Текст книги "То, что мы прячем от света (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

Я покачала головой и набрала Нэша.

– Неа. Я звоню твоему дяде, чтобы сказать, что ты только что опознала нашего приспешника.

– Да?

В телефоне шли гудки.

– Давай. Давай. Чёрт, – пробормотала я, когда звонок ушёл на голосовую почту. – Нэш. Это я. Парень с Одноразовой Мобилой – это Парень из Отдела Хлопьев. Миссис Твиди была со мной, когда мы наткнулись на него в продуктовом. Он покупал те же конфеты, которые Уэйлей назвала любимыми конфетами Дункана Хьюго. На фото с места преступления пол склада был завален фантиками. Я снова видела его в «Хонки Тонк», когда Тэйт Дилтон устроил сцену. Я знаю, что это слабое основание, но я чувствую это нутром. Перезвони мне!

– Воу, – выдала Уэйлей, когда я сбросила вызов. – Это было много слов за мало времени. Ты говоришь как моя подружка Хлоя.

Я сжала ладонями её плечи.

– Ребёнок, я куплю тебе целую тележку конфет.

– Круто. Так кто такой Парень из Отдела Хлопьев?

– Надеюсь, ты говоришь не обо мне, – от низкого рокота мужского голоса позади меня моё нутро затопило ужасом.

Я сжала плечи девочки.

– Уэйлей, иди найди Лизу Джей и выйдите на улицу, – сказала я как можно тише.

– Но…

– Иди. Сейчас же, – сказала я, затем развернулась и нацепила на лицо флиртующую улыбку.

Парень из Отдела Хлопьев был одет в спортивные штаны и футболку с длинными рукавами. Его тележка снова была полна полезных продуктов и «постных белков». Не хватало только конфет.

– Итак, мы встретились снова, – лукаво протянула я. – Я как раз рассказывала своей невысокой подружке, как я встретила симпатичного парня в отделе с хлопьями.

– Да? Потому что мне показалось, что ты сообразила кое-что, чего не надо было понимать.

Ну блин. Вот как всё будет? Ладно.

– Не знаю, о чём ты говоришь. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно разочаровать стоматолога одной двенадцатилетки, – сказала я.

Крупная мясистая ладонь сжала мой бицепс.

– Стоматологу придётся подождать, Лина Солавита.

Моё сердце не совершало кульбиты; оно буквально пыталось выбраться через моё горло.

– Я не любитель прикосновений без согласия, – предупредила я.

– А мой друг не любитель того, что ты следишь за его мальчиками и приводишь к аресту одного из них.

– Эй, не я решила, что это хорошая идея – трахнуть жену моего брата. Возможно, тебе стоит поговорить об этом с ним.

– Я бы поговорил, но он в тюрьме, потому что ты вызвала копов.

– В свою защиту скажу, что нагота реально выбила меня из колеи.

– Пошли, – прорычал он.

Его хватка передавила циркуляцию крови в моей руке.

– Я дам тебе один шанс убрать от меня свои медвежьи лапы и уйти. Один шанс на фору, прежде чем я надеру тебе задницу, а потом мой бойфренд, шеф полиции, заявится и доделает работу. Ты законопослушный. По крайней мере, частично. Если вытащишь меня из этого магазина, то этой жизни конец. Ты станешь полноценным преступником.

– Только если меня поймают. Ты создала слишком много проблем, и теперь пора столкнуться с последствиями. Ничего личного. Просто бизнес.

– Оставь её в покое, здоровенный мудозвон! – Уэйлей появилась у входа в торговый ряд и свирепо швырнула в моего похитителя банку консервированных бобов.

Та угодила ему прямо в лоб с удовлетворительным стуком. Я воспользовалась фактором консервированной неожиданности и заехала коленом ему в пах. Он выпустил мою руку, одной ладонью схватившись за свои яйца, а второй за лоб.

– Бл*дь! – просипел он.

– Беги, Уэй! – я не смотрела, послушалась она или нет. Вместо этого я ударила парня кулаком в челюсть. Костяшки моих пальцев взвыли в агонии. – Проклятье! У тебя лицо бетонное, что ли?

– Ты за это заплатишь, милая.

Он всё ещё не восстановил равновесие, так что я упёрлась руками в его грудь и толкнула изо всех сил. Он отшатнулся прямо в торцовый стеллаж с диетической колой, и банки разлетелись всюду. Покупательница, державшая в обеих руках по коробке сухих завтраков, заорала, бросила коробки в разные стороны и убежала.

