Текст книги "То, что мы прячем от света (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

– Отложим на другой раз? – прошептала я.

– Что, чёрт возьми, я должен делать со стояком? – прорычал он мне на ухо.

Я посмотрела вниз и улыбнулась.

– Спрячь за перцовым спреем. И за фонариком. И за шокером. Но что бы ты ни делал, не думай о том, как я кричу твоё имя, пока ты трахаешь меня языком.

– Бл*дь.

***

Нэш прострадал целых двенадцать минут фотосессии (на большинстве снимков у него была плохо скрываемая эрекция), затем положил конец съёмке как угрюмый медведь. Он продержался на шесть минут дольше, чем я думала.

Я перехватила Пайпер, сидевшую у меня на руках, и достала телефон.

Я: Ты должен мне 20$. Нэш только что выпнул фотографа.

Стеф: Проклятье! Я думал, он дотерпит до 15 мин.

Я: Лох. Переведи мне деньги. И ещё спасибо, что организовал это, даже будучи занятым чем-то там в Нью-Йорке. Я у тебя в долгу.

Стеф: Можешь вернуть долг, сообщая мне инфу о Джеремайе.

Я: Ты разве не на связи с ним?

Стеф: Конечно, на связи. Просто я хочу знать, поднимает ли он штангу как грустная сексуальная панда, пока меня нет.

– Эй. Готова уйти отсюда? – спросил Нэш, заглядывая в свой кабинет с порога. Вся пудра визажистки была смыта с его лица. Он выглядел в точности как американский герой. Пайпер тоже так думала, если судить по её виляющему хвостику.

– Куда мы направляемся? – спросила я, убирая телефон в сумочку и ставя собачку на пол.

– Повидаться с девушкой по поводу задницы, – загадочно сказал он.

– После тебя, – сказала я, жестом показывая ему идти вперёд. Я любовалась его задницей в этих адски сексуальных форменных брюках, пока он вёл меня в общее офисное пространство.

– Они фотографировали твоё лицо, или только задницу? – спросил Нолан, надевая куртку и следуя за нами к двери.

– Выкуси, – ответил Нэш.

Это был прекрасный осенний денёк для поездки. Нэш включил плейлист с кантри, и мы втроём (плюс Пайпер) поехали в его служебном внедорожнике. Я сосредоточила внимание на новостях в чате ватсапа. Наоми и Слоан серьёзно отнеслись к своим заданиям.

Слоан создала многоуровневую сеть шпионов, ищущих Хьюго и его приспешников.

Наоми и Уэйлей сегодня вечером записались на первый урок джиу-джитсу. Нокс и Люсьен заказали семь миллионов килограмм охранного оборудования, которое они будут устанавливать на этой неделе.

– Забавная поездочка, шеф, – сказал Нолан с заднего сиденья.

Я подняла взгляд и увидела, что перед нами возвышается женская исправительная колония.

– Посчитал, что мне давно пора пообщаться с ней, – сказал Нэш, глядя на тюрьму через ветровое стекло. – Мне нужно что-то знать перед тем, как мы войдём туда?

– Она не будет говорить в присутствии Нолана, и она запала на тебя.

– Тина? На меня? – Нэш выглядел так, будто я только что выхватила ракетку для бадминтона и врезала ему по роже.

– Всё дело в заднице, не так ли? – спросил Нолан.

– В моей или её?

– Да бросьте, шеф, – поддразнила я. – Вы знаете, что каждая женщина в Нокемауте любит смотреть, как вы выходите из комнаты.

Уши Нэша обрели очаровательный розовый оттенок.

– Можем мы перестать говорить о моей заднице?

– Мы-то можем перестать, но я не думаю, что ты заткнёшь весь город, Секси-Паинька, – предупредил Нолан.

Бурча себе под нос, Нэш выбрался из внедорожника и бросил ключи Нолану.

– Оставайся тут и развлекай Пайпер. Мы скоро вернёмся.

– Постарайся не допустить, чтобы тебя пырнули заточкой, – крикнул Нолан.

Я напряглась, когда Нэш закинул мне руку на плечи, и мы двинулись через парковку.

– Что не так? – спросил он.

– Мы работаем, – подчеркнула я.

– И?

– И с нашей стороны непрофессионально наваливаться друг на друга и сосаться.

– Думаю, нам надо пересмотреть твоё определение понятия «сосаться».

