Текст книги "То, что мы прячем от света (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)
– Я всегда жалела, что не постаралась усерднее пробиться сквозь те стены после… ну, ты знаешь.
– Моего сердечного приступа на глазах у половины города? – бойко подсказала я.
Та ямочка на щеке вновь появилась.
– Да, это. Так вот, даже в своём подростковом нарциссизме я понимала, что надо было постараться получше. Я должна была заставить тебя позволить мне быть рядом.
– Заставить меня? – мои плечи напряглись. – Слушай, это было давным-давно, и я уже забыла. Я не собираюсь винить кучу девочек-подростков за нежелание тусить с «мёртвой девчонкой».
– Уф. Будь я матерью Уэйна Шлокера, он был бы наказан до колледжа.
Уэйн был спортсменом, Божьим даром для футбола и для девчонок, но куском дерьма. Меня не удивило, что именно он придумал прозвище.
– Ты же знаешь, что Синди за это врезала ему посреди столовой, да? А Регина потом выдавила на него всю бутылку кетчупа. После этого вся команда начала называть его Уэйн Шлако-Чпокер.
– Серьёзно?
– Ну естественно. Ты была нашей подругой, и ты лежала в больнице. То, что случилось с тобой, для нас не было поводом для шуток.
Я вынуждена была спросить. Я нуждалась в ответе на свою первую загадку без ответа.
– Тогда почему вы просто исчезли?
Энджи склонила голову набок и окинула меня мамским взглядом.
– Мы не исчезли. По крайней мере, поначалу. Ты разве не помнишь? Мы приходили каждый день, пока ты выздоравливала. Сначала в больницу, потом к тебе домой.
Я смутно припоминала толпы девочек-подростков, плакавших, затем смеявшихся в моей больничной палате, а потом и в моей спальне. Но эти толпы становились всё меньше и меньше, пока визиты не прекратились.
– Знаешь, что? Это неважно. Это было давным-давно.
– Вина на мне. Подростковая версия меня ожидала, что ты сразу вернёшься в норму, – призналась Энджи.
Но нормальность оставалась для меня недоступной. Даже через много лет.
– Я вроде как тоже ожидала этого, – призналась я.
– Вместо ожидаемой мной «нормальности» ты погрузилась в весьма тёмное состояние. И теперь, после Остина, я это понимаю. Но тогда не понимала. И остальные девочки тоже не понимали. И поскольку мы не понимали, мы позволили тебе оттолкнуть нас.
Всплыло другое воспоминание. Энджи и наша подруга Синди лежали на моей кровати, листали журналы и обсуждали, какое декольте будет слишком вызывающим для школьных танцев. А я сидела на окне с повязками на груди и знала, что не только не смогу позволить себе декольте, но и вообще не пойду на танцы.
Вместо этого мне предстояло ехать в другой город для визита к специалисту.
Хуже того, никто вообще не пригласил меня на танцы.
«Боже, и это всё, что вас волнует, идиотки? – рявкнула я на них. – Свиданки и клейкая лента для сисек? Вы понимаете, какие вы поверхностные?»
Я вздрогнула от этого давно подавленного воспоминания.
Я чувствовала себя брошенной, но не принимала ответственность за ту роль, что сыграла я сама. Я практически выселила друзей из своей жизни.
– Что случилось с Остином? – спросила я.
– Лейкемия, – ответила она. – Ему было четыре. Теперь ему семь, всё ещё получает поддерживающую химиотерапию. Но этот ребенок изумителен, если не считать того, что он засранец с близнецами. У меня случился момент прозрения во время игры с другими детьми, которую мы навязали Остину. Мы с мужем старались создать как можно больше «нормальности».
– Мои родители пошли противоположным путём, – сухо отозвалась я.
– Я помню. Твоя бедная мама заглядывала в спальню каждые пятнадцать минут, пока мы были там. Тогда я подумала, что она перебарщивает с опекой. Но теперь? – она шумно выдохнула. – Я не знаю, как ей удавалось сдерживать себя. Я думала, мы потеряем его. А твоя мама действительно потеряла тебя на несколько минут.
– Ну, я рада, что твой сын справляется лучше, – сказала я, чувствуя сразу несколько сортов неловкости.
– С помощью его друзей. Он и его два лучших друга бросали камушки в ручей. Остина что-то расстроило, и он закатил знатную истерику. Обзывал их. Сказал им, что больше не хочет с ними играть. И знаешь, что они сделали?