Из ниоткуда появилась Лиза Джей на одном из магазинных скутеров. Она въехала в него сзади на полной скорости. Это отбросило его достаточно близко ко мне, чтобы я могла предпринять следующий шаг. Я резким пинком обрушила ногу на его бедро, следя, чтобы удар пришёлся шпилькой.

Он взвыл от боли.

– Вот тебе, сукин сын! – завопила Лиза Джей.

Менеджер магазина, Большой Никки, появился, держа швабру так, будто это была пика для рыцарского турнира.

– Оставьте даму в покое, сэр.

– Да ёб вашу мать, – пробормотал плохой парень, потянулся за пояс своих спортивных штанов и достал пистолет.

Я подняла руки.

– Полегче, здоровяк. Давай поговорим.

Видимо, говорить он больше не хотел. Потому что поднял ствол к потолку и дважды выстрелил.

В магазине на мгновение сделалось тихо, а потом начались крики. За ними последовал топот ног и беспрестанный писк открывающихся автоматических дверей.

– Пошли, – сурово скомандовал Парень из Отдела Хлопьев. Он поднял пакетик «Фрут Джемс» и схватил меня за руку.

– Эээ, – менеджер всё ещё стоял с шваброй, но растерял уверенность теперь, когда в дело вошло огнестрельное оружие.

– Всё хорошо. Со мной всё будет в порядке. Проследите, чтобы все остальные выбрались, – заверила я его.

Парень из Отдела Хлопьев поволок меня к выходу, и мы оба хромали – он от травмы, которую я нанесла своим ботинком, а я потому, что его бетонное бедро отломило мой каблук.

Я провела мысленную инвентаризацию ситуации. Когда тебя забирали во вторичную локацию, это почти всегда плохо. Но в данном случае я наконец-то увижу логово Дункана Хьюго. Мой телефон был в джинсах, а в кармане куртки лежал этот нелепый трекер Люсьена, сделанный в виде презерватива. Я оставила голосовое сообщение Нэшу и пропустила звонок от мамы во время репетиции свадебного приёма.

Помощь скоро будет в пути.

Мы вышли на тёмную парковку, и он приставил пистолет к моей шее.

– Какой маленький у тебя пистолет, – подметила я.

– Слишком сложно носить оружие незаметно. Большой ствол наполовину упирается в жопу. Это непиятно.

– Проблемы плохих парней, да? – пошутила я.

Глава 47. Без штанов и жопой кверху

Нэш

Дорогой Нэш,

это так неловко. Писать тебе письмо. Но, наверное, большая часть наших отношений в последнее время была неловкой. Так зачем останавливаться сейчас?

Здесь всё хорошо. Три плотных приёма пищи в день, а значит, я набираю вес. У меня впервые за двадцать лет есть своя комната.

Групповой психолог выглядит так, будто ему двенадцать лет, но он заверил нас, что действительно получил медицинское образование.

В любом случае, это он предложил, чтобы мы писали письма семьям или людям, которых мы подвели сильнее всего. Похоже, это ты и твой брат. Повезло вам. Это упражнение на то, чтобы просить прощения и принимать ответственность. Ну, знаешь, найти слова и написать их на бумаге. Нам не обязательно отправлять их. Наверное, я это не отправлю.

И раз не отправлю, я могу хоть раз быть честен, бл*дь.

Я не знаю, смогу ли я побороть эту привычку, зависимость или болезнь. Я не знаю, смогу ли я выживать в мире, ничем не приглушая боль существования. Даже спустя столько лет я не знаю, как «быть» в этом мире без вашей мамы.

Но я до сих пор здесь. И ты тоже. И я думаю, я должен постараться по-настоящему ради нас обоих. Может, по ту сторону всей этой боли есть что-то ещё. Может, я сумею это найти. Что бы случилось или не случилось, я хочу, чтобы ты знал – моя сломленность никогда не была проблемой, которую должен исправлять ты. И пока твоя мама была здесь, поддерживать меня цельным не было её работой.

Мы все ответственны каждый за свой чёртов бардак. И на каждом из нас лежит ответственность делать то, что требуется, чтобы стать лучше. Я начинаю понимать, что может, жизнь – это не то, через что надо пройти с минимальным дискомфортом. Может, нужно испытать всё. Хорошее, плохое и всё, что между ними.