– Ты понял, что я имела в виду, – сказала я, ненавидя то, как стервозно это прозвучало.

Нэш остановил меня прямо перед входом.

– Ты весь день подкалывала меня, а когда ты меня не подкалываешь, ты меня заводишь. А когда ты не делаешь ни того, ни другого, ты уходишь глубоко в свои мысли. А теперь я ткну пальцем в небо и предположу, что ты всё ещё загоняешься из-за этой ситуации с затянувшейся ночёвкой.

– Я не загоняюсь.

– Ты осознаёшь, что делаешь излишний акцент на словах, когда паникуешь?

– Неправда, – ладно. Тут он меня подловил. Я никогда прежде не проводила с мужчиной столько времени, чтобы он распознал мои повадки. Это раздражало.

И теперь я делала это мысленно. Супер.

– Послушай меня, детка. Можешь паниковать, сколько захочешь. Я всё равно буду рядом, когда ты закончишь. Это затянувшаяся ночёвка. Вот и всё. Ты не заперта в темнице. Тебя не удерживают против твоей воли. Ты просто хранишь одежду в другом шкафу. С реальными решениями мы разберёмся потом. Окей?

Теперь я уже кивала с излишним акцентом. Маленькими шажками.

– Окей. Да. Окей.

– Хорошая девочка. А теперь помоги мне расколоть Тину как орешек.

Я помотала головой, чтобы привести мысли в порядок.

– Ладно. Дай мне подумать. Ей нравится, что ты всегда был к ней добр. Она говорила, что ты никогда не обращался с ней плохо, даже когда арестовывал её.

– Тогда почему она позволила своему бойфренду всадить в меня несколько пуль?

– Она говорит, что узнала только постфактум. А я гадаю, может, Хьюго решил начать с тебя, потому что Тина пялилась влюблёнными глазками на твою задницу.

Нэш обернулся через плечо.

– Она реально настолько хорошая?

– Да. Да, реально настолько.

***

Тина вальяжно вошла в комнату в своей обычной манере, но резко остановилась, когда заметила рядом со мной Нэша. Она поспешно пригладила волосы руками, затем подошла к столу с осанкой плечи-назад, сиськи-вперёд.

Нэш ни разу не глянул на бюст под тюремной униформой, но всё же улыбнулся.

– Привет, Тина.

– Шеф, – тапочка Тины запнулась за ножку стула, и она чуть не упала, ухватившись за стол.

– Ты в порядке? – спросил Нэш.

– Просто охеренно. То есть, да. Я в порядке, – крутая девочка старалась быть сильной и сопротивляться очарованию симпатичного парня. Я игнорировала очевидные параллели.

– У Нэша к тебе несколько вопросов, – сказала я.

Взгляд Тины метнулся ко мне, когда она села. Она выглядела опешившей, будто не осознавала моего присутствия.

– О, ээ, привет, Лона.

– Лина, – поправила я, бросая на Нэша взгляд «я же тебе говорила».

Он откашлялся.

– Тина…

– Слушай, я ничего не знала о том, что он собрался в тебя стрелять, – сказала Тина. – По крайней мере, заранее. А потом я ему всё высказала. Он говорил, что сделал это, чтобы заставить его отца воспринимать его всерьёз. Какое людям дело до мнения их родителей, мне никогда не понять. Пустая трата времени, если хотите знать моё мнение.

И это из уст женщины, у которой изумительные родители, всего лишь желавшие, чтобы Тина обрела счастье… и перестала вести себя как преступница.

– Я это ценю, – сказал Нэш.

Она кивнула.

– Как я и сказала, я в этом никак не была замешана.

– И почему же? – спросила я.

Она пожала плечами.

– Не знаю.

Нэш подался вперёд, и Тина зеркально повторила его позу.

– У тебя есть идеи, куда он мог отправиться, если бы ему понадобилось спрятаться, но он всё равно хотел бы оставаться поблизости?

– Я ей говорила, что никогда не встречала этого парня, но всякий раз, когда ему было нужно новое место, он всегда звонил Чуваку с Одноразовой Мобилой, – сказала Тина, кивнув в мою сторону, но не отводя глаз от Нэша. – Он всегда находил нам место перекантоваться или же тайник, где Дунк мог хранить угнанные машины.

– Как он платил Чуваку с Одноразовой Мобилой? – спросил Нэш.

– Налом. Он клал бабки в такие узкие почтовые коробки для пересылки документов и отправлял.