– Начали кидаться камнями друг в друга?
Энджи улыбнулась и покачала головой. Её глаза заблестели.
– Эти маленькие балбесики обняли его, – слезинка скатилась по её щеке. Энджи поспешно вытерла её. – Они сказали ему, что ничего страшного, если ему сегодня плохо, и что они будут его друзьями, как бы плохо ему ни было.
Я ощутила пощипывание в глазах.
– Ну блин.
– Уф. Вот именно, да? Можно подумать, что маленькие мальчики не могут быть более эмоционально зрелыми, чем девочки-подростки, но так и было, – Энджи стёрла очередную слезинку. – Так вот, это стало поворотным моментом для Остина. Он перестал так противиться процедурам. Его истерики стали более редкими. И он снова начал наслаждаться «нормальностью». Тогда я поняла, как сильно мы облажались с тем поворотным моментом для тебя. Мы не настояли. Мы не приняли плохое, и мы не оказались достаточно терпеливыми, чтобы дождаться, когда вернётся хорошее. И об этом я очень сожалею. То, что случилось с тобой, было несправедливо, и мы плохо с этим справились. Но благодаря тебе, я смогла стать более хорошей мамой для моего сына, когда он нуждался во мне сильнее всего.
Я не могла моргать, потому что если я моргну, то слёзы потекут и размажут мою идеально нанесённую подводку.
– Вау, – выдавила я.
Энджи выудила кучу салфеток из своей мамской сумки.
– Вот, – она протянула мне половину.
– Спасибо, – я приняла салфетки и промокнула глаза.
– Что ж, я не ожидала этого разговора сегодня, – сказала она, всхлипнув и усмехнувшись.
– Я тоже, – я высморкалась и отпила вина.
К нам подошёл привлекательный парень в бейсболке.
– Эй, детка, мальчишки развели меня на то… о, чёрт, – он посмотрел на Энджи, затем на меня, потом обратно на Энджи. – Это та ситуация, когда «мне-нужен-алкоголь-и-обнимашки-немедленно», или это ситуация, которую можно исправить пирожным муравейник?
Энджи рассмеялась сквозь слёзы.
– Определённо пирожное муравейник.
– Сейчас всё будет, – сказал он, показывая на неё обеими руками. – Я тебя люблю. Ты прекрасна. И нам с мальчиками очень повезло с тобой.
– И побольше сахарной пудры сверху, – крикнула ему вслед Энджи, затем повернулась ко мне. – Это был мой муж. Он весьма суперский.
– Я догадалась.
– Можно мне теперь тебя обнять? Или, точнее, можешь ты меня обнять? – спросила она.
Я поколебалась на кратчайшую долю секунды, затем решила:
– Ага.
Я развела руки в стороны, и она шагнула ко мне. Странно то, насколько нестранно было обнимать давнюю подругу, которую, как мне казалось, я потеряла. Десятки воспоминаний о хороших временах всплыли на поверхность, и я осознала, как глубоко я их похоронила.
– Эй, Лина! Тащи сюда свою жопку. Ты нужна нам в фотозоне, – крикнула Слоан с тротуара. Она нарядилась как Робин Гуд, и длинное перо на её зелёной фетровой шляпе уже сломалось.
– Поспеши, пока я не отморозила себе пальцы, – крикнула Наоми, помахивая алкогольным молочным коктейлем. Она нарядилась как Элизабет Беннет из «Гордости и предубеждения», надев платье с завышенной талией и внушительным декольте.
– Или пока мы не затащили сюда мальчиков, – добавила Слоан.
Как по заказу байкер Харви подбежал к ним и принялся отплясывать.
Я рассмеялась и отпустила Энджи.
– Мне пора.
– Да, мне тоже. Кто знает, на что близнецы развели моего мужа.
– Близнецы? Бедняжка ты, – поддразнила я.
– Это хуже всего. Никогда так не делай, – пошутила она. – В любом случае, мы живем в 45 минутах езды отсюда. Как думаешь, может, я дам тебе мой номер, и мы как-нибудь встретимся в месте, в которое детей не пускают?
– Я бы с радостью.
– Так здорово видеть тебя. Я рада, что ты нашла настоящих друзей, – сказала Энджи с гордой материнской улыбкой.
Мы обменялись номерами и пошли по своим делам.