Надеюсь, ты в порядке. Не то чтобы это должно что-то для тебя значить, и не то чтобы я вправе об этом спрашивать. Я чертовски горжусь тем, каким мужчиной ты стал. Я годами беспокоился, что ты и твой брат последуете моему паршивому примеру. Прячась от света. Но ты не такой. Ты каждый проклятый день отстаиваешь то, что правильно, и люди уважают тебя за это. Я уважаю тебя за это.

Будь храбрее меня.

Да уж. Я определённо это не отправлю. Я говорю как тот доктор Фил, которого смотрела твоя мать.

С любовью,

папа

***

– Скукота, – объявил Стеф со своего барного стула.

– Я бы лучше посидел дома с Маргариткой и Уэй, – проворчал мой брат.

– Ты не женишься без мальчишника, – сказал Люсьен. – Даже если ты не позволяешь мне нанять стриптизеров или флэшмобы.

– Или флэшмобы стриптизеров, – добавил Нолан.

Мы все сидели за баром в «Хонки Тонк», пили пиво и бурбон в рамках самого скучного мальчишника в истории Нокемаута. Мне однажды пришлось арестовать половину пресвитерианской конгрегации, когда бойцовский клуб мальчишника Генри Видла слишком разбушевался и распространился на улицы.

Лу, будущий тесть Нокса, фыркнул.

– Вот в мои времена нам не нужны были мальчишники, ледяные скульптуры или бранчи в честь помолвки. Мы приходили в церковь в субботу, говорили «согласен», кто-то кормил нас сэндвичами с ветчиной и салатом, а потом мы топали домой. И что с этим стало, чёрт возьми?

– Женщины, – сухо ответил Люсьен.

Мы подняли стаканы в безмолвном тосте.

У меня был долгий денёк, и вернуться домой к Лине казалось чертовски более заманчивой идеей, чем всё остальное. Сегодня утром я официально уволил Дилтона, убедившись, что все нюансы и формальности соблюдены. Всё прошло так же неприятно, как ожидалось, но времени праздновать не было, потому что на 317 шоссе фура разлила весь свой груз с соусом альфредо.

После обеда я помогал убирать этот бардак и едва успел заскочить в душ, после чего прибежал на репетицию свадебного приёма, опоздав на несколько минут. Мне еле хватило времени утащить Лину в столовую моего брата и зацеловать её до потери сознания, а потом пришла пора отправляться на «мальчишник».

Я хотел провести время с ней. Я хотел нормальности с ней. Я хотел загладить почти-катастрофу, которую я учинил. Но завтра свадьба. Я до сих пор не знал, кто бросил камень в окно Лины. И часики тикали, отсчитывая время до публикации статьи про «местного героя» в понедельник.

«После» почти наступило. Единственное, что стояло между нами и «после» – это Дункан мать его Хьюго. Я положу этому конец. Я засажу его за решётку. И я сделаю всё возможное, чтобы убедить Лину, что я заслуживаю место в её будущем.

Я подумал о письме отца, которое я прочёл после официального увольнения Дилтона.

– Папа послал тебе письмо? – спросил я Нокса.

– Ага. Тебе?

– Ага.

– Эта открытая семейная коммуникация так трогает, – пошутил Стеф, притворяясь, будто вытирает фальшивые слёзы.

– Он может прийти завтра, – сказал Нокс.

Я моргнул.

– Правда?

– Ага.

– И тебя это устраивает? – у нас обоих были свои версии натянутых отношений с отцом. Нокс каждые несколько месяцев стриг его и давал деньги. Я проведывал его и давал самое необходимое, что он не сможет обменять на окси.

Он пожал плечами.

– Ну не то чтобы он в прошлом куда-то приходил.

Сильвер принесла нам очередные порции напитков. Она нахмурилась и сморщила нос.

– Кто-то ещё чует чеснок и сыр?

– Это наверняка от меня, – сказал я.

Все наклонились поближе, принюхиваясь ко мне.

– Мне внезапно захотелось итальянской кухни, – протянул Люсьен.

– Это соус альфредо. Целая фура опрокинулась на шоссе.

– Извините, я опоздал, – Джеремайя подошёл к нам, проведя ладонью по своим тёмным вьющимся волосам. – Почему мы нюхаем Нэша?

– От него пахнет соусом альфредо, – подсказал Стеф.