– Ты очень помогла, Тина, – сказал Нэш, сделав несколько заметок в блокноте, после чего опустил ручку.

– Если у тебя есть вопросы о той ночи на складе, спроси Уэйлей. У ребёнка память как капкан. Никогда не упоминай поход за мороженым, если не поведёшь её на самом деле, потому что если передумаешь, следующие два года только и будешь слушать об этом.

И вот так запросто Тина снова мне разонравилась.

Мы с Нэшем поднялись на ноги.

– Мы ценим, что ты уделила нам время, – сказал Нэш.

На секунду Тина как будто запаниковала, затем на её лице появилось лукавое выражение. Она как кошка сшибла ручку Нэша со стола.

– Упс. Я уронила твою ручку.

Нэш побледнел и посмотрел на меня в поисках помощи.

– Ты ближе, – сказала я.

Мне едва удалось сдержать смешок, когда он присел, стараясь не поворачиваться задом к Тине.

– Хорошего дня, – пожелал он, убирая ручку в карман.

– Увидимся, Тина, – сказала я, затем последовала за Нэшем, пока он старался оставаться задницей к стене и шмыгнул за дверь.

***

Мы нашли Нолана и Пайпер, усевшихся на залитом солнцем клочке травы и игравших в перетягивание игрушки в виде полицейской собачки.

– Я покажу вам свои карты, если вы покажете мне свои, – предложил Нолан.

Нэш протянул руку, чтобы взъерошить шёрстку Пайпер.

– Неопознанный приспешник Хьюго может быть не столько приспешником, сколько управляющим недвижимостью или риелтором. Ему платили грязными деньгами по почте.

– Почтовое мошенничество. Класс.

– Я поручу своему исследователю сузить поиск до известных сообщников со связями в сфере недвижимости, – сказала я.

– Твоя очередь, – сказал Нэш Нолану.

– Я связался со старым другом в Бюро. И нет, я не стану разглашать его имя. Но у него имелась инсайдерская информация, которой он готов был поделиться. Говорит, что анонимная информация поступает по почте, адресованной специальному агенту Идлер. Это написанные от руки заметки по операциям Энтони Хьюго. Пока ничего огромного, но всё оказывается правдой. Этот не-совсем-анонимный отправитель намекал, что у него есть нечто большее в обмен на его неприкосновенность.

– Это сходится со сведениями Грима. Похоже, Дункан Хьюго хочет работать с федералами, если это поможет убрать с дороги его отца и завладеть семейным бизнесом, – сказал Нэш.

– Должна ли я беспокоиться о нашей национальной безопасности, если в ФБР только утечек? – протянула я.

– Нее. Всё нормально, – подмигнул Нолан.

Я открыла чат в ватсапе, чтобы ввести всех в курс дела.

– О, хорошо. Нокс и Люсьен установили больше камер снаружи здания и добавили ещё несколько внутри. Завтра они установят сенсоры на окна и двери, а Люсьен оставил для тебя в участке отслеживающее устройство, выглядящее как презерватив, – прочла я.

– Не знаю, как вы, ребята, но я проголодался от всего этого прогресса, – объявил Нэш.

– Я бы не отказался от горячего сэндвича с индейкой, – сказал Нолан.

– Эй, Нолан. Тина уронила ручку, просто чтобы посмотреть, как Нэш её поднимет, – наябедничала я, пока мы садились в машину.

Глава 41. Мудрые слова

Лина

Девяносто шесть часов. Мы с Нэшем официально пережили четверо суток совместного проживания, а также пристальное внимание к нашим расцветающим отношениям. Вчера утром я даже не поперхнулась латте, когда Джастис спросил, как дела у моего «бойфренда».

До свадьбы оставалось четыре дня (моё платье подружки невесты было чертовски сногсшибательным), а статья о Нэше должна быть опубликована в следующий понедельник.

Если всё пойдёт по плану, то новости о том, что к Нэшу вернулась память, выманят Дункана Хьюго из укрытия, он угодит в ловушку, и всё закончится.

Просто я не была уверена, что из этого «всего» мне хотелось закончить.

Неопределённое «после» внезапно сделалось огромным и нависающим, а это означало, что придётся принимать решения. Если мы найдём машину, когда найдём Дункана, работа будет закончена, и мне надо будет вернуться в Атланту, чтобы ждать следующего назначения.