Я подверглась двум раундам позирования в фотозоне и попробовала коктейль Наоми. Слоан протянула мне копию распечатанных фото, и мы посмеялись над своими выходками.
«Настоящие друзья». Так назвала их Энджи. Наоми и Слоан принимали меня всю, включая менее идеальные части.
Неужели я до сих пор держала всех на расстоянии вытянутой руки? И не пора ли измениться?
– Надо потанцевать, – объявила Слоан.
– Я не уверена, смогу ли танцевать. Эти рёбра жёсткости в платье усложняют процесс дыхания, – сказала Наоми, теребя жёсткие вставки под грудью.
У меня возникло покалывающее ощущение между лопатками. И существовало всего две вещи, которые вызывали это ощущение: проблемы и Нэш Морган.
Я обернулась и обнаружила Нэша в окружении Нокса, Нолана и Люсьена, которые приближались к нам как команда стоических стражников, невосприимчивых к веселью вокруг. Чем ближе они подходили, тем чаще колотилось моё сердце.
Наоми бросилась в объятия Нокса. Его глаза закрылись, когда он уткнулся носом и губами в её волосы и вдохнул. Слоан сердито посмотрела на Люсьена, будто он был шерифом Ноттингема, затем улыбнулась и помахала Нолану.
Я же тем временем притворилась, будто не замечаю, как взгляд Нэша сверлит во мне дырки.
– Я скучала по тебе, – сказала Наоми, когда Нокс её отпустил. – Всё хорошо?
– Просто разбирался с делами. Не хотел волновать тебя, Маргаритка, – сказал Нокс почти нежно.
– Вы же на самом деле не прятали труп, нет? – поддразнила она.
– Ангелина, – тихо сказал Нэш, проходясь взглядом по моему телу. – Кем ты нарядилась?
– Я Нэнси чёртова Дрю, а ты опоздал, – я уперла руки в бока и пыталась решить, то ли наорать на него, то ли игнорировать, но тут вселенная решила за меня. Музыканты заиграли вступление к «That’s My Kind of Night» Люка Брайана, и мне внезапно захотелось оказаться как можно дальше отсюда.
– Давай потанцуем, – я схватила Слоан, та схватила Наоми, и мы удалились, оставив мужчин пялиться нам вслед.
– Я не знаю движения, – сказала Наоми.
– Это легко, – пообещала я, вытаскивая своих подруг в центр толпы танцоров, где все уже выстраивались линиями. – Кроме того, с твоей-то грудью никто не обратит внимания, если ты собьёшься с темпа. Просто подражай.
Мы вклинились между Джастисом и Таллулой Сент-Джон слева и Фи с её мужем справа. Зажав Наоми между нами, Слоан и я подстроились под шаги остальных танцоров.
Я полюбила танцы в линию в двадцать с небольшим лет, поскольку возле кампуса универа был такой бар. Кантри-музыка до сих пор напоминала мне о тех ранних годах свободы, когда я могла быть просто девушкой на танцполе, а не каким-то медицинским чудом.
Нас окружали деним, кожа и парад хэллоуинских костюмов. Резкий топот сапог эхом отдавался от асфальта. Цвета размывались вокруг, пока мы крутились туда-сюда. Я забыла про Дункана Хьюго. Про Нэша Моргана. Про работу и про то, что будет дальше. Я сосредоточилась на смехе Наоми и на платиновом блеске волос Слоан, пока мы танцевали.
Но я могла лишь временно отгородиться от реального мира. Особенно когда эти голубые глаза смотрели на меня.
Каждый раз, когда я выполняла поворот, мой взгляд притягивался к Нэшу и компании на краю толпы – ноги расставлены, руки скрещены. Вместе они образовывали стену бессовестно горячей мужественности. Это должно противоречить законам природы, когда столько отменных образчиков альфа-самцов собиралось на одной территории.
Все они хмурились.
– Почему они так сердито смотрят на нас? – поворчала я между серией топающих шагов.
– О, это счастливое лицо Нокса, – упорствовала Наоми, шагнув не в ту сторону, но потом исправившись.
Слоан хлопнула одновременно со всей толпой.
– А у Люсьена обычное мудачье лицо.