Джеремайя чмокнул Стефа в щёку, и они оба застенчиво улыбнулись.

– Воу. Эти-то когда успели? – потребовал Нокс, показывая пальцем то на одного, то на другого.

– А что? До них тоже будешь докапываться? – спросил я у своего брата.

Нокс пожал плечами.

– Может быть.

– И почему ты не хочешь, чтобы кто-то был счастлив? – поддразнил Стеф.

– Плевать мне, если вы счастливы. Я просто не хочу разбираться с вами, когда вы несчастны, бл*дь, – пояснил Нокс. – Возьмём этого тупицу. Он смотрит на Лину, и у него в глазах виднеются обручальные кольца, а она вырвет ему сердце и нечаянно растопчет его шпильками, пока будет топать к выходу.

– Возможно, я выйду вместе с ней. Если она не будет припоминать мне мой тупизм.

Тишина сделалась оглушающей, когда на меня уставилось семь пар глаз.

– Что? – переспросил Джеремайя, оправившись первым.

Я поднял пиво.

– Я облажался после дерьмового дня.

– Как ты облажался? – потребовал Нокс.

– Я попытался порвать с ней, – признался я.

– Ты идиот, – услужливо подсказал Нолан.

– Нет. Он бл*дский идиот, – поправил Нокс.

Люсьен лишь закрыл глаза и покачал головой.

– Интересный подход, – озвучил Джеремайя.

– Я думала, у вас в семье тупица он, – сказала Сильвер, ставя напиток перед Джеремайей и кивая в сторону Нокса.

– Мне надо напомнить, кто платит тебе зарплату?

– Видимо, тупица номер один из двух, – пошутила она.

– Но после репетиции свадебного приёма ты вдохновенно заталкивал язык в горло Лины, – подметил Стеф.

– Она не позволила мне оттолкнуть её. Она осталась. А потом заставила меня выпрыгнуть из самолёта.

– Иисусе. Зачем, чёрт возьми, тебе выпрыгивать из абсолютно нормального самолёта? – озадаченно спросил Нокс.

– Потому что когда женщина, на которой ты собираешься жениться, просит тебя о чём-то, ты просто делаешь это, бл*дь.

Люсьен потирал свои виски.

– Ты едва её знаешь.

– Я её знаю. Она для тебя слишком хороша, – сказал Нолан.

– Я соглашусь с порно-усами, – сказал мой брат.

– Лина славная. Ты планируешь затевать дерьмовые дни в будущем? – потребовал Лу.

– Нет, сэр, – заверил я его.

Он кивнул.

– Хорошо. Вот в мои времена дерьмовые дни случались, и мы не пытались вышвырнуть своих дам. Мы просто напивались, отрубались на диване перед теликом, а на следующий день старались не быть такими отстойными.

– Боже, храни Америку, – буркнул Стеф в свой стакан.

– Она та самая, – сказал я, не обращаясь ни к кому конкретному.

– Ты никак не можешь этого знать, – возразил Люсьен. – Признаюсь, она весьма красива. Но мужчины и получше нас каждый день ведутся на красивую картинку.

– Не говори о моей девушке, если не готов встретиться с последствиями, Роллинс, – предупредил я. – Кроме того, Нокс же женится. Чего ты не наезжаешь на него?

Мой брат нахмурился.

– Погодите. А почему ты не наезжаешь?

– Помимо того факта, что Наоми идеальна во всех отношениях, и ты самый везучий мужчина на земле, раз заполучил её, – добавил Стеф.

– Аминь, – согласился Лу.

Люсьен закатил глаза.

– Дело не в Лине. Дело в тебе.

– А с ним что не так, бл*дь? – потребовал Нокс с раздражающей братской верностью.

– Он в тяжёлом эмоциональном состоянии. И когда мужчина пребывает в такой тьме, он не может доверять себе, и уж тем более тем, кого он едва знает. Стоит довериться не тому, и от предательства практически невозможно оправиться.

– Без обид, Люси, но похоже, ты применяешь своё дерьмовое прошлое к счастливому настоящему твоего друга, – сказал Джеремайя.

– Послушай горячего барбера. Он практически психолог, – сказал Стеф.

– Ты ничего не знаешь о моём прошлом, – мрачно ответил Люсьен.

– Может, нам лучше сменить тему, пока это не превратилось в мальчишник Генри Видла, – предложил я.