Я сбавила темп своего бега и остановилась на парковке «Хонки Тонк».

Согнувшись в талии, я постаралась перевести дыхание, втягивая прохладный утренний воздух. От моего вспотевшего лица валил пар.

Всё двигалось так быстро. По мере того, как дни утекали прочь, возникала инерция, ощущение спешки, которое чувствовали мы все. От этого я нервничала, и мне казалось, что я капельку не контролирую ситуацию.

– Никогда не понимал людей, которые бегают забавы ради, – произнёс голос позади меня.

Я выпрямилась и обнаружила Нокса со спортивной сумкой на плече.

– Ты чего не спишь так рано? – спросила я, всё ещё пыхтя.

– Подбросил Уэй до школы. Забрал вчерашнюю выручку и подумал, что после банка заеду в спортзал.

– Не спится? – предположила я.

– Глаз не сомкнул, бл*дь.

– Свадьба или Хьюго? – спросила я, снимая налобную повязку и подолом футболки вытирая лицо.

– Нахер Хьюго. Этот придурок окажется или за решёткой, или в могиле.

– Значит, свадьба.

Он провёл ладонью по волосам.

– Она будет моей. Официально. Я всё жду, когда она образумится.

– Ты боишься, – удивлённо произнесла я.

– Да, бл*дь. Я боюсь. Я трясусь как проклятый осиновый листочек. Мне нужно привязать её к себе, пока она не осознала, что может найти кого-нибудь намного лучше.

– Не может, – сказала я. – Никто в этом мире не сможет любить её сильнее, чем ты. И я не говорю, что её невозможно любить. Я говорю, что ты любишь её настолько сильно.

– Да, – хрипло сказал он.

– И она тоже любит тебя настолько сильно.

Его губы изогнулись.

– Правда, да?

Я кивнула.

Нокс закинул свою спортивную сумку в кузов грузовика, а я прислонилась к бамперу.

– Скажи мне, что оно того стоит, – выпалила я.

– Что чего стоит?

– Впустить кого-то. Подпустить кого-то так близко, что он мог бы уничтожить тебя, если бы захотел.

– Возможно, я прозвучу как чёртова открытка, но это стоит всего на свете, – прохрипел он.

По моей быстро остывающей коже поползли мурашки.

– Я не шучу. То, что у меня было, в сравнении с тем, что у меня есть сейчас? – он покачал головой. – Это не идёт ни в какое сравнение.

– В смысле?

– Не знаю, как это объяснить. Я лишь знаю, что нет ничего дерзкого или храброго в том, чтобы всю жизнь прятаться за стенами. Настоящая хорошая херня начинается, когда эти кирпичи рушатся, и ты приглашаешь кого-то внутрь. Если ты не напугана до усрачки, то ты делаешь что-то неправильно.

– Но что, если мне нравятся стены? – спросила я, пиная камушек носком кроссовка.

– Не нравятся.

– Практически уверена, что нравятся.

Он покачал головой.

– Если бы тебе так нравились стены, ты бы сейчас не боялась до усрачки.

Я закатила глаза.

– Так как это работает? Я просто должна вываливать всем свои самые глубинные и тёмные секреты, самые уродливые части меня и надеяться, что всё не пойдёт псу под хвост?

Он наградил меня усмешкой плохого мальчика.

– Не будь идиоткой. Всех впускать не надо. Только тех, кто важен. Кому ты хочешь доверять. Тех, от кого ты хочешь, чтобы они впустили тебя. Это дерьмо с уязвимостью подобно доверию. Его надо заслужить.

Я гадала, может, поэтому я раньше не умела быть членом команды. Я никому не доверяла прикрыть мне спину и не давала им причин доверить мне свои спины.

– Думаю, отношения с Наоми увеличили твою дневную норму слов в четыре раза, – поддразнила я.

– Отношения с Наоми заставили меня понять, каким несчастным я был раньше. Всё, чего я якобы хотел – это были мои попытки защитить себя от настоящей жизни. Например, отталкивание людей, – выразительно произнёс он.

Я посмотрела на свою обувь и позволила его словам отражаться эхом в моей голове. Хотела ли я продолжать жить так же, как и всегда? Или я готова к большему? Готова ли я перестать отталкивать?

Я шумно выдохнула.

– Я очень горжусь тобой, Нокс.

– Да, да, – проворчал он. – А теперь перестань спрашивать меня о дерьме с отношениями, бл*дь.