Танцоры завершили танец ликующими воплями. Но как только мы начали расходиться, началась следующая песня, и Джастис поймал меня, закрутив и утянув обратно. Рассмеявшись, я присоединилась к нему в двухтактном танце, пока не появилась Таллула. Джастис раскрутил меня в повороте и схватил свою жену. Я взвыла со смеха, когда меня подхватила другая пара рук. Это была Блейз, одна половина моей любимой лесбийской байкерской пары.
Мы вместе энергично отплясывали и пели с остальной толпой. Сквозь хор я едва услышала возмущённый вскрик. Но вот «Убери от меня свои руки, придурок» уже невозможно было пропустить. Мы с Блейз остановились посреди танцплощадки, и я заметила Слоан, оскалившуюся и вырывавшуюся из хватки одного из дружков Тэйта Дилтона.
Глава 34. Неизбежность
Лина
Он был большим, потным парнем, явно выпившим немало пива. Он также не походил на того, кто хоть раз открывал книгу, так что я готова была поспорить, что он заявился на эту вечеринку без приглашения.
Я протолкнулась сквозь толпу.
– Я же сказала, отвали, – прорычала Слоан, когда я подошла к ней.
– И куда же ты убегаешь, дорогая? – протянул здоровяк, сверкнув улыбкой с золотым клыком. Он попытался выполнить какое-то танцевальное движение, но добился лишь того, что выкрутил руку Слоан и сшиб её очки с носа.
– Так, ну всё. Гуляй отсюда, микро-пенис, – рявкнула я, втиснувшись между ними и разорвав его хватку на руке Слоан.
Его внимание переключилось на меня.
– Пощупай сама, милая, – пропел он заплетающимся языком. Он жалящей хваткой схватил меня за запястье и по дурости дёрнул мою руку к своему паху.
– Я бы на твоем месте не делала этого, если не хочешь брать больничный на пришивание яичек обратно, – сказала я, сопротивляясь траектории, по которой меня тянуло вниз.
– Ууууу-ииии! Мне нравятся дикие, – сказал Пьяница Плоховыборович, больно выкручивая моё запястье и оставляя себя совершенно открытым. – Ты кем нарядилась?
Я сжала свободную руку в кулак.
– Вот тебе подсказка, – сказала я, замахиваясь. Но вместо удовлетворительного удара по лицу, который я ожидала нанести, я осознала, что освободилась от его хватки и взмыла в воздух из-за сильной руки, обвившей меня за талию.
– Эй! – вскрикнула я.
– Держи её, – раздалась суровая команда, когда шеф Нэш Морган вручил меня своему брату.
– Отпусти меня! – потребовала я, сопротивляясь хватке Нокса.
В своей ярости я заметила, что Люсьен держит Слоан в схожей хватке. Этот мужчина бросал зрительные кинжалы в Большую Байкерскую Ошибку.
– Ты сам справишься? – спросил Нокс Нэша, прижимая мои руки к бокам, чтобы я не могла прыгнуть обратно в драку. Морганы были и упрямыми, и сильными.
– Я справлюсь.
Сталь в голосе Нэша и арктический холод в его голубых глазах заставили меня замереть. Я никогда не видела его таким разъярённым.
Обиженным? Ага.
Развеселившимся? Конечно.
Очаровательным? Непременно.
Упрямым до идиотизма? Тысячу раз да.
Но эта ледяная маска ярости, появившаяся у него сейчас, была чем-то новеньким.
Со мной определённо что-то не так, потому что от одного лишь выражения его лица мне стало горячо. Настолько горячо, что требовались сменные трусики.
Я трепыхнулась ещё разок напоследок, но хватка Нокса была непоколебимой.
– Я сама хотела врезать ему, – заныла я.
– Вставай в очередь, Линс, – сказал Нокс.
Я осознала, что тут реально очередь. Нэш впереди, за ним Нолан, а за его спиной Люсьен, по-прежнему держащий Слоан. Мы с Ноксом замыкали процессию.
– Ты арестован, – в голосе Нэша звенел авторитет.
– Арестован? Если бы я врезала ему, было бы куда больше удовлетворения, – пожаловалась я.
– Имей терпение, – сказал Нокс.
Слоан заёрзала в хватке Люсьена.
– Если не уберёшь от меня свои руки, я…
– Ты что? – перебил её Люсьен. – Будешь пинать меня по лодыжке и обзывать?
Она зарычала в ответ.
– Может, передашь Слоан Грэхэму? – запоздало предложил Нокс.
– Нет, – сказал Люсьен, и его тон был холоднее айсберга.