– Она правда осталась? – спросил у меня Нокс.

Я кивнул.

– Да. И как только я подготовлю её к идее «навсегда», мне понадобится номер телефона твоего ювелира.

– Иисусе, – буркнул Люсьен, жестом прося новую порцию бурбона.

– А что мешает подготовить её? – спросил Джеремайя.

– Помимо того, что он едва её знает и оправляется от эмоциональной травмы? – произнёс Люсьен в свой новый стакан с бурбоном.

– Я облажался менее 48 часов назад. Мне надо придумать грандиозный жест, который заставит её поверить в меня. В нас.

«Она твоя. Сделай это официальным», – раздались в голове слова Лины.

– Ты настроен серьёзно? – поинтересовался Стеф.

– Достаточно серьёзно, чтобы заставить Баннерджи показать мне, как пользоваться Пинтерестом, чтобы я мог сохранить несколько десятков дизайнов колец.

Люсьен в ужасе потёр лицо руками, но промолчал.

– Как по мне, серьёзно, – решил Лу.

– Так что считается грандиозным жестом? – спросил Джеремайя.

– Цветы? – предложил Нокс.

Стеф фыркнул.

– Это противоположность грандиозного. Это маленький жест. Вот когда ты ворвался на склад Дункана Хьюго, чтобы спасти дам в беде – это грандиозный жест.

Мой брат самодовольно кивнул.

– Это было весьма эпично.

– Когда я удивил Мэнди круизом на три недели, это было грандиозным жестом, – сказал Лу.

– Хороший вариант. Свози её в отпуск, – предложил Нолан. – Моя жена любила, когда мы ездили куда-то вдвоём.

– Разве твоя жена не развелась с тобой? – напомнил Люсьен.

– Во-первых, иди нах*й. Во-вторых, может и не развелась бы, если бы я почаще возил её в отпуск, а не работал постоянно, бл*дь.

– Это хорошо, но мне нужно что-то, что можно сделать прямо сейчас. Пока мы ещё не разобрались с Хьюго.

– Поменять масло в её машине? – предложил Джеремайя.

– Слишком мелко, – сказал я.

– Привезти её семью, чтобы удивить её?

– Это уже лезть не в своё дело.

– Купи ей одну из тех сумочек, которые стоят бл*дское состояние, – предложил Нокс.

– Не у всех есть выигрыш в лотерею, которым можно разбрасываться.

– А вот у тебя тоже был бы, если бы ты сохранил то, что я тебе дал, а не вывешивал моё бл*дское имя на чёртовом полицейском участке, тупица.

– Справедливо.

– Почему просто не набить татуировку её имени на твоей заднице? – сухо пошутил Люсьен.

Мы с Ноксом переглянулись.

– Ну, это же семейная традиция, – протянул мой брат.

***

И вот так я оказался без штанов и жопой кверху на кресле в тату-салоне «Спарк Плаг». Нокс сидел на соседнем кресле без рубашки и получал татуировку с датой его свадьбы на сердце.

– Ты же осознаёшь, что моё предложение было сарказмом, – пробормотал Люсьен из угла, где он маячил как рассерженный вампир.

– Это от меня не укрылось. Но это всё равно чёртовски классная идея.

– Ты будешь чувствовать себя дураком, когда она бросит тебя, а у тебя останется постоянное напоминание на заднице.

Но даже пессимизм Люсьена не мог испортить мне настроение.

Нолан листал альбом с дизайнами вместе с Лу, пока Стеф и Джеремайя открывали по новой порции пива для всех.

– Я много лет мечтала потрогать эту задницу, – радостно объявила татуировщица. Её звали Салли. Она была забита татуировками от шеи до колен, а в двадцать с небольшим была национальной чемпионкой в конном спорте.

– О, милая, и ты, и все женщины этого города, – сказал Стеф.

– Будь нежной. Это мой первый раз, – сказал я.

Она только-только приступила, когда я услышал щелчок камеры и наградил гневным взглядом Нолана.

– Что? Я просто документирую события вечера.

– Может, тебе стоит обменять усы на татуху, – предложил Нокс.

– Думаешь? – спросил Нолан. Я буквально слышал, что он поглаживает свои усы как кота.

– Я думаю, тебе бы пошло что-то крутое. Например, волк. Или как насчёт топора? – предложил Лу.