Я пихнула его своим плечом.

– Из тебя получится отличный муж и папа. Ворчливый и сквернословящий, но отличный.

Он хмыкнул, и я двинулась к входу в здание.

– Лина?

Я обернулась.

– Да?

– Я никогда не видел его таким с другими женщинами. Он настроен серьёзно и надеется, что и ты тоже.

Мне хотелось улыбнуться и в то же время блевануть. Для подстраховки я снова согнулась в талии.

Нокс усмехнулся.

– Видишь? Напугана до усрачки. Хотя бы так ты знаешь, что делаешь всё правильно.

Я показала ему дружеский средний палец.

***

У меня был целый день, чтобы обдумывать это в своих мыслях. К послеобеденному времени меня так затошнило от своих мыслей, что я пошла в продуктовый магазин и купила ингредиенты для сэндвичей с индейкой.

Сэндвичи не считались за приготовление ужина, успокаивала я себя.

Вернувшись в квартиру Нэша, я полила свой комнатный цветок, проверила рабочую почту и (после короткого поиска в интернете) умудрилась приготовить бекон в духовке, не превратив его в уголь.

Я собрала два сэндвича с такой аккуратностью, будто это было произведение искусства, затем села и уставилась на часы. Нэш должен вернуться домой почти через час. Я серьёзно просчиталась со временем приготовления еды.

Повинуясь импульсу, я достала телефон и позвонила маме.

– Ну, это приятный сюрприз, – сказала мама, появляясь на экране. Чистая радость на её лице из-за того, что я спонтанно позвонила ей, ощущалась как миллион крохотных дротиков вины, впившихся в мою кожу.

Я прислонила телефон к банке с собачьими лакомствами, которую Нэш держал на столешнице кухонного шкафчика.

– Привет, мам.

– Что случилось? Ты выглядишь… Погоди. Ты выглядишь счастливой.

– Да?

– Ты светишься. Или это фильтр?

– Никаких фильтр. На самом деле… я встречаюсь кое с кем, – сказала я.

Моя мама на экране не шевелила ни единой мышцей.

– Мам? Сигнал прервался? Ты как будто застыла.

Она подалась ближе.

– Я не застыла. Я просто стараюсь не спугнуть тебя резкими движениями.

– Так вот, есть один парень, – сказала я, решив вывалить всё. – Он…

Как я должна объяснить Нэша Моргана?

– Особенный. Думаю. Ну то есть, он правда особенный, и он мне очень нравится. Типа, очень. Очень-очень. Но мы только-только познакомились, а у меня жизнь в Атланте и работа, требующая путешествий, и я совершенно схожу с ума, думая, что может быть, ради него стоит всё это поменять?

Я выждала мгновение, затем ещё одно. Челюсть моей мамы отвисла.

– Мам? – подтолкнула я.

Она начала часто моргать.

– Прости, милая. Я просто перевариваю тот факт, что ты добровольно позвонила мне, чтобы поговорить о личной жизни и любви.

– Я не говорила про любовь. Это ты сказала «любовь», – возразила я, чувствуя, как паника поднимается к моему горлу.

– Прости. О твоих симпатиях, – поправилась мама.

– Он мне очень нравится, мам. Он просто такой… хороший. И настоящий. И он знает меня, хотя я пыталась не дать ему узнать меня. И я ему всё равно нравлюсь вопреки всему, что он обо мне знает.

– Звучит серьёзно.

– Это может быть серьёзным. Но я не знаю, могу ли я решиться на серьёзное. Что, если он узнает меня всю, а потом решит, что я перебор, или меня недостаточно? Что, если я недостаточно доверюсь ему, и он устанет от этого? Чем я буду зарабатывать на жизнь, если уволюсь с работы и перееду сюда ради него? У него далеко не достаточно места в шкафах.

– Пойди на риск.

– Что? – моргнула я, уверенная, что не так расслышала свою мать.

– Лина, есть лишь один способ узнать, тот самый он или нет – это обращаться с ним так, будто он тот самый. Он или заслужит этот титул, или потеряет его. Это зависит от него, но ты должна дать ему шанс заслужить тебя.

– Я не понимаю. Ты всегда была так настроена… против рисков.

– Дорогая, после случившегося с тобой я многие годы пребывала в раздрае.

– Ээ, вот уж точно, мам.