– Ты не можешь меня арестовать! Я ничего не сделал, – заныл мистер Дыхание Перегара.
Рядом с нами появилась Наоми с пакетиком попкорна в руках.
– Думаю, ты уже можешь её отпустить, Викинг, – сказала она.
– Маргаритка, я знаю, что ты так думаешь. Но это не первое моё родео с Линой в Барной Драке. Стоит её отпустить, и она пойдёт разбивать лица.
– Ой да ладно! Один раз, – выплюнула я, начиная снова сопротивляться.
– Два раза, – возразил он, крепче стискивая руки. – Ты забываешь про нос того придурка в Питтсбурге.
Я получила достаточно свободы, чтобы заехать ему локтем в живот. К сожалению, его железный пресс нанёс больше урона моему локтю, чем наоборот. Что за фишка у мужчин этого города с их мышцами?
– Ой! Проклятье! Это ты швырнул его в окно.
– Успокойся нахер, Лина, – прорычал он.
– Дорогой, ты же знаешь, что с женщинами такое не работает, верно? – поинтересовалась Наоми, зачерпывая горсть попкорна.
– Нокс, если ты меня не отпустишь, я начну с твоего лица, – предупредила я.
– Ты лапал двух женщин, которые явно дали понять, что не желают твоих прикосновений, – говорил Нэш байкеру с невредимым (всё ещё) лицом. – Ты арестован.
– В чём тут проблема?
– Бл*дь, – пробормотал Нокс, когда к компании вальяжно подошёл Тэйт Дилтон.
– Так, вот теперь тебе лучше отпустить меня, – прошипела я.
– Я разберусь, – бросил Нолан через плечо.
– Это не имеет к тебе никакого отношения, Дилтон, – властно гаркнул Нэш.
Дилтон презрительно скривился.
– А мне кажется, что ты злоупотребляешь своей властью. Кто-то должен вступиться за правое дело.
– Ты уверен, что знаешь, как это выглядит? – спросил Нэш.
– Понеслось, – пробормотал Нокс, поднял меня с пола и передал Харви, гигантскому байкеру, у которого бицепсы были толщиной с мою голову. – Подержи-ка.
– Без проблем, Нокс. Как дела, Лина? – спросил Харви, обхватывая меня своими татуированными питонами. Я умудрилась пнуть Нокса по заднице, пока он отходил, но это был всего лишь удар вскользь, и это не особо утихомирило мой нрав.
Люсьен поставил Слоан рядом с Наоми.
– Сдвинься с этого места, и у нас будут проблемы, – предостерёг он, нависая над ней и держа палец перед её лицом.
– Укуси меня, Люцифер.
Нокс и Люсьен встали рядом с Нэшем и Ноланом.
– Практически уверен, что это ты под следствием за злоупотребление властью, дурень ты этакий, – протянул кто-то из толпы в адрес Дилтона.
– Захлопни свою грязную, лживую пасть, иначе я сам тебя захлопну, – прорычал он.
Он был пьян, что делало его гораздо опаснее. Я заметила, что сержант Хоппер и другой офицер подходят сзади первой линии обороны, готовые вмешаться, если потребуется. Поняв, что мне не представится шанса отомстить за Слоан или за себя, я обмякла в хватке Харви.
Он выпустил меня, похлопал меня ладонью по макушке, затем подошёл к Хопперу.
Я раздражённо присоединилась к Наоми и Слоан. Наш обзор заслоняло кольцо граждан Нокемаута, прикрывавших спину Нэшу.
– Идёмте, – сказала я, подметив опустевший столик для пикника.
– Но Люсьен сказал Слоан не сдвигаться с этого места, – сказала Наоми, приподнимая подол своего платья.
– Люсьен может поцеловать меня в задницу, – заявила Слоан и последовала за мной.
Мы втроём взобрались на столику.
– Я практически уверена, что он бы не ограничился поцелуями, – предположила я.
Она проигнорировала мои комментарии и сощурилась, всматриваясь в толпу.
– Я вижу лишь взбешённые размытые пятна.
– Мы найдём твои очки сразу же, как только Нэш закончит забалтывать эти придурков до полусмерти, – пообещала я.
Наоми покачала головой.
– О, он не забалтывает их до полусмерти. Он разводит их на ложное ощущение самонадеянности. Просто наблюдай.