– Дам вам групповую скидку, если решишься, – сказала Салли, перекрикивая гудение татуировочных машинок.

Я слушал их парное гудение, но тут Стеф издал вопль.

– Чёрт. Вот чёрт, – выдал он.

– Что такое? – потребовал я.

– Прекрати напрягаться, – приказала Салли.

Я изо всех сил постарался расслабить ягодицы.

– Помнишь статью, которая не должна была выйти до понедельника? – сказал Стеф, всё ещё глядя в телефон.

– Что за статья? – хором спросили Джеремайя и Лу.

В моё нутро начал просачиваться ужас.

– Что насчёт неё?

Стеф повернул свой телефон так, чтобы я увидел экран. Там было фото изрядно взбешённого меня в моём кабинете, рядом с американским флагом, под заголовком «Возвращение героя маленького городка».

– Её опубликовали раньше, – сказал он. – Видимо, они потеряли материал, который должен был выйти сегодня, и вместо него два часа назад опубликовали твою статью.

– Дай мне мой телефон. Немедленно, – рявкнул я. – Сал, нам придётся закончить в другой раз.

– Принято, шеф. Я не буду жаловаться из-за того, что снова увижу этот шедевр.

Я нетерпеливо ждал, пока она приклеивала марлю поверх недоделанной татуировки.

– Срань Господня. Тут уже пятьдесят тысяч лайков, – прокомментировал Стеф, взглянув на меня. – Ты чёртов любимец Америки.

Мой телефон уже зазвонил к тому моменту, когда Люсьен выудил его из кармана моих брюк.

Это была специальный агент Идлер.

– Не это я имела в виду, говоря залечь на дно, – рявкнула она, когда я ответил.

– Понятия не имею, о чём вы говорите, спецагент, – подчёркнуто произнёс я, соскакивая со стула и хватая свои штаны.

Нолан рубанул ладонью перед своим горлом, показывая универсальный жест «Меня тут нет».

– Шеф полиции оправляется от огнестрельных ранений и потери памяти, чтобы избавить свой штат от грязного копа, – зачитала она вслух. – Я смутно припоминаю, как говорила вам, что хотела бы узнать, если и когда к вам вернётся память. И где, чёрт возьми, приставленная к вам охрана?

Я просунул ногу в джинсы.

– А знаете, чего я не припоминаю? Я не припоминаю, чтобы вы говорили мне, что собираетесь заключить сделку с преступником, который пытался прикончить меня, мою племянницу и мою невестку.

– А кто говорил что-то о сделке? – уклонилась она.

– В ФБР больше утечек, чем в чёртовом Титанике. Вы готовы закрыть глаза на похищение и попытку убийства, чтобы засадить более важную шишку. Ну так вот, спецагент, шокирующие новости. Я не подвергну опасности свою семью, потому что вы не можете выстроить дело по старинке.

– А теперь слушай меня, Морган. Если ты как-то подвергнешь опасности это дело, я сама засажу тебя за решётку.

Я застегнул ширинку.

– Ну удачи с этим. Я сейчас грёбаный любимец Америки, – я сбросил вызов прежде, чем она успела сказать хоть слово, и набрал Лину. Вызов ушёл на голосовую почту.

Нокс тоже был на телефоне, наверняка звоня Наоми.

– Она не отвечает, – сказал он натянутым голосом.

– Я позвоню Мэнди, – вызвался Лу.

Люсьен смотрел в телефон.

– Согласно трекерам, Наоми дома. Уэйлей и Лина на парковке у продуктового магазина.

У меня был пропущенный от Лины и новое сообщение на голосовой почте.

Я нажал «Воспроизвести» и двинулся к выходу, а остальной состав мальчишника хлынул за мной.

Из динамика донёсся голос Лины.

– Нэш. Это я. Парень с Одноразовой Мобилой – это Парень из Отдела Хлопьев. Миссис Твиди была со мной, когда мы наткнулись на него в продуктовом. Он покупал те же конфеты, которые Уэйлей назвала любимыми конфетами Дункана Хьюго. На фото с места преступления пол склада был завален фантиками. Я снова видела его в «Хонки Тонк», когда Тэйт Дилтон устроил сцену. Я знаю, что это слабое основание, но я чувствую это нутром. Перезвони мне!

Обёртки от конфет.

И тут как будто кто-то щёлкнул пальцами, и меня перенесло на обочину дороги в ту жаркую августовскую ночь.