– Я винила себя. Я винила твоего отца. Педиатра. Футбол. Стресс старших классов. Так что я посвятила себя попыткам защитить тебя от всего. И я думаю, что помещение тебя в этот пузырь нанесло больше долгосрочного урона, чем твои проблемы с сердцем.

– Ты не нанесла мне урон, – я не выросла маленькой трусишкой, избегавшей рисков. Моя работа подразумевала настоящую опасность.

– С тех пор ты воспринимала каждые отношения как потенциальную тюрьму.

Окей, это звучало правдиво.

– Если тебе реально нравится этот парень, тогда тебе надо дать ему настоящий шанс. И если это означает переезд в Нокемундер…

– Нокемаут, – поправила я.

– Что происходит? Мы ставим эту игру на паузу или что? – проревел мой отец на фоне.

– У Лины появился бойфренд, Гектор.

– О, супер. Давайте расскажем всем, – сухо произнесла я.

Мой отец втиснулся в кадр.

– Привет, ребёнок. Что за дела с бойфрендом?

– Привет, пап, – неловко сказала я.

– Ты где? Это не твоя кухня, – сказал папа, наклоняясь к экрану и заслоняя практически всё в кадре.

– О, я… ээ…

Я услышала поворот ключа в замке.

– Знаете что, мне пора, – быстро сказала я.

Но оказалось слишком поздно. Входная дверь позади меня распахнулась, и вошёл Нэш, выглядящий превосходно в своей униформе, и Пайпер в новом оранжевом свитерке.

Я развернулась к нему.

– Привет, Ангел, – тепло произнес он. – Срань Господня. Ты приготовила еду?

– Ээ, – я развернулась и уставилась на два лица с отвисшими челюстями на экране моего телефона. – Ох блин.

***

– Думаю, всё прошло хорошо, – сказал Нэш, набив рот сэндвичем с индейкой.

Я положила голову на стол и застонала.

– Тебе обязательно было быть таким обаятельным?

– Ангел, это в моём ДНК. Это всё равно что просить Опру перестать любить книги.

– Тебе обязательно было давать им свой номер? Они мне звонят каждый день!

– Я не мог придумать вежливого повода отказаться, – признался Нэш. – Что плохого может быть?

Я выпрямилась и закрыла лицо ладонями.

– Ты не понимаешь. Они сядут на самолёт и прилетят сюда.

– Мне не терпится с ними встретиться.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Ты бредишь. Я явно не доготовила бекон, и свиные амёбы в этот самый момент поедают твой мозг.

– Если они важны для тебя, они важны для меня. Они приедут, и мы разберёмся с этим вместе. Ты, я и амёбы.

– Ты понятия не имеешь, на что подписываешься, – предупредила я его.

– Почему бы нам не побеспокоиться об этом потом? – предложил он, и в его голубых глазах блестело раздражающее веселье.

– Потому что нам надо беспокоиться об этом сейчас.

– И вот ты снова делаешь акценты.

Мои глаза сощурились.

– Не заставляй меня отвешивать тебе пощёчину сырым беконом.

Нэш доел свой сэндвич и взял половину моего.

– Знаешь, пока ты говорила своим родителям, что просто гостишь у меня, я кое-что испытал.

– Судороги от свиных амёб?

– Очень смешно. Нет. Я говорил про честность.

– Ладно. Я всё хотела сказать тебе, что использовала твою зубную щётку, чтобы чистить зубки Пайпер, – пошутила я.

– Это объясняет собачью шерсть в зубной пасте. А теперь моя очередь. Тебе надо перестать врать своим родителям.

Я напряглась на стуле.

– Проще сказать, чем сделать. И у меня нет энергии объяснять тебе, почему.

– Неа. Не получится, детка. Я не позволю тебе дать отпор в этом. Выслушай меня. Ты должна достаточно доверять своим родителям, чтобы быть с ними честной.

Я закатила глаза.

– О, конечно. Получится примерно так: «Привет, мам. Я врала вам годами. Да, я вроде как охотница за головами, и эта работа подразумевает опасные расследования и проживание в грязных тараканьих мотелях с хлипкими дверьми. Я очень хороша в своём деле, и азарт помогает мне почувствовать себя живой после стольких лет удушающей заботы. А ещё я не отказалась от красного мяса, как говорила тебе. Что такое? О, ты так расстроена, что у тебя случился сердечный приступ? И теперь у папы снова вскрылась язва, и у него внутреннее кровотечение? Круть».