– Тэйт? – хорошенькая блондинка на краю толпы заламывала руки.
– Возвращайся в машину, Мелисса, – рявкнул Дилтон.
– Мама звонила. У Рикки температура…
– Возвращайся в бл*дскую машину!
Женщина спешно смылась, скрывшись в толпе.
– Ты арестован, Уильямс, – сказал Нэш парню, который схватил Слоан. – Ты имеешь право на адвоката.
Но Нэш не тянулся к наручникам, и он также не принимал оборонительную стойку. Со своей хорошей точки обзора я видела, что Уильямс готовится сделать нечто очень глупое. Он подождал, пока Нэш почти закончил зачитывать его права, и потом начал действовать.
Я будто в замедленной съёмке смотрела, как кулак мужчины врезается в лицо Нэша. У меня вырвался очень женственный всхлип, когда его голова отлетела назад от силы удара. Но он не пошатнулся и не поднял руки, чтобы защититься.
Я двинулась, чтобы спрыгнуть со стола, но Наоми остановила меня. Никто в толпе и пальцем не шевельнул.
– Что, чёрт возьми, он творит? – прошипела я. – Нэш только что позволил этому парню ударить его.
– Так задумано, – сказала Наоми. – Если тот ударил первым, это самооборона, и если верить Люсьену, расходы на адвоката будут меньше.
– К тому же, это считается за сопротивление аресту, – добавила Слоан.
– Что ж, сдаётся мне, Бронте Уильямс только что напал на офицера, сопротивляясь аресту, – проорал Харви, приложив ладони ко рту как рупор.
– Я это видела, – согласилась женщина в фланелевой рубашке.
– Я тоже.
– Я не чувствую себя в безопасности, когда такие преступления происходят у меня на глазах. Возможно, мне придётся защищать себя.
По толпе пронёсся хор соглашающихся воплей.
– Ты получил свой один удар. Теперь или разворачивай свою задницу, заведя руки за спину, или попробуй провернуть такое дерьмо ещё раз, – сказал Нэш Уильямсу.
Уильямс и Дилтон переглянулись, затем ударили одновременно. Уильямс замахнулся на Нэша, но получил по лицу кулаком от шефа полиции. Он рухнул как наковальня. Никакого покачивания. Никакого спотыкания. Один удар, и он завалился назад, потеряв сознание ещё до того, как упал на пол. Это было прекрасно.
– Да! – воскликнула я, победоносно вскинув руку.
Кулак Дилтона врезался в челюсть Нолана. Нолан сплюнул, затем улыбнулся, поднимая кулаки.
– Что происходит? Толстое пятно только что ударило Нэша? А два других пятна – это кто? – потребовала Слоан.
Наоми пересказывала происходящее Слоан, а Нолан выполнил быструю комбинацию из двух ударов по лицу Дилтона, отчего тот отшатнулся и споткнулся о свои чёртовы ноги. Он с силой грохнулся на задницу, и вся толпа расхохоталась.
Всё закончилось быстро.
– Классный удар, Нолан, – проорала Слоан.
– Демонстрация агрессии вызывает у тебя нарушить твоё правило трёх свиданий? – поддразнила Наоми.
В мгновение ока Хоппер и второй офицер уже грузили двух окровавленных и закованных в наручники ублюдков на заднее сиденье Крузера. Уильямс был немного осоловелым после своего путешествия в страну снов, а я испытала мстительное удовлетворение, когда задница Дилтона плюхнулась на сиденье, и он взвыл от боли.
Я заметила, что Люсьен остановился посреди улицы, чтобы поднять что-то с пола. Он осмотрел предмет, затем убрал в свой карман. Его взгляд просканировал толпу, затем сощурился, когда он заметил нас на столике для пикника.
– Ой-ой, – прошептала Наоми.
– Что ой-ой? – потребовала Слоан. – Я нихрена не вижу!
– Люсьен идёт в нашу сторону, – сказала я.
– И он выглядит злым, – добавила Наоми.
Слоан фыркнула.
– Я вас умоляю. Он всегда так выглядит. Это перманентный ПМС.
– О нет. Я вынуждена согласиться с Наоми. Он выглядит так, будто хочет кого-то убить, и этим кем-то можешь быть…
– Я сказал тебе стоять на месте, – рявкнул Люсьен на Слоан.
