты, говорящая эти слова в моих объятиях, с моим кольцом на пальце – это всё, чего я когда-либо хотел.
***
Церемонию проводил Эмри, которому пришлось несколько раз прерваться, чтобы шумно высморкаться в большой носовой платок.
Слоан не шла к алтарю. Она побежала и бросилась в объятия Люсьена. Они произносили свои клятвы, обнявшись.
Когда священник спросил: «Кто отдаёт эту женщину этому мужчине?», Карен Уолтон встала и сказала: «Её отец и я». На протяжении всей церемонии ни у кого не было сухих глаз.
Нолан расплакался и заключил Люсьена в медвежьи объятия. Жена Нолана запечатлела это объятие на камеру, а Петула сделала кадр для офиса.
Слоан и Люсьен станцевали свой первый танец в качестве мужа и жены под песню Шании Твейн «From This Moment On».
Лина отвела Слоан и Наоми в сторону, чтобы прошептать им на танцполе слово «близнецы».
Нокс, Нэш и их отец обнялись на танцполе.
Семья была удивлена, обнаружив на рождественской ёлке перед крыльцом нового ангела, который был поразительно похож на Саймона Уолтона. Никто не знает, откуда он взялся, но все сходятся во мнении, что выглядит так, будто он подмигивает.
Конец
Далее приложены бонусные эпилоги к каждой из трёх книг серии «Нокемаут». Все они происходят в разные периоды времени, поэтому не удивляйтесь, что события этих бонусных эпилогов идут не в хронологическом порядке.
Бонус к «То, чего мы никогда не забывали»
Нокс
Пять лет спустя
С чрезвычайной осторожностью я передал свёрток Уэйлей на крыльце и выудил ключи из своего кармана.
Она улыбнулась, глядя на крохотное личико и длинные ресницы, затем взглянула на меня.
– Вы, ребята, отлично справились, – сказала она.
Теперь ей было уже семнадцать, и у меня начиналась тахикардия всякий раз, когда я думал, что через год она уедет в колледж. Я не был готов. Но по выражению её лица я понимал – она будет приезжать домой чаще, чем планировала, чтобы побыть со своими сестрёнками.
Сестрёнками.
Я смотрел, как моя жена покачивается из стороны в сторону, одетая в один из своих длинных струящихся сарафанов, которые до сих пор сводили меня с ума. Я проследил, чтобы их у неё был полный шкаф.
Малютка на её бедре сунула большой палец в рот, и её веки начинали опускаться.
Улыбка Наоми была мягкой, удовлетворённой и адресованной мне.
В тот момент я чувствовал всё. Любовь к женщине, которая возродила меня к жизни. Которая дала мне повод каждое утро просыпаться с улыбкой. Которая любила меня достаточно, чтобы сглаживать мои шероховатые края.
В начале мы прошли сквозь ад, а потом ещё раз, когда создание большой семьи не сложилось так, как мы планировали. Но мы справились с этим так же, как и со всем остальным. Вместе.
Теперь мы стояли перед домом с тремя дочерьми. Две из которых были самым большим секретом, что мы когда-либо хранили. После долгих лет подготовки нам подвернулась возможность удочерения.
У нас даже не осталось времени подготовить их комнаты, когда поступил звонок. Трёхлетняя Бриджет и её новорождённая сестричка Джиллиан.
Погладив жену ладонью по щеке, я дотронулся до её шеи сзади и привлёк поближе. Поцеловал в лоб, затем дотронулся губами до волос нашей дочки.
– Мама, папа и Лиза будут просто вне себя от счастья, – предсказала Наоми, когда я вставил ключ в замочную скважину. – Хотелось бы мне сказать им всем разом.
На секунду я отчаянно захотел, чтобы моя мать смогла увидеть своих внуков. Чтобы она увидела, как выросли её сыновья, познакомилась с женщинами, которых мы выбрали. Но потеря – это часть любви.
– Сколько секунд ты вытерпишь, прежде чем схватишься за телефон? – поддразнил я.