Он улыбнулся мне.

– Ангел.

Я оттолкнула этого вора сэндвичей.

– Уходи. Я зла на тебя.

– Вот сейчас ты отталкиваешь меня, а я никуда не ухожу, – подметил он.

– Я передумала, – решила я. – Мне нравится держать всех на расстоянии вытянутой руки.

– Нет, не передумала. Нет, не нравится. И я понимаю, что моё предложение кажется откровенно страшным. Но Ангел, тебе надо верить, что твои родители могут справиться со своим дерьмом, включая их реакции на тебя и твоё дерьмо, и не только.

– В этой метафоре слишком много дерьма. Аж воняет.

– Ха-ха. Слушай, я не говорю, что это будет просто. И я не говорю, что их реакция будет безупречно правильной. Но тебе нужно сделать лучшее, на что ты способна, и верить, что они поступят так же.

– Ты хочешь, чтобы я призналась им во всём, о чём врала?

– Нет, черт возьми. Никакому родителю не нужно слышать, как его ребёнок украдкой сбегал ночами и крал алкоголь. Начни с нынешнего времени. Расскажи им о работе. Расскажи им о нас.

– Я рассказала им о нас. Поэтому я и позвонила им.

Нэш замер на месте, не донеся сэндвич до рта. Его глаза сверлили меня с таким жаром, от которого моё сердце совершало нервные кульбиты.

– Что? – бросила я ему вызов.

– Ты рассказала своей маме обо мне.

– И что?

Он бросил сэндвич и кинулся ко мне.

Я взвизгнула, а Пайпер игриво тявкнула.

– И то, что это заслуживает награды, – объявил он, поднимая меня на руки.

Глава 42. Шоколадно-шоколадный десерт

Лина

– Когда ты говорил про мороженое, я думала, ты имеешь в виду свидание, – поддразнила я Нэша, когда он опустил задний откидной борт своего грузовика, стоявшего на парковке «Холода Нокемаута»¹³, элитного заведения с мороженым.

Я целый день изучала отчёты с мест преступлений – и со стрельбы в Нэша, и со склада. Я также ответила на несколько вопросов от детектива полиции Арлингтона, который завершал отчёт по голой поножовщине братьев Бейкеров. Вдобавок я просмотрела запись видеорегистратора с покушением на Нэша, ища какие-то улики.

После первого просмотра я пребывала в раздрае, а после третьего меня настолько тошнило, что я с разбегу накинулась на Нэша практически сразу, как он переступил порог.

– Смотрите, кто научился любить свидания, – самодовольно сказал он, после чего поставил одетую в свитер Пайпер в кузов грузовика вместе с ванильным стаканчиком для собак. – Считай это двойным свиданием с пятым колесом.

Я вернула ему его рожок.

– Сложно перейти к самому интересному, когда у нас есть зрители, – я убедилась, что он смотрит в мою сторону, и затем лениво лизнула своё мороженое с солёной карамелью.

– Не надо было брать тебе рожок, – проворчал он.

Я самодовольно улыбнулась и запрыгнула на край кузова с откинутым бортом. Нэш встал между моих ног и оставил прохладный шоколадный поцелуй на моих губах.

– Гадость. Вы не лучше Нокса и тёти Наоми, – пожаловалась Уэйлей. Её окружали Нолан и Слоан (на их втором свидании), и она несла высокий рожок с мороженым.

– Сколько там шариков, Уэй? – спросил Нэш.

– Три, – ответила она.

– Наоми нас убьёт, – прошептала я.

– У вас проблемы, – пропела Слоан, пока она и Нолан подходили к его внедорожнику.

Уэйлей уселась на край кузова рядом со мной.

– Ладно. Вы, ребята, забрали меня с футбольной тренировки и купили мороженое до ужина. Я не дура. Чего вы хотите? Вирус в ноутбуке? Ибо у меня поднялись расценки, – заявила девочка, с энтузиазмом уминая шоколадное мороженое с шоколадной крошкой.

– Нам нужно поговорить с тобой о той ночи, когда твоя мама и Дункан Хьюго похитили тебя, – сказал Нэш.

– Это потому, что он всё ещё на свободе, и вы хотите его поймать? – спросила она.

– По сути да, – сказал он.