– А я сказала тебе поцеловать меня в задницу. Видимо, мы оба не делаем то, что нам сказано, – ответила она, наслаждаясь тем, что стоит выше него.
– О божечки, – прошептала Наоми, наклоняя ко мне пакетик с попкорном.
Я взяла себе горсть.
Люсьен вытянул руки, просунул ладони под мышки Слоан и подхватил её со стола. Она взвизгнула, затем принялась сопротивляться, пока он несколько секунд подержал её на уровне своих глаз и только потом поставил на пол.
– Люблю, когда парень так делает, – сказала я.
– Будь осторожнее, – прорычал Люсьен. Этот мужчина был на добрых 30 сантиметров выше неё, и он использовал этот рост, чтобы нависать над ней.
Слоан, однако, не собиралась запугиваться.
В её глазах горел огонь, когда она вплотную придвинулась к нему.
– Ну конечно. Ибо если я танцую, это провокация. Я практически напрашивалась на то, чтобы какой-то пьяный идиот меня лапал.
Наоми рядом со мной громко хрустела попкорном.
– Если не хочешь, чтобы я вмешивался, прекрати делать это невозможным, – прорычал он.
– Читай по губам, Люсьен. Ты вообще не нужен в моей жизни. Так что прекрати притворяться, будто тебе не всё равно. Мы оба знаем правду.
– Проклятье, – прошептала я, угощаясь ещё одной порцией попкорна Наоми. – Его глаза только что поменяли цвет и сделались ещё опаснее?
– О, определённо, – согласилась Наоми.
– Он выглядит так, будто хочет выгнать из неё всю дерзость, – заметила я. Тот факт, что они до сих пор не корчились на земле, пронзаемые электрическим током из-за испускаемых ими искр – просто чудо какое-то.
– Вот и я о том. Поверить не могу, что они ещё не содрали друг с друга одежду и не потрахались по ненависти.
– Готова поспорить, когда это случится, это сместит ось земли, и все мы укатимся в глубины космоса, – предсказала я.
Нэш отвлёк наше внимание от противостояния перед столом, хлопнув в ладоши в центре бывшего танцпола.
– Так, ладно. Это по-прежнему вечеринка. Чего вы все встали?
Он подал музыкантам нетерпеливый сигнал, и те мгновенно заиграли песню Томаса Ретта Die a Happy Man.
Перед нами появился Нокс. Потянув Наоми за руку, он завалил её себе на плечо.
– Пошли, Маргаритка, – он положил ладонь на её задницу и унёс её, смеющуюся, на танцпол.
К ним присоединились другие пары. Я осталась одна на столе для пикника, думая, что мне не помешало бы выпить ещё бокальчик, но тут кто-то схватил меня за запястье. Нэш Морган смотрел на меня снизу вверх.
– Спускайся сюда, – приказал он. Его глаз слегка опух от удара Уильямса, а в уголке рта виднелась капелька засохшей крови. Две костяшки его пальцев треснули и кровоточили. Он выглядел таким чертовски героическим, что я бы поплыла… если бы остальная его часть не раздражала так сильно.
– Мне и тут нор…
Для парня, всё ещё восстанавливавшегося после пулевых ранений, он двигался быстро. Прежде чем я успела воспротивиться, он поднял меня со столика и поставил на ноги перед собой.
– Я не буду с тобой танцевать, – сказала я, когда его руки легли на мою талию.
– Это меньшее, что ты можешь сделать после всех этих проблем, – сказал он, снова потянув так, что мои бёдра встретились с его. Эти голубые глаза обжигали, и я задалась вопросом, не могут ли мои трусики воспламениться.
– Ты не выглядишь так, будто хочешь потанцевать со мной, – сказала я, когда мои руки сами сцепились за его шеей.
– А как я выгляжу?
– Будто ты хочешь меня придушить.
– О нет, Ангел. Я думал кое о чём намного худшем.
Впервые в жизни я не собиралась играть с огнём. Я видела слишком много его, чувствовала слишком много всего к нему. Я стояла на краю пропасти, в которую совсем не хотела падать.
Мы покачивались из стороны в сторону в ритме песни, не нарушая зрительный контакт. Нэш притягивал меня ближе, тогда как я с помощью локтей отталкивала его, и мы оба прикладывали всё больше и больше силы.
– Как твоё лицо? – спросила я, когда мои руки уже начинали дрожать.
– Болит.