– Ровно столько, сколько потребуется, чтобы я пописала, дала Бриджет перекус и сделала Джилли бутылочку.
– Ням! – моя дочка внезапно сделалась очень даже бодрой.
– Слушайте. Насчёт этого, – начала Уэйлей, слегка смущённо улыбаясь.
– Что ты сделала, Уэй? – потребовал я.
– Я не говорила ничего конкретного, – сказала она. – Но я сообщила им, что мы сегодня поделимся большими новостями.
Как по заказу, входная дверь распахнулась изнутри.
– Твой отец и я весь день лезем на стены! – объявила Аманда, уперев руки в бока. Я заметил Лу в гостиной, он смотрел телик с Нэшем и Люсьеном.
– Только твоя мать. Я был чрезвычайно спокоен, – проорал Лу.
– Что за большие новости? – спросил Стеф, появляясь позади моей тещи.
– Да, что за тайны? – желала узнать жена моего брата.
– Вы ужин принесли? – потребовала моя бабушка, появляясь рядом с ними.
– Это по поводу футбольной стипендии Уэйлей? – спросил Рэйф. Сколько бы это ни длилось, я всё ещё не мог привыкнуть, что байкер встречается с моей бабушкой. Даже если они делали друг друга абсурдно счастливыми.
– Эм, ребят, – протянул Джеремайя, сжимая плечо Стефа.
Слоан выглянула из-за плеча Аманды, когда я сделал шаг в сторону.
– Смотрите, – выдохнула она.
Аманда заметила первой. Её радостный вопль заставил Лу, Нэша и Люсьена выбежать из дома в поисках угрозы. А ещё это разбудило малютку, которая вовсе не порадовалась, что её разбудили криками.
Фи приковыляла с кухни.
– Какого чёрта все орут… – но тут она сама разразилась душераздирающим воплем.
– Дети! – прорыдала Аманда, когда Уэйлей передала ей плачущую Джиллиан. – У нас дети!
– Иди к дедушке, – сказал Лу, протягивая руки к Бриджет. – Обещаю, у меня для тебя всегда найдётся конфетка, – она на мгновение смущённо растерялась, но слово «конфетка» сработало волшебным образом, и она потянулась к нему.
Если я не ошибаюсь, мой тесть и сам кое-как сдерживал рыдания.
– Ты посмотри, какая она идеальная, – сказала Аманда Слоан, щекоча крохотные пальчики младенца.
– Теперь я понимаю, почему ты писал мне вопросы про девчачьи волосы, – с улыбкой сказал Джеремайя.
Я выпытывал у него лучшие укладочные средства и техники укладки, потому что у моих дочерей будут лучшие причёски во всём Нокемауте.
Бойфренд Уэйлей, Тео, шагнул вперёд и привлёк её к своему боку. Я сердито посмотрел на него, но моему взгляду не хватало привычного жара.
– Тео, – сказал я.
– Мистер Морган, – отозвался он.
Я определённо терял хватку, потому что он не убрал руку с плеч моей дочери.
Наоми заехала мне локтем под рёбра.
– Пап, веди себя прилично, – Уэйлей закатила глаза.
Теперь уже Лиза держала Джиллиан, а Нэш слегка подкидывал Бриджет, заставляя ту хохотать.
– Ну, я думаю, это требует пиццы, – решила Аманда. – Люсьен, ты заказывай. Лу, иди найди рулетку Нокса.
– Зачем? – спросил Лу.
– Ты с остальными мужчинами пойдёшь замерять спальни девочек, чтобы мы начали готовить детские. Дамы, пройдёмте к шкафчику с вином. Нам надо выбирать цвета и темы, изучить детские сады и составить списки покупок, – приказала Аманда.
– Чур я с девочками, – решил Стеф, но задержался, чтобы поцеловать Джеремайю в губы.
– Прибереги для меня бокальчик, – крикнул ему вслед его муж.
Наоми стиснула мою талию.
– Я люблю тебя, Нокс Морган, – прошептала она.