Бам.

Бам.

Два выстрела прогремели в моих ушах, а в плече и торсе зародилось странное покалывающее ощущение. Я падал… или же земля устремлялась ко мне.

Я распростёрся на асфальте, и тут распахнулась водительская дверца. Что-то тонкое и прозрачное плавно упало на землю, поблёскивая в свете фар моего крузера. А потом это исчезло. Хруст пластиковой обёртки зазвенел в моей голове, когда чёрный ботинок смял её подошвой.

– Давненько я ждал такого шанса, – сказал мужчина в толстовке. Он скривился, его усы подёргивались.

Бл*дская обёртка от конфеты. Вот что за звук преследовал меня неделями. Не Дункан Хьюго. Обёртка от конфеты и палец Тэйта Дилтона на курке.

– Перезвони ей, бл*дь, – зарычал Нокс, выдёргивая меня из мыслей.

– А я что делаю, чёрт возьми? – я снова набрал её номер.

– Я хочу узнать текущее положение дел, немедленно, – гаркнул Люсьен в телефон.

– Никто не хочет мне сказать, какого чёрта тут происходит? – поинтересовался Лу.

У Лины пошли гудки.

– Давай же. Возьми трубку, Ангел, – пробормотал я. Что-то пошло всерьёз не так, и мне нужно было услышать её голос.

Гудки прекратились, но вместо её бодрого сообщения на автоответчике раздался голос.

– Нэш?

Но это была не Лина. Это была Лиза Джей.

– Он схватил её, Нэш. Он её похитил.

Глава 48. Не на ту напали, похитители

Лина

Из-за работы я попадала в весьма интересные ситуации, но такое было впервые. Парень из Отдела Хлопьев не только связал мои руки за спиной с помощью кабельных стяжек, но также выбросил мой телефон, часы и куртку (вместе с отслеживающим устройством Люсьена) на парковке продуктового магазина.

Затем он затолкал меня в багажник седана последней модели.

Ну удачи теперь жуткой команде Люсьена с отслеживанием моего сигнала. Я крепко зажмурилась и подумала о Нэше. Он весь город на уши поставит, чтобы найти меня. Нокс и Нолан тоже. Даже Люсьен поможет. А если они не справятся, то моя мать меня выследит.

Мне всего лишь нужно сохранять хладнокровие и найти способ сбежать. Этот засранец похитил не ту женщину.

Закончив подбадривать себя, я провела первые несколько минут багажникового плена в поисках запасной кнопки открывания багажника, но обнаружила, что её отсоединили.

– Проклятье, – пробормотала я. Машина сделала резкий поворот направо. Я ударилась головой и неуклюже перекатилась на спину, поморщившись из-за связанных запястий. – Ой! Водить научись, мудак! – для пущего эффекта я пнула крышку багажника.

Сквозь шум дорожного движения я слышала, как он с кем-то говорит, но не могла разобрать слова.

– План Б, – решила я.

Я могла выбить фару и показать другим водителям, что у этого придурка заложница в багажнике.

Дорога сменилась. Вместо гладкого скольжения асфальта я услышала хруст гравия под шинами, пока нас потряхивало. Это не к добру. Или Дункан Хьюго притаился ближе, чем мы думали, или Парень из Отдела Хлопьев вёз меня в лес, чтобы устроить экскурсию по интерьеру свежевырытой могилы.

Я пыталась нащупать край обивки багажника и при этом не потянуть мышцы шеи, но тут машина резко остановилась.

Я плюхнулась на живот. Определённо не к добру.

Крышка багажника открылась, и прежде чем я успела перекатиться в позицию для удара, меня бесцеремонно рванули наружу.

– Иисусе. Ты где водить учился? На аттракционах с машинками? – пожаловалась я, сопротивляясь.

– Прекращай ныть и шагай уже, – сказал он, подтолкнув меня вперёд.

Мы оказались на том, что раньше было гравийной подъездной дорожкой, но теперь капитулировало перед природой. Перед нами находилось огромное, похожее на амбар здание, обросшее высоким бурьяном. За ним я едва могла различить очертания невысокого забора.

– Мы всё ещё в Нокемауте? – спросила я, подавляя дрожь. От отсутствия куртки и из-за здравой дозы страха ночной воздух казался ещё холоднее.

Приспешник не потрудился мне отвечать. Вместо этого он снова толкнул меня вперёд.