Мне нравилось, что он не подслащал пилюлю. Что он верил, что Уэйлей может справиться с правдой, даже если та уродливая и страшная. Мои родители многое пытались скрывать от меня, потому что боялись, что я недостаточно сильна, чтобы вынести плохое. Но каждый раз, когда реальная правда всплывала на поверхность, это ощущалось как ещё одно крохотное предательство.

Я это ненавидела… и срань господня, сейчас я делала то же самое с ними. Я не доверяла им в том, что они способны справиться с правдой, и поэтому врала, чтобы защитить их.

А значит, Нэш прав. Опять.

– Проклятье, – пробормотала я.

Нэш и Уэйлей обеспокоенно посмотрели на меня поверх своих рожков.

– Не обращайте на меня внимания. Отморозила мозг мороженым¹⁴, – сказала я.

Отморозила мозг, испытала прозрение, меняющее жизнь – одно и то же, верно?

– Мы поговорили с твоей тётей и Ноксом, и они разрешили задать тебе несколько вопросов о той ночи, – продолжал Нэш. – Тебя это устраивает?

Уэйлей беспечно пожала плечами и поймала языком стекающую капельку мороженого.

– Конечно. Почему нет?

– Что ты помнишь? – спросила я.

Она бросила на меня взгляд, выражающий сомнение в моих умственных способностях.

– Эм, всё? Не каждый день тебя похищает твоя мама и её чокнутый бойфренд. Это вроде как выжглось в моём мозгу.

– Давай сосредоточимся на той части, где ты была одна на складе с Дунканом, – предложил Нэш. – Он что-нибудь говорил или делал до того, как твоя мама вернулась с твоей тётей?

– Ну, он накормил меня отвратительной пиццей. Типа, она была одновременно подгоревшей и холодной. Потом, когда я попыталась вылезть в окно вместе с Уэйлоном, он привязал наш обоих.

Плечи Нэша, извечного героя, едва заметно напряглись. Я протянула руку за Уэйлей и стала поглаживать его по спине той рукой, что не держала рожок с мороженым.

– Что он делал, пока ты была связана? – спросила я.

– В основном играл в видеоигры. Много ел. В основном дерьмовую… то есть, фиговую пиццу и конфеты. Думаю, он ел от нервозности. Тётя Наоми впала бы в ужас, если бы увидела его рацион.

– Он не говорил по телефону, пока ты была там? – спросил Нэш.

Уэйлей сморщила нос.

– Я так не думаю. В основном орал, пока играл в «Квест Драконьего Подземелья», – она переводила взгляд между нами, затем добавила: – Это видеоигра, где ты стреляешь в людей стрелами и взрываешь всякую х… фигню.

– Кто-нибудь заходил в комнату, пока ты была там?

– Наверное, пара… как называются плохие парни, которые работают на главного плохого парня?

– Приспешники? – подсказала я.

– Ага. Приходила пара приспешников. Каждый раз, когда Дункану приходилось снимать наушники, он злился и орал на них за то, что они ему мешают.

Уэйлей подробно рассказала всё, что помнила с той ночи, включая то, как Наоми метнулась по воздуху, чтобы спасти её, и как Нокс раскатал их всех «как блинчики», и как дядя Нэш спас всех.

– У моей мамы худший вкус в парнях, – подытожила Уэйлей, сардонически покачав головой. – Не то что у тебя и тёти Наоми, – добавила она, взглянув на меня.

– О, ээ, мы просто… – я взглянула на Нэша. – На помощь?

– Да, мы с Ноксом весьма суперские. Ну, в первую очередь я. Нокс нормальный. Если тебе нравятся рычащие ворчуны, которые постоянно дуются, – сказал Нэш, поддев Уэйлей локтем.

Так мило было наблюдать за ним с замкнутой девочкой. Он умел обращаться с детьми. И почему, чёрт возьми, я думаю об этом? «Хорош с детьми» никогда не было для меня критерием.

– Ещё раз спасибо за День Карьеры. Не говори Ноксу, потому что он обязательно надуется, но ты и усач определённо выиграли.

– Да! Я так и знал! – явно подслушивавший Нолан выпрямился у бампера своего внедорожника и отпраздновал свою официальную победу, вскинув кулак в воздух.

– У тебя мороженое на усах, – сообщила я.

***

Слоан: Вопрос. Если мы сопровождали Нэша, Лину и Уэйлей на их допросе с мороженым, это считается за второе свидание для меня и Нолана? Спрашиваю для подруги, которая даёт только после третьего свидания.