– Я справлялась сама, знаешь ли. Я могла сама его ударить, – сказала я, когда мои локти проиграли битву, и он привлёк меня к своей груди. И снова Нэш Морган оказался ближе, чем я хотела.
Он провёл кончиком носа по раковине моего уха.
– Я знаю, что ты могла, детка. Но я находился в лучшей позиции, чтобы нанести больше урона.
– Ты явно не получал по роже от меня.
Мы покачивались, вплотную прильнув друг к другу. Мои локти уже лежали на его плечах, а ладони были сцеплены за его шеей.
– У Уильямса стеклянная челюсть. Все это знают. Хватит одного удара по нужному месту, и он падает как груда кирпичей. Стоит ударить его туда после того, как он нападает на офицера, уже имея в прошлом два схожих обвинения, и ситуация быстро разрешается.
Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо.
– Ладно. Возможно, это произвело на меня небольшое впечатление.
– Что именно?
– Ты. Я злилась. Я просто хотела пустить ему кровь. Но ты был движим яростью, и всё равно обладал способностью произвести такие расчеты.
– У меня была весомая причина сделать это правильно.
– И что за причина?
– Он прикоснулся к тебе.
Нэш сказал это так просто, будто не обрушил правду с мощью молота. Будто он не чувствовал это внутри меня подобно тысяче крохотных ударов током. Будто моё дурацкое сердце не выпало из моей дурацкой груди прямо к его чёртовым ногам.
«Он прикоснулся к тебе».
И вот так просто я свалилась с края той пропасти в свободное падение.
Коротенькая блондинка Робин Гуд подскочила к нам.
– Эй, Лина? У нас заканчиваются лотерейные билеты, а я ни хрена не вижу. Ты знаешь, где…?
– Я их принесу, – вызвалась я, буквально выпрыгнув из объятий Нэша… из его гравитационного поля.
Не дожидаясь ответа, я поспешила к библиотеке. Внутри я прижала ладонь к груди и направилась к лестнице. Мне нравились мои стены. Мне нравилось быть в безопасности за ними. Но Нэш пробивался внутрь, и это пугало меня до усрачки.
Я взбежала по лестницам и обнаружила, что второй этаж погружён в темноту, но я не хотела света. Я не хотела видеть правду того, что происходит. Я никак не могла влюбляться в Нэша. Я едва с ним знакома. Ссор у нас было больше, чем цивилизованных разговоров. Два шага вперёд. Два шага назад.
Мы даже не занимались сексом.
Я направилась к офису в задней части, но тут услышала шаги на лестнице позади меня, и я знала.
Это было неизбежно.
Мы были неизбежными.
Но это не означало, что я готова была посмотреть в лицо данному факту.
Я как можно тише поспешила к офису. За ним находилась большая кладовка, где хранились лотерейные билеты. Где я буду загнана в угол.
Он быстро приближался, и мне нужно было принять решение, но паника сделала меня глупой. Я свернула в маленькую комнатку отдыха для сотрудников.
Я не сделала и два шага в комнату, как Нэш настиг меня. Эти большие грубые ладони легли на мои бёдра, будто заявляя права.
Моя спина вплотную прижалась к его груди, к каждому великолепному дюйму его тела. И правильность этого ощущения заставила меня задаться вопросом, почему я вообще утруждалась попытками сбежать от этого.
– Я разверну тебя, Ангел. И когда я сделаю это, ты перестанешь убегать, а я перестану бороться с этим, – его голос звучал душераздирающим хрипением у моего уха. – Ты меня поняла? – подтолкнул он.
По моей спине пробежала дрожь. Я поняла его. Я прекрасно его понимала.
Я кивнула, и он без колебаний развернул меня лицом к себе. Мои груди прижались к его груди. Его эрекция вжалась в мой живот. Его бёдра твёрдо прильнули к моим. Единственным расстоянием были крохотные сантиметры между нашими ртами.
Мой мир был полон Нэша. Его чистого запаха, жара и твёрдости его тела. Магнетического поля его внимания.
– Ты откроешь для меня рот.
– Прошу прощения? – я пыталась говорить оскорблённо, но получилось как-то с придыханием.
Он склонил голову, привлекая меня ещё ближе.
– И я тебя поцелую.
– Ты не можешь просто ожидать…
Но этот мужчина ожидал. И будь я проклята, если я не открыла рот в ту же секунду, как его губы прикоснулись к моим.