– Если отпустишь меня сейчас, наверное, не придётся сидеть в тюрьме, – сказала я, хромая в тени амбара.

– Теперь уже нет пути назад, милая. Были свидетели. Поздно отступать.

В тенистой ночи мой похититель уже не выглядел как привлекательный бухгалтер, регулярно посещающий спортзал. Он выглядел как мужчина, которому нравилось доводить детей до слёз.

– Ты так говоришь, будто винишь в этом меня.

Он покачал головой.

– Я предупредил тебя в баре. Я сказал «Ты же не хочешь сделать себя мишенью».

– Я припоминаю что-то такое, – ответила я, пока он отпирал массивную внешнюю дверь амбара. Это был мой единственный шанс, так что я им воспользовалась.

Я развернулась и бросилась бежать в темноту, но из-за сломанного каблука и неровного гравия бежать было невозможно. Я чувствовала себя так, будто угодила в один из тех кошмаров, где ты пытаешься убежать, но забыл, как это делается.

Большая мясистая ладонь сомкнулась на моём плече, и меня дёрнуло назад.

– Ты настоящая заноза в заднице, ты это знаешь? – сказал он, закидывая меня себе на плечо.

– Я часто это слышу. Так ты занимаешься недвижимостью, да?

– Заткнись.

Он понёс меня обратно к двери, затем бросил на пол в помещении.

Там было абсолютно темно, и я застыла, пытаясь сориентироваться.

– Знаешь, из-за недвижимости людей редко сажают в тюрьму. Вот похищения женщин из супермаркетов – это другое дело, – сказала я, поднимаясь на ноги.

– Чем больше риск, тем больше награда, – ответил он в темноте.

Эта фраза являлась неофициальным девизом «Притцгер Страхования».

Я услышала щелчок, затем потолочное освещение залило светом пространство. Тут имелась весьма славная по меркам амбара прихожая. Пол из трамбованного бетона и обшитые деревом стены были даже лучше, чем в моём жилье в Атланте. Это хорошо. Это могло означать, что тут где-то найдётся телефон.

На стене прямо напротив меня имелась большая металлическая вывеска со словами Ферма «Красный Пёс».

Меня накрыло осознанием. Это та самая закрывшаяся ферма, где Нэш нашёл сбежавшего коня. Хьюго торчал тут всё это время?

Я находилась всего в нескольких милях от города. При нормальных обстоятельствах я могла бы пробежать это расстояние, но мне нужна другая обувь, и придётся держаться подальше от дороги.

Неидеально, но возможность определённо есть. Я просчитала другие варианты.

Тут имелись три двери, ведущие в разных направлениях, и лестница, поднимавшаяся, похоже, к тёмному лофту. Явно не лучший вариант для бегства, решила я.

Приспешник сжал ладонью моё плечо и повёл меня к одной из массивных деревянных дверей.

– Пошли, – сказал он, открывая её.

За ней оказалась деревянная лестница в подвал.

– Серьёзно? Подвальное логово? Какое клише, – на самом деле, это по-своему гениально. Найти заброшенный участок достаточно далеко от города, чтобы никто не заметил активность на нём? Может, мой похититель всё же не был полным идиотом.

– Шагай, – сказал он мне.

Я не спешила, ковыляя по пятнадцати ступенькам.

Мне надо действовать с умом. Тянуть время. Чем дольше я буду отвлекать их, тем больше у Нэша будет времени, чтобы найти меня.

Парень из Отдела Хлопьев направил меня влево от низа лестницы и через открытую дверь.

Там, беспечно закинув грязные ботинки на прекрасный дубовый стол, сидел Тэйт мать его Дилтон.

Бл*дь.

– Так, так, так. Посмотрите, кто тут у нас. Длинноногая сучка из бара.

Я готова была встретиться с лицом с низкопоставленным членом криминальной группировки, а не с грязным копом в отставке.

Дилтон бросил телефон на стол, самодовольно жуя жвачку.

– Что такое, милая? Не тот, кого ты ожидала?

– Погоди-ка. Позволь прояснить. Это ты тут криминальный гений? – сказала я Дилтону, гадая, насколько сложно будет разлучить его с телефоном.

– Именно, чёрт возьми.

Мой похититель выразительно откашлялся позади меня.

Дилтон перевёл взгляд на него.

– Хочешь что-то сказать, Никос?

Никос, похититель из продуктового магазина.