Никогда не устану это слышать.
– Люблю тебя, детка, – она выскользнула из моих объятий, и я смотрел, как она идёт с остальными женщинами в столовую, а её платье струится вокруг лодыжек.
– Ты хорошо справился, Нокси, – сказала Лина, задержавшись в прихожей.
Я крепко её обнял.
– Это у тебя ж близнецы, – напомнил я ей.
– Которые сейчас спят в комнате Уэй. Напомни мне не забыть их.
Под этой крышей росло новое поколение, и наша семья наконец-то ощущалась полной.
По открытой двери позади меня постучали.
– Папа.
– Я помешал? – он выглядел хорошо. Здоровым. Крепким. И это умудрялось удивлять меня каждый раз, когда я его видел.
Джон Уэйн Морган теперь был уже три года трезвым. Он жил в округе Колумбия со своей спутницей жизни и двумя котами. Он весьма эффективно занимался сбором средств для «Местечка Ханны», которое открыло филиалы в центре округа Колумбия и в Мэриленде.
– Уэйлей написала. Сказала, что у вас большие новости. Я могу вернуться, когда вы не будете заняты, – предложил он.
– Папа, – Нэш положил лестницу, которую он тащил Бог весть по каким причинам, и приветствовал его, обняв и похлопав по спине. Я ещё не дошёл до такой стадии с нашим отцом. Но каждый визит, каждый звонок, каждое сдержанное обещание сближало нас ещё на миллиметр.
– Ты как раз вовремя, чтобы познакомиться со своими новыми внучками, – сказал я ему.
Лицо папы просияло.
– С внучками.
– Агентство позвонило три дня назад и сказало, что две девочки готовы стать частью нашей семьи, – пояснил я. – Мы не хотели никому говорить, пока не привезём их домой.
– Внучки, – повторил он с благоговением, будто чувствовал себя самым счастливым мужчиной в мире. Я почувствовал, как ещё один миллиметр между нами исчез.
– Заходи, – сказал я, положив ладонь на его плечо и направив в переполненную эстрогеном штаб-квартиру, где Аманда и Лиза разложили на столе образцы краски и все доступные ноутбуки и планшеты.
Слоан кормила малютку из бутылочки, пока Бриджет сидела в центре стола и ела порезанные виноградинки из миски. Мои дочери были окружены любовью и сильными, умными женщинами.
– Дьюк! Я так рада, что ты сумел приехать, – сказала Аманда, вставая, чтобы поцеловать папу в щёку. – Иди познакомься со своими новыми девочками!
Моего отца поглотил круг женщин и Стефа.
Я ощутил руки на своём ремне, а потом Наоми задом наперёд поволокла меня из комнаты как буксиром.
– Куда ты меня ведёшь? – спросил я, забавляясь.
Она отпустила мой ремень, взяла меня за руку и повела в гостиную, где над камином висел наш свадебный портрет. Каждый раз, смотря на него, я до сих пор будто ощущал удар в грудь. Наоми, сногсшибательная и краснеющая в своём платье, и маргаритки венком вплетены в её волосы. Она обнимала рукой Уэйлей, которая настояла на том, что наденет лимонно-жёлтое платье в пол и тоже вплетёт в волосы маргаритки. Они обе смеялись. А я? Я выглядел чертовски привлекательным в своём костюме. И чертовски счастливым, когда смотрел на свою жену и дочь.
– Я знаю, что в следующие несколько лет жизнь будет абсолютно безумной, – сказала Наоми, накрывая мои щёки ладонями. – Я знаю, что мы будем измождёнными, уставшими и перепуганными до смерти большую часть времени, а то и всегда. Но я также знаю, что всего этого не случилось бы, если бы не ты.
– Детка, я не справлюсь, если ты сейчас сорвёшься, – предупредил я.
Один из плюсов проблем с фертильностью заключался в том, что мне не пришлось смотреть, как моя жена страдает от беременных гормонов. Я бы справился с её слезами, но наверняка не лучшим образом.
